Среда, 31 января 2261 г. Этим утром Дженн разбудила меня поцелуем.

—Доброе утро, дорогой! — прошептала она мне на ухо.

—Доброе утро, Дженн! — ответил я.— Который час?

—Без четверти 6. Нам пора вставать, — сказала Дженн.

—Хорошо, дорогая! — согласился и, взяв наши рюкзаки, мы пошли в баню приводить себя в порядок. Там приведя себя в порядок Дженн облачилась в рейдерскую броню, а я в довоенную весеннюю одежду, шляпу и очки Мияки Киото, после чего мы вернулись к нашему трейлеру, и я развёл костёр для приготовления завтрака. На завтрак мы решили пожарить стейки из толсторогов, что подстрелили 3 дня назад. Собственно, их прожаркой занимался я, а Дженн смотрела в огонь. Также возле нас крутились Бисквит и B-6-RK. Когда стейки были пожарены, уже все остальные мои спутники пробудились. Кэмпбеллы и Кира развернули подстилку на земле, на которую поставили тарелки, стопки, приборы и бутылки с ядер-колой. Мы приступили к трапезе как обычно после молитвы. Первый тост решил произнести Эрик:

—Сегодня день св. Вилгилса из Рипона. Давайте вспомним.

—Да, за святого Вилгилса, — поддержал я и мы выпили ядер-колу, после чего я снова всем налил этот напиток.

—А ещё сегодня 446 лет назад в рай ушёл св. Франсиско Ксавьер Бьянки, — вспомнила Джейми. — Подумать только, ему довелось пережить разгром монастырей по приказу Мюрата, но он при этом не потерял веру.

—Да, давайте выпьем за веру. Думаю, что она нам всем нужна, —поддержал это я и мы снова выпили. Похоже, что Кэмпбеллы себя последнее время чувствовали не совсем уютно, т.к. все эти религиозные вопросы интересовали только их. Когда с нами была Кэрри Варгас, всё было по-другому, но сейчас это не было интересно всем остальным. С другой стороны, Джейми была полезна по части ремонта, а Эрик разбирается в вопросах выживания, к тому же они оба хорошие бойцы и больше не оспаривают моё лидерство. Дальше воцарилось молчание и Джейми включила радио. Мы услышали звуки гитары и мужской голос пел:

О, ты говоришь мне, что земле, которую ты называешь своей, угрожает опасность?

И ты смотришь, как они строят военную машину прямо, стоит твой дом?

И ты говоришь мне, что готов идти на войну?

Я знаю, ты готов сражаться, но ты сражаешься за что?

Прежде чем собрать винтовку и отплыть через море,

Просто подумай о южной части земли, которую ты называешь свободной.

О, существует много видов рабства, и мы обнаружили больше ещё.

Я знаю, ты готов сражаться, но ты сражаешься за что?

И прежде чем ты уйдешь со своей работы, откликнувшись на призыв,

Просто подумай о миллионах людей, у которых вообще нет работы.

И о мужчинах, которые ждут подачек, опустив глаза.

О, я знаю, ты готов сражаться, но за ты сражаешься за что?

И посмотри на этого дурака, который там улыбается, и скажи мне, что ты гордишься собой.

И послушай свое радио, шум, который начинает литься...

О, я знаю, ты готов сражаться, но ты сражаешься за что?

Читайте утренние газеты, читайте каждую строчку.

И скажите, верите ли вы в этот простой мир, который вы найдете?

Читайте каждое косвенное слово, пока глаза не начнут болеть.

Я знаю, вы готовы к борьбе, но вы сражаетесь за что?

И слушайте своих лидеров, тех, кто выиграл гонку.

Они стоят прямо перед вами и лгут вам в лицо.

Если вы когда-нибудь попытаетесь их подкупить, вы знаете, они выступают за что.

Я знаю, вы готовы к борьбе, но вы сражаетесь за что?

Наденьте на себя рваную одежду и спите на земле.

И расскажите полиции о своих правах, когда они будут вас тащить.

И спрашивайте их, когда они будут вести вас к какой-нибудь заброшенной двери.

Да, я знаю, вы готовы к борьбе, но вы сражаетесь за что?

Но самое трудное, о чём я вас попрошу, если вы только попробуете, — это взять своих детей за руки и посмотреть им в глаза.

И там вы увидите ответ, который должны были увидеть раньше.

Если вы будете выигрывать войны дома, то больше не будет войн.

Песня закончилась и раздался голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. Эта песня была написана около 300 лет назад, человеком по имени Бобби Циммерман из Малибу. Кто знает, может Циммерманы из Адитума его потомки или дальние родственники. По крайней мере лейтенант армии свободного штата Лос-Анджелес Нейт Циммерман, которого вместе с другими гражданами нашего свободного штата взорвал его дядя полковник армии НКР Эйб Циммерман взорвал 7, 5 недель назад, считал, что они могли бы быть родственниками. И знаете, я тоже давно хочу спросить у северян, которые приходят на наши земли в форме армии НКР: «За что вы сражаетесь?». Штаты Лос-Анджелес и Сияние Дня—это не ваш дом. В НКР в этом плане почти ничего не поменялось. Впрочем, я догадываюсь, за что вы сражаетесь. Высокие налоги вызвали сворачивание многих бизнесов, разорения и потеря работы. А армия НКР предлагает деньги за контракт, которые вы не можете заработать другим способом. Ну так кто вы после этого? Вы обычные мясники из Хаба или Шейди Сендс, которые приходят сюда, чтобы убивать местных и прибрать к рукам их землю. Но только у вас есть все шансы остаться здесь вечно молодыми, —Макс Террор усмехнулся. — Песня «Вечно молодой» для наших слушателей». Макс Террор замолчал, заиграла музыка и другой мужской голос запел:

Давайте потанцуем стильно,

Давайте потанцуем немного

Небеса могут подождать,

Мы лишь смотрим на небо

Надеемся на лучшее, но ожидаем худшего

Ты собираешься сбросить бомбу или нет?

Давай умрём молодыми или давай жить вечно

У нас нет власти, но мы никогда не говорим «никогда»

Сидя в песочнице, жизнь — короткое путешествие

Музыка для грустных людей.

Можешь ли ты представить, когда эта гонка будет выиграна?

Превратим наши золотые лица в солнце

Восхваляем наших лидеров, мы настраиваемся

Музыку играет безумец.

Вечно молодой,

Я хочу быть вечно молодой

Ты действительно хочешь жить вечно?

Вечно и навсегда

Вечно молодой,

Я хочу быть вечно молодой

Ты действительно хочешь жить вечно?

Вечно молодой.

Кто-то как вода, кто-то как жар

Кто-то как мелодия, кто-то как ритм

Рано или поздно все они исчезнут

Почему они не остаются молодыми?

Так трудно стареть без причины

Я не хочу погибнуть, как увядающая лошадь

Молодость как бриллианты на солнце

А бриллианты вечны.

Столько приключений не могло произойти сегодня

Столько песен мы забыли сыграть

Столько мечтаний, взлетающих из ниоткуда

Мы позволили им сбыться.

Вечно молодой,

Я хочу быть вечно молодой

Ты действительно хочешь жить вечно?

Вечно и вечно

Вечно молодой,

Я хочу быть вечно молодой.

Ты действительно хочешь жить вечно?

Вечно и вечно

Вечно молодой,

Я хочу быть вечно молодой.

Ты действительно хочешь жить вечно? (Вечно)

Когда песня закончилась, Джейми выключила радио, а Кира проворчала:

—Джейми, обязательно было это включить? Думаешь, это повышает боевой дух?

—Знаешь, Кира, Макс Террор поставил очень правильный вопрос. За что мы сражаемся? Вот за что мы сегодня будем сражаться с супермутантами из «Единства»? — спросил я.

—За родителей, которых у нас отняли, — ответила Кира.

—Верно. Но не только за это. За людей перевала Каджон. Которые погибнут, если мы не будем с ними сражаться, понимаешь? — спросил я.

—Да, понимаю, — ответила Кира.

—А вот Макс Террор, похоже, не понимает, что тут происходит, — заметил я.

—Или до него уже дошли вести о смерти Хуана Максона Элсдрагона, а союз у него был в первую очередь с ним. Поэтому он забил на дела перевала Каджон, —предположила Джейми.

—Тоже возможно, — согласился я. На этом наш спор был закончен. Когда же мы закончили завтрак, то я велел вымыть посуду, собрать вещи выдвигаться в путь. Как мы обсудили с Дженн, нам нужно было пройти под мостом и затем через каньон Дрейка мы бы вышли прямо к озеру Большой Медведь, где предстояло решающее сражение с супермутантами. По расчётам Дженн мы должны были успеть. В общем, я повёл своих спутников на восток по южному пляжу Каджон. Но не успели мы отойти достаточно далеко от Ангельской разборки, как наткнулись на двух огненных гекконов. Нужно отметить, что не успел я вытащить из-за спины мой охотничий дробовик, как их атаковали B-6-RK и Бисквит, а остальные мои спутники присоединились к ним. Скоро эти 2 геккона лежали на земле, а мы с Дженн их свежевали. Мясо и шкура лишними не будут. Мы двинулись дальше и возле лежащего на земле разбившегося винтокрыла я обнаружил «Толстяк». Я взял его и повесил за спину. Пригодится. Тут мы услышали выстрелы. Чёрт, это парень и девушка в прикиде Чёрных Грифов перестреливались с солдатами НКР. Я приказал моим спутникам не вмешиваться. У Чёрных Грифов не было шансов даже при наличии охотничьих винтовок и скоро они лежали на земле, а солдаты НКР отправились обратно в сторону Ангельской Разборки.

—Е..., что происходит? — спросила Кира.

—Этот ублюдок Сильверман не стал объявлять перемирия, —ответил я.—У армии НКР приказ отстреливать представителей племён, если пересечётся с ними на открытой местности. Цель — воспользоваться бардаком, который устроили супермутанты и захватить шахту в идеале. Но, похоже пока они не рискуют соваться за трассу I-15.

—И что мы будем делать? — спросила Кира.

—Сейчас заберём всё, что у них есть и выпотрошим, —ответил я.—И, народ, когда придём на озеро Большой Медведь и встретим там кого-то из местных, не надо рассказывать про эту перестрелку. Мы миротворцы, а не поджигатели войны. Всем понятно?

—Да, Майкл, а ты уверен, что потрошить их правильно? — спросила Дженн. — Это у НКР нет перемирия, а у нас с ними теперь мир. Эти люди не пытались нас убить или изнасиловать.

—Уверен. Мы это сделаем. Мы их не убивали, но воскресить мы их не можем и раз нас никто не видит, то вполне можем забрать их плоть. Остальное меня не е...— отрезал я. Оценить реакцию Дженн было невозможно, т.к. её лицо было скрыто шлемом рейдеров, а вот мои остальные спутники не стали возражать. Помимо охотничьих винтовок и патронов к ним, у этой парочки я нашёл также крышки и целебный порошок. В потрошении Дженн не стала принимать участие, выполняя функции охраны, держа в руках свою винтовку и осматриваясь по сторонам. Мы двинулись дальше на восток и увидели ещё более интересную картину. На земле лежали 4 трупа Чёрных Грифов. Рядом с ним лежал труп когтя смерти вроде тех, что пытался нас атаковать. Ещё поодаль лежал мёртвый вьючный брамин с поклажей, а ещё дальше 4 трупа в кожаной и металлической броне, а также солнечных очках. Дальше лежали трупы гигантских крыс.

—Так, похоже, та пара — это выжившие из этого отряда, — заметила Джейми.

—А те кто? — спросила Кира, указывая на вторую четвёрку.

—Это, похоже, торговец и охрана каравана, — ответил я.

—Это караван тех самых «Дальнобойщиков», — заметила Дженн. — До места назначения ему дойти было не суждено.

—Ладно, действуем с ними по тому же плану, — приказал я. Дженн в этот раз не стала протестовать, а взяла мачете и отправилась свежевать гигантскую крысу. Остальные мои спутники занялись убитыми Чёрными Грифами и караванщиками. У одного из караванщиков был лазерный пистолет и малые энергетические батареи к нему и всё равно это им особо не помогло. Ладно, посмотрим, что там в поклаже брамина. Так, тут у нас боевая винтовка, разные варианты патронов к ней калибра 5, 56 мм, динамит с длинным запалом, лопата, лазерный пистолет и микроядерные батареи, а также патроны калибра 223, топливо для огнемёта, а также деньги в виде крышек и долларов НКР. Неплохо. Я стал это всё перекладывать в свой рюкзак, а под конец срезал с убитого брамина самое лучшее мясо. В конце концов это не воровство, а мародёрство, которое на Пустоши особо не осуждается. Плоть всех Чёрных Грифов отправилась в мой рюкзак. Мы двинулись дальше. Пройдя под мостом, мы наткнулись на гигантских богомолов. Джен и Бен Курц их ненавидят, поэтому первыми бросились в атаку на них. А я взял катану и срезал им лапки. Я повёл своих спутников дальше на восток в каньон Дрейка. На входе в него Джейми вступила в бой с гремучей змеёй в Мохаве. Самая главная проблема этих змей в том, что они очень шустрые и Джейми никак не могла попасть в неё из своей винтовки. Тогда я подошёл и своей катаной отрубил змее голову с одного удара.

—Майкл, спасибо, — поблагодарила меня Джейми. — Ловко ты её.

—Знай наших, —ответила за меня Дженн, а я принялся свежевать гремучую змею. Мясо гремучей змеи нам тоже может пригодится в дороге. Собрав его в свой рюкзак, я повёл моих спутников на восток через каньон Дрейка. Собственно, сначала нам нужно было сначала пройти под мостом Дрейка, а дальше как утверждала Дженн, каньон нас выведет к озеру Большой Медведь. Собственно, возле моста я заметил первого дутня. Ладно. Я велел моим спутникам перейти в режим скрытности и застрелил дутня из своего охотничьего дробовика. В отличии от моих спутников я не кидаю боевые кличи. У меня нет к ним ненависти, я просто люблю закуску с мясом дутня, поэтому я на них охочусь. В общем, мы двигались через каньон, я отстреливал дутней и собирал их мясо. В конце каньона мы увидели воду. Это было озеро Большой Медведь, точнее его северо-западная окраина. Возле воды был костёр, у которого я увидел 5 воинов, судя по раскраскам их лиц, они были из племени Гадюк. Я подошёл к ним и поздоровался:

—Добрый день. Я Майкл Стар. Вы тут не видели демонов?

—Добрый день, — ответил один из них, которому на вид было где-то около 30 лет, а может больше. — Нет не видели.

—Мы идём к городу на озере, —встряла в разговор Дженн. —А я вижу, у вас тут на земле лежит 5 лопат. Не могли бы мы их взять? Они там очень сильно понадобятся.

—Юная леди, Вы в этом уверены? — спросил тот самый мужик.

—К сожалению, да, — ответила Дженн. — Мы идём туда отбить атаку демонов и...

—Ладно, берите, — разрешил этот мужик. — Нас тут всего пятеро, нам хватит и одной лопаты, а вполне возможно, что и хоронить нас тут будет некому.

—Спасибо, сэр! — поблагодарил я его. Мои спутники взяли лопаты, и мы двинулись дальше на восток. Тут уже вдоль берега озера шла асфальтированная дорога. На её северной обочине росла опунция, плоды которой я срывал. В это время мои спутники вступили в сражение с семейкой койотов, которые шли по этой дороге нам навстречу. Что ж, теперь у нас ещё есть мясо койота. Вход в город охраняли двое викингов. Точнее, это был не вход в город, а пост возле указателя «Город Озеро Большой Медведь. Население 44000». Собственно, до города было ещё где-то около часа пути, особенно с учётом того, что мы были перегружены. На этом пути мы встретили ещё семейку кротокрысов и их мясо тоже пополнило наши рюкзаки. Когда мы вошли собственно в город, уже стемнело и на его западной окраине шёл бой с супермутантами. Мы фактически вышли в тыл к группе супермутантов и я открыл огонь по первому из них, кого заметил. Супермутанты были вооружены охотничьими винтовками, у одного из них был миниган, а у другого инсинератор. К сожалению, немало защитников города они успели убить прежде, чем мы вступили в сражение. Собственно, это и было первое боевое крещение Бисквита, и оно мне понравилось. Руки-манипуляторы робота выпускали лазерные лучи, которые прожигали супермутантов насквозь. Как только все они были убиты, я приказал собрать у них всё ценное, а также выпотрошить. Из еды мы у них нашли собачатину и мясо радтараканов. Ладно, тоже неплохо. После этого Дженн сказала:

—Так, а теперь нам всем нужно быстро двигать по этой дороге на восток.

—Ты уверена? — спросил я.

—Да, там будет вторая волна, — ответила Дженн. Что ж, мы двинулись по дороге на восток. Она шла через небольшую возвышенность, а дальше снова был спуск, за которым она вела к той хижине, где я ночевал в доме с мёртвым телом пару месяцев назад. Да, теперь я знаю, что жену того мужика убил доктор Айзек в Одиссее, но больше он никому не причинит вреда. С этими мыслями я подошёл к тому спуску. Так, на север дорога ведёт в шахту и там уже столпились какие-то вооружённые люди. А ещё тут есть деревянная снайперская вышка. Я недолго думая поднялся на неё и вдруг услышал знакомый голос:

—Эй, кто здесь?

—Тим, это ты? Привет, приятель! — ответил я.— Помнишь меня?

—Майкл, привет, — поприветствовал меня Тим Вилко. — Что ты здесь делаешь?

—Мы пришли спасать ваши задницы, — ответил я.— Как тут вообще дела?

—Ну, отец дал мне снайперскую винтовку и приказал сидеть тут и отстреливать демонов. Но пока их не было. А его ты не видел? — спросил Тим Вилко.

—Последний раз я его видел неделю назад ещё в шахте, — ответил я.— После этого нет.

—Он тут руководит обороной от демонов. Мать святая, это кажется они! —крикнул Тим. Действительно к перекрёстку с востока приближалась группа супермутантов. Я не удивлюсь, если они могли зайти в Пайнхейвен и убедившись, что убивать там особо некого, пошли сюда. Тим направил свою снайперку и выстрелил в голову одному из супермутантов. Тот отшатнулся, но поднял свою охотничью винтовку и попытался выстрелить, что я пресёк, выстрелив ему в голову. Как я вспомнил из лекций доктора Россмана, супермутанта одним выстрелом в голову пулей калибра. 308 убить может не получится. Дело в том, что ВРЭ сделал кости черепа более крепкими, как и кожу.

—Тим, старайся не подставляться под пули! — крикнул я.

—Ты совсем, как мой отец, —ответил Тим. Мы продолжили отстрел супермутантов со снайперской вышки, а Дженн велела остальным оставаться на возвышенности и оттуда отстреливать супермутантов. Бен Курц тоже забрался к нам и метал свои копья с криком: «Ты умрёшь сегодня! Твоя кровь окропит землю!». А я вспомнил его рассказ, что он давно был знаком с супермутантами не понаслышке и прекрасно понимал его причины для ненависти к ним. Хотя копьё против супермутанта с миниганом... Но что сделаешь, если другое оружие Бен Курц не признаёт? Битва закончилась, когда все супермутанты лежали на земле. Тогда мы услышали голос Вильсона Вилко:

—Отбой тревоги!

—Папа, я могу спускаться?!— спросил Тим Вилко.

—Да, сынок, спускайся, тут нужна твоя помощь! — крикнул ему Вильсон Вилко в ответ. Мы тоже покинули вышку и принялись осматривать убитых супермутантов. Я приказал собрать у них всё ценное, а их самих выпотрошить. Тим Вилко ушёл куда-то с отцом, а потом вернулся. То, чем мы занимались, его удивило.

—Что вы делаете? — спросил он.

—Добываем себе еду. Они пытались нас убить, теперь они станут нашим ужином, — ответил я.— Это справедливо, не так ли?

—Но разве их плоть можно есть? — спросил Тим Вилко.

—Ну, хорошо прожаренная плоть супермутанта ты на вкус не отличишь от стейка из брамина, — ответил я.

—Нам вообще-то нужна помощь. Отец велел выкопать могилы для тех, кто погиб этой ночью на озере Большой Медведь, — сказал Тим Вилко.

—Мы сейчас тут закончим и к вам присоединимся, — ответила Дженн. Да, возможно, дар Дженн — это не дар, а проклятье. Она ещё сегодня утром знала, что будет вечером и сразу решила, что у нас должны быть лопаты. Поэтому, когда мы закончили с супермутантами, то взяли лопаты и отправились с Тимом туда, где другие уже трудились, копая могилы. А потом нужно было переносить к ним убитых. Над каждым Вильсон Вилко произносил речь. Потом мы вернулись, Кэмбеллы развели костёр, и мы принялись жарить плоть супермутантов. Даже Тим Вилко решил остаться с нами.

—На эту ночь я отменяю «Сухой закон», — сказал я.— Мы помянем всех, кто сегодня погиб, как положено. Дженн, ты не возражаешь?

—Нет, делай, что хочешь, — ответила Дженн. Впрочем, я списал её холодность на то, что мы были вынуждены хоронить павших в сражении, а это не самая приятная вещь. Довольные мои спутники поставили на подстилку бутылки со скотч-виски. Впрочем, Бен Курц и Дженн предпочли всё-таки пить сансет саспариллу. Первый тост был за всех павших этой ночью. Мы выпили, и я почувствовал, как скотч-виски обжог мои внутренности. А Джейми спросила Тима:

—Ты многих знал?

—Да, почти каждого, — ответил Тим Вилко. — Многих с детства. Четверо из них были моими друзьями. Я вспоминаю наши проделки на ранчо. И теперь их нет. Нет, отец говорил, что война ужасна и никогда не меняется, но...

—Знаешь, Тим! Вы хоть вместе отражали угрозу со стороны супермутантов. А мне пришлось стрелять в тех, с кем я делил стол и школьную парту, — вспомнил я.— Это ужаснее.

—А почему ты это делал? — спросил Тим.

—Потому что они пошли за полковником Брэггом, когда тот попытался устроить военный переворот в нашем убежище, — ответил я.

—Брэггом? — переспросил Тим Вилко. —Я его, кажется, помню. Он гостил в шахте 9 лет назад со своей жуткой сестрой. Элизе она тогда очень не понравилась. А потом через некоторое время после их ухода, погибли её дедушка и бабушка. Правда, её отец обвинял в этом не их, а разведчиков пустоши.

—Ладно, давайте всех помянем, — предложил я, разливая скотч-виски по стопкам.

—Да, давайте, — поддержал Тим, и мы выпили и пока мои спутники закусывали, я разливал скотч-виски для следующего тоста.

—Тим, мы были в пятницу на Ранчо Чёрной Лошади, — начал я.

—Да и как там дела? — спросил он.

—На ранчо в тот день было нападение супермутантов. Мы отбивали атаку и Элиза тоже в этом участвовала. Она вступила в битву с супермутантами, чтобы защитить Луизу. Супермутант ударил её доской в бедро, и транспондер, который ей вшил отец, сместился и пробил бедренную артерию. Она погибла мгновенно. Давайте помянем её, —предложил я и поднял стопку со скотч-виски. В свете луны и подсветки пип-боя я видел, как менялось лицо Тима.

—Что?! Элиза?! Нет! — закричал он.

—Мне жаль, — ответил я, но Тим бросил на подстилку стопку, отчего скотч из неё вылился, он вскочил и побежал на снайперскую вышку.

—Майкл, что ты наделал? — спросила Джейми.

—Майкл сделал всё правильно, — ответила Дженн за меня. — Тим должен был знать и именно сейчас.

—Хоть бы он глупостей не наделал, — заметил Бен Курц.

—Не наделает, если Майкл сейчас возьмёт стопки и тарелки с мясом супермутантов и пойдёт к нему. Скотч-виски у тебя в рюкзаке ещё должен быть, —ответила Дженн.

—А вы? — спросил я.

—За нас не переживай. Утешить его — твоя миссия, — ответила Дженн. Что ж я сделал, как она сказала. Я направился на снайперскую вышку.

—Можно я зайду?!— крикнул я с лестницы.

—Нет, иди к чёрту! — ответил Тим Вилко. — Мне нужно побыть одному.

—А я думаю, что тебе сейчас нужен друг и несколько бутылок со скотч-виски, которые можно с ним распить. И у меня это есть. Поэтому я захожу, — сказал я, поднимаясь на вышку. Тим сидел на полу, а я решил поставить тарелки, стопки и бутылку на небольшой столик, который там имелся.

—Майкл, уйди. Ты мне не поможешь. Мне никто не сможет помочь. Элиза... Знаешь, все считали её испорченной папиной дочкой, которая сидит на Мед-X и «нитро», — сказал Тим Вилко. — Даже мой отец. А ведь именно она уговорила своего папу не обращать нас в рабов, когда папа залупился с её отцом. Её мало кто знал настоящей. Разве что я и Луиза. Я любил её, а теперь её нет. И я даже не смог с ней попрощаться, т.к. должен был нести службу здесь.

—Давай просто помянем её, а ты мне про неё расскажешь, — предложил я.— К сожалению, я не знал её. Я только много слышал хорошего и плохого от разных людей, но мы все неидеальны.

—Ладно. За Элизу! — Тим поднял стопку со скотч-виски, и мы с ним выпили. — Ты мне лучше скажи, почему демоны покинули Тюрьму Десяти Тысяч Ужасов и стали атаковать нас?

—Я знаю, кто за это ответственен, и он за это заплатит, — пообещал я.

—Правда? Это кто-то из НКР? — спросил Тим Вилко. — Небось Сильверман.

—Почему ты так думаешь? — спросил я.

—Потому что их вражде с отцом Элизы больше 20 лет, — ответил Тим Вилко. —Мать Элизы была женой Сильвермана, а её отец увёл её.

—Увёл? Ты хочешь сказать «похитил»? — спросил я, вспоминая рассказ Сильвермана о том, что рейдеры убили его жену, а также что сам Тим при нашей первой не отрицал, что к похищениям женщин тут относятся вполне нормально.

—Ну, Сильверман это воспринял именно так и поэтому привёл НКР в Юнион-Сити, — ответил Тим Вилко.

—А откуда ты об этом знаешь? — спросил я.— Сплетни?

—Да нет, семейная история, — ответил Тим Вилко. — Маму Элизы звали Алькельда Слэшер Сильверман. Она приходилась кузиной моей маме и дяде Бобу.

—Дяде Бобу? — спросил я.

—Дядя Боб главный на Ранчо Чёрной Лошади, — ответил Тим Вилко. — Кстати, он пережил атаку?

—А я понял, о ком ты говоришь. Да, с ним всё в порядке. А что тогда произошло? — спросил я.

—Ну, мама Элизы осталась круглой сиротой и её забрал дядя в свою семью. Брат её отца и мой дед. А когда ей исполнилось 18 лет, он её выдал замуж за Сильвермана, —ответил Тим Вилко. — Чтобы не кормить лишний рот, а кроме того это немного улучшило его положение. Этот брак продлился чуть больше месяца, а потом она сбежала от него, воспользовавшись свадьбой моих родителей. Это привело к страшному скандалу.

—Погоди, тут что-то не так. Я общался с Сильверманом и он мне говорил, что он был в рабстве и обвинял твоё племя в смерти своей жены. Он мне врал или я не понимаю, какую выгоду мог получить твой дед от этого брака? — спросил я.

—Он говорил полуправду, — ответил Тим Вилко. — Он со своей старшей сестрой тоже рано осиротели и оказались на положении рабов из-за того, что их родители оставили им только огромные долги, которые они не могли оплатить. Но потом дед Элизы босс Максон стал его покровителем, Сильверман получил свободу и дослужился до капитана охраны в Юнион-Сити. На момент всех этих событий ему уже было за 30. А то как думаешь, откуда у него был доступ к оружию, чтобы он мог поднять восстание в Юнион-Сити?

—Святое дерьмо! — выругался я.— Получается, что 20 лет кровопролития на перевале Каджон вызваны тем, что два мужика не смогли поделить женщину?

—Ага, — подтвердил Тим Вилко. —Этот скандал расколол Выживальщиков. Кто-то остался верен династии Элсдрагонов, которая возглавляла нас с момента заселения в шахту, а кто-то поддержал Сильвермана. В конце концов, по нашим законам жена подчинена мужу и в случае побега должны быть ему возвращена, а он уже сам решит, как наказать её за измену. Но ведь она сбежала к наследному принцу. Мать Элизы погибла в родах. В т.ч. из-за того, что наши врачи были заняты спасением раненных в очередном сражении. И это произошло через год после её побега от Сильвермана. Но Сильверман всё равно вбил себе в голову, что Элиза может быть его дочерью и потому много раз пытался её выкрасть.

—В результате Хуан Максон Элсдрагон вшил дочери в бедро транспондер, который убил её. Я даже не знаю, кто более виновен в её смерти. А он знал о ваших отношениях? — спросил я.— Как он к этому относился, с учётом того, что вы фактические кузены?

—Элиза говорила, что знал и относился нормально. Он считал, что Элиза может выбирать сама, с кем ей быть. Он бы никогда не выдал её замуж против её воли, т.к. он очень любил её. А что касается того, что мы кузены. У нас тут много таких семей. Нас не так много и за время изоляции в шахте практически у всех есть общие предки. Гай Диоклетиан предлагал отцу Элизы присоединиться к Легиону и применят у нас их закон «Contra incestum et inbridingum», — сказал Тим Вилко. — Но отец Элизы и лидеры племён это отвергли, потому что мы так не поступаем. Ты знаешь, о чём это?

—Да, знаю, — ответил я, вспоминая рассказ Глушителя. — Но Хуан Максон Элсдрагон сам был не дурак по части насилия над женщинами.

—Не женщинами, а рабынями. У нас в отличии от Легиона есть разница, —возразил Тим Вилко. — Жена подчинена мужу, но муж не может безнаказанно избивать или калечить свою жену. Наказание за измену может быть на выбор мужа, но только после утверждения старейшинами, которые отправляют правосудие. Это только у этих аризонцев с восточного берега Колорадо положение замужних женщин почти не отличается от положения рабынь, а мы не такие.

—Предположим. Но у отца Элизы и твоего отца были проблемы. Не вызывало ли это проблем у тебя? — спросил я.

—Ну, если не считать того, что пару лет назад нас чуть в рабство не обратили, то никаких. И то именно Элиза уговорила своего отца смягчиться, — ответил Тим Вилко. —Майкл, я знаю, что ты убил отца Элизы на поединке в шахте. Отец мне рассказал, как это было. После того, как забрал меня с ранчо и отправил защищать озеро. Он мне сказал, что не говорил Элизе, т.к. они с дядей Бобом решили рассказать ей, когда вся эта война с демонами закончится.

—А ты что об этом думаешь? — спросил я.

—А что я могу думать? Хуан Максон Элсдрагон был лидером Альянса. Пока это было так, я был ему лоялен, — ответил Тим Вилко. — Но папа говорил, что его сумасбродство и одержимость местью погубит нас всех. Он ведь не захотел договориться по поводу совместных действий против демонов. Оставался только суд поединком, который и рассудил, кто был прав и на чьей стороне боги. Ты теперь наш новый лидер.

—А ты считаешь это правильным: рабство, суд поединком? — спросил я.

—У нас так было всегда. Ну по крайней мере на моей памяти, — ответил Тим Вилко. — В рабство помимо пленных и приобретённых у работорговцев в основном попадали безнадёжные должники и преступники, только если преступление не настолько тяжкое, что должно караться смертью. И опять же предусмотрена возможность вернуть себе свободу за заслуги. А ты что по этому поводу думаешь?

—Ну, по поводу преступников соглашусь. Хотя может стоить придумать какие-то другие виды наказаний. И уж точно дети не должны отвечать за грехи отцов. А что касается поединков. Если мне 3 племени бросят вызов, то я явно что-то делаю не так. Тот случай, когда лучше уйти и дать племенам выбрать другого лидера, — ответил я, а мой внутренний пассажир оживился: «Ну да, как думаешь, чем каторжные работы на добыче урана будут отличаться от рабства?». Ведь как в той песне, что мы слышали сегодня утром: «Существует много видов рабства». Но всё же мне казалось, что рабство не является основой экономики Альянса. Мои наблюдения за бытом и нравами в местных племенах показывали, что они находятся скорее на патриархально-раннефеодальном уровне развития, если руководствоваться той классификацией, которую нам давала миссис Гараваглия. Это точно не было похоже на развитый античный Рим или американский Юг до гражданской войны. И я хоть и не считал себя Наполеоном, но понимал, что роль лидера Альянса в дальнейшем потребует пересмотреть очень многие его законы. И тут вопрос в том, насколько к этому будут готовы представители племён, у которых есть свои традиционные ценности и свои понятия о том, как это всё должно работать. Ладно, об этом я подумаю потом. А пока я снова предложил Тиму выпить и помянуть всех, включая Хуана Максона Элсдрагона. Мы уговорили 2 бутылки скотч-виски, когда на снайперскую вышку поднялась Дженн.

—Я прошу меня извинить, — начала она. — Но нам пора идти.

—Да, конечно, — ответил я.— Тим, поискать твоего отца?

—Да я тут просплюсь, а он меня сам найдёт. Доброй ночи, — пожелал нам Тим Вилко.

—Доброй ночи, — пожелали мы ему и спустились вниз.

—Ты уверена, что с ним будет всё нормально? — спросил я, когда мы подошли к нашим.

—Да, он проспится, а утром его заберёт отец, —ответила Дженн. —Вот если бы ты его сейчас не поддержал...

—А супермутанты сюда больше не сунутся? — спросил я.

—Мы будем там, где Бисквит и B-6-RK поднимут тревогу, если они попробуют это сделать, — ответила Дженн и показала на южные берег озера Большой Медведь.

—А дальше куда? — спросил я.

—В Ксиабулу, — ответила Дженн. — Мы попадём туда послезавтра. Как раз, когда супермутанты попытаются её атаковать.

—Может попробуем срезать путь, чтобы попасть туда раньше? — предложил Бен Курц.

—Нет, — возразила Дженн. — Мы там не пройдём. Именно там кишат демоны.

—А мы успеем? — усомнился Бен Курц. — Меня просто беспокоит, чтобы Шинва Ятополи и Кри не пострадали.

—А кто это? — спросила Кира.

—Кри —это дочь Курца. Она родилась, пока он был в нашем убежище, —пояснила Дженн. —А Шинва Ятополи — её мать. А также моя кузина. С ними всё будет в порядке. Воины племени об этом позаботятся.

—Курц, я тебя поздравляю, — сказала Кира.

—Только не вздумай сказать это в самой Ксиабуле. Там Кри считают дочерью ныне покойного племянника вождя. За что нужно сказать спасибо Валасе, которая решила таким макаром повысить её положение в иерархии племени, — проворчал я.

—Родню не выбирают, особенно кузенов. Ладно, идём, — закончила этот разговор Дженн. Мы двинулись на юг вокруг озера. По дороге мы встретили золотого геккона. Скотч-виски абсолютно не сажает восприятие, поэтому я без проблем застрелил его и освежевал. Дальше мы поднялись наверх в зону отдыха. Там Дженн объявила, что мы ночуем в трейлере, а остальные могут воспользоваться пикапами. Кира залезла в кабину одного из них, а Кэмпбеллы расположились в его кузове, другой облюбовали Бен Курц и Джонни Мэттисон. О пробуждении дара в таких условиях не могло быть и речи, поэтому мы с Дженн залезли под одеяло, которое она постелила на матрасе, я стянул с неё трусики, и мы занялись с ней нежной и страстной любовью под стоны Дженн в кляп. И вот сейчас она похрапывает рядом со мной, а я дописал сегодняшний день и тоже буду спать.