Ася выбралась из комнаты наблюдения. Между ее грудей болтался пропуск, который она забрала с бездыханного тела админа. Карточка на тонком шнурке упала в ложбинку, и при каждом шаге терлась о металлические штанги в сосках, вызывая легкое, раздражающее трение. Тело было покрыто испариной и тряслось. Но это был не эффект либидо и не пульсация каменного клитора. Это был страх. Настоящий, животный страх, который сжимал внутренности и заставлял сердце биться где-то в горле.

Ася внезапно очень четко почувствовала, как соски трутся о ткань одежды, и это ее раздражало. Бесило. Мешало думать. Думать о том, как нахуй сбежать отсюда.

«Так-так, — прокручивала она в голове. — Выход там же, где и вход. Аккуратно иду в большой зал, потом выхожу. Иду через сад, потом на дорогу...»

Она почувствовала, как пот льется по позвоночнику, стекая в ложбинку между ягодицами, пропитывая ткань юбки.

«Нет, тупая пизда. Тебя поймают еще в саду. Думай... думай...»

Она решила вернуться в зал, но поняла, что вообще не знает, куда идти. Двери, коридоры — все было одинаковым и роскошным. Мрамор, лепнина, канделябры. Где был бальный зал? Можно было только гадать.

«Он недалеко, — подумала Ася, сворачивая за угол. — Мы шли недолго... Вроде недолго. Или долго? Оххх...»

Ася решила идти по интуиции. Куда-то. Туда. Она аккуратно прислушалась к звукам толпы, но было тихо. Запредельно спокойно. Карточка пропуска болталась между ее сисек, и Ася поймала себя на мысли, что сжимает ее пальцами, как талисман. Она давала надежду. С ее помощью она выберется.

На этой мысли она повернула к двери в конце коридора. Дверь была такая же, как и остальные, но казалась отдельной. Особенной. Ася выдохнула, прижала карточку к считывателю. Замок щелкнул, и дверь послушно открылась.

Внутри была оружейная.

Пистолеты, автоматы, винтовки — все это стояло в запертых прозрачных бронеящиках. Ася аккуратно шла вдоль стеллажей, стараясь не шуметь. Пальцы скользили по стеклу, за которым лежали ряды патронов, глушители, оптические прицелы. Нет, ничего нельзя было взять. Все заперто. Но арсенал впечатлял. Было все, что могла придумать человеческая фантазия, — от маленьких дамских пистолетов до крупнокалиберных пулеметов.

Ася шла по этому помещению и лихорадочно соображала. Какой дальнейший план? И вдруг увидела еще одну дверь. Аккуратно приоткрыв ее, она услышала мужские голоса.

— Хе-хе, ты бы знал, как она пахла, — раздался знакомый голос. — Это чума, друг. Просто чума.

Ася замерла. Это был один из охранников Аурелии — тот самый, с видео, который пил молоко из ее груди. Она аккуратно заглянула в щель.

Комната была небольшой, с низким потолком и голыми бетонными стенами. На стуле сидела Долли. Ее руки были связаны за спиной, лодыжки прикручены к ножкам стула. Во рту у нее был расширитель — такой, как у стоматолога, — который не давал закрыть рот. Челюсть была неестественно раскрыта, слюна текла по подбородку, смешиваясь с белыми подтеками на груди, на животе, на бедрах. Одежда на ней была, но она вся была покрыта коркой спермы и слюны. Платье, еще утром такое открытое и провокационное, теперь висело мокрыми тряпками, прилипшими к телу. Глаза Долли закатились, и казалось, она была без сознания.

Двое мужчин из видео стояли полностью голые. Ася невольно почувствовала, как ее вагина начинает непроизвольно увлажняться. Тела мужчин были просто как у чемпионов бодибилдинга — но пропорциональные. Сухость, вены, огромные трапеции, вздымающиеся до ушей. Дельты — как пушечные ядра. Бицепсы — два шара, перевитые венами, которые пульсировали при каждом движении. Грудные мышцы — мощные плиты, под которыми перекатывались стальные канаты. Пресс — вырезанный, с глубокими бороздами.

Но самое главное — это их члены. Палки, которые торчали из пахов, выглядели как дубинки. Толстые, длинные, с набухшими венами и багровыми головками. Даже в расслабленном состоянии они были огромными.

Ася была очень сильной. Максимально раскачанной. Но она понимала, что даже с одним Брюсом, который встретил их у входа, она вряд ли справится. А уж с двумя можно было и не пробовать.

В это время второй мужчина подошел к Долли. Его пальцы — толстые, с коротко стрижеными ногтями — нырнули под платье, в ее вагину. Он начал двигать ими — резко, ритмично, с силой. Его мышцы на руке надулись, вены вздулись, и Ася видела, как дергается тело Долли в такт его движениям. Оно тряслось, будто ее бил отбойный молоток на стройке. Спустя секунд пятнадцать из нее полилась жидкость на пол, но Долли не очнулась.

— Джон, ты кажется ее переебал, — захихикал первый мужчина. — Полная отключка.

Джон вытер руку об уничтоженное платье спецагента.

— Это за этот удар ногой, — сказал он, улыбаясь, и показал на свою челюсть, где был ярко выраженный красный след. — Нашла на ком показывать свой кикбоксинг.

Его мышцы при улыбке задвигались, как анатомический атлас — каждый пучок, каждая вена, каждое сухожилие было видно.

Внезапно третий мужчина подал голос. Он был вне поля зрения.

— Госпожа скоро позовет нас, — сказал он. — Нужно отмыть эту дырку. Хотя бы ее лицо.

Мужчины переглянулись. Второй огрызнулся:

— Филипп, ты ее обкончал — ты и мой.

Повисла пауза. А потом послышались шаги. Очень тяжелые шаги. Ася слышала, как бетонный пол вибрирует под ногами идущего. Кто-то огромный. Кто-то, кто весит центнер, а то и больше. Она нервно сглотнула.

В проем вошел мутант. Не человек — мутант.

Мышцы были таких размеров, что эти раскачанные бодибилдеры-охранники казались какими-то любителями-атлетами. Детские игрушки рядом с этой горой мяса. Его трапеции вздымались до ушей, дельты нависали над бицепсами, как скальные козырьки. Широчайшие мышцы спины расправлялись, как крылья, и при ходьбе он задевал ими косяки. Квадрицепсы были толщиной с человеческий торс, икры — как два арбуза. Его член даже со спины был виден — он свисал между ног, толстый, длинный, с головкой, напоминающей теннисный мяч.

Мужчина, который смеялся, резко умолк и опустил глаза. Гигант спросил:

— Я был далеко и не расслышал, что ты сказал. Повтори, пожалуйста.

На слове «пожалуйста» повеяло жутким холодом. Ася смотрела на его спину, на ягодицы, которые казались способными гнуть железные трубы и огромный хуй. Это был Хулио. Но живой. Живой и манящий. Ася поняла, почему он дрочил и кончал на Долли. Любой другой секс просто убил бы ее.

— Я сказал, что сейчас мы ее приведем в порядок, босс, — нервно ответил мужчина.

Ася вздохнула. Она уже прикидывала, куда теперь бежать, когда почувствовала холод металла на своем затылке.

— Какая встреча, госпожа Факова, — услышала она знакомый голос за спиной. Брюс. — Ну заходите, не стесняйтесь.

Дверь открылась, и все посмотрели на вошедшую Асю.

Она невольно уставилась на гиганта. Он был под два пятнадцать ростом и весил, наверное, за двести килограммов. Вообще непонятно, сколько он весил — очень много. Лицо его было как у гориллы, но с какими-то знакомыми чертами.

— Вы знакомы с этим агентом, как я понимаю? — спокойно произнесла эта машина для ебли.

— Честно говоря, нет, сегодня с ней познакомилась — ответила Ася.

— Верим, верим, — хмыкнул гигант. — Ну, пускай это все решает госпожа. Времени нет.

Он подошел и ударил ладонью по лицу Аси. Удар был как будто бетонная стена припечатала ее. Она упала во тьму, и у нее не было снов.

— Оушен... очнись, Оушен. Оушен! — услышала она шепот как сквозь вату. — Да чтоб тебя... Оушен, очнись, нет времени!

Ася приоткрыла глаза. Часть лица жутко ныла.

Она лежала голой на кровати. На ней был аккуратный, элегантный шелковый шнур, который держал ее за лодыжку, привязанными к ножкам кровати. Рядом, на стуле, связанная, сидела Долли. Тоже голая, но отмытая. Ася профессиональным взглядом окинула ее тело и заметила, что у Долли тоже увеличенный клитор — не такой огромный, как у нее, но заметный, торчащий из складок, набухший и розовый.

«Тоже принимает химию, — подумала Ася. — И почему меня тогда оскорбляла, называя стероидной коровой? Лицемерка».

Часть лица болела от удара, было больно трогать. Ох, ну и удар. Просто удар титана.

— Что произошло? — спросила Ася.

— Нас раскрыли, — прошипела Долли. — Я не понимаю, как.

— Это система распознавания лиц, — сказала Ася. — Она выдала, кто мы такие.

Долли молчала.

— Это невозможно, — наконец произнесла она. — В базе данных мы находимся под фальшивыми именами.

— Мне показал тот скуф, что узнал меня. Ты там была прописана как Долли Кейн, спецагент.

— Этого не может... Стоп. Что значит «узнал»? Как он мог узнать тебя?

Ася дернула шнур. Он был запредельно крепкий — какой-то непонятный материал, может, военная разработка. Она не могла его порвать.

— Ну как мог узнать, — сказала Ася, пожимая плечами. — Смотрел Хаб, где я выкладываю иногда ролики, как ебусь с кем-то. Вот и узнал.

Она встала, насколько позволяли шнуры, и провела рукой вдоль своего тела. Мышцы перекатывались под кожей, импланты тяжело колыхались, оккультные татуировки блестели в тусклом свете.

— Такие дела, — закончила она.

Долли смотрела на ее тело в шоке.

— Ты же спецагент! — воскликнула она. — Какой еще Хаб? Ты сдурела? Это же трибунал!

Ася посмотрела на Долли с жалостью, как на дуру, и начала осматривать комнату. До Долли не дойти — шнур не позволял. В глазах Долли мелкнуло понимание. Оно было ей неприятно.

— Ты не Оушен? — произнесла Долли с шоком и осознанием.

— Браво, спецагент, — съехидничала Ася. — Вы достойны занять место Оушен теперь, дело раскрыто.

— Но... как? Что? — Долли не могла остановиться. — Я видела ваши фото в академии. Вы, конечно, сделали огромную работу, но вы узнаваемы для тех, кто видел вас в академии.

Ася вздохнула. Все это было огромной ошибкой.

— Ты так думаешь, потому что тебе так сказали. Не могли же тебе соврать, верно? — Ася тоскливо поморщилась.

—Видимо, было так. Оушен пришла в этот особняк и так же была скомпрометирована. Твоя любимая спецслужба, чтобы скрыть такой провал, как разоблачение агентурной сети, решила послать нас, чтобы доделать дело до конца.

Она смаковала свои дедуктивные способности.

— Ну и дальше ты сама знаешь. Мы тут.

Ася показала рукой на комнату. До выхода тоже не дойти. Останется ждать.

— Полковник бы никогда... — начала Долли.

— Тревис-то? — хихикнула Ася. — Этот пиздолиз?

— Не смей так говорить, шлюха! Он... — начала заводиться Долли.

— Он меня и привел сюда, — перебила Ася. — Нашел в баре, видимо, искали похожую на Оушен давалку. Нашли меня, ну и... Долго рассказывать.

Она лениво легла на кровать.

«Какая удобная, — подумала она. — Круто быть богатым».

— Я не верю тебе! Ты лживая... — начала Долли.

Идеальный смех разнесся по комнате. Музыкальный и гармоничный что ты сам невольно начинал улыбаться.

— А зря не верите, агент Кейн, — раздался затем мелодичный голос в комнате.

Ася поднялась. В открытую дверь заходила Аурелия Вект. Она была голая, и ее огромные груди прикрывала легкая, полупрозрачная вуаль, которая почти ничего не скрывала.

— Мадам Ася Трахова говорит все верно, — продолжила Аурелия.

Долли резко посмотрела на нее. В ее глазах была безумная смесь эмоций: ненависти, недоверия, и страха, что все правда.

— Оушен была здесь, — спокойно продолжала Аурелия. — И установила камеру перед началом кормления. Мне кажется, вы видели процесс. Верно?

Ася смотрела и думала, что это, наверное, конец. Ее сделают секс-рабыней, а потом убьют. «Ну хоть умру, натрахавшись», — ехидно подумала Ася. Но шутка звучала в ее голове абсолютно не смешно.

— Где она? — спросила Долли. — Куда ты ее дела?

Вект элегантно закружилась на ноге, как балерина. Вуаль полетела следом, показывая это идеальное тело, как в элитарном стриптизе.

— Хе-хе, не скажу, — засмеялась Аурелия. Ее смех — мелодичный, поставленный специально, чтобы нравиться мужчинам — разнесся по комнате, как хрусталь.

Она подошла ближе. Ася прикинула что если повезет она сможет ее схватить, длины шнура должно хватить. Но как это сделать незаметно...

— Вы скоро с ней встретитесь. После того, как я с вами поиграю. Филиппу нужна новая дырка. К сожалению, любая дырка для него одноразовая. Но я уверена, что вы, Ася, и вы, Долли, справитесь лучше, чем ваша коллега. Вы бы знали, как она кричала. Это было так гром...

На этих словах Долли резко встала со стула и в два шага побежала к Аурелии. Та в шоке смотрела.

— Наручники... Как...

Долли схватила двумя руками соски Аурелии с жемчужными колечками и начала крутить их с такой силой, что спина Долли покрылась буграми мышц.

— Сука, ты сейчас все расскажешь!

Аурелия распахнула рот, чтобы заорать, и тут же Ася резко прыгнула, шнур натянулся до предела и пережал лодышку, но его хватило именно на столько, что Ася зажала рот Аурелии своей татуированной ладонью, и повалила на пол. В глазах Аурелии наполнился животный ужас. Ася сжала руку так сильно, что челюсть не могла двигаться, чтобы укусить. Долли крутила соски так, что вены на ее руках стали как змеи. Глаза Аурелии бегали в агонии.

Из нее начало хлестать молоко. Не течь — именно хлестать, как из крана. Белые струи ударили из сосков, заливая живот Долли, ее руки, пол. Аурелия билась в судороге, но женщины не давали ей пошевелиться.

— Это не груди....это имплант с молоком, — сказала Долли, чувствуя что-то неладное. — Это не настоящее молоко. Что тут происходит...

Глаза Аурелии дергались в шоке от этих слов. Ася свободной рукой макнула подушечку пальца в белую жидкость и поднесла к своему лицу. Сильнейший запах химии ударил в ноздри — смесь стимуляторов, наркотиков, гормонов. Конские дозы.

— Она кормит своих мужчин коктейлем из стимуляторов, — сказала Ася.

Долли продолжала крутить, так как будто от этого зависело будушее всего человечества, и вдруг что-то лопнуло. Белая жидкость хлестнула потоком, и груди Аурелии начали сдуваться на глазах. Два огромных, налитых полушария превратились в дряблые мешки, висящие на грудной клетке.

Аурелия дергалась, кричала, но раздавалось только мычание.

— Что думала, обычные наручники остановят спецагента? — сказала Долли. — Тупая пизда.

Аурелия выгнулась дугой и отключилась. Ее груди, как два сдувшихся надувных мяча, лежали на полу.

— Надо сваливать, срочно, — сказала Ася, оглядываясь вокруг. — Времени нет.

Долли посмотрела на веревку.

— Как ее отрезать? Что делать?

В этот момент дверь распахнулась, и вошел Брюс. Он был голый, с членом, стоящим колом, готовый ебать тупых шлюх.

— Мам, я ждал сигнала, но ты... — он в ужасе смотрел на лежащую без сознания Аурелию. — Вы... вы...

Он побежал на них в бешеном припадке. Ослепленный яростью.

Долли сделала прыжок в стиле капоэйры, второй, третий и набрав огромную скорость за счет пространства, она с огромным замахом ноги ударила Брюса точно в челюсть. Раздался хруст, и он рухнул без сознания. Ася впечатленно присвистнула.

— Вау, это было круто, — сказала Ася.

Долли смотрела на нее в ответ взглядом, полным адреналина.

— Да я сама охуела.

И тут раздались шаги. Те самые шаги. Они шли из коридора. Долли замерла. Тень зашла в комнату. Филипп Констатин. Гигант. Глава «Гига Теха». Точнее, он им был. Сейчас это было какое-то другое существо.

Ася почувствовала жуткий страх, но в этот момент, родилась безумная идея, что щелкнула в ее разьебанном мозгу. "Это может нас спасти. А может нет, но не попробуешь не узнаешь".

Филипп смотрел на происходящее и в ужасе закричал:

— Нет! Нет! Нет!!!

Он схватился за голову, потом в ярости шагнул к ним. Долли встала, побежала навстречу, сделала аналогичный прием, прыжок раз-два-три. Удар. И она почувствовала, что ударила кирпичную стену, и рухнула на пол. Ей показалось, что она повредила ногу. Падение выбило из нее весь воздух.

Филипп подошел к ней, наклонился. Его лицо было в бешенстве.

— Что вы сделали, шлюхи?! Вы понимаете, что вы ей сделали?! Она была кормящей! Вы, бляди!

Он взял Долли за шею и поднял в воздухе. Она чувствовала, что одно движение — и он убьет ее.

— Ты будешь мучиться, — прорычал он. — Ох, я обещаю. Ты будешь страдать. Смерть будет благом для тебя, когда я...

В этот момент раздался голос сзади, низкий от которого задрожала грудная клетка:

— Отпусти ее. И возьми кого-нибудь себе по размеру.

Филипп перевел взгляд на источник звука. Посмотрел секунду. И бросил Долли на пол. Медленно, как разгоняющийся локомотив, он пошел на голос.

Долли пощупала шею и посмотрела назад.

И увидела Оушен. Она так назвала ее по привычке. Ася. Хотя...

Нет, это была не Ася. Это не она.

Женщина стояла, и ее тело просто тряслось от мощи и возбуждения. Каждая мышца стала больше в два, в три раза. Бицепсы вздулись шарами, которые пульсировали, перевитые венами толщиной с палец. Дельты нависали над ними, как скалы. Трапеции поднялись до ушей. Грудные мышцы — две огромные плиты, на которых лежали импланты, и они ходили ходуном, когда она дышала. Пресс — стальная броня, вырезанная с хирургической точностью.

Каждая вена вздулась как канат. Синяя сетка покрывала все тело — руки, ноги, грудь, шею. Плоть была налитой, твердой, готовой разорвать кожу. Она стала как будто выше. Ее клитор, этот огромный, раздутый бугорок, торчал из складок, твердый, пульсирующий, капающий. Из вагины шла нон-стоп смазка — тонкая струйка, стекающая по бедрам, смешивающаяся с потом.

Что происходит?

Долли перевела взгляд на Аурелию. Нигде не было молока. Ни на теле, ни на полу. Ужас пробрал ее.

— Ася выпила все, что вылилось из имплантов... — прошептала Долли. — Боже...

Гигант подошел к Асе. Она смотрела на него снизу вверх, но так уверенно, что это вызывало страх у Долли.

— Ты даже не представляешь, с кем связался, — сказала Ася и улыбнулась.

Филипп молчал. Его член налился кровью и стал толще и длиннее. Ася перевела взгляд вниз и облизалась своим раздвоенным языком. Он тоже стал длиннее, розовые лепестки двигались независимо, сплетаясь и разъединяясь, облизывая ее собственные огромные губы.

— Ну как, — сказала она, — начнем?