Татьяна и Артем продолжали скорчившись лежать на полу своей камеры, отходя от пытки ледяным душем. Чувствительность возвращалась в онемевшие конечности тысячей игл. От сильнейшего переохлаждения колотило дрожью. Зубы стучали до боли в деснах.

Перехваченное дыхание начинало постепенно восстанавливаться, давая Денисовым почувствовать, что угроза жизни миновала. Пытка холодом длилась целую вечность. К каким бы оптимистичным выводам не приходила Татьяна раньше, относительно того, что похитителям важны их жизни, под ледяными струями она успела полностью поверить в то, что их с Артемом собираются запытать до смерти. Раньше ей нравились мысли о поступках, идущих вразрез с замыслом похитителей, но теперь она искренне сожалела об этом. Теперь абстрактный страх перед похитителями обрел твердую форму.

Остальные участники тоже были напуганы. Особенно те, кто уже бывал под коротким наказанием. Они знали каково это, побывать под ледяным душем, но боялись даже представить, каково пробыть под ним так долго. Многие вздрогнули от страха и неожиданности, когда в камерах поехали вверх обеденные столы с солидными порциями несомненно вкусной еды.

Было страшно есть, вдруг от очередной дозы возбудителей окончательно сорвет башню, как у Маргариты Сидоровой из C3. Было страшно не поесть, ведь перспектива оказаться под жалящими льдом струями была ужасающей.

Но страх перед наказанием неизбежно побеждал. Постепенно участники подходили к столам. Боязливо отщипывая по маленькому кусочку от своих порций, они все же ели. Порции были очень разными - мясо, гарниры, салаты, кто что выбрал на планшете. Те, кто получили утром напиток и гель, на этот раз получили напиток и несколько питательных батончиков. Но как бы не выглядела их еда, все теперь понимали, что она насквозь пропитана ядом похоти.

Остаток дня участники проводили по разному. Кто-то продолжал мастурбировать в надежде погасить огонь между ног. Кто-то пытался переключить мысли. Но теперь все остро ощущали, что перед ними замаячил инцест. Все окончательно осознали, что похитили их именно для этого. Каким бы диким, невозможным это не казалось, похитители собираются применить на них все возможные меры воздействия, чтобы в конце концов сломить каждого. Чтобы все матери и сыновья занялись друг с другом сексом.

Вечером во все камеры приехал ужин. Никто не решился сопротивляться и все участники съели свои порции. Ведущий в этот день больше не давал о себе знать. Обошелся даже без традиционной речи о материнской любви на сон грядущий.

На следующее утро в 9-00 по расписанию в камеры приехал завтрак. Участники расположились у столов и ели. Никто не обратил внимания на едва слышимое жужжание приводов в потолке, едва уловимое движение. Но тихий хлопок, похожий на киношный выстрел из пистолета с глушителем, услышали все. Каждая женщина почувствовала укол. Кто куда, кто в руку, кто в ногу, кто в спину, кто в живот. Из места укола торчал белый пластиковый дротик.

Татьяна сидела у стола и неохотно ковыряла омлет, когда ощутила укол в правую часть живота. Она заметила дротик, но не успела даже толком испугаться, когда перед глазами все поплыло, тело обмякло и она рухнула на спину без сознания.

«Доброе утро, господа!» - радостно воскликнул ведущий - «Мы с коллегами долго размышляли после того, что случилось вчера, и решили, что все вредные псевдо моральные установки хотя бы в силу возраста укоренились в матерях гораздо сильнее, чем в сыновьях. Поэтому мы решили временно вывести ваших мамочек из уравнения. Итак, вот они, перед вами, я бы даже сказал для вас! Мы предлагаем вам, парни, взять дело в свои руки и забрать по праву принадлежащую вам материнскую любовь самостоятельно, ваши мамы, их фальшивые запреты, не смогут вам помешать!

Не переживайте, с ними все в порядке. Они получили дозу очень сильного и очень качественного снотворного. С момента попадания дротика, они пробудут в полной отключке ровно пять часов. Ни больше, ни меньше. Вы не сможете разбудить их раньше, даже если очень сильно постараетесь. Можете делать с ними абсолютно все, что захотите! Обратите внимание, парни, как мы позаботились о вашем удовольствии. Комбинация наших препаратов отправила спать головы ваших мамочек, но не их горячие манящие киски! Они продолжают интенсивно течь, их тела желают мужской твердой плоти, так что вас ожидают очень приятные часы! Прошу, дерзайте! От вас потребуется лишь одно, в том числе и чтобы избежать наказания, вытащите из мам дротики и положите на столы, мы заберем их вместе с посудой»

Когда ведущий замолчал, парни робко выполнили его требование. Вытащили дротики и положили на столы. Но, вопреки напутствиям ведущего, никто не бросился жадно сношать своих бессознательных мам, несмотря на то, что это было очень соблазнительно. Парни пялились на своих обнаженных матерей. Их голые тела, блестящие промежности, манили, сводили с ума. Каждый, глядя на свою нежданно обретенную спящую красавицу, думал о своем.

***

Арсений Сафонов из C2 и не думал пользоваться маминым телом. Да, он ее обожал, она восхищала и привлекала его, в том числе физически. Да, член у него торчал столбом и в голове проносились разного рода фантазии. Но он варился в этом всего сутки и считал себя вполне способным держать себя в руках. Он даже не собирался дрочить. Публичный онанизм был для него за рамками приличий и он не собирался опускаться до своих соседей.

Все, что он сделал, это осторожно подвинул неловко завалившуюся на бок маму к ближайшей перегородке, с D2, уложил поудобнее и сел рядом.

«Я знаю, ты восхищаешься своей мамой» - сказал ведущий только для Арсения - «И как родителем, и как мудрым руководителем, и, в том числе, как невероятно красивой женщиной. Неужели тебе не хочется познать ее тело? Вот же она, прямо перед тобой, ее киска примет тебя с удовольствием»

— Вы думаете я способен поступить так с ней? Со своим самым близким и любимым человеком? Нет уж, я не насильник, и не подлец. Не знаю, на что Вы рассчитывали, но от меня Вы такого не дождетесь, можете пытать меня сколько Вам будет угодно, - проговорил Арсений.

Ему было страшно противоречить ведущему, тем не менее он посчитал, что должен что-то ответить, трусливо промолчать было бы недостойно. Однако постарался говорить вежливо, но уверенно.

«Зачем же Вы так, Арсений?» - ведущий постарался скопировать манеру парня - «Никто не говорит о пытках, все это устроено исключительно ради вашего удовольствия. Тем не менее, рекомендую Вам все-таки совершить с матерью половой акт. И не лгите, я знаю, Вы и сами хотите этого. Как не раз упоминалось, всем вам придется его совершить, так или иначе, рано или поздно, так почему бы не сделать это в такой форме, легкой для вашей мамы? Кто знает, чему мы подвергаем вас в будущем?»

На это Арсений уже не стал отвечать, считая, что его прошлый ответ был вполне исчерпывающим и расставил все точки над и.

***

Владимир Королев в А1 жадно разглядывал тело матери. Впервые он мог делать это открыто, не боясь, что мама перехватит взгляд и надает по шее. Вся эта ситуация, беспомощность, беззащитность Ульяны казалась Владимиру чужеродной и неестественной. Он был свободен от властных приказов матери, но слабо представлял, что без них делать.

«Чего же ты ждешь, Вова?» - заговорил для него ведущий - «Вот она, прямо перед тобой, женщина, которую ты вожделеешь. Она не поругает тебя, не станет бить, унижать. Теперь она в твоей власти, можешь делать с ней все, что захочешь. И не благодари»

Владимир молчал. Ему было страшно отвечать ведущему. Трогать маму тоже было страшно, несмотря на то, что отяжелевший, перевозбужденный член явно к ней тянулся. Ему было страшно даже подрочить, хотя как раз к тому, чтобы решиться хотя бы на это он был уже близок.

«Если не ради себя, то подумай о маме. Ты же чувствуешь, что наши возбудители делают с тобой? С ней происходит тоже самое» - ведущий решил зайти с другой стороны - «Посмотри, ее киска вся мокрая, она изнывает, страдает без ласки. Ты же слышал, как она стонала, мастурбируя снова и снова, пытаясь утолить сексуальный голод. Но ведь это все не то, это всего лишь пальцы, а ей нужен мужчина. Настоящий крепкий мужской орган. Только так ты поможешь маме обрести настоящее удовольствие. Да, сейчас она глубоко спит, но ее телу ты можешь помочь, оно отреагирует»

Владимир задумался. Засомневался. Ему хотелось обмануться, поверить ведущему, трахнуть маму из желания помочь ей, услужить, облегчить ее долю. Но все же это был перебор. Он слишком хорошо понимал, что мама, мягко говоря, не одобрила бы подобную помощь.

«Я вижу, в тебе тоже это сильно. Не только в матерях глубоко сидят эти нелепые табу. Ты такой же, боишься познать настоящую материнскую любовь. Тогда помоги ей по другому. Не членом, языком. Некоторые черты вы уже пересекли, она тебя уже пробовала - теперь твоя очередь. Попробуй мамин вкус. Поверь, он сведет тебя с ума. А этот запах, ммм. Родное материнское лоно. И маме поможешь, если будешь хорошо стараться, ее тело отзовется на ласку, она кончит, и не раз»

Владимир очень хотел поддаться соблазну. И все же продолжал бороться. Может, ведущий и прав, думал он, что бы я о себе не думал, эти запреты укоренены слишком глубоко. Но на самом деле табу были здесь не причем. Он просто боялся маму. Даже такую, недвижную, глубоко спящую, боялся до чертиков. Этот страх парализовал его, но, тем не менее, делал запретное влечение еще слаще.

***

Когда Марина и Александр Осиповы из D3 начали мастурбировать, следуя совету Татьяны, и когда этот процесс поглотил их с головой, они делали это без стеснения разглядывая друг друга. Марина ничего не могла с собой поделать и не отводила глаз от огромного члена своего сына, дополнительно увеличенного от перевозбуждения. Этот жадный похотливый взгляд матери как бы давал разрешение и самому Александру без стеснения разглядывать мамины привлекательные аккуратные округлости.

Сейчас, когда мама растянулась на полу без сознания, дрочить на нее стало как-то неловко. Что-то преступное казалось Александру в том, чтобы нависнуть над беззащитной мамой со своей дубиной наперевес и самоудовлетворяться.

«Доброе утро, Александр. Вижу, ты тоже не торопишься воспользоваться нашим подарком. Интересно, почему? Тебе ведь хочется, я знаю» - заговорил ведущий для Александра.

Но парень не отвечал, а лишь угрюмо молчал.

«Знаешь, ваша камера мне очень нравится. Удивительное совпадение. Самый здоровенный прибор и самая узенькая щелочка в одной камере! И это не пустые слова, это факт, перед тем, как поместить вас в комплекс, мы все замерили» - продолжал ведущий, не дождавшись ответа.

Александр по прежнему молчал, хотя ему было приятно. Про себя он и так догадывался, но такое признание от похитителей грело. А вот мама... Оказывается она уже всех... там. Это сделало фантазии о том, как его огромный орган входит в нее постепенно, сантиметр за сантиметром, еще слаще.

«Ты же понимаешь, что в любом случае трахнешь свою маму? Это случится в каждой камере, так или иначе, рано или поздно, мы заставим каждого» - продолжал ведущий - «Ты представляешь, каково ей будет принимать твоего монстра в свою нежную маленькую киску? Лучше сделай это сейчас. Ее тело расслаблено, боли она не почувствует. Ты можешь сделать все аккуратно и дать маме привыкнуть к твоему размеру без лишних тревог и страданий с ее стороны. Чтобы когда она очнется, вы могли спокойно и с удовольствием наслаждаться вашей любовью»

Ведущий попытался сыграть на благородстве, заботе о маме, но Александру трахать бессознательную мать не казалось проявлением заботы. Он молча сидел и ждал, надеясь, что ведущему скоро это надоест и он оставит его в покое.

«Что ж, подумай над этим хорошенько. Взвесь все за и против. И если даже сейчас ты проявишь слабость и не решишься позаботиться о маме, запомни мои слова хорошенько. Возможно, в будущем тебе станет легче признать мою правоту» - подвел итог своей речи ведущий и в камере D3 воцарилась тишина.

***

Варвара Кузнецова лежала в середине камеры B1 с широко разведенными ногами и раскинутыми в стороны руками. Она упала так не сама, в позу звезды уложил ее Павел. Сам он лежал на животе у нее между ног, уложив подбородок на сложенные ладони, расположив свое лицо в нескольких сантиметрах от маминого влагалища. Он не касался ее и развлекался тем, что дул маме между ног, меняя направление ее коротких нежных волосков, гоняя по ее коже капли смазки.

Павел внимательно и с удовольствием разглядывал каждый миллиметр маминых гениталий. Ее вульва была очень красива - аккуратная, больше напоминавшая нежный цветок, чем растянутый бекон. Вся ее промежность раскраснелась, к ней приливала кровь, вход во влагалище призывно приоткрылся. Все блестело от маминых соков.

Это был центр фантазий Павла, всех его заветных желаний. Это были не просто женские половые органы. Это были его ворота в этот мир. И он хотел ворваться в них снова. Дико, как варвар вторгнуться в это святилище своим пылающим хуем. Он хотел драть свою маму как последнюю шлюху и при этом искренне верил, что это и есть высшая, истинная форма любви матери и сына. И считал, что организаторы тоже в это верят.

Павел знал, что уже получил возможность исполнить свои мечты. С помощью организаторов он сломил ее всякое сопротивление. Он мог еще вчера поставить ее раком и выебать, а она бы лишь подчинилась. Но он хотел чего-то особенного. Сам еще не знал, чего именно, но ему нравилось томить себя ожиданием и перебирать в голове варианты. Что он точно знал - делать это вот так, тыкать в бессознательную куклу, он точно не собирался.

«Что, неужели совсем не хочется?» - спросил Павла ведущий.

— Я думал мы понимаем друг друга. Какая же это материнская любовь, когда мать ничего не осознает, ничего не чувствует, - криво ухмыльнулся Павел. - Вы забрали у меня маму на целых пять часов. Честно говоря, я слегка расстроен.

«Твоя правда» - сказал ведущий - «Мы видим, что ты делаешь, мы тебя понимаем, поверь. И зрители тоже. Мы все с нетерпением ждем, что еще ты придумаешь. Так что не расстраивайся, потрать это время на размышления. Тебе мы даем небывалую свободу действий. Скажу по секрету, пригрози кто другой порчей еды, сразу получил бы ледяной душ. Но не ты, тебе мы доверяем. А время ты все равно не тяни, не забывай, мы здесь ради инцеста. Пора вам с мамой обзавестись удобным матрасом»

***

Когда дротик угодил в левое бедро Екатерины Сорокиной из D4, она завалилась на правый бок. Правый сосок коснулся пола. Левый бок представлял собой соблазнительную, манящую волну. Крупная, тяжелая грудь, затем вниз, на талию, не слишком тонкую, но все же имеющуюся, затем круто вверх на шикарный объемный зад и крутое бедро, и потом плавно вниз по стройным ногам.

Владислав восторженно наслаждался красотой матери. Затем ведущий сказал, что все женщины будут в отключке следующие пять часов. Владислав поднял глаза, оглядел комплекс и его сердце наполнилась радостью. Проклятая Аглая тоже была в отключке и ничем не угрожала. Парни по соседству, такие же как он, были увлечены своими мамами. Никому не было до него дела. И даже мамы не нужно было стесняться. Напряженный член мигом оказался в руке.

«Вот так, правильно, это наш тебе подарок. Никто не потревожит тебя. Никто не осудит. Не нужно больше ни о чем просить маму. Она твоя» - тихо, вкрадчиво и мягко заговорил ведущий.

Он говорил тихо и в других камерах. Выверенно тихо, чтобы за перегородками камеры никто не услышал ни слова. Но здесь он говорил еще тише, почти шептал, чтобы не потревожить нежного Владика, не испугать, не сбить его настрой.

«У тебя чудесная мама, так сильно тебя любит, готова на все для тебя. Уверен, если бы она могла, она бы сказала тебе, что ты можешь делать с ней, что хочешь. Ведь она всегда была готова отдать тебе все, в том числе свое тело. Не нужно больше ничего стесняться, подойди ближе, погладь ее, ты ведь так сильно этого хочешь»

Владислав действительно очень сильно этого хотел, поэтому послушался. Он подполз к маме и сел рядом, дрожащей левой рукой начал гладить ее по плечу, чувствуя страх того, что проснется она, или Аглая, или кто-то из соседей вмешается. Мамина кожа была невероятно нежной и приятной на ощупь. Желание было сильнее страха и он продолжал одной рукой медленно гладить маму, а другой свой член.

«Ты ведь не здесь хотел ее погладить, верно? Я знаю, как сильно ты мечтал о маминых пышных формах. Смелее. Сейчас можно трогать маму везде. Щупать, мять, ласкать» - ведущему приходилось подталкивать парня, не способного ни на что решиться самостоятельно даже в такой ситуации.

Владислав послушно положил ладонь на мамину грудь. Ощутил твердый сосок. Сжал пальцы. По всему телу пробежала дрожь. Это было удовольствие от фантазии, ставшей явью. Владислав осмелел и начал активно мять пышные мамины сиськи.

«Вот так, молодец, поласкай шикарную мамину грудь. Не ограничивай себя, тебя ведь манят ее прелестные темные соски. Они сейчас такие твердые, ведь мама очень возбуждена, хоть и спит. Ей приятны твои ласки. Если ты их поцелуешь, ей будет еще приятнее» - ведущий продолжал дергать Владислава за тонкие ниточки, аккуратно, чтобы не порвать.

И парень снова послушался. Наклонился и вобрал мамин сосок в рот. Как же это было приятно, член, казалось, наливался еще сильнее. Язык чувствовал текстуру маминого напряженного соска. Это было так запретно и так возбуждающе. У Владислава от блаженства закружилась голова и он стал очень активно лизать и сосать мамин левый сосок. Левой рукой он с упоением мял правую сиську матери. Правой продолжал дрочить. Но, в конце концов, не без усилия, оторвал руку от члена. Дрочить было приятно, но еще сильнее захотелось облапать мамин зад.

Владислав целиком отдался своей похоти, своему запретному, но такому сладкому влечению к родной матери. Он жадно сосал ее грудь, отбросив всякое стеснение мял ее мягкое соблазнительное тело. Под его напором мамино тело перевернулось на спину и это не напугало Владислава. Он последовал за ним и навалился на маму сверху, продолжая страстную ласку. Член распирало, он прижался им к маминому бедру и задвигал тазом, как обезумевший пес начал тереться своим органом о теплую и нежную кожу матери.

«Подумай сам, ты ведь уже совершил немыслимое - попросил у своей мамы сделать тебе минет. И что случилось? Она его сделала!» - тихо и вкрадчиво продолжал увещевать ведущий, стараясь все сильнее раздувать костер его похоти - «Может быть ты еще не успел до конца понять, как сильно повезло тебе с мамой. Ты так долго мучился от своих желаний, стыдился их, скрывал. Но это было зря. Ты ведь уже знаешь, что мама готова для тебя абсолютно на все. Если бы ты решился попросить ее о большем, она тоже согласилась бы. Поэтому ты можешь смело насладиться ее заветной, манящей щелочкой. Она не против, она разрешает. Ее киска мокрая и горячая, она ждет тебя. Даже не просто разрешает, она сама хочет, чтобы ты делал с ней все, что пожелаешь»

Ведомый голым половым инстинктом Владислав продолжал подчиняться голосу. Он подвинулся, еще сильнее навалившись на маму, не переставая ласкать ее сиськи, и устроился у нее между ног. Раскрасневшаяся перевозбужденная головка ткнулась в мамину щель. Там было уже не просто тепло, а горячо, и очень мокро. Первый контакт пробежал по всему телу приятным током. Заветное мамино лоно сулило райское наслаждение.

Владислав снова начал двигать тазом, будучи девственником слепо тыкая в мамину налившуюся вульву. Под действием возбудителя ее вагина вся была в соках, вход во влагалище был жадно приоткрыт. Поэтому слепое тыкание Владика быстро увенчалось успехом и его член скользнул в предназначенное для него отверстие. Даже находясь без сознания, Екатерина смогла помочь своему мальчику, направить его куда нужно и сделать наконец мужчиной.

Мамина киска вся была покрыта густой смазкой и член сына с первого же проникновения, как по маслу, погрузился внутрь на всю длину. Владислав не сдержал стон наслаждения, тонкий, похожий на писк. Погрузившись в материнское лоно он наконец отлип от ее соска и заглянул маме в лицо. Оно выражало полное спокойствие и безмятежность. Владиславу же показалось, что ее губ коснулась легкая, едва заметная полуулыбка. Он воспринял это как знак разрешения и одобрения. Он смотрел на мамины черты, которые для него были прочно связаны с добротой, заботой и опекой. Владислав чувствовал, как сильно любит маму. А еще он чувствовал, как горячие и влажные стенки маминого влагалища обнимают его каменный член. Он чувствовал полное единение с мамой, ему казалось, что его член нашел то самое единственное идеально подходящее ему место. Владислав искренне поверил, что совершает акт любви.

Инстинкт снова взял верх и Владислав продолжил двигать тазом, скользя внутри мамы. Его движения были резкими, судорожными, но короткими. Он лег на маму, схватился обеими руками за ее груди и торопливо дергался, тихо постанывая.

Всего несколько секунд неловких коротких фрикций спустя Владислав обильно излился в маму. Оргазм был невероятным, до сих пор он, кончая от дрочки, не испытывал ничего подобного. Всем стволом он чувствовал, как внутри члена течет горячее семя. Но это не несло боль, это несло лишь наслаждение, своего рода освобождение. Ощущение было очень приятным. Это была реализация самых заветных фантазий, которые до похищения казались абсолютно фантастическими.

Тело Екатерины заранее ощутило дрожь во введенном фаллосе, предчувствие скорой эякуляции. На мужской оргазм оно отреагировало своим. Орошенная спермой вагина стала сокращаться. Стенки влагалища крепко обнимали кончающий орган, выжимая все семя до последней капли. Между ними был контакт не матери и сына. Это был контакт мужских и женских гениталий, свободный от всех предрассудков. Это была продиктованная природой жажда совокупления.

Владислав испытал сильнейшее в своей жизни наслаждение, но инстинкт и препараты не позволили ему остановиться. Он приподнялся на ладонях и продолжил трахать маму, но теперь медленно, с большей амплитудой, наслаждаясь каждым движением. Он слушал, как мамина киска влажно чавкает от его движений, и эти звуки были прекрасны.

Вскоре вновь нарастающее возбуждение заставило его начать набирать темп. Владислав стал с громким хлюпаньем вбивать член в маму, считая, что чем сильнее он вгоняет в нее свой орган, тем больше любви проявляет. Но хилый парень очень быстро начал выдыхаться. В боку закололо, появилась отдышка. Острое желание еще раз кончить в маму заставляло еще какое-то время продолжать движения, но в конце концов силы иссякли. Усталый, взмокший он скатился с мамы и упал на спину рядом с ней. Правой рукой он стал дрочить, а левой играть с маминой сиськой, грубо ее мацая, оттягивая пальцами отвердевший сосок. Вскоре он довел дело до конца и спустил себе на живот.

Восстановив дыхание Владислав повернулся к маме и крепко обнял, прижавшись к ней всем телом, пачкая ее спермой. Он глянул на часы - с того момента, как мама отключилась, прошло меньше получаса. А значит, если верить ведущему, впереди еще столько наслаждения.

***

У Мирона Пономарева из А2 требования похитителей не укладывались в голове. Для него секс и мама всегда были понятиями из разных вселенных. В прошлой жизни у Надежды после развода не было времени на личную жизнь и Мирону не приходилось задумываться о ее женских потребностях. Сейчас же каждый новый час в комплексе все сильнее повергал его в шок.

Количество порно роликов, которые крутились на экранах комплекса, где актеры называли друг друга матерями и сыновьями, поражало. Случившийся в двух камерах настоящий инцест шокировал. То, что делал со своей матерью Павел в камере по диагонали пугало до чертиков. И при этом, на все это стоял член.

Мирон слышал речь Татьяны. Ему очень хотелось верить, что все эти мысли не его. Но он был еще молод и неопытен, не знал себя настолько, чтобы твердо суметь понять его это мысли или нет.

Мама лежала перед ним без сознания, раскинув руки, абсолютно голая. Все ее интимные прелести были перед Мироном. Он мог разглядывать ее аккуратную упругую грудь, ему было видно ее блестящую влажную промежность. Мирон понимал, что это нечто абсолютно неправильное. Он никогда не должен был увидеть маму такой. И тем не менее член реагировал на обнаженное женское тело. Мирон никогда не чувствовал такого сильного возбуждения.

«Как ты считаешь, твоя мама - красивая женщина?» - спросил ведущий.

Мирон сидел на полу обняв колени, на почтительном расстоянии от матери. Он уставился в одну точку на полу и не собирался заговаривать с похитителем.

«Что ж вы все такие молчуны, слова из вас не вытянешь? Поговорит со мной кто-нибудь сегодня по человечески?» - раздраженно сказал ведущий - «Отвечай на вопрос или получишь холодный душ, красивая у тебя мама?!»

— Да - едва слышно буркнул Мирон себе под нос.

«Не слышу, громче!»

— Да, красивая - Мирон испуганно поднял голову к потолку, посмотрел на камеры, и повторил отчетливее.

«Как ты считаешь, а другие мужчины считают твою маму красивой? Вспомни, в прошлой жизни, часто ли ты замечал направленное на нее мужское внимание?»

Удивительно, но Мирон задумался об этом только сейчас. Ведь она и вправду была окружена мужским вниманием. Все были с ней приветливы, улыбчивы, разговорчивы, соседи, коллеги, даже просто незнакомцы на улице. И только мужского пола, женщины всегда держались с мамой гораздо холоднее. Только сейчас Мирон понял, чем именно был озорной огонек в их глазах.

«Ну же, отвечай, не заставляй меня вытягивать из тебя каждое слово. Мой палец уже на кнопке, не испытывай мое терпение»

— Да, все считали маму красивой, оказывали ей внимание, - голос Мирона подрагивал, ему было страшно, без мамы он чувствовал себя беззащитным.

«Ты же понимаешь, что они все мечтали ее трахнуть?» - в голосе ведущего послышалась усмешка.

Мирон густо покраснел.

«Еще один вопрос к тебе. Как считаешь, окажись сейчас на твоем месте любой другой мужчина, стал бы он сдерживать себя, или воспользовался бы ситуацией?»

— Ни один приличный человек не стал бы пользоваться такой ситуацией, - немного подумав и набравшись смелости проговорил Мирон.

«И сколько бы оказалось приличных из тех, кто подбивал клинья к твоей маме? Ты, в силу возраста наверное, недооцениваешь природный зов. Мужчина постарше, заглянув ей между ног, в ту же секунду понял бы, что твоя мама не просто хочет, ей необходим хороший трах»

— Она без сознания, она сейчас ничего не хочет, - сказал Мирон.

«В этом то и особенность сложившейся ситуации. Да, она без сознания, но ее тело все равно хочет. Тут вопрос в другом - а хочешь ли ты ее трахнуть?»

— Нет! - моментально воскликнул Мирон, округлив глаза от возмутительного предположения ведущего.

«Уверен?» - ведущий не удержался и рассмеялся - «А твой мощный стояк говорит об обратном»

— Это все вы. То, что вы нам подмешиваете, - ответил Мирон.

«Дорогой мой Мирон, дыма без огня не бывает» - все также, явно улыбаясь, сказал ведущий - «Твоя мама - очень красивая женщина. Твой член разрывается от желания заняться сексом с этой женщиной. Просто все эти дурацкие табу давят на тебя, пугают так сильно, что ты сам себя обманываешь. Боишься признать свои желания»

Мирон молчал. Ему хотелось кричать, возражать, убеждать ведущего, что ему никогда в жизни не пришла бы в голову такая дикость как инцест с матерью. Но помимо того, что он боялся ведущего, он не был до конца уверен, что это правда. Его мама действительно очень красивая женщина. Кто знает, возможно у него стоял бы и без всяких препаратов.

«Твоя мама посвятила всю жизнь тебе, отказалась от личной жизни, от своей женской сути, потребностей, оставив в себе одну лишь мать. Ее тело и в прошлой жизни изнывало без мужчины. Сейчас же это состояние достигло пика. Ты уже не мальчик, и теперь можешь отблагодарить маму за все, что она для тебя сделала и стать для нее тем самым мужчиной, который так ей нужен. Отбрось запреты, стыд, сомнения. Подчинись природе, подчинись своей сути, утоли ее голод, уйми жар у нее во влагалище. Все, что ей сейчас нужно - это твердый мужской орган, который подарит ей долгожданное наслаждение»

У Мирона было такое чувство, что он подпадает под гипноз. Какая-то его часть кричала - он прав, ты должен сделать это, ты этого хочешь, тело не умеет лгать. Но другая его часть слишком трезво видела, что даже если отбросить кровное родство, совокупление со спящей женщиной - это неправильно и преступно.

— Я не стану этого делать, - твердо сказал Мирон.

«Не понимаю я этого. Лишать себя удовольствия ради каких-то абстрактных понятий, навязанных обществом» - сказал ведущий - «Что ж, у тебя еще полно времени передумать»

***

Илья Николаев из C1 не стал оставлять маму растянувшейся посреди камеры. Он заботливо и осторожно расположил ее в углу камеры - у стены экрана и перегородки с D1. Он убеждал себя, что это лишь забота, но это было правдой лишь отчасти. Прикосновений к идеальному телу обнаженной матери тоже хотелось.

«Твоя мама - великая женщина. Ее сила воли, упорство, железная дисциплина достойны лишь восхищения» - заговорил ведущий - «Ей удалось целиком и полностью взять свою жизнь под контроль. Она сама, упорным ежедневным трудом, слепила себя. Ее тело - скульптура, шедевр, совершенство - лишь одно из доказательств ее успеха.

Она пыталась вылепить достойного человека и из твоего отца. Не вышло, глина попалась с дефектом, ничего уж тут не поделаешь.

Но ты - другое дело. Ее продолжение, еще один ее успех. Она сумела передать тебе все свои лучшие качества - силу духа, железную волю. Твое тело - тоже скульптура - уже ваш общий успех. Она вылепила из тебя идеального мужчину, материал на этот раз ей достался благородный. Идеального, конечно, в ее представлении. Понимаешь о чем я? Понимаешь зачем она это сделала?

Твоя мама просто устала. Она всегда начеку, у нее всегда все под контролем. Она знает, что если отпустить руль, машина покатится под откос. Но она все-таки женщина. Ей нужно сильное мужское плечо. Она хочет передать управление и побыть на пассажирском сидении. Расслабиться, насладиться видом. Но для этого ей нужен надежный мужчина. Именно такой, каким она вырастила тебя. Она создала тебя своим идеалом, чтобы наконец выдохнуть, укрыться от мира за твоей широкой и крепкой спиной.

Остается лишь понять, готов ли ты взять на себя эту роль? Стать тем самым надежным мужчиной, которого твоей маме не хватало всю жизнь? Первую проверку ты уже провалил. Мама доверила тебе ваше спасение от голода, переложила этот груз на твои плечи, а ты чуть ее не угробил. Задай себе вопрос, почему? Что именно сбило тебя с толку, помешало сразу сделать то, что должно? Те самые идиотские представления о морали, запретах, табу, о вреде которых я твержу все это время! Так не позволь этому повториться, не позволь этим хлипким искусственным рамкам удерживать тебя от того, чтобы сделать маму наконец счастливой.

Ты уже успел ощутить на себе действие наших препаратов? Понял, что они делают с человеком? Они вызывают непреодолимое сексуальное желание. Между ног все горит, требуя немедленного полового акта. Здесь многие пытаются сдержать это желание, или обмануть тело руками. Эти чертовы табу снова заставляют людей себя мучать. Но это все бессмысленно, мы никуда не торопимся и постепенно, шаг за шагом, поднимаем дозу. Рано или поздно сломается каждый.

И вот, твой второй шанс. Пусть мама сейчас без сознания, ее киска сгорает от нетерпения, жаждет мужской плоти. Помоги ей, утоли ее голод. Будь мужчиной и возьми всю ответственность на себя. Не заставляй маму вести ту же титаническую и заведомо бесплодную войну табу и желаний. Стань ее мужчиной во всех смыслах этого слова!»

Илья пытался не слушать, убеждать себя, что все это уловки похитителей, напоминал себе, что с ним говорит злодей, виновник всех их с мамой страданий. Но слова ведущего попадали точно в цель и падали на плодородную почву собственных фантазий Ильи. Ведущий предлагал именно то, о чем сам Илья давно мечтал. Стать тем самым мужчиной, который в полной мере откажется способен подарить маме женское счастье.

— Когда нас отпустят? - выдавил из себя Илья спустя минуту давящей тишины.

«Об этом пока рано думать. Как я уже говорил, для вас будет лучше считать, что вы здесь навсегда. Не нужно ослеплять себя лишними надеждами» - ответил ведущий.

— Тогда нам больше не о чем говорить, - отрезал Илья.

***

В D4 Владислав Сорокин продолжал тепло и нежно обнимать маму. Он был безумно благодарен ей за то удовольствие, которое подарило ему ее тело. Слова ведущего заставили его поверить, что мама и правда, своей неподвижностью, реакциями влагалища, дала ему разрешение на полноценный половой акт.

Владислав чувствовал, что его первый секс получился скомканным, дерганным. Теперь, когда дыхание восстановилось, в нем стало просыпаться любопытство. Он поднялся и расположился у мамы между ног, почти как Павел, и стал разглядывать ее промежность, из которой тонкой струйкой вытекала на пол камеры его сперма.

«Позволь помочь тебе, разобраться что и где» - тихим, покровительственным тоном заговорил ведущий, заметив, чем занят Владик - «Видишь, откуда течет сперма, в самом низу маминой вульвы. Это тот самый вход, который подарил тебе столько наслаждения. Я видел, как тебе повезло, как ты тыкал на удачу, пока не попал куда нужно. Теперь будешь знать, куда направлять свой орган.

Тебе помогло то, что, благодаря нашим стараниям, твоя мама сейчас находится в состоянии острого сексуального возбуждения. Ее киска сама приоткрылась тебе навстречу и хорошенько смазала тебе дорогу. Теперь посмотри на этот прекрасный, ярко алый бутон. Это малые половые губы. Обычно они не такие. Сейчас, в состоянии возбуждения, они набухли, налились кровью, цветом, таким образом мамина киска умоляет засунуть в нее член.

Теперь потрогай ее, проведи пальцем вверх, туда, где губы смыкаются» - Владислав слушался беспрекословно - «Чувствуешь твердый узелок под складкой? Это тот самый клитор. Не так уж и сложно его найти, не правда ли?

Не хочешь поблагодарить маму за все, что она для тебя сделала? За секс, за минеты? Может полижешь ей? Под моим чутким руководством ты сможешь подарить маме оргазм одним лишь языком»

— Фу, нет, там же все в моей конче, - не задумываясь ответил Владик, брезгливо сморщившись.

«Эх, что за поколение, совсем не умеете быть благодарными» - укоризненно, но с явной усмешкой сказал ведущий - «Тогда проследи за ручейком своей кончи. Обрати внимание, куда она стекает - там у мамы для тебя есть вторая дырочка, более узенькая. Но благодаря обилию смазки ты легко справишься и овладеешь мамой анально»

Такие фантазии посещали Владислава, но теперь, когда он столкнулся с реальной возможностью засадить маме в зад, ему стало противно. Здесь, в комплексе, ему некуда было деваться, пока мама справляла нужду, и мысль о том, чтобы вставить член в то самое отверстие, уже не казалась ему такой привлекательной.

— Мне не хочется, - тихо сказал Владислав, начиная бояться, ведь он отвергает уже второе предложение ведущего.

«Не переживай, я прекрасно тебя понимаю» - ведущий уловил напряжение в его голосе и поспешил развеять его опасения - «Ты ведь только что лишился девственности и еще не наигрался с маминой киской. Продолжай познавать ее тело так, как велят тебе инстинкты. Я лишь хочу, чтобы ты помнил обо всех вариантах. Если вдруг тебе надоест мамина пизденка, ты всегда можешь внести разнообразие, натянув ее узенькую попку»

За это время член Владислава снова успел окрепнуть. Он решил, что достаточно восстановил силы и полез на маму, чтобы снова попихать член в ее податливое тело.

***

Павел Кузнецов из B1 решил отвлечься от созерцания маминого лона и оглядеться. Он увидел, что парни поглощены своими матерями. Либо не в силах оторвать взгляд от их голых тел, либо, наоборот, тратят все силы, чтобы не смотреть. Но тут он увидел, что в D4 парень залез на свою маму и трахает ее. В первую секунду у Павла от возмущения перехватило дыхание. Гнев вспыхнул мгновенно. Он подскочил к перегородке с B2 и заколотил в нее что есть мочи, чем сильно перепугал Ярослава Никонова.

— Эй, ублюдок, немедленно слезь с нее! - заорал он во всю глотку - Тебе досталась такая мама! Первой не постеснялась проявить любовь к тебе! А ты, мелкий неблагодарный кусок дерьма, теперь трусливо пихаешь в нее свой стручок, когда она даже не может осознать этого!

Неожиданный талант Павла выбирать момент снова дал о себе знать, Владислав готов был вот-вот кончить, когда услышал оскорбления в свой адрес. Остальные парни будто вынырнули из состояния транса и переводили взгляд с Павла на Владислава. Владик услышал агрессию в свой адрес, увидел, что оказался вдруг в центре внимания и поспешно слез с мамы, сел рядом с ней и весь сжался, будто пытаясь спрятаться за ее телом. Прерванный оргазм острой болью пронзил сердцевину перевозбужденного ствола.

— Не смей к ней даже прикасаться, жалкий хуесос! Только когда она очнется и сама разрешит! - орал Павел, а затем тихо, с печалью в голосе, добавил - А ведь она разрешит...

Парни были сильно удивлены вспышкой праведного гнева от человека, который свою собственную мать унижал и заставлял слизывать сперму с пола. А еще до этого они не замечали, что один из них сдался и воспользовался бессознательным состоянием своей мамы. Это хоть немного, но подточило стойкость каждого. Добавило мысль: «А может все-таки...», но парни продолжали держаться.

Павел тем временем удовлетворился результатом, увидев, что Владик испуганно послушался, и продолжил оглядывать комплекс.

— А ты, в D2, как там тебя... - Павел бросил взгляд за плечо, на экран, где в левом верхнем углу так и висел список участников, - Артем! А ты почему НЕ трахаешь свою мамку?! Из-за этой суки я лишился своей игрушки! Выеби ее так, чтобы, когда она проснется, у нее там все болело!

— Да пошел ты на хуй, - не громко сказал Артем, так, что до слуха Павла не дошли его слова.

Злость требовала от Артема агрессивно кричать в ответ, но его сдерживал подсознательный страх перед отбитым Павлом. Поэтому он ответил тихо и демонстративно отвернулся, усевшись спиной к Павлу, прислонившись к перегородке с C2. Артем вернулся к борьбе, которую вел все это время - с соблазном поближе познакомиться с маминым телом.

Павел не услышал слова Артема, но уловил их суть, увидев как тот отвернулся. Павел еще пару раз его окликнул, но понял, что это бесполезно и оставил Артема в покое.

— Ну а ты чего сидишь, Ярик? Я удивлен, ты же у нас главный любитель пошалить с мамой, пока она спит, - Павел переключился на следующую жертву, радуясь, что больше можно не рвать глотку.

— Да пошел ты, - буркнул Ярослав.

Это Павел услышал и со всей мочи, громко ударил кулаком по перегородке. Ярослав испуганно вздрогнул. Павел рассмеялся.

— Поосторожнее со словами, пончик, а то мамочка проснется, скажу ей, что ты тоже в нее письку совал.

— Ничего я не совал, и не собираюсь! - сказал Ярослав, густо покраснев.

— Думаешь, она тебе поверит? - усмехнулся Павел и двинулся по камере дальше, к перегородке с A1.

— А ты чего, Вован, сидишь грустишь? Верный песик ждет, когда хозяйка проснется и попросит тапочки? - съязвил Павел.

Владимир не отвечал. Когда он заметил движение в B1, еще до того, как Павел закричал Владиславу, он тут же убрал руку с члена, хотя до этого все же успел позволить себе разрядку. Павел пригляделся и увидел на полу перед Владимиром капли спермы.

— Так ты уже успел вздрочнуть на мамочку? Ясно. Ты не обижайся, я просто тебя подъебываю, ты прав. Мамочек надо ебать, когда они все видят и понимают. А так в чем кайф? Все равно что дрочить, - разочарованно сказал Павел и подошел к своей маме.

Он взялся за член и принялся дрочить, стоя над ней, глядя как на мамино тело, так и на порно с экрана. Всего несколько минут, и на тело Варвары упало несколько крупных, вязких капель семени сына.

***

Кириллу Сидорову из C3 не впервой было укладывать на матрас потерявшую сознание маму. На этот раз всему виной был не инцестный шок, она просто спала под сильным снотворным, и это немного утешало Кирилла. Он сидел рядом с мамой, пожирал ее тело глазами и дрочил, мечтая снова ощутить влажный жар маминого влагалища.

Примеру Владислава он не следовал. Держался, как бы силен не был соблазн. Он слишком хорошо помнил, какие страдания, какую боль принесло маме осознание полового акта с сыном. Кирилл мечтал, чтобы мама изменила свое отношение, чтобы инцест дарил ей такое же удовольствие, как и ему. Но пока этого не случилось, Кирилл не собирался рисковать и причинять боль самому дорогому человеку.

«Ты ведь уже познал всю сладость истинной материнской любви» - заговорил ведущий для Кирилла - «Неужели не хочется еще?»

— Вы ее травите, уроды! - крикнул Кирилл, чувствуя, как на глазах наворачиваются слезы от бессильной злобы.

«Все получают от наших поваров одинаковую заботу» - напомнил ведущий.

— Да, но вы, суки, знаете, что мама страдает от вашей «заботы» сильнее всех!

«Да, ты прав, твоя мама особенная. Ей требуется больше мужского внимания, чем остальным. Это бремя падает на тебя. Тебе придется трахать маму чаще, чем остальным, чтобы она не страдала от похоти. Но ты почему-то уклоняешься от своих обязанностей. Пока она спит, ты можешь, без каких-либо страданий с ее стороны, хоть ненадолго унять этот нестерпимый зуд у нее между ног»

— Она не хочет этого, и я не стану, - твердо сказал Кирилл.

«Ты, конечно, волен сам делать выбор. Только твоя мама страдает потому, что думает, будто защищает тебя. Она боится, что ваша искренняя форма любви может навредить тебе, испортить тебе жизнь. Если уж ты решил отказать и себе и маме в удовольствии сексуальной разрядки, то вот мой тебе совет - хотя бы поговори с ней, когда она очнется. Расскажи ей о своих чувствах, убеди, что материнская любовь безопасна, естественна, и это все, что тебе сейчас нужно. У твоей мамы есть шанс обрести настоящее счастье, если рядом будет такой надежный, искренне любящий мужчина. Главное, чтобы тебе хватило сил удовлетворить потребности ее ненасытной пизденки»

Кирилл почувствовал, что слова ведущего вызывают новую волну возбуждения. Его фантазия активно создавала идиллию, в которой он оказывается ключом, тем самым лекарством от маминого недуга.

***

Лев Москвин из A3, обладатель второго матраса, тоже в первую очередь уложил на него маму. Он сидел рядом с ней и не спеша раздумывал над тем же, что остальные - трахать маму или нет. Но, в отличие от остальных, не чувствовал давления. Страха, стыда или чего еще. Для него этот выбор не нес последствий. Он мог трахнуть маму, и это не было бы катастрофой. В обморок падать она бы точно не стала, разве что отругала за то, что он мешает хранить секрет. А мог и не трахать. Это не был его единственный шанс. Он уже занимался с мамой сексом, и был абсолютно уверен, что займется еще, и в самом скором времени.

«Я думал, ты воспользуешься возможностью. Парадокс, но оказавшись здесь вы с мамой стали заниматься любовью гораздо реже, чем в прошлой жизни» - заговорил ведущий.

— Мама не хочет, чтобы все об этом знали, - сказал Лев, тревожно озираясь, почему-то ему самому вдруг стало неуютно от мысли, что все могут узнать о них с мамой вот так, от ведущего.

«Да не переживай, меня слышишь только ты, мы об этом позаботились. Мы видим, что твоей мамой овладело это параноидальное стремление укрыть ото всех вашу любовь. Даже ценой проявлений этой самой любви. Мы пока не против. Пока что вы покорно делали все, что от вас требовалось. Надеюсь, так будет продолжаться и дальше»

— Вы хотите, чтобы я ее трахнул? - с надеждой спросил Лев, ожидая, что ведущий решит за него.

«А, вот оно в чем дело, ты ее побаиваешься, несмотря на все, что между вами было. Хочешь переложить на меня ответственность за то, что поддашься желанию? Что ж, мне не жалко. Да, я хочу, чтобы ты ее трахнул. Для общей атмосферы это будет полезно»

Лев не медлил, он тут же запрыгнул на маму, развел ей ноги и одним уверенным движением ввел свой напряженный орган в ее податливую, пылающую огнем желания, скользкую дырочку. Он застонал от удовольствия и принялся трахать мамочку привычными уверенными движениями. Спустя пару минут он сладко кончил.

— Мне продолжать? - спросил он, вывернув шею и посмотрев в одну из камер на потолке.

Но ведущий не отвечал.

***

Перевозбужденный член требовал к себе постоянного внимания, и Марк Новиков из B3 его оказывал. Он водил по стволу, доставляя себе приятные ощущения, и разглядывал окружавших его голых зрелых женщин. На маму он старался смотреть поменьше, но ее огромные, возможно даже слегка карикатурно объемные формы обладали поразительной силой притяжения.

«Я сегодня задавал Мирону Пономареву из A2 вопрос - считает ли он свою маму красивой. Тебе я хочу задать другой вопрос: считаешь ли ты красивым себя?» - заговорил с Марком ведущий.

Марк не спешил отвечать, ему было некомфортно оказаться под пристальным вниманием ведущего.

«Ладно, можешь не отвечать, я сделаю это за тебя - конечно считаешь. Ты прекрасно знаешь, что привлекателен, и умеешь этим пользоваться. В прошлой жизни у тебя наверняка отбоя не было от кисок. Но ведь твоя мама тоже женщина. Как думаешь, не могла ли она подпасть под твое мужское обаяние? На этот вопрос ты уж пожалуйста ответь, если не хочешь взбодриться под ледяным душем»

— Она моя мама, я ее сын, о чем Вы, какое еще мужское обаяние? - Марку пришлось говорить.

«Но ты ведь постепенно подпадаешь под ее женские чары, и никакое родство тебе не мешает. Не надо отрицать, я же все вижу. Природу не обманешь. А мамочка тебе досталась ух какая, кровь с молоком. Она не модельная красотка, к каким ты привык, и какие даже есть тут, среди участниц. Ее привлекательность действует на другом, глубинном уровне, это называется животный магнетизм. Все твои инстинкты кричат о том, что эта самка идеально подходит для такого напористого жеребца как ты.

И в чем же дело? Ты для нее тоже притягателен, не меньше чем она для тебя, поверь. Так вперед, вы оба получите невиданное удовольствие если отдадитесь своей любви по-настоящему»

— Чего Вы от меня хотите? Чтобы я прямо сейчас набросился на свою маму и сношал ее безмолвное тело, как какую-то секс-куклу? Это дико, я не собираюсь этого делать, можете лить свой душ сколько угодно! - Марк устыдился своего липкого страха перед голосом в камере и начал переплавлять его в злобу.

«Я не раз говорил, чего мы все здесь добиваемся. Я хочу, чтобы ты познал высшую форму материнской любви. Когда стенки влагалища, из которого ты появился на свет, жадно обнимают твой член, выжимая из него последние капли сыновнего семени. Вот чего я хочу. Не нравится кукла, твое право. Но запомни, мама хочет этого не меньше, чем ты, а может быть даже больше. Лишь искусственная общественная мораль стоит между вами»

Марк хотел отмахнуться от слов ведущего, но в голову полезли мысли о том, как мама на него смотрит. И в прошлой жизни, и особенно здесь, в комплексе. Марк всегда видел в ее взгляде материнскую любовь, но сейчас задумался о том, как сильно искры в ее глазах похожи на похоть.

***

Андрей Горбачев из A4 не стал оставлять маму валяться посреди камеры и расположил ее в углу у стен экранов. Его чувства чем-то напоминали то, что чувствовал Павел из B1 - он злился на организаторов за то, что они на несколько часов отняли у него маму. Он сидел рядом с ней и просто ждал, пока она очнется. Он хотел оставаться с мамой на равных и не позволял себе ручную разрядку, ведь мама сейчас не могла этого сделать.

«Знаешь, Андрей, вы с мамой очень мне симпатичны. Я вижу, что вы очень сильно друг друга любите» - заговорил ведущий в А4 - «Я вижу, что вы в шаге от того, чтобы принять нашу правоту, и достичь наконец наивысшей формы, сильнейшей связи матери и сына. Но укоренившийся в вас ошибочный взгляд на инцест как на что-то преступное, извращенное, мешает вам сделать этот шаг.

Ты ведь всегда был для мамы надежной опорой. Ты всегда делал все, чтобы разделить с ней ее непростую долю, облегчить ей жизнь. Так что же случилось сейчас? Вас же так сильно мучает сексуальный голод, у вас обоих между ног все зудит. Так почему ты не помогаешь маме? Да, вы решили послушать Татьяну и попытаться разрядиться дрочкой, но ты же понимаешь, это все не то. Маме это не помогает. Пальцы это совсем не то, что настоящий крепкий половой орган. Помоги маме. Подари ей, да и себе тоже, несколько полноценных оргазмов, и вам сразу станет легче»

— Простите, но я воздержусь, - Андрей не хотел грубить, злить похитителей. - Вы правы, мы с мамой друг друга очень любим и все решения принимаем вместе. Я не могу решать за нее.

«Что ж, достойный ответ достойного молодого человека. Но помни, что я сказал. Вы замерли в шаге от настоящего счастья, и все, что вам мешает - искусственные конструкты в голове»

***

Константин Ильин из D1 был рад подарку организаторов. Он начал получать питание, а вместе с ним и препараты, одним из последних. Раздутый член совсем его замучил, и очень кстати у него появилась возможность разобраться с этой проблемой.

Полина все это время продолжала упорно прикрывать тело руками, но теперь спала, раскинув руки в стороны, и Константин мог спокойно разглядывать все мамины прелести в мельчайших деталях. Мамино тело завораживало его. Все это время ему приходилось скрывать свое влечение, подглядывать украдкой, постоянно переживать, как бы мать не заметила его похотливый взгляд. Но теперь он был свободен смотреть куда угодно, да еще и дрочить.

Мамино тело казалось ему совершенным. Стройная фигура, аккуратная упругая грудь с сосками идеально круглой формы. Ее киска, покрытая аккуратным ковриком темных волос, блестела от влаги, большие половые губы были призывно приоткрыты, между ними алела налитая кровью, возбужденная женская плоть.

Константин успел кончить дважды, прежде чем в его камере раздался голос ведущего.

«Вижу, ты ценишь наш подарок, это похвально. Ты не стесняйся, можешь сказать спасибо. Я приму благодарность, так сказать, от лица коллектива» - сказал ведущий.

— Спасибо, - сказал Константин, в том числе из страха перед похитителями, но и искренность в этом простом слове тоже присутствовала.

«Не понимаю только, почему ты не пользуешься подарком в полной мере. Мы подарили тебе полную свободу действий, а ты просто смотришь. Действуй смелее, подойди, потрогай. Я знаю, твои фантазии о маме не ограничиваются простым желанием увидеть ее голой»

— Но это как-то... неправильно, - робко ответил Константин, и сам едва сдерживающий порывы зайти дальше.

«А правильно было заставлять тебя терпеть нестерпимый голод, ради своих жалких принципов? И ты терпел, стойко, не ныл, как некоторые. Неужели ты не заслужил награду? Я думаю, ты имеешь полное право позволить себе больше»

На Константина подействовало разрешение. Он подошел к маме, опустился на колени, и не выпуская член из одной руки, другой взял маму за грудь. Прикосновение к нежной коже матери отозвалось в теле приятной дрожью, грудь идеально легла в его ладонь. Отдавшись желанию он начал активно мять мамины сиськи, продолжая надрачивать. Взгляд его при этом был прикован к сочному, истекающему желанием, влагалищу матери.

«Вот так, молодец» - ведущий почувствовал, что Константин поддается внушению, и стал тихим и вкрадчивым - «Ты это заслужил, ты можешь позволить себе абсолютно все. Отдайся желаниям. В этом нет ничего неправильного. Ты же видишь, мамина киска сама зовет тебя»

Константин оказался под гипнозом смеси препаратов, увещеваний ведущего, и своих собственных потаенных фантазий. Не разрывая контакта с маминым телом он повел руку вниз, по ее стройному животику. Кончиками пальцев Константин ощутил, какие удивительно нежные волоски у мамы на лобке, а затем погрузил пальцы в сочную влагу маминой промежности.

Этот момент стал точкой невозврата. Плотский инстинкт целиком перехватил управление, животное желание захлестнуло с головой. Член рвался с цепей, чтобы наброситься на беззащитную киску.

Константин запрыгнул на маму, навис над ней. Дрожащей от нетерпения рукой направил свою горячую, покрасневшую головку в мамину сочную щель. Издав тихий, низкий гортанный рык он нажал, и вогнал в маму член на всю длину. Он заглянул ей в лицо и начал трахать маму без суетного дергания, методично. Константин принялся изо всех сил вбивать в маму свой орган, ритмично, как отбойный молоток, с каждым ударом стараясь вогнать член как можно глубже.

Громкие звуки хлюпанья мокрой маминой вагины, шлепки их тел, активные движения сразу привлекли к себе внимание. Парни в соседних камерах как завороженные уставились на то, как Константин долбил свою мать.

Но он ничего этого не замечал. Константин даже не заметил, как в первый раз кончил ей внутрь. Комбинация препаратов и сорванных с цепи желаний перезарядила его ствол практически моментально. Не заметил он и как стенки маминого влагалища судорожно сокращались вокруг его члена, когда ее тело тоже испытало оргазм. Он не отрываясь смотрел в лицо мирной спящей матери и продолжал ритмичные, агрессивные движения. В нем кипела злость.

В прошлой жизни Константин скрывал эту злость под маской послушного сына. Злость на презрительно повелительное отношение матери. Он видел, как она наслаждается своей властью над ним. Прекрасно осознавал, как она громоздит монструозные конструкции каких-то бессмысленных правил, лишь бы в очередной раз насладится его покорностью. Но ничего не мог с этим поделать. Он глубоко впитал общепринятый образ матери, обязывающий слушать ее, относиться с уважением, чтить. Лишь в мечтах он мог позволить себе месть. Его фантазии о матери часто были жестокими. Он мечтал все перевернуть, приказывать матери, посадить ее на цепь, наказывать розгами, анальными пробками, и обо всем в таком духе. Порно в бдсм жанре подкидывало ему множество идей для фантазий.

Голодовка добавила злости в и без того кипящий котел, но он продолжал держаться. Слова ведущего о том, что он был стойким, что заслужил награду, он отнес не только к голодовке, а ко всей своей жизни. Это стало для него триггером и он впервые позволил себе вытащить злость наружу, выпустить пар.

Константин изо всех сил месил мамино влагалище своим каменным стояком, надеясь не только доставить себе удовольствие, но и причинить маме боль. Пусть и осознавал, что она сейчас без сознания и ничего не чувствует. Он перевел вес на одну руку, а второй вцепился в ее грудь, сильно сжимая, надеясь на то же. Он злобно думал о том, что надо было воспользоваться другой дыркой, разнести мамино очко, но ему было так хорошо в ее податливой пизденке, что он не нашел в себе сил сделать паузу.

Затем он кончил еще раз, снова вогнав фаллос так глубоко в маму, как только мог. В голове прояснилось и он остановился. Разжал судорожно, до красноты вцепившиеся в мамину сиську пальцы. Увидел, что многие парни на него смотрят. Испуганно отполз в угол камеры.

— Что ты наделал... Зачем... - проговорил Илья Николаев, смотревший на агрессивный половой акт стоя прямо у перегородки с D1, оперевшись на нее ладонью.

Эти слова подействовали ушатом ледяной воды. После нескольких оргазмов препарат отступил, оставив Константина один на один с содеянным. Он переводил испуганный взгляд с Ильи на Артема, на Арсения, на растраханную киску матери, из которой вытекал ручеек семени, на покрасневшую от цепкой хватки ее левую грудь. Он выебал родную мать. Публично. Константин вдруг осознал, что его пугает именно публичность. Не то, что он предал доверие матери, не грубое обращение с ней, а то, что это видели другие, и теперь считают его чудовищем, таким же как Павел.

Он посмотрел через Илью в камеру B1. Павел тоже наблюдал. Их взгляды встретились. Павел на мгновение отвернулся к экрану.

— Костян, к тебе вопросов нет! Я видел, как мать с тобой обращается! - сказал он и поднял руку с оттопыренным пальцем вверх - А ты, Артемка, брал бы пример, твоя мамаша заслуживает именно такого обращения!

***

Ярослав Никонов из B2 держался стойко. Когда мама отключилась, он ощутил невероятно сильный порыв помять ее аппетитные формы. И сразу же его устыдился. Он понимал, как выглядит в глазах остальных, и слова Павла это лишь подтвердили. Все наверняка подумали, что Ярослав непременно снова станет первым, кто по полной развлечется с телом спящей мамочки. И Ярослав решил во чтобы то ни стало обмануть их ожидания. Держать себя в руках. Такой сильной решимости ему еще не приходилось испытывать никогда.

«Ярик, мне тоже не понравился тон Павла, он был несправедлив к тебе. Ты проявил стойкость и достоинство. Мы все здесь тобой гордимся. Но оглянись. A3, D1, D4. Эти парни ни в чем себе не отказывают и по полной наслаждаются прекрасными телами своих мам. Ты все уже доказал, пора к ним присоединиться, воплотить мечты, познать мамино тело»

— Отстаньте от меня! - визгливо выкрикнул Ярослав, от смеси страха и злости. - Я не такой, как вы все думаете! Я не подлый, и я не извращенец! Я просто очень хотел есть!

«Да ладно тебе, не заводись, мы все здесь это прекрасно понимаем. Каждый парень в итоге накончал своей маме в рот. В твоем поступке нет ничего плохого. Наоборот, ты выиграл наше первое испытание. Показал всем путь наименьших страданий. Это самое правильное, что можно сделать в вашей ситуации. И вот твоя награда - мама крепко спит, а ее влажная горячая киска ждет ласки. Дерзай!»

— Мне все равно, что вы обо мне думаете. Все равно даже, что думает этот ублюдок из соседней камеры. Главное - что думает обо мне мама, - тихо, но уверенно проговорил Ярослав. - Все решили, что я слабак, что я мелкий грязный извращенец. Интересно, что можно сказать теперь об этих, которые насилуют спящих матерей.

«Какое сильное слово ты подобрал» - ответил ведущий - «Если бы это и вправду было насилие, то они продвигались бы тяжело, а не заскальзывали в мамины щелки как по маслу. Попробуй сам. Мы позаботились о том, чтобы тело твоей мамы хотело этого, чтобы было тебе благодарно»

— Позаботились, чем-то нас накачав, - съязвил Ярослав, сам поражаясь внезапному приливу смелости. - Я не буду больше плясать под вашу дудку, и не надейтесь!

«Я тебя искренне не понимаю. Мы постарались для тебя. Мы хотели, чтобы ты получил удовольствие. Познал мамино тело. Ты ведь давно об этом мечтаешь. Зачем же теперь отказывать себе в этом?»

— Отстаньте! - выкрикнул Ярослав, зажмурился, закрыл уши ладонями и уткнулся в колени.

Ему итак было тяжело сдерживаться. Слова ведущего усложняли и без того непростую задачу.

***

Иван Калинин из C4 сидел, прижавшись спиной к стене экрану. Член топорщился в сильной эрекции, которая доставляла Ивану приятные ощущения, следы ногтей на стволе успели немного зажить. Он был рад тому, что хоть какое-то время его не будут за эту эрекцию стыдить. Хоть Аглае и запретили членовредительство, хоть ей прямым текстом сказали, что это результат отравления, она все равно метала на сына испепеляющие взгляды.

«Как ты себя чувствуешь, Иван? Восстановил силы?» - заботливо поинтересовался ведущий.

Иван лишь отрывисто кивнул.

«Надеюсь, в голове у тебя тоже прояснилось. И я говорю не только о последствиях голода. Надеюсь, ты разглядел искреннюю, лицемерную суть своей матери»

Иван много думал об этом, но считал эти размышления глубоко личными, и уж точно не похитителю было судить о маминой добродетели. Поэтому Иван молчал.

«Хватит уже трястись от страха. Пора воспрять, избавиться от ее гнета. Ты даже смотреть на нее боишься!»

Это было правдой. Иван чувствовал мощное, запретное желание разглядывать голое тело своей мамы. Но изо всех сил держал себя в руках и отводил глаза.

«А ведь там есть на что посмотреть! Какой бы ебанутой ни была эта сука, формы у нее что надо!»

И здесь Иван знал, что ведущий прав. Никакая мешковатая одежда не могла до конца скрыть соблазнительные формы ее огромных грудей и зада. Он не удержался и посмотрел на маму. Ее образ немедленно отозвался между ног. Особенно ее блестящая промежность с длинными, слипшимися от соков волосами.

«Неужели тебя не злит ее лицемерие? Она заставила тебя вытерпеть столько боли, страданий, стыда. Но когда речь зашла о ней, и пальцем себя не тронула. А вы тогда не знали о наших препаратах»

Иван чувствовал злость, но скрывал ее глубоко внутри, подавлял. Он все же не считал себя вправе злиться. Мама намокла только получив яд. А у него вставал гораздо раньше. Он и правда был виноват. Еще в прошлой жизни он проводил часы в срамных фантазиях о мамином теле, дрочил на извращенную инцест порнуху. Он заслужил всю боль до последней капли.

«Ну же, мы все для тебя сделали. Пусть акт совокупления с телом матери станет для тебя актом освобождения от ее тирании. Забери у нее силу, власть над собой!»

Все это было заманчиво, совпадало с костром желания, разгоревшимся в разуме все сильнее, но Иван знал, что это яд. Он действует активно, пытается захватить рассудок, но Иван не собирался сдаваться, погружаться в грязь еще глубже.

«Посмотри на ее мокрую дырку, посмотри как она блестит. Твоя мать сейчас возбуждена, все чего она хочет - это хуй. Ей наверняка сейчас снятся самые невероятные эротические грезы. Не хочешь выебать ее, тогда попробуй очистить. Я тебе разрешаю. Пусть она познает на своей шкуре, какого это - пытаться заглушить похоть болью. Вцепись ей в клитор, как вонзал ногти в свою головку!»

Но Иван был стоек. Он не собирался прикасаться к матери. И из страха перед ней, и из собственных соображений морали.

***

Следующей камерой, где послышался голос ведущего, стала B4.

P.S. Здравствуй, дорогой читатель, в первую очередь спасибо, что дочитал до конца. Хочу предложить тебе представить себя зрителем нового реалити и приглашаю в ЛС с идеями для заданий, конкурсов и состязаний. Есть сюжет и много планов, но твои идеи также могут быть реализованы, анонимно или с упоминанием ника. До новых встреч!

P.P.S. Дорогие читатели, спасибо за все ваши сообщения, комментарии и оценки! Это очень мотивирует писать новые части активнее! Не забывайте ставить оценки и еще раз спасибо!