О, слава Богу — вон тот «МакДональдс», где мы останавливались на прошлой неделе, значит, я на правильной дороге. Кажется, ещё миля-две — и я на месте, так что держусь правого ряда и через пару минут приеду. Припаркуюсь прямо перед входом и забегу; плевать, если разозлятся, — мне нужно, чтобы Эмили удержала Си-Джей от папы. Сердце снова забилось тяжело по мере приближения к цели, и до меня дошло: я войду в вестибюль гостиницы голая, перед всеми, кто там есть, — опять, как на прошлой неделе. Только в этот раз я совершенно одна, и мне надо к стойке регистрации, а не в номер. Хоть бы это стало легче.

Впереди показалась вывеска гостиницы, но зажёгся красный — пришлось остановиться. Хоть я первая в ряду и до цели два квартала — когда глянула на часы, у меня было пять минут до конца смены; чёрт, могу и успеть. Но тут я заметила: в соседнем ряду, прямо рядом со мной, остановилась полицейская машина — тоже ждать зелёного. Чёрт! Первым порывом было съёжиться, но я испугалась, что это привлечёт внимание. Я глянула на себя: плечи, конечно, видны, но не больше; всё равно — октябрь, холодно, и если заметят — голые плечи могут насторожить. Давай, свет, переключайся уже. Я решила глянуть: может, не заметили, — и, к ужасу, офицер с пассажирского сиденья смотрел прямо на меня, пристально, будто знал: я что-то скрываю. Господи, только не останавливай, не сейчас — когда я наконец добралась. Я отвела взгляд, притворяясь, что не замечаю, и уставилась на светофор — мечтая, чтобы поскорее зелёный. Когда зажёгся — медленно поехала через перекрёсток к гостинице, надеясь, что обойдётся, хотя внутри ужасалась: сейчас меня возьмут, и нервы на пределе. Глянула в зеркало: полицейская замедлилась, а потом — о ужас — включила поворотник и перестроилась за мной. Сердце чуть не взорвалось. Зачем он за мной — только не это! Тут зазвонил мобильник, и я подпрыгнула до крыши. Схватила трубку, чувствуя, как накрывает паника.

— Алло, — отчаянно выдохнула я.

— Кажется, тебя сейчас остановят, милая, — сообщила Эмили на том конце. — У тебя есть план, что делать?

— Нет, — с нажимом сказала я. — Чёрт, я почти у цели, почему сейчас? Пожалуйста, не отправляй папу в тюрьму! — И тут же коп включил мигалки — приказывая съехать. Я чуть не заорала. — О Господи, Эмили, что мне делать? — в панике спросила я.

— Не бойся, детка: в этот раз я помогу, — спокойно сказала Эмили. — Ты слишком близко; мне не хочется посылать кого-то тебя вытаскивать. Но ты должна делать всё, что я скажу, — сможешь?

— Да! — заорала я. — Всё что угодно!

— Хорошо. Сейчас поверни направо и газуй.

— Но... — начала я, понимая, что начнётся погоня.

— Просто делай.

— А папа?

— Твой папа сейчас головой у Си-Джей между ног — с ним всё в порядке. А теперь поворачивай направо, пока не проехала.

— Что папа делает? — переспросила я; её слова заставили забыть всё.

— Поворачивай! — заорала Эмили, и я, не успев проехать, резко крутанула руль; покрышки завизжали. К счастью, встречных не было — пришлось выровнять машину в своей полосе. Как только выровняла — вдавила газ и начала набирать скорость; в зеркале — полицейская разворачивается за мной и скоро сядет на хвост.

— Эмили, если меня поймают — всё станет гораздо хуже, — запаниковала я.

— Что бы ни делала — не съезжай, пока не скажу, — спокойно ответила она. — Снова направо, потом ещё раз направо — и в переулок.

Я приготовилась: резкий правый поворот — машину снова занесло, но я справилась и сделала второй правый; вскоре я неслась к концу длинного переулка. Копов не видно, но знаю: недалеко.

— Теперь налево и паркуйся, — приказала Эмили, и я, не думая, выполнила. — Видишь полицию?

— Пока нет, — ответила я, обернувшись и хорошо осмотревшись.

— Хорошо. Теперь — вылезай и беги в противоположную сторону.

— Что?!

— Вылезай и беги, пока они не подъехали, — громко сказала она. — Телефон держи при себе.

Не дав себе времени подумать, я отстегнулась, выскочила и побежала прочь от машины. Земля под ногами была твёрдой и ледяной, но сейчас не до того; я слышала сирены и пыталась убраться как можно дальше, пока они не здесь. Впереди — свет фар из переулка, и я решила: всё, — но заметила мусорные баки у стены, юркнула за них, и тут же копы завернули и остановились позади моей машины.

— О, хороший ход, — похвалила меня Эмили, пока я скрючилась за вонючими баками.

Вскоре подъехала вторая полицейская машина и встала за первой; из неё вышли двое офицеров.

— Когда они все будут у машины — уходи и беги в обратную сторону, — сказала Эмили. — Постарайся без шума.

Я так сильно задерживала дыхание, что не могла ответить, но держалась и смотрела, как четверо полицейских — с оружием наготове — приближаются к моей пустой и, как я заметила, не заглушённой машине. Чёрт, ключи всё ещё там. Хоть имени на них нет.

— Достаточно чисто, Аманда, — сказала Эмили. — Уходи и возвращайся через переулок. Едет ещё одна машина, но ты проскочишь, если через него.

Беззвучно помолившись, я медленно и тихо выбралась из-за бака и, как только высвободилась, побежала вниз по переулку. Я боялась, что шлепки босых ног по асфальту выдадут, но не останавливалась проверить. В переулке кромешная тьма, дороги под ногами почти не видно, но мне было слишком страшно останавливаться — я продолжала бежать к концу переулка, крепко сжимая телефон. Я услышала, как проехала ещё одна машина с той стороны, откуда я пришла, — наверное, та самая третья, о которой говорила Эмили. Обернулась: никто не гонится — лёгкое облегчение, что не заметили моего побега. Добежав до конца переулка, остановилась и спряталась за угол, ведущий на улицу, переводя дух.

— Опять отлично, милая, — услышала я Эмили в телефоне. — Долго не сиди: они уже знают, что тебя нет в машине.

— Они знают, что я голая? — спросила я, чувствуя, как пот капает с тела.

— Знают, что голые плечи, — в остальном, кажется, нет.

— Что теперь? — спросила я, осознав, что всё ещё в опасности.

— Как отдышишься — двигайся.

— В какую сторону?

— Оттуда, где стоишь, — направо, и поспеши. Если кто покажется — прячься, если сможешь, но давай, девочка.

Я глубоко вздохнула, вышла из укрытия и зашагала по тёмной улице. Ничего себе — новый уровень уязвимости: идти голой по незнакомой городской улице, совсем одной, без машины, без ничего, чтобы защититься. О Господи, я хочу к маме — плевать, что мне восемнадцать, я хочу к маме. Хоть сейчас никто не проезжает.

— Далеко идти? — спросила я в трубку.

— Вернись на дорогу, с которой свернула, а оттуда — пешком до гостиницы.

— Но там оживлённо — меня увидят.

— Да, но там безопаснее, чем на задворках, где люди могут прятаться в тени.

— Но и полицейские увидят, если проедут. Можешь попросить Кейси забрать меня — ну пожалуйста.

— Всё будет хорошо, милая, просто иди; я скажу, если полиция близко.

— Ты видишь, где они?

— Конечно, — ты забыла, с кем говоришь.

— Они близко ко мне?

— Иди, всё нормально.

Впереди — первый перекрёсток; к счастью, пусто, и я быстро пересекла. Но ноги уже начинали болеть — земля такая холодная, а они не привыкли ходить босиком снаружи. Но ничего не поделать, пока не дойду. Боже, так холодно, что видно пар изо рта; я нервно дышала часто-часто. Чёрт, если бы не тот коп — я бы сейчас была в гостинице, что куда лучше. И тут я вспомнила слова Эмили про папу.

— Что значит «у него голова у Си-Джей между ног»? — спросила я, надеясь, что это шутка.

— Я имела в виду: можешь не волноваться за папу сегодня — он наконец сдался, — буднично сказала она. — Не бойся: она отправила маму с поручением — та не узнает.

— Он сдался? — с омерзением спросила я. — Почему?

— Она пригрозила упечь тебя в тюрьму, если нет, — объяснила Эмили. — Видимо, эта мысль перевесила.

— Почему ты её не остановила?

— Ой, да кто вообще может остановить Си-Джей? — фыркнула она. — Но вот что: если ты сегодня пройдёшь без проблем — мы купим родителям новый дом, они перестанут с нами жить, и папа будет подальше от Си-Джей. Я и так об этом думала — мы всё равно собирались разнести это место, когда закончим.

— Вы психи, — вырвалось у меня; мысль о том, что делает папа, почти вызывала тошноту.

— Психи — но хитрые, — поддела Эмили. — А теперь соберись — ты почти у главной дороги.

Я вспомнила об этом, когда прямо передо мной промчалась машина, пока я подходила к дороге. Скоро я выйду с этой тёмной улицы на ярко освещённую — где любой проезжающий увидит меня, стоящую как дура.

— Как выйдешь на тротуар у дороги — беги со всех ног к гостинице, — инструктировала Эмили. — Перейти всего две улицы; на тротуарах сейчас мало людей — холодно, — так что вряд ли на кого наткнёшься.

— Хорошо бы обуться, — сказала я, глядя на замёрзшие больные ступни. — Или хоть какую-то одежду.

— Ну, это уже не для тебя, красавица, — поддела Эмили. — Пока мы в деле — ты будешь демонстрировать свою красоту. Давай беги, сладенькая, пока копы не нашли.

Я дошла до конца квартала и выглянула из-за угла. Насчёт пустых тротуаров она права, но дорога полна машин. Я глубоко вздохнула, ещё раз беззвучно помолилась — за родителей и за себя, — вышла из-за угла и побежала по улице к вывеске гостиницы, всё ещё сжимая телефон. Меня тут же встретили гудки клаксонов с обеих сторон, пока я перебирала ногами как можно быстрее. Надо сосредоточиться только на вывеске и не думать об остальном — что непросто при таком шуме, — но если доберусь — почувствую себя в безопасности. А потом, может, придумаю, как отомстить Си-Джей за то, что заставила папу трогать её, сраную стерву.

Первый пешеходный светофор показал «ждите»; поскольку машины ехали, я решила подождать. Боже, прямо как вчера, когда шла к «Роуз Гарден», — только Си-Джей не идёт позади и вокруг никого.

— Эй, Аманда, я тебя люблю! — крикнул парень из окна проезжающей машины. Чёрт, меня узнали — не хочу к этому привыкать.

Как только зажёгся «идите», я тут же сорвалась и перебежала на глазах у стоящих машин — быстро, игнорируя комментарии водителей. Перебежав, продолжала двигаться, стараясь не замечать растущей усталости; часть меня очень хотела сдаться, но другая не позволяла — как бы я ни вымоталась. Вскоре — следующий переход; знак «ждите» мигал — значит, ещё есть время. Я глянула в обе стороны, рванула под новую серию гудков и быстро оказалась на другой стороне — до гостиницы рукой подать. Пот тёк по ледяной коже, и тут я услышала, как Эмили кричит в телефоне.

— Что, — еле дыша, спросила я.

— Когда забежишь на парковку — спрячься за машинами, — сказала она. — Копы едут в твою сторону, сейчас проедут мимо.

Чёрт, я так близко, чёрт побери, — опять проблемы. Я метнулась на парковку, быстро юркнула между двумя припаркованными джипами и затаилась.

— Проехали? — спросила я Эмили.

— Как раз сейчас проезжают, — сказала она. — О чёрт: один заезжает на парковку; сиди тихо.

— Холодно, Эмили, — заскулила я. — Можешь попросить Кейси вынести пальто — только чтобы внутрь зайти.

— Кейси занята — заканчивает работу, — резко сказала Эмили. — Сиди низко, всё нормально будет.

Я пряталась между двумя большими машинами, казалось, несколько минут. Боялась: в любой момент кто-то выйдет и схватит меня, — поэтому скрючилась в позе, позволявшей быстро оглядеться.

— Аманда? — позвала Эмили.

— Да.

— Всё: он объехал здание — сейчас момент рвануть к главному входу. Должна успеть.

— Точно чисто?

— Давай уже, ты и так опаздываешь.

Поверив ей, я нерешительно выбралась из укрытия и побежала ко входу в гостиницу. Копов не было, и я неслась так быстро, как могла, ко входу — казалось, до него миллион миль. Господи, только дай мне войти внутрь — я буду так благодарна. Сама не заметив, я достигла двери, толкнула, влетела и не останавливалась, пока не прошла вторую дверь и не замерла посреди вестибюля: волосы прилипли к голове, пот блестел на теле.

— О Боже мой, — выдохнула женщина, когда я остановилась.

Я обернулась и увидела взгляды большой группы пожилых людей — они стояли и беседовали до моего появления. О, прекрасно: наверное, я выгляжу для них тем ещё зрелищем, пока стою и отдышиваюсь. Чёрт: даже когда я чего-то достигаю — нет ни секунды, чтобы почувствовать гордость.

— Ничего себе, — произнёс старик, скользя по мне взглядом. — Похоже, желания иногда сбываются.

— Я могу вам помочь? — спросил сбитый с толку молодой человек, когда я подошла к стойке регистрации отеля, скрестив руки на груди, с телефоном в руке.

— Мне нужна Кейси, — сказала я, всё ещё пытаясь отдышаться после бега сюда.

— Кто? — парень уставился на меня с пустым выражением лица.

— Кейси, — повторила я и тут заметила своё отражение в зеркале за стойкой: я видела в нём всех пожилых людей позади меня, и все они смотрели на меня кто как — большинство либо в шоке, либо с возмущением.

— Я не знаю никакой Кейси, — сказал парень и продолжал смотреть на меня так, будто я сумасшедшая.

— Она здесь менеджер, — торопливо объяснила я. — По крайней мере, была на прошлой неделе.

— Менеджер? — парень всё с тем же пустым взглядом.

— Да, — нетерпеливо выпалила я. — Она азиатка, лет двадцати пяти. Я знаю, что она здесь работает.

— А, ты про Кассандру? — громко выпалил он, так что я чуть не отшатнулась.

— Ага, — радостно кивнула я. — Можешь позвать её, пожалуйста.

— Услышала своё имя, — произнесла Кейси, выходя из подсобки. — А, мисс Джонсон, рада, что вы добрались, — сказала она мне своим приятным тоном.

— Вы её знаете, мисс Ли? — спросил парень у Кейси и указал на меня. — Она тут спрашивала какую-то Кейси.

— Это я, — ответила она ему. — Некоторые близкие друзья меня так называют, и да, я знаю эту девушку — она становится местной легендой.

— О, так это та самая девушка, про которую я слышал, которая была здесь на прошлых выходных? — спросил он, сияя.

— Она самая, Гэвин, — подтвердила Кейси. — Но, к сожалению, она не к нам снова — я просто помогаю ей на ближайшие пару часов. Лу у себя в кабинете, если что понадобится, а я уже не на смене, так что увидимся завтра, — она повернулась ко мне. — Пойдёмте за мной, мисс Джонсон, приведём вас в порядок перед выходом.

— Аманда! — услышала я крик Эмили из телефона в моей руке. Чёрт, я забыла, что она на связи.

— Да, — сказала я в трубку, следуя за Кейси через задний коридор, вдали от глаз вестибюля.

— Похоже, ты добралась нормально, — весело сказала мне Эмили. — Молодец, горжусь тобой. Мне нужно на минутку поговорить с Кейси.

— Хорошо, — я догнала Кейси и передала ей телефон.

— Алло, — сказала она в трубку. — Она немного раскраснелась и запыхалась, но выглядит нормально. О, она так и сделала. Полиция, да? Ага, мы с этим разберёмся. Я отведу её привести себя в порядок. Там есть душ, она сможет им воспользоваться. Да, хорошо, будем где-то через полчаса. Да, обязательно. Ладно, пока, — она повесила трубку и сунула телефон в карман. — Он тебе больше не понадобится.

Я шла за ней дальше по коридору и чувствовала, как моё дыхание и сердцебиение замедляются до того, что для меня было бы нормой, по мере того как я успокаивалась. Я была так рада оказаться внутри, в тепле, и меня слегка передёрнуло при мысли о том, насколько близка я была к возможному аресту — господи, как же близко, вот это действительно было бы дерьмово. Она остановила меня, когда мы подошли к двери, достала ключ, отперла и открыла её.

— После вас, Аманда, — сказала она мне и жестом пригласила войти. — Это личная ванная комната, доступ к которой есть лишь у нескольких избранных сотрудников, так что чувствуй себя привилегированной.

— Я больше не мисс Джонсон, — сказала я, проходя мимо неё в уборную.

— Я не на службе, — ответила она, захлопнула и заперла за нами дверь. Затем подошла к небольшой стене с маленькими кодовыми шкафчиками. — У меня в сумке есть шампунь и мыло, чтобы ты могла помыться, а также немного косметики, чтобы подправить тебя перед выходом.

— Куда мы идём? — спросила я, пока она вытаскивала из шкафчика небольшую спортивную сумку.

— Я тебе ничего не скажу, — сухо ответила она, вынимая из сумки шампунь и бутылку геля для душа. — Не хочу, чтобы у них появился повод снова на меня злиться, так что придержи свои вопросы при себе.

— Я им ничего не говорила, — сказала я, имея в виду прошлый раз, когда я здесь была, и Си-Джей заставила её раздеться догола на парковке отеля и бросила там. — В смысле, они сами узнали, что ты мне говорила, они, похоже, умеют это делать.

— Да уж, умеют, — тихо ответила она и протянула мне шампунь и гель для душа. — Меня бы не удивило, если бы эта штука у тебя на шее была как-то подключена и они сейчас слушают. Я-то знаю, что в прошлый раз, когда ты здесь была, на тебе этого точно не было.

— Он не снимается, — сказала я и дёрнула его для наглядности. — А ещё он сообщает им, где я нахожусь, и пищит, когда я пытаюсь от кого-то скрыться.

— Ха, — рассмеялась она над этой затеей. — Крепко же они тебя взяли.

— Честное слово, я не говорила им, что ты мне что-то рассказывала, — повторила я, надеясь, что она поверит.

— Это неважно, — сказала она, глядя мне в глаза. — Это была не настоящая причина, по которой она заставила меня это сделать, так что перестань чувствовать себя виноватой, всё в прошлом.

— Я видела запись того, что случилось на парковке, — призналась я, сама не совсем понимая зачем, но чувствуя настоятельную потребность сказать. — Мне правда жаль, что с тобой так обошлись.

— Очень мило, но прибереги это, — сказала она резко. — Я сделала то, что должна была, а после отплатила этим двум придуркам с лихвой, так что я с этим покончила.

— Но это наверняка было страшно, — сказала я, выдерживая её взгляд. — В смысле, я видела выражение твоих глаз, когда они вернулись и потребовали то, что потребовали, — это взгляд, которого никому не должно приходиться испытывать.

— Заткнись на хрен и лезь в душ, — раздражённо бросила она. — Я не хочу с тобой это обсуждать, тебя не касается, что я чувствовала. А теперь я буду стоять здесь и снимать, как ты моешься, на ручную камеру, которая у меня в сумке, и позже я загружу это на твой сайт, чтобы все посмотрели. Ничего личного, это то, что они потребовали, а пока я делаю то, что от меня требуется, так же как и ты, я уверена.

— Кейси, я не пытаюсь...

— Заткнись и залезай туда, — приказала она, включила камеру и подняла её, чтобы снимать меня. — У меня есть для тебя полотенца, когда закончишь. Не заставляй меня звонить одной из них, чтобы заставить тебя делать то, что велено, — я уверена, они бы расстроились, если бы мне пришлось.

Не желая этого, я бросила эту тему и сделала то, что она просила. Хотя то, что она стояла и снимала меня, заставляло меня чувствовать себя неловко, тепло воды, струящейся по мне в душе, было очень желанным и успокаивающим. После долгого дня, который у меня был, и долгой поездки, которую я только что пережила, это было именно то, что нужно моим бедным нервам. Печально лишь то, что этот день ещё не закончился. Я проследила, чтобы волосы были хорошо промыты, а с кожи смыта вся грязь, которую я набрала, пока бежала сюда. Боже, вот бы мне просто подняться в один из номеров получше здесь и свернуться калачиком на одной из их двуспальных кроватей и поспать, пока не забуду всё это, — вот это было бы как рай прямо сейчас.

— Ладно, по-моему, ты уже чистая, Аманда, — настояла Кейси, и я неохотно выключила воду. — Давай быстрее вытирайся. Тебе нужно сходить?

— Ты имеешь в виду — в туалет? — спросила я.

— Да, именно это я и имею в виду, — ответила она снисходительно.

— Да, нужно.

— Хорошо, тогда сделай это до того, как я займусь твоим макияжем, чтобы мы могли уйти, как только я с тобой закончу. Наверное, нужно было отправить тебя до душа, но да ладно, надеюсь, у тебя задница не воняет.

Она вручила мне три маленьких полотенца для рук, чтобы вытереться, — не дай бог завернуться в нормальное полотенце, — но я использовала их, чтобы вытереться как можно быстрее. Затем я воспользовалась удобствами, чтобы избавиться от того, что копилось во мне с тех пор, как я уехала из закусочной, а когда закончила, Кейси поставила меня перед зеркалом и нанесла на лицо помаду, лёгкие румяна и тени для век.

— Ну вот, разве не прелесть, — сказала она, любуясь своей работой. — У тебя действительно красивое лицо, и, должна сказать, тело тоже выглядит всё лучше, по крайней мере, по сравнению с прошлым разом.

— Правда? — удивилась я её замечанию.

— О да, — сказала она, осматривая меня с головы до ног. — Как будто ты стала более округлой в нужных местах, и грудь кажется более упругой и полной, чем на прошлой неделе. Похоже, это начинает тебе идти так, как не шло раньше. Теперь я действительно понимаю, почему они так сильно тебя хотели, — ты милашка.

— Спасибо, — ответила я, слегка польщённая её словами. — Это почти прозвучало искренне.

— Так и есть, — сказала она, встав позади меня и глядя на нас в зеркало. — Прости, что накричала на тебя раньше, я не хотела. Честно говоря, мне тебя довольно жаль.

— Ещё бы, — сказала я в полушутливом тоне. — Я уж точно не хочу всем этим заниматься.

— Ну, я тебя понимаю, я тоже не хотела оказаться на той парковке в прошлое воскресенье, — начала она объяснять. — Вот я — человек, которому никогда не недоставало уверенности, и я всегда верила, что могу справиться с чем угодно, но необходимость раздеться и прятаться голой на парковке несколько часов полностью стёрла это во мне до нуля. Вся моя уверенность исчезла, и когда тот придурок меня нашёл, я могла думать только о том, чтобы одеться и попасть внутрь, — я хотела этого больше всего на свете в тот момент. В смысле, не то чтобы я раньше не делала минет, чтобы куда-то попасть, и в ту самую минуту это был лучший вариант, чем провести ещё хоть минуту голой и загнанной в ловушку на парковке.

Она отвернулась, и мне показалось, что она вытирает что-то из глаза — возможно, слезу, — и затем принялась убирать косметику обратно в сумку.

— Ты ведь знаешь, что у них есть та запись? — спросила я, повернувшись посмотреть, как она убирает сумку.

— Конечно, — сказала она, кладя сумку обратно в шкафчик. — У них есть и видео моих родителей о том, как я родилась, — у них есть всё. Ты наверняка уже это поняла.

— Да, поняла, — призналась я. — Каковы мои шансы уйти от них?

— От них никто не уходит, — сказала она со знанием дела. — Только если они сами не захотят, чтобы ты ушла. Нам пора, но я могу сообщить тебе, что сегодня это последняя часть твоего наказания — как закончишь, можешь считать, что на сегодня всё.

— Можно спросить, как долго это продлится?

— Пара часов или около того, думаю, — ответила она приятным тоном. — Зависит от того, как пойдёт. Мне любопытно, за что тебя наказывают?

— За то, что выпила фраппучино.

— И?.. — сказала она, ожидая продолжения.

— И всё, — сказала я. — Мне нельзя кофе, а я выпила без разрешения.

— Чёрт, — посочувствовала она. — Крепко же они тебя держат. Странно, учитывая, что я миллион раз видела, как они сами пьют кофе, — наверное, он что-то нейтрализует.

— Что? — переспросила я, потому что последние её слова задели меня за живое. — В каком смысле — нейтрализует?

— Ну, не знаю, так это или нет, просто с ними это очень возможно, — объяснила она. — Но я бы на твоём месте держалась от него подальше. То, что они заставляют тебя делать сегодня, — это, наверное, ещё цветочки по сравнению с тем, что они сделают, если ты снова выпьешь. Просто совет от бывалого.

Ничего себе, чёрт побери, а что, если кофе — это и есть противоядие? По-моему, она только что всё за меня поняла. Это было бы совершенно логично. О боже, кажется, мне нужно найти способ выпить ещё кофе.

— Пошли, пока мы не опоздали и у нас обеих не было неприятностей, — сказала Кейси, глядя на часы. — Моя машина стоит прямо сзади. Я, правда, возьму одно из этих полотенец, чтобы ты на него села, — без обид.

— А?.. — переспросила я, мои мысли были о другом. — А, не переживай. Эм... а куда мы едем?

— Скажу, когда приедем, — ответила она, взяла меня за руку и вывела из ванной.

Всё, о чём я могла думать во время поездки с Кейси, — это как мне раздобыть кофе. Чёрт, почему я не догадалась раньше, это же совершенно логично. С чего бы ещё им запрещать мне пить что-либо с кофеином? Я вспомнила, как Эмили рассказывала мне о дочери их экономки и говорила, что та приняла противоядие естественным путём, что, на мой взгляд, означает, что она даже не знала, что приняла его, — она просто пила кофе, и действие той травы со временем сошло на нет, точно оно. Она даже сказала мистеру Грину сегодня утром, что его дочь уже приняла противоядие, — она, наверное, выпила чашку кофе утром или что-то в этом роде.

— Эй, смотри, — сказала мне Кейси и указала в окно своей машины. — Кого-то эвакуируют.

Я посмотрела, куда она показывала, и увидела свою машину на платформе эвакуатора, который проезжал перед нами через перекрёсток.

— О господи, — грустно протянула я, глядя, как она уезжает. — Надеюсь, они мне её вернут. Она почти выплачена.

— Это твоя машина была? — спросила Кейси, пока мы ехали дальше.

Я печально кивнула. Родители подарили мне эту машину, и она всегда везла меня туда, куда было нужно. Чёрт, вот ещё одна моя вещь, которую я потеряла из-за Богинь.

— Уверена, они её для тебя вызволят, — попыталась успокоить меня Кейси. — Они захотят, чтобы тебе было на чём ездить, а уж их машины они тебе точно не дадут водить, я это точно знаю.

Как будто я хотела бы водить их дурацкие машины. На самом деле я хочу выпить литр эспрессо и вывести эту травяную дрянь из организма, чтобы снова одеться. Жаль, что меня стошнило теми фраппучино, которые я выпила, хотя Эмили и сказала, что «ущерб уже нанесён». Интересно, этого было достаточно? Буду считать, что это хороший знак. Но всё равно не могу отделаться от мысли, что нужно выпить ещё, только меня постоянно снимают, и будет трудно раздобыть кофе так, чтобы они не узнали. Если бы я знала раньше, я бы выпила до дна каждый чёртов фраппучино в том холодильнике и не позволила бы себе блевать. Но если они поймают меня сейчас за этим, мне точно не поздоровится — от противоядия я от них не сбегу. Они ведь могут снова напоить меня тем чаем, только в большей дозе, и сделать это необратимым. Придётся действовать хитро. Надеюсь, у меня получится.

Ещё примерно через пятнадцать минут езды мы заехали на переполненную парковку рядом с большим зданием, похожим на склад. Кейси остановилась у двери, ведущей внутрь, и поставила машину на ручник.

— Это здесь, — объявила она, откинувшись в кресле. — Сейчас кто-нибудь выйдет за тобой.

— Где мы? — озадаченно спросила я. Я посмотрела на здание: все окна были закрыты, и я не видела, что происходит внутри.

— Эмили и Си-Джей владеют этим зданием, — сказала Кейси. — Это старый склад, который они купили задёшево и используют для закрытых вечеринок, хотя мне трудно поверить, что то, что там происходит, можно назвать вечеринкой — по крайней мере, не той, в которой мне хотелось бы участвовать.

— Что это? — спросила я, пока у меня в голове проносилась сцена оргии из «С широко закрытыми глазами».

— Ну, я бы назвала это сборищем задротов, — пояснила она. — Не знаю, в курсе ли ты, но Эмили — та ещё фанатка комиксов и фантастики. У неё куча магазинов комиксов по всему штату и огромная коллекция редких выпусков, её любимица — Вампирелла, и она одевается как она на Хэллоуин каждый год, сколько я себя помню. В общем, она устраивает такие сходки для этих гиков от комиксов, и все они наряжаются, хвастаются, меняются своими коллекционными штуками и занимаются всякими другими заумными вещами.

— И зачем я здесь? — спросила я, с трудом представляя Эмили за чтением комиксов.

— Ну, — начала она, сделав вдох, — ты здесь, чтобы оживить обстановку. Мне жаль тебе это говорить, но я знаю, что за этими стенами находятся одни из самых зашуганных парней, когда-либо ходивших по земле, и тебе предстоит провести с ними некоторое время.

— Делая что? — громко спросила я.

— Ну, первый час или около того ты будешь позировать для фотографий и общаться с ними, и, предупреждаю, большинство этих парней, скорее всего, никогда не видели голую девушку вблизи, так что они будут чрезмерно возбуждены при виде тебя. Могу предположить, что многие кончат в штаны в тот же миг, как ты появишься в поле зрения. А когда с этой частью закончишь, ты будешь играть с ними в игру, и я уверена — тебе это не понравится.

— Что за игра? — потребовала я.

— Боюсь, не могу разглашать, — ответила она с сочувствием в голосе. — Достаточно сказать, что для любой девушки это было бы наказанием.

— Мне ведь не придётся ни с кем заниматься сексом?

— Нет, — обнадёжила она. — Ты же, помнится, девственница.

— Я и есть девственница, — настаивала я. — Никаких «помнится» тут нет.

— Ну, тогда тебя окружат твои собратья, — сказала она, имея в виду задротов внутри. — Мне жаль, что приходится так с тобой поступать, но, как и ты, у меня нет особого выбора. О, а вот и кое-кто.

И тут из дверей вышла крупная женщина, одетая в какой-то средневековый костюм, и подошла к моей стороне машины. Когда она наклонилась к моему окну, я увидела, что это Карен — преподавательница рисования и охранник с игры в «утку». О, здорово, конечно же, именно она, да? Она хочет заняться со мной сексом.

— Привет, Аманда, — неестественно весело сказала Карен, открывая мне дверь. — Как же я рада тебя видеть — всю тебя. Я так волновалась с тех пор, как Эмили сказала, что ты придёшь. Будет весело.

— Ты кем нарядилась? — спросила Кейси, разглядывая её костюм. — Маленьким Джоном из Робин Гуда, что ли?

— О, ты, должно быть, Кейси, — сказала ей Карен. — Мне велено передать тебе это.

Карен протянула Кейси маленький пластиковый пакет с чем-то внутри; Кейси взяла его с озадаченным лицом.

— Что это? — спросила Кейси.

— Это твой костюм на тот случай, когда вернёшься к игре, — пояснила Карен. — Ты ведь знаешь, что должна вернуться и помочь с подготовкой?

— Да, но я не знала, что должна быть в костюме, — ответила Кейси. — Что это?

— Узнаешь, когда вернёшься домой, — сказала ей Карен. — Просто чтобы ты вписалась в обстановку, когда будешь здесь. А теперь давай заведём Аманду внутрь, люди сгорают от нетерпения поскорее начать.

Карен отошла и жестом пригласила меня выйти. Когда я вышла, она взяла меня за руку, велела Кейси вернуться через час и закрыла дверь. Затем провела меня внутрь здания, вверх по лестнице в какой-то офис. Из-за стен доносилась всяческая суета, а когда мы вошли в офис, там было большое окно, выходящее на весь склад, и я увидела, что пол забит людьми.

— На таких мероприятиях — всегда весело, — сказала мне Карен, пока мы смотрели из окна на большое скопление людей, снующих внизу. — Многие приехали со всей страны, и это ещё до того, как кто-то узнал, что ты здесь, потому что мы сами узнали только сегодня. Какой же им достанется подарок.

Я смотрела вниз и не верила, сколько людей они сюда вместили. Пол был заставлен стендами и столами, и по нему текла непрерывная река людей в костюмах, которые всё разглядывали. В дальнем конце была большая сцена, где кто-то, одетый Дартом Вейдером, и ещё один парень в костюме ниндзя сражались на мечах. Боже, там парень в костюме Человека-паука, но поверх маски у него нацеплены толстые очки — это как-то неправильно смотрится.

— Вон тот огороженный участок сбоку — там ты будешь встречать людей и позировать для снимков, — показала мне Карен. — Я буду с тобой всё время, чтобы никто не переступал черту и не распускал руки. Ты бы видела, как засияли лица, когда объявили о твоём появлении; я удивилась, как много людей уже знали, кто ты такая, но поскольку большинство из них так или иначе знакомы с Эмили, это было объяснимо.

— Они знают Эмили? — удивилась я, что она вообще знает таких людей.

— Это мероприятие только по приглашениям, так что да, она их знает, — пояснила Карен. — Они вообще кого угодно откуда угодно знают, бог свидетель, где они только не побывали. Сейчас спустимся вниз, но Эмили разрешила тебе выпить бокал вина перед этим. Она подумала, это поможет тебе расслабиться после такой долгой дороги сюда.

Карен достала бутылку красного вина, налила в два бокала и протянула один мне.

— Лично я, будь моя воля, осталась бы здесь, наверху, и пила бы с тобой вместе, — сказала Карен, пока её глаза похотливо скользили по моему телу. — Вон тот диван очень удобный, мы бы обе на нём поместились.

— Не надо, — сказала я, отвращённая этой мыслью, и отпила вина. Фу, какая гадость; наверное, поэтому я и не пью. Надеюсь, оно не с наркотиком.

— Я бы хотела заполучить тебя только для себя, но они не разрешают, — продолжала она и подмигнула мне. — Они хотят тебя целиком и полностью, и я их не виню. Правда, они сказали, что на этих выходных сведут меня с одной из твоих подруг.

— Правда? — удивилась я, услышав это. — С кем они тебя сведут?

— По-моему, её зовут Эшли, — сказала она, отпивая вино. — Кажется, она баскетболистка или что-то вроде.

— Эшли! — выпалила я, чуть не выплюнув вино. — Эшли тоже не лесбиянка. С чего им сводить тебя с ней?

— Не знаю, но они сказали, что сведут, — ответила она. — Даже сказали, что мне, скорее всего, повезёт. И фотографию показали — она симпатичная. Может, не такая хорошенькая, как ты, но такая высокая и сексуальная, я бы от неё точно не отказалась.

Боже мой, эти Богини на всё способны. Не представляю, чтобы Эшли на это пошла, будь там хоть Дюк, хоть кто. Но вот что я скажу: Карен — одна из редких женщин, которая крупнее Эшли, так что эту будет непросто побить.

— Давай, допивай вино, — поторопила меня Карен. — Нам пора спустить тебя вниз знакомиться с людьми; уверена, их камеры только и ждут, чтобы тебя пощёлкать.

— Что за игра, в которую мне предстоит играть позже? — спросила я, чувствуя, как нервы снова начинают сдавать при мысли о том, чтобы спуститься туда. И тут же залпом допила остаток вина, чтобы успокоиться.

— Пока не могу сказать, но очень хотела бы сама в неё поиграть, — сказала она с самодовольной усмешкой. — Скажу лишь, что это сбывшаяся мечта для пяти счастливчиков. Вижу, ты допила, так что пошли вниз. Ты бы видела, какие костюмы там надеты — просто отпад. Они будут классно смотреться рядом с тобой.

А я, уверена, буду смотреться голышом рядом с ними.