Среда, 3 января 2261 г. Утро прошло как обычно. Сон в хорошей кровати и утренний страстный секс с Дженн явно добавил мне заряд бодрости. А мы ещё и решили позавтракать стейком из толсторога. В общем, когда мы покинули дом Мариуса, я чувствовал в себе силы своротить горы. Как обычно к 8 утра мы подошли к офису «Мохаве Экспресс». Письма мне не было, блин. А завтра будет почти месяц, как я озадачил этим Глушителя. Мы с Дженн вышли из офиса «Мохаве Экспресс» и наткнулись на Берта Груммана.

—Ладно. Мне сообщили из штаб-квартиры в Лос-Анджелесе, у них серьёзные проблемы. Они послали в нашу сторону караван, и он серьёзно пострадал, — начал он после того, как мы обменялись приветствиями. — Мы услышали серию статических всплесков с юга, и это подтверждается. Есть основания полагать, что рейдеры прямо сейчас ведут по ним огонь. Штаб попытался провести их через перевал из Сан-Берду, но кто-то им сообщил. Учитывая, что штаб-квартира забыла сообщить нам об этом действии, я собираюсь сделать ставку на то, что утечка произошла в Лос-Анджелесе. Я приказываю тебе собрать людей. Звучит опасно, пацан! Надеюсь, ты готов.

—Ох. Звучит серьёзно. Есть идеи, с чем нам предстоит столкнуться? — спросил я.

—Ах, Христос, пацан! Если Террор Макс их предупредил, жди встречи с его Психонавтами. Они полные уроды. Странные причёски, раскраска на лице, они под кайфом от всего на свете... они будут сопротивляться. Позволю себе предположить, что они сбили брамина с курса. Возможно, вас ждёт долгая дорога, — ответил Берт Грумман.

—Это требует модернизации нашей договоренности, Грумман! — заметил я.

—Ах, Боже... что теперь? Тебе мало долга перед твоей страной? — спросил Берт Грумман. Только НКР не моя страна, а рисковать детьми Убежища 18 я просто так не буду.

—Как насчёт Бозара? — спросил я.

—Ты имеешь в виду... «Старую славу»? Ну, я... я не... Ой. Ох, чёрт. Ладно! Ладно! Если это поможет тем ребятам, что там заперты... вот, забирай её! Но ты позаботься о том, чтобы у неё была хорошая жизнь! Возьми эти патроны, это её любимые. О, и гранаты, на всякий случай! Ах... «Старая Слава». Я буду скучать по тебе, девочка! —сказал Берт Грумман и, достав из-за спины свою винтовку, отдал её мне, а также протянул 25 бронебойных патронов калибра 50MG и 5 осколочных гранат. Забрав это, мы с Дженн направились в бункер Хардинга. Там все уже ожидали нас.

—Ну что выдвигаемся на встречу с Кивой? — спросила меня рейнджер Кэрри Варгас после приветствия.

—Нет, дела приняли немного другой оборот, — ответил я.— Мы встретили Берта Груммана. Он утверждает, что на трассе I-15 опять попал караван в засаду. Более того, он утверждает со ссылкой на свои контакты в Бониярде, что у похоже у них там завёлся шпион, который сливает перемещения караванов Максу Террору. Отсюда, как я понимаю, и такие успехи, которыми Макс Террор хвастается.

—Mierda santa! — выругалась рейнджер Кэрри Варгас. — Похоже, что активность рейдеров, которую мы наблюдаем последние дни имеют ту же природу.

—Ладно, как обычно 15 минут на сборы и выдвигаемся, —скомандовал я. Так мы и сделали. Дженн переоделась в свою металлическую броню, и мы выдвинулись в сторону трассы I-15. На развязке мы наткнулись на робота. Я хотел пройти в режиме скрытности и приказал своим спутникам пригнуться, но вот только Эрик с криком: «Сдохни, уе...!» вскинул винтовку и принялся стрелять по роботу. Пришлось и мне включиться в сражение. С убитого робота удалось забрать 5мм патроны, гранатомётные выстрелы и немного металлолома. Я повёл своих спутников на юг по трассе I-15. Когда мы поднялись на возвышенность, я снова приказал своим спутникам пригнуться. Но как только Кэрри Варгас увидела на земле мёртвые тела солдат НКР, она сразу двинулась вперёд со своим пистолетом в руке. Бен Курц крикнул: «Твоя кровь окропит землю!» и метнул копьё. Я посмотрел, в кого он метнул. Так, ясно гигантский богомол. Они с Дженн их ненавидят. И тут я услышал выстрелы, это стреляла рейнджер Кэрри Варгас. И она стреляла в рейдера в кожаной броне, который отстреливался из охотничьей винтовки. Я тоже вскинул свою быструю и бесшумную винтовку и вступил в сражение, как и остальные мои спутники. Во время сражения раздался взрыв капота грузовика, но к счастью мы все были далеко. Вскоре мы перебили всех рейдеров. Их было 10, все одетые в кожаные куртки и у них всех были охотничьи или боевые винтовки, кроме одного, у которого была варминт-винтовка и патроны калиба 5, 56 мм к ней. При осмотре трупов я также нашёл кастеты «Личный знак», режущие перчатки и топорики. А на теле одного из них, возможно, командира этого отделения я нашёл записку, в которой было написано: «Доберитесь до воронки от бомбы на шоссе I-15. Установите мину «Толстяк» для ублюдков из НКР вдоль дороги и расставьте осколочные мины к западу. Уничтожьте их и, если понадобится, оттащите браминов в Афины. Оставьте десять человек, чтобы поймать нашего друга — выходца из Убежища. Я хочу, чтобы они все были мертвы!». Я зачитал это своим спутникам, на что сразу среагировала Джейми.

—Так, воронка от бомбы — это там, — сказала она, показав рукой на юг по дороге. — Мой пип-бой аж пищал, когда мы туда приблизились. Мы знаем, что они убили солдат НКР, захватили браминов и отправили их в шахту. Но мне в этой всей истории не нравится одна вещь.

—Какая? — спросила Дженн.

—Они оставили отделение в засаде на нас. Там указан приказ убить выходца из Убежища. Мне почему-то кажется, что речь о Майкле, —ответила Джейми. —И вот у меня возникает вопрос. Кто отдал этот приказ? Наверное, Хуан Максон Элсдрагон?

—Такое возможно, — согласился я.— Он ненавидит меня за предательство и то, что мы сделали на Ранчо Чёрной Лошади, и мог отдать такой приказ.

—А откуда он мог знать, что мы придём спасать караван? — задала следующий вопрос Джейми. — Мне этот Берт Грумман совсем не нравится. Я думаю, что он послал нас в ловушку.

—Да, но только он снабдил меня «Старой Славой», — ответил я.— А также патронами к ней и осколочными гранатами, хотя мне и не пришлось их использовать.

—Только после того, как ты попросил, — напомнила мне Дженн.

—Ну да, я умею быть убедительным после хорошего стейка из толсторога на завтрак, — усмехнулся я.

—Майкл, к чёрту твои шутки, —ответила Джейми. —На нас фактически идёт охота. И мне кажется очень странным, что Берт Грумман даёт тебе задание, где тебя поджидает отделение этих головорезов.

—У этого есть разумное объяснение, —вмешалась в разговор Дженн. — Мы же им почти месяц тут всю малину портим.

—Поясни, — попросил Эрик.

—Дженн права, — вмешалась в разговор рейнджер Кэрри Варгас. — Ровно месяц назад Майкл сбежал от них и помог нам отбить их атаку на караван НКР на развязке. Потом Майкл совершил в одиночку рейд на ранчо и освободил вас всех. Потом мы не дали Чёрным Грифам захватить вездеход Сони. И 3 атаки на караваны для них закончились неудачей и потерями. Пока вы сидели под землёй, рейдеры на перевале Каджон творили, что хотели. Сейчас у них что-либо получается разве что тогда, когда нас нет поблизости, вроде атаки на западные ворота или на караваны, когда нас нет рядом. Просто старший сержант Майкл Стар — прирождённый солдат. Вот поэтому они и устроили эту засаду, чтобы устранить его и его отряд.

—Я именно это и имела в виду. Я не думаю, что Берт Грумман — предатель, —сказала Дженн. Хм, а вот это уже интересно. Дженн знает, что Берт Грумман нечист на руку, но при этом максимально его прикрывает. Или он реально здесь не причём, или Дженн что-то знает, почему разоблачение Берта Груммана нам может быть невыгодно.

—Хорошо, с этим мы разобрались. А что нам дальше делать? —спросила Джейми. — Идти на шахту? Брамины ведь скорее всего там.

—Я считаю это плохой идеей, — ответила Кэрри Варгас. — Лучше мы завтра отправимся к Киве Нанджиме.

—А вот это уже я считаю плохой идеей, — встрял в разговор Джонни Мэттисон.

—Джонни, мы с тобой об этом много раз говорили. Я рада, что провела этот месяц с тобой, но у меня тоже есть обязанности, — ответила Кэрри Варгас. — И теперь помимо вашей миссии по спасению Киры добавилась миссия по вызволению из шахты этих самых браминов.

—Ладно, давайте ещё осмотрим тела солдат НКР, а потом решим, что с этим делать, — распорядился я и повёл их к первому телу. Пошарив в карманах его шинели, я достал оттуда жетон и лист бумаги. На жетоне было написано «Лейтенант Хуан Гарсия», а на листе бумаге было написано следующее:

«Дорогой Хуан!

Я больше так не могу. Я пыталась и пыталась, но не могу. Каждый день мне больно, и я не могу простить тебя за то, что ты просто бросил меня. Я хочу развода.

Я не собираюсь обирать тебя до нитки, я не брошусь в объятия другого мужчины, но я просто больше так не могу. Мне так жаль.

Береги себя, Эшли».

Я зачитал это письмо своим спутникам.

—Ну вот, миссис Эшли Гарсия развод больше не нужен, — заметил Джонни Мэттисон. — Интересно, что она скажет, когда получит похоронку?

—Кто знает? Покойся с миром, лейтенант Хуан Гарсия! — сказала Кэрри Варгас. А я в этот момент отправился к следующему телу. В кармане шинели я обнаружил жетон и 16 патронов калибра 5, 56 мм. Я подошёл к следующему телу и достал из кармана шинели жетон и лист бумаги. На жетоне было написано: «Рядовой первого класса Оскар Рей», а на листе бумаги было написано следующее:

«Полковник Петерс!

Знаю, Вы всё ещё недовольны тем, что произошло между мной и Эбигейл, но отправка меня сюда ничего не дала, не так ли? Она всё ещё беременна. Она всё ещё пишет мне почти каждый день. Честно говоря, мы всё ещё безумно любим друг друга, несмотря на все барьеры, которые Вы воздвигли между нами. Вам нужно вытащить свою тупую голову из задницы и разобраться с этим. Так что потяните за эти чёртовы ниточки, которыми Вы так любили хвастаться в покере, и добейтесь, чтобы меня перевели обратно в тренировочный лагерь.

Вы действительно хотите, чтобы Ваш внук рос без отца? Вы рискуете этим будущим каждый день, пока я здесь.

От всего сердца, Оскар».

Я зачитал это письмо своим спутникам.

—Да, хорошо рядовой первого класса Оскар Рей погулял с дочкой полковника, — заметил Джонни Мэттисон. — А полковник получил то, что хотел.

—Soldado de primera Оскар Рей выполнял свой долг, как и мы все должны. Да упокоится он с миром, — ответила рейнджер Кэрри Варгас. Дальше лежало тело молодой женщины, в кармане которой я нашёл жетон, на котором было написано: «Капрал Маргарет Ханафорд» и письмо следующего содержания:

“Дорогой Майк!

Знаю, что с моего последнего письма прошло уже пару недель, но у меня нет веских причин не выходить на связь, так что не буду утомлять тебя всеми этими неприятностями. Помнишь, как я говорила, что было бы здорово увидеть Восток? Вот оно что. Я не видела ничего, с чем бы не столкнулась на ранчо, и, если мне придётся снова заполнять отчёт о проделанной работе по поводу стычки в кантине или подавать заявление о предоставлении доказательств по поводу незаконно ввезённых каким-то долбо... яиц богомола, я сделаю одолжение «Выживальщикам» и обхвачу губами ствол своей боевой винтовки. Должно быть, что-то по материнской линии.

Насколько я понимаю, это задание — тупик. Возможно, когда-то Юнион-Сити казался кому-то из дома возможностью, но это было до того, как половина города была расстреляна, сожжена или разнесена в клочья, отбиваясь от рейдеров. Попытки выдержать десять раундов с «Братством железа», или как там себя нынче называют эти тупоголовые техно-культы, тоже ничуть не улучшили ситуацию. Наверное, на войне всё справедливо, но сомневаюсь, что кто-то здесь действительно понимает, почему мы сидим на этих руинах и просто действуем.

Итак, это всё, что можно напечатать, пока не произойдёт что-то действительно интересное. Сейчас я бы предпочла, чтобы рейдеры действительно что-то сделали, это дало бы нам возможность заняться чем-то серьёзным.

Твоя сестра, Мэг».

Я зачитал это письмо своим спутникам.

—Ну вот рейдеры и сделали, — заметил Джонни Мэттисон. — Мэг хотела движухи — она её получила.

—А я её понимаю. Надо заняться серьёзным делом, — парировала рейнджер Кэрри Варгас. Я же перешёл к следующему телу. Это был парень-азиат, в кармане шинели которого я нашёл осколочную гранату, 11 патронов калибра 5, 56 мм и лист бумаги со следующим текстом:

«Дорогой Журнал или как там я должен это сказать!

Серьёзно, почему е... нам не разрешают отрезать рукава с этой ужасной формы? Я спрашиваю сержанта, а он такой: «Нет, Хуан, мы должны уважать нашу форму, Хуан, иди убирайся в туалете и подумай, как ты благодарен, что форма не допускает дерьмо к твоей коже».

Почему мне достался такой кретин в командиры отделения? Надрывает мне задницу, чтобы не вспотеть до смерти, а потом будит ни свет, ни заря ради какой-то ерунды, наверное, для очередного сопровождения каравана. Потому что это, безусловно, лучшее применение солдатам НКР.

Ненавижу это место.».

Я зачитал это письмо и прокомментировал:

—Да, парень явно был не на своём месте.

—Такое бывает, — ответила рейнджер Кэрри Варгас.

—Я вот всё думаю. Вы не знаете, что такое мина «Толстяк»? — спросил я Кэрри Варгас.

—Это очень мощная ядерная мина, которую можно изготовить из заряда для «Толстяка», — пояснила Кэрри Варгас.

—А как её изготовить? — спросил я.

—Нужно чуть лучшее умение обращаться со взрывчаткой, чем есть у Вас, старший сержант Майкл Стар! —ответила рейнджер Кэрри Варгас. —Кроме того, Вы ж не бешеный террорист, чтобы заложить мину, которая не только убьёт противника, но и вызовет радиоактивное заражение местности?

—Думаю, Вы правы, рейнджер Варгас! — сказал я и двинулся к следующему телу. На нём я нашёл жетон с надписью: «Капрал Джон Оукс» и письмо, в котором было написано следующее:

«Дорогой папа!

Обстоятельства здесь гораздо, гораздо хуже, чем ты мог себе представить. Мы уже несколько раз участвовали в боевых действиях с выживальщиками, и ситуация, похоже, не улучшается – более того, всё определённо похоже на то, что это может перерасти в полноценную войну. Ходят даже слухи, что генерал Сильверман прибегнул к наёмникам, чтобы восполнить нехватку живой силы, пока ждёт подкрепления из Хаба. Ты ДОЛЖЕН помешать Билли присоединиться, иначе он тоже окажется здесь.

А я? Всё в порядке. Просто устал. Спать становится всё труднее, и меня преследуют эти ужасные сны – я помню, как ты говорил маме что-то подобное, когда вернулся из армии. Но, если не считать ощущения себя ходячим зомби, я, по крайней мере, всё ещё хожу. Эндрю получил удар в коленную чашечку и не выжил.

Я приеду к тебе в ближайшие несколько дней отпуска. Примерно через месяц.

Знаю, это письмо отличается от моих обычных лёгких писем маме, но я уверен, что ты, как никто другой, меня поймёшь.

С любовью, Джон Оукс».

—Уже не приедет, — заметил Эрик.

—А вот мне интересно, в какой войне участвовал его отец: с Анклавом или Братством Стали? — спросила Джейми.

—А какое это имеет значение. Ладно, давайте выпотрошим этих рейдеров и двигаемся обратно в Юнион-Сити, — распорядился я. Так мы и сделали. После чего отправились в обратный путь в Юнион-Сити. В Юнион-Сити мы прибыли, когда уже стало смеркаться. Мы сразу отправились в бункер, где я принялся готовить плоть убитых нами сегодня рейдеров, пока Дженн отстирывала снятые с солдат НКР шинели и кожаную броню, которой мы поживились у рейдеров. А потом как обычно после молитвы мы стали обедать. Джейми решила включить радио, где играла музыка и мужской голос пел:

Большой Сэм покинул Сиэтл в году девяносто втором

С братом Билли и Джорджем Праттом-партнёром.

Они пересекли реку Юкон и нашли золотоносное месторождение

Под той старой белой горой

Чуть юго-восточнее Нома

Сэм пересёк Величественные горы и добрался до долин далеко внизу

Он разговаривал со своей упряжкой хаски

Пока он мчался по снегу

Под диким северным сиянием

В стране полуночного солнца

Да, Сэм МакКорд был могучим человеком

В году тысяча девятьсот первом

Там, где река петляет, они находят большие самородки

На север, на Аляску, иди на север, золотая лихорадка

На север, на Аляску, иди на север, золотая лихорадка.

Джордж поворачивается к Сэму с золотом в руке

Сказал: «Сэм, ты смотришь на одинокого, одинокого человека

Я бы отдал всё золото, что зарыто в этой земле

За одну маленькую золотую полоску, чтобы увидеть её на руке

Милой маленькой Дженни

Ведь мужчине нужна женщина, которая будет любить его постоянно

Помни, Сэм, настоящую любовь так трудно найти

Я бы построил для своей Дженни дом для медового месяца

У подножия той старой белой горы

Чуть юго-восточнее Нома».

Там, где река извивается, они находят большие самородки

На север, на Аляску, идём на север, золотая лихорадка

На север, на Аляску, идём на север, золотая лихорадка.

Песня закончилась и раздался голос ведущего: «Говорит радио НКР. Сегодня 3 января. В этот день 302 года назад Аляска стала 49-м штатом США. Хотя до Великой Войны день Аляски отмечали 18 октября, потому что в этот день 394 года назад был поднят флаг Старого Мира над Фортом Ситка. Америка получила Аляску без единого выстрела, выкупив её у русских. Но ровно спустя 200 лет китайские комми вторглись туда, потому что они захотели заполучить оставшиеся запасы нефти. Это и превратило наш мир в ту Пустошь, которую мы имеем сейчас. НКР пытается восстановить многие блага Старого Мира, но очень многие силы ей противодействуют. Командование армии подтвердило информацию о вчерашнем сражении на перекрёстке 78-й и 86-й. Данные о потерях пока не уточняются. Представитель командования НКР заявил, что иногда рейдеры переодевают своих убитых в форму солдат НКР и отрезают или уродуют головы настолько, что опознание на месте не представляется возможным. Также они похищают жетоны, чтобы ещё больше усложнить опознание. Тем временем в Конгресс НКР внесён билль об организации военного кладбища в пригороде Шейди Сендс. В довоенной Америке такое кладбище было в графстве Арлингтон, штат Вирджиния. Спонсоры билля считают, что такое уже увековечивание памяти героев необходимо и в Новой Калифорнийской Республике. Я с ними согласен, но также считаю, что необходимо увековечивать и невоспетых героев, тех, кому повезло вернуться с войны. И для них следующая песня «Невоспетый герой»». Ведущий замолчал, мы услышали звуки гитары и мужской голос запел:

Он вступил в армию в 42-м,

Сражаясь за свою страну, за меня и тебя.

Не рассказывал о своих медалях и о том, что видел,

Был немногословным обо всём.

О нём не писали в газетах и не показывали по телевизору,

Голливуд никогда не звонил.

О том, что он для нас сделал, мы, возможно, никогда не узнаем.

Он — невоспетый герой,

Он — невоспетый герой,

Таких людей, как он, вы не по имени,

И, вероятно, никогда не узнаете,

Они делали то, что делали, не ради славы или хвалы,

И он — невоспетый герой,

Он — невоспетый герой,

Он получил письмо от президента,

С заявлением, как много значит это,

Для всех мужчин и женщин США,

За то, что он ответил на призыв

И за ту цену, которую он заплатил,

Он положил письмо в ящик комода,

Оно так и не увидело свет,

О том, что он от нас скрыл, мы, возможно, никогда не узнаем,

Он — невоспетый герой,

Он — невоспетый герой,

Таких людей, как он, вы не узнаете по имени.

И, вероятно, никогда не узнаете.

Они делали то, что делали, не ради славы или хвалы.

Он — невоспетый герой.

Он — невоспетый герой.

Он был трудолюбивым человеком и любил свою жену.

Сделал всё, чтобы обеспечить ей достойную жизнь.

Активно участвовал в жизни своей церкви и в своём саду.

У него никогда не было много денег, но он справился.

Снимаю шляпу перед всеми такими людьми.

Кто когда-либо боролся за нашу свободу.

Он был папой моего отца, и я хочу, чтобы вы знали.

Он — невоспетый герой.

Он — невоспетый герой.

Он — невоспетый герой.

Он — мой невоспетый герой.

—Выпьем за то, чтобы мы все остались невоспетыми героями, — сказал Эрик и поднял стопку с сансет саспариллой.

—Это очень правильный тост. Поддерживаю, — ответил я и тоже поднял стопку с сансет саспариллой, после чего к нам присоединились остальные и мы все выпили. —Только вот, к сожалению, любые герои: воспетые и невоспетые в основном появляются тогда, когда люди не могут жить в мире. Так может следующий тост будет за то, чтобы никому не пришлось геройствовать?

—В этом что-то есть, — поддержала меня Дженн, а я принялся наполнять стопки своих спутников сансет саспариллой, после чего мы опять выпили. Следующий тост был за Аляску, после чего Джейми включила другое радио. Там Роман Новиков, судя по голосу, читал рэп под музыку:

Привет, цивилизованный мир, будьте здоровы!

Это Россия из самого пекла.

Мы знаем, как тяжело вы страдаете от коронавируса.

Мы не знаем, какое лекарство?

Давайте разберём всё на части. (ДА!)

Во-первых, наша кровь полна алкоголя

Вся жизнь — падение в чёрную дыру

Власти гипнотизируют и продают нас

Но нет заражённых в наших фавелах.

Второе — наш уровень бедности

Мы идём гулять от гроба до чёрта

Наш месячный прожиточный минимум

Ты проводишь каждый день в пабе со своим другом

Вот что вирус возненавидит.

Третье — нам просто насрать (насрать!)

Вот наш обман, известный каждой девчонке: (каждой девчонке!)

Подними руку выше, а затем опусти её

И скажи громко: «Я того рот е...!»

Вот оно, вот как мы это делаем, уе...к! (Да!)

Чтобы убить коронавирус, нам не нужен и АК (*пшш-пшш*)

Посмотрите, в каком районе мы живём

Весь бардак

Вирус видит мою комнату и убегает

Вместо того, чтобы заразиться где угодно (*кха-кха*),

Ты также быть съеденным белым медведем рискуешь,

Быть убитым полицейским, убить полицейского

Умереть в тюрьме за неправильную музыку, которую слушаешь

Это Россия, мать твою, не время для паники!

Ни безопасности, ни приватности, ни мира, ни денег.

Мы не можем удержать темп, чтобы первыми выйти в космос.

Вирус говорит: «Извините, я выбрал не то место».

Наверное, кто-то благословил нашу нацию.

Теперь мы суетимся, как «Амбрелла» корпорация.

Мы продаём туалетную бумагу по золотой цене.

Мы можем пережить ядерную зиму с гречкой и рисом.

Мы не боимся никакой угрозы.

Мы потеряли способность бояться.

Мы сделали Наполеону фугу и «Гитлер капут!».

Мы идём пешком по духу соли (да).

Так что хватит вести себя как на «Титанике».

Лучший друг пандемии — паника!

Мы желаем вам всем здоровья и мудрости.

Паника — это подъём планеты, даааа!

Из России с любовью, уе..и!

Роман Новиков закончил читать рэп, музыка замолчала и раздался голос Макса Террора: «Я Террор Макс, ваш судья после апокалипсиса. Вы слушаете Смерть-981. Представитель наших союзников ботников Роман Новиков только что исполнил песню, которой 241 год. Для тех, кто не знает, в конце 2019 - начале 2020 китайские комми выпустили коронавирус. Было ли это сделано специально или случайно, но факт остаётся фактом. В 21-м веке каждые 10 лет вспыхивала эпидемия, а её источник был в Китае. В песне используются некоторые русские слова, для которых наш друг Роман Новиков любезно предоставил нам перевод, — Макс Террор прервался и начал переводить, но реально там не было ничего, кроме слова «привет» и одного довольно крепкого выражения, но которое абсолютно никого из нас не смущало, даже женскую часть нашей группы. —И знаете, когда мы с ним записывали этот трек, я подумал, а точно ли это про Россию. Разве это не про Америку второй половины 21-го века? Тогда тоже власти стали запрещать разную музыку, за которую можно было оказаться в тюрьме. Тогда тоже было жуткое социальное расслоение, когда на деньги, что составляли у одних месячный прожиточный минимум, другие спускали за ночь в Лас-Вегасе или Рино. Или в современной НКР, где все эти пороки тоже есть: «Ни безопасности, ни приватности, ни мира, ни денег». Но к счастью это скоро закончится. По крайней мере в свободных штатах Лос-Анджелес и Сияние Дня. Я хочу сообщить всем, что мы заключили союз с Альянсом Рейдеров Перевала Каджон. Мы договорились о совместных действиях против НКР. Совместные операции уже начались и скоро НКР ждёт немало сюрпризов. А в дальнейшем перевал Каджон, как и вся южная часть довоенного графства Сан-Бернардино станет частью Свободного штата Лос-Анджелес. И ещё одна очень хорошая новость. В Шейди Сендс всерьёз задумались о создании военного некрополя. Знаете, что это означает? Это означает, что потери армии НКР и рейнджеров уже стали таковыми, что скрывать их от граждан становится невозможно. Поэтому они и решили создать что-то типа Арлингтонского кладбища в пригороде Шейди Сендс. И для солдат и рейнджеров НКР от нас песня «Арлингтон». Вы все доберётесь до его аналога, если не уйдёте мирно из Свободных штатов Лос-Анджелес и Сияние Дня”. Макс Террор замолчал, заиграла музыка и мужской голос запел:

Я никогда не думал, что останусь здесь.

Я думал, что умру стариком в родном городе.

Мне дали этот участок земли.

Мне и ещё нескольким мужчинам за хорошо выполненную работу.

На холме, чуть дальше по дороге, стоит большой Белый дом.

Мужчина внутри плакал в тот день, когда меня привезли домой.

Они сложили флаг и сказали моим маме и папе:

«Мы гордимся вашим сыном».

И я горжусь тем, что нахожусь на этом мирном участке земли.

Я на священной земле, в лучшей компании.

Я благодарен тем, кто благодарен за то, что я сделал.

Я могу покоиться с миром.

Я один из избранных.

Я добрался до Арлингтона.

Я помню, как папа привёз меня сюда, когда мне было восемь лет.

Мы весь день искали, где лежит мой дед

И когда мы наконец нашли этот крест,

Он сказал: «Сынок, вот чего стоило сохранить нашу свободу».

И вот я здесь в тысяче камней от него.

Он узнал. меня в день прибытия моего.

И меня пробрал холодок, когда он щелкнул каблуками

И отдал мне честь.

И я горжусь тем, что нахожусь на этом мирном участке земли

Я на священной земле и в лучшей компании

Я благодарен тем, кто благодарен за то, что я сделал

Я могу покоиться с миром.

Я один из избранных.

Я добрался до Арлингтона.

Когда я слышу 21 выстрел каждый раз,

Я знаю, что прибыл ещё один герой по соседству у нас.

Мы благодарны тем, кто благодарен за то, что мы сделали

Мы можем покоиться с миром.

Ведь мы избранные.

Мы добрались до Арлингтона.

Да, прах к праху.

Не плачьте о нас.

Мы добрались до Арлингтона.

Как только песня закончилась, Джейми выключила радио, а рейнджер Кэрри Варгас проворчала:

—Да, умеет Макс Террор деморализовать солдат, ничего не скажешь Или скажете, что он тоже прав, а, старший сержант Майкл Стар?!

—Скажу. Что-то мне подсказывает, что всё, что он рассказывает про НКР, —правда, — ответил я.— Он не рассказывает, что именно он со своими сторонниками собирается строить, но это уже немного другая история.

—Хорошо, а Вы в курсе, что он тоже участвует в охоте на Вас, старший сержант Майкл Стар?!— спросила рейнджер Кэрри Варгас. — Ведь эти психонавты не просто так были одеты в одинаковые кожанные броньки.

—Ну да, Берт Грумман утверждал, что этих психонавтов послал Макс Террор, — вмешалась в разговор Дженн. — Я сама присутствовала при этом разговоре.

—Берт Грумман наверняка знает больше, чем говорит, — заметила Кэрри Варгас. — Их точно экипировал Макс Террор. И вот Вы, старший сержант Майкл Стар, считаете местных рейдеров и сторонников Макса Террора борцами за свободу. А что вы будете делать при нынешних обстоятельствах, когда они открыли охоту на вас всех?

—Если бы Кира была на свободе, то я бы увёл своих спутников отсюда, —ответил я.— Это война не моего племени.

—Ну, у Курца семья в Ксиабуле, да и Дженн с ними в родстве, — заметила рейнджер Кэрри Варгас.

—Хорошо, Ваши предложения, — ответил я.

—Я хочу, чтобы завтра мы уже точно отправились к Киве Нанджиме. Я должна попасть в шахту и помочь уничтожить рейдеров изнутри, — сказала рейнджер Кэрри Варгас.

—Я возражаю, — вмешался в разговор Джонни Мэттисон. — Это слишком опасно.

—Мы это уже обсуждали, Джонни! — ответила рейнджер Кэрри Варгас. — Это мой долг.

—Ладно, Дженн, что ты скажешь? — спросил я.

—Из того, что я видела в огне, Кэрри Варгас там грозит пытка от радио Макса Террора. Её там точно не убьют, не изнасилуют и не покалечат, — ответила Дженн. —Кстати, у нас же в бараке для рабынь, его тоже Демельза включала, а другого не было, не так ли? Другого у рейдеров нет.

—Так вот, кто подсадил Джейми на это радио, — сказала рейнджер Кэрри Варгас.

—Ладно, хорошо, решили. Значит завтра выдвигаемся в 8 утра. Все будьте готовы, — распорядился я.

—Я-то точно буду, — заверила рейнджер Кэрри Варгас.

—И мы тоже, — ответила за всех Джейми.

—Хорошо, тогда мы отправляемся к себе. Всем доброй ночи, — сказала Дженн.

—Доброй ночи, — пожелали нам остальные и мы отправились в жилище Мариуса. Когда мы начали переодеваться на ночь, я спросил Дженн:

—Ты действительно думаешь, что Берт Грумман не пытался нас подставить?

—Если бы он хотел подставить, то не дал бы гранаты и «Старую славу», — ответила Дженн. — А также патроны к ней. Нет, он хочет, чтобы ты вернул браминов в Юнион-Сити.

—И думаешь, у нас всё выйдет? — спросил я.

—Всё выйдет, если у меня будет дар. Поэтому давай сейчас этим займёмся. И, Майкл, я хочу, чтобы ты сегодня проявил изобретательность, когда будешь меня фиксировать, — попросила Дженн, переодевшись в прикид из Ксиабулы.

—Изобретательность? Хм, это можно, — ответил я и натянул Дженн повязку на глаза. Затем одел на неё ошейник, дал поцеловать ремень и вставил в рот кляп, застегнув замочек на затылке. «Подними руки за голову!» — приказал я. Дженн подчинилась и я, продев цепочку через ушки наручей пристегнул её руки к ошейнику сзади. «Нравится?» —спросил я и Дженн кивнула. После чего я уложил её на подушки, поднял подол её мини-юбки и взяв в руки ремень приступил к экзекуции под стоны Дженн в кляп. В общем, как обычно 2 круга порки и траха в задницу. После того, как я излился в её задницу во второй раз, я освободил руки Дженн и снял кляп, после чего спросил:

—Ну как, руки не болят?

—Нет, Майкл, всё классно. Так даже лучше. Люблю тебя, — ответила Дженн.

—Я тебя тоже, — ответил я и поцеловал Дженн. После чего она растянулась на кровати и отправилась в царство Морфея. А я принялся писать дневник и думать на счёт завтрашнего дня. Наверное, всё-таки проверю, нет ли послания от Глушителя. Ну или может так случится, что мы его застанем в Ангельской Разборке. Тогда план можно поменять. Хотя... Ладно, решим это всё на месте. Отправлять Кэрри Варгас в шахту мне очень не хочется. Она очень полезна в нашем отряде, к тому же я чувствую себя также, как когда больше месяца назад отправил своих спутников, включая Дженн, на ранчо Чёрной Лошади. Если Дженн права и Кэрри Варгас там ничего не грозит, то всё хорошо. А вот если я ошибусь, то как я буду с этим жить? Впрочем, Кэрри Варгас сама этого хочет. Ладно, в любом случае, я думаю, что реально решение я приму послезавтра, а пока пора растянуться рядом с Дженн и тоже хорошенько отдохнуть перед завтрашним походом в Ангельскую Разборку.