Гимнасточки

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 4. Новые упражнения

Родители подруг были в восторге от своих дочерей. После того как они занялись гимнастикой, поведение девушек резко поменялось. Вот уже почти два месяца, как они перестали дерзить с родителями, были покладисты, стали более спокойными, оценки в школе выросли, перестали отпрашиваться по выходным на дискотеки. Даже вызывала подозрительность такая резкая перемена их поведения. Как-то вечером в выходной день, как было заведено, родители устраивали ужин-посиделки у кого-нибудь в доме. После ужина девчонки уединились, а родители остались за столом, балуясь коньяком и ликёрами, болтая обо всём.

— Как-то мне подозрительна такая резкая перемена, - сказала Катина мама Елена, когда речь пошла о переменах с их детьми: - Слишком круто они поменялись. Мне не понятен такой разворот. Раньше моей слово скажешь - тысячу в ответ. А сейчас шёлковая. Может, это вовсе не гимнастика, может, вместо гимнастики она по каким-то злачным местам шастают. Вроде трезвые приходят и табаком не пахнут. Но предчувствую, что тут что-то не так. А вдруг это какие-нибудь наркотики? Или ещё какая-то дрянь…

— Хорошо, я проконтролирую, насчёт гимнастики - так это или нет, - подумав, сказал Игорь, папа Ксении: - Я послезавтра буду их забирать после тренировки, приеду пораньше, сразу после уроков, и прослежу, гимнастика это или нет.

Через неделю на таких же дружественно-семейных посиделках Игорь доложил:

— Подъехал к школе, перед концом занятий. Жду в машине, смотрю - идут наши гимнасточки, посидели минут пятнадцать на скамейке, подышали и снова в школу. Всё время караулил. Через полтора часа выскочили из школы и ко мне в авто. Усталые, разгорячённые, так что зря ты, Лена, подозревала их. Занимаются они гимнастикой и никуда со школы не убегают… - успокоил он друзей.

                                                                              ***

В тот день, когда за подругами следил из своего авто папа Ксении, девушки посидели на скамейке, подождав, пока школа обезлюдеет, и через пятнадцать минут возвратились в неё. Как всегда, Владимир Михайлович их ожидал в спортзале, а через десять минут, как обычно после душа, в полотенчиках они уже стояли перед своим тренером в каморке.

— Так, гимнасточки! - таинственно усмехнулся учитель: - Сегодня новый этап тренировки. Новые… так сказать… упражнения… так сказать, по гимнастике… У вас есть ещё одна дырочка, которой сегодня я научу вас пользоваться!

Подружки переглянулись, понимая, о чём речь, но промолчали. За эти два месяца они привыкли к своему секс-гуру и подчинялись учителю доверительно и безоговорочно. Внизу живота у каждой уже тянуло сладким предвкушением.

Владимир Михайлович, раскинувшись в кресле, поманил девушек, распахнув при этом свой неизменный халат, явив их взорам свой слегка приподнятый член. Подружки, уже без указаний, сбросили с себя полотенца и приблизились к креслу. Девушки спустились к ногам учителя, как он любил. Одна - между ног, другие - сбоку. В этот раз у него между ног была Наташа, слева Катя, справа Ксюша.

Все три личика губками потянулись к их обожаемой игрушке. Наташа аккуратно взяла ладошкой член учителя за ещё полумягкий ствол, помяла его, ощущая, как под тонкой кожей начинает перекачиваться кровь, и облизала язычком глянцевый, чуть влажный кончик. От прикосновения её тёплого языка головка дёрнулась, наливаясь.

Приоткрыв свой ротик, она вложила головку себе в рот и стала нежно посасывать, втягивая щёки, ласково поглаживая рукой его наливающиеся тяжестью яички. Катя и Ксения присоединились к ней. Их мягкие губки гуляли по стволу, ладошки гладили и мяли живот и лобок учителя, а бусинки девичьих сосков терлись об его бёдра, оставляя влажные дорожки.

Наташа выпустила уже напружинивший, твёрдый, как сталь, стержень учителя, и тут же Катя, вытянув шею, подхватила, сменив рот подруги. Она старалась сделать мужчине как можно приятней: облизывала, щекотала языком уздечку, глубоко, почти до горла, запускала горячий член. Так глубоко, что поперхнулась, из глаз брызнули слёзы, и она выпустила его наружу, кашляя. И тут же ротик Ксении вобрал его, усердно теребя своим язычком и слегка касаясь зубками, отчего по стволу пробегала электрическая дрожь.

От такой игры девушки сами очень возбудились, их пробила томительная дрожь. Между ног у каждой стало мокро и горячо, полотенца, на которых они сидели, впитывали стекающие по бёдрам соки.

Естественно, что эта игра ещё больше возбудила учителя. Он нагнулся и, руками приподняв Наташу, легко, словно куклу, поднял и точно опустил стройное тело на свой стержень, лицом к лицу. Член вошёл в неё с влажным, сочным хлюпаньем - Наташа была готова, даже слишком.

— А-ах… - выдохнула она, запрокидывая голову.

Наташа, виляя своей круглой попкой, принялась размашисто двигаться на стержне учителя, насаживаясь порою так глубоко, что член касался матки, отзываясь глухой, сладкой болью внизу живота. Руки физрука ласкали поочерёдно её зад и грудь, сжимая ягодицы до красноты, мня тяжелые, налитые шары грудей, играя с затвердевшими сосками.

Возбуждённую предыдущим минетом Наташу скользящий внутри неё горячий, живой стержень вывел на пик блаженства буквально за минуту. Вцепившись руками в руки мужчины, она замерла, словно натянутая струна, а потом судорожно и сладостно затрепетала бёдрами, издавая горлом короткие, сдавленные всхлипы. Из неё выплеснулось - обильно, горячо, залив член и бёдра учителя.

Дав ей несколько секунд насладиться оргазмом, Владимир Михайлович снял её с себя, как перчатку, с влажным чмоканьем выскользнув из неё, и осторожно опустил обессиленную Наташу на пол. Она тут же поджала ноги, всё ещё вздрагивая.

Учитель, не теряя времени, схватил за упругую попку Катю и потянул на себя. Она, ловко перебросив ногу, оказалась на месте подруги, насадившись на ещё мокрый от Наташиных соков член. Её задик ритмично запрыгал на стержне учителя, а тяжёлые груди при этом шлёпали по лицу физрука, закрывая обзор. Он одной рукой схватил за её бедро, притягивая к себе и замедляя ритм, а другой мял её божественные сиськи, придерживая их колыхание, сжимая соски между пальцев.

Катя тоже, как и Наташа, была крайне взвинчена и вскоре, громко застонав, заскакала, нанизываясь с отчаянной скоростью, и с долгим, протяжным стоном застыла, выгнув спину. Внутри у неё всё сжалось и ритмично забилось.

Владимир Михайлович быстро скинул с себя Катю и опустил её рядом с Наташей. Ксения нетерпеливо перекинула свою длинную ножку и точно села щёлкой на поршень учителя. Как только член вошёл в неё на всю длину, Ксюша выгнулась дугой, запрокинув голову. Перед лицом физрука оказались стоящие торчком, твёрдые, как камешки, соски, и он приник к ним губами, втягивая, покусывая, обводя языком.

Ксения начала двигаться на члене, быстро увеличивая темп. Тесные стенки пещерки плотным, горячим, бархатным кольцом охватили ствол и скользили по нему всё быстрее, словно выдаивая его, высасывая силу. Владимир Михайлович почувствовал, что его надолго не хватит. Он, собрав всю свою волю, сжав зубы до скрежета, поджидал её оргазма. Запрокинув голову, он откинулся на спинку кресла, держа руками тугую, упругую попку Ксюши, а та яростно скакала на нём, закрыв глаза и закусив губу до крови.

Волна оргазма сладкой судорогой сотрясла её тело. Ксения закричала - громко, не сдерживаясь, и обмякла, уронив голову на грудь учителя.

Волосы разметались по её плечам, упругие мячики грудей пружинисто подскакивали в последней судороге, дыхание её стало прерывистым и хриплым. Больше Владимир Михайлович не мог сдерживаться. Он стянул с себя ещё дрожащую в оргазме Ксению и опустил на пол к её подругам.

Вскочив на ноги, учитель, судорожно зажав свой налитый, пульсирующий член в кулаке, встал над ней. Ксения быстро развернулась к нему, встав на колени, и поймала ртом его член. Она успела сделать всего несколько сосательных движений, как в нёбо ей ударила первая, самая мощная, тугая струя спермы.

— М-м-м! - замычала она, чувствуя, как горячая, густая жидкость заливает рот.

Она выпустила член изо рта, и рукой, дрожащей от нетерпения, направила его в сторону Наташи. Наташа подалась навстречу, жадно обхватывая член губами. В нёбо ей ударила ещё одна горячая, обильная струя, мгновенно заполнила рот, выплеснулась наружу, заливая шею и подбородок, стекая по ключицам в ложбинку груди.

Но это было ещё не всё. Когда головка члена оказалась снаружи, поток спермы не иссякал, продолжая брызгать - уже слабее, но всё ещё обильно. Белые, тягучие капли сбрасывали последние остатки на груди и животы девочек, оставляя на разгорячённой коже мутные, липкие разводы.

Катя поймала губами игрушку учителя и принялась слизывать с неё остатки пряной, солоноватой жидкости, обводя языком головку, собирая сперму с уздечки, с вен, вылизывая дочиста, пока член не начал мягчеть у неё во рту.

Обтерев замызганные, липкие личики полотенцами, подружки утомлённо уселись на стопку матов в ожидании продолжения. Владимир Михайлович, довольный и расслабленный, развалился в старом кресле, тяжело дыша.

— Ну что, гимнасточки… - отдышавшись, сказал он: - Пора приступить к новым упражнениям. Будет сначала непривычно, но потом, обещаю, понравится!

Владимир Михайлович поднялся и извлёк из ящика письменного стола тюбик со смазкой, который он применял, когда Катю избавлял от невинности. Он приблизился к трём полулежащим на матах голеньким школьницам, напряжённо глядящим на физрука. Они были встревожены предстоящим и внимательно смотрели на тюбик в руках учителя. Девушки прекрасно понимали, что за тренировку готовит им их секс-гуру, подобного видео они уже насмотрелись.

— Сначала меня подготовьте, а потом я вас буду готовить! - показал он на свой распахнутый халат, где устало, но всё ещё внушительно болтался его член.

Два месяца тренировок для девушек не прошли зря: за это время они многому научились и понимали с полуслова своего тренера. Они слезли с матов и обступили учителя. Ксюша сзади потянула с учителя его любимый шёлковый халат и стянула с него. Притиснувшись к голой спине мужчины своими острыми, твёрдыми грудками и гладким животом, она обняла его за плечи и, целуя в шею и плечи, стала тереться об его спину своим молодым, горячим телом.

Наташа и Катя опустились на колени и своими ладошками стали слегка массировать мужское достоинство. Через несколько секунд чуть набухающая головка очутилась в шаловливом ротике Наташи, и после нескольких посасываний, с влажным чмоканьем, член оказался между пухлых губ Кати. Так подружки несколько минут передавали друг другу в ротик эстафетную палочку, пока она не превратилась в налитый крепостью, твёрдый, как камень, стержень.

— Так, детки, вставайте на маты на коленки! - почувствовав свою готовность, сказал физрук: - И попочки повыше приподнимите и расслабьтесь!

Одноклассницы, хихикнув, с подбадривающей улыбкой посмотрели друг на друга, влезли на стопку матов и выставили вверх свои попки, опустив головы на локти. Владимир Михайлович залюбовался выставленными ему на обозрение молодыми попочками учениц. Одна краше другой: круглые, гладкие, с ямочками по бокам, а в центре - пухленькие, влажные щёлочки и маленькие, тугие, розовые дырочки, каждая из которых слегка подрагивала в ожидании.

Вот эти дырочки и собирался сейчас тренировать учитель. Он деловито приблизился к самой левой попке и пальцем, щедро смазанным гелем, осторожно коснулся ануса Ксении. Девушка вздрогнула. Он, не спеша, круговыми движениями, стал нежно массировать вход в пещерку, затем, когда мышцы чуть расслабились, проник указательным пальцем внутрь - медленно, осторожно, на одну фалангу.

Ксения аж вильнула попкой - так как это она была слева - и издала тихий, удивлённый звук. Ей явно нравилось то, что делал учитель. Палец скользил внутри, разминая тугие стенки, разогревая их.

Через минуту Владимир Михайлович занялся попкой по центру. Катя тоже отреагировала позитивно на подобный массаж: она прогнулась в спине, подставляясь глубже, и тихо застонала, когда палец проник внутрь.

Когда пальцы учителя коснулись пещерки Наташи - правой, стоявшей в ряду своих подруг, - она вся сжалась. Подобные ощущения ей были неприятны, даже чуть болезненны, но она, стиснув зубы, стойко решила выдержать это испытание. Учитель почувствовал её напряжение и замер, давая привыкнуть, затем начал медленные, успокаивающие круговые движения, разглаживая сфинктер.

Учитель, решив, что дырочки подруг уже достаточно подготовлены и размягчены, достал заготовленный презерватив и, зубами вскрыв упаковку, ловко, привычным движением натянул его на свой вздыбленный, пульсирующий член. Резина плотно облегла ствол, головка натянулась тугим колпачком.

Девушки переглянулись - учитель впервые применял презерватив. Это было необычно и отчего-то ещё более волнительно.

Обильно обмазав гелем одетый на член презерватив, он подошёл к выгнутому заду Ксении, приставил свою головку к ещё девственной, тугой дырочке и мягко нажал вперёд.

Ксюша застыла, вся напряглась, вцепившись пальцами в мат. Головка члена потихоньку начала проникать в увлажнённую, но всё ещё сопротивляющуюся дырочку - сначала только самый кончик, - и, вскользнув, остановилась. Учитель замер, давая девушке привыкнуть к новым, распирающим ощущениям.

— Тихо, тихо… дыши глубже… - прошептал он, поглаживая её ягодицу.

Затем он продолжил вхождение. Он очень старался делать это бережно и неспешно, чувствуя, как тугое кольцо мышц медленно, миллиметр за миллиметром, поддаётся, впуская его. Нежно, расслабляюще гладил крепкие, упругие полушария попки, сгибаясь, целовал ладную спинку, нежно касался рассыпавшихся по плечам светлых волос.

Понемногу девушка свыклась с новым ощущением наполненности и, мало-помалу впустив в себя весь поршень до самого основания, сама начала осторожно шевелиться на нём. Видно было, что наличие мужской игрушки в попке начинает приносить ей удовольствие - её дыхание стало глубже, с губ срывались тихие, удивлённые вздохи.

Владимир Михайлович, видя, что девушка заводится, ещё больше увеличил темп, переходя от осторожных покачиваний к более уверенным, глубоким толчкам. Презерватив скользил легко, смазка делала своё дело.

Ксюша застонала громче и, громко заохав, судорожно вцепилась пальцами в брезент мата. Руки подкосились, и она лицом упала на упругий, плотный матрас, её попка съехала с презерватива учителя, освобождая член с влажным, чмокающим звуком.

Он, не теряя времени, перекинулся на дырочку Кати. Приподняв руками повыше её попку, он надавил, и его головка проскользнула внутрь. Катя сначала вся сжалась, но как только почувствовала, что член учителя не причиняет ей боль, а лишь наполняет, распирает изнутри, мгновенно расслабилась, принимая его глубже.

Физрук, продолжая потихоньку двигаться в Кате, плавно и ритмично, подсунул ей под живот руку и добрался ладонью до киски. Она была горячей, влажной, набухшей. Он сразу почувствовал, что возбуждение охватило девочку, заставляя киску обильно сочиться каплями смазки, стекающей по пальцам.

Катя, почувствовав скользящие вдоль её пещерки пальцы, которые легко нашли набухший клитор, издала звук, напоминающий довольное урчание, и начала двигаться уже по всей длине поршня - то дозволяя почти вынуть, то встречным движением нанизываясь на стержень до самых яиц. Член в попке, пальцы в киске - её накрывало волнами удовольствия с двух сторон.

Её бёдра и низ живота стали слегка подрагивать под совместными ласками рук и члена учителя, дыхание участилось, превращаясь в частые, прерывистые всхлипы. И тут её охватил не испытанный до этого острый, пронзительный оргазм. Почти закричав, застучав кулаками по матрасу, она забилась всем телом в сладкой судороге и повалилась на матрас рядом с подругой Ксюшей, тяжело дыша и вздрагивая.

А учитель уже приступил к дырочке Наташи. Она, закусив от напряжения губы до боли, ожидала продолжения. Владимир Михайлович пристроился к её изящной, гладкой попке и начал медленно, осторожно вводить член в её пещерку.

Вначале Наташе совсем не нравилось наличие члена в заду. Член казался слишком большим, толстым для её крошечного, тугого отверстия. Ей было неприятно и даже больно - она зашипела сквозь зубы, сжалась.

Но физрук очень старался быть аккуратным. Он шевелился вперёд по чуть-чуть, короткими, мелкими движениями, разрабатывая отверстие на освоенную глубину, затем снова продвигался вперёд на миллиметр, снова замирал, давая привыкнуть.

— Расслабься… не сжимайся… дыши… - шептал он, поглаживая её поясницу.

И, наконец, Наташа почувствовала, что он вместился в неё целиком - яйца коснулись её промежности. Теперь поршень учителя начал неспешно и размеренно скользить внутри девушки, находя какой-то свой, особый ритм.

Понемногу, совсем по чуть-чуть, Наташа начала получать удовольствие от движений члена в её попке. Неприятное распирание сменилось чувством наполненности, а затем - тёплой, разливающейся волной где-то внизу живота. Она начала сама двигаться в такт, то одеваясь на член до самых яиц, то почти сползая с него, чтобы снова с жадностью насадиться.

Она удивлялась сама себе: как вначале неприятные, почти болезненные ощущения переросли в насыщенное, тягучее, сладостное наслаждение. Учитель понял изменение состояния Наташи и усилил темп, переходя на более глубокие, размашистые толчки.

Она отозвалась. Рукой она стала ласкать свою киску — мокрую, горячую, набухшую. Скользя пальцами внутри щёлки, она то и дело чувствовала сквозь тонкую, податливую стенку член учителя, двигающийся в соседнем отверстии. Это двойное ощущение - пальцы в киске, член в попке - свело её с ума.

Почувствовав, что она кончает - по тому, как её внутренние мышцы сжали его член в попке, учитель заработал ещё быстрее, ещё глубже, его член в попке стал ещё толще, ещё твёрже. А когда сперма стала наполнять резиновую головку презерватива, горячими, толчкообразными волнами, Наташе показалось, что член у неё внутри стал расти и расширяться, раздвигая стенки до предела. Это было настолько приятно, что Наташа, неожиданно для себя, кончила во второй раз - сильно, глубоко, с протяжным, хриплым стоном.

Владимир Михайлович обессиленно повалился на маты рядом с ней. Оба тяжело, часто дышали, тела их блестели от пота. Рядом с ними утомлённо распростёрлись Катя и Ксения, переживая новые, непривычные ощущения в своих истёрзанных, но таких сладких дырочках.

В каморке висел густой, терпкий запах секса - пота, смазки, спермы и девичьих соков. Девушки лежали на матах, раскинув руки и ноги, не в силах пошевелиться. Их попки всё ещё пульсировали, помня каждое движение члена.

— Ну как, гимнасточки… - хрипло выдохнул учитель, глядя в потолок: - Понравилось новое упражнение?

— Ага… - протянула Ксения, не открывая глаз: - Только… я теперь сидеть не смогу…

— Сможешь, - усмехнулся Владимир Михайлович: - К следующему разу всё заживёт. А тренировки продолжаются.

Наташа приподнялась на локте и посмотрела на него.

— А мы… мы теперь всегда так будем? - тихо спросила она.

Учитель повернул голову и посмотрел ей прямо в глаза.

— Всегда, детка. Вы теперь мои гимнасточки. И точка.

Она не отвела взгляда. Только кивнула.

Продолжение следует...

Александр Пронин