(Lubrican)

Любительница бюстгальтеров.

Крисси, с удовольствием проводила лето со своим дядей Бобом. Он был её любимым дядей, потому что всегда радовался её приходу. Он был добрым, весёлым и красивым.

Каждый раз, когда он смотрел на неё и обнимал, она чувствовала себя особенной. Когда её мать решила поехать в Европу с отцом, чтобы открыть новый филиал его компании, Крисси умоляла разрешить ей остаться в Соединённых Штатах. Отец подсчитал, что на запуск нового филиала и получение прибыли потребуется год. Крисси не хотела идти в чужую школу в чужой стране. Но ей не разрешали оставаться одной дома в большом старом доме. А поскольку дядя Боб жил на другом конце города, она могла присматривать за домом и оставаться с ним, пока он присматривал за ней. Это было идеальное решение, если предположить, что дядя Боб согласится быть «няней» для девочки-подростка.

Когда сестра спросила его, Боб сделал вид, что ему очень жаль, но согласился взять племянницу к себе. Втайне Боб был в восторге. Крисси была его любимой племянницей. Она была красивой, любила обниматься и к тому же умной. Боб не хотел никому в этом признаваться, но у него было несколько отличных сеансов мастурбации после того, как он видел её в тонкой футболке или в том маленьком синем бикини, в котором она загорала на заднем дворе.

Так Крисси приехала к Бобу домой с двумя чемоданами и потрёпанным плюшевым мишкой под мышкой. Фрэн, её мать, сказала Бобу, что если ей понадобится ещё одежда, она есть в их доме и дала ему ключ. Затем, быстро поцеловав на прощание и попросив Боба хорошо заботиться о её малышке, она ушла.

Боб женился на своей школьной возлюбленной сразу после школы, а через год потерял её в ужасной аварии. Он был слишком опустошен, чтобы снова начать встречаться с девушками, и, за исключением частых сеансов мастурбации, за прошедшие десять лет он обходился без секса. Их прежняя спальня осталась в том же виде и он переехал в спальню на первом этаже. Ещё одна спальня была в конце коридора и он отдал её Крисси.

Было лето, поэтому школы не было. Боб вёл большую часть своих дел в интернете, поэтому ему не нужно было никуда ходить на работу большую часть дней. Он часами сидел за компьютером, а Крисси часами загорала.

Крисси, попробовав холостяцкую еду, научила своего дядю варить. Именно во время одного из таких сеансов всё и заварилось. Игра слов уместна.

Крисси была одета в свои обычные спортивные шорты и майку. Пока она показывала Бобу, как читать и интерпретировать рецепт, он наклонился и хорошенько разглядел её под свободной майкой. Он затаил дыхание. Крисси была без бюстгальтера. Её скромная грудь была идеально белой там, где её прикрывал бикини, но окружающая кожа была темной, почти коричневой. В центре каждого белого участка был розовый кружок, на каждом из которых располагался симпатичный упругий сосок. Боб почувствовал, как его член начал твердеть. Он знал, какой будет его фантазия для мастурбации сегодня вечером. Он смог закончить рецепт, но ему пришлось извиниться и пойти в ванную, где он хорошенько подрочил и кончил, чтобы его член опустился.

Затем они съели то, что приготовили. Это было восхитительно, решил он, прямо как его милая племянница. Позже тем вечером, пока он смотрел телевизор, Крисси принимала душ. Выйдя из душа, она обернула полотенцем свои длинные светлые волосы, а другим – туловище. Полотенце закрывало её от груди до бедра, и она, не задумываясь, вошла в гостиную, чтобы спросить дядю, где лосьон для тела. Он уставился на неё и не ответил.

«Дядя Боб?» — спросила она. «Ты в порядке?»

Боб смотрел на нижний край полотенца, представляя, что оно находится всего в двух дюймах от сочной, вероятно, девственной подростковой вагины. Наконец он пришёл в себя. «А? О. Э-э, да. Я в порядке. Что ты хотел?»

«Лосьон для тела», — снова сказала она.

«Э-э, боже. Знаешь, я даже не знаю, есть ли он у меня. Массажное масло — это то же самое? Оно есть на туалетном столике Мэри».

Тишина. Мэри была его покойной женой.

Крисси выглядела неловко. Он покачал головой. «О. Да. Я провожу». Он встал и тут же повернулся. Его член снова затвердел и явно выпирал из шёлковых пижамных штанов. Быстро схватив с дивана плед, он пробормотал: «Дай-ка я сейчас его поправлю», и, держа его перед собой, повёл его в комнату, которую теперь называл «комнатой Мэри».

Когда они добрались туда, петли скрипнули, когда он открыл дверь. «Хм. Нужно их смазать», — сказал он. «Я сюда почти не захожу». Крисси оглядывалась по сторонам, рассматривая модные вещи и декор, которые устарели на десять лет. Боб подошёл к туалетному столику и взял пыльную бутылку. Он посмотрел на этикетку. «Ароматное и съедобное массажное масло Безумного Джека», — прочитал он вслух.

Затем он покраснел, когда его племянница повернулась. «Какое забавное название. Кому захочется есть массажное масло?» Она подошла и взяла бутылку из его рук, повернувшись, чтобы прочитать содержимое. «Это вполне подойдёт», — сказала она и, встав на цыпочки, обняла дядю.

Несколько вещей пошли не так. Его затвердевший пенис вонзился прямо ей между ног, прямо под край полотенца.

Его руки автоматически обняли её и его ладонь коснулась того места, куда она заправила полотенце, чтобы оно держалось. Этот конец выскочил и полотенце упало на пол... или упало бы, если бы не зацепилось за выпуклость в его пижаме, прижавшись к ней.

Там, на виду, были её великолепные молочно-белые груди с сочными сосками клубничного цвета. Полотенце прикрывало её шелковистые лобковые волосы.

«Ой!» — вскрикнула Крисси.

«Чёрт!» — воскликнул Боб.

Крисси отступила назад, схватила полотенце и подняла его, чтобы накинуть на себя. Это обнажило теперь уже огромную выпуклость в передней части пижамы Боба. Крисси смотрела на выпуклость, а Боб смотрел на Крисси. Лица обоих покраснели.

Боб снова сказал: «Чёрт!» и его руки дёрнулись, чтобы прикрыть эрекцию. «Э-э... ​​извините», — сказал он, повернулся и убежал вниз, в свою спальню. В ту ночь, когда пришло время его сперме выплеснуться на полотенце, расстеленное на кровати рядом с ним, Бобу пришлось встать. Он кончил за полотенце, и его сперма оказалась по всему полу.

На следующее утро, во время завтрака, ни один из них не мог смотреть на другого. Они всё же позавтракали и Боб подошёл к компьютеру. Ему пришло новое письмо с приглашением на вечеринку в яхт-клубе. Его пригласили привести с собой девушку. Он сел и попытался придумать, какую женщину пригласить, но на самом деле не знал никого, кого бы хотел взять, кроме нескольких замужних женщин, а это не сработало бы.

Потом он подумал о Крисси.

Он нашёл её на лужайке, у бассейна. На ней было то крошечное бикини, которое ему так нравилось, то самое, которое обеспечивало белоснежную кожу вокруг её розовых сосков. Теперь он не мог смотреть на неё, не испытывая эрекции, подумал он в панике. «Крисси, меня пригласили на вечеринку... на шикарную вечеринку... и мне нужен спутник. Не могла бы ты пойти, пожалуйста?»

Она вскочила с пола, её грудь в бикини восхитительно подпрыгивала. «С удовольствием, дядя Боб. Это было бы просто потрясающе. Что мне надеть?»

«Ну, — сказал он, — большинство женщин будут в дизайнерских платьях. Шикарные вещи. У тебя есть что-нибудь подобное?»

«У меня есть только мое выпускное платье. Но его сшила моя мама, и... я думаю, оно не подойдет».

Они задумались.

Боб вспомнил одно платье, которое однажды надела его жена, платье, от которого у него перехватило дыхание. Оно все еще висит на вешалке в её шкафу. Он критически посмотрел на Крисси. Она была примерно того же размера. «Пойдем со мной», — сказал он.

И снова они оказались в комнате Мэри. Он порылся в шкафу в поисках длинного темно-синего платья. Вот оно. Сзади. Он вытащил его и поднял.

«Дядя Боб!» «Оно прекрасно», — вздохнула Крисси.

— «Но далеко не так прекрасно, как будет, когда ты окажешься внутри», — сказал он.

«Дай мне примерить», — сказала она и надела платье поверх купальника. Оно сидело на ней как влитое, но бретельки бикини были видны. «Повернись», — сказала она, и он повернулся. Зеркало было прямо перед ним и он мог ясно видеть её в нем. Она спустила платье до талии и расстегнула верхнюю часть бикини, уронив его на пол. Она снова натянула платье. «Хорошо, теперь можешь повернуться», — сказала она.

Платье все еще хорошо сидело на ней, но чего-то не хватало. Она тоже это заметила. Она повернулась к зеркалу и, наконец, положила руки по бокам груди, сдвинула их вместе и подняла вверх. Мгновенно у неё появилось декольте, и платье выглядело намного лучше.

«Моя грудь недостаточно большая», — простонала она.

Руки Боба так и чесались занять её место. «Чепуха», — сказал он. «Тебе просто нужен один из этих бюстгальтеров Wonder Bra или что-то подобное».

«Но бретельки моего бикини тоже видны», — пожаловалась она. Это было правдой. Там, где проходила тонкая бретелька, обхватывавшая её шею, виднелась тонкая белая полоска.

«Ну, тебе просто придется загорать без этой бретельки. Это должно помочь», — сказал Боб.

«У меня нет бюстгальтера», — ответила она.

«Ну тогда», — сказал её дядя. «Думаю, нам нужно сходить по магазинам».

Час спустя они были в эксклюзивном магазине нижнего белья в торговом центре, разговаривая с потрясающе выглядящей женщиной лет сорока. Боб объяснил: «Я веду её на шикарную вечеринку и вечернее платье, которое она наденет, не позволит надеть обычный бюстгальтер, но тот, который она купит, должен быть похож на один из тех чудо-бюстгальтеров».

Крисси добавила: «У меня слишком маленькая грудь для этого платья». Женщина оценивающе оглядела Крисси с ног до головы и Крисси покраснела: «То есть, у меня слишком маленькая грудь».

«Дорогая, если у тебя слишком маленькая грудь для любого платья, которое я могу себе представить, то это платье, должно быть, сшито для амазонки», — сказала продавщица.

Голова Боба дернулась. У Мэри действительно была слишком большая грудь. У неё был размер 38DD(75E), а у Крисси, должно быть, всего лишь 36C(80C).

Женщина посмотрела на Боба. «Хорошо, иди домой и возьми это платье, а я поработаю с твоей девушкой».

Боб покраснел от мысли, что Крисси приняли за его девушку, но ушёл. Он заметил, что Крисси тоже ничего не сказала. Когда он вернулся, Крисси и Джанет, как его теперь представили, были лучшими подругами, и повсюду валялось нижнее бельё. Джанет встала и взяла платье, протянув его для осмотра. «Хммм, это прекрасное платье. Думаю, у нас может получиться». Она отвела Крисси и платье в подсобку магазина.

Боб, которому больше нечего было делать, начал рассматривать вещи, разложенные в зале ожидания. Их там не было, когда он уходил, так что, очевидно, Джанет показывала их Крисси. Он посмотрел на размеры и они были примерно такими, какими, как он ожидал, должна была бы быть одежда Крисси. Затем он увидел некоторые из них, и его член снова начал твердеть.

Там был золотистый боди, который очень хорошо бы сочетался с волосами Крисси. К нему прилагался бюстгальтер с отверстиями на сосках и кружевом вокруг этих отверстий. Трусики к нему были настолько прозрачными, что их почти не было видно. Жакет доходил только до верхней части бедер и был скорее для того, чтобы скрыть и показать бюстгальтер, чем для того, чтобы согреться. Любая женщина в этом наряде кричала бы: «ТРАХНИ МЕНЯ, ТРАХНИ МЕНЯ, ТРАХНИ МЕНЯ!», не произнося ни слова.

Затем он посмотрел на фиолетовый наряд, который представлял собой бюстгальтер, поддерживающий грудь, но совсем её не прикрывающий. Трусики к нему были с открытой промежностью.

Таких нарядов было еще несколько, всего около шести или семи и все они были созданы для рекламы женских товаров, и для того, чтобы вызвать у мужчины оргазм. Общий посыл, который они передавали, был: «я хочу забеременеть, и мне нужна помощь, пожалуйста». К тому времени, как Боб осмотрел их все, его член стал каменным, а яички — упругими и полными. Он уже собирался сесть, чтобы скрыть эрекцию, когда из занавешенной задней комнаты вышла Джанет.

Она остановилась, уставившись на переднюю часть его штанов, а затем рассмеялась. «Ну, судя по всему, я сделала правильный выбор для твоей возлюбленной».

«Что?» — прохрипел Боб.

Джанет усмехнулась. «Ты грязный старик. У тебя точно бес в ребро - седина в бороду, с Крисси, но она говорит, что любит тебя и, похоже, она говорит это искренне. И кто я такая, чтобы говорить, что ты слишком стар для неё?» Она коснулась его руки и указала на сиденье. «Садись, пока не закружилась голова и не упал в обморок. Крисси готова». Она позвала Крисси по имени. Занавес двинулся и вышла его племянница. Хорошо, что он сидел, иначе он бы точно упал назад.

Что-то сделали с платьем, чтобы уменьшить область груди. Теперь грудь Крисси выпирала, половина её была обнажена, почти до сосков. Ему показалось, что он увидел проблеск чистой белой кожи там, где заканчивался вырез. Платье сидело на ней как влитое. Она закружилась и он сглотнул, увидев на её спине только загорелую мягкую кожу.

«Ааааа... рррг... мммссллл... гглсстн». Боб издавал очень необычные звуки, пытаясь дышать и сказать Крисси, что она — самое прекрасное зрелище, которое он когда-либо видел в своей жизни.

«Думаю, ему нравится», — сказала Джанет, смеясь. «А, Крисси?» — она заставила Крисси перестать кружиться. — «Что ты выбрала?» «Прошёл тест на эрекцию на отлично».

Крисси покраснела, а Боб беспомощно переводил взгляд с одной женщины на другую, пытаясь понять, что происходит. Джанет, приняв свой профессиональный образ продавщицы, собрала покупки. Пробивая их на кассе, она сказала: «Я бесплатно подшила платье, как только познакомилась с Крисси. Она просто прелесть. Я взяла с вас плату только за материалы для вшитого бюстгальтера. Но на остальном я немного заработаю».

Её болтовня отвлекла Боба от чека и Джанет с радостью приняла его кредитную карту. Она продолжала болтать, пока он не вздохнул. Затем она наклонилась и прошептала: «Тебе очень-очень повезло иметь такую ​​девушку, как Крисси. И ты будешь очень-очень счастлив сегодня вечером».

По дороге домой Бобу приходилось постоянно следить за дорогой. Он поглядывал на Крисси, которая изредка улыбалась ему, но в остальном вела себя так, будто ничего странного не произошло.

«Тест на эрекцию?» — беспомощно спросил Боб.

Крисси ухмыльнулась, а затем сильно покраснела. «Джанет сказала, что если мужчина увидит эти вещи и у него возникнет... эрекция...» — она посмотрела в окно, произнося это слово, — «ну, это значит, что ему это нравится».

Они проехали еще немного. «И ты сама все это выбрала?» — спросил Боб.

«Ну, Джанет помогла. То есть, она задавала мне вопросы и все такое. Я как бы позволила ей поверить, что ты мой... парень. Извини, но потом она показала мне кое-что. Мы немного поговорили об этом. Она что-то предлагала и мне показалось, что это хорошие предложения. Наверное, мне понравились наряды. Когда я их примерила, я почувствовала себя... не знаю... особенной. Понимаешь?»

Боб не знал. Но если он её понял, Крисси только что сказала, что либо сама выбрала вещи, которые он увидел, либо согласилась с Джанет, что они ей подойдут. Одна только мысль о Крисси хотя бы в одном из этих нарядов заставляла член Боба истекать спермой. И она сказала, что примерила всё. Если он хотел добраться домой в сухих штанах, ему нужно было предпринять что-то радикальное.

Остаток пути он мысленно решал задачи по высшей математике.

Он добрался домой сухим.

Он сказал Крисси заходить, а сам через минуту будет. Он не осмеливался выходить из машины в таком состоянии. Она бы точно увидела. Он несколько минут возился в гараже, практикуя дыхательные упражнения из йоги, пытаясь расслабиться. Наконец, его член сдался и стал полутвердым.

Когда он вошёл, почувствовал запах готовки. Она начала готовить без него. Он зашёл на кухню и увидел разбросанные повсюду миски и ингредиенты. «Сегодня вечером лазанья», — весело сказала она и начала рассказывать, как её готовить. Они болтали за ужином и он помогал убирать. После ужина он сел смотреть телевизор, но Крисси сказала, что собирается «поиграть со своей новой одеждой». Всё нахлынуло на него — образ её в золотом наряде, её розовые соски, просвечивающие сквозь отверстия, умоляющие, чтобы их пососали. Он увидел в своём воображении её красноватую вагину сквозь полупрозрачные трусики. Он представил, как она смотрит на него, желая его... позволяя ему.

Через несколько секунд у него встал член. Забыв о телешоу, он встал и пошёл в свою спальню. Он терпеливо тянул время, наслаждаясь этой прекрасной фантазией, поглаживая свой эрегированный член и несколько раз приближаясь к оргазму, прежде чем, тихо застонав, излил свою сперму на полотенце, на этот раз убедившись, что все вылилось большой лужицей. Он уснул в розовом послевкусии обильного извержения и спал довольно крепко, когда Крисси открыла дверь и вошла, чтобы получить поцелуй на ночь.

Крисси ахнула, увидев своего обнаженного дядю, лежащего на кровати. Одна нога была прямой, другая согнутой, руки вдоль тела. Он тихонько похрапывал. Рядом с ним на кровати, у бедра, лежало сложенное полотенце. Она уставилась на его пенис, темную морщинистую сосиску, лежащую боком на каштановых волосках. Он был направлен на неё.

Она не могла устоять перед желанием увидеть настоящий взрослый пенис вблизи. Она была в возбуждении с тех пор, как его эрекция прижалась к её паху той ночью. Она почувствовала это первой и когда он отступил назад, она увидела как он оттопыривался. Это оказалась намного больше, чем она ожидала. И вот она, прямо перед ней. Она на цыпочках подошла к кровати и наклонилась. Она почувствовала какой-то мускусный... мужественный запах.

Её взгляд упал на полотенце и там, в одном углу, была лужица чего-то, очень похожего на пудинг. Оно было густым и белым. Она вздрогнула, поняв, что это должно быть. Она знала о мастурбации, по крайней мере, в теории. Она часто ласкала себя в душе, а иногда и в постели, если была слишком взволнована, чтобы заснуть. Значит, эта белая субстанция, должно быть, исходила от... его пениса.

Джанет сказала, что у него встал член в магазине, когда он увидел то, что она выбрала. До этого момента она просто примеряла их ради забавы, но когда узнала, что они вызывают эрекцию у её дяди, она решила, что хочет их. По какой-то причине она хотела их носить. Ради него.

Она вздрогнула и уставилась на его пенис. Он не выглядел впечатляюще. Его длина составляла всего около 8-9см, а толщина, возможно, была как у толстой морковки. Головка была покрыта кожей почти полностью, за исключением крошечного кружочка блестящей, более темной кожи под ней. На самом кончике этой части была небольшое отверстие. Из него вытекло что-то молочного цвета, что застряло вокруг сморщенного края кружочка кожи. Она вспомнила уроки здоровья. Крайняя плоть! Так называли этот капюшон, покрывающий кончик. У основания этой странной штуки находился круглый мешочек, в котором, как она знала, находились его яички. Он тоже был сморщен и выглядел почти вялым. Но именно из этого мешочка и взялась вся эта субстанция с полотенца.

Она вспомнила, что Анджела Томпсон рассказала ей однажды ночью во время ночевки. Анджела хвасталась, что сделала своему парню минет и что он кончил ей в рот.

Крисси была в ужасе, визжа «Фуууу», но Анджела поклялась, что на вкус это было почти сладко и совсем не противно. И вот, прямо перед ней, была эта загадочная сперма. Она коснулась лужицы одним пальцем.

Она была холодной.

Капля прилипла к кончику пальца, когда она подняла его, вытянув ниточку, которая порвалась только когда она поднесла палец на расстояние 15 сантиметров. Примерно 5 сантиметров ниточки прилипли к пальцу и свисали вниз.

Она должна была это узнать.

Она открыла рот и посмотрела вверх. Затем она опустила ниточку в открытый рот. Она крепко зажмурила глаза, когда она прошла мимо её поля зрения. Она коснулась языком и закрыла рот, вытаскивая палец.

Сперма осталась внутри.

Она не могла решить, что делать дальше. Уйти и выплюнуть? Она не хотела глотать. Однако события захлестнули её и рот наполнился слюной.

Наконец она позволила себе попробовать. Хммммм. Ничего особенного, в общем-то. Возможно, с мускусным привкусом, как и с запахом. Но не плохо. Дядя Боб перевернулся и она выбежала за дверь, до смерти испугавшись, что он проснется и застанет её за разглядыванием его обнаженного тела. Она побежала в свою комнату, закрыла дверь и прыгнула в постель.

Она была взволнована. Она не могла заснуть. Она знала, что с этим делать. Она использовала тот же палец, которым окунула его в сперму.

На следующее утро Крисси сделала вид, что ничего не произошло, но почувствовала волнение, целуя дядю на прощание, когда он ушёл по делам. Она была очень рада предстоящей вечеринке. Это была её первая взрослая вечеринка. Она планировала выглядеть по-взрослому. Большую часть дня она посвятила уходу за кожей и приведению волос в порядок. Она сделала маникюр и даже накрасила ногти на ногах, как это делала её мама. Затем она прошлась по платью, разгладила его, убедившись, что всё идеально. Ей нравилось, как оно облегало её обнажённую грудь. По причинам, которые она не могла объяснить, она решила надеть фиолетовые трусики, которые выбрала для неё Джанет... те самые, с открытой промежностью. От одной мысли о том, чтобы надеть их, её пробирала дрожь.

Боб позвонил Крисси около 15:00, чтобы напомнить ей, что вечеринка состоится сегодня вечером. Она сказала ему, что будет готова идти, но он не сможет её увидеть, пока они не будут готовы уходить. Он вернулся домой в пять, принял душ и надел смокинг. Когда собрался, постучал в её дверь. «Сейчас спущусь!» — крикнула она и он спустился вниз, чтобы подождать у двери.

Он услышал шум и поднял глаза. Он понял, что попал в беду.

Она была великолепна и выглядела лет на двадцать четыре, а не на семнадцать, как он знал. Платье теперь сидело на ней как влитое. Она закружилась перед ним. Джанет сделала больше, чем просто поправила бюст. Спина была обнажена почти до ягодиц. Вся её загорелая спина была обнажена. Это была одна из тех вещей, которые заставляли мужчину думать, что платье вот-вот упадёт с неё. Из-за тёмно-синего цвета платья он почти не заметил полоску фиолетовых трусиков, едва видневшуюся внизу сзади. «Как я выгляжу?» — сказала она, как маленькая девочка.

«Милая, мне придётся по дороге купить пистолет. Иначе за тобой будут охотиться все мужчины в этом месте», — сказал он.

Она снова поерзала и закружилась. Платье немного опустилось и фиолетовые трусики стали видны отчетливее.

«Эм... платье немного низковато сзади», — сказал он.

«Так и должно быть, глупый», — ответила она.

«Да, но я могу определить цвет твоих трусиков», — он изо всех сил старался не улыбаться, когда её губы приняли форму буквы «О». Она покраснела и убежала в ванную. Через полминуты она вернулась.

Она повернулась к нему спиной. «Лучше?» — спросила она.

Теперь он мог видеть начало ягодичной складки. Он присмотрелся внимательнее. Она как-то спустила их вниз. Теперь он их не видел. Хотя ему очень нравилось пытаться.

«Всё в порядке», — сказал он и протянул руку. Она повернулась и прикрыла улыбку одной тонкой рукой. Она смотрела ему на колени. Когда он взглянул вниз, он увидел тот же бугорок, на который смотрела она. «Полагаю, я прошел тест на эрекцию», — с сожалением сказал он. Она не возмутилась, как он думал. Она просто хихикнула и взяла его за руку.

«Неужели так будет всю ночь?» — спросила его племянница.

«Чёрт возьми, надеюсь, что нет», — пробормотал он себе под нос.

Они оба прекрасно провели время на вечеринке. Боб гордился собой, в то время как другие мужчины на вечеринке с завистью смотрели на его спутницу. Она убедила их всех, что ей как минимум двадцать пять и женщины её ненавидели. Несколько мужчин пригласили её на танец, но она мягко отказала им, сказав, что ранее обидела его и пообещала загладить свою вину, танцуя в тот вечер только с ним.

И они танцевали. Он не мог поверить, как это платье облегало её тело, когда она танцевала под рок-н-ролл. А во время медленных танцев он крепко обнимал её. Она прижалась к нему, обнимая его. Несколько раз он чувствовал, как его руки скользят вверх и вниз по её обнажённой спине, а его эрекция явно врезается ей в живот. Дважды он извинялся перед ней, но каждый раз она говорила: «Тише... просто потанцуй со мной».

Он почти справился, когда во время одного медленного танца увлекся музыкой и опустил руки ниже, чем следовало. Они залезли под платье и он обнаружил, что держит две упругие голые ягодицы. Она не спустила трусики. Она их сняла!

«Дядя Боб!!» — прошептала она ему в грудь. Он резко выдернул руки, но ощущение её плоти осталось в его памяти. Её руки сжали его ягодицы и она хихикнула, когда его эрекция снова уколола её. «Я устала», — тихо сказала она. «Мы можем пойти домой?»

По дороге домой они молчали. Он был уверен, что она испытывает к нему отвращение за то, что он так откровенно возбуждается. Со своей стороны, она прекрасно провела время и просто думала о том, как это было здорово. Они пришли домой и он снял галстук. «Крисси, я хочу извиниться...»

Она резко повернулась и подняла руку ладонью к нему. «Ни слова!» — рявкнула она.

"Но..."

"Ни слова!" — строго посмотрела она. Она подошла к стереосистеме на книжной полке и начала возиться с радио. Заиграла тихая музыка и она вернулась к нему. "Потанцуй со мной", — сказала она. "Последний танец. Идеальное завершение идеальной ночи".

Удивленный и облегченный, он снова обнял её. Они покачивались и его руки снова оказались на её обнаженной спине. Он не мог сдержаться. Его руки опускались все ниже... ниже... ниже. Её руки последовали за ним, оказавшись на его ягодицах, когда она прижала его бедра к своим. Его руки скользнули под платье. Её ягодицы были горячими... мягкими... упругими. Она промычала: "Хмммммм". Затем она оттолкнула его и сказала: "Мне лучше пойти готовиться ко сну". Она поцеловала его в щеку и побежала по коридору в свою комнату.

Боб стоял там, изнемогая от желания. Он ни за что не собирался растягивать это на ночь. Скоро он кончит, и, вероятно, дважды, прежде чем сможет заснуть. Она была просто прелесть. Он дошёл до двери своей комнаты и уже собирался войти, когда Крисси просунула голову в свою слегка приоткрытую дверь. «Дядя Боб?» — спросила она.

«Да, милая?» — он остановился у двери.

«Не... ничего не делай, пока я не приду и не поцелую тебя на ночь». Она снова спрятала голову в свою комнату.

Что же это всё значит? Он не хотел, чтобы его застали врасплох с брюками от смокинга, демонстрирующими его эрекцию, поэтому он быстро снял свой комбинезон и бросил его в угол. Он надел спортивные шорты и лёг в постель. Он положил свой член на живот и натянул простыню, немного скомкав её, чтобы скрыть своё желание. Он хотел, чтобы она поторопилась. Ему ужасно хотелось подрочить.

Он раздумывал, не успеет ли он кончить до её прихода, когда дверь открылась и вошла его племянница.

На ней был золотистый боди.

«Ты купил мне новое ночное платье», — сказала она с большим достоинством. «Я хотела, чтобы ты её увидел. Она хорошо выглядит?»

Боб уставился на неё с отвисшей челюстью. На ней всё ещё был макияж, а волосы всё ещё были собраны высоко на макушке. Она потянулась, вытащила несколько заколок, и волосы упали на плечи. Её соски выглядели твёрдыми и опухшими. Они были тёмными, почти красными. На самом деле, они были точно такого же оттенка, как её помада.

Она сделала шаг к нему. «Дядя Боб?»

Он смотрел, как она приближается всё ближе и ближе. Затем она оказалась прямо рядом с кроватью. Она медленно потянулась рукой. Она схватила простыню и слегка приподняла её. Она стянула её вниз, обнажив его шорты, обнажив выпуклость в его шортах, обнажив его как извращенца.

Она вздохнула. «Слава богу», — сказала она.

Боб растерянно посмотрел на неё. Её глаза были словно затуманены. Очень медленно она спустила жакет с плеч, позволив ему упасть на пол. Затем, пока он смотрел в оцепенении, она схватила его шорты и начала стягивать их вниз. Он рефлекторно приподнял бедра и она тихонько застонала, когда показался его возбужденный член. Она продолжала, пока шорты не были полностью сняты. Не говоря ни слова, она раздвинула его ноги. Её рука потянулась к его яичкам, словно она их взвешивала. Затем её пальцы, легкие, как шелк, скользнули по его обнаженной эрекции. Теперь она не лежала на животе. Она поднялась примерно на 30 градусов. Один палец нежно скользнул по кончику, а затем она поднесла этот палец к глазам. На нем была капля крема — предсеменная жидкость. В полном изумлении он наблюдал, как она взяла этот палец в рот и высосала с него белую каплю.

Она посмотрела ему в глаза. «Я боялась, что он не встанет... что ты не найдешь меня... привлекательной». Она забралась на кровать и села ему на ноги. С раздвинутыми ногами он мог видеть все сквозь прозрачные трусики. Он видел только губы вагины.

Ничего больше.

Просто голая, гладкая вагина.

Затем его обзор заслонили набухшие соски, торчащие из отверстий кружевного бюстгальтера. «Но ты же находишь меня привлекательной... не так ли, дядя Боб?» — сказала она и прижала один из своих восхитительных маленьких сосков к его губам.

Естественно, он открыл рот. Затем он наслаждался, пока она визжала и извивалась, мяукая и скуля о том, как ей приятно как он сосёт, и что ему лучше не останавливаться.

Боба охватило животное чувство. Он не мог рассказать, как это произошло, но внезапно оказался сверху на своей племяннице, между её широко раздвинутыми ногами, с прозрачными золотыми трусиками, свисающими с одной лодыжки. Он не помнил, как это случилось, но его член был глубоко в её юной вагине. Он не помнил, была ли она девственницей или нет, причинил ли он ей боль или нет. Все его чувства были сосредоточены на ощущении горячей, влажной вагины, обволакивающей его член и на ощущении ласк этой бесценной вагины, пока её юный голос стонал от удовольствия.

Затем, прежде чем он успел осознать происходящее и намного позже, чем следовало бы подумать о том, что его голый член находится в её незащищенной вагине, он изверг длинные, густые струи липкой белой спермы глубоко в её живот. Его член извергал сперму снова и снова, а мозг плавал в море блаженства.

Он не знал об этом, но во время своих бурных ласк с племянницей он выжал из неё пять или шесть оргазмов, оставив её в беспомощном, увядшем состоянии после изнасилования.

===============================================

Крисси проснулась. Было темно. Она всё ещё чувствовала себя измотанной и в воздухе витал незнакомый ей запах. Это был запах секса и он был приятным. Она ощущала, даже не чувствовала, тело своего дяди в постели рядом с собой. Воспоминания нахлынули на неё и она ахнула от неожиданности. Она планировала, что что-то произойдёт, но не была готова к такой интенсивности. В паху появилась отдалённая боль, мышечная боль, как будто она сделала слишком много приседаний или что-то в этом роде. Она провела рукой по своему обнаженному животу, туда, где сбрила все волосы. Кожа там все еще была мягкой, влажной и скользкой.

Она улыбнулась в темноте, вспоминая, как он был безмозглым, пока не замер, зарычав. Его пенис, тот самый сморщенный кусок колбасы, был глубоко внутри неё. Только теперь он уже не был сморщенным. Он превратился в нечто длиной в 20см, одновременно твёрдое как камень и мягкое как попка младенца. Затем он слегка толкнул, словно пытаясь протолкнуть его ещё глубже и он набух. Затем... тепло... и влажность... всплески влажного тепла, которые она чувствовала в своём лоне. Она мгновенно поняла, что это его семя, вливающееся в неё.

На самом деле она не хотела потерять девственность. Ну, по крайней мере, не в эту конкретную ночь. Но как только боль прошла и началось это удивительное, всепоглощающее чувство в её чреслах, всё это исчезло. Она сразу поняла, что хочет, чтобы эта чудесная вещь была внутри неё снова и снова. И это было ещё до её первого настоящего оргазма. Она снова улыбнулась и заснула.

Она снова проснулась - уже начинало светать. Ей захотелось в туалет, поэтому она выскользнула из постели, не разбудив дядю. Затем она быстро приняла душ и надела халат. Она доедала вафли, сосиски и яйца, когда дядя, только что вышедший из душа, ввалился на кухню. Он выглядел так, будто ему было больно.

«Крисси!» — вздохнул он. — «Я боялся, что тебя уже не будет». Он рухнул на стул, обхватив голову руками.

Она скрестила руки под грудью. Она знала, что такое вина. Она не чувствовала себя виноватой и не хотела, чтобы он тоже чувствовал себя виноватым. «Единственное, ради чего мне сегодня нужно выйти, это лапшички. На обед нам не хватит».

Боб поднял голову, растерянно. «Но после того, что я сделал...»

Крисси толкнула его к спинке стула и закинула ногу ему на колени. При этом её халат распахнулся и стало очевидно, что под ним она голая. Она села напротив него и старалась не ёрзать.

«Если я хочу, чтобы что-то прошло "проверку на эрекцию", разве для этого не требуется, чтобы у кого-то была... эрекция?» — сказала она.

Затем она поцеловала его.

Это был не долгий страстный поцелуй с обменом языками. Это был просто поцелуй женщины, которая любит мужчину и хочет, чтобы он это знал. Когда она закончила, его глаза расширились, а на лице появилось выражение надежды. «Теперь съешь свой завтрак, пока он не остыл. Тебе нужен хороший завтрак, чтобы ты смог продержаться до конца дня». Она соскользнула с его колен и подала ему тарелку. Пока он ел, она направилась к двери. «Мне нужно одеться. Сегодня я хочу кое-что сделать».

«Но я думал, ты сказала...» Боб замолчал, услышав, как её ноги стучатся по скрипучим доскам в коридоре. Он не думал, что когда-нибудь поймет женщин. Он вспомнил прошлую ночь. Обрывки воспоминаний всплывали в его памяти. Он пытался вспомнить выражение ужаса или боли на лице своей прекрасной племянницы, но, слава богу, их не было. Всё, что он помнил, это её руки, притягивающие его ближе, её движения бёдрами, устремлёнными на него и её вздохи экстаза, когда она переходила от одного оргазма к другому.

Он почувствовал, как его член снова затвердел от одного только воспоминания.

Он должен был сдержаться. То, что произошло, было случайностью. Она, видимо, простила его. Теперь он не должен всё испортить. Он услышал, как она спускается по лестнице. «Ты уже закончил?» — прозвучал её отдалённый вопрос.

«Почти», — крикнул он в ответ.

«Хорошо», — услышал он её голос, когда она вошла в дверь. «Мне нужно твоё мнение о другом наряде».

Он повернулся. На этот раз это была фиолетовая. В трусиках с открытой промежностью. Он даже посмотрел ей в лицо.

Она ухмылялась. «Я не думаю, что я беременна», — тихо сказала она. «Не могли бы вы сегодня найти время, чтобы помочь мне с этим?»

Он помог ей.

Он помог ей на кухне, где она села на столешницу, положив ноги ему на плечи, пока он вливал свою первую порцию спермы в её юную вагину.

Он помог ей в спальне, где она скакала на нем, визжа, как ковбойша, пока он не омыл её матку своей густой спермой.

Он помог ей в ванной, в душе, прижав её к стене и вбив еще одну порцию своей липкой спермы глубоко в её вагину.

Они остановились, поели и поговорили о пустяках, пока его пенис не объявил, что готов снова. Она с радостью училась делать потрясающий оральный секс мужчине, доводить его до максимально возможного возбуждения, прежде чем раздвинуть ноги и принять еще одну порцию его инцестуозного спермоизвержения в свое тайное место.

На самом деле, он помогал ей все лето, хотя к концу августа стало очевидно, что Крисси делает то, для чего женщина создана – вынашивает ребенка. Она любила этого эту булочку, приготовленную в этой конкретной печке, потому что любила его отца. Она не была уверена, как все сложится с её родителями, но к тому времени, как они вернутся в Штаты, ребенок уже родится и ему будет несколько месяцев. Тогда будет уже поздно «отправлять его обратно».

«Кто знает?» – подумала она про себя, нежно поглаживая слегка округлившийся живот. «Может быть, к тому времени появится еще один».

Конец.