Пашка не понимал, что случилось с матерью. Да, он первый начал. Да, случайно засунул в неё ночью член. Но он тут же вытащил, как только понял! И всё, больше ничего делать не собирался.

А она что? Как будто специально им манипулировала, чтобы соблазнить. Пятно на матрасе. Коньяк. Я не проснусь. Я голая. Схватила ночью за член. А теперь, выходит, сына ей мало. Она теперь занялась и его женой!

Напоила её и трахнула. По-другому это не назвать.

Не членом, конечно, а пальцем или языком, или чем-там женщины обычно друг друга трахают... Пашка ничего не видел, подробностей не знал, и думать о них не желал. Он просто себя накрутил, и теперь намеревался высказать матери всё, что он думает по этому поводу.

Он заставит её ответить на все вопросы. Пусть объяснит своё странное поведение!

Пашка ворвался в комнату матери без стука.

– Мама, срочный разговор! – сказал он решительно и застыл. Челюсть у него отвисла.

Варвара Евгеньевна сидела за своим письменным столом. В одном только нижнем белье. Смотрела в ноутбук. На экране трахались люди и громко стонали.

Мать внимательно смотрела. Её рука – в её трусиках. Интенсивно движется. Как будто она ласкает себя ТАМ.

– Стучаться не учили? – буркнула мать и нажала на паузу.

Повернулась к Пашке.

Одна рука на клавиатуре, вторая по-прежнему в трусах. Даже не подумала вынуть.

На экране женщина с обнаженной грудью так и застыла с членом во рту.

– Мама! Ты что делаешь! – сказал Пашка и отвернулся.

– А разве не видно?

– Но это же... Это же...

– Это то, чем иногда занимаются одинокие женщины, – сказала Варвара Евгеньевна. – Ты что-то хотел?

Она, наконец, соизволила вынуть руку из трусов. И даже закрыла крышку ноутбука.

– Я... Э-э-э... – Обескураженный Пашка почувствовал, как сердитость испаряется, и поэтому решил схватить хотя бы остатки своей решимости за хвост. – Мама, блин! – начал он, стараясь разжечь сам себя. – Ты чего к жене моей полезла?

– Я отвела её пьяную в кровать, – сказала Варвара Евгеньевна невозмутимо.

– Ты с ней это... Ну... Ты с ней трахалась! – наконец воскликнул Пашка и ткнул в неё пальцем. – Ты совсем офигела, что ли?

– Ты как с матерью разговариваешь! – Она поднялась со стула, решительно двинулась к нему. – Ты, мелкий засранец!

– Мелкий?! – возмутился Пашка, но всё же отступил на шаг. – Мне двадцать четыре года, и я на полголовы выше тебя! Я давно не мелкий!

– Ты плохой мальчик! – сказала Варвара Евгеньевна.

– Я уже десять лет как не мальчик!

Но мать его не слушала. Она уже приблизилась к сыну и влепила ему рукой по жопе. Совсем не легонько и не кокетливо, а довольно-таки чувствительно.

– Ай! – Пашка схватился за ягодицу. – Ты чего?

– В угол! – приказала Варвара Евгеньевна.

– Мам! Ты в своём уме?

Тут же Варвара Евгеньевна рывком спустила с него семейные трусы и влепила ладонью по голой жопе. Раздался громкий ХЛЯСЬ.

– Ай!

– Ты трахал меня ночью! – сказала мать. – Я спала, а ты засунул в меня член!

– Да ты ведь сама...

ХЛЯСЬ

– Ай!

– Ты кончил в меня! – продолжила мать. – Я проснулась, а у меня спермы полная манда!

– Но ты же... Ты же сама меня за член...

ХЛЯСЬ

– Ай!

– Ты наказан, ты плохой мальчик!

– Мам!

– В угол!

ХЛЯСЬ

– Я сказала, в угол!

Сам поражаясь тому, что делает, Пашка, ощущая как пульсирует от возбуждения его член, покорно прошел два шага к углу, уткнулся в него носом и пробормотал виновато:

– Прости, мам, я больше так не буду.

– Это ничего не меняет. Наказание всё равно необходимо, – заявила мать.

Она схватила Пашку за стояк. Крепко. Не вырваться. А второй рукой снова ударила по жопе.

– Мам, прости, – повторил он.

– Повернись ко мне! – приказала Варвара Евгеньевна.

Пашка повернулся.

Мать несколько раз передернула его член, а затем отпустила.

– Сядь на пол! – сказала она.

Пашка молча повиновался. Он опустился на колени, подогнув под себя ноги.

Варвара Евгеньевна поставила одну ногу на бедро сына, как на ступеньку. Приблизила свою промежность к его лицу, отодвинула в сторону трусики.

– Ты знаешь, что делать, – заявила она. – Искупи свою вину.

– Мам!

– Я сказала!

Она схватила его за волосы и приблизила к своей промежности. Тот послушно высунул язык и стал лизать. Его член несколько раз дёрнулся. Волны возбуждения накатывали одна за другой.

– Лизать! Быстрее!

Он лизал. Целовал губами. Прижимался ртом. А она схватила его за затылок, вталкивала в себя и стонала. Громко. Не стесняясь. Как будто не боялась, что их кто-то услышит. Как будто хотела, чтобы их кто-то услышал.

Не прошло и минуты, как в комнату ворвалась Анька.

Она увидела Пашку, который лизал своей матери.

Задница Варвары Евгеньевны энергично двигалась навстречу голове сына.

– Да вы охренели, что ли! – воскликнула Анька.

Пашка испуганно посмотрел на жену. Его лицо было мокрым вокруг рта. Он вытер губы ладонью и сказал:

– Ань, извини. Она меня заставила!

Он тут же понял, как глупо это прозвучало. Поэтому больше ничего не говорил. Просто смотрел на жену.

Говорить особо было нечего. Всё и так понятно.

– Он наказан, – сказала Варвара Евгеньевна, повернувшись к Аньке. – За то, что не хочет трахать свою жену в зад.

– Чего не хочет? – Анька вытаращила глаза на свекровь и покраснела.

– Мама! Ты с ума сошла? – воскликнул Пашка, поднимаясь на ноги и стараясь натянуть трусы на точащий колом член.

– Я слышала, как она тебя умоляла, – невозмутимо заявила мать. – Она не раз просила тебя вставить ей в зад, пусть даже не член, но хотя бы палец. А ты что?

– Мама! Это не твоё дело!

Тут же Варвара Евгеньевна резким движением спустила трусы сына вниз и ещё раз врезала ему по жопе.

Анька дёрнулась, как будто это её ударили, а не Пашку.

– Я не буду, там говно. Так ты сказал! – продолжила Варвара Евгеньевна свою обвинительную речь.

– Мама!

ХЛЯСЬ! – прозвенела Пашкина ягодица от очередного удара.

– Мама, ты что, шпионишь за нами? – возмутилась Анька.

– Моя комната через стенку. Мне всё слышно. – Невозмутимо сказала Варвара Евгеньевна.

– Но мама... – начал Пашка, и тут же снова получил по жопе.

– Заткнись и слушай, что мать говорит! Я только что лазила у твоей жены в жопе пальцами. Там более-менее чисто. Говна нет.

Анька, которая до этого выглядела сердитой и собиралась ругаться, стыдливо отвернулась. Её щёки пылали.

– Она лазила у тебя в жопе? – поразился Пашка.

– А делать, если ты сам не хочешь! – рявкнула на него мать. – Приходится МНЕ делать твою работу вместо тебя! Между прочим, я засунула Анечке в зад палец, потому что она сама меня об этом попросила.

– Что? – испугалась Анька. – Но я ведь просто... Ведь ты сама...

– Ты попросила, разве нет?

Анька так и застыла с открытым ртом, только глаза вытаращила. Она даже не смогла возразить. Технически она действительно её об этом просила.

– Как не стыдно, сын! – продолжила нотацию мать. – Да где же это видано, чтобы жёнам приходилось умолять свекровь сделать для них то, что вообще-то должен делать муж!

– Мама, блин... – возмутился Пашка.

ХЛЯСЬ!

– Умолкни! Сейчас же сделаешь то, что должен.

– Что должен?

– Засунешь Анечке в жопу член, понял? Не палец. Член. И будешь трахать её столько, сколько нужно. Пока ей не надоест.

– Я не буду, там говно!

ХЛЯСЬ!

– Там нет говна. Быстро! – Варвара Евгеньевна ещё ниже спустила трусы сына, теперь до самого пола. Схватила его за каменный член. Показала Аньке. – Видишь, как ему это нравится? Он хочет, чтобы им повелевали. Он вырос без отца и всю жизнь слушался мать. Теперь он вырос, но подсознательно по-прежнему хочет слушаться женщин. И будет слушаться тебя, Анечка, если только ты этого захочешь. Не проси его больше лезть тебе в задницу. Просто прикажи! И он всё сделает.

– Мама, что ты несёшь! – возмутился Пашка. – Анька, не слушай её!

Анька смотрела на них с открытым ртом и молчала. Как будто хотела последовать материнскому совету, но не могла решиться.

– Аня, ты разве не видишь, моя мать не в себе! Сам не знаю почему, но у неё явно съехала крыша!

– Заткнись, – сказала вдруг Анька. Её голос дрожал, но она быстро взяла его под контроль. – Сделаешь то, что жена тебе велит. Как я скажу, так и будет!

– Аня! Ты чего?

Но Анька подошла решительным шагом и врезала мужу по заднице.

ХЛЯСЬ!

– Ай!

– А ну быстро достал член и трахнул меня в зад! – потребовала Анька.

– Да блин, я не буду, там говно!

– Делай, что жена велит! – вмешалась мать. – Ты виноват перед ней.

– Это в чём ещё?! – возмутился Пашка.

– Она застукала тебя, как ты отлизывал собственной матери.

– Ты ведь сама...

– Ты трахнул меня ночью и накачал спермой. Из меня полдня капало.

– Ты трахнул свою мать? – испугалась Анька.

– Да я просто её с тобой перепутал! – стал оправдываться он.

– Да как можно перепутать-то! Разве мы похожи? – возмутилась жена.

– А ты сама лучше, что ли? – парировал он. – Ты, что ли, не подставляла только что моей матери свой анус? Не просила её ковыряться у тебя в жопе?

– Я была пьяная, это не считается, – сказала Анька.

– Ты и сейчас пьяная! Вот протрезвеешь, тогда и поговорим!

– Хватит болтовни! – жена снова врезала мужу по жопе. Так сильно, что у неё даже рука заболела.

ХЛЯСЬ!

– Сделаешь, что я скажу, понял?

Она снова занесла руку.

– Да понял! Всё сделаю! – пообещал он.

– Доставай член и трахай меня в жопу. Немедленно!

– Но ведь...

– Если ещё раз услышу, что там говно, – перебила Варвара Евгеньевна, – я прикажу тебе вылизать языком мой зад.

– И мой! – поддакнула Анька.

Пашка только вздохнул.

Приняв это за согласие, Анька тут же взобралась на кровать и встала на четвереньки. Спустила трусы до колен.

Пашка тоже влез на кровать. Начал примеряться к заднице.

– Куда лезешь? – строго спросила мать.

– Ну как же... Куда велели!

– Жопу жене порвать хочешь? Вначале пальцем давай!

Пашка вздохнул. Посмотрел на свой указательный палец, как будто попросил у него прощения. Начал засовывать.

– Что-то не лезет! – огорчился он.

– А ты зачем насухо суёшь? Смазать надо!

– А смазку где взять?

– У меня возьми.

Мать села рядом на кровать и широко расставила ноги. Из неё сильно текло. Вагина буквально хлюпала от переполнявшего её возбуждения.

– Это какой-то капец, – пробормотал Пашка.

Он засунул в мать палец. Вынул и попытался пропихнуть жене в попу. Шло туго. Он давил медленно, осторожно, но Аньке уже не терпелось. Она подалась назад и наделась на палец. Застонала. Начала двигаться взад и вперед. Палец заскользил в анусе.

– Два засовывай! – рявкнула Варвара Евгеньевна и влепила Пашке ладонью по жопе. Задница у сына уже была почти вся розовая.

– Мама, блин! За что? Я же делаю всё, как мне велено!

– Делай быстрее.

Пашка снова наклонился к матери. Провел по вагине. От пальцев потянулись ниточки. Затем он обильно смазал анус жены и засунул два пальца. Анька взвыла:

– Как хорошо! Давай! Глубже!

Пашка вздохнул.

– Салфетки есть? – спросил он, но, получив от матери в очередной раз по жопе, тут же умолк.

– Засовывай член, быстро! – торопила Анька.

– Может, ещё немножко разработать?

– Засовывай, сказала!

Пашка покосился на мать. Та смотрела на него строго. Она кивнула.

Пашка стал на колени позади жены, направил головку в слегка растянутую чёрную дырочку. Поднажал. Но его член был слишком толстым, и он не смог войти, как ни старался.

– Ну же, поднажми! – просила Анька.

– Да не лезет!

– Дави, говорю!

– Не получается!

– Пашка, ложись на спину! – приказала мать. – А ты, Аня, садись на него сверху. Так лучше входит.

– Тебе-то откуда знать? – буркнул Пашка.

– Быстро, я сказала!

И Пашка повиновался. Он лёг на спину. Взял пальцами член и держал его вертикально вверх. Анька расставила ноги над ним. Начала присаживаться.

– Блин, туго-то как! – возмутился Пашка, когда его головка скользнула внутрь.

– Он слишком много говорит, – сказала мать и влезла сыну на лицо. Расставила над ним ноги. Схватила его за волосы. Прижалась к губам своей мокрой киской. Очень мокрой. Из неё буквально текло. Варвара Евгеньевна стала двигать попой взад и вперед, а Пашка покорно лизал, в то время как Анька уже погрузила его член в свой зад полностью и шумно выдохнула.

– О, да! Это действительно так хорошо, как Наташка рассказывала! Даже ещё лучше!

Пашка только глаза выпучил. Нихрена себе, что его жена с сестрой обсуждает! Но вслух ничего не сказал, потому что не смог. Его рот был надёжно закрыт вагиной. И мать уже начала двигаться подозрительно быстро. Стонать подозрительно громко. Затем она закричала и плотно села на сына. А Пашка стал энергично двигать языком, желая продлить удовольствие матери.

Она всё ещё сидела у него на лице. Давила на губы. Извивалась. Кричала. А затем в один момент выдохнула, затихла и слезла.

Пашка вздохнул с облечением и вытер рот ладонью.

– Бабы, блин, – пробормотал он себе под нос. – Изображают из себя приличных женщин, а сами...

– Тихо, не мешай! – прикрикнула на него жена.

Она двигалась на члене, насаживаясь задом, и громко стонала. Одновременно засовывала пальцы себе в вагину. Вначале два, а затем и три.

– Если кончишь раньше меня – будешь наказан! – прохрипела она в промежутках между стонами.

– Ты с ума сошла? Я кончил уж давно, – признался Пашка. – Едва ты только села.

– Блин, – огорчилась Анька. – А я-то ведь слышу, что член как будто похудел.

– Это у тебя жопа растянулась!

Анька молча согласилась. Она продолжала двигаться на члене, трахать себя в вагину пальцами, а Пашка заложил руки за голову. Он лежал и смотрел. Его взгляд падал то на сиськи жены, которые подпрыгивали вместе с ней, то на мать, которая так и не сняла свой лифчик, но зато сидела с широко расставленными ногами, как будто нарочно демонстрируя сыну все свои прелести.

Наконец, кончила и Анька. Она опустилась в нижнюю точку, да так и застыла, кончая с членом в жопе. Анька орала так долго и так громко, что соседи начали стучать по батарее. Но ей было всё равно.

– Чёрт возьми! – сказала Анька, слезая с члена на трясущихся ногах, когда очень долгий оргазм закончился. – Вот это да!

Едва член вышел из задницы полностью, Пашка вскочил и помчался к выходу из спальни.

– Ты куда это собрался? – крикнула вдогонку мать. – Может, Анечка ещё раз хочет, ты спросил?

– В душ, – буркнул Пашка. – Говно с члена смыть. И с пальцев.

– Там нет говна! – крикнула Анька обиженно. – Я недавно какать ходила!

– Да уж конечно. В жопе и говна нет, – послышалось недовольное бормотание из коридора, а затем решительно хлопнула дверь ванной комнаты.

Анька немного отдышалась. Пришла в себя. А затем сказала Варваре Евгеньевне:

– Знаешь, мам... А ведь я полгода его уговаривала хотя бы кончик пальца мне в попу засунуть! Ну, пока он меня туда... Это... А он – нет! Там говно, и всё тут! И вдруг ты приходишь, бьёшь его по жопе, и он сразу на всё согласен!

– Подход к людям нужно знать, – сказала Варвара Евгеньевна, надевая трусы. – Понимать, что перед тобой за человек. Как прошло его детство. Чего он хочет, к чему стремится в постели и в жизни. Сознательно и подсознательно. Чего боится. На что готов. Так что ежели тебе ещё чего-нибудь новенького захочется от Паши, можешь ко мне смело обращаться! Его-то я знаю лучше, чем любого из своих клиентов.

– Мне незачем к тебе обращаться, – махнула рукой Анька и принялась искать трусы на кровати. – Я просто по жопе ему врежу, вот и всё. Как выяснилось, с Пашкой это отлично работает.

Она оделась, слезла с кровати и зашагала в сторону туалета на трясущихся ногах. Из её задницы текла сперма. Вагина хлюпала при каждом шаге. Но Анька была довольна. Она получила то, что так давно хотела.

Она даже не злилась на мужа за то, что тот трахнул свою мать. И всё же она понимала, что эта ситуация ненормальная. Что так люди в семье не живут.

У Аньки ещё даже анальная дырка полностью не сомкнулась, а она уже решила для себя, что должна поговорить с мужем о том, как им жить дальше, и как они будут вести себя с матерью, чтобы случившееся больше не повторилось.