Блудни Гадёныша.

Блудня 5 Света

Для меня наступила блаженная, ни с чем несравнимая пора. Почти ежедневный секс — то с одной одноклассницей, то с двумя сразу, а иногда, по особым случаям, к нам присоединялся и мой отец. Для восемнадцатилетнего парня, у которого ещё вчера, казалось, кроме школьных учебников и стеснительных вздохов ничего и не было, это было просто фантастикой, невероятным сном, из которого я боялся проснуться. Я буквально купался в этом океане женского внимания, страсти и наслаждения.

И тут случилось то, что сделало мою жизнь ещё более насыщенной. На перемене в школе ко мне подошла Света и, таинственно оглянувшись по сторонам, сунула в руку сложенную вчетверо записку. Я развернул её, уже чувствуя, как забилось сердце: «Давай встретимся после уроков!» Всего несколько слов, но они меня невероятно заинтриговали.

После уроков Света ждала меня на скамейке недалеко от входа в школу. День был прохладный, и она куталась в пуховик, из-под которого виднелась короткая юбка и стройные ножки в колготках. Я присел рядом, стараясь выглядеть спокойным, хотя внутри всё бурлило.

— Привет, — начал я: — Что случилось? Зачем хотела встретиться?

— Привет, — она чуть заметно улыбнулась: — Не хочешь пригласить меня в гости? Погреться, на чашечку чая?

Её вопрос застал меня врасплох, но я быстро сориентировался. В голове мелькнула мысль: как хорошо, что у Марины как раз начались месячные, и сегодня она точно не придёт, а то бы пришлось выбирать.

— Конечно, пошли! — ответил я, с трудом скрывая радостное предвкушение.

Дома, за чашкой горячего чая и рюмкой коньяка, оставшегося от последнего визита отца, Света, согревшись и раскрасневшись, болтала о всяких пустяках — о школе, о новой учительнице, о прошедшей дискотеке. А потом, вдруг резко сменив тему, выпалила:

— Стас, Марина и Галка тебя так нахваливают, такое про тебя рассказывают, что я просто заслушалась! — Она отвела взгляд, но тут же снова посмотрела на меня, и в её серых глазах читалось неподдельное любопытство и желание: — Мне тоже... захотелось.

Признаться, мне было невероятно приятно слышать такое о своих сексуальных способностях. А то, что она сама захотела, было вдвойне приятно. Я с того самого вечера, когда вместо дискотеки девчонки устроили у меня танцы голышом, и у нас со Светой случился тот короткий, пьяный перепихон, мечтал по-настоящему, со вкусом, трахнуть эту смачную, аппетитную, очень красивую одноклассницу.

— А как же твой ухажёр? — спросил я, вспомнив её вечные разговоры о «любви на всю жизнь» и «лямур-тужур» со студентом: — У вас же там всё серьёзно?

— Да ну его! — Света возмущённо фыркнула, и в её глазах мелькнула обида: — Я узнала, что он мне изменил. С какой-то однокурсницей.

— Вы разбежались? — уточнил я, хотя уже догадывался, к чему всё идёт.

— Нет, — она вздохнула: — Я его очень люблю, дура. Но... как тебе сказать? Мне нужно ему... ну...

— Отомстить? — подсказал я, чувствуя, как ситуация становится всё интереснее.

— Ну... типа того, — согласилась она, и на её губах заиграла довольная, чуть хищная улыбка.

— Класс! — я не сдержал радости: — Давай отомстим! — Меня переполнял азарт. — Не будем терять время! Ты первая в душ, там на полках чистые полотенца.

Света послушно встала и, покачивая бёдрами, направилась в ванную. Я проводил её взглядом, любуясь её фигурой, которую так удачно обтягивала одежда. Минут через десять она вышла, завёрнутая в большое махровое полотенце, которое едва сходилось выше её выдающегося бюста. Я, на ходу раздеваясь и любуясь ею, проскользнул в ванную.

Когда я вернулся в комнату, обмотанный полотенцем вокруг бёдер, Света уже забралась под одеяло. Из-под него виднелось только её милое, чуть скуластое лицо с раскрасневшимися щеками и блестящими глазами. Я не стал медлить. Подошёл к кровати и одним решительным движением стянул с неё одеяло.

Передо мной предстало её нагое тело, и я впервые видел его не в пьяном полумраке, а при ярком свете лампы. Оно было потрясающим. Её развитые, женственные формы разительно отличались от стройных, почти мальчишеских фигурок Гали и Марины. Большие, тяжёлые груди идеальной формы, похожие на две спелые дыньки, возвышались между изящной шеей и плоским, без единой складочки животом. Покатые, широкие, «гитарные» бёдра и чуть полноватые, но от этого ещё более сексуальные ножки притягивали взгляд и буквально просились, чтобы их трогали.

Я скинул своё полотенце и лёг рядом, сразу же прижавшись к ней и жадно впившись в её губы. Мой язык начал свой танец в паре с её губами и языком, а руки тем временем сами заскользили по её разгорячённому, желанному телу. Ладони тут же задержались на её роскошных холмах. Тяжёлые, упругие, непривычно большие — таких я ещё никогда не мял. Любой юноша моего возраста, да и взрослый мужчина, наверное, мечтал бы обладать таким богатством. Я сжимал их, разминал, гладил, водил пальцами по твердеющим соскам, и Света блаженно постанывала, выгибаясь мне навстречу.

Наигравшись с её верхними прелестями, мне безумно захотелось попробовать её на вкус. В последнее время я просто пристрастился к куннилингусу. Ещё полгода назад я бы ни за что не поверил, что мне может нравиться лизать женскую киску. Но сейчас меня это заводило даже больше, чем самих партнёрш, а может, заводило именно потому, что я видел, как они заводятся от моих ласк. Я спустился вниз и устроился между её широко раздвинутых, подрагивающих от нетерпения ног. Раздвинув пальцами её уже влажные, набухшие губки, я с наслаждением впился ртом в её горячую, истекающую соком киску. Вкус молодой, возбуждённой девушки был упоительным, он взвинчивал меня до крайности. Света застонала в полный голос, не стесняясь, запрокинув голову и вцепившись руками в простыни. Я, не в силах больше ждать, продвинулся вперёд и одним мощным, плавным движением вошёл в неё членом. Сразу и до конца, до самого упора.

Смена поз и ритмов не давала ей ни секунды на отдых. От моих мощных, глубоких толчков Света сотрясалась, изгибалась и кусала губы, чтобы не кричать слишком громко. Судорожные приступы наслаждения следовали один за другим, сливаясь в один непрекращающийся, затяжной оргазм. Я чувствовал, как её внутренние мышцы пульсируют, сжимая мой член. И в какой-то момент я понял, что если не кончу прямо сейчас, то просто умру от разрыва сердца.

В последнюю секунду, когда контроль был уже потерян, я выскользнул из её тёплого, скользкого, сжимающегося лона и рывком переместился вверх. Усевшись верхом на её упругие, большие груди, я направил свою пульсирующую, готовую взорваться головку прямо к её припухшим, влажным губам. Взяв её голову за затылок, я судорожно, почти грубо, натянул её рот на свой трепещущий член. Света, мгновенно сориентировавшись, ловко заработала языком, и это стало последней каплей. Я взорвался, разрядился прямо в её горло, мощными, гулкими толчками. Она не отстранилась, не поперхнулась, а наоборот, почти уткнулась носом мне в пах, принимая всё до последней капли. Закашлявшись лишь когда я затих, она выпустила мой член. С краёв её чувственных, приоткрытых губ на шею и грудь пролились мутные, разжиженные сгустки спермы. Она сделала быстрое, судорожное глотательное движение, а я, переполненный благодарностью и нежностью, наклонился и поцеловал её в солёные от моей спермы губы.

— Зверюга! — прошептала она обессиленно, но с довольной, блаженной улыбкой.

***

Наш школьный сексуальный марафон продолжался. Теперь к моему «гарему» добавилась и Света. Она взяла с меня слово, что о наших встречах её подруги не узнают. Мне это было только на руку — так я получал больше разнообразия и меньше проблем с ревностью. Мы встречались тайно, скрываясь от Марины и Гали. Настала пора секса по расписанию, и мне это было в кайф. В школе стало совсем не до учёбы. На уроках, сидя на последней парте, я откровенно любовался спинками Светы, Гали, Марины и мысленно составлял график, кого и когда сегодня жду в гости.

Почти каждый день я чередовал Марину со Светой, а по субботам у нас были традиционные встречи вчетвером: Марина, Галя, я и отец. Эти субботние оргии стали для меня настоящей школой сексуального мастерства. Экзамены в школе я сдавал с трудом, на одном упрямстве и везении, потому что голова была занята совсем другим. Летние каникулы, то драгоценное время между школой и поступлением в институт, я полностью посвятил своим одноклассницам. Мой восемнадцатилетний организм, полный сил и тестостерона, легко, даже с радостью, выдерживал эту острую и приятную нагрузку.

***

Накануне очередной субботней встречи вчетвером отец неожиданно предложил:

— Слушай, Стас, а давай устроим рандеву не в душной квартире, а на природе? Лето в этом году в Прибалтике аномально жаркое, прямо тянет к морю, к песку, к солнцу.

Я передал предложение отца девушкам, и они, конечно, с радостью согласились. Пикник на море — что может быть лучше?

Когда мы на отцовском «Мерседесе» подъехали к дому Гали, где договорились забрать всех девушек, нас ждал сюрприз. Вместе с Галей и Мариной на тротуаре стояла... Света.

— А это кто такая? — удивлённо спросил отец, разглядывая незнакомую девушку через лобовое стекло.

— Это Света, — ответил я: — Наша одноклассница, подруга их.

— Ничего такая! — протянул отец, и его взгляд стал масляным, оценивающим. — Аппетитная, я бы сказал. Формы — закачаешься. — Он повернулся ко мне: — Трахал уже?

— Ну... — я слегка замялся, но врать не стал: — Да, было дело. Пару раз.

— Я в твои годы только дрочить учился, на картинки в журналах глядя, — усмехнулся отец и, как мне показалось, с гордостью посмотрел на меня: — Молодец, Гадёныш! Растешь.

Девушки, весело пересмеиваясь и похихикивая, забрались на заднее сиденье. Отец галантно познакомился со Светой, задержав её руку в своей чуть дольше, чем требовали приличия, и окинув её фигуру откровенно плотоядным взглядом. Затем он раздал всем по холодной банке джина с тоником из портативного холодильника и направил автомобиль в сторону побережья Балтийского моря.

Мы припарковались у самой кромки песчаного пляжа, окружённого склоняющимися над ним стволами ольхи и вековыми соснами. Место было уютное, дикое, очень приватное. Кроме нас на всём пляже не было ни души — идеальное место для нашего пикника.

— Молодёжь, отдыхайте, загорайте и купайтесь! — скомандовал отец, выгружая из багажника сумки и мангал: — А я пока шашлыком займусь, как настоящий джигит.

Девушки, посмеиваясь, скинули с себя лёгкие летние ситцевые платья и, оставшись в ярких купальниках, расстелили полотенца на прогретом песке, подставляя свои молодые, стройные тела ласковому прибалтийскому солнцу. Мы с отцом тоже скинули лишнюю одежду и, оставшись в плавках, принялись обустраивать пикник. Отец достал из багажника разборный мангал, ловко собрал его, засыпал древесные угли и занялся розжигом. Я тем временем нанизывал на шампуры большие куски сочной свинины, щедро приправленной луком и специями.

Вскоре угли превратились в ровный, жаркий слой. Отец виртуозно, с видом заправского шашлычника, принялся за готовку, переворачивая шампуры и сбрызгивая мясо вином. Я заметил, что он, колдуя у мангала, постоянно, как заворожённый, посматривал в сторону Светы. По его откровенному, жадному взгляду было ясно, что она его очень заинтересовала. Особенно его притягивали её женственные, пышные формы, которые так соблазнительно обтягивал купальник. Её большая грудь и крутые бёдра явно выделялись на фоне более скромных, стройных фигурок подруг. Я знал по его бывшим сожительницам, что отец всегда был любителем пышных форм, женщин «в теле». Мне же, признаться, больше нравились стройняшки, типа Марины и Гали, но и к Светиным достоинствам я тоже был далеко не равнодушен. Я и сам нет-нет, да и заглядывался на трёх полуголых красавиц, которые, нежась на солнышке и потягивая баночный джин-тоник из пенопластового ящика-холодильника, о чём-то тихо шушукались, то и дело заливисто хихикая.

Шашлык удался на славу! Мясо было сочным, мягким, с аппетитной корочкой. Мы ели его прямо с шампуров, обжигаясь и облизывая пальцы. Отец, словно опытный ловелас, вился ужом вокруг Светы, подкладывая ей лучшие кусочки, подливая напиток и рассказывая смешные истории и анекдоты. Света, разрумянившаяся от солнца и алкоголя, громко, заливисто смеялась его шуткам, откусывая мясо белыми зубками и кокетливо поглядывая на него. Утолив первый голод, Галя и Марина, переглянувшись, решили искупаться. Я, недолго думая, присоединился к ним. Света же осталась с отцом, с удовольствием купаясь в его откровенных ухаживаниях.

Балтийское море в тот день было на удивление тёплым. Наверное, из-за того, что берег был очень пологим и мелким. Чтобы зайти хотя бы по пояс, нужно было пройти метров сто по песчаному дну. Дальше вода резко становилась холоднее, и мы не рискнули заплывать глубоко, оставшись на мелководье, где тёплая вода доходила нам до пояса. Мы плескались, дурачились, брызгались водой, и это было невероятно весело.

Накупавшись вдоволь, мы, мокрые и довольные, вернулись на берег. Но у мангала, рядом с расстеленной поляной, никого не было. Мы огляделись и обнаружили отца и Свету рядом с машиной. Картина, открывшаяся нашим глазам, была настолько откровенной и возбуждающей, что я на мгновение замер.

Отец времени зря не терял! Между двумя распахнутыми настежь задними дверцами автомобиля он смачно, со страстью, трахал мою одноклассницу. Я всегда восхищался его умением обольщать и добиваться своего — чувствовался огромный опыт. В плавках, приспущенных до бёдер, он мощно вгонял свой внушительный член под оголённую, соблазнительно выпяченную попку Светы. Она, стоя на прямых, чуть расставленных ногах, оперлась руками о крышу машины и, оттопырив свою пышную, круглую попу, подавалась навстречу каждому его толчку. Её купальные трусики были бесстыдно сдвинуты вбок, открывая доступ к её влажной плоти. Отец одной рукой ритмично притягивал её за бедро, а второй мял, сжимал её большие, сферические полушария грудей, которые выскользнули из сдвинутого наверх лифчика купальника и соблазнительно покачивались в такт его движениям.

Эта яркая, порнографическая картина, развернувшаяся прямо перед нами, мгновенно возбудила меня до предела. Мой член под мокрыми плавками вздыбился, наливаясь тяжестью.

Марина, заметив мое состояние и вспученный бугорок на плавках, тут же отреагировала. Она шагнула ко мне, положила ладонь прямо на него и начала медленно, дразняще поглаживать через мокрую ткань. Мой орган откликнулся мгновенно, затвердев ещё больше и приподняв плавки, словно палатку. Марина, не говоря ни слова, опустилась передо мной на колени прямо на горячий песок и одним движением стянула мои плавки вниз. Мой член, упругий и налитой, с глухим стуком ударил её по щеке и закачался прямо перед её красивым личиком. Она, не мешкая, взяла его в рот и начала с упоением, жадно сосать и лизать, то заглатывая практически целиком, то сжимая губки вокруг чувствительной головки. Я застонал от нахлынувших, острых эмоций.

Галя, видя это, тоже подошла ко мне вплотную и, прильнув к моим губам, начала страстно целовать. Её проворный, горячий язычок проник мне в рот и начал так умело, так сладко двигаться, что у меня закружилась голова, и я чуть не потерял равновесие на песке.

Пока мы с Галей наслаждались этим невероятным поцелуем, Марина своим умелым ртом довела меня до оргазма. Я, чувствуя приближение разрядки, ещё сильнее впился в губы Гали. И в тот момент, когда я начал выстреливать в ротик Марины густыми, горячими струями спермы, я почувствовал, как мои собственные губы, которыми я целовал Галю, напряглись и затвердели от переполнявших эмоций. Крайне славно, скажу я вам, целоваться с одной девушкой, когда кончаешь в ротик другой. Ощущения просто фантастические, запредельные. Марина, проглотив весь мой заряд до последней капли, начисто, старательно облизала мой всё ещё подрагивающий член, убирая остатки.

Когда я, наконец, пришёл в себя и огляделся, отец и Света уже сидели в обнимку на заднем сиденье автомобиля, устало прижавшись друг к другу, удовлетворённые и расслабленные.

А тем временем на наш дикий, уединённый пляж начали подъезжать другие машины — с семьями, с компаниями. Становилось совсем не приватно, пора было уезжать.

— Молодёжь, давайте собираться, — скомандовал отец, вылезая из машины: — Едем к Стасу. Там и продолжим наш пикник, так сказать, в закрытом формате.

Никто не стал спрашивать, что за «продолжение» нас ждёт. Все быстро, молча, но с предвкушением на лицах, стали собирать вещи, закидывать их в багажник. Света, уже почувствовавшая себя фавориткой отца, без лишних слов уселась на переднее сиденье рядом с водителем. Мне пришлось, стиснув зубы, но, в общем-то, не расстраиваясь, забираться на заднее сиденье к Гале и Марине.

Девушки, утомлённые солнцем, купанием и выпитым алкоголем, быстро задремали под негромкую музыку из магнитолы, привалившись друг к другу и ко мне. Я же, бодрый и полный энергии, любовался их оголёнными, загорелыми ножками, выглядывавшими из-под задравшихся коротких платьев. Мои ладони сами собой легли на их тёплые бёдра и начали медленно, успокаивающе поглаживать. Ощущать под пальцами гладкую, горячую кожу красивых ножек было невероятно приятно.

Я решил немного пошалить. Мои ладони медленно, сантиметр за сантиметром, поползли вверх, под платья девушек. Я покосился на их лица. Они, казалось, спали, но по лёгким, едва заметным улыбкам на губах и участившемуся дыханию я понял, что они прекрасно чувствуют мои манипуляции и совсем не против них. Осмелев, я отодвинул пальцами резинки их трусиков и проник под тонкую ткань. Ощутив подушечками пальцев их влажные, горячие прорези, я начал осторожно, дразняще водить по ним. Дыхание девушек стало ещё чаще и прерывистее. Было ясно — мои действия имеют успех.

Марина, не открывая глаз, чуть заметно раздвинула свои длинные ноги, давая моему пальцу возможность проникнуть глубже, почти на целую фалангу. Галя, наоборот, слегка сжала бёдра, плотно сжав мои пальцы своими мышцами, и я ощутил, как пульсирует её лоно. Видя, что им это в кайф, я задвигал руками ещё интенсивнее, более ритмично. Сначала рука Марины, как бы случайно, невзначай, опустилась на ширинку моих джинсов и начала медленно, умело поглаживать мой мгновенно затвердевший бугорок. Затем ладонь Гали, тоже якобы ненароком, присоединилась к руке подруги. Две девичьи ладошки на моём паху — это было невероятно возбуждающе. Мой член под джинсами разбух до такой степени, что начал чувствоваться сладкая, тянущая боль. Я ожидал от девушек более активных действий, возможно, петтинга или даже минета прямо в машине. Но, увы, обломилось.

Сначала Марина, тихо, сдавленно охнув, вздрогнула всем телом, переживая, видимо, небольшой оргазм. Затем Галя ещё сильнее сжала мои пальцы, и я явственно ощутил, как по её телу пробежала мощная волна дрожи. Девушки, так и не открыв глаза, удовлетворённо вздохнули и снова, кажется, задремали, перестав обращать внимание на мой бедный, требующий продолжения бугорок. Я осторожно вытащил свои липкие, влажные пальцы из их трусиков и понял, что на сегодня в машине продолжения не будет. Но я не расстроился — мы ведь ехали ко мне домой, где нас всех ждал настоящий, большой праздник.

Дома, в моей студии, мы быстро накрыли стол. Отец выставил купленные по дороге в супермаркете запасы: две бутылки вермута, две бутылки шампанского, свежие яблоки, виноград и большую коробку шоколадных конфет. Я достал бокалы, и через несколько минут стол ломился от угощений.

Все дружно выпили за удачный пикник, потом повторили. Алкоголь сделал своё дело — атмосфера стала ещё более расслабленной и предвкушающей. Пора было приступать к главному блюду вечера. Сначала в душ отправились девушки, потом отец, а я, как самый нетерпеливый, заскочил последним, едва ополоснувшись.

Пятеро участников этого грандиозного действа, закутанные только в банные полотенца, снова чокнулись бокалами и дружно пригубили. Я уже понял, что Света в курсе всех шалостей своих подруг и со мной, и с моим отцом. Также было очевидно, что и Галя с Мариной знают про наши со Светой тайные встречи. Все карты были раскрыты, и это снимало последние барьеры.

Опустошив бокалы, все застыли в сладком ожидании, глядя друг на друга. Тишину нарушил отец. Он решительно подошёл к Свете и одним плавным движением сдёрнул с неё полотенце, обнажив её роскошные, развитые прелести. Его явно тянуло к ней, к новой участнице с восхитительными женственными формами. Он крепко прижал её к себе, жадно, по-хозяйски впился в её губы долгим, страстным поцелуем. Одной рукой он мял её круглую, упругую попку, другой сминал, разминал её внушительные, тяжёлые груди.

Я перевёл взгляд на своих верных подруг. Марина и Галя, стоя рядом, с ожиданием и лёгкой усмешкой смотрели на меня. Я чуть заметно кивнул им. Мы уже научились понимать друг друга без слов. Девушки переглянулись и, игриво улыбаясь, плавно, как кошки, приблизились ко мне. Галя протянула руку и одним ловким движением сорвала с моих бёдер полотенце. Мой обнажённый член, мгновенно наливаясь кровью и твёрдостью, гордо закачался в воздухе. Полотенца девушек тоже бесшумно упали на пол, обнажив их молодые, стройные, идеальные тела.

— Ух, ты мой Аполлончик! — прошептала Галя, обхватив мой член ладонью и начиная нежно, ритмично подрачивать его. Я руками за талии притянул обеих подружек к себе. Ладонь Марины тут же присоединилась к руке Гали на моём стволе. Мои губы встретились с их губами в долгом, сладком тройном поцелуе. Я невероятно любил такие моменты — когда твои губы одновременно ласкают две пары нежных, податливых губ, а их языки сплетаются с твоим в едином, упоительном танце. И, кажется, Гале с Мариной это тоже нравилось не меньше.

Тройной поцелуй постепенно превратился в двойной, когда Галя, не выдержав, соскользнула вниз, на колени, и головка моего уже полностью заряженного, готового к бою члена оказалась в плену её тёплого, влажного ротика. Я блаженно застонал, чувствуя, как её язык и губы творят чудеса, и ещё крепче слился в поцелуе с Мариной. Но когда и она оставила мой рот в покое и, опустившись на колени, присоединилась к ласкающей мой член Гале, я испытал настоящий полный улёт. Два умелых ротика, два ловких языка, сменяя друг друга и действуя синхронно, ласкали меня, доводя до исступления.

Теперь мне была отлично видна и другая пара. Отец и Света переместились на кровать. Света стояла на четвереньках, соблазнительно выгнув спину и оттопырив свою пышную, круглую попку, а отец, стоя сзади на коленях, ритмично и мощно вгонял в неё свой член. Я обожал минет, но и классический секс, особенно в такой пикантной обстановке, любил не меньше. Я мягко приподнял за локоть Галю, отрывая её от своего члена. Подведя её к кровати, я поставил её рядом со Светой, в такую же соблазнительную «кошачью» позу. Примостившись у её круглого, аппетитного задика, я головкой члена нашёл её влажное, раскрытое отверстие и одним плавным, но глубоким движением вошёл в неё. Марина, оставшись без дела, сзади прижалась к моей спине и, словно играя, начала делать в такт со мной поступательные движения, имитируя секс.

Чувствуя, как мой член скользит внутри горячей, тесной Гали, ощущая спиной тепло и упругость тела Марины, наблюдая за тем, как отец ритмично вбивается в Свету, — я с упоением вкушал все прелести группового секса. В последнее время я так пристрастился к этим групповым играм, что они стали для меня привычным делом, но от этого не менее желанным.

Отец ненадолго оторвался от Светы, наклонился к прикроватной тумбочке и достал из ящика заветный тюбик с гелем-смазкой, который уже давно прописался в моём доме. Я видел, как он начал осторожно намазывать пальцем анальную дырочку моей одноклассницы. Я знал от Марины, что Света не особая любительница анальных экспериментов, поэтому сам раньше и не пытался внедрить своего бойца в это отверстие. Но отец, не предупреждённый о её предпочтениях, действовал по своему обычному сценарию. И, судя по тому, как Света замерла, а потом тихо, удивлённо застонала, когда он ловко и нежно втиснулся туда своим членом, ей это даже понравилось.

Марина, заметив это, отлипла от моей спины и устроилась слева от Гали на кровати, приняв ту же позу, что и её подруги, призывно оттопырив свою красивую, круглую попку. Я на секунду замер, любуясь открывшимся зрелищем: три обнажённых, совершенных женских попки, три призывно выставленных отверстия. Справа — попа Светы с членом отца, ритмично двигающимся в её анусе, спереди — попа Гали с моим членом в её влажной киске, а слева — попа Марины, застывшая в томительном ожидании своей очереди.

Я не стал разочаровывать Марину. Осторожно вышел из Гали и, перебравшись к ней, провёл кончиком члена по её скользкой, влажной щели и легко, плавно вошёл в её тёплую, податливую глубину. Отец, увидев, что Галя освободилась, тут же отстранился от Светы и, не теряя ни секунды, переключился на неё. Незанятая Света, тяжело дыша, уселась на край кровати и с живым, жадным интересом стала наблюдать за тем, как её одноклассницы, постанывая и поохивая, принимают в себя мужские члены.

Но и мне захотелось перемен. Оставив попку Марины, я обошёл отца, который уже вовсю работал с Галей, и приблизился к Свете. Она смотрела на меня с заинтересованностью, в её глазах горел огонь желания. Под впечатлением от того, как отец только что трахал её в анал, я решил повторить. Я помог ей лечь на спину, приподняв её красивые, чуть полноватые ноги. Передо мной открылись две её дырочки — влажная, истекающая соком щель и нижняя, ещё припухшая, не до конца сомкнувшаяся после члена отца. Проигнорировав обычное отверстие, я приставил головку прямо к её анусу. Нажал бёдрами, и мой член стал медленно, сантиметр за сантиметром, втискиваться в эту узкую, горячую, невероятно тесную глубину. Уткнувшись лобком в её промежность, я замер на мгновение, давая ей привыкнуть, а затем начал медленно, ритмично двигаться, наслаждаясь тем, как туго сжимаются стенки вокруг моего ствола. Света тихо, прерывисто застонала, и по её стонам я понял, что ей определённо нравятся эти новые, острые ощущения.

Вдруг я ощутил лёгкое прикосновение к плечу. Обернулся. Рядом стоял отец, довольно улыбаясь.

— Давай вдвоём! — кивнул он в сторону лежащей Светы. — Покажем ей высший пилотаж.

Я сразу понял его замысел. Отец, не мешкая, плюхнулся спиной на кровать рядом со Светой, выставив вверх свою огромную, напряжённую «свечку». Я, вытащив своё орудие из её попки, помог ей перебраться и сесть сверху на отца. Как только она опустилась на его член, я навалился сверху на её спину и снова, уже не колеблясь, вставил свой кинжал обратно в её тесные, влажные ножны. Отец чуть подвигал бёдрами, приноравливаясь, и вскоре я почувствовал, как моему члену внутри Светы стало ещё теснее — член отца через тонкую перегородку терся о мой. Это было невероятное, фантастическое ощущение единения и греха.

Света уже не просто стонала — она подвывала, вскрикивала, захлёбываясь от переполнявших её ощущений. Ей явно нравилось это двойное проникновение, два члена, одновременно двигающихся внутри неё. У нас с отцом за время нашей «практики» уже выработался чёткий, отлаженный ритм в двойном проникновении: когда его член делал поступательное движение внутрь, мой чуть отступал, и наоборот. Это был настоящий слаженный танец.

Галя и Марина, усевшись на кровати поудобнее, без тени смущения, с горящими глазами, наблюдали за нами, за этим захватывающим действом.

Между тем Света уже была на грани. Она часто, прерывисто дышала, из её рта вырывались громкие, отчаянные вскрики, и вот, наконец, её тело мелко, конвульсивно затряслось в мощнейшем оргазме, и она крепко, ритмично сжала мой член в своей попке. Это стало последней каплей. Я почувствовал, как мои собственные потоки рвутся наружу. Расслабившись, я наполнил её узкую, сжимающуюся дырочку своей горячей, густой спермой.

Осторожно, чтобы не причинить боли, я вытащил свой обмякший член из неподвижной, всё ещё вздрагивающей попки девушки и откинулся на бок на кровать, тяжело дыша. Отец аккуратно скинул с себя расслабленную, обессиленную Свету и, подойдя к сидящим на кровати Гале и Марине, подставил свой всё ещё трясущийся от напряжения член прямо к их готовым, ждущим ротикам.

***

После мы все вместе, шумно и весело, приняли душ, смывая с себя пот, песок и следы нашей бурной страсти. А затем, абсолютно голые и умиротворённые, разлеглись на моей широкой кровати. Отец, как заправский тамада, травил анекдоты и смешные истории, не забывая подливать девушкам вино и шампанское, готовя почву для продолжения оргии, которая, мы все это знали, обязательно последует.

Этот сексуальный марафон продолжался ещё пару месяцев. Лето было жарким во всех смыслах этого слова. Но, к сожалению, всему хорошему приходит конец. Я с треском провалил вступительные экзамены в институт. Да и когда мне было готовиться? Моя голова была занята совсем другими, куда более приятными вещами. А тут ещё и военкомат — мне исполнилось восемнадцать, и по возрасту меня призвали в армию. Так я и угодил в глухой, забытый богом гарнизон на далёком севере, тогда ещё огромной страны под названием Советский Союз.

Там, в холодной казарме, лёжа на жёсткой койке под шум ветра за окном, я по ночам втихаря, под одеялом, дрочил, вспоминая своих прекрасных, невероятных одноклассниц. Я считал каждый день до дембеля, до нашей долгожданной встречи.

И вот наступил он — долгожданный дембель. Я вернулся в Ригу, полный надежд и предвкушения. Первым делом, едва успев занести вещи домой, я рванул к Марине. Дверь открыла её мама. Увидев меня, она как-то странно посмотрела и сухо сказала, что Марина давно уехала за границу. Я, не веря, помчался к Гале. Но и там меня ждало разочарование — её тоже не было в городе, соседи сказали, что она уехала в Москву.

Через пару дней я случайно встретил на улице Свету. Я не сразу узнал её. Передо мной стояла совершенно другая женщина — располневшая, с усталым лицом, толкающая перед собой детскую коляску. Она очень изменилась, и в первую секунду я даже растерялся. Света рассказала мне о себе. Она родила девочку от того самого студента. Узнав о беременности, он, испугавшись ответственности, порвал с ней все отношения. И теперь она — мать-одиночка.

— А Маринка в Швеции, — ответила она на мой вопрос о подругах. — В порнухе, говорят, снимается. А Галька в Москву укатила, к новому спонсору, богатому какому-то.

Мне было ужасно жалко, что я потерял таких классных, невероятных любовниц, с которыми меня связывало столько ярких, незабываемых воспоминаний. Но, как говорится, жизнь продолжается. Рига — большой город, и в нём наверняка ещё много красивых, сексуальных, раскованных девушек, готовых к новым приключениям.

***

P.S.На этом заканчиваются похождения молодого Гадёныша.

О похождениях уже взрослого Гадёныша по имени Стас можно прочитать в уже опубликованных рассказах: «Кордебалет», «Пэтэушницы», «Мошенник свингера».

Александр Пронин