К тому, что ещё считался мальчиком, Гайс относился спокойно, но называть его штучку писей… Казалось особенно обидно и унизительно! Тем более, что было правдой.

— Знаешь, что скоро будет между ножек сестры? Знаешь, как называется пися, в которую может войти любой желающий? – она не унималась.

Гайс знал. Ему даже в мыслях было противно произнести это короткое резкое слово. Он с ужасом ждал, что его произнесёт девочка, но та резко сменила тему.

— Миатс будет ждать тебя в раздевалке. – на этот раз губы Эрайны оказались жёсткими и неподатливыми. Он его знал. Мальчик не просто оказался в Прикасаемых, а желал этого и наслаждался. Его ротик и попка всегда были распахнуты для любого желающего.

— Возьмёшь его после всех… Иначе сам окажешься на его месте…

— Закончили упражнение! Массаж! – раздалась команда тренера, которая подошла к близняшкам. – Вы давали согласие?

Она указала гимнастической палкой на их пятнистые ягодицы.

— Да, мы согласны… Мы сами хотели… - начали поспешно кивать девочки.

— Хорошо, - тренер кивнула, отходя в сторону.

И всё? С глумливой ухмылкой Эрайна повалила Гайса животом на маты. Она быстро и умело размяла его гудящие мышцы и бесцеремонно залезла пальцами под узкую полоску трусиков, которые едва прикрывали…

— Девственная попка! – прошептала она в самое ухо. – Жаль, что у меня нет своего члена! Может попросить нашу Розовую? Говорят, чародейки умеют… наращивать часть тела.

Гайс дёргал бёдрами, пытаясь избежать проникновения, но с каждым его движением настойчивые пальцы всё сильнее раздвигали сфинктер, используя пот как смазку.

— Если тренер заметит, ты ведь тоже согласен? Или признаешься, что любая девчонка залезет в твою попку? - она снова захихикала, пока Гайс с ужасом понимал, что его… штучка ещё сильнее затвердела. Почему? Он не испытывает ничего, кроме стыда и ноющей боли, но…

— Меняемся!

Девочка повалилась рядом с ним, и Гайс начал массаж, который делал сотни раз, не задумываясь, насколько… возбуждающими могут быть прикосновения. Её округлые ягодички чуть подрагивали, и Эрайна сама выгибала бёдра так, что была видна потемневшая кожа вокруг… того места, которое…

— Хочешь поцеловать меня… в самую дырочку? Я могу прийти к вам в раздевалку, - он даже не сомневался, что сможет. – Или захочешь полизать? Почему ты такой молчаливый? Ой, как вспомню! Мне лизала твоя сестра! Мою попку и потную… сочную писю…

Писю? Она что, всё ещё девочка? Тогда почему ей все прислуживают? Без помощи мальчиков она не смогла бы получить такое влияние!

— Второй номер – на спину!

И снова Гайс не успел сообразить, как напарница повалила его на мат, разминая икры, ступни и постепенно приближаясь… Одна её рука перешла на грудь, а вторая вновь проникла под… трусики. Он едва не взвыл, когда жёсткие пальцы смяли в кулаке яички, но почти сразу заскользили по торчащему стержню.

— Какой огромный! Сейчас он станет ещё больше! Да, я знала, что тебе понравится! Хочешь, поспорим? Когда распробуешь – будешь стоять рядом с Миатсом, умоляя получить ещё один член! Или рядом с доступной сестричкой? Ах, да! Доступной для всех… кроме тебя!

Напряжённо округлившиеся ягодицы девочек, которые он только что видел на занятиях, сами всплыли в памяти, только ложбинка между ними не была прикрыта тканью, и ложбинка Утайи, залитая… О, нет! Нет-нет-нет!

— Обожаю тебя! – Эрайна вытащила из тесных трусиков руку, измазанную в сперме, и накрыла его губы. – Неужели ни разу не пробовал себя? Прекрасная смесь со вкусом твоей попки!

Она же действительно только что… Гайс сцепил зубы и попытался сжать губы, но влажные пальцы щедро смазывали их… его собственной…

— Меняемся! – теперь девочка лежала перед ним, но ощущение, что она возвышается, не проходило.

— Извини, не думала, что такой быстрый, - она мерзко хихикнула. – Не переживай! Посмотришь, как Миатс принимает в попку, и у тебя снова встанет. Зато дольше продержишься.

Гайс перешёл на её бёдра, приближаясь к лобку, и наконец решился рассмотреть его. Узкая полоска ткани едва прикрывала губки, и само возвышение, и вся видимая часть была гладко выбритой! Эта злобная похотливая стерва действительно ещё девочка! Или… Или напротив? Открыта для всех? Нет, это точно не про неё!

— Удивлён? – конечно же, она заметила его взгляд. – Когда столько девочек готовы… и мальчиков… хотят у меня вылизывать… Можно обойтись без проникновения!

Он массировал её плечи, едва удерживаясь от желания сдавить пальцами такое открытое горло.

— Кажется, в тебе разгораются сильные чувства ко мне! Если справишься с моим сегодняшним заданием… Я буду к тебе благосклонна… И к твоей сестричке… Такой нежной… доступной… жаждущей принадлежать! – девочка медленно выговаривала каждое слово, вглядываясь в его лицо.

— Занятия закончены! Раздевалка, душ! – голос раздался над самой головой.

Оказалось, тренер стояла прямо над ними, но Гайс только её заметил. Она видела, как Эрайна его… И слышала, что она говорила? Неужели сейчас всё откроется?

— Умилика-тина, - поднявшаяся девочка обратилась к тренеру по имени, хоть и в уважительной форме. Она подождала, когда все ученики пройдут. Гайс оставался рядом, ожидая что будет дальше. – Вы говорили, что вам больше всех нравится Утайа? Она сестра этого мальчика.

Что? О чём она говорит?

— О-о-о! Её тело идеально! – широко улыбнулась тренер, обернувшись к Гайсу. – Улыбка, взгляд, волосы, голос… Насколько пластична! Надеюсь, она когда-то примет участие в моих индивидуальных занятиях!

— Довольно скоро, - девочка почтительно склонила голову. – Я теперь её Владелица, пока не полностью. Сейчас работаю над послушанием и навыками. Она никогда не лизала девочкам, и пришлось лично заняться её обучением.

— Если Утайа будет хотя бы вполовину хороша, как и ты!

Эрайна сейчас предлагает его сестру преподавателю? Это действительно происходит? Гайс замер, словно парализованный.

— Думаю, она даже превзойдёт меня! Уже сейчас творит чудеса своим язычком. Умилика-тина, я подумала, что вам будет приятней, если при ваших… индивидуальных занятиях будет присутствовать её брат.

— О-о-о! Это придаст им определённую пикантность и несомненно будет познавательно для мальчика, - тренер с благодушной улыбкой посмотрела на Гайса и погладила его волосы. – Ты всё ещё мальчик? Моя благодарность будет настолько велика, что я предложу тебе свою попку. Позже, когда попробуешь других женщин, сможешь понять, насколько уникальные ощущения я тебе подарила.

Если он позволит… свою сестру, то получит… Если бы не утренний разговор с Аишей, он бы уже кивал головой! Сейчас же… Загадка слепоты учительниц оказалась разгадана внезапно и неожиданно. Они всё прекрасно знали!

— Идите, переодевайтесь, - тренер склонилась, поцеловала Гайса в губы и на секунду замерла, принюхиваясь. – Ты очень послушный мальчик – это хорошо. Я не могу владеть учениками, но если признаешь Эрайну… Ты будешь счастливым, хоть и не сразу это поймёшь.

Переставляя негнущиеся ноги, Гайс направился в раздевалку, и только закрыв дверь, вспомнил о других словах девочки.

— Давай! Мы уже без тебя начали! – радостно воскликнул Миатс, содрогаясь от мощных толчков. Руками он упирался в скамейку, так что отставленная голая попка оказалась выше головы. Его полувозбуждённая… штучка раскачивалась, шлёпаясь о мокрый живот. – Можешь мне пока отсосать. Ещё Сэнка остался. Эрайна сказала, что ты должен быть последним!

— Давай я! – один из учеников залез под него, поймал распахнутым ртом болтающийся отросток и начал старательно его сосать.

— Не увлекайся, чтобы не кончил, - назидательно произнёс кто-то.

— Плевать! Мне всё равно нравится, - рассмеялся Миатс.

— Давай ближе! Не стесняйся! Смотри какая красота! – наперебой галдели остальные, хватая за руки, подталкивая к происходящему. Кто-то стягивал с него трусики, кто-то поглаживал ягодицы, кто-то трогал его твердеющую штучку. Гайс ничего не чувствовал и не понимал.

Когда Эрайна ему говорила, что… Он собирался отказываться, протестовать, и… Но-о-о… Сейчас он просто смотрел, как из мокрого отверстия вывалилась обмякшая штучка, увлекая за собой омерзительные мутные сгустки. Дырка не успела закрыться, как в неё ворвался твёрдый стержень Сенка, выдавливая новые порции омерзительной смеси. Когда она описывала попку сестры, в которую… она говорила о таком…

— Обожаю марафон! – Миатс продолжал веселиться. – Моя попка не сделает вас мужчинами, но подарит настоящее мужское наслаждение! Может, потом, по второму кругу?

Единственное ощущение, которое осознавал Гайс – тошнота, подступающая к горлу. И усиливало тошноту понимание, что его собственная штучка поднимается. Эта подлая, противная девочка оказалась права! И когда описывала, что проделает с сестрой, и когда… Он на самом деле… Прикасаемый? Ему действительно понравится стоять с раскрытой попкой или смотреть на сестру, когда её… Нет! Такого не может быть! Не должно! Доступное отверстие вновь опустело, и остальные со смехом и шутками подталкивали его, пока торчащий стержень не погрузился в… Туда… Откуда вытекало… Да, сам погрузился! Живот Гайса влажно шлёпнулся о горячие ягодицы Миатса. Его тело качнулось назад и снова вперёд. И ещё! Гораздо резче и уверенней! Он ничего не делает! Всё само происходит! Надо только… только задавать ритм! Обхватив приятеля за бёдра, Гайс размашистым движением засаживал в податливое мокрое отверстие. Его совсем не волновало, сколько там побывало до него и что именно выдавливается с аппетитным чавканьем.

— Великолепно! Хороший размер! – воскликнул Миатс, принявший темп и старательно подмахивающий. – Учитесь, жалкие девственники!

Кто-то поглаживал ягодицы Гайса, и с каждым разом чей-то палец погружался глубже между ними и уже поглаживал его напрягшийся сфинктер… Он хотел возмутиться, но острые разряды оргазма словно соединяли его девственную дырочку с раздолбанной дырой приятеля, закачивая в неё сперму... Неужели, сейчас это произойдёт? Тонкие пальцы глубоко вошли в его кишку, запуская мощный оргазм, так что он смог удержаться на ногах, буквально рухнув грудью на спину приятеля... И полностью раскрывая для остальных свою попку.

Нет-нет… Не так всё должно произойти… Это было какое-то помрачение… Неужели кто-то действительно вставил… Пальцы? Вокруг него десяток голых мальчиков с возбуждённо торчащими… Почему он не возражал? Нет, он сам хотел этого, но…

— Потом будет проще, - знакомый голос Эрайны и знакомые пальцы у самого лица. На этот раз у него не оставалось сил сопротивляться. Впрочем, и отвернуться сил тоже не было. Он медленно обсасывал мокрые пальцы девочки. – Нравится? Это вытекало из его попки…

Только после этих слов Гайс ощутил во рту вкус спермы. Той самой мерзкой смеси, что вытекала из попки, в которой он сам оказался. И в которой теперь была и его доля. Но теперь не было тошноты, возмущения и даже обиды. Он вяло пошевелился, пытаясь встать, и удивлённо заметил, что девочка совершенно голая. Её чистый лобок не скрывали ни волоски, ни вензель.

— Ну что, мальчики? Понравилось представление? – воскликнула Эрайна, вскинув вверх руки. Её крепкие грудки забавно подтянулись, покачивая твёрдыми сосками. – Кто принадлежит мне или мечтает об этом, может поцеловать свою Владелицу!

Все радостно закричали, а кто-то зааплодировал. Она наклонилась, как недавно стоял Миатс, и её попка раздвинулась, показав плотно сжатый кружок, едва отличающийся цветом. Один из учеников подошёл, крепко прижавшись губами к самому… центру.

— Да, молодец! Кто ещё? – подошёл следующий, тоже целуя попку. – Ох! Поцелуи с язычком приветствуются!

Больше половины мальчиков приложилось к уже влажному, но надёжно запертому сфинктеру.

— Ты ещё не готов принадлежать мне, - девочка обернулась к Гайсу, который снова застыл, пытаясь осознать происходящее. – Но если хочешь меня отблагодарить…

Она приглашающе покачала бёдрами и сильнее прогнула спину. Нет, он не собирался её благодарить, совсем напротив! Шагнул вперёд, наклонился к самому… тому месту. Мелкие морщинки аккуратным овалом сходились к центру и чуть подрагивали. Эрайна явно побывала в душе, но не пользовалась ароматическими средствами. От неё пахло лишь свежим потом и девичьим телом, и… нежный аромат влагалища, влажные складки которого свисали внизу. Тело Гайса чуть качнулось вперёд, его губы коснулись влажной от предыдущих ласк кожи. Язык двинулся дальше, бережно исследуя каждую морщинку.

— Прекрасно! – девочка выпрямила колени, так что язык Гайса оказался на ароматных складках влагалища. Пускай и девственного, но… – Продолжай!

Стоящие вокруг замерли, понимая, что происходит. Некоторые с интересом посматривали на голые ягодицы мальчика, между которыми ещё блестела смазка. Впервые это делая, он быстро понял, что необходимо… чувствуя её дыхание, напряжение тела, вибрации кожи. Выделяемой влаги становилось всё больше, дыхание всё глубже, и вот уже Эрайна с тонким стоном вжималась распахнувшимся влагалищем в его лицо.

— Безумие! – она медленно выпрямилась и обхватила его за плечи, крепко обнимая. – Уверен, что лизал впервые? Ты лучше сестры!

Кокетливо улыбаясь, девочка смотрела ему за спину. Гайс медленно обернулся. У распахнутой двери стояла Умилика-тина, одобрительно кивая головой.

— Обещаю, что предложишь себя всем девочкам и женщинам в этой Школе, - Эрайна говорила в полный голос, и все мальчики это слышали. – Если ты сосёшь так же восхитительно, то все узнаешь все писи и члены. Уже нравится принадлежать мне?

— Что? – Гайс вздрогнул, словно избавляясь от наваждения. – Я не… Я вовсе не собирался…

— Я тоже, - девочка хихикнула, но теперь это прозвучало очень мило. – Ты мог бы ограничиться поцелуем, но захотел… отдаться. Правильное решение!

— Но… Я не думал… Просто…

— Твоё лицо такое забавное! Ты правда не знал, как это происходит? При всех раздеваешься и голенький ублажаешь свою Владелицу, пока она не напоит тебя своим соком. И показываешь всем свою милую попку… Милую… Доступную попку… Только недавно твоя сестра…

Эрайна рассмеялась, и все вокруг тоже рассмеялись. Да, он не знал этого! В своём стремлении оставаться в стороне и ничего не касаться… Он просто приходил на уроки, занимался и уходил домой! Да, он видел, что происходит вокруг, но при нём никогда… Растерянно оглянувшись, только сейчас обратил внимание, что остались только те мальчики, что уже ходят в коротких килтах… Прикасаемые… И он – среди них. Такого не может быть! Как такое случилось? Он собирался… Что он собирался? Овладеть близняшками? Забрать себе сестру? И чем всё закончилось?

— Ладно, иди в душ, - девочка шлёпнула его по бедру и поцеловала в губы. – Не привыкай. Чаще ты будешь ласкать другие губки…

Когда Гайс вышел из Школы, его ожидала Илана.

— Хочешь проводить меня? – она взяла его за руку.

Сейчас он хотел бы остаться один, понять, что произошло и что делать дальше. Гайс кивнул головой, растягивая лицо в улыбке.

— Если захочешь увидеть больше – сделаешь мне свои снимки, - кажется, Илана не заметила его состояния, продолжая разговор, который начался, когда… когда он был совсем другим. – Почему ты задержался?

— У меня нет ци-ви, - пробормотал он. Отвечать на второй вопрос совсем не хотелось.

— У меня тоже. Моя мама работает в рекламном агентстве, они обслуживают Розовых, и у неё куча этих цифровых чародейских штучек!

Гайс вздрогнул, услышав слово, которым сам называл свою… писю. Да, теперь глупо стыдиться этого слова. Теперь он останется мальчиком с писей, пока его Владелица не позволит ему стать мужчиной.

— Это моя вина! – задался звонкий голос за спиной. – Гайс сделал запрос, и я… его рассматривала.

— Ого! Сделать запрос такой… многообещающей девочке! – восхищённо произнесла Илана, причём с такими интонациями, словно смысл её слов был гораздо глубже, чем Гайс мог понять.

— Да, я предпочитаю обещать. Ожидание награды всегда приятней, чем её достижение.

— И он уже признал тебя?

— Не всё так сразу, - Эрайна прижалась к бедру мальчика и тоже взяла его за руку. – Он должен привыкнуть, что теперь принадлежит мне. Добиться полной покорности не так просто. Такая… женщина, как ты, должна это знать!

Она назвала Илану женщиной? Хотя, они же в одной раздевалке… Конечно, она видела её лобок! И снова эти странные интонации, словно…

— Признаю, не очень сильна в обещаниях, - обе подруги рассмеялись, пока зажатый между ними Гайс пытался понять, о чём они говорят.

— Думаю, назвать его "Медовый Язычок", - Эрайна кинула томный взгляд на мальчика.

— Ты собиралась так назвать его сестру.

Сестру? Илана знает про сестру? Что она… Неужели… Почему не сказала раньше? Хотя, они же почти не разговаривали…

— Он её сразу превзошёл! Настолько тонко чувствовал моё тело! Играл с моим оргазмом, словно маэстро!

— Не боишься его хвалить? Я тоже захочу попробовать. Пока он не признал твоё владение…

— Уверяю, между нами уже установилась связь! Его взгляд… Его дыхание… Когда я делала ему массаж… От такого не откажется ни один мальчик… или мужчина!

Взгляд? Когда Гайс хотел её придушить? Теперь понятно, почему у неё столько поклонников. Она разыграла его, как по нотам: возбудила, напугала, отвлекла и… соблазнила! И нельзя обвинить её в этом – прозвучит, как жалкое оправдание.

— Ох, должна перед тобой извиниться, - Эрайна снова заглядывала ему в глаза. – Когда говорила, что буду всем предлагать твою сестру – я врала. Только потому, что знала, как тебя это возбуждает. Конечно же, она будет моей Бимбо…

— Бимбо? – ошалело переспросил Гайс, совершенно ошарашенный этим разговором.

— Ты совсем не знаешь? – девочка рассмеялась. – Все Прикасаемые разные, и конечно же, каждый выполняет свою роль, которая ему нравится. Иначе никто не захочет признавать меня Владелицей. Видел бы, как возмутился Босат, когда я сказала ему предложить свою попку! Думала, он сорвётся и размажет меня, но… ему понравилось! И теперь он благодарен мне! Обратил внимание на задницы близняшек? Конечно, обратил! Даже Умилика заметила. Они некрасивые, неумелые, ни похоти, ни страсти! Конечно же, они – Куклы. Им нравится унижение и страдания, и они получают это. И каждый раз им требуется всё больше и сильнее. Если бы Илана захотела мне принадлежать, она стала бы Сучкой. Строгая, холодная снаружи и бушующий вулкан внутри!

Вулкан? Внутри Иланы? Гайс удивлённо покосился на неё, что вызвало смех обеих подруг.

— Тебя хотела бы сделать Бимбо, но посмотрела, как ты вёл себя в раздевалке… Роль Шлюхи подойдёт гораздо лучше. Ты сам выгибал бёдра, словно предлагал себя, и если бы не мой строгий запрет… Уже стоял бы рядом с Миатсом… Обидно такое слышать? Он был тебе противен? Теперь вспомни, как возбудился! Ты представлял себя или сестру?

— Никого не представлял, - соврал Гайс, ощущая, как краснеет его лицо.

— Я уже пришла! До завтра! – девочка проигнорировала его ответ, отпустила руку и направилась к своему дому.

— Она шикарная… Согласен? – Илана заговорила, едва они остались вдвоём.

Мальчик не мог возразить, но и соглашаться не хотелось.

— В чём хороша – прекрасно разбирается в людях, - она продолжила монолог. – Именно поэтому её мнение о тебе такое ценное. Другой вопрос – захочешь ли ты её признать или… выберешь меня.

— Что? Тебя? – Гайс вздрогнул от удивления.

Как и он сам, дево… женщина вела себя отстранённо, не влезая в школьные интриги, и вот оказалось, что она прекрасно в них разбирается, дружит с Эрайной и не против…

— Иногда ты очень умный и сообразительный, а иногда… такой дурачок, - Илана беззаботно рассмеялась. – Если сам не признаешь её Владелицей, она ничего с тобой не сделает. Это же не рабство.

— Но я думал… Избивать… Заставлять…

— Иногда – полный идиот! Зачем избивать и заставлять? Она только что говорила, что выбирает роль, которую каждый желает сам! Не всегда хочет это признавать, но желает. Ты хочешь признавать себя Шлюхой?

— Нет! Никогда! – решительно заявил Гайс.

— Эрайна не просто так это заявила. Она разговаривала с тобой, смотрела на тебя, наблюдала за реакцией твоего тела, мимикой… Кому из вас я поверю?

Мальчик тяжело сопел, не собираясь признаваться. Только утром он почти ощутил себя освободителем несчастных близняшек. Потом понял, что не сможет владеть даже сестрой. Потом… Потом сам оказался Прикасаемым… Почти! Это компенсировалось, что овладел ручками двух женщин… Да, одна ещё девочка, но её жёсткие умелые пальцы… И овладел попкой приятеля… Для его ровесников это давно было обычным, но для него… И получил сок от своей Владелицы… Стоп! Нет! Илана говорила, что если он сам не признал, то…

— Я тоже пришла, - Илана чмокнула его в щёку. Ничего не значащий поцелуй. – Если захочешь принадлежать мне, принеси завтра снимки. И чем более откровенными они будут, тем больше шансов, что приму тебя. Всегда мечтала владеть собственной… Шлюхой…

Она одарила его задорной улыбкой и пошла к дому, так и не оглянувшись, словно уже знала его решение.

Мечтала? Тихая, скромная Илана мечтала стать Владелицей? И почему она так спокойно общалась с Эрайной, словно они давние подруги? И знала про сестру? Одни и те же вопросы крутились в голове всё быстрее… и всё так же безответно.

Войдя в прихожую, Гайс посмотрел на обувь. Сестра ещё не вернулась. Ему надо поговорить с ней о… О том, как быть Прикасаемым? О том, что она вовсе не обязана быть такой? Пока шёл домой, обрывки мыслей, эмоций и ощущений, никак не складывались во что-то связное. Это было непривычно и… пугающе. Только утром всё было просто, ясно и разложено по полочкам, а теперь оказалось, что даже у Прикасаемых всё не так просто… Точнее – всё очень просто. Слушаешь свою Владелицу, которая лучше знает, что тебе надо, и делаешь, как она скажет.

— Сынок, ты уже пришёл? – раздался голос мамы из родительской спальни. Она дома? Идиот, конечно дома! Если у него не начались галлюцинации!

— Омита-ма? – мальчик заглянул в спальню. – Плохо себя чувствуешь?

Едва прикрытая одеялом, она лежала в том же ночном наряде, что видел её утром.

Плохо чувствует? Очень плохо! Единственное, что она запомнила после той давней встречи с Пурпурной, кроме безумной боли, это терпкий сладковатый аромат. Совершенно ни на что не похожий. Потом, Пурпурная ещё пару раз появлялась, внимательно вглядываясь в искажённое ужасом лицо. И снова оставляя после себя этот аромат. И вот сегодня женщина снова чувствовала его, но… Она так и не пришла. Словно тогда Она подтверждала выполнение Контракта, а сейчас напоминала о его нарушении. Нет, не Контракта! Тогда она говорила о Служении, но парализованная ужасом женщина ничего не запомнила.

— Да, мне что-то… - пробормотала она, чуть сдвигая одеяло и показывая чуть больше кожи.

Гайс замер, задумчиво рассматривая кого-то привычного, знакомого… Кого-то из прошлой жизни… Всегда заботливую, ласковую, красивую маму… Как хочется сейчас оказаться в её объятиях, окружённым её телом.

— Ты говорила утром… - он замялся. – Полежать с тобой…

— Ах, ну конечно же! – женщина не сумела сдержать волнение в голосе. – Мой милый! Конечно, я так мечтала…

Нет, не надо так прямо! Можно его спугнуть!

— Сейчас, разденусь.

— Да! Хочешь перекусить?

— Совсем не хочется.

— Пока сбегаю в душ, - она смущённо улыбнулась.

— Не надо. Мне нравится… Нравится твой запах, - Гайс скрылся за дверью, и она не успела заметить его пунцовые щёки.

Заявить такое своей маме! Сказать ей про запах! Дрожащими руками мальчик стягивал одежду. Что она может подумать?

Омита-ма думала совсем о другом. Кишечник она промыла раньше не потому что рассчитывала, что сегодня обратит на неё внимание. Привыкла это делать уже несколько лет, чтобы всегда быть готовой. Поэтому сейчас схватила флакон смазки, выдавливая в сфинктер почти половину. Повернулась попкой к зеркалу, несколько раз сжала мышцы, пока не появилась прозрачная капля. Если он не захочет, то и не заметит. Если же проявит интерес, то не встретит никаких препятствий! Быстро поправила причёску, снова улеглась, оттянув блузку так, что соски остались едва прикрыты. Соски! Она сдавила их, яростно выкручивая, и теперь два тёмных столбика заметно выделялись под тонкой тканью. Если он захочет влагалище? Маловероятно, но женщина ощущала, как увлажняется при одной мысли… Только бы всё произошло!

Когда Гайс вернулся в комнату в просторных трусах для сна, мама всё так же расслабленно лежала и приглашающе откинула одеяло. И чуть сдвинулась в сторону.

— Я тебе место нагрела, - улыбнулась она.

Мальчик тоже улыбнулся. Как в далёком детстве… Она всегда так делала.

Он улёгся на простынь, сохранившую тепло любимого тела, и крепко прижался… Только сейчас понимая, что их кожа касается и… В далёком детстве он ощущал это совсем иначе! Мама повернулась, обнимая его за шею, и её мягкая грудь прижалась… Её волосы… Запах… Нога тоже прикасается… Как прикасалась нога Эрайны… Сколько всего, на что он не обращал внимания! Его штучка… Его пися начала увеличиваться, упираясь в… Это её бедро? Она может заметить! Гайс попытался отодвинуться, но нежные объятия усилились, и нога мамы накрыла его ногу.

— Всегда нравилось так с тобой лежать… Так скучала по нашей… близости… - её бархатистый шёпот вливался в самое ухо, вместе с жарким дыханием.

— Да, я тоже… скучал, - мальчик попытался отвести взгляд от покачивающейся груди, от выпирающих сосков. – М-м-м… Папа… когда вернётся?

— Он сегодня опять уехал… в командировку, - выдохнула Омита-ма.

— Да? А-а-а… Я вчера слышал, - он судорожно сглотнул. Зачем такое ляпнул?

— Ой, извини, - мама беззаботно рассмеялась. – Не умею сдерживаться. Перед расставанием слишком его… он такой напористый.

В мыслях Гайса проносились заросший лобок Аиши и голый Эрайны, распахнутая попка Миатса… Ощущение пальцев, нежных и настойчивых… Его мама… Она тоже… В неё погружается член, она ласкает, выгибает бёдра, раскрывает промежность… Нет-нет-нет! Надо подумать о чём-то другом!

— Милый, ты такой напряжённый, - ласкающая рука скользила по его животу, сдвигая ткань трусов и приближаясь… - Если позволишь… помочь тебе…

Гайс испуганно дёрнулся, и женщина замерла. Неужели она слишком настойчива? Неужели опять всё испортила? Сын продолжал лежать рядом, не пытаясь сбежать, как однажды уже было.

— Не… Не так сразу, - прошептал он, расслабляясь.

— Извини, - в её голосе было заметно напряжение. – Ты знаешь свою маму? Она слишком… заботливая.

Омита-ма попыталась хихикнуть.

— Мама, ты очень… красивая, - шептал он, прикрыв глаза. – Нам говорили, что… нужно обращаться к маме… Вас учили… что делать…

Учили! От страха она поглупела и чуть всё не испортила! Когда сама была девочкой, их учили, что надо начинать с объятий и разговора. Мальчик должен сначала расслабиться, довериться. Только потом…

— Утайа приходила к тебе… расслабиться? – зачем-то спросил он.

Во время такого разговора нельзя врать… То есть, врать никогда нельзя, но во время такого доверительного разговора – особенно!

— Приходила, - женщина вздохнула. – Когда ты оставлял её неудовлетворённой.

— Неудовлетворённой? – Гайс удивлённо распахнул глаза.

— Когда ты с ней… развлекался. Я знаю, что говорят на занятиях, что не желательно… если другого пола, но есть множество способов… без риска.

— Но она просила не делать! Она сама говорила…

— Милый, ты должен знать, что женщину, даже если она ещё девочка, надо слушать не только ушами. Конечно же, ей очень нравились твоя настойчивость и твоё внимание. Она очень переживала, когда ты… забросил её.

— Но я думал… Я думал…

— Ничего страшного, - мама склонила свою голову ему на грудь. – Она твоя сестра. Вы всегда найдёте общий язык и поймёте друг друга.

Вот только Эрайна поняла гораздо раньше! Что сестре нравятся настойчивость и внимание! Как ему теперь поступить? Он должен стать мужчиной! С мамой? Если другого выхода не будет, то…

— Если ты… со мной… - он не смог договорить фразу. – Папа не станет возражать?

— Он всё прекрасно понимает. И-и-и… Наверное тебе лучше это узнать. Не всегда отношения между супругами… равноценные, - она посмотрела сыну прямо в глаза. – Если предложу тебе влагалище – он не станет возражать. Я Владелица… своего мужа.

Соврать сейчас и назвать его отцом сына она не могла, но и признаваться… не могла.

Владелица? То есть, у взрослых всё происходит как в их Школе? И когда он рассказывал Аише общественное устройство, описывая школьные отношения… Она всё поняла? То есть, не только то, что он ей говорил, но и…

— Владелица? – Гайс неосознанно проговорил своё удивление.

— Да, но… на самом деле. Не как у вас в Школе.

Есть какая-то разница?

— То есть, - пробормотал он. – Ты можешь… с любым?

— Конечно могу. Но я берегла влагалище, если тебе вдруг понадобится, - Омита-ма стянула шортики, обнажая заросший лобок. У самой складки между бедром и животом – вензель. Единственный, как у Аиши, но прекрасно заметный.

— Мне… Мне понадобилось, но… - Гайс тяжело вздохнул.

— Ты ещё мальчик, - понимающе усмехнулась мама. – Я могу попросить подругу, но если обращусь с такой просьбой…

— Унизительно для меня, - мальчик тоже понимающе усмехнулся. Теперь они говорили на одном языке. Что если… Если… От мамы глупо скрывать такое. – Не надо никого просить. Знаешь Аишу… Аишу-тину.

Он быстро поправился, стараясь не выдать пока их отношений.

— Мама двух очаровательных близняшек? Конечно знаю. Очень приятная и… достойная женщина. Мы недавно встречались с ней.

Очаровательных? И в чём их очарование?

— Она предложила мне владеть ею… полностью. Мой вензель будет единственным, - не сообщить настолько важную деталь он точно не мог.

— Если муж потерял к ней интерес, - мама конечно же проявила осторожность. – Этому может быть несколько причин.

Она сама вошла в возраст Милфы, имела немало подруг ровесниц, которые находили себе доверчивых мальчиков. Хотя, они сами становились Владелицами, а не предлагали себя. Это ещё более подозрительно! Она прекрасно выглядит и способна найти себе… развлечение.

— Меня интересует её влагалище, - с неожиданным цинизмом заявил сын. – Но для его получения мне нужна… твоя попка! Ты предложишь мне… овладеть твоей попкой, Омита-ма?

Предложить? Да она только об этом мечтала последние годы!

— Сынок, ты должен понимать, что мама позволит тебе… что угодно, - едва сдерживая восторг улыбалась она. – Хочешь, я начну ротиком?

Гайс хотел, но боялся, что мама сможет учуять его сегодняшние похождения, включая задницу Миатса.

— Хочу, но… Я так долго представлял, как… - он уткнулся носом между мягкими грудями. – Мечтал, что…

Женщина начала вставать на четвереньки, но сын удержал её.

— Нет! Хочу видеть твои глаза! Твоё лицо! – обхватил руками мамины бёдра, но так и не решался двинуться вниз. Тогда она сама сняла шортики, обнажая промежность, и широко раскинула ноги. – Ох! Твоё влагалище! Его тоже хочу видеть! Как здесь красиво!

Одного восхищённого взгляда ей было бы достаточно, чтобы намокнуть ещё сильнее. Не всем нравятся маленькие, едва заметные губки, которые прячутся между огромных мясистых складок, словно у девочки, но если нравится сыну… Этого достаточно! Она обхватила руками ягодицы, сильнее раздвигая их. Гайс замер, рассматривая её дырочку, так похожую на дырочку Эрайны. Такая же аккуратная, плотно стянувшаяся. Только пятнышко пигментированной кожи гораздо крупнее и темнее. Такое будет сильно заметно под спортивными трусиками, когда она наклонится... О чем он сейчас думает!

— Подожди, тебе надо приготовиться! – неожиданно вспомнил Гайс.

— Я готова для тебя! – в следующий момент она томно застонала, ощутив проникновение. – Сынок, с тобой так приятно!

— Мама… ты такая… тугая… - он ощутил знакомое покалывание в кончиках пальцев. Какое-то чародейское влияние… Потому что оказался в женщине?

— Ты должен часто… владеть моей попкой, - Омита-ма беззаботно хихикнула. – Она станет более… приветливой.

Ей не нравилось вставлять в себя игрушки, поэтому регулярно заставляла мужа использовать попку, сохраняя её достаточно разработанной. Наконец-то, усилия долгих лет завершились успехом! Ещё не завершились, но сын попробовал её тело, и она не сомневалась, что больше не откажется. Улыбки, касания, откровенная одежда, намёки на мамину доступность… В её арсенале был богатый многовековой арсенал удержания мужчины… Пока ещё мальчика, но после овладения Аишей… Надо будет и в этом ему помочь!

Женщина старательно подмахивала, чтобы её мягкие груди, совсем покинувшие блузку, соблазнительно перекатывались. Периодически сдавливала сфинктер, чтобы доставить сыну дополнительное наслаждение. Внимательно следила за его лицом, чтобы вовремя… Вот оно! Напрягла мышцы, блаженно застонала, поглаживая его грудь…

— Милый мой… Любимый сыночек… - шептала она, глубоко выдыхая и закатывая глаза. – Позволь мне показать, как мама любит тебя… покоряется…

Она никогда не делала такое мужу, но сейчас придётся. Изогнувшись, обхватила губами блестящий член, старательно облизывая и высасывая из него остатки спермы. Не так уж и противно – запах смазки заглушал привкус собственной попки. Если не думать, откуда он только что извлечён...

Тяжело дыша, они лежали, как и недавно. Но многое изменилось.

— Ты принадлежишь мне? – прошептал Гайс.

— Моя попка… - уточнила она.

— Ты выпила мой… сок, - он вспомнил слова Эрайны.

— А-а-а… Это у нас в школе так считалось. Нам строго запрещали близость с мальчиками, а им с нами. Мы так развлекались. Если выпить сок подруги, она станет твоей Владелицей. Наверное, у мальчиков было так же. На самом деле, есть Обряд Принадлежности. Он довольно дорогой, его могут проводить только Беты…

Красные?

— Ого! Никогда даже не видел Бету. Ты провела Обряд… с папой?

С папой? Последний выдох его настоящий папа сделал, наполняя матку спермой. Пурпурная накинула ей на глаза ткань, но его стекленеющий взгляд ещё долго виделся в тяжёлых снах. Ей так и не сказали, кто этот мужчина, зачем понадобился такой ужасный способ зачатия и… кем является её сын?

— Да, с ним, - сейчас надо быть особенно осторожной в словах. – Я работала с Бетой, и она… сделала мне подарок.

— Это отличается от того, что в школе?

— Очень сильно, - женщина печально улыбнулась. – Обычно он проводится между Омегами и Гаммами…

— Зачем? Они и так могут подчинить нас.

— Только подчинить. Если Гамма критически ошибётся в предпочтениях Омеги, или тот обладает сильной волей… Он может сделать что-то не так или получить психологическую травму. Обряд Принадлежности – он… Человек не просто подчиняется, он желает сам выполнить волю Владельца. Любую…

— Сурово звучит, - сын покачал головой. – На уроках чародейства нам многое рассказывали о… способах воздействия, но не упоминали о таком! Зачем… ты сделала такое с папой?

Потому что Пурпурная привела его за руку и сказала, что этот мужчина станет её супругом и отцом сына. И что произведёт девочку, которая будет служить сыну, как и она сама. За спиной мужчины стояли две безучастные Беты, скрестившие на груди руки, с зажатыми в них жезлами. Они провели Обряд, пока Пурпурная внимательно всматривалась в искажённое ужасом лицо Омиты. Слишком свежи тогда были воспоминания о демонстрации боли. Да и сейчас они… не очень поблекли. После зачатия Утайи к ним домой пришла Розовая, которая сделала супругу печать Бесплодия. Именно ему. Омита могла зачать от любого мужчины или от своего сына… Ей ничего не объяснили, и на всякий случай она трепетно берегла своё влагалище.

— Зачем? Тогда я не осознавала, насколько это… Возлагает ответственность. Мне это показалось… удобно. Иногда возникали проблемы, что он слишком буквально… воспринимает мои просьбы… команды.

— Нельзя провести… Вернуть всё назад?

— Он уже не способен мыслить самостоятельно. Он даже работать может только как исполнитель. Хороший исполнитель.

Гайс поглаживал мягкую грудь мамы, не осознавая этого. Он не успел разобраться, сколько событий происходило в школе мимо его внимания, а теперь оказалось, что и в его семье…

— Ты… согласилась бы на этот Обряд? – неожиданно спросил он. – Принадлежать мне… полностью.

— Конечно! – мама рассмеялась с облегчением. – Я и без него принадлежу тебе и выполню любое желание, но если необходимо подтверждение…

— Нет-нет! Я просто спросил, - Гайс даже помотал головой. – Просто, у нас в Школе есть что-то похожее и…

Сейчас было неловко признаваться, что Эрайна заявила на него свои права. Какая-то детская игра по сравнению с тем, что…

— Любое желание? – сын внимательно посмотрел в её глаза. – Если я предложу кому-то твоё тело… Твоё влагалище?