От переводчика

Представляю вашему вниманию перевод рассказа «The Baseball Trip» автора Spector_Dugan. Эту и другие работы автора также можно найти на сайте Literotica. Я знаю, что перевод этого рассказа уже существует, но я нигде не нашел в открытом доступе больше двух глав.

Рассказа состоит из 9 глав. Постараюсь выкладывать по 1-2 главы в неделю, а может и чаще, у автора довольно легкие для перевода тексты, за исключением одного момента…

Предупреждаю сразу – в рассказе очень, ОЧЕНЬ, ОЧЕНЬ много английских идиом, локальных шуточек, шуток, построенных на бейсболе, терминов из бейсбола и вообще, как думаю все догадались из названия, много всего про бейсбол. Не самый популярный у нас вид спорта. Поэтому, все, что мог – адаптировал. Но многое пришлось оставить как есть, иначе пропадет всякий смысл перевода и, собственно, «бейсбольной поездки». Так что извините за кучу пояснений и сносок. Вот поэтому я и хочу в конечном итоге собрать это все в одну книгу в формате fb2 или epub, чтобы можно было переделать все сноски на гиперссылки и убрать их из основного текста.

Еще один момент, о котором писал сам автор. Рассказ включает в себя намного больше категорий, чем возможно добавить. Тут есть и романтика, и немного измены, и, в некотором очень абстрактном смысле, инцест, и даже немного легкого БДСМ. Поэтому основные категории оставляю «Перевод» и «Романтика», а все остальное смотрите в тэгах.

Всем приятного прочтения.

Все персонажи в этом произведении, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является случайным. Имена, персонажи, места, бренды, средства массовой информации и события являются либо плодом воображения автора, либо используются в вымышленном контексте без персонализации. Всем персонажам, участвующим в сексуальной активности в этом произведении, исполнилось 18 лет и более.

Бейсбольная поездка

Первый иннинг

[Иннинг – период в бейсбольном матче, во время которого команды по очереди играют в защите и нападении. Всего в стандартном матче 9 иннингов].

— На хуй тебя, на хуй её и на хуй все это! — прокричала Джулия в трубку. Я догадался, что новости не из приятных.

— Джим вышел, — сказала она мне, вешая трубку. Ее длинные каштановые волосы, обычно аккуратно собранные в хвост, растрепались и выбивались во все стороны. Она смахнула прядь волос с глаз и раздраженно вздохнула.

— Джим вышел откуда? — спросил я. — Из игры? Из окна? Из третьей базы? [В оригинале «Out at third» – ситуация в бейсболе, когда бегущего выводят из игры на пути к третьей базе, и одновременно шутка с сексуальным подтекстом о том, что девушка «не допустила до третьей базы»]. Дай немного больше контекста.

— Из поездки, — отрезала Джулия. — Ебаный слабак.

Я, мой школьный приятель Джим и Джулия, моя нынешняя соседка по квартире – все мы фанаты бейсбола до мозга костей – должны были завтра утром отправиться в автопутешествие по Среднему Западу. Мы планировали это месяцами: семь городов и шесть бейсбольных матчей за десять дней.

Но потеря Джима означала для нас, что, технически, мы оказались в заднице. Даже если бы нам удалось загнать его лишние билеты на бейсбольные матчи в интернете, мы все равно не потянули бы расходы на поездку на двоих. Отмена поездки тоже не спасла бы наши финансы – почти все номера в отелях были забронированы и оплачены заранее, и при отмене брони, сюрприз-сюрприз, деньги никто не собирался возвращать. Похоже, что только что наш друг пустил псу под хвост все наше лето.

Джулия стояла в своей обычной «пацанской» футболке и джинсах, кусая губу и глядя на меня так, будто это я только что испортил решающую игру. И, конечно, оставаясь собой, я не мог не думать о том, как сексуально она выглядела в этот момент. Мы жили вместе почти год и дружили с самого первого курса. Хотя нас обоих давно определили в состав команды «просто друзей», я всегда облизывался на ее внешние данные.

Джулия была очень хорошенькой, спортивной, подтянутой, с чарующими зелеными глазами – девушка, на которою ты обернешься, даже летя на скорости девяносто миль в час; глядя на которую, забываешь об отсутствии пышных форм. И Джулия, и я занимались спортом в школе, оба обожали бейсбол (а еще видеоигры и жареное мясо), но мы всегда были просто корешами и ничем больше. Полагаю, иногда все именно так и складывается.

Но я все же был парнем, и порой это стройное тело и задорная улыбка заставляли меня смотреть на нее не как на друга. А может, мне было проще пускать слюни на соседку, чем признать горькую правду: поездка нашей мечты превратилась в кромешный кошмар.

— И что, он вот так просто взял и кинул нас? — спросил я.

— По сути, да. «Кое-что нарисовалось», — Джулия произнесла это «голосом Джима», то есть просто сделала голос ниже и зазвучала туповато. — «Передай Бену, что мне жаль, что я такой феерический придурок».

— Он так и сказал?

— Почти.

Я издал тяжелый вздох, больше похожий на рычание. Джулия примирительно подняла руку, и в ее голосе прорезался милый среднезападный акцент.

— Он предложил… ну, он назвал это «мирным предложением». По-моему, идея дурацкая. Но… может, стоит попробовать?

***

Сначала хорошая новость: у Джима был способ найти себе замену и, по сути, сделать всю поездку еще дешевле для нас с Джулией. Но в этом же заключалась и плохая новость.

— Он предложил своей сестре поехать вместо него, — сказала Джулия.

— Келси? — я помнил Келси. В свои восемнадцать лет она была на три года младше нас. Худая – на самом деле, кожа да кости. Очки с линзами толщиной с донышко от бутылки кока-колы. Вечно уткнувшаяся в книгу. Суперскучная, суперобразованная и супертихая. Но я не помнил, чтобы она фанатела от бейсбола.

— Она и не фанатеет, — ответила Джулия. Она наконец успокоилась настолько, что перестала мерить комнату шагами и присела рядом со мной на диван. Я почувствовал аромат ее волос – персики и кардамон. — Думаю, ей просто приглянулась идея самого путешествия. Джим сказал, что она «в деле», что бы это ни значило. У меня такое чувство, что он просто подмаслил ее двадцатидолларовыми купюрами.

— Ну, я полагаю, это… — я пытался быть непредвзятым.

— Но есть одна загвоздка: Келси не хочет ехать одна. Она тебя едва помнит, меня вообще не знает, и мысль о том, чтобы застрять в машине с двумя незнакомцами, ее пугает. Да и их родители ни за что на это не подпишутся. Наверное, думают, что мы будем насильно пичкать ее наркотиками или бросим где-нибудь в Канаде или что-то подобное.

— Слушай, стоит один раз подсадить квебекца на героин, и репутация испорчена навсегда.

— Это не смешно, Бен. В общем, если мы берем Келси, то придется брать и ее подругу. Какую-то девчонку по имени Сара. Первокурсница из Рутгерса [Rutgers University – Рутгерский университет, престижный государственный исследовательский университет в Нью-Джерси]. Кажется, они были лучшими подругами в школе.

Я не помнил, чтобы в доме Джима с его младшей сестрой тусовались какие-то девчонки, но я и о самой Келси почти ничего не помнил. Это не имело значения. Либо мы берем девчонок, либо сворачиваем лавочку. Джим сказал, что обе готовы платить за себя. Они сами будут покупать четвертый билет на каждый стадион. А что касается номеров в отелях… я думаю, нам просто придется потесниться?

«Потесниться». Об этом я как-то не подумал. Но к тому времени, как мы сопоставили все факты, решение уже было принято: мы спасаем нашу бейсбольную поездку и берем обеих девчонок с собой.

***

Мы встретились рано утром на пустой парковке Wal Mart. Солнце едва показалось из-за горизонта и еще не грело. Наши машины стояли друг напротив друга, словно перед дуэлью. Джим первым открыл дверь и помахал рукой, но остался стоять у машины. Оно и к лучшему – в школе у Джулии был коричневый пояс по дзюдо, и она уже не раз в красках расписала мне, что ждет моего старого друга, окажись он на расстоянии вытянутой руки.

Мы с Джулией вышли из машины, зеркально копируя позу Джима. Я что, должен был швырнуть ему сумку с наличкой, прежде чем он отпустит заложников?

Затем Джим повернулся и открыл заднюю дверь. Из машины высунулись загорелые ножки, а следом показалась вся девушка. Подруга Келси, Сара.

О боже мой. Подруга Келси, Сара!

У нее было лицо классической «соседской девчонки» – достаточно милое, чтобы разбивать сердца соседских мальчишек одним только взглядом. Каштановые волосы струились по спине, аккуратный круглый носик и полные, почти идеально созданные для поцелуев губы. Но зацепило меня вовсе не ее лицо. О нет.

Эта женщина была фигуристой. И я не имею в виду «толстой», хотя готов поспорить, какой-нибудь идиот-бойфренд когда-то втирал ей подобную чушь. Она была крупной именно в тех местах, где надо. И какая к черту разница, что у Сары нет осиной талии, когда в улье столько сладкого, чертовски сладкого меда?

Пышная грудь выпирала из-под светло-голубого платья, словно готовила побег из заточения. Округлые бедра и выдающаяся попка проделывали то же самое в другом направлении. Платье было без рукавов, обнажая длинные смуглые руки и стройные точеные ножки. Это не просто пара удачных черт при симпатичном личике – эта девчонка была полным комплектом, заставившим кровь мгновенно отлить от моей головы и устремиться прямиком в… другую голову.

Твою мать!

И мне предстояло провести почти девять дней, запертым в машине с этим. Я моментально и полностью простил Джима за то, что он нас кинул. Черт, да если бы он сразу сказал, что меняет себя на Сару, я бы его сам об этом умолял! Это как если бы шеф-повар заменил ваш фарш для котлет на филе-миньон.

Затем открылась вторая задняя дверь.

С тех пор как Джулия сказала, что Келси едет с нами, я пытался представить, как сейчас выглядит младшая сестра Джима. Все, что всплывало в памяти – человеческий эквивалент обезжиренного молока. Но девушка, вышедшая с заднего сиденья машины Джима? Это были сливки высшего сорта.

Келси была высокой, с темно-русыми, прямыми как струна волосами до плеч. Ее фирменные очки исчезли, явив миру глубокие голубые глаза, которые, казалось, сияли через всю парковку. Она осталась стройной, но уже не была тощей или нескладной – разница между наброском из палочек в блокноте и шедевральной картиной маслом. На ней была розовая майка на бретельках и суперкороткие джинсовые шорты, и все это вместе смотрелось чертовски магически.

Если Сара заставила меня почувствовать приятное тепло в нужных местах, то от Келси у меня едва не задымились штаны. Эти девушки были великолепны. Невероятны.

Я глянул на Джулию, как бы говоря: «Чувак, ты это видишь?». Насколько я знал, моя соседка была натуралкой, но она так часто вела себя, как парень, что я забывал об этом и относился к ней как к одному из «своих братанов». Я многозначительно вскинул брови. Джулия лишь нахмурилась.

— Я знаю – ты только посмотри на этот багаж! — мы явно были не на одной волне.

Девушки подошли и представились. Келси я, конечно, уже знал, но воспользовался случаем, чтобы украсть объятие. Ее грудь была далеко не такой выдающейся, как у подруги, но все равно очень приятно прижалась к моему телу. На фоне Гималаев даже Альпы кажутся холмиками.

С Сарой я ограничился рукопожатием. Ее глаза были такими глубокими и карамельными, что заставили бы покраснеть даже шоколадный батончик. Конечно, мне хотелось коснуться не только ее руки, но объятия с Келси уже пробудили мою спящую змею, и я решил, что держать дистанцию, вероятно, будет безопаснее для всех.

Джим помахал нам на прощание с каким-то тоскливо-недоверчивым видом и рванул с парковки так, будто опаздывал на самое важное свидание в своей жизни.

— Кажется, у нас проблема, — сказала Джулия, пока эхо мотора Джима еще вибрировало над парковкой.

Я посмотрел на чемоданы, разбросанные перед Сарой и Келси. Потом на серебристый Фольксваген «Жук» Джулии, выпущенный в конце 90-х. Потом снова на багаж.

Твою мать.

***

Когда нас было трое – я, Джулия и Джим – мы понимали, что в ее крошечном двухдверном автомобиле будет тесновато. Но когда состав расширился до четырех… что ж, признаю, я явно не продумал этот момент.

Следующий час мы потратили на то, чтобы загрузить багажник, выгрузить его и загрузить снова. Мы перепробовали все варианты, но даже если бы все взяли минимум вещей (а они не взяли), эта малютка просто не была рассчитана на багаж четырех человек. Словно пони под жеребцом, бедная машинка физически не могла вместить в себя все это добро.

В итоге мы пришли к решению, которое сработало, но назвать его комфортным было сложно. Передние сиденья были сдвинуты до упора вперед. Задние же были (по большей части) оккупированы нашими молчаливыми пассажирами – жесткими чемоданами на колесиках.

Таким образом, тем, кто сидел сзади, досталось одно полноценное место с нулевым пространством для ног и еще одно так называемое «среднее сиденье», что на деле означало сидеть зажатым между горой из четырех чемоданов и соседом. Те же, кто сидел впереди, получили возможность тесного знакомства с приборной панелью и полное отсутствие обзора того, что происходит сзади.

Нам каким-то образом удалось создать немыслимую ситуацию: мы все буквально сидели друг у друга на головах, но при этом никто никого не видел. Тем не менее, все влезло.

Мы замерли и уставились на машину так, будто она была заминирована, пока Джулия не нарушила тишину.

— Это моя машина, и я за рулем, — отрезала она и запрыгнула внутрь. Я быстро отодвинул пассажирское сиденье, намекая, что занял его, и предоставил Келси и Саре самим разбираться, как им втиснуться назад. Двери захлопнулись. Все заняли свои места.

Наше приключение вот-вот должно было начаться.

***

Мы ехали около часа, прежде чем кто-то заговорил. Все были вымотаны, но Джулия уверенно давила на газ. Путь из Буффало в Детройт через Канаду был неблизким, а нам нужно было успеть к матчу, который начинался в час дня. Впрочем, как только мы пересекли границу, все, казалось, ожили.

— Так мы что, будем ходить на бейсбол типа каждый день? — спросила Келси.

— Это бейсбольная поездка, — ответил я. — Джим тебе об этом говорил, верно?

Келси вздохнула и откинулась на спинку сиденья.

— Он сказал, что мы будем кататься по стране и смотреть достопримечательности. Я думала, мы сходим ну на пару матчей, а не будем ходить на них каждый вечер, или как там вы планировали.

Я невольно усмехнулся. Мое идеальное приключение, месяцы планирования… Я думал, что участие Келси и Сары спасет поездку. А они ее, похоже, губили. Никому не нравится торчать в закрытой машине с вечно ноющей принцессой, и неважно, насколько она при этом хороша собой. Следующие девять дней обещали быть долгими.

Оставалось надеяться, что у Джима была веская причина, чтобы кинуть нас. Какая-нибудь сногсшибательная девчонка или типа того. Кстати, о сногсшибательных девчонках…

— А ты, Сара? Любишь бейсбол? — спросила Джулия.

— Мой отец больше фанат футбола, — ответила Сара. — В нашем доме фанатели по Пенн-Стэйт [Penn State (Pennsylvania State University) – Университет штата Пенсильвания, чья футбольная команда очень популярна]. О бейсболе я знаю только его «сексуальную сторону».

— Сексуальную сторону? — переспросила Келси.

— Ну, знаешь: первая база – это поцелуи, — начала Сара. — Вторая – руки под футболкой. Третья – в трусиках. Ну, вы поняли.

От того, как она произнесла «в трусиках», каждый орган в моем теле встал по стойке «смирно». Клянусь, даже моя поджелудочная железа слегка затвердела. Возбуждение перехватило управление моим ртом, и я ляпнул быстрее, чем мозг успел вмешаться:

— И часто ты играла?

— Бен! — щеки и грудь Келси мгновенно стали ярко-розовыми. О боже, я готов был смотреть на это вечно.

— Что? Мы просто обсуждаем бейсбол. Между прочим, я за школьную сборную выступал, у меня даже именная куртка была с нашивкой за спортивные достижения, — сказал я.

— И на какой позиции? — спросила Сара.

Черт возьми! Я думал, что просто сморозил глупость, но это был режим полноценного флирта. Тревога! Тревога! Всем занять боевые посты!

— Он был питчером, — ответила за меня Джулия.

— Мило. И часто ты делал «хоум раны»? [Home run – самый результативный и зрелищный удар в бейсболе, при котором отбивающий выбивает мяч за пределы поля. В плане «сексуальной стороны» – это сленговое обозначение полноценного секса]. — поинтересовалась Сара.

— Работа Бена заключалась в том, чтобы не давать их делать другим, — вставила Джулия. Сара хихикнула. Затем весь задний ряд разразился хохотом. Я обернулся и ткнул Джулию кулаком в плечо.

— Эй, за что?! — возмутилась она. Я лишь злобно зыркнул на нее.

— А ты, Келси? — спросил я. — Играла в мяч в старшей школе?

— Ты имеешь в виду… в том смысле? — уточнила Келси. — Нет, у меня и парня-то никогда не было.

Она сказала это так, будто это было само собой разумеющимся, словно сама мысль о том, что парень может ею заинтересоваться, была абсурдной. Наверное, она так привыкла быть гадким утенком, что никто не удосужился сообщить ей: она уже давно превратилась в прекрасного лебедя. Но это ненадолго.

— Что ж, рад это слышать, — сказал я. — То есть… Я к тому, что это может быть к лучшему. Знаешь, в колледже лучше начинать все с чистого листа. Понимаешь? Вот Джулия рассталась со своим школьным бойфрендом перед колледжем, и ей же только лучше стало, скажи?

Джулия попыталась отвесить мне подзатыльник, но в тесноте машины только слегка щелкнула по уху кончиками пальцев:

— Заткнись, придурок.

— У меня, кстати, тоже девушки нет, — добавил я, все еще пытаясь исправить ситуацию.

— Поразительное откровение, Бен. Выходит, мы тут все одиночки? — спросила Джулия.

— Кроме Сары, — дразнящим тоном протянула Келси.

— О, неужели? — оживилась Джулия. — Кто-то серьезный?

— Ну, я не знаю, просто…

— Да брось, — перебила Келси. — Они практически помолвлены.

— Ну, по-моему, это здорово, — сказала Джулия.

— Ага. Просто потрясающе, — ответила Сара.

В машине воцарилась тишина.

***

Мы заехали на какую-то крошечную заправку, чтобы передохнуть и сходить в туалет. Она почти ничем не отличалась от американских, но все бренды были другими, из-за чего заправка казалась местом из какого-то странного параллельного измерения. День становился все теплее, и запах чистого воздуха, смешанный с ароматом бензина, казалось, был пропитан предвкушением и новыми возможностями.

Облегчившись, я решил немного пройтись, чтобы размять ноги. Я обнаружил Сару у противоположного конца заправки. Она замерла с камерой в руках, прищурившись и глядя в видоискатель. Колени слегка согнуты. Она была полностью погружена в свой мир.

Щелк. Щелк. Щелк. Сразу было видно – она не какой-то любитель, делающий пару снимков для своего домашнего фотоальбома. Для начала – ее камера, судя по виду, стоила дороже, чем моя машина.

Но дело было даже не в этом. А в том, как Сара замирала перед спуском затвора, как она возилась с каждой мелочью, а потом выдавала серию снимков, прежде чем снова остановиться и выстроить кадр – это было нечто особенное. Мне казалось, что я наблюдаю за художником, за человеком, одержимым страстью, и это заставляло меня желать ее гораздо сильнее, чем просто ее гигантские сиськи или фантастическая задница. Не то чтобы они стали менее притягательными, уж поверьте мне.

Сара явно наслаждалась видом – дорогой, петляющей среди зеленых полей к самому горизонту, – и я тоже не мог оторвать глаз от того, что видел.

— Не знал, что ты фотограф, — сказал я, когда она сделала небольшую паузу.

— Просто хобби, — ответила она, даже не поворачивая голову.

— Для простого хобби это чертовски серьезная техника, — заметил я, кивая на ее фотоаппарат.

— Она принадлежала отцу, — Сара опустила камеру. — Наверное, пора двигаться дальше.

Прежде чем направиться к машине, она одарила меня чем-то вроде полуулыбки. Помню, как тогда подумал: если это была только половина улыбки, то целую я точно не переживу.

***

Когда мы вернулись к машине, я обнаружил, что Келси уже приватизировала переднее пассажирское сиденье. Я жестом велел ей освободить место, но она лишь отмахнулась. Потрясающе: она была и занудой, и захватчицей кресел.

— У меня ноги слишком длинные для заднего сиденья, — заявила Келси.

— Я вообще-то выше тебя.

— Будем меняться по очереди, — отрезала Джулия.

— Отлично, тогда я поведу. — Я протянул руку за ключами.

— И не мечтай. Это моя машина, и я за рулем.

Я уже открыл было рот, чтобы возразить, но вовремя спохватился. Я давно усвоил, что спорить с Джулией – все равно что орать на каменную стену, которая иногда бьет тебя под дых.

Опустив голову, я откинул водительское сиденье и втиснулся внутрь. Заднее сиденье маленького «Жука» Джулии и в лучшие времена было наказанием, граничащим с пыткой. Теперь же я не просто сидел рядом с кучей багажа – я сам превратился в багаж, буквально сгибаясь в три погибели. Устраиваясь, я дождался пока Джулия сядет, и нарочно пнул водительское кресло.

По крайней мере, у Сары хватило совести втиснуться на среднее место, так что она оказалась плотно прижата к чемоданам с одной стороны и ко мне – с другой. Наши руки соприкасались, и, не буду врать, я был совсем не против.

Когда все пристегнулись, насколько это вообще было возможно, машина начала пятиться с парковки. Джулия потянулась было поправить зеркало заднего вида, но тут же одернула руку. Никакого зеркала там не было. Оно отвалилось еще пару месяцев назад, а потом и вовсе бесследно исчезло. Я сто раз просил ее купить новое, но теперь было уже слишком поздно.

— У меня еще остались боковые, — оправдывающимся тоном бросила она.

— Слабое оправдание для суда, когда мы собьем какую-нибудь бедную старушку в Эванстоне.

— Заткнись и не мешай мне рулить, чувак. Мне и так ни черта не видно, что сзади творится.

Безопасным вождением здесь и не пахло. Джулия вырулила на дорогу с визгом шин и клубами дыма. Бедный «Жук» едва держался на ходу, а поездка еще даже не началась. Я мысленно вознес молитву богам Фольксвагена, чтобы они сохранили нам жизнь.

***

Канада тянулась бесконечно, и я умирал от скуки. Кассетник в старой колымаге (да-да, именно кассетник!) сдох сто лет назад, а радио выдавало лишь помехи. Я честно пытался уснуть, но в позе эмбриона это было нереально. Не помогала уснуть и Сара, которая постоянно ерзала рядом.

— Что такое?

— Тесно, никак не устроюсь. С Келси было еще ничего, но мы с тобой…

— Извини.

— Все в порядке.

Я изо всех сил старался вести себя как джентльмен, но взгляд то и дело соскальзывал на выдающиеся прелести Сары, а мысли уносились следом. Я представлял, как прижимаюсь своими губами к ее губам, как крепко сжимаю ее попку, притягивая к себе. Как у нее перехватывает дыхание. Как ее розовый язычок медленно скользит по моей коже. Как я сжимаю ее груди в ладонях, пока эти пухлые губы обхватывают мой…

Телефон Сары настойчиво завибрировал.

Она лишь тяжело вздохнула и запихнула его поглубже под сумку. Словно уложила спать капризного ребенка. А затем пробормотала под нос что-то, подозрительно похожее на длинную цепочку ругательств.

— Что там такое? — подала голос Джулия.

— Ничего, — отозвалась Сара. — Просто разговариваю с телефоном.

— Ну, ладно… Если что понадобится – кричи. Вы там можете хоть душить друг друга, я все равно не узнаю. За чемоданами и дорожным шумом впереди ни черта не слышно.

— Понял! — отозвался я.

— Что?

— Забей!

Я обернулся к Саре, чтобы разделить с ней улыбку, но она выглядела так, будто вот-вот расплачется. Ее глаза покраснели, и она все косилась туда, где под вещами был похоронен ее телефон.

— Все в порядке? — спросил я вполголоса, будто делясь секретом.

— Да, — отрезала Сара. — В полном.

— Ну, как скажешь.

— Эй, хочешь посмотреть фотографии, которые я сделала?

— Еще бы!

Сара потянулась к ближайшей сумке и вытащила свою огромную камеру. Она сняла объектив, но даже без него камера все равно выглядела внушительно. Я боялся даже смотреть на нее слишком долго, чтобы она не рассыпалась под моим дилетантским взглядом.

Сара придвинулась вплотную ко мне, и от этого касания мое сердце пропустило удар. Затем она развернула камеру экраном ко мне. В том, как мы вместе рассматривали снимки, было что-то глубоко интимное. Волнующее и в то же время странно уютное.

Сара быстро пролистывала кадры – калейдоскоп незнакомых лиц и мест. Наконец она остановилась на снимке той заправки, где мы только что были. Вот только на фото место было совершенно неузнаваемым. Небо выглядело глубоким и мрачным, а свет придавал облезлой станции какое-то странное величие – будто это был Акрополь, а не зачуханный сарай с парой бензоколонок.

— Конечно, на нормальном мониторе будет выглядеть лучше, — сказала Сара. — И когда я их немного обработаю. То есть… т-ц… только посмотри на цвета по краям. Я могу их немного подкрутить, чтобы не выглядело так блекло.

— Это потрясающие кадры, Сара.

— Да ладно. Так себе.

— Если это «так себе», то я мечтаю увидеть то, что ты считаешь хорошим. Ты сказала, это просто хобби? Типа подработка?

— Ну да… пока что. Я же учусь, потом, конечно, пойду работать и, скорее всего, времени на это совсем не останется… Наверное, поэтому я и согласилась на эту поездку. Чтобы поснимать вдоволь.

— А почему бы и нет? Я не знаток, но… Вау! Жаль, не могу подобрать слова получше, но ты просто талант.

— Ты так думаешь? А вот Робби, мой парень, говорит, что они какие-то…

— Какие?

— Забудь. Неважно. Спасибо, что посмотрел, — сказала Сара и быстро убрала камеру в сумку, будто сделала что-то постыдное. Мы какое-то время ехали молча, и я подумал, что, возможно, сказал что-то обидное, хотя не мог понять, что именно.

Сара поерзала и выдохнула – этим глубоким вздохом она сказала мне все и ничего одновременно.

— Прости, — сказал я, сам не зная, за что извиняюсь.

— Ты тут ни при чем, Бен. Просто эти дурацкие чемоданы… Я все время жду, когда один из них придавит меня на крутом повороте.

Я усмехнулся. Сара улыбнулась в ответ. И когда в машине стало так жарко?

— Не думаю, что если мы поменяемся местами, станет намного удобнее, — заметил я.

— Нет-нет. Вообще-то я подумала… может, я просто сяду к тебе на колени?

Я невольно расплылся в улыбке, вероятно, выглядя в этот момент как волк из мультиков «Looney tunes». Красавица Сара с водопадом каштановых волос, полными губами и еще более полными… другими частями тела хочет сесть ко мне на колени? О да, у меня не было никаких возражений.

Итак, Сара начала перебираться ко мне.

— Что вы там затеяли? — спросила Джулия. Она снова потянулась к несуществующему зеркалу и выругалась, когда рука схватила пустоту.

— Просто устраиваемся поудобнее, — ответила Сара.

— А, ну ладно.

Поверх горы из чемоданов я едва разглядел Келси, крепко спящую на моем законном месте. Я только начал завидовать ей, как внезапно мне пришла в голову мысль, что моя нынешняя позиция куда выгоднее.

Задница Сары – идеальная, округлая, так и просящаяся в руки – опустилась мне на бедра. Она откинулась немного назад и удовлетворенно вздохнула.

— Вот так гораздо лучше, — прошептала она.

«Это просто так сложились обстоятельства», — уговаривал я себя. Она почти помолвлена. У нее точно нет на меня планов… Я приказал своему члену сохранять спокойствие. Эта роскошная девушка доверилась мне, и я не собирался подводить ее. Я посмотрел вниз на Сару, которая теперь фактически лежала на мне. Ее декольте было скрыто вырезом платья, но это уже не имело значения.

Действительно, гораздо лучше.

***

Обстановка в машине стабилизировалась, и разговор затих. Сара не то чтобы уснула, но вытянула ноги и как бы «выключилась». На ней было бледно-голубое платье до колен, расшитое серебристыми нитями, но перед моими глазами в основном была копна ее каштановых волос. Не самый худший вид, скажу я вам. Ее волосы пахли чем-то девичьим, вроде абрикоса, и я понял, что теперь никогда не смогу смотреть на эти оранжевые плоды по-прежнему.

Я, должно быть, тоже немного задремал. Когда я снова открыл глаза, все было почти так же, как прежде. Но с небольшим нюансом.

Если раньше Сара сидела на моем бедре, то теперь она полностью откинулась назад, прижавшись ко мне спиной. Ее великолепная, пышная попка оказалась точно над моим пахом. Точнее, над тем, что, как я внезапно осознал, превратилось из приличного, почти вялого пениса в огромный, набухший член. До этого момента я так успешно держал себя в руках! Но пока я спал, Сара сменила позу, и теперь…

Теперь не было никаких сомнений. Она не могла не чувствовать этого – ее задница была идеально отцентрована прямо над моим «прибором». Я был тверже камня. Это был уже не просто член, а стальная труба. И Сара – настолько сексуальная, что у меня буквально щемило в груди, – сидела прямо на нем. Я попытался поймать ее взгляд, но ее голова покоилась на спинке сиденья, а глаза были плотно закрыты. Что ж, раз она не совсем проснулась, может, она и не понимает, что происходит? Господи, я точно получу пощечину, когда она полностью проснется.

Мой взгляд уперся в загорелые вершины ее великолепных грудей, вздымающихся из морской синевы платья. Используя научный термин, они были гигантскими. Я и раньше замечал, что Сара была отлично «укомплектована», но теперь, с такого близкого расстояния, эти сиськи казались просто невозможными. Словно у героини комиксов, которая в реальности должна падать лицом вперед под действием гравитации.

Сара издала тихий звук, нечто среднее между стоном и вздохом, балансируя на грани сна и бодрствования. Ее ноги были слегка раздвинуты – не то чтобы приглашающе, но и не плотно сжаты. Платье изо всех сил старалось соблюсти приличия, но все же немного задралось, обнажая смуглое бедро. Все замерло на острие соблазна.

Я изо всех сил попытался отвести глаза и оглядеться по салону машины. Джулия вела машину, уставившись на дорогу взглядом-лазером, что было к лучшему во всех смыслах. Келси наклонилась вперед, сосредоточенно пытаясь заставить допотопную магнитолу воспроизвести хоть какую-то музыку. Она что-то бормотала под нос, ругалась, полностью сосредоточившись на этом процессе. Я уставился в окно на канадские равнины. Безрезультатно.

Мой член – вопреки всем усилиям – оставался твердым как ствол дерева, уютно устроившись между двумя мягкими, манящими холмами ягодиц Сары. Он рвался вперед, будто одной лишь силой воли мог пробить мои боксеры, разорвать молнию на джинсах, прошить платье и трусики Сары и одним движением погрузиться в ее теплое и влажное лоно. Наполнить его таким количеством семени, что оно прорастет.

Это было уже слишком. Я был уверен, что Сара не оценит мой твердый, жаждущий член, упирающийся ей в зад, когда проснется. Решив спасти ситуацию, пока все не стало слишком очевидным, я попытался осторожно отстраниться, уводя бедра назад, стараясь держать промежность подальше.

Не открывая глаз, Сара толкнула меня задом, возвращая на место. Она издала негромкий стон, но больше ничего не сказала. Послание было более чем очевидным.

Я тоже застонал. Одно короткое движение – и я чуть не кончил прямо там. Я посмотрел на ее лицо: на губах Сары играла едва заметная улыбка. Это был единственный признак того, что она вовсе не спала.

Вопросы копились в моей голове, как наши чемоданы. Эта сексуальная богиня просто заигрывает? Или в полудреме она приняла меня за своего «серьезного» парня? Сара и до этого вовсю флиртовала со мной, значит ли это, что она заинтересована? И не слишком ли много я стал задавать вопросов?

В общем, я получал смешанные сигналы и решил прислушаться к тем, которые нравились мне больше всего. Я честно пытался спасти Сару от своего «пурпурного монстра», но она отказалась. Так с какой стати мне и дальше строить из себя целомудренного рыцаря?

Очень медленно – не сводя глаз с девчонок впереди, на всякий случай – я высвободил руки. А затем осторожно обнял Сару за талию. Словно обнимал огромного плюшевого мишку.

— Просто придерживаю тебя, чтобы ты не сползла, — прошептал я ей на ухо.

— Угу…

Ее глаза по-прежнему были закрыты. Никаких «ты что творишь?» или вежливых попыток оттолкнуть меня. Только тихая, почти поощряющая покорность. Удерживая ее (не слишком грубо, но уверенно), я качнул тазом вверх.

Мой ствол уперся точно в цель, и, к моему полнейшему восторгу, роскошная брюнетка подалась назад. Волна удовольствия, настоящая искра, родилась у основания моего члена, пронзила его до самого кончика и, казалось, перекинулась на позвоночник Сары – она слегка выгнула спину от того микро-всплеска оргазма, который мы создали.

— Хм-м-м… — вырвалось у нас одновременно. Короткий вздох удовлетворения лишь раззадорил наш растущий голод.

— Вы там в порядке? — спросила Джулия, не отрываясь от дороги.

— Да, — выдавил я.

— Угу, — отозвалась Сара. В этом «угу» можно было прочесть целую поэму.

— Кажется, я сейчас поймаю волну, — подала голос Келси, как будто это сейчас кого-то волновало.

— Отлично, — сказал я, снова притягивая Сару к своему паху. Очередная судорога удовольствия пронзила нас обоих.

— Вам нужен перерыв? Или продолжаем ехать? — спросила Джулия.

— Д-да… — выдохнула Сара, сильнее вжимаясь задом в мой пах, и даже слегка задрожала. — Продолжаем. Продолжаем дальше.

— Окей, я как раз не хотела останавливаться, — бросила Джулия.

— Я тоже, — прошептал я прямо в нежное ушко Сары.

Сара не открывала глаз, но ее дыхание участилось. Она вскинула руку и вцепилась в мое левое предплечье. Просто держала, не мешая, но и не подталкивая, пока я продолжал свои методичные движения.

Потом она перестала давить. Слегка сместилась. Сперва я испугался, что аттракцион окончен и она решила сойти. Но Сара просто устроилась поудобнее, снова отцентровав мой член под собой.

Более того… неужели она? Да. Она сдвинулась чуть «южнее», так что моя плоть оказалась ровно между ее ног. Прямо под ее киской.

Потрясающая, невероятная, пышногрудая красавица Сара уселась так, чтобы мой член – пусть и через слои боксеров, джинсов, платья и трусиков – прижался к ее киске.

Сара тихонько промычала, вращая бедрами, раскачиваясь на моем члене.

— А-а-ах… — вырвалось у меня.

— М-м-хм-м-м…

Вперед и назад, вперед и назад.

— Итак, Сара, ты что-то говорила про своего парня? — громко спросила Джулия.

Сара даже не сбилась с ритма.

— А… Робби? Он… хороооший.

— То есть у вас все серьезно?

Твою мать! С каких пор Джулию вообще волнует серьезность чьих-то отношений? Последний раз, когда она рассуждала о чьих-то отношениях, речь шла о микроклимате в раздевалке «Селтикс». Она что, нас видит? Моя соседка решила помешать мне с переднего сиденья?

Сара качнулась назад, и я клянусь, что почувствовал, как ее киска коснулась моего члена, несмотря на несколько слоев одежды. Мозг просто отключился. Сара, прерывисто дыша, пробормотала:

— Н-ну… Ох… Серьезно? Наверное.

— Еще бы не серьезно! — встряла Келси, даже не поднимая глаз от магнитолы. — У Сары с Робби все куда серьезнее, чем у моих родителей, клянусь.

Как будто слова Келси напомнили ей, Сара замерла на полпути. «Ну вот и все, — подумал я, — ее совесть проснулась и сейчас прикроет нашу сладкую качельку». Я попытался отстраниться, но Сара не позволила. Она буквально зажала нас в этой позе. Ее задница с такой силой прижалась к моему члену, что это граничило с болью. Ее ногти глубоко вошли в мое предплечье. Голова откинулась назад.

— А-а… а-а-а-ах…

Сара напряглась всем телом, а затем обмякла. Я увидел, как капелька пота скатилась по ее идеальной щеке. Кончик розового языка скользнул по пухлым губам. Кожа над ее грудью – там, откуда «стартовали» ее неземные сиськи – пошла пунцовыми пятнами. «Совсем как у ее лучшей подруги», — отстраненно подумал я.

— Хм, — выдохнула Сара. — М-м-м…

Она лениво потерлась головой о мое плечо и хихикнула.

— Наконец-то!

Я поднял глаза. Джулия указывала на лобовое стекло – там красовался указатель «Добро пожаловать в Детройт». Сара медленно отпустила мою руку. Я посмотрел на предплечье: кожа пульсировала, а на ней красовались четыре маленьких четких надреза – следы от ее ногтей.

Эта чертовка пометила меня.

***

Сара вернулась на среднее сиденье, оставив меня наедине с мыслями о произошедшем. Она явно… ну, может, и не кончила в полном смысле слова, но была близка к этому. Не знаю. Какой-то всплеск или… В общем, что бы это ни было, это было чертовски горячо, уж поверьте.

Впрочем, времени на рефлексию у меня почти не осталось – не успел я опомниться, как мы уже парковались у стадиона. Время летит незаметно, когда думаешь о девчонке, которая только что терлась об тебя в машине. Когда мы вышли и направились к стадиону, я заметил, что на моих джинсах в районе ширинки осталось влажное пятно – от нее или от меня, я не мог сказать. К счастью, джинсы были достаточно темными, так что вряд ли кто-то мог что-то заметить.

Я посмотрел на Сару – она шла впереди, практически паря над асфальтом. Я попытался поймать ее взгляд, но она упорно смотрела только вперед, и я занервничал, что она ведет себя так специально. Неужели она уже успела пожалеть о нашей маленькой шалости? В смысле… я ведь не делал ничего такого, чего бы она сама не хотела… верно?

Келси что-то у меня спросила, но я пропустил ее вопрос мимо ушей. Она ткнула меня в левое плечо и повторила вопрос. Я ответил, что матч скоро начнется, но у нас полно времени, чтобы купить еще один билет для Сары.

А потом я посмотрел на Келси. По-настоящему посмотрел. В ней еще остались какие-то следы от той занудной девчонки, которую я помнил, но, черт возьми, надо было хорошенько постараться, чтобы найти их. Длинные загорелые ноги, плавно переходящие в плоский живот. Губы у нее были потоньше, чем у Сары, но ничуть не менее манящие. А глаза – настоящий штормовой океан из синевы и серого. Келси была ожившим определением слова «красотка» – обладая той самой естественной красотой, которую пластические хирурги тщетно пытаются воссоздать десятилетиями.

Да уж, ситуация явно выходила из-под контроля. Я еще не отошел от «тесного общения» с одной девчонкой, а уже не мог оторвать глаз от другой.

***

Как только мы оказались внутри стадиона, все мои опасения начали таять. В бейсболе есть что-то такое, что действует на меня умиротворяюще. Сама игра, зелень травы, гул толпы… Я чувствую, как это заряжает меня изнутри. Не буду пускаться в поэтические восторги – в конце концов, это просто спорт. Бейсбол не исцеляет болезни и не устанавливает мир во всем мире. В бесконечных колонках статистики, которыми обросла эта игра, нет секретной формулы смысла жизни. Он просто делает меня счастливым, вот и все. И чем больше бейсбола, тем я счастливее.

Первый матч в нашей поездке удался, и, к моему удивлению и радости, мне кажется, всем остальным он тоже понравился. Даже Келси, которая не любила бейсбол, к концу игры, похоже, вошла во вкус.

Сара почти все время провела за камерой, так что нам толком не удалось поговорить. Тем не менее, она выглядела полностью поглощенной игрой. Свою роль сыграло и то, что мы заправились закусками и – по крайней мере, я, Джулия и Сара – пивом.

— Это было круто! — воскликнула Келси, когда мы выходили, и обхватила меня за руку. Я почувствовал, как ее грудь прижалась к моей руке, словно два мягких мяча для софтбола [Софтбол – разновидность бейсбола, но в нем используют более крупные и мягкие мячи].

Джулия посмотрела на восторженную Келси, а затем перевела свой многозначительный взгляд на меня. Внезапно вся наша поездка обрела четкие контуры. Мы с Джулией наслаждаемся игрой, Келси заражает всех своим подростковым энтузиазмом, а Сара со своей камерой все это документирует. И это не говоря уже о том, что может твориться на заднем сиденье в перерывах между остановками…

Джулия отвесила мне мощный «дай пять».

— Классно же, а? — спросил я.

Она просто кивнула, и уголки ее рта расплылись в довольной ухмылке. Затем я оглянулся и увидел Сару: она шла позади нас троих, молчаливая и явно угрюмая. Расстроенная. Мой маленький пузырь счастья мгновенно лопнул.

Я был уверен, что Сара жалеет о случившемся в машине и, что хуже всего, винит во всем меня. Я твердо решил извиниться. Сказать, что был полусонный и принял ее за свою бывшую или еще что-нибудь в этом духе. Она бы не поверила ни единому слову, но подыграла бы, чтобы мы оба могли сохранить лицо. Это сделало бы остаток пути неловким, но на данный момент это был лучший исход, на который я мог рассчитывать. Черт, даже когда она злилась, она выглядела чертовски сексуально.

Впереди показалась наша машина, и я набрался смелости. Позволив Джулии и Келси обогнать меня, я пристроился рядом с Сарой и глубоко вздохнул.

— Сара, я…

— Места те же! — выкрикнула она.

Я чуть не споткнулся о собственные ноги.

***

Мы поужинали в Детройте и снова отправились в путь. Отель был забронирован на окраине Чикаго, а это означало еще два часа в дороге, если не будет пробок.

Сара поначалу вернулась на среднее сиденье, но стоило нам выехать на шоссе, как она закатила целое представление, объявляя, что среднее место СЛИШКОМ неудобное и она БУДЕТ ВЫНУЖДЕНА сесть ко мне на колени. Я с напускной неохотой и кислым лицом согласился: мол, раз уж это всего на пару часов, так и быть, потерплю.

Ну, как «потерплю» – главное не улыбаться слишком широко.

Итак, вопрос был решен, правдоподобное алиби создано, и Сара перебралась ко мне на колени. На этот раз она даже не пыталась делать вид, что просто присела на краешек бедра. Эта нимфа с каштановыми волосами просто рухнула в самый эпицентр. Когда она устроилась, с ее губ сорвался довольный вздох.

Я был в боевой готовности с того самого момента, как Сара крикнула «места те же» еще у стадиона. На самом деле – с тех самых пор, как она ласкалась об меня утром. Мой разгоряченный, жаждущий член стал моим верным спутником почти на весь день. Но когда Сара пристроила свою округлую попку, да еще и слегка поерзала, чтобы совместить меня со своей глубокой киской, моя эрекция, казалось, удвоилась в объеме и твердости. Словно на Феррари установили турбонаддув, добавив лишних лошадиных сил и без того внушительному агрегату.

Сара немного поерзала и откинулась назад, так что ее губы оказались у самого моего уха. Теплое дыхание щекотало кожу, когда она издала долгий, довольный вздох. Словно счастливая кошечка. О, что бы я отдал в ту минуту, чтобы увидеть ее «счастливую кошечку».

Джулия и Келси болтали о чем-то впереди. Обе они учились на медицинском факультете: Джулия собиралась заниматься физиотерапией, а Келси надеялась стать полноценным врачом. Направления разные, но когда ты заперт в машине и говорить больше не о чем, разница стирается. Солнце уже почти скрылось, и в темноте салона под гул дороги наша прежняя полуприватность превратилась в практически полную секретность.

Убедившись, что «система маскировки» работает, я решил, что пора переходить к делу, но Сара оставалась неподвижной. Лишь изредка она напрягала ягодицы, сильно сжимая маленького Бена. И все.

Я гадал: может, это все, что ей нужно? Или она струсила? Я снова смотрел сверху вниз на эти два невероятных холма и просто не мог позволить себе потерять эту «золотую возможность». Я снова протянул руки, чтобы обнять ее, но на этот раз Сара перехватила мою левую руку – ту самую, которую она до этого проколола ногтями – и крепко прижала к своему боку. А, ну вот и ответ. Вот где была проведена черта.

Я немного поерзал, чтобы устроиться поудобнее, и Сара снова надавила задом, давая понять, что я нахожусь именно там, где ей нужно. При этом она не проронила ни слова. Только тихо дышала.

Моя левая рука немного затекла в таком положении, но в том, как жадно она ее сжимала, было что-то эротичное. А моя правая рука… На самом деле, моя правая рука была свободна. И я подумал, что это, возможно, было своего рода приглашением. Или, как минимум, возможностью. Моя смелость (или наглость) ведь отлично сработала в первый раз, верно?

Итак, действуя предельно осторожно – словно обезвреживая бомбу или спасая котенка, – я поднял правую руку и положил ее на бедро Сары. Голубое платье все еще закрывало ее до колен. Я касался только ткани. Но я чувствовал жар ее кожи через тонкую материю, а в зоне досягаемости моих пальцев находилось столько всего аппетитного. Риск без риска. Красиво сыграно, Бен.

Сара вздохнула, немного дернулась, но замерла, словно убеждая саму себя в том же самом: это всего лишь рука на ее бедре. Ничего предосудительного. Я же не использую ее как рычаг, чтобы снова начать тереться об нее или что-то в этом роде, верно? Так мы просидели несколько минут, и раз уж мой первый шаг был если не приветствован, то хотя бы принят, я решил немного раздвинуть границы. Я сместил руку выше, буквально на сантиметр.

Все еще поверх платья. Но теперь я был гораздо ближе к тому, чтобы коснуться ее «аппетитных» мест. Мой большой палец, если бы я его вытянул, наверняка коснулся бы ее самой интимной зоны. Но я не стал этого делать. И когда Сара не оттолкнула мою руку, я оставил ее там. Снова.

Прошло еще несколько минут, и я решил, что удача определенно благоволит смелым. К тому же мои яйца уже начали ныть. Я приподнял ладонь, касаясь ноги Сары только кончиками пальцев. А затем медленно провел ими вверх.

Сара затаила дыхание, когда мои пальцы добрались до самого верха ее бедра – мой указательный палец едва коснулся края того места, где начиналась бы ее растительность, будь она там, – и продолжил движение. Мои пальцы остановились на границе между ногой и туловищем. Теперь я чувствовал кончиками пальцев пояс ее трусиков – восхитительно тонкую полоску эластичной ткани, пока моя ладонь покоилась на бедре. Я отчетливо чувствовал очертания ее трусиков. Это были не стринги, но все равно они были такими миниатюрными и соблазнительными.

Дыхание Сары участилось. Теперь это было скорее частое прерывистое дыхание, чем глубокие вдохи. Она накрыла мою руку своей, фиксируя ее на бедре. Мой указательный палец слегка соскользнул в ложбинку между лобком и ногой. Мизинец коснулся края ее ягодицы. Она крепко прижала мою ладонь, удерживая на месте.

А затем отпустила мою левую руку.

Вау. Когда Сара закрывает дверь, она открывает окно. Пышногрудая брюнетка все еще почти не двигалась. Лишь легкие покачивания ее бедер давали мне понять, что ее киска по-прежнему более чем довольна новым соседом.

Я поднял левую руку и встряхнул ее – она все еще покалывала от того, что долго находилась в неудобном положении. Решив, что в «глубоких исследованиях» я достиг предела, на этот раз я выбрал путь «верхнего познания». Я положил левую руку на живот Сары, значительно выше интимной зоны, прямо под ее величественным горным рельефом.

Я почувствовал, как мышцы ее пресса на мгновение напряглись, но не более того. Девчонки впереди замолчали, но радио играло достаточно громко. Я снова поднял левую руку и – надеясь и молясь – пристроил ее ПРЯМО под объемными сиськами сексуальной студентки, так что боковая сторона моего большого пальца уперлась в нижнюю часть ее груди. Или, по крайней мере, в ее бюстгальтер – я чувствовал косточки и даже немного кружева.

Ни крика. Ни пощечины. Только снова глубокий вздох.

— Долго еще? — внезапно спросила Сара.

— Еще минут тридцать, не больше, — отозвалась Джулия.

— Ясно.

Сара положила свою левую руку поверх моей, удерживая ее там, под грудью. Словно баюкая ее. А затем отпустила мою правую руку. Я слегка согнул пальцы, почти оттягивая ткань ее трусиков.

В мозгу есть центр принятия решений. Его видно на МРТ. Когда ты делаешь выбор, эта часть загорается. Однако можно принимать решения, вообще не обращаясь к этой части мозга. Молниеносная реакция, как удар битой по мячу – тело просто делает это, даже не задумываясь.

И вот так, даже не задумываясь, не проходя цепочку от мысли к действию, моя рука опустилась в самый центр – прямо на лоно Сары.

Там было жарко. И немного влажно. Моя ладонь накрыла лобок, а кончики пальцев оказались именно там, где, несомненно, находилась верхняя часть ее киски. Мы оба замерли. Дыхание застряло где-то в горле. Осторожно Сара накрыла мою правую руку своей. Она прижала мою ладонь и удерживала ее – останавливая, и подталкивая одновременно, – уютно устроив ее в своей промежности.

Мы оба тяжело дышали. Не сговариваясь, мы подошли к критической точке в «обезвреживании бомбы Сары». Одно неверное движение – и нас обоих разнесет в клочья. Но верное движение приведет к совсем иному, более приятному взрыву.

Сара отпустила мою вторую руку.

— Подумай, что ты делаешь, — прошептала она мне на ухо низким, томным голосом. — Не растянуть это. Просто возьми легкую базу.

Говоря это, она слегка приподняла грудь, делая намек предельно ясным. Я скользнул рукой вверх по животу и осторожно обхватил ее левую грудь. Наконец-то я коснулся врат этого молочного рая.

Словно Индиана Джонс, тянущийся к золотому идолу. Словно Артур, сжимающий Святой Грааль. Я чувствовал себя человеком, держащим в руках нечто, что находилось за гранью самых смелых мечтаний. Грудь Сары – даже через платье, через лифчик, в темноте машины – была самой невероятной, самой возбуждающей вещью, которую я когда-либо ощущал. Я едва обхватил ее снизу, и все равно она, казалось, переполняла мою ладонь.

Я понимал: здесь нельзя просто тискать. Я начал нежно ласкать ее великолепную, упругую и при этом огромную грудь, слегка взвешивая ее в руке. Ее явно возбужденный сосок был под стать всему остальному, и через ткань лифчика он ощущался так, будто кончик мизинца скребет мою ладонь.

К чести Сары, она подалась вперед, облегчая мне доступ. А затем слегка раздвинула ноги под моей второй рукой. Инстинктивно я скользнул вниз, навстречу новой возможности. Теперь моя ладонь была там, где скрывался ее клитор. Мои пальцы – у самого входа в рай. Ее руки отпустили мои.

— Сара? — прошептал я ей в самое ухо. Я так боялся заговорить и разрушить чары, но чувствовал, что должен… должен услышать подтверждение. Когда мы просто терлись друг о друга, это казалось общим делом. Прикосновение к бедру можно было списать на случайность. Маленькую слабость. Но если я пойду дальше, а она этого не хочет…

— Бен, — выдохнула Сара, в точности копируя мой тон. Она снова накрыла мою руку на своей киске и сильно надавила, пока…

— Ребята, мы на месте! — объявила Джулия.

Желтый свет вывески мотеля залил салон, освещая нас, словно фонарь охранника. Мы мгновенно отпрянули, пряча руки за спиной. Сара нервно хихикнула. Если кто-то что-то и заметил, то ничего не сказал.

Я откинулся на спинку и тяжело вздохнул, когда мы заезжали на парковку. Черт бы побрал Джулию с ее чувством времени. Либо она делает это нарочно, либо я самый невезучий парень на свете. В любом случае, мои яйца были синими, как луна.

***

Наше изменение планов в последнюю минуту добавило хлопот, но в целом все срослось, за исключением одного: отелей. Когда нас было трое – я, Джулия и Джим, – имело смысл просто заселиться всем в один номер. Никаких проблем.

Но теперь, когда я был в компании трех потрясающе красивых девушек, ситуация стала… куда более проблемной. Мы пытались переиграть бронь, но в разгар летнего сезона все было забито под завязку. Так что нам светило либо спать всем вместе в одном номере, либо никак. За исключением одного места.

Этот отель, примерно в часе езды к востоку от Чикаго, смог выделить нам два номера вместо одного. Проблему это решало лишь отчасти – одна из девушек все равно должна была ночевать со мной в одной комнате, – но это все же лучше, чем та «катастрофа из четырех машин», в которой мы варились всю дорогу.

Как выяснилось, эти два номера открывали интересные перспективы. После всего случившегося я был полон решимости найти способ затащить Сару к себе в комнату. Я вызвался разгрузить чемоданы, пока девчонки регистрировались, просто чтобы выкроить себе время и все обдумать.

Я рассудил так: раз мы с Джулией и так живем вместе весь учебный год, все решат, что мы и в отеле поселимся вдвоем. Так как же мне заставить ее поменяться? Может, наплести, что в моем номере что-то не так, и тогда я смогу…

— Эй, чувак. — Джулия незаметно подошла сзади. Она держала ключ от номера так, будто поймала самого плоского в мире лосося. — Ты будешь спать в одном номере с Сарой. Надеюсь, ты не против.

Мой мозг на мгновение завис, но язык, к счастью, не подвел.

— Да, конечно. В смысле… окей, без проблем.

— Я-то думала, что нам с тобой будет проще поселиться вместе, ну, сам понимаешь, мы ведь и так живем вместе.

— Ну да.

— Но, похоже, один из номеров раньше был для курящих, и от запаха табачного дыма у Сары начинается мигрень. Не знаю, чувак. Этой девчонке пора бы уже отрастить яйца.

«О, у нее есть кое-что получше яиц, — подумал я про себя. — Я даже смог потрогать это кое-что несколько минут назад».

— В любом случае, классная была игра сегодня, — сказала Джулия и шлепнула меня по заднице, как товарища по команде после удачного матча.

Я рассмеялся и вытащил свою сумку из багажника.

***

Когда я вошел, Сара уже была в номере. Это была тесная комнатушка с тонким коричневым ковролином и двумя односпальными кроватями. Сумка Сары лежала раскрытой на кровати у окна, и одежда вываливалась из нее так, будто бедняжку только что стошнило всеми пожитками прямо на простыни. Я занял свободную кровать и прилег. Мы переглянулись. Сара нервно хихикнула, а затем уставилась на одеяло. И куда нам двигаться дальше?

— Сара, я…

— Бен, подожди. Послушай. Черт, это так сложно. Почему все так сложно? Ладно…

Она глубоко вздохнула. Это движение чудесно отразилось на ее груди.

— В машине было весело. Ладно, даже больше чем весело. Вообще-то, это было потрясающе. Но в любом случае… Мой парень ждет меня дома… Ну, я не знаю…

— Это не мое дело, Сара.

— Вот. Видишь? Ты понимаешь. Почему он не может так же?.. Неважно. Послушай, я все еще не хочу все испортить, пускаясь во все тяжкие. Я знаю, что это отвратительно, и что я… «динамо» или как там ты хочешь меня назвать, но я не могу изменить то, что случилось, и я…

— Все нормально, — прервал я ее. — Правда, все окей.

Она плюхнулась на кровать рядом со мной, ссутулившись. Голова опущена. Красивые каштановые волосы свисали до самых колен.

— Помню, как однажды… Моя семья каждое лето ездила в Нью-Гэмпшир.

— А моя в Вермонт, — вставил я.

— Да один черт. В общем, я и куча моих кузенов ездили туда почти каждый год. Там был старый карьер, который со временем превратился в озеро. Мы приезжали туда на велосипедах, и все прыгали с вершины этого утеса в воду. Там было, ну, не знаю, футов тридцать? [Около 9 метров]. Все всегда прыгали и приземлялись благополучно. Но я так и не смогла.

— Ты боишься высоты?

— Наверное? Не знаю. В самолетах никаких проблем не было. Но что-то в этом прыжке… сколько бы раз я ни говорила себе: «просто сделай это», я не могла. Ребенком я думала, что сделаю это, когда подрасту. Потом я выросла, но все так же стояла на краю. Мои пальцы ног свешивались над водой, пока мои шестилетние кузены просто, черт возьми, летели вниз. И я не знаю… Иногда мне кажется, что я была самой умной. Самой осторожной. А иногда я думаю: может, съездить туда последний раз и прыгнуть? Словно я упускаю какую-то важную часть себя, не делая этого. Черт, извини, я несу какую-то чушь. Просто эти фотографии, Робби, а теперь еще и это…

— Нет, — сказал я. — Все нормально. Я понимаю.

— Да?

— Да. Я понимаю, правда.

— Друзья? — спросила Сара.

— Конечно. Но можно вопрос? Если ты не хотела ничего такого, зачем ты устроила так, чтобы мы были в одном номере и…

— Не знаю, я просто… не знаю. Но я не могу. Понимаешь?

— Как я и сказал. Я понимаю. Ты удивительная, Сара. Быть с тобой… я даже чувствую себя польщенным тем, что ты вообще рассматривала такой вариант, если ты понимаешь, о чем я.

Наступила долгая пауза. В углу поскрипывал кондиционер. Сара потянулась и взяла меня за руку. Закрыла глаза и прикусила губу. Я встал. Мне не нужна была эта жалость. Нет уж, спасибо.

— Слушай, я в норме, если ты в норме, — сказал я. — Но, если ты не против, я, пожалуй, приму душ. Выпущу пар… Ну, ты понимаешь.

— Да, конечно. Мне тоже, наверное, нужно… побыть одной. Долгая дорога.

— Долгая дорога, — согласился я.

Я подошел к сумке, расстегнул ее и достал шампунь и мыло с таким видом, будто действительно шел туда мыться. К этому моменту некоторые из вас наверняка думают, что я полный идиот. Я это понимаю. Не буду врать, что не был разочарован. Конечно же, был. Но я не мог злиться на Сару. Я взглянул на наши ласки в машине под другим углом. Это было весело, да, но еще и рискованно, и даже немного пугающе.

С другой стороны, эта сексуальная брюнетка весь день пополняла мой «банк фантазий» невероятными образами и ощущениями. Теперь у меня на месяцы вперед были заготовлены сценарии с участием невероятной Сары.

Я направился в ванную, но там было слишком тесно. Сара все еще сидела на краю кровати, глядя на свои руки. Я привлек ее внимание и указал на свою одежду:

— Не против, если я переоденусь здесь?

— О, конечно, — отозвалась она. — Хочешь, я отвернусь?

— Да нет, все путем. Я только до боксеров разденусь.

— Хорошо, — сказала Сара и застенчиво улыбнулась. Мне даже показалось, что она слегка облизала уголок рта.

Я снял футболку и вылез из джинсов. На мне остались только синие боксеры, закрывавшие ноги до середины бедра. В школе я занимался тремя видами спорта, так что мое тело было все еще в отличной форме. Не Адонис, конечно, но и стесняться мне было нечего.

Я посмотрел на Сару, и она едва заметно, почти подсознательно, кивнула в знак одобрения. Я зашел в ванную, включил воду, а через секунду высунулся обратно. Сара сидела все в той же позе.

— Забыл полотенце, — сказал я и направился к ней.

— Бен, подожди!

Я обернулся. Господи, как же она была хороша. От одного взгляда на нее в моих боксерах начал расти «шатер». Я изо всех сил старался прикрыться полотенцем, пока весь отель не узнал, что цирк приехал в город.

— Что такое? — спросил я.

— Ну, ты сейчас пойдешь… туда. А я останусь… здесь. Так?

— Ну да, такой план. А что?

Я не совсем понимал, к чему она клонит. Ладно, вру. Я прекрасно понимал, но не мог поверить, что она говорит именно об этом. А если и говорила, то решил, что лучше помалкивать и дать ей самой… высказать эту мысль?

«Просто прикинься дурачком, Бенни, это получается у тебя лучше всего».

— Не знаю, я просто… я так запуталась и…

Сара нервно подергала ногами. Ее пальцы задвигались в воздухе, словно репетируя то, чем она собиралась заняться, как только я закрою дверь. Что ж, смелость уже довела меня до этого момента, верно?

Я уронил полотенце. Мой внушительный член, все еще «в упаковке», так сказать, тут же подпрыгнул вверх. Головка выглянула (и выпрыгнула!) из ширинки боксеров. Сара ахнула. Я имею в виду, она буквально ахнула, как в кино.

— Прости.

— Нет… не извиняйся. Это я должна… я…

Медленно Сара встала и подошла ко мне. Мы стояли лицом к лицу. Разные части тела напротив друг друга. Это было странно: она полностью одетая, в закрытом синем платье, я – практически голый. Она протянула руки и сжала мои ладони.

Я наклонился и прижался губами к ее губам. Она была сладкой и соленой на вкус одновременно. Мягкие губы раскрылись навстречу моему требовательному поцелую. Я провел языком по ее зубам и медленно проник внутрь. Все ее тело подалось навстречу моему. Ее ловкий язычок сплелся с моим. Мы жадно хватали ртом воздух.

Сара уперлась ладонями мне в грудь и осторожно, нежно отстранилась. Наши губы разомкнулись. Я вопросительно наклонил голову.

И что теперь?

Сара понимающе улыбнулась и наклонилась. Обхватив обеими руками подол платья, она одним плавным движением стянула его через голову. Голубая ткань прошелестела за ее спиной и упала на пол.

В платье она была великолепна. Но сейчас, стоя передо мной в одном нижнем белье, Сара была просто воплощением красоты. Загорелая кожа контрастировала с ослепительно белыми трусиками. Лифчик тоже был белым и кружевным – он едва сдерживал ее огромные груди так, словно они готовились взлететь в космос. Ее каштановые волосы рассыпались по плечам, касаясь самых кончиков ее сосков.

Я шагнул к ней, ведомый своим возбуждением, но она снова прижала ладони к моей груди. Сара была ниже меня всего на пару дюймов, но ей все равно приходилось задирать голову, чтобы заглянуть мне в глаза. Ее глаза были карие и глубокие, как пустынный закат. Настоящие оазисы, в которых можно тонуть часами.

«Этому Робби чертовски повезло, — подумал я, — иметь девушку, которая смотрит на тебя с таким желанием». А потом выкинул его из головы. В этот момент были только я и Сара. Больше ничего не имело значения.

Я медленно прошелся взглядом снизу вверх по ее телу, чтобы Сара видела, как я ею восхищаюсь. По ее стройным ногам и бедрам. Мимо ее плоского животика. К ее груди (этот этап «путешествия» занял несколько минут). К шее, которая так и просила, чтобы ее покрыли поцелуями. К ушкам, в которые я уже привык шептать. И к глазам, в которых отражался этот момент. Словно во всей вселенной больше не на что было смотреть.

— Черт возьми, Сара.

Она скромно улыбнулась. Ее щеки и грудь стали еще розовее. Затем она снова посерьезнела. Убедившись, что мой взгляд прикован к ее глазам, она слегка запустила пальцы в волосы у меня на груди.

— Никакого полового акта, — отрезала она.

— Полового акта? — я не удержался и подразнил ее за официальность в такой момент.

— Никакого секса.

Я жадно рассматривал ее грудь и белые трусики, заметно потемневшие в районе промежности – она явно была мокрой по меньшей мере полчаса. Я кивнул в знак согласия, внезапно лишившись дара речи. В тот момент я согласился бы даже на электрический стул.

— И никаких прикосновений, — добавила Сара.

Я перевел взгляд на ее руки, все еще лежавшие на моей груди. Она тут же отдернула их, словно обожглась.

— Идет? — спросила она.

Она отклонилась назад, откинула волосы и расстегнула лифчик. Это было похоже на явление ангельского воинства в нашем обшарпанном номере. Две пышные, великолепные груди выкатились наружу. Огромные, но при этом не обвисшие, с едва заметной ложбинкой под ними – единственной уступкой гравитации.

Возбужденные соски Сары и впрямь были размером с кончик женского мизинца. Они дерзко торчали в самом центре розовых ареол. Кожа на ее груди была чуть бледнее остального тела – не совсем «фермерский загар», но все же с легким оттенком карамели. Они были безупречны, и я мог думать лишь о сотне способов, которыми хотел бы им поклоняться.

— Блядь, Сара.

Она промолчала, не отрывая взгляда от моего паха. Я попытался продолжить:

— Так мы просто…

Сара ничего не ответила. Она медленно присела на одну кровать, лицом к другой. Я подошел к другой и сделал то же самое, зеркально повторяя ее позу. Наши колени соприкоснулись, и я поспешил сдвинуть ноги, стараясь соблюдать ее правила. Настало время «большого разоблачения». На тумбочке стояла коробка с салфетками – я предусмотрительно придвинул ее поближе. Мелькнула мысль сходить за лосьоном в ванную, но я решил, что это будет уже перебор.

Ситуация была почти комичной: мы сидели друг напротив друга почти голыми, готовясь заняться самоудовлетворением. Почти незнакомцы, делящие момент, который в некотором смысле был интимнее самого секса.

— Ты когда-нибудь?.. — я указал на нас обоих.

— С Робом?

— С кем угодно.

— Нет. В смысле, сама – конечно. Но не… не так. А ты?

Я покачал головой. Никогда. В этом было что-то будоражащее – осознание того, что этим моментом, этим первым для нас обоих опытом, мы делимся только друг с другом. Это казалось почти запретным, что лишь делало ситуацию еще более возбуждающей. Я взялся за пояс своих боксеров и спустил их. Мой член задрожал на свежем воздухе. Теперь настала очередь Сары смотреть.

— Черт, Бен…

Эта фраза вырвалась из нее как выдох и затанцевала у моего уха. Я лишь пожал плечами. Честно говоря, я сам был немного ошеломлен. Я не бегаю с рулеткой, и знаю, что у меня не «порно-размер», а просто… ну, может чуть больше среднего. Сара просто была вежливой или?..

— Блядь, Бен. Серьезно? В смысле, я чувствовала это в машине, но… Блядь.

На этот раз она сказала это гораздо громче. Я неловко огляделся. Джулия и Келси были за стенкой, а стены в этом мотеле были не толще картона.

Я небрежно перехватил себя рукой. Все мое тело напряглось от одного прикосновения. Я был более чем готов. Слишком готов. Пришлось ослабить хватку, чтобы не закончить раньше, чем эта эффектная брюнетка напротив вообще начнет.

Сара опустила взгляд в пол, взялась за пояс трусиков, и медленно стянула их. Она всегда казалась такой… «приличной», что я ожидал увидеть там безупречный порядок. Вместо этого ее киска была покрыта густыми светло-коричневыми волосами, немного более светлыми, чем на голове.

Под ними скрывались пухлые, сочные половые губы. Сверху проглядывал лишь крохотный участок нежно-розового цвета – ее клитор, отчаянно пытавшийся привлечь мое внимание. Она посмотрела на себя, потом на меня.

— Так мне начать первым или?..

— Вместе, — сказала Сара. — Просто сделаем это… вместе, хорошо?

— Я долго не протяну, — признался я. — После всего, что было за день… и глядя на тебя.

— Все в порядке, — отозвалась она. — Я тоже… думаю, я кончу быстро.

Я обхватил свой член правой рукой и начал лениво поглаживать его, но в основном это было для вида. Хотел дать Саре хотя бы небольшую фору. Я смотрел на ее потрясающую грудь и уже точно знал, куда «выстрелю», когда придет время.

Сара лениво провела правой рукой по груди, зацепив ногтями один алый, торчащий сосок, а затем опустила ее ниже и нашла свою горячую маленькую дырочку. Ее веки были полуприкрыты, и я понял, что она уже не здесь. Она больше не мастурбировала перед незнакомцем – она была окружена только собственным удовольствием.

Сара погрузила в себя два пальца, а затем поднесла их к губам. Попробовала на вкус. И тут же, кажется, вспомнила, где она и кто за ней наблюдает, и тихо хихикнула.

— Извини, просто… не знаю. Эта привычка просто появилась у меня в какой-то момент.

— Уверен, ты невероятно вкусная.

— Уверена, ты тоже.

Сара снова скользнула рукой по груди и ниже, зарываясь в волосы на лобке, уже пропитанные ее соками. Она вытянула ноги и вздохнула. Наши голени снова соприкоснулись, и на этот раз я не стал отодвигаться.

Пока она дразнила себя, я делал то же самое. Я не спешил, просто поддерживал ритм. Сара подняла свободную руку к груди, сначала погладила пальцами сосок, а затем сжала его.

— Лежа… гораздо удобнее, — выдохнула она.

— Но так нам друг друга не видно.

— А если… Если мы ляжем рядом?

Я встал со своей кровати, не выпуская член из руки, и перебрался на ее кровать у окна. Жалюзи все еще были открыты, и я представил какого-нибудь счастливчика, сидящего у бассейна и наслаждающегося прекрасным видом. Я лег рядом с ней. Мы повернули головы, чтобы смотреть друг на друга. Кровать была тесной – в лучшем случае «полуторной». Наши колени, бедра, ягодицы – все соприкасалось.

Отсюда я видел грудь Сары, которая оставалась внушительной даже когда она лежала на спине. Ее рука работала не переставая, разве что слегка замедлилась, пока я устраивался рядом с ней. Я осторожно сжал свой член – багровая головка пульсировала от прилива крови.

— Так лучше? — спросил я.

— Намного.

Глубокий вздох, и Сара начала поглаживать себя. Уже более решительно. Ее левая рука безвольно покоилась на груди.

— Прости… — снова прошептала она, согнула ноги в коленях и позволила им широко разойтись, словно приветствуя любовника. Ее правая нога лежала на моей.

Ритм ее руки ускорился. Я не видел, но судя по движениям, она вставила пару пальцев в свою дырочку, а свободными поглаживала клитор. Как задачка на координацию «гладь голову и три живот одновременно».

Сара вздрогнула.

— О-ох!

Я улыбнулся ей. Ее свободная рука тоже скользнула между ног. Теперь она терла свой маленький клитор одной рукой, а другой совершала поступательные движения внутри своей киски. Ее брови сдвинулись, глаза закрылись, рот приоткрылся, все ее тело натянулось как струна от нарастающего удовольствия, а затем обмякло.

— Это так чертовски горячо, Сара.

— Да? Ты уже готов?

— Очень близко.

— О… О… Я… я тоже.

Очередной спазм прошелся по ее телу, лицо исказилось от наслаждения, она задержала дыхание, а потом расслабилась с тихим, разочарованным стоном.

— Так хорошо? — спросил я.

— О да. Очень хорошо.

Я заметил, что ее взгляд прикован к моему члену в руке, которая теперь медленно скользила вверх-вниз, без необходимости срочно кончить.

— Тебе нравится смотреть на меня?

— Да. Это… Вау. Так сексуально.

— Твое тело… оно просто чертовски потрясающее, Сара. Ты чертовски потрясающая.

Сара дернулась вперед, а затем снова откинулась назад.

— Блядь.

Она переложила руки, встряхивая затекшую правую кисть.

— Ты в порядке?

— Да, просто… почти…

— Хорошо.

— Я бы хотела… О, Бен…

Ее нога сильнее прижалась к моей, подчеркивая контакт.

— О, Бен, разве ты не хочешь сейчас оказаться внутри меня? Просто трахать… Трахать меня. Мои ноги раскрыты для тебя, милый, я вся открыта, и ты мог бы просто…

Это были просто грязные разговоры? Она всерьез просила? Я не знал. Мы уже зашли так далеко, что я… Черт, я не понимал, что делать.

— Просто засунь этого… этого чертового монстра в меня. Блядь. В смысле… как он вообще в меня влезет? Такой огромный. Он… Моя маленькая киска. Она будет так стараться. Она будет так хороша для тебя, Бен, я просто знаю. Будет стараться принять его целиком. Я думала об этом весь день. В машине. Чувствовала, как ты меня хочешь… Так горячо. Хочу тебя в себе. Бен. Бен, посмотри на меня.

Я смотрел ей прямо в глаза.

— Нет, нет. На меня. — Она указала взглядом на свои руки. Я приподнялся. Ее киска была почти багровой. С нее буквально капало. Набухшие губы были широко раскрыты. Два пальца ее левой руки работали глубоко внутри влагалища, а правая яростно терла клитор. Ее попка приподнялась над матрасом.

— Боже, я такая шлюха, — выдохнула Сара.

— Ты не…

— Нет, я такая. Я такая для тебя. Разве ты не хочешь просто… заполнить меня? Просто оттрахать мою маленькую киску… Пока я умоляю… Умоляю тебя о твоей сперме. О, Бен, я хочу…

Сара пыталась не отводить от меня взгляд, но ее глаза закатились. Голова откинулась назад. Я решил, что она наконец достигла финиша. Но в последний момент, когда ее тело уже, казалось, было готово взлететь над кроватью, она снова рухнула на матрас.

— Блядь!

Она встряхнула обеими руками.

— Устала, — выдохнула она. — Близко, но… устала. Помоги мне.

Постой, что?

Я все еще нависал над ней. Мой член отбрасывал длинную тень на ее извивающееся тело. Неужели она и впрямь приглашала меня?.. Я начал было устраиваться между ее ног.

— Только… только руками. Ладно?

— Ты же сказала «никаких прикосновений».

— Я помогу тебе. Ты поможешь мне, а я помогу тебе, — она повторяла это снова и снова, как заклинание. — Я помогу тебе, если ты поможешь мне.

И прежде чем я успел согласиться, ладонь Сары плотно обхватила мой член.

— Ооооох, — выдохнула она с глубоким удовлетворением. Она потянулась второй рукой и обхватила мой ствол поверх первой.

— О, моя бедная маленькая, узкая киска… Ты бы просто уничтожил ее, — заговорила Сара, обращаясь уже напрямую к моему члену. — Но она бы постаралась, обещаю. Она бы так старалась ради тебя…

Сара начала поглаживать его вверх и вниз правой рукой, а левой стимулировала основание моего члена и поглаживала мои яички. Вау. Эта девочка… она была чертовски хороша в этом деле.

Восприняв это как сигнал, я запустил руку между ног Сары. Раздвинув густые завитки, я нашел ее клитор. Искать его долго не пришлось – этот жаждущий бугорок практически сам прыгнул мне под пальцы, как только они приблизились. Затем я медленно ввел в нее два пальца другой руки.

Твою мать, Сара не шутила. У нее и впрямь была крошечная, жадная киска. Она так промокла, что ее бедра буквально блестели в полумраке. И все равно мои пальцы входили с трудом. Я зачерпнул правой рукой побольше смазки прямо «из источника» и принялся растирать этот шаловливый клитор со всей силы. Другой рукой я в это время медленно трахал ее киску, нежно прощупывая ее глубины подушечками пальцев.

Она до боли сжала мой член. А затем снова начала дрочить. Быстрее. Еще быстрее.

Я нащупал пальцами тот самый шероховатый бугорок внутри нее. Повернул пальцы и загнул их вверх, двигая в жесте «иди сюда». Я задействовал все доступные мне в этой ситуации способы, чтобы подтолкнуть Сару к краю, требуя, чтобы она наконец кончила.

Как только мои пальцы коснулись ее волшебной кнопки, руки Сары сразу же соскочили с моего члена.

— Ха! — пискнула она. Ее спина выгнулась дугой. Все тело застыло, грудь дрожала, устремленная к потолку. Секунда абсолютной тишины, а звук, будто из проколотого шарика выходит воздух. Высокий, свистящий хрип. Ее рот замер в немом восторге. А затем ее ноги резко «захлопнулись», намертво зажав мою руку внутри.

— Я-а кооооончаааааю-уууу…

На миг Сара обмякла, но тут же рванулась вперед, оттолкнула мои руки от себя и снова вцепилась в мой член. Стоило ей коснуться его, как по ее телу прошла волна афтершока, и она непроизвольно потянула мой член на себя. Что бы я там в ней ни запустил, теперь механизм работал сам по себе.

Когда судорога отпустила, Сара принялась одной рукой яростно натирать мой ствол, а другой обхватила мои яички. Она уставилась на меня, сделала пару резких движений рукой, а затем снова зажмурилась, проваливаясь в очередной оргазм. Но она не останавливалась. Работала. Потела. Ее руки буквально умоляли мой член о драгоценной жидкости.

— Мне… нужно, чтобы ты кончил, — задыхалась Сара. Ее огромные сиськи летали из стороны в сторону при каждом движении, практически шлепая ее по телу. — Мне нужно, чтобы ты кончил. Давай, Бен, я… ох, черт… О, я так хочу, чтобы ты кончил. Разве ты не хочешь трахнуть мою драгоценную маленькую киску? Заполни меня до краев. Так плотно. Так сладко. Я твоя маленькая шлюшка. Вся твоя. Докажи это. Ох, дай мне это… Ну же, Бен, давай, детка. Давай… кончай… давай!

Внезапно Сара отпустила меня. Она нырнула рукой к себе в промежность, собрала всю накопившуюся смазку и просто размазала этот «девичий нектар» по своей ладони. А затем снова обхватила мой член и… ОХ… ОХ, БЛЯДЬ, это было запредельно хорошо. Ее пальцы буквально летали по всей длине моего члена. После целого дня дразнилок – это было все, что мне требовалось.

— Сара… я…

— Да. Да, давай, детка. Я знаю, как сильно ты хочешь отдать это мне, просто…

— Оооохххх, Саааараааа!

Первая струя вылетела высоко вверх, попав Саре прямо в щеку. Она восторженно хихикнула. Следующий «выстрел» приземлился туда же. Затем в ее волосы. Каждый залп отдавался во всем моем теле мощнейшим землетрясением кайфа. Я чувствовал, как Сара направляет мой извергающийся член. Огромная капля вырвалась и брызнула ей на грудь.

— Сара, Сара, Сара…

Эта студентка сделала все, чтобы я «расписал» ее потрясающие сиськи своей спермой. Она блаженно улыбалась с каждым новым выстрелом. Еще один. Сперма вылетала бесконечным потоком. И еще один. При каждом выстреле я выдыхал ее имя, молился ей, этой богине секса с длинными каштановыми волосами, огромными сиськами и киской, созданной для того, чтобы ее непрерывно трахали. Воплощение удовольствия и греха.

Сара вздрагивала и трепетала от каждой капли моей спермы, падающей на ее тело. Ее глаза закатились от удовольствия. Она кончала снова и снова, просто глядя на то, как я заливаю ее.

Наконец, волна удовольствия схлынула. Последние капли моего семени стекли по изящным пальцам Сары и запутались в тонких волосках на ее предплечье. Она рухнула на кровать, раскинув руки и ноги. Покрытая моей спермой – лицо, грудь, руки.

Она мотала головой по матрасу и смеялась:

— Это. Было. Эпично. Не думаю, что я когда-либо… Нет, я точно знаю, что никогда…

— Хорошо? — спросил я.

— ОЧЕНЬ хорошо.

— Рад слышать.

Я встал, чтобы привести себя в порядок. Но когда обернулся, чтобы протянуть Саре салфетки, то обнаружил, что она уже спит. Просто вырубилась. Все еще покрытая каплями моей спермы. На ее пухлых губах играла крошечная, довольная улыбка.

Это был всего лишь один день. Первый день девятидневного путешествия. И, как я уже говорил, это было только начало.