Как только Пашка удалился в душ, Варвара Евгеньевна поднялась, подняла под локоть свою пьяную невестку и сказала:

– Кажется, с меня уже хватит вина.

– Анал... анал... аналогично, – кивнула Анька.

– Идём, я провожу тебя в твою комнату.

– Я и сама дойду, – сказала она неуверенно, и тут же покачнулась.

– Нет, я тебе помогу.

Варвара Евгеньевна, более трезвая из двух женщин, повела под руку свою невестку через коридор, в её комнату. Женщины вошли.

– Всё, спасибо, Варава... Вармара... – она махнула рукой, сдавшись. – Дальше я сама.

– Нет, я расстелю тебе постель. А то ты ещё упадёшь на пол.

– Да не, Вармара... Вар-ва-ра Ев-гень-ев-на, – выговорила, наконец, Анька.

– Анют, давай упростим речь. Называй меня просто «мама», – попросила свекровь. – Давай «мама» и на «ты».

– Что, прям на «ты»?

– Да! Мы ведь с тобой семья. Живём под одной крышей. Будем общаться, как родные.

Варвара Евгеньевна сдёрнула покрывало с кровати. Анька присела на постель.

– Хорошо, мама, – кивнула она растерянно.

– Не ложись спать одетая! Здесь очень жарко. Ты вспотеешь, и у тебя начнётся молочница. Давай я тебе помогу раздеться.

– Уж это я точно могу сама, – пробормотала Анька.

Она сняла футболку через голову, оставшись в мягком лифчике. Затем начала снимать шорты. Свекровь помогла ей только в самом конце. Стащила с пяток.

– А теперь ложись и жди Пашку, – сказала Варвара Евгеньевна. – Скоро к тебе придёт большой мальчик.

– Большой мальчик! – Анька хихикнула и легла на кровать. – Спасибо, Вар... Э-э-э... мам! Ты классная. Лучшей свекрови нельзя и желать.

– А ты самая лучшая невестка, – сказала Варвара Евгеньевна и тут же сбросила свой тонкий халатик, уронив его прямо на пол. – Ну и жара! – объяснила она и легла рядом с Анькой на кровать в одном только нижнем белье.

Прежде чем та успела удивиться, свекровь спросила буднично:

– Как тебе эта восковая эпиляция, которую мы сегодня делали? Не больно?

– Да так... Ну, терпимо, – ответила Анька.

Свекровь провела рукой по голени невестки. Затем – выше колена, по бедру.

– Гладко, – одобрила она. – А ТАМ тебе тоже сделали?

– Где?

– Там.

– Там?

– Ну между ног! – Варвара Евгеньевна рассмеялась. – Писю тебе обработали?

– А, – Анька улыбнулась. – Нет, там я не делаю.

– Почему?

– Так больно ведь. Я там просто брею.

– И как выходит, гладко?

– Нормально. На несколько дней хватает. Потом нужно снова.

– А я обычно эпиляцию делаю, – соврала Варвара Евгеньевна, которая на самом деле только пару дней назад как побрилась впервые за долгое время. – Но хочу перейти на бритьё. – продолжила она. – Вот только сомневаюсь, будет ли это достаточно гладко. Можно я у тебя проверю? – и она прикоснулась к губкам невестки через трусики, не дожидаясь разрешения.

– Ну... давай... – разрешила Анька уже постфактум, растерянно уставившись на свекровь.

Тут же Варвара Евгеньевна отодвинула перегородку трусиков и потрогала губки уже не через ткань. Провела пальцами по гладкой коже. От этого прикосновения Анька дёрнулась и вытаращила глаза.

– Ты чего? – улыбнулась свекровь. – Ты же разрешила.

– Да, пожалуйста, – промямлила Анька, хотя ранее она ошибочно полагала, что разрешила маме трогать её через ткань трусиков, а не прямо вот так.

– Не стесняйся, мы же девчонки, – сказала Варвара Евгеньевна. – Хочешь, я тебе свою эпиляцию дам потрогать? Вот!

И, прежде чем пьяная и нерасторопная Анька успела среагировать, свекровь взяла её руку и засунула себе в трусы. Невестка от испуга попыталась выдернуть, но Варвара Евгеньевна держала крепко.

– Потрогай лобок, проведи по губкам. Проверь, гладко или нет.

Анька застыла, совершенно не понимая, что происходит. В конце концов она решила, что свекровь действительно хочет обсудить с ней эпиляцию, и решила не строить из себя недотрогу, чтобы не выглядеть глупо или недружелюбно.

Она кивнула и провела пальцами по гладким губкам. В этот момент Варвара Евгеньевна расставила ноги, и Анькины пальцы случайно потрогали свекровь между губок. Она тут же испуганно выдернула руку из трусов.

– Всё гладко, – быстро сказала невестка.

– Ты чего испугалась? – Варвара Евгеньевна улыбнулась. – Ты у подружек своих, что ли, никогда не трогала между ног?

– Да как-то не приходилось, – призналась Анька.

– А тебя кто-то там трогал? Ну, из девушек? – свекровь посмотрела на невестку с хитрым прищуром.

– В каком это смысле? Эпиляцию проверить?

– Нет. Просто так.

– Ну... – Анька явно засмущалась.

Пауза затянулась.

– А у меня вот было один раз кое-что, – сказала Варвара Евгеньевна, – о чём я собираюсь рассказать только тебе. Как лучшей подруге. Хочешь?

– Ну, если только это не сильно секретно...

– В общем, было это три года назад. Я ездила на море одна. А чтобы дешевле было, сняла квартиру с одной женщиной. Случайной. Через сайт скооперировались. Скинулись поровну, да и жили вместе. И вот один раз вечером мы выпили вина и расслабились чуть больше, чем обычно расслабляются женщины. Ну, ты понимаешь, о чём я?

– И как же... Ну... Как вы с ней расслабились?

Анька покраснела от смущения, но выглядела заинтересованной. Эта откровенная беседа со свекровью становилась какой-то... запретной, таинственной и интригующей. Как будто по-новому узнаёшь человека.

– В общем, всё началось с крема после загара. Мы немножко покраснели после пляжа. Решили намазаться. Видно, пока я её мазала, она слегка... взбодрилась. Потому что когда она меня начала мазать, мне показалось, что она меня уже не столько мажет, сколько... гладит. Она начала втирать мне мазь в бедра не только с внешней стороны, но и с внутренней. Там, где загара вообще не было! Но знаешь, я не возражала. Мне стало очень приятно от её прикосновений! Я расставила свои ножки, чтобы она догадалась, что я не против. И она всё поняла. Она отвела мои трусики в сторону и стала трогать меня прямо ТАМ. Ну, ты понимаешь, где, да?

– Ага, – Анька кивнула. – И что же дальше? Неужели вы с ней прям... ну...

– А дальше она буквально изнасиловала меня пальцами! – Варвара Евгеньевна рассмеялась. – Два пальца в меня засунула, и как давай туда-сюда гонять! А третий палец клитор мнёт. В общем, умелой она оказалась. Явно не в первый раз это у неё было. А я-то и не стала сопротивляться. Очень приятно! Я закрыла глаза, лежу, расслабилась вся! И вдруг... – мама снизила голос до шёпота. – Обещай, что ты ничего не расскажешь Пашке! Что это останется между нами!

Анька только кивнула. Она смотрела на свекровь вытаращенными глазами. Явно заинтригованная.

– А потом слышу, она мне палец прям туда суёт. Ну, ты поняла, куда? В попу, в общем. И это всё одной рукой! Два пальца мне она засунула в щёлку, ещё один – в попу, ещё одним клитор мнёт, да так ловко всё это делает! Так умело!

– И вы... Э-э-э... И ты тогда это? Ну... – Анька запнулась.

– Нет, слушай дальше! А потом она наклонилась мне прям между ног, и языком давай лизать! Ну, тут уж я не выдержала. Оргазм такой сильный был, что даже с мужиком такого никогда не было. Прям искры из глаз летели!

Варвара Евгеньевна умолкла. Её глаза смотрели в пустоту. Она будто погрузилась в воспоминания. Анька просто смотрела на неё и ждала, будет ли продолжение.

– А потом, едва я только дух успела перевести, – продолжила мама, – как она на меня сверху влезла. Прямо на лицо! Ну, ты поняла, как? Она у меня над лицом свои ноги расставила! Даже не спросила, хочу ли я этого! Но я хотела. Это было... очень необычно. Она была сильно мокрая, ездила мне по лицу, по губам, кричала и стонала. И она не слезала с меня, пока не кончила. Под конец я даже немного устала, честно говоря. Язык задеревенел. Да и губы потом клочьями слезали. Просто сильно мокрая она была, эта... Ну... Даже забыла, как её звали. – Она махнула рукой. – Имя не вспомню, зато её вагину на вкус помню так отчётливо, как будто это всё было вчера.

– Это... Это... удивительный опыт, – наконец, сказала Анька.

– А ты что? Было с девчонками? – мама ей подмигнула. – Ну же, колись! Я Пашке ничего не скажу.

Анька молчала. Будто колебалась, рассказывать или нет. Наконец, она вздохнула и прошептала:

– Не так, как у тебя, но один раз кое-что было.

– И с кем же?

– Это было совсем немножко! С моей сестрой Наташей. – Анька покраснела.

– И как это было? Ну же, расскажи! Мне очень интересно! – требовала Варвара Евгеньевна.

Анька снова вздохнула.

– В общем, я решила первый раз побриться. ТАМ. Но не знала, как. А Наташа ведь у меня эстетист. Это почти как косметолог, только она эпиляцию делает, маски всякие...

– Да знаю я, кто такой эстетист, – отмахнулась свекровь нетерпеливо. – Дальше-то что было?

– Ну, в общем, – продолжила Анька, – я в то время с мальчиками уже это... Не только целовалась. А волосы между ног мешали. Да и парню моему не нравилось. В общем, обратилась я за помощью к старшей сестре. – Анька разволновалась, поднялась на локте, а второй рукой принялась жестикулировать, явно входя в раж. – Мы заперлись в ванной! Стали меня брить. А когда Наташа пену смывала, я вдруг потекла. Я ничего такого не думала! Просто, видно, от прикосновений это само собой получилось. А она тогда стала эту слизь пальцем размазывать по мне... Ну, по моему клитору и всё такое. Я так и сидела на краю ванны с расставленными ногами. Молчала. И она ничего не говорила. Просто медленно размазывала и всё. А я становилась всё мокрее. И тогда она засунула в меня указательный палец, а большим надавливала на клитор. И от этого я очень быстро испытала оргазм.

Анька умолкла. Наступила тишина. Варвара Евгеньевна с любопытством смотрела на невестку, а та молчала. Наконец, мама не выдержала:

– А дальше-то что было?

– А больше ничего и не было, – пожала плечами Анька. – Я своей сестре ничего в ответ не делала. Она не просила, а сама я не знала, хочет ли она. Да и вообще, Наташа одетая была. В общем, я тоже оделась, мы с ней вышли из ванной, и больше этот случай не обсуждали.

– Думаешь, Наташа хотела бы, чтобы ты тогда... Чтобы ты тоже ей пальцами там всё сделала? – осторожно спросила Варвара Евгеньевна.

– Не знаю. Думаю, ей и так удовольствия хватает. У неё тогда парней много было, постоянно менялись.

– А ты бы хотела с ней это сделать ещё раз? Чтобы она тебя там помяла? Чтобы засунула в тебя палец?

– Теперь у меня ведь есть Пашка, – напомнила Анька. – Он вряд ли бы обрадовался, если бы в меня кто-то что-то засунул.

– О, не переживай, мужчины не ревнуют своих жён к другим девушкам, – улыбнулась Варвара Евгеньевна и положила свою ладонь невестке на промежность. – Кстати, ты заметила, что твои трусики взмокли от одних только воспоминаний?

Анька ничего не ответила. Она только таращилась на Варвару Евгеньевну, боясь вымолвить хоть слово. А та восприняла молчание, как согласие. Её ладонь скользнула под тонкую влажную ткань. Нащупала мокрую писю. Палец легко пробрался внутрь.

– Лучше не надо, скоро вернётся Пашка, – прошептала Анька и раздвинула ножки шире.

– Мы успеем за минуту, пока он в душе, – заверила её Варвара Евгеньевна. – Хочешь, я сделаю тебе приятно? Как твоя сестра тогда.

Анька молчала. Она хотела, но ей было стыдно признаться, что она этого хочет. А отказаться не нашла в себе сил. Поэтому она только смотрела на свекровь, и ничего не отвечала.

– Я на всякий случай запру дверь, и Пашка не сможет войти, – сказала Варвара Евгеньевна, поднимаясь. – А потом мы ему скажем, что просто заперлись, чтобы примерить одежду, которую мы сегодня купили.

Анька молчала. Она была сильно возбуждена. Откровенными рассказами, нежными прикосновениями, предвкушением чего-то запретного. Того, что вот-вот произойдет. Её сердце стучало, а между ног становилось всё жарче, всё мокрее.

Варвара Евгеньевна заперла дверь, а затем расстегнула и сняла свой лифчик. Анька уставилась на её большую грудь, которую она впервые увидела обнажённой. Но Варвара Евгеньевна этим не ограничилась. Она сняла и трусики тоже. А затем влезла на кровать и вложила свои трусики в руку невестке. Сказала:

– Смотри, мои тоже совсем мокрые.

Та ничего не ответила. Только смотрела ошарашенно и ждала, что будет дальше.

Варвара Евгеньевна обещала невестке, что сделает ей что-то приятное, но вместо этого она, очевидно, решила сделать нечто приятное СЕБЕ. Мама ловко взобралась на кровать, перекинула ногу через Анькино лицо и села сверху на её губы своей скользкой влажной киской.

Анька так удивилась, что даже не догадалась открыть рот. Поэтому свекровь просто начала тереться о её губы, держа пальцами за затылок. Лишь немного придя в себя, и осознав, что с ней сейчас происходит, Анька высунула язык. А затем начала им двигать, лизать свою свекровь в самых сокровенных местах. В очень влажных местах. Из Варвары Евгеньевны текло. Очень быстро у Аньки взмокло лицо, в то время как свекровь ездила по её губам взад-вперёд и томно вздыхала.

– Возьми меня за попу! – попросила она.

Анька схватила пышную мягкую задницу. Сжала её. Варвара Евгеньевна застонала.

Сделав ещё несколько движений, она слезла с невестки. А затем поцеловала её в губы, взасос. Ощутила ароматы собственных соков. Слизала их у невестки со щёк и снова засунула язык ей в рот.

Одновременно рука свекрови скользнула в трусики Аньки. Там был самый настоящий потоп. Варвара Евгеньевна немного поводила пальцами по окрестностям, а затем засунула в свою невестку сразу два пальца. Та тихо застонала.

Свекрови мешали Анькины трусы, поэтому она торопливо стащила их с невестки. Анька послушно подняла попу, когда Варвара Евгеньевна избавляла её от влажных трусиков. А затем она, окончательно сдавшись, приподнялась, чтобы дать возможность расстегнуть лифчик на своей спине.

Остатки одежды улетели на пол. Варвара Евгеньевна тут же схватила в рот розовый сосок, стала жадно сосать его и облизывать. И её рука одновременно гуляла у невестки между ног. Она погружала в неё пальцы, вынимала, гладила вокруг, снова погружала.

Анька расставила ноги, а Варвара Евгеньевна опустилась чуть ниже, к анусу. Стала гладить дырочку, щедро смазывая её. Готовясь ко вторжению.

– Ты этого хочешь? – шепнула она на ухо Аньке.

Та молчала. Только тихо застонала, когда Варвара Евгеньевна погрузила в попу кончик пальца.

– Ну же, попроси меня засунуть тебе в попку. И я это сделаю, – пообещала свекровь. – Я не такая брезгливая, как мой сын. Хочешь?

Анька колебалась. Как будто не могла через себя переступить. Но затем сказала тихо:

– Хочу.

– Так попроси меня! – настаивала мать, нежно проводя пальчиком вокруг ануса, как будто дразня свою невестку.

– Пожалуйста, мама! – взмолилась Анька, изнывая от возбуждения. – Засунь свой пальчик мне в попу.

– Ты уверена, что хочешь?

– Очень хочу!

– Ну, хорошо. Уговорила.

Вдруг дёрнулась ручка двери. Варвара Евгеньевна отчётливо услышала этот звук. Но она не хотела, чтобы невестка тоже его слышала, поэтому Варвара Евгеньевна сразу же громко застонала.

Анька даже не ласкала её. Варвара Евгеньевна не ласкала себя. Она просто стонала, чтобы скрыть звук дёргающейся дверной ручки. А заодно для того, чтобы стоны услышал Пашка. Чтобы понял, что здесь на самом деле происходит.

Одновременно Варвара Евгеньевна засунула в невестку сразу два пальца: один в анус, второй – в вагину. Третий палец стал быстро теребить клитор. Теперь застонала и Анька: ещё громче, чем свекровь.

Ручка двери перестала дёргаться. Но Варвара Евгеньевна знала, что сын не ушёл. Наверняка он стоит под дверью и слушает. Поэтому она снова застонала и одновременно усилила напор на дырочки невестки. Та стонала в ответ. Теперь обе женщины издавали звуки, которые подняли бы член даже импотенту. Они стонали громко, совершенно не стесняясь ни друг друга, ни тех, кто мог это услышать.

Как будто через стену не жили соседи.

Как будто невестка и свекровь сейчас были в квартире одни.

Как будто Пашка уехал в Анапу на неделю, а не просто ушел в душ на пять минут.

Почувствовав, что невестка близка к финалу, ощутив её сильнейшее возбуждение, Варвара Евгеньевна начала нажимать на клитор. Одновременно она двигала пальцами в обеих дырочках, а вторая рука схватила Аньку за грудь и крепко сжала. Сама Анька схватила себя за вторую грудь и тоже сжала.

Когда она кончала, у неё из глаз летели искры. Анька уже не стонала, а кричала. Она энергично задвигала задницей, стараясь погрузить пальцы свекрови как можно глубже в себя. Её оргазм длился целую минуту, и она чуть не потеряла сознание. А когда, наконец, всё закончилось, Анька открыла глаза.

Её виски стучали.

Её промежность была мокрой.

Её кожа вспотела от жары и страсти.

Она посмотрела на свекровь. Затем на её руку, пальцы которой всё ещё находились внутри двух её дырочек. Анька прошептала:

– Кажется, я уже всё.

– Да, я заметила, – улыбнулась Варвара Евгеньевна, вынимая пальцы.

– Как думаете... Э-э-э, как ты думаешь, мам, Пашка это слышал? – она покраснела.

– Даже если слышал, скажешь, что просто ласкала сама себя.

Анька замялась. Затем сказала:

– Лучше я скажу, что у меня живот заболел. Вот я и вскрикнула.

– Как хочешь, – мама пожала плечами.

– А тебе... ну... Тебе ведь тоже?

– Думаю, у нас нет на это времени, Пашка скоро вернётся из душа, – сказала Варвара Евгеньевна и стала натягивать мокрые трусы. – Так что давай лучше в следующий раз.

– В следующий раз? – испугалась Анька.

– Ну, мало ли... – Варвара Евгеньевна подмигнула невестке. – Вдруг снова напьёмся и нас пробьёт на откровенные беседы.

– Ага, – кивнула та удивлённо, как будто до сих пор не понимая, как с ней такое могло произойти. Она привстала на кровати и начала надевать лифчик. Пальцы плохо слушались, но свекровь помогла. Она вначале надела свой, а затем помогла застегнуть лифчик Аньки у неё на спине.

Дождавшись, пока Анька победит свои мокрые трусы, Варвара Евгеньевна кивнула невестке, накинула свой лёгкий халат на плечи и вышла из комнаты.

Пашки за дверью не оказалось.

Варвара Евгеньевна улыбнулась, довольная собой, и направилась в сторону своей спальни.