Куколка - 2. Сестра

(по просьбе читателей, разбил рассказ по главам, немного отредактировав)

Глава 5. Андрей

За несколько дней до Нового года я набрала номер старшей сестры. Алина училась в Питере уже второй год, и мы виделись нечасто — только на каникулах. У меня начались зимние каникулы, в родном городе после всей этой истории с Арсеном было тоскливо и немного душно, и я решила поехать к ней. Просто сбежать на недельку, окунуться в другую жизнь, почувствовать себя не школьницей, а почти взрослой.

Алина обрадовалась моему звонку. Голос у неё был бодрый, весёлый, совсем не такой, как в прошлом году, когда она приезжала на лето замученная и вечно без денег. Она быстро продиктовала адрес и сказала, что встретит меня на автовокзале.

Дорога на автобусе заняла часов шесть, но я их почти не заметила — всю дорогу прокручивала в голове последние месяцы. Арсен, наш тайный роман, его предательство с той девятиклассницей. Обида всё ещё жила где-то глубоко внутри, но Питер манил, обещая новые впечатления. Я смотрела в окно на проплывающие мимо заснеженные поля и деревни и чувствовала, как с каждым километром напряжение отпускает.

На автовокзале было людно и шумно. Я вышла из автобуса, жмурясь от яркого, хотя и зимнего, солнца, и сразу увидела Алину. Она стояла у колонны в короткой дублёнке и модных сапожках, приветственно махала рукой. Мы обнялись, и я почувствовала знакомый запах её духов — «Аllen», кажется. От неё пахло взрослостью, успехом, другой жизнью.

— Викулька, сестрёнка! — она чмокнула меня в щёку и окинула оценивающим взглядом. — Ого, а ты подросла! И грудь... м-да, не у меня одной генетика ударила в голову.

Я смущённо улыбнулась. Алина всегда была красавицей — высокая, тонкая, с длинными светлыми волосами и зелёными глазами, в которые влюблялись все мальчишки в нашем дворе. Сейчас она выглядела ещё лучше — ухоженная, одетая с иголочки, с аккуратным маникюром.

— Пойдём, — она взяла меня под руку: — Я сейчас живу не в общаге, у Андрея. Он хороший, не переживай. Места всем хватит.

— У Андрея? — переспросила я, пока мы шли к стоянке такси: — Это твой парень?

— Ага, почти, — Алина мечтательно улыбнулась.

Квартира находилась в новом доме недалеко от метро. Чистый подъезд, лифт с зеркалами, железная дверь с кодовым замком — всё это уже отличалось от нашего захолустного быта. Алина открыла дверь своим ключом, и мы вошли в прихожую, залитую тёплым светом.

— Андрей! — крикнула она, снимая сапоги: — Я приехала! И сестру привезла!

Из глубины квартиры послышались шаги, и в коридоре появился ОН.

Я замерла, забыв, что держу в руках сумку. Андрей был... нет, не просто красив. Он был необыкновенный. Высокий, широкие плечи, которые явно угадывались под облегающим чёрным свитером. Тёмные короткие волосы, уложенные небрежно, но стильно. Смуглая кожа, прямой нос с лёгкой горбинкой, тёмные яркие глаза, в которых светилось что-то восточное, горячее. И улыбка — ровная, белозубая, словно у голливудской кинозвезды с обложки журнала.

— Привет, — он подошёл ко мне, взял мою сумку и поставил на пол, освобождая мне руки: — Ты, наверное, Вика? Добро пожаловать.

Он протянул руку, и я машинально пожала её. Ладонь была тёплой, сухой, с крепким, уверенным пожатием. На секунду я задержала свою руку в его дольше, чем следовало, и почувствовала, как по коже пробежали мурашки.

— Приятно познакомиться, — выдавила я из себя, стараясь, чтобы голос звучал ровно: — Спасибо, что пускаете.

— Без проблем, — он улыбнулся, и от этой улыбки у меня внутри что-то ёкнуло: — Располагайся. Алина, показывай гостье, где и что.

Он ушёл в комнату, а я выдохнула, чувствуя, как колотится сердце. Алина, кажется, ничего не заметила — или сделала вид, что не заметила. Она повела меня в гостиную, где был разложен большой диван, застеленный свежим бельём.

— Вот тут будешь спать, — сказала она.

— А вы... вы вместе спите? — спросила я, стараясь, чтобы вопрос звучал невинно.

Алина усмехнулась, хитро прищурившись:

— А ты как думаешь? Конечно!

Затем мы втроём сидели на кухне. Андрей достал бутылку хорошего виски — я таких раньше и не видела, только в фильмах. На этикетке было что-то иностранное, дорогое. Он разлил по бокалам, добавил лёд.

— За знакомство, — поднял он тост, глядя прямо на меня.

Мы выпили. Виски обжёг горло, но послевкусие было приятным, тёплым. Алина рассказывала про свою учёбу. Я слушала вполуха, потому что всё моё внимание было приковано к Андрею. К тому, как он двигается, как смеётся, как смотрит. А он смотрел на меня. Часто. Пристально. Так, что мне становилось не по себе — и сладко одновременно.

Он задавал вопросы: про школу, про друзей, про то, нравится ли мне в Питере. Отвечала я коротко, потому что язык заплетался — то ли от виски, к которому я не привыкла, то ли от его близости. К концу вечера я уже чувствовала, что пьяна. Алина, заметив моё состояние, предложила ложиться спать.

— Давай, сестрёнка, завтра длинный день, — она помогла мне встать из-за стола: — Шопинг устроим, покажу тебе город.

Андрей тоже поднялся.

— Спокойной ночи, Вика, — сказал он, и в его голосе мне послышалась какая-то особая интонация: — Сладких снов.

Я легла на диван в гостиной, укрылась пледом. В квартире было тепло и тихо. Из спальни, где они закрылись, доносились приглушённые голоса, потом смех, потом... я зажмурилась и натянула одеяло до подбородка. «Не думай, не думай, — приказывала я себе. — Это сестра, это её парень. Не смей».

Но тело не слушалось. Я лежала и представляла, что там происходит. Как он её целует. Как раздевает. Как...

Засыпала я с трудом, ворочаясь с боку на бок.

                                                                                                ***

Утро началось с запаха свежесваренного кофе. На кухне Алина уже хозяйничала, а Андрей сидел за столом с планшетом, попивая чёрный кофе без сахара. На мне была та же одежда, что вчера — я не взяла с собой ничего приличного, только старые джинсы и свитер. Рядом с ними я чувствовала себя провинциалкой.

— Проснулась? — Алина чмокнула меня в щёку: — Завтракай быстрее, поедем по магазинам. Тут такое! Я тебе покажу, где одеваются нормальные люди.

Андрей поднял глаза от планшета, окинул меня быстрым взглядом, но ничего не сказал. Только улыбнулся краешком губ и снова уткнулся в экран.

Шопинг оказался испытанием. Алина водила меня по дорогим бутикам и она доставала из сумочки кошелёк, и расплачивалась. Купила мне модные джинсы — тёмно-синие, с высокой талией, которые облегали бёдра так, что я сама себе понравилась в зеркале. Потом куртку — пуховик длиной до колена, нежно-розового цвета, который удивительно шёл к моим волосам. Потом сапожки — на устойчивом каблуке, тёплые внутри. И бельё. Несколько комплектов: кружевные лифчики, трусики-стринги, чулки на поясе. Я смотрела на всё это и не верила своим глазам.

— Алина, откуда у тебя столько денег? — не выдержала я, когда мы зашли в кафе перекусить.

Она загадочно улыбнулась, отпила латте.

— Андрей помогает, — сказала она просто: — Он бизнесмен, у него своя фирма. Не жалеет для меня ничего. И для тебя, как видишь, тоже.

Я почувствовала укол зависти. И благодарности одновременно.

— А он... он всегда такой щедрый? — спросила я.

— Со мной — да, — Алина посмотрела на меня внимательно: — Ты ему понравилась, кстати. Вчера сказал, что ты красивая. Взрослая не по годам.

От этих слов у меня вспыхнули щёки. Я уставилась в чашку, делая вид, что очень занята кофе.

— Да ладно тебе, — Алина рассмеялась: — Не смущайся. Ты же знаешь, что красивая. И умная. И вообще... Всё у тебя будет хорошо.

                                                                                            ***

Вечером тридцатого декабря мы вернулись домой с кучей пакетов. Андрей уже был там и хлопотал на кухне — готовился к завтрашнему празднику. Он встретил нас в фартуке, с лопаткой в руке, и от этого домашнего вида у меня снова ёкнуло сердце.

— Ого, — присвистнул он, глядя на наши покупки: — Девочки разгулялись. Ну-ка, покажите, что накупили.

Алина с гордостью демонстрировала обновки. Когда дошла очередь до моего белья, я покраснела до корней волос — Андрей взял в руки кружевной лифчик и оценивающе посмотрел на меня.

— Хороший выбор, — сказал он спокойно, но в глазах плясали чёртики: — Примерять будешь?

— Андрей! — шутливо шлёпнула его Алина: — Не смущай ребёнка.

— Какой же она ребёнок? — он усмехнулся: — Вон, уже невеста.

Я не знала, куда деваться от смущения, и убежала в гостиную раскладывать вещи. Но внутри всё пело от его слов и взглядов.

Вечером мы ужинали втроём. Андрей приготовил пасту с морепродуктами — оказалось, он отлично готовит. Мы пили вино, смотрели какой-то фильм по телевизору. Я сидела на диване, Андрей рядом, Алина в кресле. И весь вечер я чувствовала его руку то на спинке дивана за моей спиной, то на моём плече, когда он наклонялся что-то сказать. Случайные касания, от которых по коже бежали мурашки.

Поздно вечером, когда Алина ушла в душ, мы остались вдвоём в гостиной. Тишина повисла в воздухе, густая и напряжённая. Андрей смотрел на меня, и я не могла отвести взгляд.

— Нравится в Питере? — спросил он тихо.

— Очень, — ответила я, и голос почему-то сел: — Здесь всё по-другому. Красиво.

— Ты красивая, — сказал он просто, будто констатировал факт: — Алина говорила, у тебя парня нет?

Я покачала головой, боясь заговорить.

— Странно, — он усмехнулся: — Такая девушка — и одна. Наверное, парни в вашем городе слепые.

Я не нашлась что ответить. К счастью, из ванной вышла Алина, и напряжение разрядилось. Но в ту ночь я снова долго не могла уснуть, думая о нём.

                                                                                                 ***

Тридцать первого декабря мы проснулись поздно. За окном падал снег — крупными хлопьями, красиво, как в кино. Алина объявила, что сегодня у нас важная миссия: помочь Андрею с приготовлениями к празднику.

Весь день мы провели на кухне втроём. Андрей командовал, мы с Алиной резали салаты, чистили картошку, накрывали на стол. Было шумно, весело, по-семейному уютно. Андрей то и дело подкалывал нас, мы смеялись, бросались друг в друга снежинками, залетавшими в открытую форточку, пили чай с мандаринами.

Я поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя такой счастливой. Просто счастливой — без всяких там любовных драм и переживаний. Рядом с ними, с Алиной и Андреем, я чувствовала себя в безопасности. И в то же время каждый его взгляд, каждая случайная улыбка заставляли сердце биться чаще.

К вечеру стол ломился от закусок. Андрей достал шампанское, поставил охлаждаться. Алина ушла наряжаться, я отправилась следом.

В комнате мы одевались вдвоём. Алина натягивала чёрное трикотажное платье, которое облегало её фигурку как вторая кожа. Я надела новые джинсы и белый джемпер — подарки сегодняшнего дня. Алина посмотрела на меня критически, потом достала из своих запасов тонкий серебристый поясок.

— Держи, с этим будет лучше, — сказала она, застёгивая его на моей талии: — Талию подчеркнёт.

Я посмотрела в зеркало. Из него на меня смотрела не школьница Вика, а почти незнакомая девушка — с лёгким румянцем, блестящими глазами, в обновках, которые сидели идеально. Я себе нравилась.

— Красотка, — подмигнула Алина: — Пойдём, покажемся.

Андрей уже ждал нас в гостиной. Он тоже принарядился: чёрные брюки, белая рубашка, галстук в чёрно-белую полоску. Когда мы вошли, он обернулся, и я поймала его взгляд на себе. Он смотрел долго, внимательно, с какой-то особенной теплотой.

— Девочки, вы шикарны, — сказал он просто: — Настоящие красавицы.

Я покраснела и опустила глаза.

Мы сели за стол. Шампанское, оливье, мандарины, телевизор с новогодним огоньком. Всё как положено. Я пила шампанское бокал за бокалом — не потому что хотелось, а потому что нервничала. Рядом сидел Андрей, такой близкий и такой недосягаемый. Алина — напротив, улыбалась, шутила, но я чувствовала, что она тоже напряжена. Наверное, видела то же, что и я — как Андрей смотрит на меня.

Когда до полуночи оставалось минут пять, Андрей встал и подошёл к окну.

— Давайте встречать правильно, — сказал он и открыл створку. В комнату ворвался морозный воздух, закружились снежинки.

Алина принесла бенгальские огни. Мы встали втроём у открытого окна, глядя на ночной город, на редкие огни соседних домов, на снег, падающий на подоконник. Андрей обнял Алину одной рукой, а второй притянул к себе меня. Я чувствовала тепло его тела сквозь одежду, чувствовала запах его парфюма, смешанный с морозной свежестью, и у меня кружилась голова — то ли от шампанского, то ли от его близости.

— Пять! Четыре! Три! Два! Один! — закричали мы хором под бой курантов из телевизора.

— С Новым годом! — Андрей поцеловал Алину в губы, крепко, по-настоящему, а потом повернулся ко мне и, не отпуская плеча, поцеловал меня в щёку: — С Новым годом, Вика.

Губы его были горячими, несмотря на мороз. Я зажмурилась на секунду, вбирая в себя этот момент.

Мы чокнулись шампанским под бой курантов, загадали желания. Я закрыла глаза и загадала то, о чём боялась даже думать — чтобы этот вечер не заканчивался. Чтобы он продолжался.

Когда мы вернулись за стол, Алина включила музыку по телевизору. Андрей разлил ещё шампанского. Я пила уже не считая, потому что мне нравилось это состояние лёгкого опьянения, в котором все чувства обостряются, а запреты исчезают.

К полуночи — уже наступившего Нового года — я была прилично пьяна. Шампанское ударило в голову, и я перестала контролировать свои реакции. Когда Андрей подсел ближе, чтобы налить мне ещё, я не отодвинулась. Когда его рука легла на спинку моего стула, я не возражала. Когда он обнял меня за плечи, притягивая к себе, я только пьяненько хихикнула.

— Какие мы сегодня весёлые, — сказал он, глядя мне в глаза.

Я видела в его взгляде желание. Открытое, жадное, ничем не прикрытое. И мне это нравилось. Пьяной, смелой, почти взрослой.

Алина встала из-за стола, и её лицо было напряжённым.

— Всё, пойдёмте спать! — сказала она громко, перекрывая музыку из телевизора: — Андрей, ты в душ, а мы с Викой уберём со стола!

Андрей нехотя отпустил меня, поднялся. На секунду наши взгляды встретились, и в его глазах я прочитала обещание. Или мне показалось?

Мы с Алиной быстро убрали со стола, сложили посуду в раковину. Она была молчалива, но я чувствовала её напряжение.

Затем она ушла в душ, а оттуда в спальню.

Я также освежилась под душем, постелила диван, надела ночнушку — тонкую, короткую, почти прозрачную, которую Алина купила мне в магазине. Легла, укрылась.

Сна не было ни в одном глазу. Алкоголь выветривался, оставляя после себя лёгкую головную боль и странное возбуждение, которое гуляло по телу, как электричество. Я лежала, глядя в потолок, и думала об Андрее. О его глазах. О его руках. О том, как он смотрел на меня сегодня вечером.

Из спальни донеслись звуки.

Сначала тихие, приглушённые. Потом громче. Алина смеялась — коротко, прерывисто. Потом застонала. Негромко, но в тишине квартиры этот звук прозвучал как выстрел.

Я замерла, боясь пошевелиться. Сердце колотилось где-то в горле.

Звуки становились отчётливее. Ритмичные, влажные. Стон Алины — уже не сдерживаемый, громкий. Андрей что-то говорил ей низким голосом, слов я не разбирала, но интонация была ясна без слов.

Я понимала, что подслушивать нехорошо. Что надо заткнуть уши, отвернуться, уснуть. Но тело не слушалось. Рука сама собой скользнула под одеяло, под ночнушку. Я представила, что там, за стеной. Представила его, Андрея, голого, сильного, как он входит в Алину. И представила, что это я на её месте.

Не знаю, сколько я так лежала, гладя себя, прикусывая губу, чтобы не застонать в ответ на их стоны. В какой-то момент терпение лопнуло. Мне нужно было увидеть. Я должна была увидеть.

Я тихо, стараясь не скрипеть половицами, поднялась с дивана. В квартире было темно, только из-под двери спальни пробивалась узкая полоска света. Я подошла к двери, замерла, прислушиваясь. Звуки стали громче — они не слышали меня.

Осторожно, едва дыша, я приоткрыла дверь на сантиметр. Потом ещё на чуть-чуть.

Картина, открывшаяся передо мной, была как в порнофильмах, которые когда-то показывал мне сосед Саша. Только это было реальное. Живое. И от этого ещё более захватывающее.

Андрей стоял у кровати, широко расставив ноги. Алина стояла перед ним на коленях, и он, запустив ладони в её растрёпанные русые волосы, вгонял своё вздыбленное орудие в глубину её рта. Член у него был огромный — гораздо больше, чем у Саши, и уж точно больше, чем у Арсена. Тёмный, вздувшийся от крови, с блестящей головкой, которая исчезала и появлялась в Алининых губах.

Я замерла, прижавшись к косяку, и смотрела, не в силах оторваться. Алина была великолепна. Она словно знала каждое движение, каждую ласку. Она вводила член почти на всю длину, брала в горло так глубоко, что я даже испугалась — как она не задыхается? Потом вынимала и облизывала, крепко сжимала губами головку и водила по ней язычком, обводя круги, дразня, играя. Андрей запрокинул голову, глаза его были закрыты, он посапывал от удовольствия, и его пальцы сжимали Алинины волосы всё сильнее.

А я стояла и смотрела. Моя рука снова оказалась между ног, пальцы двигались под ночнушкой, массируя клитор в такт его движениям. Я кусала губы до крови, чтобы не застонать.

Вдруг Алина что-то почувствовала. Может, движение воздуха. Может, мой взгляд. Она выпустила член Андрея изо рта и резко обернулась в сторону двери. Наши глаза встретились.

Она увидела меня. Увидела моё раскрасневшееся лицо, мою руку под ночнушкой, мои пальцы, гладящие себя.

— Вика?! — голос её был полон удивления и возмущения. — Ты что делаешь? Иди спать!

Я застыла, не зная, что делать. Бежать? Извиняться? Притвориться, что я лунатик и ничего не понимаю?

Но тут вступил Андрей. Он открыл глаза, посмотрел на меня — и в его взгляде было не раздражение, не злость. Там было что-то совсем другое.

— Иди к нам! — сказал он. Не попросил. Приказал. Голосом, который не терпит возражений.

Я послушно шагнула в комнату. Сама не знаю, как это произошло. Ноги сами понесли меня к кровати. Я оказалась рядом с Алиной, которая всё ещё стояла на коленях, и теперь смотрела на меня смесью удивления, ревности и, как мне показалось, любопытства.

Андрей, не теряя ни секунды, взял свой член рукой и направил головку прямо к моему лицу. Член был влажным от Алининой слюны, горячим, с солоноватым запахом секса. Я словно боялась, что сестра сейчас очнётся и начнёт меня выгонять, и поэтому действовала быстро, на опережение.

Я схватила рукой его член и, не раздумывая, запихала розовую блестящую головку себе в рот.

Ощущение было невероятным. Такой большой, упругий, он заполнил мой рот целиком. Я начала двигаться, копируя то, что только что видела у Алины. Облизывала головку, брала вглубь, насколько хватало длины, сжимала губами, водила языком по уздечке.

Андрей застонал громче. Его рука легла на мою голову, поглаживая волосы.

— Да, детка, да... — прошептал он.

 чувствовала, как Алина смотрит на меня. Я боялась поднять глаза, боялась встретить в них злость. Но вместо этого через несколько секунд я почувствовала её руки рядом. Она присоединилась.

Сначала она просто касалась, поглаживала член, когда я выпускала его изо рта. Потом, когда я брала его снова, она наклонялась и целовала мои губы, смыкая их на его головке. Потом наши языки встретились на его члене, облизывая его с двух сторон. Потом мы стали передавать его друг другу — я беру, она ждёт, потом она берёт, а я жду, и снова, и снова, в каком-то безумном ритме.

Две сестры, ласкающие один мужской член. Это было настолько запретно, настолько грязно и сладко одновременно, что у меня голова шла кругом. Я была пьяна — но уже не от шампанского, а от этого действа.

Андрей, естественно, тоже был крайне возбуждён. Его член стал ещё твёрже, пульсировал в наших губах, и я чувствовала, как он сдерживается, чтобы не кончить раньше времени.

В какой-то момент он потянул меня за плечи, стягивая с меня ночнушку. Тонкая ткань скользнула вниз, и я осталась полностью голой перед ними обоими. Алина смотрела на моё тело с удивлением — наверное, не ожидала, что у младшей сестры такие формы. Андрей смотрел с жадностью.

— Иди сюда, — прохрипел он.

Я поняла без слов. Подошла к кровати, забралась на неё, оседлала его бёдра. Он лежал на спине, член торчал вверх, готовый, твёрдый. Я взяла его рукой, направила в себя и медленно, с наслаждением, опустилась.

Член вошёл глубоко — гораздо глубже, чем у Арсена. Я замерла на секунду, привыкая к ощущению наполненности, потом начала двигаться. Вверх-вниз, вверх-вниз, смачно хлопая ягодицами по его яичкам. Влагалище хлюпало от возбуждения — я была настолько мокрая, что каждый звук разносился по комнате.

Алина смотрела на меня. Не отрываясь. В её взгляде было удивление, восхищение, зависть и ещё что-то, чему я не могла подобрать названия.

Не обращая на неё внимания, я то ускорялась, выпрямившись во весь рост, чтобы он видел мою грудь, то замедляла темп, наклонялась, чтобы целовать его, кусать его губы, шептать что-то бессвязное.

Вдруг я почувствовала прикосновение к тому месту, где соединялись наши тела. Это Алина. Её ладонь легла на член Андрея, который входил и выходил из меня. Я задвигалась быстрее, намеренно хлопая по её руке своими ягодицами. Она не убрала руку. Наоборот — её пальцы нащупали мой клитор и начали умело массировать его в такт моим движениям.

Я застонала громко, запрокинув голову. Ощущения стали невыносимыми. Член Андрея внутри, пальцы сестры на клиторе — это было слишком. Я полностью потеряла голову от нахлынувшего возбуждения, опускалась и поднималась по члену, смачивая её ладонь своей влагой.

Потом Алина убрала руку. Я хотела запротестовать, но не успела. Она обняла меня за бёдра, притянула к себе и приблизила лицо к нашей точке соединения. И я почувствовала не её пальцы, а её губы.

Она облизывала ствол члена Андрея, который входил в меня. Она водила языком по нему, иногда касаясь моей промежности. А когда член выходил почти полностью, она целовала мои половые губы, раздвигала их языком, проникала внутрь.

— Алина... — простонала я.

Она не отвечала, только продолжала свою работу. Я чувствовала, как её язык иногда попадает в мою анальную дырочку, касается её, дразнит. Это было настолько остро, что я задрожала.

— Я сейчас... — выдохнула я.

И кончила.

Сильно, громко, выгнувшись дугой. Оргазм накрыл меня волной, выбивая воздух из лёгких. Я вскрикнула, задрожала и бессильно упала на Андрея, уткнувшись лицом в его шею.

Я лежала на нём, тяжело дыша, чувствуя, как мышцы всё ещё сокращаются в сладкой судороге. Алина тем временем ловко вынула член Андрея из моей всё ещё влажной щели и поглотила его ртом. Я сползла с него, освобождая место, и улеглась рядом, наблюдая.

Теперь они были вдвоём. Андрей, не сдерживаясь больше, начал бурно кончать прямо в рот моей сестры. Я видела, как пульсирует его член, как по нему проходят волны оргазма. Я видела, как Алина принимает в себя всё, что он даёт. Она собрала весь поток во рту, задержала на секунду и проглотила одним махом — легко, естественно, словно делала это сотни раз. Потом ещё долго не отпускала его из своих мягких губ, высасывая последние капли.

На моё удивление, член Андрея совсем не ослаб. Он оставался таким же твёрдым, как и до оргазма. Я смотрела на это чудо и не верила своим глазам.

Андрей, тяжело дыша, отстранился от Алины, привстал на локте и потянулся к прикроватной тумбочке. Достал оттуда какой-то тюбик.

Я лежала расслабленная на спине, всё ещё переживая отголоски оргазма. Он посмотрел на меня, нагнулся к моей попке, приподнял её за бёдра. Выдавил на пальцы прохладный гель, обильно смазал мизинец и медленно, осторожно ввёл его в мой анус.

Я вздрогнула, но не от боли — от неожиданности. Мне очень нравились такие ласки. Я закрыла глаза, отдаваясь его руке. Он вводил палец глубже, двигал им внутри, растягивая, подготавливая. Я тихо постанывала, раздвигая ноги шире.

Но когда я почувствовала, что он убирает палец и вместо этого приставляет к моей дырочке что-то большее, я открыла глаза. Андрей широко раздвинул мои ноги, закинул их себе на плечи и притиснул смазанную гелем головку своего огромного члена прямо к моему анусу.

— Нет, нет, не надо! — в панике закричала я, дёргаясь: — Туда нельзя!

Но было уже поздно. Опытный Андрей, не обращая внимания на мой крик, одним уверенным движением вошёл в мою, девственную до этого, пещерку.

Я замерла. Всё тело напряглось, сжалось. Было больно — остро, режуще, словно меня разрывали изнутри. Но Андрей замер тоже, давая мне время привыкнуть. Я чувствовала, как его член пульсирует внутри, как мои мышцы сжимают его, пытаясь вытолкнуть, но он стоял намертво.

— Расслабься, — шепнул он.

Я послушно выдохнула, пытаясь расслабить мышцы. И боль стала отступать. На смену ей приходило странное, ни с чем несравнимое ощущение наполненности. Он был там, глубоко, в самом потайном месте моего тела.

Андрей начал двигаться. Медленно, плавно, скользя членом по тугим стенкам. Я закусила губу, но стона сдержать не могла — теперь это был стон не боли, а блаженства. Невероятного, первобытного блаженства.

Он ускорялся, входя всё глубже, и моё тело мгновенно отозвалось. Я завыла громко, пальцы вцепились в ткань покрывала, и новый оргазм потряс меня до самого основания. Такого я ещё не испытывала никогда. Это было сильнее, глубже, ярче всего, что было раньше.

Андрей оставил меня, давая отдышаться, и потянулся к Алине. Она уже ждала, лёжа на правом боку, призывно изогнувшись. Он прижался к ней всем телом, нашёл своим членом её анус — скользкая головка, обильно смазанная гелем и моими соками, вошла легко и уверенно.

Алина томно застонала, выгибаясь ему навстречу. Андрей усилил движения, ещё несколько глубоких, мощных рывков — и тело сестры согнулось под волнами накатившего оргазма. Она громко закричала, замерла, сотрясаясь в сладкой судороге.

Андрей, удовлетворённый, лёг на спину между нами. Мы лежали по обе стороны от него — две сестры, две любовницы, обе тяжёло дышащие после пережитого. Он начал рукой водить по своему здоровенному, всё ещё твёрдому члену, глядя на нас с хитрой улыбкой.

— Давайте! — тихо произнёс он.

Алина, хорошо понимая, что от нас требуется, приподнялась и примкнула ртом к его вздыбленной громадине. Видя, что делает моя старшая сестра, я присоединилась к ней. Мы снова вдвоём ласкали его член, наши языки встречались на головке, наши губы касались друг друга.

Андрей долго не продержался. Он застонал, выгнулся, и струи тёплой, густой спермы ударили в наши лица. Горячие капли попали мне на щёки, на губы, растеклись по шее Алины, по его выбритому лобку. Мы замерли на секунду, а потом я увидела, как Алина наклоняется и начинает слизывать сперму с его живота языком. Я быстро училась — подключилась к ней, слизывая сладковато-горькую жидкость с его лобка, иногда липко встречаясь с ней губами.

Я, так и не научившаяся глотать, оставляла все капли Алине — она собирала их с моих губ, с моих щёк, проглатывая всё без остатка. Сестра удивила меня сегодня. Думала, что она скромница, думаю, что и я тоже удивила Алину.

Мы обессиленно откинулись на подушки. Андрей, довольно улыбаясь, обнял нас обеих.

— С новым годом, девочки, — сказал он хрипло. — Это было... незабываемо.

Я закрыла глаза и провалилась в глубокий сон без сновидений.

Продолжение следует

Александр Пронин