— Чёрные?

Я в шоке уставилась на своё отражение в зеркале Дебби, поражённая новым цветом волос. На протяжении всей процедуры окрашивания и смывки ни Дебби, ни Си-Джей, ни кто-либо из немногочисленных сотрудниц не дали мне понять, что они делают с моими волосами и кого из меня лепят, — меня просто заставили сидеть тихо, пока они мыли, подрезали и красили.

— О, это офигенно, Деб, — похвалила Си-Джей. — Ни за что не догадаешься, что это ненастоящий цвет.

— Ну, если только не присматриваться к бровям, — заметила Дебби. — Я их тоже покрашу, только чуть выщипаю.

Зачем, чёрт возьми, они покрасили мои волосы в чёрный? Господи, это так странно — видеть свои волосы такими тёмными. Я имею в виду — по-настоящему чёрными.

— Это определённо подчёркивает карий цвет её глаз, — заметила Си-Джей. — Нужно будет немного уложить, чтобы сочеталось с тем, что мы задумали, но, глядя на это, я чувствую: мы сделали правильный выбор костюма.

— А кем я должна быть? — с недоумением спросила я, продолжая разглядывать свой новый цвет. — Мортишей из семейки Аддамс?

Обе расхохотались. Отсмеявшись, Си-Джей сказала:

— Я даже не подумала. Чёрт, ты и правда немного смахиваешь на Мортишу, но гораздо красивее и с лучшими волосами. Но нет, ты не из семейки Аддамс. Мы только начали менять твою внешность для сегодняшнего вечера, и волосы — лишь малая часть по сравнению с тем, что предстоит.

Тут в комнату вдруг вошёл брат-подросток Дебби, Рой, толкая перед собой швабру. С тех пор как я здесь, он, наверное, раз двенадцать мел пол вокруг нас. И, конечно, большую часть времени он смотрел больше на меня, чем на пол. Хуже всего было, когда мне мыли голову и пришлось лежать, полностью открытая для всех вокруг, глядя только в потолок. Всё это время я слышала шуршание швабры рядом, и вместо того чтобы наслаждаться мытьём, мой разум заполняли картины того, как этот парень разглядывает меня, пока я с головой в раковине.

— Рой, милый, — сказала Дебби, закатывая глаза, — по-моему, пол уже достаточно чистый. И разве твоя смена не закончилась час назад?

— О, я не против задержаться, — почти заикаясь, ответил он. — У меня всё равно пока нет планов, могу и помочь.

— Ого, это впервые, — рассмеялась Дебби. — Интересно, почему именно сегодня тебе захотелось задержаться?

Он смутился и вернулся к подметанию, каждые несколько секунд исподтишка бросая на меня взгляды.

Я всё ещё пыталась привыкнуть к своему новому облику, когда в комнату вошла Эмили с парой пакетов из магазина, выглядя немного уставшей. Я заметила, что на ней было длинное чёрное пальто, застёгнутое почти доверху, и блестящие чёрные сапожки до середины икры, — довольно непохоже на её обычный стиль, хотя выглядела она всё равно красиво.

— Ну наконец-то ты здесь, — громко сказала Си-Джей, глядя на часы. — В пробке застряла?

— Лучше бы уж пробка, — саркастически ответила Эмили, ставя пакеты и оглядывая меня. — О, чёрт возьми, тебе уже сделали прическу. Выглядит очень натурально, но брови надо подправить. Дебби, ты молодец, и блеск отличный.

— Я люблю работать с волосами, что тут скажешь, — самодовольно улыбнулась Дебби.

— Привет, Рой, — сказала Эмили, поворачиваясь и замечая его. — Этот пол выглядит чертовски чистым. Ты, наверное, много времени на него потратил.

Троица захихикала, а он лишь бросил на меня ещё один взгляд и продолжил мести.

— Твоему брату срочно нужна девушка, — поддразнила Эмили Дебби.

— Надо будет свести его с Тошей или Торой на неделе, — предложила Си-Джей со смехом. — Пусть парень наконец станет мужчиной и перестанет вечно пялиться на подруг сестры.

— Ты имеешь в виду наших новых христианских шлюх, как ты их назвала? — с таким же смехом спросила Эмили. — Эти двое так и не избавились от проблем с характером, да? Ну, теперь избавятся.

— О чём вы? — спросила Дебби, пропуская пряди моих чёрных волос сквозь пальцы.

— Да так, ничего, — отмахнулась Си-Джей. — Это между нами.

— В джакузи есть кто-нибудь? — спросила Эмили, начиная расстёгивать пальто. — У меня была долгая ночь, да и день сегодня безумный — не помешало бы немного побыть одной.

— Свободно, — быстро ответила Дебби. — Мои девочки делают пару эпиляций в задних комнатах, но больше клиентов нет. Я расчистила день, чтобы уделить Аманде сколько потребуется.

— Отлично, — вздохнула Эмили и распахнула пальто, открыв крохотный красный с золотом купальник.

— Господи, Эм, ты что, уже в костюме Вампиреллы?! — воскликнула Си-Джей, отшатнувшись. — Не рановато?

— Я в нём ещё со вчерашнего комик кона, — объяснила Эмили. — Так поздно разбиралась с тем бардаком после отключения света, что не переоделась — спала голой, а утром надела обратно. Оно и к лучшему: когда пришёл электрик и увидел меня, ему резко прибавилось желания всё исправить. А его начальству я по телефону такого жару задала, что, когда назвала, кого я знаю, буквально услышала, как он обделался на том конце провода.

— Что там вообще случилось? — спросила Си-Джей.

— До сих пор не знаю, но это был полный бедлам, всё шоу испортило. Кстати, Кейси приедет на вечеринку. Раз уж она не сыграла в ту игру вчера, пусть отработает новую должность — устроим ей конкурс помады с Тесс и Стейси.

— О боже, ты серьёзно?

— Эй, я считаю, у неё лучшие шансы на победу, — с широкой ухмылкой ответила Эмили. — В общем, я пойду отмокать и снимать стресс. Да, кстати, Си-Джей, у меня для тебя ещё плохие новости.

— Что ещё? — буркнула Си-Джей.

— Я заезжала в магазин двоюродной сестры, и она сказала, что кто-то украл твой костюм Блэйда.

— Чушь собачья! — заорала Си-Джей. — Как это случилось?

— Кто-то вломился и украл, — объяснила она. — Кажется, стащили несколько костюмов, но, к счастью, амандин хранился в надёжном месте, а для тебя я нашла кое-что другое.

— Кто, она думает, вломился? — не унималась Си-Джей.

— Не знает. Меня не удивит, если это те же сволочи, что нам пакостят. Если так, это добавится к тому ливню дерьма, который мы на них обрушим, когда доберёмся. В общем, я просмотрела, что осталось, и нашла кое-что, идеально тебе подходящее.

— Надеюсь, не Тина Тёрнер опять? — опасливо спросила Си-Джей.

— Нет, — покачала головой Эмили. — И не Бейонсе. Ты будешь одной из самых сексуальных чёрных красоток в истории телевидения.

— Что, Тайра Бэнкс?

— Нет, ты будешь Ухурой.

Си-Джей озадаченно нахмурилась:

— Ухура? Кто это, чёрт возьми, такая?

— Кто такая Ухура?! — Эмили театрально удивилась и достала облегающее красное мини-платье и чёрные сапоги, похожие на те, что уже были на ней. Я мгновенно узнала серебристо-чёрный символ на уголке платья. — Ты что, не знаешь Ухуру? Из оригинального «Звёздного пути»? Ничего не напоминает?

— О, Господи Иисусе, ты что, издеваешься? — Си-Джей скривилась от отвращения. Я еле сдержала смех. — «Звёздный путь»!

— Да, — возбуждённо подтвердила Эмили, — она была горячей штучкой, и ты — идеальный вариант.

— Я не хочу быть одним из твоих дурацких гиковских персонажей, — громко заявила Си-Джей. — Чёрт, Эм, я не задрот вроде тебя и твоих придурковатых друзей.

— Ну, — Эмили упёрла руку в бок, — во-первых, ты прекрасно знаешь, что эти, как ты выражаешься, «придурки» усердно работают над нашей технологией, а во-вторых, ты будешь отлично смотреться в этом, и к тому же она была первой чернокожей женщиной в космосе.

— Она никогда не была в космосе! — заорала Си-Джей в ответ. — Это было дурацкое шоу, которое кучка неудачников восприняла слишком всерьёз, и я не желаю иметь к этому никакого отношения! Я крутая цыпочка, а не служанка, которая сидит за пультом и выслушивает приказы от кривляющегося белого капитана.

— Но ничего другого, что подошло бы тебе, там не было, — попыталась уговорить Эмили. — Всё либо слишком мешковатое, — а ты ведь хочешь покрасоваться, — либо, как ты бы сказала, «слишком белое». И посмотри, к костюму прилагается фазер, и причёску можно сделать по-другому. Когда всё будет готово, рядом со мной ты будешь самой горячей на всей тусовке.

— А если придётся кому-то навалять? — серьёзно спросила Си-Джей. — Как я это сделаю в такой обтягивающей штуке? Поэтому я хотела быть Блэйдом — чтобы двигаться свободно.

— С каких пор тебя волнует скромность? — поддразнила Эмили. — Помню, в институте, когда жена ректора застала его с тобой, делающего тебе кунилингус, пока ты сидела голая на его столе, ты заставила его продолжать, пока не будешь удовлетворена. И тебя, кажется, не особо смутило, что она использовала снимки для развода, — по-моему, ты даже гордилась.

— Я не хочу быть сраным персонажем «Звёздного пути», — твёрдо повторила Си-Джей. — Я уверена, ты это нарочно.

— Позвони ей и спроси, если не веришь. Не понимаю, в чём проблема: мало кто там тебя узнает, а те, кто узнают, знают, что тебе лучше не дерзить. И, как я уже сто раз повторила, ты будешь выглядеть горячо. Готова поспорить, многие парни начнут смотреть «Звёздный путь» после того, как увидят тебя в образе Ухуры.

— Ну, это и так понятно, — с невозмутимым лицом сказала Си-Джей. — То же самое случилось бы, если б я была Блэйдом, — на этот фильм они бы точно по-другому взглянули. Чёрт, уж лучше бы Тина Тёрнер.

— Ну давай, Си-Джей, — настаивала Эмили. — Либо это, либо я надену этот костюм, а ты будешь Вампиреллой в этом году.

— Я не собираюсь быть белым вампиром. Чёрт возьми, я убью того, кто нам пакостит!

— Да, ты это наденешь! — радостно воскликнула Эмили. — Будет круто, обещаю.

— Мне уже скажут, кем я должна быть? — снова спросила я, глядя, как Дебби укладывает волосы.

— Ты никогда не прекращаешь задавать вопросы, да? — Си-Джей легонько хлопнула меня по плечу. — Ради бога, просто сиди и дай Дебби работать.

— Круто, — сказала Эмили, убирая костюм обратно в пакет, — раз с этим разобрались, мне пора сделать перерыв.

— А что ты так задержалась? — спросила Дебби, когда Эмили сняла пальто, открыв свой костюм — точнее, то, что от него было.

— Ах да, — начала она, — опять звонили насчёт Гейл. Как бы мне ни хотелось оставить её там за то, что она такая дура, она нужна нам сегодня, так что я договорилась, чтобы её выпустили и подобрали позже. Но пусть ещё пару часов поварится там — будет уроком: слушаться нас и не делать ничего вне плана.

— Если она сегодня выкинет что-то подобное, пожалеет, что мы её не оставили в тюрьме, — добавила Си-Джей.

— Готово, — удовлетворённо произнесла Дебби, закончив заворачивать мои волосы в какую-то пластиковую плёнку. — Дадим постоять, чтобы форма закрепилась.

Она долго втирала в мои волосы какую-то пахучую жидкую смесь, которая, по её словам, придаёт объём и лёгкую волну, — сказала, что это из компании Эмили и Си-Джей и она не верит, как хорошо это работает. В кои-то веки я надеюсь, что сработает, — не хочу, чтобы волосы выглядели ещё более странно, чем сейчас. В одном я им отдам должное: их дрянь работает. Работает даже слишком хорошо — мне это не на пользу.

— Пора переходить к следующему этапу преображения? — с надеждой спросила Си-Джей. — Признаться, именно этого этапа я жду с нетерпением.

— Не против, если я сначала покурю? — спросила Дебби, потянувшись за сумочкой. — Прошла пара часов, хочется по-быстрому.

— Да, конечно, только подальше от меня.

— Я выйду через чёрный ход, быстро, — сказала она. — Пара минут.

Я смотрела, как Дебби достала пачку «Кэмел», и вдруг вспомнила, что никотин должен быть противоядием от той гадости, которую они мне дали и которая не даёт одеваться. Но тут же меня осенило: Скотт когда-то сказал, что противоядие — кофе, и это оказалось полной ложью. Как бы мне ни хотелось верить Маргарет, что никотиновая жвачка, которую она дала мне вчера, нейтрализует эту дрянь, — я знаю Маргарет не лучше, чем Скотта. Разве что она действительно избавила меня от суда, чего Скотт не сумел. Но реального доказательства её правоты нет. Надо проверить. Пусть и рискуя нарваться на неприятности, я должна знать.

— Можно мне тоже одну? — спросила я Дебби, когда она собралась выходить.

— О, я не знала, что ты куришь, — немного удивилась она.

— Стоп, что? — вмешалась Си-Джей, словно не веря своим ушам. — Эми, ты только что спросила, можно ли тебе сигарету?

Я кивнула, стараясь держаться как можно хладнокровнее.

— Она может, если хочет, — предложила Дебби.

— Нет, не может, — твёрдо отрезала Си-Джей.

— Почему? — спросила я, понимая, чем рискую.

— Боже мой, ты это серьёзно? — Си-Джей покачала головой и повернулась к Дебби. — Она не курит, Деб, никогда не курила и сегодня не начнёт.

— О, — растерялась Дебби. — Ну, тогда я пойду покурю и сразу вернусь, приступим к следующему этапу.

— Давай, Деб. Кажется, мне нужно срочно поговорить с моей девочкой наедине.

Дебби вышла. Как только за ней закрылась дверь, Си-Джей схватила кресло, в котором я сидела, развернула его к себе, наклонилась и уставилась мне прямо в глаза:

— С какой, блин, стати ты вдруг захотела сигарету? И отвечай прямо.

Чёрт, сейчас начнётся допрос. Спокойно, Господи, помоги мне сохранить спокойствие.

— А почему нет? — спросила я, стараясь не выдать страха.

— Что значит «почему нет»? Ты не куришь, с чего ты вдруг решила начать именно сейчас?

— Ну, мне нельзя больше пить кофе, нельзя носить одежду, вы отобрали у меня семью, и это лишь вершина айсберга того ада, что вы мне устроили. Скажем так, я в жутком стрессе и не отказалась бы от чего-нибудь, что поможет.

— И ты хочешь сигарету? — недоверчиво переспросила она. — Это тебя не успокоит, а стошнит.

— А тебе-то что? Я чуть в обморок не упала в институте на днях, а вы всё равно отправили меня в клуб тем же вечером. Мне никогда не дают передышки, никогда не позволяют делать то, что я хочу.

— И ты хочешь начать курить? Если это твоя заветная мечта, почему раньше не начала?

— Родители бы убили меня — вот почему.

— Ну так знай: если мы когда-нибудь застанем тебя за сигаретой, когда всё закончится, ты пожалеешь, что мы тебя не убили.

— В чём проблема-то? Ты же разрешаешь мне курить вашу марихуану.

— В чём проблема? Я скажу тебе, в чём проблема. — Она наклонилась ещё ближе, так что её лицо оказалось в паре сантиметров от моего. — Проблема в том, что ты — девственная христианская пророчица, а девственные христианские пророчицы не курят, блин. Достаточно ясно, девочка?

— Так это вопрос имиджа?

— Это вопрос «ты будешь делать, как тебе, блин, велено». Считай это предупреждением: даже не думай просить сигарету, не говоря уже о том, чтобы курить. Я вообще больше не хочу слышать слово «сигарета» из твоего рта. Поняла, Аманда?

— Да, мэм, — отступила я. Последняя фраза, произнесённая таким тоном, чуть не заставила меня описаться, так что я решила не нарываться дальше. Я всё ещё не уверена, является ли никотин противоядием, но, по крайней мере, ясно, что они очень не хотят, чтобы я его получала.

— Хорошая девочка, — сдержанно сказала она и отступила. — Если хочешь снять напряжение, я скручу косяк, и мы покурим в задней комнате. И к твоему сведению, наша дурь не «дрянь», а убойная штука.

— Что происходит? — спросила Эмили, входя в комнату в тяжёлом длинном белом халате и с костюмом в руке.

— Эми попросила у Дебби сигарету, — сообщила Си-Джей.

— Что?! — воскликнула Эмили и бросила на меня сердитый взгляд.

— Я с ней поговорила, — успокоила её Си-Джей, — она знает, что будет, если попробует.

— Вот и хорошо, — Эмили снова посмотрела на меня. — Курить вредно, Аманда. Очень, очень, очень вредно. И последствия для тебя будут очень, очень, очень, очень плохими. Хуже всего, что мы до сих пор с тобой делали. Ясно?

— Да, — снова ответила я. — Вы обе очень ясно выразились.

— Вот и отлично, — удовлетворённо сказала Эмили. — Кстати, с волосами, убранными назад, видно, какое у тебя красивое лицо. Ты будешь выглядеть очень горячо. Парни кончат в штаны, когда увидят тебя вечером.

— Мерзость, — сказала я с отвращением.

— Должна радоваться, — сказала Эмили. — Многие женщины мечтали бы вызывать стояк у мужчин одним своим присутствием. Мы с Си-Джей так к этому привыкли, что почти не замечаем.

— Рой тут ходит со стояком с тех пор, как впервые увидел Эми, — рассмеялась Си-Джей. — Кстати, где он?

— О, я позволила ему вытереть меня, когда вышла из джакузи, — с широкой ухмылкой сказала Эмили. — Он был очень усерден. По-моему, он сейчас в задней ванной пытается заново пережить воспоминания.

Когда они вдоволь нахихикались, Дебби вернулась и убрала сигареты в сумочку.

— Что решили насчёт курения? — полюбопытствовала она.

— Она решила, что это плохая идея, — объяснила Си-Джей, — особенно теперь, когда она образец для подражания для молодёжи.

— И я с этим согласна, — кивнула Дебби. — На самом деле это поганая привычка, Аманда. Я пару раз пыталась бросить — очень трудно, лучше не начинать.

— О, она согласна с этим, — вмешалась Эмили. — Это и секс — табу, насколько она считает. Ну что, готовы к следующему шагу её превращения или ещё что-то с волосами?

— С волосами ещё есть работа, — начала Дебби, — но им нужно отстояться. Зато они уже убраны наверх — как раз то, что нужно для следующего этапа, так что можем начинать прямо сейчас. Эмили, ты не поможешь?

— Конечно, помогу, — радостно сказала Эмили. — Я очень ждала этого, так что начнём.

— Сначала, Аманда, тебе нужно снять эту штуку с шеи.

Дебби легонько потянула за мой ошейник, очевидно не зная, что я не могу его снимать когда захочу. Я обернулась на Эмили, стоявшую позади, — и с восторгом увидела, что она достаёт связку ключей и перебирает их, видимо, ища тот самый.

Мы прошли за Дебби через салон к солярию, но вместо кабинок она привела нас в комнату с чем-то похожим на душевую кабину с кучей распылителей на разной высоте.

— Что, чёрт возьми, это такое? — нервно спросила я, мгновенно поняв, что меня в неё засунут.

— А вот в этом ты окажешься через пару минут, — бодро ответила Дебби, встав перед кабиной. — Эту штуку мы установили месяц назад, сразу как Эмили с друзьями закончили её разрабатывать. С тех пор — бешеная популярность и ни одного сбоя.

— Да, они показали себя отлично, — гордо похвасталась Эмили. — В других салонах тоже без проблем, и мы готовимся расширяться.

— У вас хорошо пойдёт, — уверенно сказала Дебби.

— Да что это такое?! — раздражённо переспросила я.

— Это спрей-кабина для загара, — наконец объяснила Дебби. — Но крутость в том, что это лучшая спрей-кабина. Быстрее, аккуратнее и безопаснее всех остальных.

— Меня туда засунут для искусственного загара? — спросила я уже скорее с любопытством, чем со страхом.

— Вроде того, — пожала плечами Эмили. — Когда всё закончится, выглядеть будешь по-другому. Не волнуйся, не больно, а к понедельнику всё сойдёт без последствий.

— Что за вещество вы на меня нанесёте? — снова испугалась я.

— Просто химический краситель, который распыляется на тело и меняет цвет кожи, — объяснила Дебби. — Абсолютно безопасно, выглядит абсолютно естественно.

— Ты будешь горяча, — проворковала Эмили. — Горячее, чем сейчас. На один вечер ты перестанешь быть самой белой девушкой на планете.

— Можно снять с неё то колье, чтобы начать? — спросила Дебби, указывая на ошейник.

— Йеп-пер-ске-пер, — весело отозвалась Эмили и отперла ошейник. — Не хотим оставить линию загара.

— Это выглядело бы нелепо, — согласилась Дебби.

Сняв ошейник, Эмили наклонилась и прошептала мне на ухо:

— Знаешь что? Сегодня вечером тебе не придётся надевать его обратно. У нас другой план.

И отошла, убрав ошейник и ключи в карман халата.

Ого, я не надену ошейник обратно. Потрясающе. Одному Богу известно, что у них за план, но сейчас мне нужно за что-то зацепиться — хоть что-то хорошее.

— Отличненько, — бодро сказала Дебби. — Так, Аманда, я проверю настройки, а Эмили пока побрызгает тебя водой — помогает красителю лечь ровнее.

— О, круто, — обрадовалась Эмили, хватая бутылочку с водой. — Вот где я помогаю. Брызгать везде, да?

— Конечно, — ответила Дебби, проверяя кабину.

— Итак, дорогая Аманда, — скомандовала Эмили, — руки вверх, ноги широко. Должна бы чувствовать себя польщённой — я не делаю такую чёрную работу для кого попало.

Вода была чертовски холодной, и Эмили, стерва, позаботилась, чтобы обрызгать меня везде. Я снова спросила, кем меня делают, и она лишь ответила «подожди — узнаешь» и «не дёргайся». Когда она закончила, Дебби протянула мне ватные тампоны для носа — чтобы не вдыхать спрей.

— Ты же сказала, это безопасно? — поспешно спросила я.

— Ну, дышать этим необязательно, — выразительно ответила Дебби. — Бояться нечего. Когда запустится, закрой глаза и задержи дыхание секунд на тридцать, потом выйдешь — и смотри, как кожа меняет цвет.

— Вы же не сделаете меня зелёной? — спросила я, живо представляя себя в каком-то неестественном цвете.

Они обе захихикали, и Дебби сказала:

— Нет, дорогая, ты будешь выглядеть по-человечески, обещаю.

— Тогда вы делаете меня тёмной? — продолжала допытываться я. — Ну, сильно тёмной, или так, слегка?

— Ну, чёрной мы тебя не делаем, если ты об этом волнуешься, — сказала Эмили и рассмеялась. — Си-Джей бы не позволила: ей нравится быть единственной чернокожей на вечеринках с белыми — так она чувствует себя более желанной, что ли.

— О, — промямлила я, — ну, тогда кем я буду?

— Скажем так, — Эмили скрестила руки, — чем быстрее ты туда зайдёшь и через это пройдёшь, тем быстрее узнаешь. Идёт?

— Наверное, — ответила я, не считая это честным. Вздохнула и повернулась к Дебби: — Значит, затыкаю нос этими штуками?

— По одной в каждую ноздрю. Заходишь, руки вверх, ноги на ширине плеч. Когда услышишь громкий сигнал — закрой глаза и задержи дыхание. Потом дверь откроется, и можешь выйти. Всё просто.

Полный идиотизм, — подумала я.

— Ну, наверное, — снова ответила я вслух.

Я засунула вату в нос, сделала несколько глубоких вдохов ртом и шагнула в большую металлическую кабину с распылителями, нацеленными на все участки тела. По сути, меня сейчас покрасят аэрозолем, как новый автомобиль. Господи, хоть бы не выглядеть ещё большим уродом, чем сейчас.

Дебби закрыла дверь, и я услышала, как машины вокруг оживают. Надеюсь, это действительно так же быстро, как она сказала, — меня вдруг охватила клаустрофобия. Через пару секунд раздался громкий сигнал, я зажмурилась и задержала дыхание. Тёплое облачко спрея окутало меня с головы до ног. Вот зачем она велела убрать волосы наверх. Жидкость не жгла, но я чувствовала покалывание на коже — не совсем неприятное, но без предупреждения — несколько тревожное.

Как раз когда дыхание уже начало заканчиваться, машина выключилась, дверь распахнулась, и в кабину хлынул свежий воздух. Я быстро вышла, сделала глубокий вдох и лишь потом открыла глаза.

— Ну, всё, — похвалила меня Дебби, словно ребёнка. — Не так уж и страшно, правда?

— Покалывает, — заметила я, потирая быстро сохнущую кожу.

— Ах да, покалывает, — спохватилась Дебби. — Забыла предупредить. Но приятно, правда?

— Она хорошо выглядит, — похвалила Эмили, оглядывая моё влажное тело. — А теперь посмотрим, что получилось.

— Уверена, ты останешься довольна, — сказала Дебби.

Я посмотрела вниз. Покалывание утихало, и кожа уже была темнее, чем когда-либо в жизни. Практически карамельный цвет, который с каждой секундой становился темнее и насыщеннее. Но было в нём что-то ещё — какой-то оттенок, который я ещё не могла определить.

— Боже мой, — громко произнесла Эмили, не веря своим глазам. — Я уже с трудом её узнаю. А посмотри, как блеск её кожи сочетается с цветом. Она выглядит почти съедобной.

— И правда отлично, — благоговейно произнесла Дебби. — Даже лучше, чем я думала.

Теперь моя кожа была насыщенного кремово-коричневого цвета с красноватым отливом. Насчёт блеска она не шутила: чем темнее я становилась, тем сильнее свет ламп отражался от меня.

— Насколько ещё темнее я стану? — нервно спросила я.

— О, уже, наверное, всё, — сказала Дебби. — Тут есть зеркало в соседней комнате, давай покажу.

— Когда распустим волосы? — спросила Эмили, пока мы шли.

— Скоро. Думаю, дадим Си-Джей посмотреть, когда будем у моего кресла.

Дебби подвела меня к большому зеркалу на стене. Я не могла поверить в отражение. Кто это? Я словно переселилась в чужое тело — тело этнической девушки, которая была такой всю жизнь. О боже, я выгляжу так, будто родилась с этой тёмной кожей.

— Я сама впечатлена технологией, которую создала, — похвалила себя Эмили. — Получилось настолько хорошо, будто она родилась коренной американкой, а не просто наряжается на Хэллоуин.

— Так я должна быть коренной американкой?! — закричала я в ответ. — Вы сделали из меня индианку?

— Политнекорректное выражение, но да, идея в этом, — ответила Эмили. — Ты будешь сексуальной скво, и все парни захотят вступить в твоё племя, но ты им не позволишь.

— Когда распустим волосы, будет ещё лучше, — добавила Дебби, продолжая любоваться моим новым тёмным оттенком. — Сначала, возможно, ты будешь выглядеть скорее как гречанка или итальянка, но с перьями и в костюме никто не ошибётся.

Господи, я едва себя узнаю. Не верится, как выглядит кожа, — и ведь так естественно. Инстинктивно я стала тереть руки, проверяя, не стирается ли цвет. Не стирался. Сначала я действительно не знала, что думать.

— Давай уже распустим волосы, — предложила Эмили. — Больше не могу ждать.

— Наверное, можно, — сказала Дебби. — Показать её Си-Джей?

— Нет, пусть подождёт. Лучше покажем сразу полностью.

Дебби усадила меня на стульчик и начала снимать обёртку с волос. Я продолжала разглядывать себя в зеркале, всё ещё в шоке от того, насколько по-другому выгляжу. Странно: обычно всё, что они со мной делали, меня огорчало. Но сейчас, глядя на этот новый цвет кожи, зная, что волосы стали чёрными, я вдруг почувствовала, как немного расслабляюсь. Впервые за, казалось, целую вечность я была хоть как-то прикрыта — хотя всё ещё голая.

— Пока что хорошо, — пробормотала Дебби, снимая внешнюю обёртку. — Будем надеяться, дальше не хуже.

И вдруг длинная чёрная прядь дико вьющихся волос упала вдоль моего лица. По мере того как Дебби ослабляла пластик, всё больше волнистых прядей освобождалось. Вскоре все волосы были распущены, и я не могла поверить, насколько по-другому они выглядели даже по сравнению с тем, что было после окрашивания. Теперь у меня были длинные прекрасные свободно вьющиеся локоны, и даже я должна была признать: это выглядело хорошо. Даже потрясающе.

— О боже, Дебби, ты творишь невероятное, — восхищённо сказала Эмили. — Она выглядит экзотично и чувственно. Волосы так красиво контрастируют с кожей.

— Спасибо, босс, — изящно ответила Дебби. — Я считаю себя художницей и люблю свою работу, особенно когда вы даёте лучшие краски и кисти.

— О, с удовольствием. Если бы мы могли каждую девушку так легко делать такой горячей, мы бы захватили мир.

— Ну, Аманда и так была хорошенькой, — добавила Дебби. — Это облегчает задачу.

— Даже её ареолы стали тёмно-коричневыми, — восхитилась Эмили. — Обычно при загаре они не меняют цвет.

— Продукция у вас отличная, — похвалила Дебби.

Это сюрреалистично. Мой мозг словно поместили в новое тело. Это просто не похоже на меня. У меня теперь абсолютно не местная внешность, и, если бы не знала правды, ни за что не догадалась бы, что под всем этим — русоволосая белая девушка. Ни за что не узнала бы Аманду Джонсон. И от этого становилось как-то спокойнее. В зеркале не я. Это другая девушка — та, которая не пережила того, что я, за последнюю неделю. Девушка, которую никто не знает и которой никто ничего не может предъявить. Я вдруг чувствую себя одетой. И это приятно.

— Осталось несколько штрихов, — сказала Дебби. — Подправить брови, макияж, ну и перья в волосы вставить. Но она и так выглядит обалденно. Ты сделала отличный выбор, Эмили.

— Я вообще умею выбирать, — похвасталась Эмили. — Возможно, один из лучших моих выборов.

Не для меня — точно. Но как же я благодарна за это чувство защищённости, которого так давно не испытывала. Почти уверена, что даже родители не узнали бы меня сейчас. Я — та, кого ещё никто не видел, и сейчас это ощущается как безопасность.

— Думаю, пора показать тебя Си-Джей, — сказала Эмили, легонько тронув меня за плечо. Я встала, и она велела мне встать посреди комнаты. — Вот это да, посмотри, как от неё пышет жаром. Кожа такая мягкая и блестящая, грудки так гордо торчат, а цвет как подчёркивает изгибы её задницы — она кажется ещё больше и полнее.

Чёрт, Эмили всё равно заставила меня снова смущаться моей попы. Видимо, у этой новой девушки тот же странный зад, что и у меня.

Осмотрев меня ещё немного, Эмили повела меня и Дебби обратно, где мы нашли Си-Джей, сидящую и курящую косяк с Роем. Они оба хихикали над чем-то, пока Си-Джей не увидела меня — и тогда её лицо изменилось. Сначала она, казалось, не поняла, кто я, но когда осознала, её глаза широко раскрылись, а нижняя челюсть отвисла. Рой как раз делал затяжку и, увидев меня, закашлялся так, что чуть не выронил косяк на Си-Джей.

— Святой Иисусе, это не моя звёздочка! — громко сказала Си-Джей, словно не веря своим глазам.

— Я знаю, потрясающе, правда? — восторженно воскликнула Эмили. — Ну, разве не горячая зажигалочка?

— Да уж, на обычную «белую» она больше не тянет, — пробормотала Си-Джей. — Посмотри на эти сексуальные волосы, на эти сексуальные коричневые сиськи, на эту блестящую кожу, на эту красивую киску. О господи, я хочу её трахнуть! Прямо сейчас и очень жёстко!

— Си-Джей! — строго сказала Эмили. — Никак. Ты прекрасно знаешь: она девственница и такой останется. Политика «руки прочь» распространяется и на тебя, дорогая.

— Ты издеваешься? Ты посмотри на неё! — Си-Джей встала и начала приближаться. — Она ещё горячее, чем я думала. Ты надеешься, что я не заставлю её меня обслужить?

О господи, нет. Прощай, чувство безопасности.

— Си-Джей, мы это уже обсуждали, — избитой фразой ответила Эмили, подходя и вставая рядом со мной. — Ты давно согласилась.

— Да, но она выглядит так аппетитно, — проворковала Си-Джей, проводя рукой вверх-вниз по моему боку. — И такая приятная на ощупь. Один быстрый разок никому не повредит.

— Си-Джей, — строго сказала Эмили, — повзрослей и перестань быть такой шлюхой. Ты не испортишь это только потому, что твой «член» в штанах не держится. Не заставляй меня надрать тебе задницу.

Си-Джей перестала меня гладить, и её лицо стало серьёзным. Ого, я никогда не видела, чтобы они так жёстко смотрели друг на друга. Может, убьют друг друга, и я наконец выберусь...

— Это угроза? — холодно спросила Си-Джей.

— Это реальность, — тем же тоном ответила Эмили.

В данном конкретном случае я бы выбрала сторону Эм — мне совершенно не хочется секса с Си-Джей. Но я видела, как Си-Джей дерётся, и поставила бы на неё. Тут Рой снова закашлялся, поперхнувшись дымом, и мы с Дебби вздрогнули.

Богини не шелохнулись. Мгновение казалось, что между ними сейчас что-то случится. Но потом, как раз когда я подумала, что одна из них ударит другую, обе расхохотались и обнялись как закадычные подруги.

— Ладно, я её не трону, — сдалась Си-Джей, всё ещё смеясь. — По крайней мере до брачной ночи. Но в брачную ночь-то она моя?

— Таков уговор, — согласилась Эмили. — Ты получаешь её раньше жениха.

Что?! Господи, я бы уточнила, но сейчас лучше не знать. Я наконец чувствую себя хоть немного позитивно и не хочу это терять.

— Придётся с этим жить, — сказала Си-Джей с соблазнительной ухмылкой. — Повезло тебе, что отца здесь нет, а то я бы заставила его снова поработать, как в тот раз. Ну да ладно. — Она повернулась к Рою: — Эй, Рой, пойдём-ка в заднюю комнату, мне надо с тобой кое-что обсудить.

— Э... ладно, — нервно замялся Рой. — Я тебе ещё нужен, сестрёнка?

— Ты мне уже несколько часов как не нужен, братик, — ответила Дебби, ведя меня обратно к креслу.

— Молодец, Си-Джей, — гордо сказала Эмили. — Пока вы там обсуждаете свои дела, мы закончим с Амандой. Или нам называть её Сексибобёр?

— Лично мне больше нравится Чокнутые-Сиськи, но на любой вариант согласна. Пошли, Рой, и если мне понравится то, что ты скажешь, могу и наградить.

Слава богу, мне не придётся «обслуживать» Си-Джей. Подозреваю, именно это она и будет обсуждать с Роем в задней комнате. Ну что ж — лучше он, чем я или мой отец.

— Глянь, они оставили нам косяк, — сказала Эмили, взяв дымящийся предмет и протягивая мне. — На, дорогуша, затянись и расслабься. У тебя впереди долгая весёлая ночь, а она ещё даже не началась.

В следующие пару часов я сидела в кресле, пока мне выщипывали брови, делали маникюр и педикюр, укладывали волосы и добавляли перья — по два с каждой стороны и три длинных сзади, которые щекотали затылок, — и наконец наносили, как мне казалось, тонны макияжа. Ненавидела сидеть так открыто на всеобщем обозрении; девушка, которая делала педикюр, всё время поглядывала на меня снизу и улыбалась. Но, по крайней мере, сейчас я чувствовала себя хоть как-то прикрытой и почти не походила на себя.

— Сделай ещё затяжку, Аманда, — сказала Эмили, поднося остаток косяка к моим губам.

Ах да, я была слегка обдолбанной, и это помогало расслабиться. Мышцы не были так напряжены, как обычно, и пару раз я даже откидывалась в кресле, пока Дебби работала над волосами, — почти забыла, каково это — расслабиться, потому что вечно нервничала перед очередным испытанием. Я с удовольствием затянулась и сильно закашлялась, поняв, что перебрала.

— Чёрт, не испорть причёску кашлем, — велела Эмили. — По-моему, она ещё не закончила.

— Ничего страшного, — успокоила Дебби. — Я так крепко вплела перья, что ураган не вырвет. Я почти закончила, только подводку добавлю, и её лицо будет готово разбивать сердца. Костюм наденем сразу или сначала закажем ужин?

— Отличная мысль, давай закажем, — одобрила Эмили. — Поедим, пока она не одета, а как наденет — сразу поедем.

— Этот наряд — правда последнее, что она наденет на... годы? — шокировано спросила Дебби.

— Именно так, — гордо сказала Эмили. — Да, да, да. Врачи говорят, её состояние только ухудшается, и никакого улучшения в ближайшем будущем не предвидится. Могут пройти десятилетия, прежде чем Господь решит позволить ей снова одеться.

— Ого, — покачала головой Дебби. — Я бы чувствовала себя проклятой, а не благословлённой. Аманда, тебе очень повезло, что эти две женщины заботятся о тебе и оберегают.

Будучи под кайфом, я невольно рассмеялась и саркастически ответила:

— О да, мне так повезло. Я была бы просто несчастна без них.

— Уверена, так и было бы, — согласилась Дебби, восприняв мои слова всерьёз. — Не иметь возможности носить одежду — совсем — это сделало бы простейшие житейские вещи невероятно сложными.

— Ну, ей не о чем волноваться, — сказала Эмили. — С нашей помощью она проживёт нормальную жизнь и донесёт свою весть надежды до мира. Да, ей придётся делать это голой и на глазах у всех, но такова Божья воля, а с Богом не поспоришь. — Она наклонилась и прошептала мне на ухо: — После сегодняшней ночи — никакой одежды, никогда.

Никогда! Она раньше не говорила «никогда» по поводу моей неспособности одеваться. Господи, надеюсь, она шутит. А если нет? Чёрт, мне нужна ещё затяжка.

— Так что, в каком-то смысле, сегодня историческая ночь? — задумчиво спросила Дебби.

— Вполне возможно, — кивнула Эмили.

Тут из задней комнаты вышла Си-Джей в таком же халате, как у Эмили. Она зевнула и потянулась, выглядя очень расслабленной.

— Боже, какой массаж, — провозгласила она. — У этой девушки волшебные руки, а твой брат, кстати, неплохо подтянул язык. Ещё пара уроков — и девочки в его институте станут гораздо счастливее.

— Готово, — объявила Дебби, закончив макияж, и повернула моё кресло к Си-Джей. — Ну, что скажешь? Горячая штучка?

Си-Джей посмотрела на меня и тут же повторила свою просьбу заняться со мной сексом.

— Она выглядит оху... потрясающе, — благоговейно произнесла Си-Джей. — Я бы её не один раз. Твоя брачная ночь наступит недостаточно скоро для меня, однозначно.

Опять эта брачная тема. Не знаю, что это значит, но сейчас я рада, что она существует, — хоть какая-то защита от изнасилования Си-Джей. Надеюсь, замуж я не выйду. Никогда.

— Она планирует когда-нибудь выйти замуж? — спросила Дебби, достав камеру и щёлкнув снимок для архива.

— Через несколько лет, может быть, — ответила Эмили и посмотрела на меня, — если найдёт подходящего парня. Один мой брат через три года войдёт в возраст — он хороший парень и может быть отличной партией. Второй брат помладше, но будет очень красив, когда вырастет; они с Амандой могли бы сделать прекрасных детей, если с Дэвидом не сложится.

Её братья?! Надеюсь, она всё ещё шутит. Одно дело — выдать меня замуж когда-нибудь, и совсем другое — за одного из её родственников, которые наверняка унаследовали ту же злую кровь. Всё, решено: я должна от них сбежать, особенно пока они не заставили меня рожать их дьявольских детей.

— Бог мне ещё не сказал, стоит ли мне выходить замуж, — произнесла я вслух. — Посмотрим, что будет.

— Да, посмотрим, — сказала Эмили, сверля меня холодным взглядом. — Уверена, Бог скажет тебе, выходить ли и за кого, в своё время.

Почувствовав, что не стоит обострять, я отвела взгляд от Эмили и посмотрела на своё отражение в зеркале. Дебби действительно мастер своего дела — я выглядела красиво, наверное, красивее, чем когда-либо в жизни, и всё же совершенно не узнавала себя. Я легко могла бы сойти за другого человека. И если я выберусь из этого, возможно, стоит сохранить этот образ. Не знаю, смогу ли я изъять все те мои фотографии, что гуляют в публичном доступе, но если я буду выглядеть как кто-то другой, я хотя бы смогу показываться на людях, не боясь, что меня узнают. Я даже сменю имя и поступлю в университет в другом штате. То, что они сделали с Амандой Джонсон, может быть неисправимо. Так, может, мне не стоит быть Амандой Джонсон — хотя бы пока о ней не забудут. Господи, может, всё-таки есть надежда.

Позже Си-Джей привезла пиццу, и мы все ели и смотрели концовку футбольного матча «Дакс». Надеюсь, папа не ставил на игру — иначе опять проиграл. Поскольку я покурила и давно не ела, я вдруг поняла, что голодна, и умяла почти целую огромную пиццу в одиночку. По какой-то причине она была невероятно вкусной, и я жевала без остановки.

— Вы её вообще кормите? — изумилась Дебби моей способности поглощать еду.

— Конечно, кормим, просто она — бездонная бочка, — пошутила Эмили. — Ест как толстуха и не набирает веса. Думаю, Бог дал ей не одно благословение.

— Хотела бы я такого благословения, — закатила глаза Дебби. — Если бы я съела столько пиццы, я бы не влезла в машину. Сначала пришлось бы побегать вокруг неё.

Поев, настало время надеть остаток костюма — то, что, как мне сказали, будет последней моей одеждой на долгое время. Или «никогда», если Эмили имела в виду то, что сказала. Но даже если и так — она не знает, что я вчера приняла противоядие, так что могу утешаться тем, что это вряд ли навсегда.

— Встань, Аманда, — скомандовала Эмили, доставая из сумки маленькие кусочки ткани, некоторые с прикреплёнными перьями. — Посмотрим, можно ли сделать тебя ещё горячее.

Первым делом на меня надели мокасины на высоком каблуке — я и не знала, что такие существуют. Они сидели плотно, но я была приятно удивлена, насколько в них легче ходить, чем в других каблуках. Затем — топ, очень маленький: ареолы едва прикрыты, а грудь поднята, чтобы казаться полнее. Топ завязывался сзади и был украшен мелкими цветными перьями и индейскими символами на груди.

— Как ощущения? — спросила Дебби, завязав. — Не слишком туго?

— Хорошо, — честно ответила я, радуясь, что на мне хоть что-то есть, пусть даже похожее на наряд стриптизёрши.

— Это из специального дышащего хлопка, — сообщила Эмили. — Сможешь носить несколько часов, прежде чем станет некомфортно. Надеемся, по крайней мере. Если нет — придётся снять прямо во время вечеринки.

Надеюсь, не придётся: даже с этими изменениями я бы предпочла не быть голой перед друзьями Стейси. Затем — низ, который состоял из двух кусочков ткани, связанных между собой двумя тонкими шнурками: один — спереди, второй — сзади, и ничего под ними. Не могу сказать, что это много прикрывало. Глядя в зеркало, я заметила: если смотреть под углом, видно промежность сбоку.

— Надо добавить перьев по бокам, чтобы лучше скрыть, — предложила Си-Джей. — Пусть парни шеи сворачивают, пытаясь заглянуть туда.

— А если ветер или что-то задерёт? — испуганно спросила я.

— Тогда все вокруг увидят твою киску, — ответила Си-Джей.

Дебби привязала длинные перья к бокам моего переднего и заднего кусочков ткани, и они действительно прикрывали гораздо лучше. Минус — перья немного щекочут, и я переживаю, что они вызовут нежелательное возбуждение там.

— Как смотрится? — спросила Дебби, отступив и оглядывая меня.

— Ты и так знаешь моё мнение, — похотливо сказала Си-Джей.

— Чёрт, я бы её и сама сейчас... — добавила Эмили и подмигнула мне.

Я осмотрела себя в зеркале и решила, что выгляжу как экзотическая танцовщица — дорогая экзотическая танцовщица. И, как бы странно это ни было, я находила в этом утешение: никто меня не узнает, и на мне что-то есть, даже если это немногим больше пары салфеток.

— Почему бы не брызнуть немного масла на сиськи, живот и переднюю часть ног? — предложила Си-Джей. — Блеск привлечёт внимание к этим зонам.

Как будто внимания туда и так мало.

— Только спереди, — добавила Эмили. — Она поедет со мной, не хочу испачкать сиденья.

— Без проблем, — сказала Дебби и принялась брызгать маслом.

Пока Дебби втирала масло в мои бёдра, Эмили достала из сумки ещё кое-что. Это было похоже на ещё один ошейник, но тоньше, с разноцветными бусинами по всей окружности — как у индианки, — но внутри я заметила маленькие проводки. Чёрт, наверное, очередной маячок.

— Вот последний штрих костюма, дорогуша, — сказала Эмили, протягивая ошейник. — Функции те же, что у крестового ошейника, плюс ещё одна. Здесь есть маячок и микрофон, он издаёт сигнал, когда мы хотим привлечь к тебе внимание, но в этом также три крохотные камеры спереди, которые будут снимать и транслировать всё, на что ты смотришь во время вечеринки, чтобы наши участники тоже могли наблюдать. Не волнуйся, он очень лёгкий и работает от тепла твоего тела, как и предыдущий, и запирается сзади. На сайте его назовут MandyCam — будет захватывать происходящее с разных ракурсов. Круто, правда?

Я ничего не ответила, пока она защёлкивала его на мне. Прекрасно, как будто всего остального было недостаточно.

— Почему ты назвала MandyCam? — раздражённо спросила Си-Джей. — Мы не зовём её Мэнди. Почему не AmyCam? Так я её зову, и букв меньше.

— Си-Джей, — начала Эмили, — я же говорила: я опросила участников, и большинство считает, что Мэнди — сокращение от Аманда, а не от Эми. Если мы назовём AmyCam, люди подумают, что это другая девушка.

— Чушь, — горько сказала Си-Джей. — У меня была прабабушка Аманда, и мы звали её Эми.

— Я понимаю, но это бизнес. Не надо путать клиентов.

— Почему тогда не AmandaCam?

— MandyCam лучше звучит.

— Ты чёртова стерва.

— Что-то новенькое? — саркастически ответила Эмили. — Я всегда была стервой, дорогая. Как и ты. Поэтому мы успешны.

— Тогда за это я хочу, чтобы мы звали Эми так, как я хочу: Чокнутые-Сиськи.

— Ну, грудь у неё не чокнутая, и надо быть чуть деликатнее. Давай компромисс: Crazy Littlebeaver (Безумный Бобрик). Все смогут звать её просто Crazy.

— Crazy, значит? — задумалась Си-Джей. — Ладно, но только пусть никто не зовёт её Мэнди, особенно из персонала. Объяви это.

— Хорошо, Си-Джей, — протянула Эмили. — Никто не будет звать её Мэнди. А если будут — у них будут неприятности. Господи, ты расстраиваешься из-за такой ерунды.

— Да, такая уж я есть, и ты это знаешь.

— Знаю.

Боже, эти двое — психи. Кто спорит из-за такой чуши? Их бы назвать Тупые-Чокнутые-Стервы. Эмили проверила свой ноутбук, убедившись, что камеры и всё остальное в моём новом ошейнике работают — к сожалению, так и было, — затем взяла сумку и пошла в заднюю комнату переодеваться, а Си-Джей позволила Дебби начать делать ей макияж для её костюма.

— Не верится, что я наряжаюсь звёздным задротом, — ворчала Си-Джей.

— О, ты всё равно будешь выглядеть очень горячо, — заверила Дебби.

— Я знаю, Дебс, просто не хочу при этом казаться дурой.

— Этого я не допущу.

Эмили вернулась в длинном пальто и в сопровождении Роя, чьи глаза тут же забегали по мне.

— Ух ты, сестрёнка, ты отлично над ней поработала, — похвалил он, казалось, готовый пускать слюни.

— Рой, иди-ка домой, — сказала Дебби.

Эмили достала из сумки костюм Си-Джей, положила на кресло:

— Вот, дорогая. Уверена, в этом ты будешь обалденна. Увидимся на вечеринке где-то через час.

— Тебе не нужен макияж, Эмили? — спросила Дебби.

— Для этого костюма я всегда крашусь сама, — сказала Эмили. — И парик у меня с собой, так что всё при мне. Ты готова ехать, Аманда?

— Ты бы подождала, если бы я сказала «нет»?

— Хватит умничать, — ответила она и повернулась к Дебби. — Спасибо, Дебби, работа безупречна. В понедельник получишь хороший бонус по почте.

— Спасибо, что привезли её сюда, — ответила она и повернулась ко мне. — Для меня была честь привести тебя в порядок, Аманда, и приятно познакомиться.

— Мне тоже приятно, — сказала я, стараясь звучать искренне.