Вечером все разошлись по кроватям. Супруги лежали рядом в своей комнате. Аня ковырялась в смартфоне, листала соцсети. Паша читал книгу. Обычную, бумажную.

Вдруг в дверь спальни постучали.

– Вы ещё не спите? – послышался голос матери.

– Нет! – крикнула Анька. – Открыто, входите.

Варвара Евгеньевна приоткрыла дверь. Заглянула, но входить не стала. Просто сказала:

– Пашка, ты мне нужен на пять минут, не больше. Плафон в люстру вкрутить.

– Плафон?

– Да, в мою люстру. Я плафоны выкрутила, от пыли протёрла. Все плафоны обратно вкрутила, а один не могу. Иди, вкрути, а потом я сразу же верну тебя обратно твоей жене.

И она скрылась. Пашка отложил книгу. Сел на кровати, стал искать ногами тапки на полу, а Анька шепнула ему:

– Ты же ничего не станешь с ней делать? Ну, чего-то такого.

– Нет, мы же договорились, – ответил Пашка. – Плафон вкручу и всё.

– Если она будет приставать к тебе или бить по жопе...

– То я объясню ситуацию и уйду.

– А если... Ну... Она ведь хитрая, умеет манипулировать.

– Если я не вернусь через пять минут, приходи за мной и забери меня от матери, – улыбнулся Пашка.

– За пять минут многое можно успеть!

– За пять минут можно только вкрутить плафон, и больше ничего.

Пашка поцеловал жену в щёку.

В одних только трусах и тапках он перешел в комнату матери. Там уже стоял табурет под люстрой. Варвара Евгеньевна держала в руках плафон.

– На, вкручивай!

Пашка взял плафон. Залез на стул. Мать сказала:

– Там сложно. Нужно одной рукой вверх поднимать, а второй накручивать. И нужно ровно попасть, иначе по резьбе не пойдёт.

– Да знаю я, сто раз уже эти плафоны надевал! – буркнул Пашка.

Он задрал руки, стал накручивать. Полностью сосредоточился на этом процессе. Но как только начал исполнять самую ответственную часть, его трусы опустились. Не сами. Материнские руки спустили трусы. Материнские губы всосали член в рот. Язык быстро и ловко забегал по головке.

– Мама! – прошипел испуганно Пашка, стараясь, чтобы не услышала жена. – Прекрати это немедленно!

Но та не прекратила. Она взяла сына за ягодицы, крепко сжала. Стала сосать ещё напористее. Как будто спешила управиться раньше, чем сын прикрутит плафон. Раньше, чем Пашка сообразит, что делать. Раньше, чем он её оттолкнёт и умчится к жене.

Пашка кое-как закрепил плафон, не закручивая его до конца, – только чтобы плафон не упал на голову – и тут же опустил руки. Схватил мать за голову.

– Мама, блин! Мы же договорились! – прошептал он. – Давай, заканчивай!

Мать не ответила. Её рот был занят. Член во рту уже изрядно увеличился. Она стала интенсивно дрочить рукой у самой головки.

Пашка застонал.

Он стоял на стуле и изображал беспомощность.

Он мог оттолкнуть мать. Отнять член. Уйти.

Он этого не сделал, потому что не хотел.

Вместо этого Пашка стал подмахивать. Быстро и напористо. Стараясь засунуть поглубже.

Он трахал мать в рот. Эта мысль так возбудила его, что он чуть не кончил.

Впрочем, он кончил немногим позже. Пашка продержался минуты две. А затем судорожно выдохнул и выплеснул сперму прямо матери в рот.

Варвара Евгеньевна проглотила. Затем слизала с головки и проглотила остаток.

Тут же деловито вернула трусы обратно на задницу и сказала:

– Плафон вкрутил?

– Плафон? – Пашка выглядел растерянным. Всё ещё тяжело дышал после этого стремительного минета.

– Да, вкручивай плафон. Считай, что я тебя уже отблагодарила.

– Мама! – сын гневно посмотрел на мать. – Ты же сказала, что мы должны обходиться без этого всего! Ты сама так сказала!

– Не ной, я всё сделала быстро. Анька ни о чем не узнает. Ну ты вкручиваешь или нет?

Пашка вздохнул. Он вкрутил плафон и слез со стула. Покачал головой и вышел из комнаты.

На всякий случай он пошёл в ванную и вымыл член под струей воды. Впрочем, он и так был чистым. Мать его очень хорошо очистила своим языком. И она не выронила ни капли.

Пашка вернулся к Аньке с ощущением вины. Он лёг рядом. Взял книгу.

– Ну что, всё нормально? Она не приставала?

– Нет, – соврал Пашка.

– Ты быстро вернулся.

– А, я легко эти плафоны вкручиваю, – отмахнулся он. – Не знаю, почему у мамы постоянно с ними проблемы.

Они лежали дальше. Затем Анька отложила смартфон. Приобняла мужа. Стала гладить его по груди.

Пашка игнорировал. Он лежал и читал книгу.

Анька полезла ему в трусы. Стала гладить член.

Он не отреагировал.

– В чём дело? – спросила Анька. – Может, ты отложишь уже свою книгу? Уделишь время любимой жене?

Но Пашка не мог уделить ей время. Он только что кончил. Сразу после оргазма у Пашки член никогда не вставал. Ему нужна была пауза.

– Извини, не могу, – промямлил он. – Просто... Я весь в мыслях о завтрашнем дне. О таблетках. О враче. О наркологической клинике. Весь на нервяке.

– Понимаю, – вздохнула Анька и вынула руку из трусов. – Я тоже немного нервничаю. Но мне всё равно хотелось бы... Немного мужской ласки.

Пашка проигнорировал. Он сосредоточенно читал книгу, надеясь, что жена отстанет. Та его ещё немного погладила во всяких местах. Уже завела сама себя. А вот муж всё никак не хотел заводиться.

– Паша! Мне тебя отшлёпать, что ли? – возмутилась она.

Пашка вздохнул. Отложил книгу. Сказал:

– Ань, давай завтра! Что-то сегодня вообще настроения нет.

– Давай, – буркнула она и снова взяла смартфон. Стала сердито смотреть в экран.

Так они полежали ещё минут десять. Затем Анька объявила:

– Я в туалет и спать. Раз ты сегодня такой ленивый.

Она слезла с кровати и вышла из комнаты. Но едва сделала пару шагов, как из кухни навстречу ей вышла свекровь. Преградила путь в узком коридоре.

– Аня, есть срочный разговор, – сказала она.

– Варвара Евгеньевна, я...

– Мама, – поправила она.

– Мама, – кивнула Анька. – Ты можешь немножко подождать? Мне нужно...

– Нет, – отрезала она. – Это важно. Это касается вас с Пашкой. Он кое-что сделал. Кое-что неприличное.

– Неприличное? – насторожилась Анька.

– Да. Я всё тебе расскажу, – идём со мной! – и Варвара Евгеньевна направилась к себе в комнату, увлекая за собой невестку.

– Но только если не очень долго, – пробормотала она и с сожалением покосилась на дверь туалета, которой она так и не достигла.

– Минута, – пообещала свекровь.

И вот они вошли в её комнату. Варвара Евгеньевна усадила невестку на кровать. Уселась рядом сама. Сказала:

– Ты помнишь, Пашка приходил ко мне плафон вешать?

– Да, – растерянно кивнула Анька.

– Он не стал вешать плафон. Вместо этого нашёл занятие поинтереснее. Набросился на меня, как озабоченный, и трахнул в рот.

– Чего? – Анька остолбенела.

– Да! А ведь мы сегодня всё обсудили. Решили, что больше не будем этим заниматься. А он что? Пришел, достал свою балду, да и засунул.

– Прям засунул?

– Да. И он кончил мне в рот.

– Да не может быть, мы же с ним договорились! – воскликнула Анька.

– Может, – подтвердила Варвара Евгеньевна. – Сейчас я тебе докажу.

И, прежде чем Анька успела опомниться, свекровь схватила её за голову, приблизилась к ней лицом и стала целовать взасос. Анька вытаращила на неё удивлённые глаза. А затем она прислушалась и действительно ощутила аромат Пашкиной спермы.

Когда поцелуй закончился, Анька сказала:

– Кажется, это действительно Пашкин запах.

– Именно! – кивнула Варвара Евгеньевна. – А теперь послушай, как это случилось. Он вошёл в комнату. Я попросила его повесить плафон. А он вместо этого подошел ко мне, взял за плечи и поставил на колени. Сказал, что сейчас я буду сосать его член, а иначе он отлупит меня по жопе. Я ему говорю, мол, что ты такое говоришь, ведь я твоя мать! А он мне, типа, никакая ты не мать. Ты похотливая шлюшка, которая так и ждёт, чтобы её кто-то хорошенько оттрахал.

– Что, так прямо и сказал? – удивилась Анька.

– Слово в слово. И знаешь, что было дальше? Он схватил меня за волосы, приблизил к своему хозяйству и заставил сосать. Он трахал меня прямо в горло. Грубо. Резко. Его член был твёрдый и крепкий. Он пах возбуждением. Его головка с трудом помещалась у меня во рту. Я старалась открывать шире, а он держал меня за голову и трахал. И знаешь, что случилось потом?

– Что?

– Он вынул член у меня изо рта. Постучал по губам. Поводил по губам и по щекам. А затем он сказал, что собирается кончить в мой похотливый рот. И что я должна проглотить всю его сперму. До последней капли.

– Да не мог он такого сказать! – усомнилась Анька. – Это на него вообще не похоже!

– Ты ведь слышала привкус спермы у меня во рту?

– Слышала. Но...

– Так вот, – перебила мать. – Он поводил членом по моим губам, а затем снова засунул в рот. Стал трахать быстро, без остановок. Явно хотел кончить поскорее, чтобы вернуться к тебе. Чтобы ты ничего не заподозрила. А я покорно ждала, и вот дождалась. Я почувствовала, как мне в рот льётся сперма. Я начала глотать. Это было неудобно, ведь он всё это время продолжал меня трахать. Он стонал и трахал, а я глотала. А потом он вынул член из моего рта и заставил облизывать его головку. Я лизала. Слизывала остатки спермы. Глотала. И знаешь, что? Меня это очень сильно возбудило. Я прямо потекла вся! У меня между ног начался самый настоящий потоп. Там сейчас очень влажно. Я чуть не кончила! Серьёзно, если бы ко мне кто-то в тот момент прикоснулся, я бы получила оргазм. Сразу.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – прошептала Анька.

– Потому что тебе ведь нравится это слушать, – сказала Варвара Евгеньевна. – Тебя это возбуждает. Ты бы хотела посмотреть, как кто-то сосёт член твоего мужа. Глотает его сперму. Кто-то неопасный. Женщина, которая точно не уведёт твоего мужа. Например, его мать.

Анька молчала.

– Хочешь, мы пойдём к тебе в комнату? Я снова ему отсосу, а ты посмотришь?

– Нет, – помотала головой Анька. – Мы договорились, что больше не...

– Но он-то не соблюдает этих договоренностей, – напомнила мать. – Что толку от договора, который соблюдаешь только ты одна? И теперь ты вынуждена страдать от возбуждения, которое не находит выхода. Твои трусики взмокли, но ты знаешь, что сейчас ты вернешься к мужу, и ничего не произойдет. Потому что муж уже насытился своей матерью. Он кончил мне в рот. Разрядил свою пушку. Завтра ты снова станешь ему интересной, но сегодня – вряд ли. Скоро он уснёт. А ты будешь плохо спать, потому что между ног всё горит. Ты будешь представлять, как Пашка трахает меня в рот. Как он кончает. Как я глотаю. И эти мысли не дадут тебе уснуть ещё очень долго.

Анька сглотнула. У неё между ног становилось всё жарче.

– Но я помогу тебе, – сказала Варвара Евгеньевна и погладила невестку между ног. По мокрому пятну на трусиках. – Я сниму твоё возбуждение. Позволь мне сделать тебе кое-что приятное.

– Нет, – прошептала Анька и поднялась. – Я не могу. Я обещала Паше.

– Твой муж ни о чём не узнает, – продолжала уговаривать Варвара Евгеньевна и тоже поднялась. – Это займёт минуту. Я знаю, как доставить женщине удовольствие быстро. Я полижу тебя. Хочешь? Я снова засуну палец тебе в попу. И в писю тоже. Тебе станет хорошо. Ты сбросишь своё возбуждение и будешь спать крепко. Рядом со своим любимым мужем. Всего один разочек. А с завтрашнего дня мы прекратим этим заниматься. Навсегда. Обещаю.

– Ну, если только один разочек... – пробормотала Анька, сама поражаясь своим словам.

Варвара Евгеньевна тут же опустилась на колени и потащила её трусы вниз. Анька переступила через них одной ногой.

Свекровь уложила невестку на кровать. Развела ей ноги. Припала губами её влажной киске. А указательный палец уже начал ловко черпать соки из вагины и смазывать анус.

Анька знала, что за этим последует. И это последовало. Два пальца вонзились в неё. В обе дырки. Свекровь стала трахать её быстро и грубо, одновременно целуя всё выше. В лобок. В живот. Затем достала рукой одну грудь из лифчика и поцеловала сосок. Переместилась к шее. Поцеловала в губы.

Анька шире развела ноги. Она снова ощутила запах спермы и представила, как Пашка трахает мать в рот. Как кончает ей в горло. Как мать глотает. Как вылизывает головку.

– А-а-а-а! Да-а-а! Глубже! Быстрее! – заорала Анька, позабыв, что Пашка может её услышать. Что стенки между комнатами тонкие. Что они договорились.

Варвара Евгеньевна продолжала быстро двигать пальцами. Её большой палец начал одновременно теребить клитор невестки.

Анька задёргалась. Закричала ещё громче. У неё начался оргазм: сильный, яркий, и она тут же описалась. Моча забила фонтаном, и она ничего не могла с этим поделать, потому что больше не контролировала своё тело. Она полностью отключилась от реальности и превратилась в один сплошной оргазм.

Только когда всё закончилось, Анька поняла, что сейчас произошло.

Она поднялась на кровати, с удивлением осмотрела свои мокрые ноги. Пятна на полу и на постели.

– Извини, мам, – пискнула она. – Я всё уберу.

– Ничего страшного, бывает, – улыбнулась свекровь. – Если моя постель будет вонять мочой, я приду ночевать к вам. Как думаешь, мы поместимся втроём на одной кровати?

В этот момент дверь открылась. Ворвался разъярённый Пашка.

– Вот, значит, как! – возмутился он. – В туалет она пошла! Да так, как ты кричала, даже при запоре не орут!

– А ты чего ругаешься на жену! – вступилась за неё свекровь. – Порадовал бы Анечку перед сном, ей бы тогда и не пришлось просить меня, чтобы я ей отлизала.

– Но я не просила! – возразила Анька.

– Порадовал бы жену?! – рявкнул Пашка на мать. – Да ты ведь сама... Сама...

Он покосился на жену и не стал договаривать. Вместо этого сказал:

– Анька, идём в нашу комнату. А это что? Ты описалась?

– Мне вначале нужно в душ, – смущенно призналась Анька.

– Это точно, – Пашка брезгливо поморщился, пропуская жену в дверь и провожая её недоуменным взглядом.

Едва только Анька удалилась, Пашка тут же повернулся к Варваре Евгеньевне и прошипел:

– Мама, блин! Что это такое? Мы же договорились!

– Чего на мать шипишь! – возмутилась она. – Снова по жопе захотел?

– Никаких больше шлёпаний! – строго сказал Пашка, указав на неё пальцем. – Не приближайся ко мне!

Мать долго смотрела на сына. Пристально. Изучающе. Затем вздохнула. Поняла, что сейчас шансов на победу нет, и решила не атаковать. Её лицо вдруг стало дружелюбным:

– Сынуля, – сказала она ласково. – Ты мой самый любимый человек. И сейчас мне нужна твоя помощь.

– Какая? – сын удивился этой внезапной перемене.

– Я так сильно возбудилась, пока удовлетворяла вместо тебя твою жену! Ты мог бы порадовать маму своим языком? Или хотя бы пальчиком?

– Мама, нет! – воскликнул сын. – Мы ведь договорились! Отстань уже от нас! Что это не тебя нашло?

– Да чего ты кипятишься? – Варвара Евгеньевна приблизилась ещё на шаг. – Я же не прошу трахать меня членом! Всего лишь пальчиком!

– Мама! Иди спать! – рявкнул Пашка, развернулся и ушел. Очень быстро, пока не успел передумать. Пока мать не увидела выпирающий через трусы член.

Он успел. Дверь спальни захлопнулась за ним, и этот звук Варвара Евгеньевна восприняла, как поражение.

Ну и пусть. Она – взрослая умелая женщина. Она умеет обращаться со своим телом. Знает, как доставить удовольствие сама себе.

А Пашка... Он ещё одумается. Поймёт. Они оба поймут, что не смогут жить без материнской ласки.

Тем временем Пашка лежал в кровати, сердитый и возбужденный. Он старался силой мысли обуздать свой член. Более-менее это получалось. По крайней мере, окончательно он не встал. Не отключил мозг. Не заставил сломя голову мчаться к мамаше, чтобы отыскать в ней подходящую дырку.

Вскоре вернулась Анька. Она легла рядом. Теперь супруги лежали молча и слушали нарастающие стоны за стеной.

– Ты пошла к моей матери, чтобы трахаться с ней, – сказал Пашка спокойно.

– А ты лучше, что ли? Ты дал ей в рот и накормил спермой, – парировала Анька, скрестив руки на пышной груди.

Они ещё немного полежали, не глядя друг на друга. Слушая материнские стоны за стенкой, частота и громкость которых нарастали.

– Она нами манипулирует, – сказал Пашка. – Она знает, на какие точки надавить, чтобы возбудить нас. Она понимает наши тайные желания лучше нас самих. Мы не сможем ей сопротивляться.

– Ты прав, – кивнула Анька.

– Но мы должны это прекратить.

– Должны, – подтвердила жена.

– Завтра же мы скажем ей, что больше не будем заниматься с ней сексом, – заявил Пашка.

– Скажем, – вздохнула Анька.

– Чтобы она больше к нам не лезла.

– Ага.

– Но главное, мы сходим к тому доктору, и всё разузнаем.

– Кажется, это единственное, что могло бы помочь, – кивнула Анька.

– А если это не поможет, то мы съедем, – уверенно сказал Пашка.

– Нужно будет платить за квартиру. Готовить себе самим, – вздохнула жена. – И мне придётся далеко добираться на работу.

– Устроишься в другую парикмахерскую. Их в каждом районе по десять штук. Зато мы снова будем принадлежать только друг другу.

– А может, нам и не придется съезжать, – сказала Анька с надеждой. – Может быть, доктор всё уладит? Вернёт твою маму в прежнее состояние. Починит её.

Пашка не ответил. Тогда Анька взяла пульт и выключила свет в комнате.

– Будем спать, – сказала она.

И они попытались уснуть, но страстные стоны за стеной мешали. Наконец, минут через пять мать заорала особенно громко, и вскоре затихла. Только после этого Аня и Паша смогли уснуть.