Пердисловие.

В описанном фэнтези существует магия, отсутствует порнография, а обучение в школе длится с 18-ти до 21-го года. Так что все участники достигли совершеннолетия по меркам нашего мира, и ревнители нравственности выдуманных персонажей могут спать спокойно в одиночестве. Обозначения вроде "мальчик", "девочка" показывают не возраст персонажа, а степень его сексуального развития. Например, стать мужчиной можно лишь после вагинального секса с представительницей противоположного пола. Причём первая близость со зрелой, рожавшей и замужней женщиной особенно почётна, тогда как потеря девственности с близкой родственницей считается унизительной. Нумерация классов идёт на уменьшение к выпускному, потому не стоит впадать в истерику, прочитав о третьем классе. Эти и прочие различия будут разъясняться по мере продвижения сюжета.

Все события и персонажи являются вымышленными, и любые кажущиеся совпадения и аналогии случайны и повод для читателя обратиться к психологу. Также в произведении будут откровенно описываться сцены откровенного взаимодействия с откровенными подробностями, производимые дипломированными специалистами по откровенностям и которые не рекомендуется повторять в домашних условиях. Автор не разделяет цели и методы описанных персонажей, глубоко их осуждает и периодически содрогается от омерзения, чего и всем остальным желает.

Для совсем уж наивных, которые полагают, что могут самостоятельно распоряжаться собственными гениталиями, напоминаю – к традиционным сексуальным ценностям относится только совокупление особей противоположного пола, достигших установленного законодательством возраста, с целью установления брака либо зачатия будущих патриотов. Любые другие разновидности сексуального взаимодействия осуждаемы, порицаемы, штрафуемы либо подсудны.

Благословенны времена нашего проживания!

Проявление Хранителя.

Гайс уже проснулся, но не собирался этого показывать. Сквозь ресницы он наблюдал, как его младшая сестра готовится к школе. Он понимал насколько глупо поступает, уже прекрасно зная, что скрывается под тонкими белыми трусами. Пару лет назад заставлял её раздеваться и подробно рассматривал, и трогал её. Остановило Гайса вовсе не смущение и слёзы сестры, и не её мольбы так не делать. Он скоро понял, что может не сдержаться и овладеть ею, а стать мужчиной с сестрой, да ещё и с младшей… Таким никогда в жизни не похвастаешься перед приятелями. Хотя, ещё и не был уверен, что Утайа предложит ему влагалище – тогда ситуация превратилась бы в совершенно позорную и постыдную, в которой и самому себе лучше не признаваться. Не суметь овладеть младшей сестрой!

Утайа начала оборачиваться и Гайс успел сжать ресницы, чтобы секунд через пять вновь приоткрыть их. Сестра, уже одевшая школьную форму, приподняла подушку, извлекая юбку. Ещё одну! Он снова зажмурился, стараясь сдержать вздох разочарования, и прекрасно зная, что это означает. Утайа всё же стала Прикасаемой. Придумавший такое название для самой низшей касты в их Школе точно подчеркнул их главную особенность - все прекрасно понимали, что означает короткая юбка или килт, едва прикрывавшие стандартное бельё. Чтобы никто не узнал дома о постыдном статусе, они приносили унизительную часть формы с собой и надевали уже в школе. Если вспомнить, как Утайа реагировала на его настойчивость, было вполне логичным, что не смогла отстоять себя, но… Так не хотелось верить, что сестра оказалась среди них!

Понимание, что если кто-то из Владелиц обратит на него самого внимание, не сможет отстоять себя и тоже окажется Прикасаемым, было горьким. Пока удавалось умело избегать этой участи. Теперь такое будет сложнее. Развлекаясь с Утайей, непременно обратят внимание на её брата. Объявить себя её Владельцем? Он прекрасно знал, чем это закончится, и сфинктер испуганно сжался, словно ожидая грубое проникновение. Конечно, никто не овладеет его попкой, пока он сам её не предложит, но Гайс прекрасно знал, что есть немало способов получить такое согласие. Он как-то пробовал вставлять в себя пальцы и не понимал, почему многие ровесники уже предлагали себя и какое находили удовольствие.

Опасаясь показать сестре, что увидел её постыдный секрет, Гайс дождался, пока она выйдет из комнаты, встал и начал одеваться. Когда родители дали согласие перевести его и сестру в новую элитную Школу, многое показалась странным. Пришлось переехать в небольшой приморский город, их поселили в уютном домике, пришлось согласиться на заклятие Молчания... Но больше шокировала деталь формы для мальчиков: вместо штанов носить юбку! Пускай и называя её килтом. Хотя в комплекте с высокими плотными чулками и трусами быстро к ней привык, как и все остальные. Пока… не началось разделение на Владельцев и Прикасаемых. Именно это и оказалось следующей странностью. Во всех других школах отношения между учениками, особенно между мальчиками и девочками, строго регламентировались и регулярно проверялись Чародейкой, а нарушения строго наказывались. Здесь же…

Впрочем, размышления можно отложить. Необходимо решить более важную проблему. Гайс открыл дверцу шкафа и встал за ней. Для первоклассника овладевать собой было постыдно, когда можно обратиться к помощи приятеля или Шлюхи класса. Отказ от такого, был необходимым элементом – оставаться в Школе неприметным, никак не проявляя себя. Поэтому он вытащил трусы Утайи из грязного белья и привычно излился в их, спрятав влажный комок на дне корзины.

Когда Гайс вышел на кухню, сестра успела позавтракать и убежать. Слишком поспешно. Пожалуй, она сама не хотела с ним сталкиваться. Мама, стоящая у плиты, обернулась к нему, улыбнулась и кивнула на стол. Там уже стояли тарелка с завтраком и стакан сока. Как обычно по утрам, мама оставалась в ночном белье, и Гайс не удержался, посмотрев на грушевидные ягодицы, обтянутые тонкой красной тканью шортиков. Он уже знал, что спереди они так же откровенно подчёркивают и крупные губки, и даже очертания волос на лобке. Её короткая блузка совсем не сдерживает покачивания и подрагивания ещё крепких грудей, а иногда можно заметить возбуждённо торчащие соски. Впрочем, сейчас они вряд ли торчат. Гайс слышал, что происходило вечером в спальне родителей, и был уверен, что мама полностью удовлетворена.

— Ты не спешишь? – она мягко качнула бёдрами, словно догадываясь, куда он смотрит.

— М-м-м… Нет, - Гайс уткнулся в тарелку. Помимо соблазнительной внешности, мама обладала бархатистым голосом, который всегда волновал его. – Отменили первый урок.

Омита-ма была в замешательстве. Она откровенно одевалась, как ей и сказали. Она использовала самые сексуальные интонации голоса, которые так возбуждали супруга и других мужчин, но сын по-прежнему не проявлял к ней интереса! Пару лет назад, когда дочь пожаловалась, что Гайс её раздевает и трогает, мама почти успокоилась. Его интерес проявляется, просто обращён на сестру. Было немного обидно, что он не выбрал её саму – более зрелую и опытную женщину, но такой вариант был предусмотрен. Омита-ма посоветовала дочери не сопротивляться и предлагать ему всё, что брат захочет получить. Разумеется, кроме проникновения во влагалище. Однако, скоро это закончилось. Сын перестал развлекаться с Утайей, лишь оставляя в грязном белье ношенные трусы сестры, измазанные в сперме. Что ещё можно сделать? Прямо предложить себя? Она уже пробовала, но это лишь испугало сына.

Незаметно подтянув шортики выше, чтобы тонкая ткань сильнее выделила нижние губки, Омита-ма повернулась к сыну лицом.

— Ты мог бы ещё немного поваляться в постели, - она кокетливо улыбнулась и наклонилась забрать опустевшую посуду. Сейчас блузка не прикрывает отвисшие груди, и, если Гайс поднимет взгляд, сможет увидеть даже соски, которые начали набухать, показывая не её возбуждение, а скорее сильное смущение. Одно дело – заключить Контракт, когда её сына ещё не существовало, совсем другое… Выполнять его требования перед робко краснеющим мальчиком. – Папа уже ушёл, я собираюсь немного прилечь. Мы могли бы вместе…

— Не могу! Мне надо ещё зайти… - куда именно, Гайс не успел придумать. Мысли смешались в голове, и он просто выскочил из дома.

Женщина уселась на ещё тёплый стул, едва сдерживая слёзы. Она прекрасно помнила обжигающую боль, охватившую всё тело и свои собственные вопли, отражённые от стен. Беловолосая темнокожая Пурпурная, которая так и не назвала своего имени, предупредила, что это не наказание, а лишь демонстрация того, что она будет испытывать часами, если нарушит Контракт и не справится со Служением. Омита не хотела нарушать! Она старается! Она готова угождать сыну как тот пожелает! Что она может ещё сделать? Как найти эту Пурпурную, чтобы спросить… Когда никто даже не верит в их существование?

Её сын тоже был взволнован и готов расплакаться. Почему? Почему он такой… нерешительный? Столько возможностей! Покорная сестра, которая выполняла всё, что он требовал! Мама, которую он может попросить, хотя бы ручками… и которая настолько… привлекательная! Илана, с которой уже третий год сидит рядом и с которой он… даже не пытался заигрывать! Вэлси и Сэнка – два его одноклассника, которые наверняка владеют друг другом. Мог бы попросить их! Они бы конечно посмеялись, но не отказали в такой естественной просьбе. Потом ему пришлось бы тоже… Но… может, ему и понравилось бы? Миатс – который предлагал попку любому желающему, хотя… Он Прикасаемый Эрайны и потом расскажет своей Владелице, и та наверняка заинтересуется самим Гайсом… Кстати, а кто Владелица его сестры? Мысль о том, что кто-то видит Утайу голой, трогает её и наверняка пользуется ручками и ротиком, а может и попкой… Нет! О таком лучше не думать!

— Я хочу с тобой поговорить!

Гайс испуганно замер, словно кто-то мог подслушать его мысли. Ходили слухи, что Розовые могли читать мысли, но… Перед ним стояла обычная темноволосая женщина на полголовы ниже его, но с весьма… выдающимися формами. Более выдающимися, чем у мамы. Он откровенно уставился на два соблазнительных полушария, обтянутых лишь тонкой тканью платья. Она действительно без лифчика?

— Меня зовут Аиша, - продолжила женщина, явно заметившая его взгляд, но возмущения не последовало.

— Аиша-тина, - парень почтительно склонил голову, стараясь смотреть ей в глаза. – Моё имя Гайс.

Женщина подхватила его за локоть увлекая за собой. Мягкие груди подрагивали и раскачивались при каждом шаге, но это восхитительное странствие не продлилось долго. Она завела его в ближайшее кафе, уселась за столик и сделала приглашающий жест. Гайс плюхнулся напротив, вновь пытаясь не опускать взгляда.

— Кинки-виски, - произнесла женщина и добавила. – Два. И поставьте ширму.

Ого! Она предлагает ему алкоголь! За ширмой! Она собирается им овладеть или предложить себя? Так просто или ей что-то от него понадобилось? Гайс не удержался, внимательно разглядывая сочные губы женщины и представляя, как его возбуждённая штучка... становится членом.

— Мои дочери учатся с тобой – Ясина и Ялана. Хочу, чтобы ты им помог, - прямо заявила она.

— Помог? – Гайс не смог скрыть разочарование в голосе. Эти тощие, невыразительные близняшки – дочери пышной, аппетитной…

— Опусти взгляд и внимательно рассмотри, что я могу предложить. Ох, такая неловкая! - женщина скинула на пол салфетку, привстала и наклонилась, поднимая её. – Тебя устраивает оплата?

Более чем! Когда платье натянулось на круглых бёдрах, так что он увидел кружевные подвязки… Когда и без того крупные ягодицы округлились ещё больше, увеличиваясь в объёме… Это было… Волшебно! О-о-о, нет! Проклятый килт! Одна особенность этого элемента одежды, к которой он так и не смог привыкнуть – одни лишь трусы не сдерживали стремление его штучки. К счастью, Аиша-тина села за стол, ничего не заметив.

— Я знаю, что у мальчиков особенно ценится, когда зрелая женщина сама предлагает себя. Я готова признать себя твоей женщиной и уже поговорила с супругом, - Гайс точно это услышал? Не просто зрелая, а уже рожавшая! Причём двойню! И он получит не только влагалище, но и её признание! Об этом невозможно даже мечтать!

Официантка поставила заказ на стол и отгородила их лёгкой ширмой от остального зала.

— Подождите, Аиша-тина! Дело в том, что… что... - губы отказывались выговорить отказ, но женщина всё поняла.

— Просто Аиша, - она накрыла его дрожащую руку, застывшую на столе, своими тёплыми пальцами… Какая узкая ладонь… такие длинные, ухоженные пальцы… И мягкие груди, буквально лежащие на скатерти. Рядом с которыми появилось два бокала с пенистым напитком. Вторая рука взяла один из бокалов, поднесла к губам… К сочным чуть вывернутым губам, которые прижались к закруглению стекла…

— Я не представляю, как это сделать! – всё же выдавил из себя Гайс, уткнувшись в свой бокал.

— Прекрасно! – женщина неожиданно улыбнулась. – Значит, ты понимаешь в чём проблема и о чём я прошу?

— Да, у них есть проблема, - он сделал глоток и уставился в стену. После отказа он не мог даже смотреть на сокровища, которые ему предлагали.

— Прекрасно! – повторила Аиша. – Когда давала согласие перевести дочерей в эту Школу и наложить Заклятие Молчания, не ожидала, чем это может обернуться! Высочайший уровень преподавания! Высочайшие рейтинги выпускников! Я не понимала, зачем простым Омегам преподавать основы чародейства, но мне сказали, что они смогут работать с Гаммами… Я не понимала, зачем накладывать Заклятие и на родителей, которым дети всё равно не смогут рассказать! Теперь понимаю, что с моими девочками происходит что-то нехорошее и ничего не могу сделать! Ваши преподаватели просто отвечают, что это важная часть воспитания!

Если издевательства и постоянные унижения считать воспитанием, то да. Они стали Прикасаемыми почти сразу, когда ещё Владелицы только пробовали свою власть и это выглядело довольно безобидно. Принести вещи, позволить себя потрогать, предложить кому-то поцелуй, задрать юбку или килт, показывая обтянутую белыми трусами попку. Потом воздействия на Прикасаемых усиливалось… Вообще-то, Гайсу было немного жаль этих милый, застенчивых девочек, которые на все выходки отвечали лишь слезами и попыткой убежать… когда им позволяли убежать. Но вмешаться в происходящее… это… это…

— Понимаю, на тебе тоже Заклятие и не сможешь ничего рассказать, - женщина печально вздохнула. – Я очень наблюдательная и достаточно умная… для Омеги. Родителей не впускают даже на территорию, но я хорошо знаю своих девочек и могу догадаться что происходит.

— Ваши догадки верны, - кивнул Гайс, отпивая терпкий напиток. – Могу догадаться, почему вы обратились именно ко мне. Но… именно поэтому и не смогу им помочь. Конечно, я тоже принял Заклятие, и ничего не расскажу…

В отличие от остальных учеников, которые просто боялись приближаться к запретному, Гайс постоянно проверял границы Заклятия. И основы Чародейства, которые им преподавали, помогали в этом. Он действительно не мог сообщать и обсуждать вопросы организации образовательного процесса. Но вполне мог поговорить на отвлечённые темы. Тем более, что сам уже замечал, как отношения между учениками повторяли реальные отношения.

— Если вы такая умная, то должны знать, что любое человеческое сообщество выстраивает внутри себя иерархию. На самом дне – Омеги, презрительно называемые Белыми. Обычные люди, не способные к магии, но полностью ей подвластные. Поэтому они стараются не возмущаться. Шансов подняться у них нет, только оказаться среди Прикасаемых, те находятся ещё ниже дна, - ни малейшей боли в висках. Так и должно быть, когда сообщаешь собеседнику устройство общества, в котором они живут. Не его вина, что всё настолько точно повторяется. – Над Омегами стоят Гаммы – Розовые. Ограниченные возможности и довольно сильная иммунность к магическому воздействию. В чём именно и насколько – Белых не посвящают в такие подробности. Выше стоят Беты. Красные. Сильные и почти всемогущие чародейки. Если среди Розовых значительное число мужчин, то среди Красных почти все женщины. Как и среди… Владелиц… школьных...

Гайс намеренно использовал названия цвета, что не было принято произносить вслух. Женщина внимательно слушала, буквально затаив дыхание. Она впервые начала получать информацию, пускай общую и расплывчатую, но этого достаточно. Она действительно была умной.

— Не могу сказать, что процесс бесконтрольный. Некоторые крайние случаи владения… не приветствуются, - такую мягкую формулировку Гайс использовал не случайно. Завалившие зачёт вылетали из школы моментально, а вот слишком зарвавшиеся в своём поведении получали лишь беседу с преподавателем, которая почти не влияла на их дальнейшие развлечения. – В этой иерархии можно быть сверху, можно прислуживать тем, кто сверху или оказаться внизу. На ком и будут самоутверждаться две первые категории. Можно, но достаточно трудно, оставаться в стороне. Это право тоже необходимо отстоять.

Он лукавил. Достаточно оставаться неприметным и ни во что не вмешиваться.

— Понимаю, - кивнула Аиша. – Понимаю, где оказались мои девочки и почему ты не способен им помочь. Потому что окажешься… с ними.

Как и с сестрой... Гайс прикрыл глаза не только соглашаясь с её словами. Неловко признаваться, что ты не уникальный, решительный, волевой человек, а просто… часть окружающего пейзажа и желаешь ею остаться, чтобы не оказаться… участником. Захотелось хоть как-то поддержать женщину... или оправдать своё невмешательство, и он решил её ободрить.

— Вполне допускаю, что определённые сложности, с которыми сталкиваются… низшие участники иерархии, сделают их менее восприимчивыми, помогут им в будущем перенести некоторые… - он запутался в словах, в которые не верил сам и замолчал.

— Или сломают их? – женщина всматривалась в лицо сидящего перед ней парня. – Ты тоже умный и наблюдательный…

Заклятие никак не влияло на мимику, и сейчас Аиша получила предельно достоверную информацию.

— Можно просто не сдать зачёт, - Гайс высказал предположение.

Он знал, что Контракт не предусматривал расторжения в одностороннем порядке. Только в случае его нарушения.

— Они так не поступят, - Аиша снова вздохнула. – Они считают, что могут справиться. В последнее время я стала замечать…

Гайс поморщился, покачав головой, и женщина сразу замолчала. Он понял, что именно Аиша заметила и это уже не было отвлечённой информацией, а прямо касалось Заклятия. Насильственное воздействие в Школе категорически запрещено, но есть немало способов получить согласие через психологическое давление. Гайс сомневался, что создатели строгих и справедливых правил поведения были настолько глупы и не заметили возможности их обхода. Сейчас он сидел перед женщиной, которая была готова разрыдаться… И даже предложила себя девственнику, что обязывало её...

— Извини, я просто… Просто не знаю, что ещё могу сделать. Молить Хранителей Врат? - она допила и отставила бокал, завершая беседу, но оставшись сидеть. И продолжая внимательно смотреть на Гайса. Который смотрел на грудь своей собеседницы, прокручивая в голове те мысли, что сам недавно произнёс, описывая ситуацию. Сейчас… этот разговор… иерархия… её белоснежная кожа… Да, всё так очевидно! Как он не сообразил сразу! Если сложившиеся среди учеников отношения повторяли… Контракт Крови!

Название каждой группы не являлось красивой аллегорией, а определяется цветом крови и кожи. Кожа Розовых почти без синего пигмента в крови – действительно ярко-розовая. Кожа Красных из-за тёмной крови – насыщенного красного оттенка. Хотят легенды, что существуют ещё Альфы – Пурпурные. Они правят миром и устанавливают законы и правила, прикрываясь волей Красных и Розовых. Когда цвет крови не отличается, сила, наглость и настойчивость прекрасно заменяют магические способности. Но! Оставляют их владельцев такими же Омегами, что и остальные!

— Контракт Крови? – удивлённо переспросила Аиша. Оказывается, он произнёс эту фразу вслух. – Да, я владею ими, пока они не отказались. Но все ученики Омеги, и значительная часть преподавателей, насколько я знаю.

Очень значительная. Единственная Розовая у них, ведёт основы Чародейства, просто рассказывая о нём. Милая, тихая, застенчивая, не способная постоять даже за себя. Странный выбор Администрации… Как и многие другие странные вещи, что творятся в их Школе.

— Да, так и есть, - это общеизвестная информация, и, подтверждая её, Гайс ничем не рисковал. – Ваше предложение настолько щедрое, Аиша…

Назвал её просто по имени, и женщина кивнула, признавая его право так обращаться.

— Я готов его принять и взять на себя Обязательство... – он поднял ладонь, отрицая последние слова и смягчил формулировку. – Готов пообещать облегчить положение ваших дочерей.

— Только пообещать? Мне этого мало, но… Я ценю, что ты трезво оцениваешь свои возможности, - женщина задумалась. – Даже скромная поддержка поможет им справиться…

— Мне понадобится их Покорность, - сразу уточил Гайс.

— Покорность? Это слишком много. Ты сможешь использовать его… слишком…

— Их и так используют, - он перебил её, что уже было наглостью. – Те, кого вы не способны контролировать. Не стану обещать, что им понравится всё, что я потребую, но… получение влагалища – слишком… значительный приз, чтобы рисковать вашей благосклонностью.

— Хорошо. Я поговорю с девочками и закажу Обряд…

Из школьных уроков он знал, что официальное признание накладывало серьёзные обязательства на самого Владельца.

— Нет! Никаких чародейских действий! Просто поговорите с ними. Если они сами этого пожелают.

— Хм-м-м… - Аиша внимательно всматривалась в парня, которого изучала уже несколько недель и даже встречалась с его мамой. – Мне кажется, ты что-то придумал. Как скажешь… Приятно осознавать себя значительным призом. Позволю тебе оценить его значительность.

Женщина встала и подтянула вверх подол платья. Не успел Гайс насладиться зрелищем белых трусов, плотно обтянувших выпирающий лобок, как она спустила их на бёдра. Мальчик судорожно сглотнул. Густо заросший холмик показывал, что перед ним верная супруга, не ищущая дополнительной близости. Увидеть такое зрелище постороннему – уже редкое удовольствие! Особенно, если… Он с трудом нашёл взглядом поблекший вензель на бедре рядом с губками, едва выпирающими из сплетённых волосков. Один-единственный!

— Только… Только ваш муж… - в горле у него пересохло.

— Да, он единственный, кому предлагала моё влагалище, и, как ты можешь заметить… Если здесь появится твой вензель, он скоро станет единственным, - Аиша посмотрела над его головой, но садиться уже не стала.

— Но-о-о… Вы такая… Такая… шикарная женщина! – Гайс был изумлён.

— Слишком шикарная, - Аиша вздохнула. – Супругу наши дочери нравятся гораздо больше. Знаешь, за какой срок исчезает вензель владельца?

Шесть-семь лет, но вместо ответа Гайс покачал головой. Если Аиша станет его женщиной… Да все ровесники передохнут от зависти, а все девочки захотят предложить ему… Не все, но… Это… Это весомый аргумент в школьной иерархии, за который стоит побороться! Вот только… надо придумать как именно!

Женщина протянула руку, откинула ткань килта, извлекая из трусов его затвердевшую… штучку. Гайс замер, словно парализованный. Он заставлял сестру трогать себя, но сейчас всё было иначе… Совершенно иначе! Узкая ладонь охватила напряжённый стержень, ухоженные пальцы начали нежно сдвигать тонкую кожицу… Он едва сдерживался, чтобы не застонать от наслаждения. Тонкая ширма являлась лишь символической преградой. Посетители кафе знали, для чего она поставлена и что здесь сейчас происходит. Аиша улыбаясь смотрела ему в глаза, придвинувшись ближе. Сейчас, когда он изольётся… всё может попасть… Нет, точно попадёт! Не потребовалось много времени, и тягучая струя вылетела, прилипая к густым курчавым волоскам. Это случилось! Настоящая зрелая женщина овладела им! Пускай и ручками, что не делало его мужчиной и не давало ему никаких прав на Аишу, но она позволила ему… так близко к влагалищу! К самому настоящему… розовому, горячему, мокрому влагалищу… Гайс заметил, как набухли её губки и внизу свисала молочная капля, и запах… Этот манящий, одурманивающий аромат наполнял его ноздри… Теперь он понимал, почему зрелые женщины ценятся настолько выше девочек!

— Аиша, - выдохнул он, увидев, что та не воспользовалась салфеткой, а натянула трусы, оставив его сперму на лобке. – Я… Я приложу все усилия…

— Не сомневаюсь в тебе, - женщина нежно уложила обмякшую штучку обратно, облизнула заляпанные пальцы и коснулась губами его щеки. – Даже не представляю, что захочешь сделать со мной, когда… буду тебе принадлежать.

— Ещё… Спросить… - едва решился спросить Гайс. – Вы говорили, ваш супруг…

Она рассмеялась, поняв, что его интересует.

— Конечно же, я позволила им предложить только ротики. Иногда сама ими пользуюсь. Их попки ты не получишь! – в её голосе появилась строгость. – Я предлагаю только себя!

Женщина вышла на улицу, и Гайс проводил взглядом огромные бёдра и округлые, мягко подрагивающие ягодицы. Он всё ещё ощущал пряный аромат влагалища, пожатие тонких пальцев и касание губ… Надо что-то придумать! Он непременно что-то придумает! Её ротик, наполненный его спермой! Её анус, зажатый между огромных ягодиц! И влагалище! Влагалище зрелой женщины, столько лет не получавшее члена! Рядом с ним появится его личный вензель! Это… Это сделает его… Владельцем! Причём, Владельцем не испуганной девочки, а самой настоящей… мамочки-любовницы!

Две беловолосые женщины, стоящие у тротуара, тоже проводили эти ягодицы взглядом раскосых глаз с почти чёрной радужкой. Никто не смог бы оценить их шикарные обнажённые фигуры и кожу насыщенно-синего цвета. Заклятие Невидимости требует слишком много усилий, особенно на людной улице, гораздо проще рассеивать внимание проходящих.

— Самый жалкий Хранитель, которого нам приходилось направлять, - брезгливо поморщилась одна из них.

— Направлять? – фыркнула вторая, затягиваясь тонкой красной пахитоской. – Он перестал развлекаться со своей сестрой! Так и не посмотрел на мать – самую похотливую Самку, какую мы смогли предоставить! Не воспользовался ни одним из своих приятелей…

— Приятелей? Потому что у него их нет! Он боится овладеть даже Прикасаемыми!

— Кем? А-а-а… Так они называют своих рабов? Надеюсь, поможет та девочка, что видела его с Милфой.

— Девочка, на которую он столько лет не обращал внимания? Мы потратили на его производство самого лучшего Самца. Даже меня впечатлил его последний выдох.

— Не напрасно. Потенциал этого Хранителя великолепен!

— Потенциал? Ха! – продолжая переговариваться, женщины медленно брели по улице, не обращая внимания на встречных, которым вдруг захотелось отклониться влево или вправо. – Он растратит его, подставляя всем свою жалкую задницу!

— Вот с этим поспорю. У него великолепная задница. Самое лучшее от матери, что ему досталось…

— Кстати, нам не пора её наказать? Я едва не излилась, слушая тогда вопли этой Самки! Какой чувственный голос!

За их спинами оставался лишь сладковатый дым пахитоски, и некоторые прохожие удивлённо оглядывались.

Нет… Ничего не придумывалось. Он сидел на занятиях, уставившись в матовый пластик, на котором появлялись и пропадали формулы. Голос учительницы, Емилины-тины доносился откуда-то издалека. Сразиться с Владелицами, чтобы самому стать таким? Когда подобные отношения только зарождались, достаточно было найти тихого и податливого ученика, желательно своего пола. Сейчас же Владелицы ревниво относятся к посягательству на свой статус, и желающий обрести своего Прикасаемого вынужден отстаивать и его, и себя. Гайс мог надувать щёки перед Аишей, но глупо обманывать самого себя. Ни силы, ни решительности, ни сообразительности, ни настойчивости… У него нет вообще никаких качеств, чтобы выполнить обещание. Близость со зрелой женщиной хоть как-то подняла бы его авторитет, но получит он её только после… После того, что так и не случится. И воспоминания о соблазнительном, густо заросшем лобке в каплях его спермы – единственное, с чем он останется. И любые попытки получить какое-то влияние останавливало, что он парень. Как и в мире Чародеек, здесь правили женщины… Точнее, ещё девочки, но… У них были влагалища, получить которые не так просто, и за это право мальчики готовы на многое. Ходили легенды, что в давние времена каждый физически сильный мужчина мог овладеть влагалищем любой женщины, которой пожелает. Гайс не особенно верил в такие глупости, потому что… Потому что в голове не укладывалось, как могло существовать общество, в котором любой мог использовать женщину по своему желанию! В общем-то, и сейчас несложно уговорить женщину на ротик или попку, но зачем напрягаться, когда есть приятели, с удовольствием предоставляющие и то, и другое. Впрочем, для него этот путь тоже был закрыт. Желание оставаться неприметным мешало ему обзавестись друзьями или использовать податливых Прикасаемых. Стоп, это слишком посторонние мысли! Надо определить конкретное направление. Например, Эрайна! Есть несколько достаточно влиятельных учениц, но Эрайна… Безусловный лидер среди них. Сильная, наглая, настойчивая стерва, которая… Мальчик покосился на плечистого Босата – одного из её верных сторонников. Рядом с таким можно быть сильной и наглой.

Тоскливый взгляд Гайса упал на сидящую рядом Илану… Точнее, на её ноги… Точнее, на ту часть, что обычно скрывалась юбкой. Девочка скрестила колени, ткань сползла по бёдрам, открывая… почти полностью… Если чуть наклонить голову… Да-а-а! Видно не просто часть трусов, а именно ту часть, что обтягивает её губки, подчёркивая глубокую складку. Только недавно он увидел лобок женщины, а сейчас может любоваться… Его сердце бешено колотилось, а пальцы… Она заметила, куда он смотрит! Гайс поспешно отвёл взгляд, придумывая оправдания, но быстро понял, что положение ног не изменилось. Илана продолжала сидеть, словно ничего не произошло. Неужели она… предлагает себя? Почему? Они два года просидели рядом и даже почти дружили, но она никогда… Девочка кончиком карандаша почесала ногу, так что подол сдвинулся ещё сильнее. Теперь он видел светлые волоски, выбивающиеся у прошитого края трусиков. Она уже не девственница? Мысли Гайса бешено метались в голове. Голый лобок – это приглашение к близости, именно поэтому девственницы бреют его, пока не получат свой первый член. Илана не принадлежала к Владелицам, но и не была Прикасаемой. Значит, она сама сделала свой выбор, и на её лобке уже есть вензель. Многие девочки долго не предлагают своё влагалище, прекрасно понимая, что это их самая большая ценность. Почему же тихая, примерная ученица уже… стала женщиной? И почему показывает ему это?

Пластик планшета залился синевой, и по классу пронёсся вздох облегчения – учительница не успела никого спросить о прослушанном материале. Гайс провожал взглядом выходящих. Эрайну, следом за которой вышагивал Босат, уставившись в затылок своей Владелицы. Олиана – самая красивая девочка Школы, по всеобщему мнению. Она не пыталась стать Владелицей, а попытки овладеть ею встречала презрительно-уничижительным взглядом. Велси и Сэнка, и один из них поглаживает попку второго. Хоть под килт не залез! Вот и близняшки, покинувшие класс после всех, взявшись за руки. Были полностью видны не только их чулки, но и кружевные подвязки, напомнив, что сейчас его сестра выглядит примерно так же. Он собирался выйти, молча уткнувшись в каком-то неприметном месте, но… Если Гайс ещё не решил, как действовать, то почему бы не начать действовать… хоть как-то!

— Ты очень красивая, - проговорил он, собрав всю свою отвагу и обернувшись к Илане.

— Приятно слышать. Только заметил? – девочка… то есть – женщина, лукаво улыбнулась.

— Всегда видел, просто… не решался сказать. Я хочу… узнать тебя лучше, - сам испугался своей настойчивости и едва сумел не отвести взгляд.

— Достаточно просто попросить, - она подвинула к нему карточку.

Слишком плотная бумага для обычного снимка… Гайс перевернул его и замер. Он не впервые видел изображение ци-ти… Яркое, красочное, объёмное и движущееся, но впервые видел… обнажённую Илану! Да, она была изображена лишь по грудь и прикрывала соблазнительные выпуклости рукой, но… Склонив подбородок изображение улыбнулось, кинуло кокетливый взгляд, чуть сдвинуло руку ниже, открывая сосок… Нет, не открывая! Илана вновь подняла голову и смотрела прямо в камеру, чуть склонила подбородок, улыбаясь… И снова, и снова…

Гайс, тяжело дыша и не отрывая взгляд, перевернул снимок, положил его на стол.

— У меня не слишком маленькая грудь? – невинно поинтересовалась девушка.

— Что? Н-н-нет! Она очень… красивая. Больше чем у моей сестры… - он судорожно сглотнул, надеясь, что Илана не расслышала последние слова. Но гораздо меньше, чем у мамы и…

— Но грудь Аиши-тины тебе понравилось больше?

— Что? Откуда ты… Почему так решила? – пришлось приложить усилие, чтобы мысли не расползались.

— Просто предположила, - она приподняла брови. – Или сидела рядом в кафе… Но ты меня так и не заметил.

— Сидела? – он действительно её не заметил. Единственное, на что обратил внимание, рядом с ними никого не было и разговаривали они довольно тихо.

— Кровь прилила к твоим ушам, а не только к писе? – Илана рассмеялась, опустив взгляд.

Опять килт его подводит! На этот раз собеседница сидела рядом и прекрасно видела выпирающую ткань. Он судорожно прикрылся и отодвинулся, тем более, что в класс начали возвращаться ученики.

— Судя по тому, что она сделала за ширмой… - девушка не собиралась отступать и сама придвинулась к нему. – Она овладела тобой и… предложила что-то ещё? Своё влагалище? Себя?

Гайс дёрнулся, испуганно оглянулся.

— М-м-м… Да-а-а… - нерешительно пробормотал он. Надо радоваться, что Илана сама заметила происходящее и заинтересовалась им. Может, получится это как-то использовать? Но в голову опять ничего не приходило.

— И что захотела от тебя эта сочная Милфа?

— Милфа? – снова переспросил он.

— Мамочка и любовница-фемина! – расшифровала Илана, в голосе которой появилось раздражение.

Гайс и сам прекрасно знал значение, просто пытался потянуть время и сообразить, стоит ли признаваться в своём невыполнимом обещании. Как обычно – самыми последними, на пороге появились близняшки. Одна из них всхлипывала, а вторая пыталась её успокоить.

— Аиша, их мама, - наконец решился Гайс.

— Просто Аиша? Вы хорошо успели сблизиться, - хмыкнула девушка. – Я знаю, кто она. И что?

— Она… предложила их мне…

Илана рассмеялась, но быстро смолкла, поняв, что привлекает внимание. Произошло всё не совсем так, но настоящая версия развеселила бы девушку ещё больше. На защитника он явно не тянул.

— Контракт Крови… - понимающе кивнула она. – Мама владеет ими законно, в отличие от наших школьных… признаний. Однако, она не сможет предложить их тебе, если они сами выберут Эрайну. Не обижайся, но ты и свои дырки не сможешь отстоять, если она тобой заинтересуется. И зачем тебе две жалких Прикасаемых? Унижаться вместе с ними?

Единственное, что может радовать – Аиша не слышит этот разговор. Гайс понимал, насколько жалко он выглядит, и почти с облегчением воспринял появление Эфиатты. Только её ярко-розовая кожа отличала невысокую, худощавую Гамму даже не от преподавателей, а от других учениц. Обычно он с интересом слушал монотонные лекции о видах и способах воздействия на Белых, но сейчас был слишком занят другим.

Победить сложившуюся систему или пробраться на её верх у него нет ни малейших шансов. Оставаться в стороне, как и прежде… М-м-м… Заманчивый вариант, но влагалище Аиши и неведомая Владелица сестры… Возможно, та самая Эрайна, но это не имело особого значения. Разумеется, та начнёт предлагать свою новую Прикасаемую любому, чьи услуги или служение ей будут необходимы. Гайс никогда не вдавался в подробности таких отношений, что помогало ему остаться в стороне, но прекрасно знал, почему в остальных школах строго следят за близостью мальчиков и девочек. Влагалище защищено Хранителем Врат, и, если мальчик не сумеет получить приглашение и воспользуется им принудительно… Он не знал никого, кто сталкивался лично, но много слышал, что такие навсегда теряли возможность пользоваться своей… штучкой, испытывая сильные страдания. Если бы Аиша не просто… сделала рукой, а попросила его пригласить кого-то в свою попку… Да, он не сумел бы устоять и пригласил бы! Теперь, когда Гайс испытал на себе магию женщины, он узнал ещё один способ получить согласие. Сестра могла бы отстоять себя, если бы нашла мальчика или мужчину, который начал бы защищать Утайю, получив её влагалище или обещание его получить… Как это сделала Аиша… Но, если сестра стала Прикасаемой, значит, она не смогла сделать даже этого, как не смогли сделать и дочери Аиши.

Мысли Гайса вращались по кругу, натыкаясь на невидимые и непреодолимые преграды. Если бы преподаватели поддерживали дисциплину… Если бы они требовали соблюдения… Стоп! А почему этого не происходит? В обычных школах строго следят за соблюдением формы: юбка должна прикрывать колени! Здесь же, когда некоторые ученицы решились их оголить, никто не возражал. И когда сложилась каста Прикасаемых, которых Владелицы заставили укоротить юбки ещё сильнее… Никаких последствий! Некоторых мальчиков, попавших в Прикасаемые, откровенно используют для своего удовлетворения, предлагают приятелям, и снова никто не обращает внимания! Если уж преподавателям неинтересно, что происходит в туалетных комнатах – килты и на уроках едва прикрывают бёдра! Вчера он слышал звонкие, громкие шлепки, которые сопровождались всхлипами и плачем. Не решился войти в туалет, поднявшись этажом выше. Близняшки потом сидели на уроке с заплаканными глазами. Их мать заметила последствия и пыталась о них упомянуть, натолкнувшись на Заклятие. В общем-то, никто их пальцем не тронул бы, если бы они не дали своего согласия, но как оно было получено… Гайс не собирался догадываться – это не имело особого значения. Возникало ощущение, что в их Школе проводится какой-то социальный эксперимент. Именно поэтому у них нет младших классов. Всего шесть классов по два каждого уровня, в которых по двенадцать учеников: четыре мальчика и восемь девочек. И на место исключённого приходит ученик такого же пола. М-м-м… Что ещё? Зачем на всех накладывать Заклятие? Эфиатта рассказывала, что Заклятие общего действия – очень сложное, требующее много энергии, индивидуального подхода к каждому. Семьдесят два Заклятия! Аиша упомянула, что они накладывались ещё и на родителей!

— На этом мы завершаем ознакомительный курс по чародейству, - Розовая повысила голос, отвлекая мальчика от размышлений. – Теперь вы знаете, что это не волшебство и не сказка. Гаммы воздействуют на вашу психику, органы восприятия, а Беты могут влиять и на физиологию тела. У вас нет и никогда не будет возможности сделать такое или защититься от воздействия, но это не делает вас ущербными. На следующих занятиях вы узнаете, что быть Омегой – не унизительно, и не стыдно. Вы и ваши родители играют значительную, иногда решающую роль в современном обществе. Именно у них, а возможно и у вас позже, рождаются Гаммы, вроде меня.

Девушка улыбнулась и обвела всех заботливым взглядом, задержав его на Гайсе… Ну, ему так показалось.

— Вы уже знаете, что волнение и влечение, что сейчас испытываете – совершенно нормальные и естественные. Именно это влечение помогает нам создавать семьи и детей, но пока вы не имеете возможности укрепить эти связи моральными и социальными взаимодействиями, самое правильное – просто удовлетворять их. Вы знаете, что для этого необходимо обращаться к маме. Они хорошо знают вас, смогут понять и поддержать, если возникнут какие-то сложности. Когда они были в вашем возрасте, с ними тоже проводили подобные занятия, что скоро начнутся и у вас. Различие лишь в том, что в обычных школах они только для девочек и на специальных манекенах.

Различие? Очередное различие? Гайс едва не вздрогнул при этих словах.

— Если по какой-то причине вы не можете или стесняетесь обратиться к маме – можете попросить приятеля или подругу, желательно одного с вами пола. Их гениталии устроены одинаково, они испытывают аналогичные проблемы, и вы поможете друг другу без риска беременности. Но, если такое всё же случится, вы все помните… - Эфиатта развела руки.

— Беременность – высшее благо! – хором произнесли дети заученное ещё в начальных классах.

— Совершенно верно! Позже, когда формирование организма завершится, каждая желающая сможет получить Тату Бесплодия, пока не найдёт себе достойного супруга. Возвращаясь к теме… В самом крайнем случае, можете сами удовлетворить себя, но помните! Естественно, если влечение направленно на близкого вам человека. Обращать его на самого себя – презренно и постыдно!

Гайс замер, надеясь, что не только его смутили эти слова, и Эфиатта ничего не заметит.

Как обычно в конце урока, Розовая вытянула свой жезл, поводя им над головами учеников. Гайс, как и остальные, ощутил лёгкое покалывание в висках, онемение в кончиках пальцев и… ничего больше. Никто не знал, для чего она это делает, но все тихо сидели, ожидая окончания привычной процедуры.

Последний урок носил красивое название "Гармоничное развитие тела" и… Его тоже вполне можно было причислить к странностям этой Школы. Оно было ежедневным и одновременным для двух классов одного уровня, поэтому все помещались в стандартном спортзале. Тем более, что большинство упражнений было на гибкость и растяжку, и основная часть учеников сидела, стояла или висела в затейливых позах, глотая слёзы от боли в вывернутых суставах и выгнутых позвоночниках. Занятие всегда заканчивалось массажем, которому тоже всех учили, и назначенные учителем пары старательно приводили друг друга в порядок. Дополнительно обнажаться для массажа не приходилось. Спортивная форма была и без того достаточно откровенной и единой для мальчиков и девочек: узкие плотные трусики и короткие топики, которые оставляли обнажённым почти всё тело, но достаточно надёжно скрывали самые интимные его части. Разумеется, во всех остальных школах занимались в шортах, поэтому оказаться с голыми ягодицами поначалу смущало даже девочек. Возможно, кто-то и задумывался об этих особенностях, но все быстро привыкли.

Гайс, как и другие мальчики, лежал на спине, прижав ступни и широко разведя колени, которыми нужно было коснуться пола. После нескольких лет упражнений это не было сложным, если бы не сцепленные под копчиком собственные руки. Тренер ходила вдоль ряда, постукивая гимнастической палкой по напрягшимся сухожилиям, а самым негибким наступала ногой на колено. У другой стены лежали девочки, подогнув ноги к плечам и перекатывались на изогнутом позвоночнике. Гайс попытался узнать среди напряжённо вытянутых задниц сестру, но так и не смог. Хотя, безошибочно определил близняшек. На ягодицах одной было едва заметные пятна, у второй – вполне выделяющиеся синяки. Заметные для него и многих других, которые обменивались ухмылками и понимающими взглядами.

— Пара! Пара! Пара… - тренер шла вдоль едва выпрямившихся учеников, и названные подходили друг у другу.

Тяжело дыша, к нему направилась Эрайна. Не-е-ет, только не это!

— Птички на ветке! – послышалась очередная команда. Только не это!

Все уселись на параллельные брусья, крепко прижавшись промежностями, сплелись ногами и откинулись назад. Надо было коснуться друг друга затылками, а выпрямившись – губами. Конечно же, достаточно касания, но в какой ещё школе могут практиковать… почти поцелуи?

— Чувствуешь, какое горячее влагалище? – выдохнула Эрайна, жадно впиваясь в губы Гайса.

Да, он чувствовал! Ткань трусиков была достаточно плотная, но его кожа скользила по мокрым потным бёдрам девочки… По её бархатистой коже… Хотя, скорее всего, Эрайа давно уже женщина…

— У тебя замечательная сестра… - снова касание, больше похожее на поцелуй. Они откинулись назад, и снова… поцелуй! – Она восхитительно лижет! Такая страстная!

Ткань трусиков не позволит его штучке вырваться на волю, но Эрайна наверняка заметит, что…

— Чувствую, как тебе нравится, что сестра такая доступная! – девочка успела хихикнуть, откидываясь назад. – Скоро она пригласит какого-то мальчика в свой ротик…

Он правильно догадался, кто Владелица Утайи. Да, это так и происходит. Сначала что-то приемлемое, вроде поцелуя или касания, потом...

— Потом я получу её попку, - она жарко выдохнула в лицо Гайса, успев запустить в его рот язычок. – Она приглашала тебя в попку? Нет?

Конечно же, она не ждала ответа, вновь откидываясь.

— Как жаль! В ней побывают все мальчики, кроме собственного брата! – вновь выпрямившись, она покачала бёдрами, прижимаясь к нему голым животиком. – Ох, как ты напрягся! Может позволю тебе посмотреть… Когда очередной член выдавливает сперму, что наполнили её раньше… Уф! Кстати, нравится вставлять самому? Угадаю - ты ещё не пробовал! У нашего мальчика – пися!

К тому, что ещё считался мальчиком, Гайс относился спокойно, но называть его штучку писей… Казалось особенно обидно и унизительно! Тем более, что было правдой.

Благодарность за помощь в редактировании текста - ШабашНик.

Существует такой кокетливый жанр в литературе, как антиутопия, когда автор описывает окружающую действительность, внося некоторые фантастические элементы и ссылаясь на далёкое будущее. Нет-нет-нет, это не то, что вы подумали! Это всё просто больное воображение автора! Вот, у него и справка имеется!

Перещупав почти все жанры решил обратиться туда, причём усложнив себе задачу, не просто описывая мир, созданный тараканами в голове, а сразу его трансформируя, по мере постижения. Как обычно происходит в подростковом возрасте, когда ребёнок обнаруживает, что всё, чему его учили родители оказывается лицемерием, ложью или наивностью. А о самом важном, они просто стеснялись рассказать, доверяя обучение своих детей тиктокерам, блогерам, ровесникам и порноканалам. Потом искренне удивляясь полученному результату.

Не могу обещать, что виртуозно справлюсь с такой амбициозной задачей, тем более что её осуществление потребует умственных усилий и от самих читателей. До этого, большинство из вас прекрасно справлялось, с чем я нас всех и поздравляю!