Ничего подобного я в своей жизни не испытывал. В голове всё смешалось — стыд, пошлость, азарт, страх — и от этой смеси уже не было выхода. Игра шла, и обратной дороги я не видел.

В спальне пахло чужим — чистым бельём, пылью и виски. На потолке дрожало пятно света от уличного фонаря. В открытое окно было слышно, как внизу, во дворе, кто-то заводит машину, и этот звук казался единственным, что осталось от нормального мира.

— Эй, подруга, хорош, теперь моя очередь, а то присосались тут без меня, — с наигранной ревностью прошептала Маша.

Она мягко, но настойчиво оттащила меня от губ Андрея и сама прильнула к нему. Я откинулся на подушку, тяжело дыша. Губы горели. Во рту остался чужой вкус — виски и что-то терпкое, мужское, чего я раньше не пробовал. Я смотрел, как Маша целует его, запустив пальцы в короткие жёсткие волосы, и в голове билась одна мысль: что дальше? Что она задумала? Что будет, когда этот пьяный бугай поймёт, кто я на самом деле?

— Что за дела, девчонки?.. — пробормотал Андрей, неохотно оторвавшись от неё и переводя мутный взгляд на меня. — Ленусик! Ты чего в сторонке? Иди сюда.

— Я не… не ожидала… что ты… — я путался в словах.

— Ты чего, боишься? — он криво усмехнулся. — Не бойся, я не сделаю больно. Я с такими куколками умею нежно. Ты в безопасности. Иди, поцелуй меня. Губки у тебя — что надо.

В безопасности. Я чуть не засмеялся вслух. Андрей, ты не видишь главного. Если ты полезешь ко мне в трусики, от моей безопасности ничего не останется. А Маша меня не прикроет. Я успел представить всё — быстро, до тошноты. И тут же отогнал. Думать было страшнее, чем просто плыть. Подчиняться. Не сопротивляться.

— Андрюша, — перебила его Маша. — У моей Леночки сегодня критические дни. Понял? Вот она и нервничает, что ты своими лапищами полезешь к ней.

Маша перевела взгляд на меня. В её глазах плясали чёртики — её заводила эта игра.

— Всё хорошо, — добавила она. — Он у меня послушный, когда не злой. Не полезет без разрешения. Расслабься.

— Я не то чтобы…

Маша наклонилась ближе и зашептала так, чтобы Андрей не слышал:

— Перестань строить недотрогу. Так ты нас спалишь. Соберись. Ты — Лена. Сексапильная, горячая Леночка. Понял? Помнишь, какая награда тебя ждёт между моих бёдер?

— Вы чего там шепчетесь? — вмешался Андрей.

Маша отпрянула:

— Это секрет!

— Какой ещё секрет? А, ладно.

Я повернул голову к двери. Приоткрыта — за ней темнел коридор, прихожая, лестница. Реальный мир в четырёх шагах. Можно встать и уйти. Прямо сейчас, пока он пьяный, пока не понял. Просто встать — и всё.

— Леночка, — Андрей лениво приподнял руку и поманил меня пальцем. — Хочу попробовать твой язычок. Иди, поцелуй папочку.

Я инстинктивно потянулся к Маше, ища спасения, но на полпути меня перехватил великан. Ладонь на затылке стала тяжёлой — не вывернуться. Губы жёсткие, язык властный, и снова этот вкус — слюна, алкоголь, чужой мужчина. Я дёрнулся, слабо пытаясь отстраниться, но он даже не заметил. Маша спустилась ниже, целовала его шею, ключицы. Меня зажало между двумя горячими телами.

Я сжал губы — не пустить. Он давил, и от него шло жаром. Возбуждённый, тяжёлый. И вдруг затылок отпустило. Свобода.

В ту же секунду его широкая ладонь легла мне на спину, под лифчик. Обожгло. Я замер. Губы разомкнулись сами — неосознанно, не понимая. Его язык тут же проник в мой рот. Нагло, по-хозяйски, ища встречи с моим. Он гладил меня по спине. Целовал страстно. Маша — ниже, его шею.

Моя рука сама легла ему на грудь. Под ладонью — камень. Живой. Я не поверил. Такое только в кино. Пальцы сжались сами — проверить, правда ли. Мышца подалась чуть-чуть и снова затвердела, как литая.

Андрей протяжно застонал — мне в рот.

Меня обожгло. Не от жара. От того, что это из-за меня. От моего прикосновения. Я хотел убрать руку. И не убрал.

Нужно играть роль.

Мы менялись местами — раз, другой, третий. В полумраке я перестал понимать, где чей язык, чьи губы. Реальность смешалась. Сбитое дыхание, чужой жар — и вдруг меня пронзило: я посасываю чей-то язык. У него щетина. Это не Маша.

Это Андрей. И я сплетаюсь с ним языком — с удовольствием.

Меня передёрнуло. От стыда — и от чего-то другого, глухого, что поднималось снизу, из паха, к горлу. Мурашки прошли по спине от поясницы к шее и обратно. Слишком. Слишком неправильно. Я целовал возбуждённого мужчину. Самца. Я отвечал неосознанно, но отвечал.

Рука Андрея поползла вниз по спине. Ниже. Туда, где ей не место. К моей попе. Сминая на пути кружево трусиков. Он сжал. По-мужски сильно.

Маша оторвалась от его шеи и потянула меня за руку — на себя. Мы снова целовались. Её губы, сладкие, со вкусом колы и ягодной помады, были единственным, за что я мог держаться. Я вцепился в этот поцелуй. Нет щетины. Это точно Маша. Я ответил со всей страстью. Она разорвала поцелуй. Зашептала:

— Я его сейчас быстро успокою, котик. Полежи смирно, не дёргайся.

Она запустила руку Андрею в штаны. В тишине спальни резко, зловеще треснула молния. Ткань сдвинулась. Маша вытащила его плоть наружу. Я невольно скосил глаза вниз. Огромный. Не меньше двадцати сантиметров, пугающе толстый, налитой свинцовой тяжестью, с тёмной набухшей головкой. Даже в полумраке его масштабы внушали трепет. Андрей закатил глаза, хрипло выдохнул сквозь зубы и откинул голову на подушки. Маша обхватила ствол ладонью и принялась медленно, ритмично дрочить, сжимая пальцы у самого основания.

Я смотрел на движения её руки, на этот гигантский член, и не верил в реальность происходящего. Сам не зная зачем, я зашептал ей на ухо:

— Маша, боже, он же просто огромный. Как ты вообще с ним?.. Я… я со своим маленьким членом точно никогда не смогу доставить тебе такое же удовольствие.

Она чуть повернула голову в мою сторону. Её лицо озарила удивительно тёплая, ласковая и понимающая улыбка, словно во всём мире мы были совершенно одни, а рядом не лежал пьяный великан.

— Всё будет хорошо, глупенький мой, — шепнула она. — Я свою киску так сожму, что тебе будет невероятно тесно и хорошо, обещаю. Только давай сначала с Андреем разберёмся, ладно?

Её пальцы продолжали размеренно скользить по его плоти. Андрей сыто стонал, полностью расслабившись. Маша плавно наклонилась над ним, вглядываясь в его лицо.

— Сейчас он кончит и вырубится к чертям, — тихо, констатируя факт, произнесла она. — И вот тогда у нас начнётся настоящая ночь.

Она резко повернулась ко мне, и в её глазах вспыхнуло что-то голодное, животное. Взгляд пошлой девушки, которая смотрит на тебя с неприкрытой жаждой. Она не улыбнулась. Просто ждала.

— Потрогай его, подруга.

Пальцы задрожали. Я медленно протянул руку вперёд, сам не понимая, что творю. Пальцы легли на плоть. Я обхватил ствол. Тяжёлый, живой, бархатистый. Я пару раз дёрнул его вверх-вниз. Андрей застонал.

Его стон вернул меня в реальность. Что я делаю?

Я резко отдёрнул руку, как от кипящего чайника.

— Блин. Ты чего руку убрал? Давай сюда, — приказала она тягучим шёпотом.

Я беспрекословно подчинился. Я не помнил, как дышу. Маша аккуратно взяла мою ладонь своей — мягкой, нежной — и уверенно повела её вниз, заставляя мои пальцы лечь прямо на скользкий ствол Андрея, ближе к его мошонке. Стыд и паника взорвались новой вспышкой, и я испуганно зашептал:

— Маша, господи, ты что делаешь?

Маша посмотрела на меня в упор. Её потемневший взор был до предела похотливым. Медленно, дразняще она облизала свои влажные губы.

— Я буду ласкать его ствол, — зашептала она мне прямо в лицо. — А ты поиграй с его яичками, Леночка. Ему это безумно нравится. Так мы управимся гораздо быстрее.

Только теперь я понял, что под пальцами. Горячая плоть, живая, пульсирующая. Андрей шумно выдохнул сквозь зубы. Маша принялась за ствол, и спальня наполнилась влажными, скользящими звуками. Её ладонь ритмично ходила вверх-вниз, а моя — несмело сжимала и перекатывала плотную кожу снизу. Меня трясло. Страх, стыд, возбуждение — всё смешалось в один тугой комок жара внизу живота. Я больше не пытался думать. Я просто делал. Потому что она так сказала. Потому что остаться наедине с разгневанным великаном было страшнее, чем подчиниться её воле.

В ладони я осязал мошонку Андрея — гладко выбритую, удивительно нежную на ощупь. Горячая кожа туго обтягивала крупные яички. Плотные и упругие, словно кожаные мячи, они лениво перекатывались под моими пальцами. Каждое касание отзывалось во мне стыдом, паникой и чем-то ещё, невыносимо горячим, чему я не знал названия. Мелькнула мысль — глупая, шальная: сколько же в них семени?

Андрей стонал, пока мы ласкали его в две руки. Маша уверенно вела ладонью по стволу, я перебирал пальцами снизу. Минуты тянулись, а десантник не кончал — только сильнее разгонял своё хриплое дыхание.

Маша приблизилась ко мне вплотную, обжигая мочку уха частым дыханием:

— Меняем стратегию, котик. Мы так его до самого утра гладить будем, а он из-за вискаря никак не кончит, — шепнула она.

Она резко оторвала руку от члена Андрея — крепкого, как сталь, — и принялась уверенно раздвигать его массивные ноги в стороны. Передо мной открылся доступ к его плоти и к тяжёлому мешочку снизу.

— Сядь ему прямо между ног, — скомандовала она, кивнув на освободившееся место на простыне.

Я послушно переполз через мощное бедро Андрея. Колени скользнули по одеялу, и я устроился прямо перед его вздыбленным членом. В голове было пусто. Я не понимал, что делать дальше, и растерянно посмотрел на Машу. В моём взгляде застыл немой вопрос. Она поняла.

Я ждал. Она не торопила. Просто смотрела — и этого было достаточно.

— Ласкай его снизу губами, — мягко, но безапелляционно произнесла она. — А я буду ласкать головку и ствол сверху.

Маша плавно опустила голову ниже, не выпуская ствол из руки. На моих глазах она принялась по очереди аккуратно всасывать тяжёлые яички Андрея себе в рот, влажно облизывая их и заставляя кататься внутри мешочка. Великан моментально отреагировал — его таз судорожно дёрнулся вверх. Комната заполнилась чавканьем. Я смотрел, полностью теряя волю, и в голове крутилась одна картинка: как скоро она проделает всё то же самое со мной.

— Всё, Леночка, теперь твоя очередь, подхватывай, — оторвавшись от мошонки и облизнув губы, выдохнула она.

— Нет. Маша, я не буду этого делать! — во мне неосознанно вспыхнул последний, отчаянный протест мужской гордости. — Давай я лучше ручкой его поласкаю, быстрее буду двигать. Но это… это уже слишком, я не могу!

— Ручкой мы его до рассвета тереть будем, — жёстко, отрезая любые споры, шепнула она. — Ты ведь хочешь поскорее войти в меня, глупенький? Посмотри на меня, я же вся горю из-за тебя.

Свободной рукой Маша перехватила мою ладонь и повела вверх — под шёлк халата, к своей груди. Ладонь утонула в тяжёлой, упругой плоти. Грудь была тёплой, налитой, и сосок тут же ткнулся в мою ладонь — крепкий, твёрдый, как камешек. Я невольно сжал его, и Маша тихо, протяжно выдохнула.

— Не переживай так сильно, маленькая моя, — тягучим шёпотом продолжала убаюкивать Маша, пока мои пальцы мяли её грудь. — Это ведь даже не минет. Головку и ствол буду ласкать я своими губами. А ты поработай только снизу, язычком. Это нельзя назвать настоящим минетом, понимаешь? Чисто техническая помощь.

Она убеждала меня, ломая последние барьеры, и при этом потихоньку подавалась грудью вперёд, заставляя мои пальцы сжимать её всё сильнее. Я сдался.

— Хорошо… давай приступим, — едва слышно, сипло вымолвил я, в ту же секунду всем существом осознавая, на какую безумную, грязную сделку с собственной совестью я только что согласился.

Преодолевая последнюю вспышку внутреннего сопротивления, я медленно опустил голову к его паху. Гладко выбритая кожа мошонки оказалась горячей, почти обжигающей. В нос ударил густой, душный запах мужского мускуса и пота. Зажмурившись, я робко провёл кончиком языка по одному яичку, потом по другому — и в следующую секунду, подчиняясь ритму сцены, взял тяжёлую плоть в рот. Андрей судорожно выдохнул сквозь зубы и застонал. Я ощутил, как его ствол надо мной напрягся ещё сильнее и крупно дёрнулся.

Маша сверху продолжала работать рукой. Её ладонь со свистом скользила по натянутой коже, размазывая выделяющийся сок. Быстро, ритмично. Мой язык перекатывал во рту тяжёлые яйца. Спальня наполнилась стонами великана, поверх которых лёгким эхом ложился шёпот Маши:

— Вот так… Умница моя, Леночка. Ещё немного, давай. Он уже почти на пределе, терпи.

В какой-то момент я перестал анализировать свои действия. Просто увлёкся. Ласкал, лизал, сосал, не думая ни о чём. Язык скользил по горячей коже, осязая упругое наполнение мошонки. Вкус на губах был солёным, терпким, чужим. Сознание дурманил запах пота, алкоголя и чужого возбуждения. Я был настолько поглощён, что не сразу заметил: движения Машиной руки прекратились.

Я выпустил яички изо рта и приподнял голову, тяжело ловя воздух. Прямо передо мной пульсировал налитой кровью ствол, требующий разрядки. А чуть выше, у изголовья, Маша и Андрей слились в глубоком поцелуе. Она сосала его язык, запустив пальцы в волосы. Я смотрел на эту картину, и внутри меня вспыхнула ревность пополам с похотью: я хотел, чтобы Андрей наконец кончил и отпустил нас. Чтобы Маша принадлежала только мне.

Маша боковым зрением заметила замерший член и мой потерянный взгляд. Она поняла, что я отвлёкся. В ту же секунду на мой затылок опустилась её ладонь — прохладная, мягкая, но с непреклонной силой. Маша надавила мне на голову, увлекая обратно вниз, к выбритой мошонке Андрея.

— Не отвлекайся, маленькая моя. Нужно закончить с ним, — прошептала она, не разрывая поцелуя.

Она так и не убрала руку с моих волос. Ладонь руководила процессом, мягко нажимая, направляя движения, указывая, где именно ласкать. Я послушно открыл рот и снова взял яички. Я перестал думать. Осталось только одно: пусть он кончит, пусть этот кошмар завершится. Я хочу Машу.

Прошла минута. Может, две. Вдруг над моим ухом раздался лёгкий шорох шёлкового халата. До меня дошло, что Маша спустилась ниже, вплотную к эрегированному стволу Андрея. Она посмотрела на меня сверху вниз, блестя влажными от поцелуев губами.

— Молодец, Леночка. Вижу, тебе нужна помощь? — с придыханием спросила она.

Я смог лишь промычать в ответ — мой рот всё ещё занимало тугое яичко Андрея. Маша грациозно опустилась ещё ниже. Медленно, дразняще провела языком от основания натянутого члена вверх, до крупной потемневшей головки. Лизала, сосала, заставляя язык выписывать пируэты на чувствительной головке. Огромный ствол под её губами судорожно подёргивался, а яички в моём рту пульсировали в такт спазмам.

Маша широко открыла рот и уверенно приняла член Андрея сразу на половину длины. Глубоко, жадно. Из её горла донеслись тяжёлые, влажные звуки. Меня изнутри обожгла вспышка ярости. Я прекрасно понимал, что сейчас она сосёт не мне, и этот факт сводил с ума. Вся моя сущность сжалась в один приказ десантнику: кончай. Кончай прямо сейчас, сука, быстрее.

Желая ускорить финал, я заставил свой язык порхать по горячей коже мошонки с удвоенной силой. Андрей подо мной глухо, по-звериному зарычал, выгибая таз навстречу нашим губам. Чувствуя, что он на самом краю, Маша с влажным звуком выпустила его плоть изо рта, отпустила ствол — и резко потянула меня за волосы вверх, заставляя оторваться от его паха. Прильнула к моему лицу:

— Поцелуй меня, Лена. Быстро!

Я ответил на её призыв со всей накопившейся в теле страстью. Наши языки сплелись в голодном, жадном танце, и я отчётливо ощутил на её губах Андрея — этот солоноватый, терпкий вкус матёрого самца, вкус его члена, который Маша только что держала во рту. Раскалённый ствол находился совсем рядом, у самых наших лиц, и я ощущал кожей исходящий от него жар. Моё лицо горело, а в голове шумело от этой смеси.

Маша на секунду оторвалась от моих губ, стремительно скользнула вниз, лизнула потемневшую головку Андрея и на мгновение вобрала самый её кончик в рот. Я смотрел на неё, сгорая от ревности и желания, чтобы она точно так же, с такой же страстью ласкала меня. В следующую секунду она выпустила плоть — и её длинный, влажный от слюны язык показался изо рта. Я понял этот беззвучный намёк без единого слова. Зажмурившись, я подался вперёд, перехватывая её язычок своим, нежно всасывая его в рот, смакуя приторную сладость. Тягучие капли слюны лениво капали вниз, пачкая вздыбленный ствол под нами, но мы продолжали эту безумную игру. Наши языки сплетались и танцевали, и я напрочь позабыл о стыде, об опасности и о том, кто лежит под нами.

Мы замерли. Оба. Над ним.

В этом угаре я далеко не сразу заметил, как Маша аккуратно приподняла член Андрея за основание, подтягивая его вверх — прямо к той точке, где соединялись наши губы. Огромная плоть уже находилась под нами, прямо под нашими движущимися языками, но я, ослеплённый, ничего не видел, требуя ещё и ещё её сладкой ласки. Маша умело играла со мной, медленно увлекая мой язык всё ниже по невидимой траектории. Подчиняясь этому движению, я следовал за ней, пока внезапно не ощутил между нашими языками что-то лишнее — упругое, гладкое, округлое и невероятно горячее. В ту же секунду на рецепторах взорвалась солоноватая, терпкая капля смазки.

Я почувствовал, как что-то горячее и упругое коснулось моих губ. Меня прошиб липкий пот, а сердце заколотилось. До сознания дошёл весь ужас и абсурд ситуации: между нашими ртами находилась головка члена Андрея. Из неё лениво выходила прозрачная смазка, и наши сплетённые языки подхватывали её, смешивая со слюной. Мы буквально пили её, деля этот интимный секрет на двоих. Внутри вспыхнула паника. Что делать? Немедленно отстраниться? Устроить скандал? Встать и с позором уйти? Но дурманящий запах Маши и её обещание незабываемой награды перевесили всё. Чёрт с ним, назад дороги не было.

Я почувствовал давление её руки на затылке. Распахнув глаза, я встретился с её хищным, затуманенным взглядом. Она смотрела мне прямо в глаза, увлекая за собой ниже. Наши языки наконец разошлись, и между нашими лицами теперь высился пульсирующий ствол. Что-то во мне отчаянно сопротивлялось, но Маша настойчиво давила пальцами мне на шею, заставляя опускаться. Повинуясь её воле, я прошёлся языком вниз по горячей коже ствола, в точности повторяя все её движения с противоположной стороны. Мы ласкали его вдвоём, плавно поднимаясь обратно к вершине.

Достигнув верха, она медленно облизала чувствительный край головки, а затем широко открыла рот, принимая член Андрея сначала наполовину, а потом с влажным звуком заглатывая его ещё глубже. Её голова начала двигаться в размеренном, влажном ритме, заставляя великана пьяно и тяжело стонать на подушках.

Долго. Слишком долго. Я понимал: её губы онемели, язык устал, а Андрей всё не кончал. Она выпустила член изо рта. Медленно. Вытерла губы тыльной стороной ладони и посмотрела на меня. В её глазах всё ещё плясало что-то голодное, жадное, но дыхание было сбито.

— Всё, Леночка, — прошептала она. — Я больше не могу.

Она провела языком по припухшим губам и поморщилась.

— Ротик болит — уже челюсть сводит. — Она коротко, устало выдохнула. — А мне ещё силы нужны. Для тебя. Понимаешь?

Я понял. И внутри снова всё сжалось — от ревности, от страха, от чего-то ещё.

— Давай, котик. Теперь ты сам. — Она откинулась на подушку, не сводя с меня глаз. — Он уже близко. Ещё чуть-чуть. Я вижу. А я пока поласкаю себя, немного отдохну.

Я остался один. Один на один с этой плотью перед лицом. Андрей дышал тяжело, хрипло, грудь поднималась и опадала. Член стоял — тёмный, налитой, блестящий от слюны и смазки.

Я зажмурился и опустил голову. Работал языком и губами. Медленно, стараясь не думать ни о чём. Просто движение. Просто ритм. Горячая кожа под губами, тяжёлый ствол, скользкая головка. Я слизывал смазку, вбирал её в рот и глотал, не чувствуя вкуса. В голове было пусто. Только влажный звук и запах — пот, алкоголь, мужчина.

Краем глаза я заметил: Маша развела ноги. Она не сводила с меня глаз. Я увидел, как её рука скользнула в шелковистые трусики. Она издала протяжный стон. Её пальцы ритмично заработали, теребя киску и набухший клитор. Вторая рука скользнула на грудь, сильно её сжала. Я слышал, как хлюпает у неё под пальцами. Эти звуки смешивались с моими — сосущего члена. Андрей прорычал сквозь стон:

— Сука… хорошо. Леночка, ты супер.

Маша, не сводя с меня взгляда, простонала:

— Давай, моя маленькая сучка. Соси этот большой член. Он сладкий, да? Чувствуешь, какой он горячий? Как много из него выходит смазки. В его больших яйцах много спермы. Мы должны заставить его кончить. Слышишь, ему нравится. Ещё немного.

Я опешил. Такой Машу я ещё не слышал. Что-то в ней сломалось. Я на миг замер, переваривая сказанное. И тогда почувствовал.

Мягко. Незаметно. Чужая ладонь легла мне на затылок.

Я не успел заметить, как ладонь стала тяжёлой. С неодолимой силой Андрей надавил вперёд. Из-за этого внезапного напора я не успел отстраниться, и его член скользнул гораздо глубже. Я в панике оцепенел, но не посмел оттолкнуть его плоть.

Маша замерла, посмотрела на моё испуганное лицо и улыбнулась одними губами. Она не собиралась мешать своему бывшему. Она ждала.

— Вот так, моя девочка. Не дёргайся. Пусть он сам тебя направит — он знает, как надо.

— Чувствуешь? Ему нравится, когда ты не сопротивляешься. Откройся ему. Дыши носом, моя сладкая.

Я зажмурился от стыда и безропотно продолжил ласку. Но ничего не менялось — член оставался твёрдым, как сталь, тяжёлым и горячим, напрочь отказываясь выдавать финал.

Наконец Андрей тяжело, хрипло пробормотал, даже не размыкая сомкнутых век:

— Маша… слышь… потрись своей киской об мой член. Это должно помочь, сука.

Я мгновенно замер, и внутри меня всё вскипело от бешеной, удушающей ревности. Я в упор уставился на Машу, ожидая её отказа, но она лишь спокойно кивнула великану.

— Хорошо, Андрюш, — ровным тоном отозвалась она.

Я дёрнулся, порываясь возмутиться и прекратить это безумие, но Маша резко наклонилась ко мне вплотную, обжигая шею быстрым шёпотом:

— Я буду тереться только через трусики, Леночка. Слышь? Не переживай ты так. Это чисто технический ход, просто чтобы этот боров быстрее кончил и вырубился. И вот тогда у нас всё будет, обещаю тебе.

Я судорожно сглотнул скопившуюся слюну. Внутри по-прежнему всё кипело от злости, но мой собственный член в тесных кружевных трусиках стоял твёрдым, и я безумно, до дрожи в коленях хотел обладать ею. Я покорно кивнул, сдаваясь. Маша плавно приподнялась, перекинула ногу через массивные бёдра Андрея и устроилась на нём верхом, не снимая мокрых кружевных трусиков. Затем она медленно прижалась своей промежностью к его стволу.

18+

📢 Важное объявление от автора:

Друзья, я выложил больше, чем планировал. Из-за этого график сбился — следующая часть выйдет позже, дней через двадцать.

А дальше так:

📖 Полный текст третьей части выйдет на bestweapon.vip в течение 21 дня.

⚡ На dfans я буду выкладывать отрывки сразу после вычитки — то есть там вы сможете прочитать раньше, чем где-либо ещё.

📸 Там же — сгенерированные фото прототипов моих героев. Фото Маши уже загружено. Андрей и Лена — скоро.

🔥 Третья и четвёртая части появятся на dfans по подписке. Кто не хочет ждать — подписывайтесь и читайте первыми.

📌 Первую часть я перезалил — провёл вычитку, поправил язык. Сюжет тот же, но читается чище. Если хотите освежить в памяти перед второй — самое время перечитать.

📊 И небольшая просьба. Если текст вам зашёл — не забывайте ставить оценки. Желательно десятки, если не нагло. Это помогает другим читателям найти рассказ, а мне — понимать, что я двигаюсь в правильном направлении.

📍 https://dfans.ai/gansbens

💚 Подписка на dfans бывает и бесплатной. Достаточно просто подписаться, чтобы следить за обновлениями и не пропускать новые отрывки. Никаких обязательств — просто будьте рядом.

Очень прошу поддержать меня на новом месте — переходите по ссылке и подписывайтесь. Без вашей поддержки писать становится всё сложнее. Спасибо за понимание! 🙏