(прим. переводчика: каюсь, что нашёл первый вариант в обрезанном варианте. Уже после публикации нашёл полную версию, а так как она в принципе была немного лучше первой - удалил первую версию перевода и начал заново второй раз... второй раз удалился почти в самом конце и этот вариант по сути уже третья итерация перевода, да и в принципе первый вариант перевода был объективно хуже)(автор оригинала непонятно как на самом деле называется, по этому я приведу оба варианта)

(Mashruba)(mypenname3000)

Глава 1: Брат лишает меня девственности

Джеймс Уилсон

Я вздохнул с облегчением, когда закончился урок мисс Сэмюэлс. Я не был поклонником истории, даже несмотря на удовольствие, которое доставляло зрелище пышногрудой мисс Сэмюэлс, чья грудь почти вываливалась из её топа с глубоким декольте и подпрыгивала при каждом движении. Она одевалась как распутная женщина, словно хотела, чтобы каждый мальчик получающий права в следующем году, в её классе пялился на неё.

Я был рад, что настало время обеда. Я стоял, застонав, нуждаясь в разрядке. И не в мастурбации. Хотя, она мне тоже была нужна, но я не собирался дрочить в школе. Мне нужно было покурить электронную сигарету. И я знал, где это сделать. Я нашёл идеальное место в кустах за спортзалом. Туда никто не ходит.

«Помните, вторую главу нужно прочитать до конца недели», — сказала мисс Сэмюэлс, её черные волосы ниспадали на плечи, на губах играла широкая улыбка. О ней ходили всевозможные слухи. Что она переспала со своим племянником Клинтом. Что он переспал со своими сестрами и кузинами.

Все знали, что он переспал со своей кузиной Мелоди. В прошлом году он оплодотворил её и Пэм Хирагаву. Этот парень расхаживал по школе с обеими под руку, с широкой улыбкой на губах. Ну, кто бы не расхаживал, если бы у тебя под руку были две красотки? Две девушки, которые позволяют тебе заниматься с ними сексом одновременно. Наверное, ему было очень весело.

Это никак не помогало моему члену.

«Джеймс, надеюсь, ты лучше справишься с следующей викториной», — сказала мисс Сэмюэлс, когда я выходил, одарив меня улыбкой.

«Да-да», — сказал я, кивнув ей, и у меня вдруг пересохло во рту. Я не знал, что еще ей сказать. Эти сиськи... Они просто покачивались взад-вперед. Клянусь, на ней не было бюстгальтера. Я понял, на кого я буду дрочить, как только вернусь домой.

Я быстро двигался по коридорам своей школы, спускаясь по лестнице на первый этаж, пробираясь сквозь толпу учеников, удаляясь от столовой. Живот урчал, но я мог поесть после того, как покурю. Десять минут покоя от стресса урока. В моей электронной сигарете уже была заправлена ​​отличная жидкость со вкусом ванили и вишни. Никотиновый прилив будет потрясающим.

Это было почти так же хорошо, как мастурбация.

Я выскочил из задних дверей школы и неторопливо перешёл поле. Я подумал, что если буду идти спокойно и не буду выглядеть так, будто крадусь, никто не подумает, что это странно или что-то в этом роде. Я кивнул нескольким одноклассникам, когда они переходили поле из спортзала в главное здание, из которого я только что вышел. Я шёл спокойно. У меня было полное право идти в этом направлении.

Моё сердце бешено колотилось. Я всё ещё чувствовал, что делаю что-то не так. Ну ладно, я действительно делал что-то не так. Сигареты, даже электронные, были запрещены на территории кампуса. Я понимаю, что обычные сигареты вредны. Пассивное курение ужасно. Оно может убить. Но вейпинг — это совсем другое. Что-то чистое. В нём нет всех этих канцерогенов и он не представляет опасности для здоровья окружающих. И даже для меня самого. Но некоторые люди воспринимали его как то же самое, что и обычные сигареты.

Узколобые идиоты.

Я отошёл за спортзал. Здесь я остановился, оглядываясь по сторонам, не увидел ли меня кто-нибудь. Затем я направился в густые заросли. Это были рододендроны с широкими зелёными листьями. Весной они расцветали крупными, яркими цветами. Но они идеально подходили для того, чтобы спрятаться. А ещё отсюда вела небольшая тропинка, оставленная старыми пивными банками.

Я был не единственным студентом, кто когда-либо обнаружил это идеальное место.

Здесь было спокойно. Я лишь мельком видел окружающий мир. Достал телефон, вставил наушники и включил приятный, спокойный R&B. Наслаждаясь музыкой, я достал электронную сигарету и включил её. Первый вдох был чудесным. Я вдыхал распылённый пар, ощущая вкус ванили и вишни. Задержал дыхание и выдохнул, чувствуя покалывание по всему телу.

Никотин успокоил все школьные раздражители. Я знал, что школа важна, но, чёрт возьми, она могла быть очень стрессовой. Но это… Это было райское наслаждение. Я смотрел на зеленые листья, слушая пение R. Kelly. Я сделал еще одну затяжку, когда зашелестел ветер. Это был прекрасный сентябрьский день.

Я выдохнул пар вейпа прямо в лицо своей младшей сестре Дженни.

Я вздрогнул от неожиданности, вырвав наушники, звуки реального мира вновь вторглись в мою жизнь с силой,  и уставился на Дженни. Моя младшая сестра была всего на пару сантиметров ниже меня, я лишь недавно вырос после своего скачка роста несколько лет назад и у неё были такие же мягкие каштановые волосы, как у меня. Хотя у неё они были длиннее, ниспадали на спину и были откинуты от лица розовой повязкой. На ней была блузка с длинными рукавами и высоким воротником, которая выглядела слишком консервативной для любой девочки получающей права через два года, а белые колготки обтягивали её ноги, спускаясь из-под юбки до колен.

«Боже мой, Дженни», — выдохнула я. — «Что за чертовщина?»

«Что это, чёрт возьми, такое?» — она подняла бровь, взглянув на мою электронную сигарету. — «Это то, ради чего ты тайком туда сбегаешь? Боже, Джеймс, ты что, идиот?»

Я нахмурился, глядя на сестру. «Это всего лишь вейпинг. Чёрт, Дженни, ничего страшного».

«Ну и что?» — она подняла брови, убедительно изображая неодобрение матери. — «Ты просто дурак».

«Электронная сигарета. Это не то же самое, что настоящие сигареты».

«В них всё ещё есть никотин! Мама будет в ярости».

Мама бы пришла в ужас. Она была врачом и постоянно говорила о здоровом образе жизни и о том, как важно правильно заботиться о своем здоровье, чтобы прожить долгую и продуктивную жизнь. «Это не настоящие сигареты. Они полезны». Я затянулся, наслаждаясь вишнево-ванильным вкусом. «Вот, попробуй. Тебе понравится».

«Я этого делать не буду, Джеймс».

Она вела себя точно как мама, называла меня по имени, изображала неодобрение. Я уже собирался пожать плечами и сказать ей, чтобы она убиралась, когда меня стянуло живот от страха. «Ты собираешься рассказать маме?»

«Мне бы рассказать маме», — она взглянула на электронную сигарету. — «Ей вообще нельзя этого иметь. И это противоречит школьным правилам. Неудивительно, что ты всё это время носишь с собой тайком».

«И тебе просто необходимо было следовать за мной?» — спросил я, чувствуя, как во мне нарастает гнев. Это было глупо. Мне не стоило злиться. Особенно когда мне пришлось убеждать её держать мою электронную сигарету в секрете. Вот что я должен был делать? «Тебе необходимо было быть любопытной?»

"Я забочусь о тебе."

Да уж. Её притворная забота только усилила мой гнев. «Ты просто любишь совать нос в чужие дела. Ты всегда была ябедой».

Она покраснела.

«Ты ведь собираешься рассказать маме, правда?»

Она прикусила губу.

"Хорошо?"

«Почему бы мне ей не сказать?» — спросила она, встречаясь взглядом с моими голубыми глазами. Говорили, что у нас одинаковый оттенок радужной оболочки. А у неё сейчас были глубоко-голубые, словно сверкающий океан, завораживающий. Мой член запульсировал.

Клинт занимается сексом со своими сёстрами.

Эта мысль закралась в мой разум, поднимаясь из первобытных глубин, пока я смотрел на свою сестру. У неё было красивое лицо, её n-2 летнее тело избавлялось от неуклюжести и нескладности подросткового возраста. Она носила свободные блузки, чтобы скрыть свою растущую грудь. Я видел её в бюстгальтерах и трусиках. Она расцветала.

Мой член ужасно болел, всё ещё стоял после того, как мисс Сэмюэл демонстрировала классу свою пышную грудь в этой блузке с глубоким декольте. А теперь глаза моей сестры, румянец на её щеках, пухлая роза её губ — всё это заставляло мои гормоны взлететь до небес. Сердце билось всё быстрее и быстрее.

«Назови мне причину, по которой я не должна ей ничего рассказывать», — сказала Дженни, смягчив голос. «Что-нибудь, что ты мог бы... сделать для меня?»

«Занятия по дому?» — спросил я, сердце бешено колотилось. Чёрт, какой извращенец захотел бы поцеловать собственную сестру? Я был так возбужден, а она была здесь и мы были наедине. Было бы так легко наклониться на пару сантиметров и поцеловать её.

«Не домашние дела», — сказала она, ёрзая.

«Ты лучше меня справляешься с учёбой», — сказал я. «Значит, дело не в этом. Что?»

Она облизнула губы и всё её тело задрожало.

«Старший брат, что мы здесь делаем?» — спросил знакомый девичий голосок.

Мы оба вздрогнули, резко повернув головы, чтобы посмотреть в заднюю часть спортзала. Сквозь густую листву двинулись две фигуры. Сердце у меня замерло. Меня охватило чувство стыда за то, что я испытывал влечение к сестре. Мне казалось, что нас с Дженни только что застали за чем-то неприличным, будто мы действительно целовались.

«Как ты думаешь, что мы здесь делаем, принцесса?» — спросил мужской голос.

Я знал оба этих голоса. Голос, похожий на девичий, принадлежал Алисии. В прошлом году она ходила со мной на уроки физкультуры, а в этом году мы вместе изучали математику. Она одевалась как десятилетняя девочка: розовые платья с рюшами, светло-каштановые волосы заплетала в косички, фигура была миниатюрной. Грудь у неё была совсем плоская, как доска. Даже очки заставляли думать, что она слишком молода для старшей школы.

Другой голос, несомненно, принадлежал Клинту, её старшему брату.

«Тебе нужна помощь младшей сестры, старший брат?» — спросила Алисия высоким, девичьим голосом. Она специально так говорила.

«Всегда», — ответил Клинт. Я отчетливо видел их сквозь щель в листьях. Он был высоким, телосложения человека, занимавшегося спортом. На нём были джинсы, короткие, причесанные темные волосы. Дженни прислонилась ко мне, заглядывая в ту же щель.

Она поерзала, а затем ахнула, когда Клинт наклонился и поцеловал свою младшую сестру в губы.

«О боже мой, — прошептала Дженни. — Что происходит? Она же ещё ребёнок».

«Она учится со мной в одном классе, — ответил я. — Ей n-1. Она просто выглядит молодо, и это…»

«Она назвала его старшим братом. Они что, разыгрывают сценку?»

Я покачал головой, потрясённо наблюдая, как Клинт страстно целует Алисию. Её тело почти полностью скрывалось за его руками, но она обнимала его за шею и я слышал её одобрительные стоны. Его руки скользнули вниз по её бокам, обнимая её.

— Он ведь её брат? — прошипела Дженни. — Верно?

— Да, это он, — простонала я. — Это Клинт Эллисон. В прошлом году он оплодотворил свою кузину Мелоди и постоянно крутится вокруг своих сестер и кузин. Как будто у него гарем или что-то в этом роде. Ходят слухи, что он даже спит со своей тетей, мисс Сэмюэлс.

«Мой учитель истории?!» — воскликнула Дженни.

«Тсс», — прошипел я, щёки горели, член пульсировал. «Не дайте им нас услышать».

«Он действительно проводит время со своей семьей?»

«Он делает это прямо сейчас», — простонал я, во рту пересохло. Было волнующе слышать, как он целует свою сестру. Мой член пульсировал от того, как она стонала, наслаждаясь поцелуем брата.

Дженни бы так стонала, если бы я её поцеловал?

Дрожа, Дженни покачивалась, слегка касалась моих бедер. Её щеки были багровыми, губы влажными, а глаза широко раскрытыми от наблюдения. Я продолжал поглядывать на неё, наблюдая, как она поглаживает юбку. Мой член ныл и пульсировал всё сильнее и сильнее. Мне хотелось что-то сделать.

«Ммм, твои губы такие сладкие», — простонал Клинт, прерывая поцелуй. «Но я уверен, что у тебя губки ещё слаще».

«Да, старший брат», — простонала Алисия. «От поцелуев у меня так зачесалось... там внизу».

«Где именно?»

«Моя киска... От поцелуев у меня вся киска защекотала и стала влажной...» Она снова издала жалобный стон. «Старший брат, пожалуйста, помоги мне? Мне это нужно».

«Что тебе нужно? Кончить?» Алисия не ответила, но Клинт рассмеялся. Возможно, она кивнула головой. «Ты хочешь, чтобы твой старший брат лизал тебе пизду?»

«Да». Её голос был тихим, почти неслышным шепотом.

«Что говоришь, принцесса?»

"Да!"

«О боже мой», — простонала Дженни рядом со мной. «О боже мой. О боже мой. Этого не может быть. Это его сестра. О, это…» Она сжала челюсти, извиваясь ещё сильнее и начала тереться руками о юбку.

Мои пальцы терлись о джинсы, ладони вспотели. Мне хотелось сползти вверх к своему выпирающему паху и потереть себя, наблюдая, как Клинт падает на колени перед своей младшей сестрой. Сегодня на ней было розовое платье с оборками и юбкой до колен. Оно было таким милым. Как будто Дженни носила его еще в начальной школе.

И тут Клинт задрал юбку Алисии, его руки скользнули вверх по бледным бедрам младшей сестры. Юбка поднималась всё выше и выше. У меня перехватило дыхание. Сердце заколотилось. Я прямо сейчас видела Алисию целиком, а Клинт стоял на коленях рядом с ней. Она дрожала, её невинное лицо исказилось. Она прикусила губу, выглядя такой милой.

«На ней нет трусиков», — ахнула Дженни.

Мои глаза расширились. Клинт задрал юбку Алисии выше бедер. Там, между её бедер, виднелась бритая вагина, её щель была по-девичьи узкой, капельки сока блестели на её пухлой вульве. Я застонал. Она выглядела такой невинной, но была брита и даже не потрудилась надеть трусики под платье.

И тут Клинт наклонился, закрыв мне обзор своей головой. Алисия вздрогнула, застонала, схватив Клинта за темные волосы. Её бедра извивались, пока он ласкал её вагину. Алисия крепко зажмурила глаза. Она тяжело дышала, стонала, пока её брат пожирал её влагалище.

«О боже мой», — простонала Дженни.

«Да», — кивнул я, прислушиваясь к громким ласкам Клинта и стонам Алисии.

«Съешь мою киску, старший брат. Так сладко. Мне нравится».

Мое сердце бешено колотилось, пока я смотрела на них. Стоны Алисии становились всё громче и громче. Она стонала и дрожала на жадном рту своего брата. Она двигалась всё сильнее и сильнее. Её хрупкое тело дрожало. Это было так возбуждающе. Так неправильно. Так сексуально.

Я облизнул губы, представляя, как по ним скользит вагина Дженни. Будет ли она брита налысо? Наверное, нет. Каково это будет на ощупь? Какой вкус? Я никогда не был с девушкой, но смотрел много порно. Я знал, что девушкам нравится, когда им лижут вагину.

И Алисии явно нравилось, что её брат ел её.

«Люблю тебя, старший брат», — простонала она. «О, ты доведешь меня до такого оргазма. О, ты самый лучший старший брат на свете».

«Мне нравится доводить свою маленькую принцессу до экстаза», — простонал Клинт, его правая рука переместилась с её бёдер между бёдер.

Алисия ахнула: «Да-да, потрогай меня, старший брат и оближи мою киску. О, ты потрясающий. О, да! Спасибо, спасибо, что привёл меня сюда!»

Его правая рука энергично двигалась, когда он вводил и выводил пальцы из влагалища своей младшей сестры. Она ахнула и застонала, когда он снова начал её лизать. Должно быть, он ласкал её клитор, маленький розовый бугорок выглядывал из-под капюшона. Это я и так знал. Она ахнула и застонала, не обращая внимания на то, услышит ли её кто-нибудь.

А потом она взорвалась.

Было ясно, что она кончает. Она стонала и кричала, всё её тело извивалось. На её лице читалось такое наслаждение. Я взглянул на Дженни, представляя, как её лицо искажается от удовольствия, как она смотрит вверх, мимо своих вздымающихся обнаженных грудей, когда кончает мне в рот.

Меня пробрала дрожь. Это было так неправильно. Табу. Инцест отвратителен. Правда?

Тогда почему у меня был такой стояк? Почему Клинт так страстно ласкал вагину своей младшей сестры? Почему ей это так нравилось?

«Старший брат!» — простонала Алисия, спускаясь с высоты своего роста. «О, твой член, должно быть, так сильно возбужден. Позволь мне позаботиться о нём».

«Она собирается сделать ему минет?» — прошептала Дженни, покачивая бедрами и вцепившись руками в юбку, словно хотела задрать её и по-мастурбировать.

Мне хотелось расстегнуть джинсы и потрогать себя.

«Возможно», — прошептал я хриплым голосом.

И тут Клинт поднялся. Алисия неуклюже потянулась к его штанам. Я не видел, что она делает, но мгновение спустя его джинсы сползли с ягодиц, обнажив темные боксеры. Затем Алисия стянула и их. Мне не нужно было видеть попу Клинта, но Дженни одобрительно застонала.

А потом Клинт поднял сестру и прижал её к задней стене спортзала. Его бёдра резко двинулись вперёд, а её бёдра обхватили его бёдра. Я застонала. Его член был внутри неё. Алисия издала жалобный стон наслаждения, когда член её старшего брата стал трахать её вагину.

Моя сестра издала почти неслышный стон. Звучало как «повезло».

Я взглянул на неё. Она взглянула на меня. Мы оба дрожали, наши груди тяжело вздымались. А потом что-то промелькнуло между нами, слова не были произнесены, и наши руки двинулись. Мы оба были так возбуждены, наблюдая, как Алисия извивается на жадных губах своего брата, не в силах сопротивляться своим желаниям.

Я неуклюже расстегивал ширинку, расстегивал джинсы и резко опускал молнию. В тот же момент моя сестра подняла юбку поверх белых колготок, натягивая их всё выше и выше, пока не довела платье до талии. Я видел, как ярко-красные трусики просвечивают сквозь колготки. Я в шоке моргнул. Трусики Дженни были смелого кроя, почти как стринги. Я и понятия не имел, что у неё такие сексуальные трусики.

Я вытащил свой член, слишком возбужденный, чтобы стесняться мастурбировать перед сестрой, которая засунула руку в колготки и трусики, выгибая эластичную ткань, когда спускалась к своей вагине. Она вздохнула, её голубые глаза горели, когда она смотрела на Алисию.

Мой член пульсировал в руке, когда я его поглаживал.

Клинт жёстко трахал свою сестру, вбивая в неё всё свои силы. Она стонала и задыхалась, прижимаясь к нему. Её косички болтались на ветру, когда он вбивался в неё. Он трахал её с такой страстью, держась руками за её ягодицы. Мой член пульсировал, когда я двигал им всё быстрее и быстрее.

«Чёрт», — простонал я. «Чёрт, как бы я хотел сейчас быть Клинтом».

«Она звучит так счастливо», — простонала Дженни. «Ей это очень нравится. Это так возбуждающе».

«Да», — простонал я, чувствуя боль в яичках.

«Трахни меня, старший брат», — простонала Алисия. «О, да. О, вот оно. Клинт!»

Её руки впились в его футболку, крепко сжимая её. Её стоны были такими громкими. Она снова кончала на члене своего старшего брата. Он взбалтывал её вагину до пены. Я застонал. Чёрт, Клинт был таким жеребцом. Я двигал своим членом сильнее, быстрее, мои яички горели, напряжение нарастало и нарастало.

Дженни дрожала рядом со мной, её рука всё быстрее и быстрее ласкала её вагину, выпирая из колготок и трусиков. Она тихо застонала, её лицо покраснело. Она была так прекрасна. Я изучал её профиль, слушая, как соприкасаются тела Клинта и Алисии.

Я хотел поцеловать свою сестру. Я хотел прямо сейчас наклониться и прижать её губы к своим. Я хотел вонзить свой член в её вагину. Нам не нужно было использовать руки, чтобы доставить себе удовольствие. Мы могли доставлять удовольствие друг другу. Мы могли быть как Клинт и его сестра.

«Чёрт, твоя киска сводит меня с ума, принцесса», — простонал Клинт.

«Ты собираешься кончить в меня, старший брат?» — простонала Алисия. «Пожалуйста, пожалуйста. Кончи в меня. Оплодотвори свою младшую сестру».

«Да!» — прошипела Дженни, дрожа всем телом. Она крепко сжала челюсти и застонала.

Моя сестра кончала рядом со мной. Она получала удовольствие, наблюдая за тем, как брат и сестра занимаются сексом. Мой член пульсировал. Мои яички горели. Я был так близок. Дженни вздрогнула, всё её тело дрожало. Удовольствие захлестнуло её. Она упала на колени, застонав сквозь стиснутые зубы.

«Кончи в меня, старший брат!» — закричала Алисия, словно у неё случился очередной оргазм. «Оплодотвори меня! Пожалуйста, Клинт!»

«Да!» — прорычал он, с силой врезавшись в неё. «Принимай!»

«Да, да, да!» — простонала Алисия.

Он кончал в неё. Мой член пульсировал. Он пытался оплодотворить свою младшую сестру. Мой взгляд метнулся к Дженни, стоящей на коленях рядом со мной, облизывающей свои розовые губы. Она повернула голову, её голубые глаза, блестящие от оргазма, встретились с моими.

Между нами прошёл электрический заряд. Понимание.

Моё тело повернулось, мой член был направлен на неё. Дженни открыла рот и засосала кончик. Я застонал, моя рука замерла на члене, когда её тёплый, влажный язык скользнул по головке моего члена, а давление в яичках закипело.

«Дженни», — простонал я, по телу пробежала сильная судорога. Мой член пульсировал у неё во рту. «Я сейчас кончу!»

Вместо того чтобы отстраниться, она стала сосать сильнее, её рука всё ещё была зарыта в трусики, но другая зацепила мою петлю на ремне, прижимая меня к себе и не отпуская. Её голубые глаза смотрели на меня с таким вожделением и обожанием.

Мои яички сжались.

Я кончил в рот своей младшей сестре.

Я сжал челюсти, чтобы не закричать от удовольствия. С каждой порцией спермы, попавшей ей в рот, из моего члена вырывался экстаз. Мои яички горели. Струя за струей спермы обрушивалась на мой член, а наслаждение проникало в мой разум.

Моя сестра проглотила мою сперму.

Моя младшая сестра проглотила мою сперму.

Я дрожал, сердце бешено колотилось, наслаждение захлестнуло меня. Колени подкосились. Я чуть не рухнул, оперевшись на неё, когда она так сильно сосала, играя языком с кончиком, выжимая каждую каплю моей спермы, пока я покачивался.

Мои мысли кипели.

«Дженни», — простонал я. «О боже, Дженни, это было потрясающе».

Она крепко зажмурила глаза. Её тело дрожало. Она стонала, лаская мой член и снова кончила на пальцы. Вибрации покалывали по моему чувствительному члену. Я застонал, головка моего члена почти болела у неё во рту, когда она так сильно сосала.

«Боже мой, — выдохнул я. — Боже, это только что произошло».

Доктор Бернис Уилсон

«Доктор, — сказала Айеша, заглянув в мой кабинет, — пациент готов к приему во втором смотровом кабинете».

«Хорошо, спасибо», — сказала я Айеше, темнокожей женщине в розовом медицинском халате, одной из трех медсестер, работавших со мной в гинекологической клинике.

Я закончила печатать на компьютере. В моем кабинете было чисто, аккуратно, всё на своих местах. На столе не было беспорядка. Там стоял только компьютер, кофейная кружка с ручками и фотография меня и моих двоих детей, Джеймса и Дженни. На ней они оба улыбались, будучи моложе, чем сейчас.

Я не могла поверить, что они обе уже в старшей школе. Как быстро они растут. Дженни, наверное, стоит начать принимать противозачаточные. Но я не хотела думать о том, что моя дочка уже начала половую жизнь.

Я отбросила эти мысли, поднимаясь, каблуки моих туфель цокали по полу. Мне нравилось работать в кабинете гинеколога. В отличие от работы в больнице, где я принимала роды у своих пациенток, здесь мне не нужно было носить медицинскую униформу. Я могла носить красивые юбки и блузки, чувствуя себя настоящей женщиной. Единственным исключением был мой белый врачебный халат с вышитыми над сердцем именем и специальностью.

Я схватила его, натянула поверх шелковой блузки и вышла из кабинета, поправляя его. Мои каблуки цокали по линолеуму, когда я направлялась во второй кабинет. Айеша оставила историю болезни пациента в держателе на двери. Я вытащила её и посмотрела.

И, услышав это имя, застонала: Шерил Эллистон.

Семья Эллистон выбила меня из колеи. Летом я принимала роды у n+1 летней Мелоди Сэмюэлс. Она была племянницей Шерил, а отцом ребенка Мелоди был единственный сын Шерил, Клинт. Теперь младшая сестра Мелоди, Ли, тоже была беременна от Клинта.

Оба — его двоюродные братья.

В штате Калифорния наличие детей у двоюродных братьев и сестер не было незаконным, но всё равно это было... странно. А теперь ко мне должна была приехать Шерил. Я почти ожидала, что она скажет мне, что Зои или Алисия, её две дочери, беременны и что она думает, что Клинт их оплодотворил.

Это был бы перебор. Братьям и сестрам определенно не следует заниматься сексом.

Но я не могла вечно стоять здесь, в коридоре. Мне нужно было войти и поговорить с пациенткой. Поэтому я глубоко вздохнула, открыла дверь и улыбнулась. «Привет, Шерил».

«Привет, Бернис», — ответила Шерил. Она была моей пациенткой с тех пор, как забеременела Зои, мы обе были так молоды. Девятнадцать лет она была моей пациенткой. Мы хорошо знали друг друга. В прошлом году я присутствовала на похоронах её мужа. Она была потрясающе красивой женщиной с фигурой, о которой женщины за тридцать могли бы отдать всё. Её осветленные светлые волосы ниспадали на зрелое, но безупречное лицо, а темные глаза трепетали. «Как дела?»

«Дженни в этом году пошла в старшую школу», — сказала я, стараясь не думать о Клинте и о том, чем он занимается. «Ей n-2».

«Хорошо», — кивнула Шерил. «Вики упомянула, что в этом семестре она преподает вашим детям. Она говорит, что Дженни очень способная».

«Но Джеймс...»

Шерил облизнула губы и дипломатично добавила: «Ему бы лучше сосредоточиться на учёбе».

«Он мог бы. Он умный, но ленивый». Я вздохнула. «А твои дети?» — я поморщилась. Я не хотела об этом говорить.

«У них всё замечательно. Я обожаю быть бабушкой. Я просто обожаю Хикару и Кристи. И мы все так рады, что Зои закончила школу, так что Мелоди и Пэм могут продолжать учиться, пока дома есть кто-то, кто присматривает за малышами. Зои и её подруга Стефани — замечательные няни. А Ли просто сияет. У неё пока нет живота, но она такая энергичная и счастливая».

«Значит, между тремя девушками не было никаких разногласий?» — спросил я. Три девушки. Это было похоже на что-то из Юты(отсылка на слухи про инцест распространённый в штате. прим.перев.). И две из них были сестрами. Я понял, что Мелоди и Пэм тоже были любовницами, но занималась ли Мелоди... чем-то со своей сестрой Ли? От меня исходило странное, зудящее чувство жара.

«Нет, нет. Пэм и Мелоди любят друг друга, а Ли просто хорошая рабыня для всех троих», — сказала Шерил, гордясь своей племянницей за то, что та была сексуальной рабыней Клинта. Я знала, что у Шерил были похожие БДСМ-отношения с её покойным мужем. После нескольких лет знакомства она призналась мне, что была преданной сексуальной рабыней своего мужа.

Щеки мои горели, и я взглянула на карту. «Значит, до ежегодного осмотра еще далеко. Что вас привело?»

«Я узнала о своей беременности только вчера», — сказала она с широкой улыбкой на губах. «Но я знаю, что для женщины моего возраста рождение ребенка сопряжено с определенными рисками».

«Повышенный риск синдрома Дауна, — признала я, — или других форм аутизма. Ваш репродуктивный цикл подходит к концу». Я облизнула губы. «Я думала, вы снова начали принимать противозачаточные таблетки в прошлом году. Вы... перестали?»

«О, наверное, это была случайность. Как и с Ли», — засмеялась она. «О боже, и это была связь на одну ночь. Я даже не знаю, как с ним связаться». Она покраснела. «Я уехала в отпуск в конце августа, встретила его на пляжах Канкуна и вернулась с этим сюрпризом».

Я моргнула. Она выглядела такой бледной для отдыха в Мексике. «Ну, такое бывает. Нам бы также проверить вас на ЗППП».

«Сомневаюсь, что это необходимо. Он выглядел опрятно».

«Давай просто перестрахуемся», — сказала я, нахмурившись. «Ты очень хорошо это воспринимаешь. У меня было много женщин в твоей ситуации и все они паниковали из-за незапланированной беременности от мужчины, с которым у них был роман. Особенно когда они не могли с ним связаться. Но ты...»

«Счастлива!» — сияя, сказала Шерил, поглаживая живот. «Да. Я так счастлива. Может, это зависть, что Мелоди и Пэм родили. И, вероятно, зависть к беременности Ли тоже. Может, я тоже хотела еще одного ребенка».

В её глазах было что-то. Что-то глубокое, от чего у меня скрутило живот. В голове промелькнул образ Клинта, красивого n+1 летнего парня, лежащего на своей матери и жёстко трахающего её, её большие груди подпрыгивали, пока он её трахал.

Клинт спал со своей матерью? Он её оплодотворил?

В моей вагине снова хлынул жар. Мои щеки покраснели от этого извращенного образа. Инцест — это неправильно. И с собственным сыном. Я никогда не смогла бы сделать это с Джеймсом. В голове промелькнул образ моего сына. Только он был голым. Он был спортивным, играл в футбол, с подтянутым телосложением, его лицо было таким же мальчишеским и красивым, как у его отца в этом возрасте, с этими голубыми глазами и прекрасной улыбкой.

Я покачала головой. Что со мной не так?

«Шерил?» — спросила я, сглотнув. — «Я ваш врач. Вы можете рассказать мне правду об отце».

Шерил наклонилась вперед. «О чем ты спрашиваешь, Бернис?»

«Ничего», — я вздохнула. «Давайте начнём осмотр. Садись в кресло».

Но мысль о том, что Клинт оплодотворил собственную мать, не покидала меня, пока я проводила гинекологический осмотр. Я продолжала представлять, как его член входит и выходит из её влагалища, а моё собственное возбуждается всё сильнее с каждым ударом сердца.

Я была так рада, что мои дети не оказались изгоями.

Дженни Уилсон

Я дрожала, глядя на брата, его соленая сперма была у меня во рту. На вкус она оказалась совсем не такой, как я себе представляла, не такой противной, как утверждали некоторые мои подруги. Это было так возбуждающе, когда его сперма стекала по моему горлу в желудок. Мой клитор пульсировал под поглаживающими пальцами, когда оргазм утих.

Наконец-то я это сделала. Наконец-то я отсосала члену своего брата. Он был такой красивый и классный. Как бы я ни пыталась притвориться, что это не так, вид того, как он курит электронную сигарету, не обращая внимания на мое неодобрение, меня так возбудил.

«Дженни», — простонал он, голос его дрожал от удовольствия, а голубые глаза сияли страстью. Улыбка озарила его красивое лицо. Он был таким милым. «Чёрт, Дженни. Это было потрясающе».

Я снова пососала, лаская языком губчатую головку его члена.

«О, старший брат», — простонала Алисия, напоминая мне, почему всё это произошло. Я была не единственной младшей сестрой, которая вожделела своего старшего брата. «Когда ты наконец-то займёшься со мной сексом по-настоящему?»

«Возможно, в следующем году», — сказал Клинт. «У нас скоро родятся ещё двое детей».

«Ах, эта избалованная Ли! Надо бы ещё раз её отшлепать», — фыркнула Алисия. «Не могу поверить, что она „забыла“ принять таблетки. Я должна была родить твоего ребенка раньше неё».

Их голоса затихли, когда они ушли. Наблюдать за ними было так возбуждающе. Но что теперь будет между мной и моим братом?

Я оторвала губы от члена Джеймса, дрожа и глядя на него снизу вверх. Сердце бешено колотилось под грудью. Когда я увидела, как он ускользает сюда, я надеялась, что произойдет что-то подобное, что я застану его за мастурбацией. Я знала, что он вожделеет огромные сиськи мисс Сэмюэлс.

Мои были такими маленькими по сравнению с её. Но я надеялась, что, может быть... я всё-таки смогу ему угодить.

«Дженни», — сказал он, тяжело дыша. — «Ты...?»

Я быстро кивнул головой, понимая.

"Действительно?"

Я снова кивнула головой, вытаскивая руку из колготок и трусиков, пальцы были покрыты моими выделениями. Я чувствовала свой терпкий мускусный запах. Я дрожала, протягивая ему руку, сердце бешено колотилось. Мне хотелось гораздо большего.

Джеймс упал на колени, его полуэрегированный член подпрыгивал перед ним. Он схватил мои пальцы и поднес их к своим губам. Я застонала, наслаждаясь тем, как он просто схватил меня, взял инициативу в свои руки, был таким сильным и сексуальным. Как и подобает старшему брату.

«Джеймс», — простонала я, когда он засунул мои указательный и средний пальцы себе в рот, начал сосать их, пробуя на вкус мои вагинальные выделения. «Я вкусная?»

Он издал рычащий стон, обхватив мои пальцы руками, его глаза горели. Моя вагина сжалась. На вкус я была ему хороша. Ему нравился мой вкус. Он сосал так сильно. Затем он вытащил мои пальцы изо рта и толкнул меня назад. Я не сопротивлялась. Я откинулась на землю, не обращая внимания на то, что испачкаю одежду.

Он выглядел как животное, такой возбужденный и нетерпеливый, когда его пальцы зацепились за пояс моих колготок и трусиков. Он стянул их с моих ног, обнажив мою аккуратно подстриженную коричневую лобковую растительность, скрывавшую мою девственную вагину. Моя голая задница коснулась земли и листьев, когда он стянул мои колготки и трусики до лодыжек, оставив их там скомканными.

«Дженни», — простонал он, раздвигая мои бедра.

Меня захлестнула волна смущенной похоти, когда он уставился на мою вагину. Я была так беззащитна. Я почувствовала, как моя узкая щель раздвинулась, когда он раздвинул мои ноги всё шире и шире, сгибая колени. Мне хотелось засунуть руки между бедер, чтобы спрятать свою девственную вагину от его жадного взгляда.

Но я этого не сделала. Вместо этого я простонала его имя.

И он ответил тем, что наклонился и поглотил меня. Точно так же, как Клинт только что делал со своей младшей сестрой. Мои глаза закатились, когда его язык скользнул по моей щели, лаская мою девственную вагину. Я застонала, сжимая ягодицы, пока он ласкал мою интимную плоть.

Там были лишь мои пальцы.

Его руки обхватили мои бедра, притягивая меня к его лицу. Мои вьющиеся лобковые волосы касались его щек и носа, когда он начал лизать быстрее, облизывая мои складки. Я ахнула, наслаждаясь ощущением языка моего брата, пробуждающего новые ощущения в моей вагине.

«О, Джеймс», — простонала я. «О, Джеймс, это чудесно. О, да,  братик меня лижет».

Его взгляд встретился с моим, моя грудь вздымались под свободной блузкой, я дрожала. В ней стоял такой жар. Ему нравилось, когда я называла его братик. Он стал лизать сильнее, его язык скользил по моим складкам, от девственной плевы до клитора.

Я стонала «старший брат» каждый раз, когда он касался моего клитора. Было так возбуждающе чувствовать, как его язык скользит по моему бугорку, касаясь моих девственных губ. Хотя я только что кончила дважды, мне хотелось большего. Я хотела кончить в рот своему брату.

Мои руки сжимали грудь сквозь топ и бюстгальтер, соски болели, пока он пожирал меня. Я извивалась, прижимаясь к нему, и стонала, когда он лизал мою вагину, сводя меня с ума всё больше и больше с каждым лизанием. Он был потрясающий. Мой старший брат был потрясающий.

Он любил мою киску.

«О, братик, да», — выдохнула я. «Лизни мою киску. Я сейчас так сильно кончу тебе на лицо. О, да. Я такая возбужденная и мокрая. Ты сводишь меня с ума».

«А ты такая вкусная, сестрёнка», — простонал он. «Такая терпкая. И ты девственница!»

«Да!» — прошипела я, когда его язык надавил на мембрану, закрывающая вход в мою вагину. Мои неизведанные глубины. «О, братик, да!»

Моё возбуждение нарастало. Мои ноги двигались взад и вперёд, обхватывая его голову и снова раздвигаясь, лодыжки были сжаты колготками и трусиками. Я сжала ягодицы, извиваясь на холодной земле, пока он пожирал меня. Наверху шелестели и колыхались листья, скрывая нашу инцестуозную страсть от посторонних глаз.

Никто никогда не должен был узнать, что мы делаем. Что мы теперь любовники. Я мечтала об этом с детства. Я любила Джеймса столько, сколько себя помню. И теперь он наконец-то ответил мне взаимностью. Он наконец-то обратил на меня внимание, вместо того чтобы раздражаться из-за моего желания проводить с ним время.

Все мои поддразнивания, все мои слежки, все мои доносы были направлены на то, чтобы привлечь его внимание. И теперь я его получила.

«Да, да, да, братик», — простонала я, извиваясь и прижимаясь к нему. «Продолжай лизать мой клитор. Я сейчас... кончу!»

Мой оргазм пронзил меня, когда его язык скользнул по моему ноющему бугорку. Искры пронеслись по моему телу, разжигая дюжину разных огней, которые бушевали во мне. Моя вагина содрогнулась. Соки хлынули из меня в жадный рот моего брата.

Мой старший брат довел меня до оргазма.

Одна только мысль об этом подняла мой оргазм на новый уровень. Наслаждение, которого я никогда прежде не испытывала, пронзило меня. Я стонала и задыхалась. Перед глазами вспыхнули звёзды, когда я наслаждалась радостью, наполняющей моё тело и сводящей меня с ума.

«Да, да, да!» — завыла я. «О боже, вот оно. Это то, что мне нужно. Ты потрясающий, старший брат. Потрясающий!»

«Ты тоже, сестрёнка», — простонал он, поднимаясь и сжимая свой всё ещё твёрдый член, двигаясь надо мной.

Я вздрогнула, когда его тело прижалось к моему, его губы целовали меня, горячие и пропитанные моей пылкой страстью. Я застонала ему в губы, почувствовав, как что-то трётся о мою вагину. Что-то твёрдое скользило вверх и вниз по моей щели.

Его член.

Ему не следовало этого делать. Была причина, по которой ему не следовало меня трахать. Но мне было всё равно. Я засунула язык в рот брата, содрогаясь, когда его член скользил вверх и вниз по моей вагине. Мои согнутые ноги сжались на его бедрах, когда он нашел мою девственную плеву.

Он надавил на неё. Член моего старшего брата надавил на мою девственную плеву.

Я вцепилась в него, мои соски болели, прижатые к его груди, разделенные одеждой. Оргазм всё ещё сотрясал меня, когда он резко толкнул меня вперед. Боль усилилась, когда моя девственность растянулась перед его большим, толстым членом.

А потом мой брат лишил меня девственности.

Его большой член скользнул в мою влажную вагину. Я почувствовала резкую, жгучую боль, но затем удовольствие смягчило её. Я застонала, страстно целуя его, пока его член скользил всё глубже и глубже в мои инцестуозные глубины.

Джеймс прервал поцелуй, уставившись мне в глаза, его член был полностью во мне. «Дженни».

«Джеймс», — выдохнула я, улыбаясь ему. — «Я люблю тебя».

«Да», — простонал он, крепко целуя меня.

А потом он начал качать.

Это. Было. Потрясающе.

Трение его члена, скользящего по моим некогда девственным глубинам, вызвало во мне волну экстаза. Жар между нами разгорелся, мои бедра двигались, жаждая каждого инцестуозного ощущения. Член моего старшего брата был во мне.

И это казалось таким правильным.

Нам было суждено это испытать. Получить это удовольствие. Я застонала, моя вагина сжалась вокруг него, пока он снова и снова вбивал свой член в мои глубины. Я застонала, мои пальцы впились ему в спину, когда я двигалась против него, мой клитор терся о его лобок каждый раз, когда он входил в меня.

Я прервала поцелуй, задыхаясь: «О, да, трахни свою младшую сестру. Кончи в меня! Точно так же, как Клинт кончил в свою».

«Да», — простонал он. — «Я должен тебя оплодотворить».

Это было так возбуждающе, но сопровождалось уколом страха. Нам действительно не следовало этого делать. Я не принимала противозачаточные таблетки. «Трахни меня. Кончи в меня. Оплодотвори свою младшую сестру». Но слова все равно вырвались из моего рта. Они были такими возбуждающими. Моя вагина сжалась на его члене, когда он двигался все сильнее и быстрее, посылая мне такое удовольствие. «Оплодотвори свою младшую сестру!»

«Да, да, да», — прорычал он, трахая меня так сильно, что его яички ударялись о моё тело, полные его спермы.

Мои бедра сжались вокруг него, оргазм нарастал в глубине моего тела. Его член был потрясающим. Такой твердый. Такой толстый. Такой длинный. Он наполнял меня каждый раз, когда входил в мое тело. Я цеплялась за него. Трение было невероятным. Каждый толчок вызывал дрожь по всему моему телу и приближал меня все ближе и ближе к оргазму на его члене.

Члене моего брата.

Он кряхтел и стонал, наслаждаясь удовольствием от моей вагины. Я дрожала под ним, выгибая спину, по мере того как наслаждение нарастало. Мои пальцы впивались в его футболку, пытаясь разорвать ткань, пока он все сильнее и сильнее входил в меня.

Мы двигались вместе, стремясь к нашей общей цели: кончить. Мы оба хотели взорваться. Моя вагина обхватывала его член, сжимаясь по мере его движения и усиливая трение. Я дрожала, удовольствие нарастало.

«Братик!» — выдохнула я, широко раскрыв глаза. «Это…»

«Да!» — прорычал он. «Кончай! Кончай на моём члене, сестрёнка!»

Он врезался в меня.

Я кончила.

Инцестуозная страсть пронзила меня. Моя спина выгнулась дугой, когда экстаз завыл во мне. Столько наслаждения прокатилось по моему телу. Волна за волной запретного экстаза обрушилась на мой разум. Зрение затуманилось. Звезды танцевали и пульсировали перед глазами.

Это было так неправильно. Так жарко. Так потрясающе. Я цеплялась за брата, пока он трахал меня, проникая в мои судорожно сокращающиеся глубины, и стонала, когда моя плодородная вагина массировала его член. Его тяжелые яички снова и снова ударялись обо меня. Полные его спермы.

«Сделай это!» — простонала я, извиваясь. «Кончи в меня! Оплодотвори свою младшую сестру!» Произнося эти слова, я кончила еще сильнее и мой разум взмыл на новые высоты блаженства. «Оплодотвори меня!» В тот момент меня не волновали последствия. Я просто хотела получить удовольствие. «Залей меня!»

«Да!» — прорычал он.

У него извергся член.

Я почувствовала, как горячая сперма брызнула на мою шейку матки. Его сперма вылилась в мою вагину. Я дрожала, извиваясь под ним. Он страстно поцеловал меня и мы разделили этот удивительный момент. Мы родились, чтобы это пережить. Брат и сестра, объединенные в одну плоть на один удивительный миг.

А потом он рухнул на меня, застонав. Я дрожала под ним, приходя в себя после оргазмического наслаждения, наслаждаясь его весом. Я чувствовала себя в безопасности и любимой в сильных объятиях брата. Я застонала, когда мы прервали поцелуй.

«Дженни, — прошептал он с восхищением. — Это было потрясающе».

«Ага», — простонала я. «Я...» Мои глаза расширились. «О, чёрт!»

«Что?» — спросил он. «Ты не кончила?»

«Нет, нет, у меня сейчас середина цикла».

"И?"

«Именно тогда яйцеклетка девочки готова к оплодотворению», — простонала я. Мама ясно дала это понять. «Я не принимаю противозачаточные средства!»

«Мама нас убьёт», — простонал Джеймс, а затем усмехнулся. «Но оно того стоит?»

А потом он снова поцеловал меня и мой страх перед тем, что мой брат действительно меня оплодотворит, исчез, а сердце забилось быстрее. Я не знала, слишком ли поздно, оплодотворил ли он меня, но я точно знала, что то, что мы сделали, было потрясающим.

Теперь у нас началась новая жизнь. Мне не терпелось узнать о ней больше вместе со старшим братом.

Глава 2: Анальное наслаждение сестры

Джеймс Уилсон

У меня не было возможности по-настоящему поговорить с Дженни, моей n-2 летней сестрой, с тех пор как мы сегодня занимались любовью во время обеденного перерыва в школе. Мы разделили свою страсть, совершив самый прекрасный инцест, который я только мог себе представить. Мы лишили друг друга девственности и открыли друг в друге новые грани. Я и понятия не имел, что моя младшая сестра такая привлекательная. Такая сексуальная. Такая распутная.

Она была активной и охотной участницей, падала на колени, сосала мой член, умоляла меня лишить её девственности, кончить и оплодотворить её. Было так дико слышать эти слова от моей чопорной младшей сестры. Я никогда не думал, что её интересует секс. Не совсем. Она одевалась так консервативно: мешковатая одежда, длинные юбки, высокие декольте. Не так, как другие n-2 летние в нашей школе.

Или n-1 летние подростки из моего класса.

Когда она ворвалась в моё тайное место на территории школы, где я курил электронную сигарету — небольшую поляну среди кустов рододендронов за школьным спортзалом, — я думал, она донесёт нашей матери. Мама была врачом и она ненавидела курение. Дженни же постоянно доносила на меня, ходила за мной повсюду, всячески меня раздражала.

Теперь... она могла ходить за мной повсюду, как хотела.

Чего я никак не ожидал после того, как она меня застала, так это того, что Клинт и его младшая сестра Алисия займутся сексом на наших глазах. Клинт был легендой в нашей школе. В прошлом году, когда я была первокурсницей, он был тем, кто в предпоследнем классе оплодотворил Пэм Хирагаву и свою кузину Мелоди Сэмюэлс. Он расхаживал по школе с обеими девушками под руку, словно со своим личным гаремом. Ходили слухи, что он даже переспал со своей другой кузиной, Ли,  со своими двумя сестрами, Зои и Алисией и со своей тётей, мисс Сэмюэлс, которая преподавала мне историю в этом семестре.

Было так возбуждающе слышать, как Клинт трахает свою младшую сестру. Он делал это жёстко. Она умоляла его кончить в неё, оплодотворить её. Мы с Дженни слушали и возбуждение нарастало. В глазах Дженни читалась такая зависть, когда Клинт пожирал вагину Алисии.

А потом мы мастурбировали. Я ласкал свой член, моя сестра ласкала свою вагину. Мы всё больше и больше возбуждались и прежде чем я это осознал, я уже пожирал вагину Дженни. Я довёл её до оргазма. Я трахнул её. Кончил в неё.

И вот почему она так нервничала, когда нас высадил школьный автобус. Она молчала, пока мы шли домой. Обычно я бы даже ничего ей не сказал, позволив ей идти впереди, пока я переписывалась с друзьями.

«Ты в порядке?» — спросил я её, когда она, такая напряженная, подошла к двери нашего дома.

«Со мной всё в порядке», — сказала она дрожащим голосом.

Дженни была милой девушкой: её светло-каштановые волосы были собраны розовой повязкой, щёчки нежные, губы розовые и манящие. Под платьем и колготками скрывалось сексуальное тело с округлыми грудями, розовыми сосками и стройными бёдрами. Определённо, она могла бы одеваться лучше.

«Дело в том, что мы сделали?» — спросил я, когда она достала ключи из сумочки. Мама была на тренировке, а папы уже давно не было. «Чтобы забеременеть, нужно сделать это не один раз».

Дженни покачала головой. «У меня сейчас середина цикла». Она вставила ключ в замок. «Сейчас самое подходящее время для беременности. И достаточно всего одного раза». Она вздрогнула. «Одна только предсеменная жидкость, вытекающая из твоего члена, содержит достаточно спермы, чтобы меня оплодотворить».

«Правда?» — спросил я.

«Ты плохо слушал мамины нравоучения.» — Дженни распахнула входную дверь. — «Она мне всё очень ясно объяснила».

Наша мать была гинекологом и акушером. Если кто и знал, так это она. Я сглотнул, в животе всё сжалось. «Так… значит ли это, что я…?»

«Ты меня оплодотворил?» — её голос стал слабым. — «Нет. Нет никакой гарантии, что твои сперматозоиды найдут мою яйцеклетку. На это влияет множество факторов, от несовместимости групп крови до уровня кислотности во влагалище и подвижности твоих сперматозоидов. Именно поэтому пары могут пытаться зачать ребенка месяцами и так и не сделать этого. Но…»

Она подошла к дивану, бросила сумочку и рюкзак и рухнула на него, лицо её побледнело. Я закрыл входную дверь и последовал за ней. Я сел рядом с ней, ближе, чем обычно. Наши отношения изменились. То, что произошло сегодня, было особенным. Она была моей младшей сестрой. Я хотел защитить её, любить её, утешить её.

Я обнял её за плечи и притянул к себе. «Что ж, я здесь, чтобы поддержать тебя. Что бы ты ни решила».

Она погладила живот. «Ты серьезно?»

"Ага."

«А как же мама?» — она заёрзала. — «Она всё равно узнает. Я не могу скрыть от неё беременность.»

«Ну, тебе n-2. В твоем возрасте девочки часто беременеют».

«Она так разозлится». Её голубые глаза дрожали, когда она смотрела на меня. «Она меня возненавидит».

«Мама тебя не возненавидит». Я сжал её плечо. «Я ей этого не позволю».

«Что мне ей сказать об отце?»

«Это была глупая единичная история и ты его толком не знаешь. Он учится в другой школе, ты не запомнила его имени и у тебя нет возможности с ним связаться».

«Значит, мне не следует говорить, что ты отец?»

Сердце сжалось. Паника охватила меня. «Боже, Дженни, нет. Она меня убьет по-настоящему. Ты моя сестра. То, что мы сделали, было незаконно».

«Это не помешало тебе засунуть свой член в меня, трахнуть меня и кончить в меня», — заметила она, положив руку мне на бедро.

«Ну, нет», — я сглотнул. — «Но ты этого хотела. Ты сама напрашивалась».

«Ты сама напросилась на это?» — она подняла бровь. «Это твоё оправдание?»

Паника охватила меня. «Я... я имею в виду... Ты же соглашалась. Это ты упала на колени и отсосала мне член».

«Расслабься». Она слегка сжала мое бедро, отчего по ноге пробежала дрожь. «Я маме не скажу».

Я с облегчением вздохнул. «Спасибо».

«Я знаю, ты думаешь, что я ябеда».

Я вздохнул. «Прости».

«Нет, нет. Я просто... хотела твоего внимания. Сколько себя помню, ты был моим классным старшим братом и я хотела стать твоей женой. Я сказала об этом маме, когда мне было пять или шесть лет и она посмеялась. Сказала, что это нормально и я перерасту это. Но я не переросла. Когда у меня начался период полового созревания... всё изменилось».

«Развилась?» — усмехнулся я, переводя взгляд на её грудь. Одежда не подчеркивала её, но я знал, что она круглая и сочная.

«Да». Её щёки были такими красными. «Ну, я хотела быть твоей женой, но и твоей девушкой. Твоей любовницей. Я... так сильно хотела того, что произошло сегодня. Поэтому я всегда была рядом. Я просто хотела, чтобы ты меня заметил. А когда ты этого не делал, я злилась и...»

«Ябедничала».

Она кивнула. «Прости».

«Значит, ты хотела, чтобы я лишил тебя девственности?» — усмехнулся я. «Ты надеялась, что, ну, застанешь меня за мастурбацией вместо курения электронной сигареты».

«Ну, я знаю, что тебе нравится мисс Сэмюэлс и еёная большая грудь и твой урок с ней прямо перед обедом, и то, как она одевается…» Дженни поёрзала, взглянув на свою грудь. «И каждый мальчик в моём классе истории говорит о том, как он хочет „полапать ейную задницу“, как они выражаются».

«Ну да, у неё действительно отличная грудь», — сказал я, наблюдая за её неловкостью. — «Но у тебя тоже».

«Правда?» В их словах звучала такая надежда.

«О да, сестрёнка, у тебя потрясающая фигура».

Её рука скользнула выше по моему бедру. «Джеймс...» — сказала она напряженным голосом. «Знаешь... ты уже кончил в меня сегодня... И... если уже слишком поздно...»

Мой член пульсировал. «Да, наверное, так и есть. Так что ничего страшного, если мы…»

Её рука дотянулась до моего члена, поглаживая его сквозь джинсы. Я чувствовал боль и пульсацию, стонал, когда она сжимала и расслабляла его. Удовольствие разлилось по всему моему телу. Мои пальцы ног сжались в туфлях, и я издал стон наслаждения.

«Ты похотливая, сестрёнка».

«Спасибо, братик», — проворковала она, извиваясь. «Ты еще раз поешь мою киску? Это было так потрясающе. Я так сладко кончила тебе на губы».

«Да», — простонал я. — «Но сначала разденься передо мной».

«Здесь?» Она прикусила губу, оглядывая гостиную.

«Мама не вернется домой как минимум два часа. Покажи мне свое сексуальное тело. Эти сиськи. Покажи, насколько они лучше, чем у мисс Сэмюэлс».

Её улыбка стала шире, она издала возбужденный визг, а затем обняла меня за шею и страстно поцеловала. Её губы таяли на моих, язык проникал в мой рот. Я обнимал её, отвечая на поцелуи, наслаждаясь этой озорной атмосферой. Её тело прижималось к моему, я чувствовал форму её груди, когда она пыталась поглотить мой рот.

Моя младшая сестра была похотливой стервой. И мне это нравилось.

Её руки сжались, она крепко прижалась ко мне, источая ненасытное желание. Я чувствовал, как сильно она меня хочет, как много для неё значит моё внимание. Мой член пульсировал в джинсах, жаждая вонзиться в её вагину.

Но сначала я должен был ей угодить. Клинт жадно ласкал вагину Алисии, прежде чем трахнуть её. И было ясно, что его младшая сестра сделает для него всё что угодно. И я думаю, я понял почему. Он дал ей то, что ей было нужно. Он ласкал её вагину, довёл её до оргазма и позволил ей быть своей маленькой принцессой.

Парни, которых я знал, заботились только о том, чтобы кончить. Ни у одного из них не было серьёзных отношений. У них были девушки, с которыми они переспали. Некоторые были почти как настоящие подруги, но они изменяли им, если был шанс. Им было всё равно на девушку. Да и зачем? Современные девушки считали, что они должны отдаваться, что они эмансипированы и должны просто отдаваться парням, потому что если они этого не сделают, это сделают другие.

И парням это понравилось.

Дженни прервала поцелуй, отстранившись от меня. «Ты правда думаешь, что мои сиськи лучше, чем у мисс Сэмюэлс?»

«Да», — простонал я.

«Я люблю тебя, братик», — улыбнулась она, покачивая бедрами, снимая повязку с головы. Её каштановые волосы падали на лицо и плечи, развеваясь вокруг, когда она качала головой.

«Жарко», — простонала я.

Она улыбнулась мне, покачивая бедрами. «Ты думаешь, я привлекательная, братик?»

«Да». У меня ужасно пересохло во рту. «Да, правда».

Её пальцы потянулись к пуговицам платья. «Хорошо».

Я ёрзал на диване, мой член бешено пульсировал, пока я смотрел, как её пальцы расстёгивают каждую пуговицу платья. Сердце бешено колотилось в груди, когда она обнажила свою белоснежную кожу. А потом – соблазнительный красный цвет её бюстгальтера. Она была одета консервативно, но её нижнее бельё было таким горячим, таким сексуальным. Было так шокирующе видеть такой кружевной бюстгальтер, ткань которого местами была прозрачной, позволяя её розовым ареолам и соскам просвечивать.

Она сбросила блузку и спустила юбку с бёдер, обнажив белые колготки, прикрывавшие её откровенные красные трусики. Они были почти как стринги. Такие дерзкие трусики. Она сняла юбку и повернулась, показав свою попу. Трусики прикрывали лишь верхнюю половину ягодиц, а затем ткань сужалась в полоску, исчезающую в складке между ягодицами и облегающую промежность.

«Да», — задыхаясь, пробормотал я, потирая член сквозь джинсы, пока она снимала колготки, обнажая нежную кожу своих ягодиц в этих трусиках. «Они такие горячие. Я их обожаю».

«Мои щечки?» — спросила она, наклонившись, сжав промежность к своей вагине. Она шлепнула себя по голой части ягодиц. «Они такие озорные. Я просто не могла не купить их. Мне так стыдно ходить в них и никто об этом не знает. Никто, кроме тебя, братик».

«Да», — выдохнул я, когда она сняла колготки. Она была такая стройная и сексуальная.

Она выпрямилась, потянулась назад и расстегнула блузку. Я облизнул губы, сильно сжимая свой член сквозь джинсы, когда она сняла бретельки бюстгальтера. Они сползли с рук, чашечки отошли от груди. Она покачала бюстгальтером вправо, игриво оглянулась через плечо, прежде чем уронить его.

«Где ты этому научилась?» — простонал я.

Её щёки покраснели. «Э-э... порно. И я тренировалась в своей спальне».

«Раздеванию?»

«Да», — сказала она, покачивая бедрами и покачивая ягодицами. — «Ради тебя».

«Чёрт возьми, мне это нравится!»

Она медленно повернулась, её округлые груди покачивались. Это была роскошная пара, кремовая кожа, переходящая в розовые ареолы, её соски были маленькими, но твёрдыми, выпячиваясь передо мной, когда она смотрела мне в лицо. Она дрожала, уперев руки в бока, пытаясь выглядеть сексуально, но в то же время в ней чувствовалась уязвимость, а в глазах сверкал страх.

«Ты самая сексуальная девушка, сестрёнка», — выдохнул я. «Чёрт, я самый счастливый старший брат на свете. У тебя потрясающая грудь».

Каждое слово успокаивало её, преображая её из уязвимой в чувственную позу, по мере того как росла её уверенность. Её улыбка становилась всё более дымчатой. Её грудь поднималась и опускалась с каждым вдохом, страх исчезал из её глаз, уступая место жгучему желанию.

Затем она зацепила пальцами пояс трусиков и спустила их вниз по бедрам. Я уже видел её лобок, когда снимал их с её бедер всего несколько часов назад, но у меня все равно потекли слюни и я наклонился вперед, когда показались первые каштановые завитки её лобковых волос. Она спускала трусики всё ниже и ниже, обнажая всё больше лобковых волос, а затем и щель, наполовину скрытую завитками. Я почувствовал её возбуждение, терпкий мускусный запах, который только разжигал во мне желание.

«Теперь твоя очередь», — усмехнулась она. «Покажи мне моего сексуального старшего брата голым».

Я покраснел. «Правда? Ты считаешь меня сексуальным?»

Она кивнула головой, поглаживая себя руками. «Ты такой милый. Все мои подруги шепчутся о тебе».

«Правда?» — я улыбнулся ей, приподняв бровь.

«Я не собираюсь устраивать секс втроём с тобой и одной из моих подруг», — сказала она мне, прищурив глаза.

«Нужно бы попробовать», — пожал я плечами, встал и снял футболку.

Я играл в футбол за школьную команду и моё тело загорело за лето, проведенное на тренировках и играх с друзьями. Она одобрительно застонала, облизывая губы. Я улыбнулся ей, расстегивая джинсы и спуская их вместе с трусами, мой член выскочил наружу, твердый и покачивающийся передо мной, яички болели.

«Та-да», — сказал я, стоя совершенно голым.

«Ну же, покажи мне свою задницу», — промурлыкала Дженни.

«Девушкам нравится задница парня?» — спросил я, взглянув на свой член. «А как же мой член?»

«Девушкам нравятся мускулистые груди и подтянутые ягодицы. Члены тоже неплохи, наверное».

«Ага», — сказала я, повернувшись и позволив ей разглядывать мою попу. Я покачал ягодицами, отчего она захлопала в ладоши.

«Ура, потряси попой!» — воскликнула она, звуча как парень в стриптиз-клубе. Затем она шлёпнула меня по правой полупопии и сжала её. «Я так рада, что могу это делать, братик».

«Да», — простонал я, когда она прижалась ко мне, её вагина и шелковистые лобковые волосы терлись о мои ягодицы, а мой член пульсировал, когда она двигалась по мне.

«Ты весь мой». Её руки скользнули по моему животу, поглаживая пресс и прижимаясь ко мне. Я выпрямил спину, её соски затвердели. Её губы целовали меня между лопаток.

«И ты моя», — простонал я, чувствуя, как мой член всё сильнее возбуждается.

«О, и что ты собираешься со мной сделать?»

«Сожгу тебя». Я резко повернулся в её объятиях, мой член ударился о её бедро. Она хихикнула, когда я схватил её, прижимая её обнаженное тело к своему, её груди терлись о мою грудь, пока я страстно целовал её.

Я толкнул её на диван, пока наши языки сплетались в поцелуе, мой член тёрся о её живот, пульсируя. Моя сестра была такой горячей на ощупь. Я дрожал, мой язык проникал глубоко в её рот, пока я целовал её. Она была такой горячей. Такой гибкой. Я так хотел её трахнуть. Но её вагина касалась моих яичек, такая горячая и влажная, и нуждалась во внимании её старшего брата.

Я прервал поцелуй, когда она заерзала на диване. Я целовал её шею, мои руки ласкали её бока, находя грудь. Я вздрогнул, когда обхватил её обнаженные груди, сжимая их упругую, пышную форму. Мне нравилось, какие они мягкие. Как приятно было держать их в руках.

И как моя младшая сестра стонала, когда мои губы коснулись её сосков.

«Братик», — выдохнула она, когда я пососал розовый бугорок.

Мой язык исследовал её сосок. Текстура была восхитительной на ощупь, одновременно морщинистая и шелковистая. Я сосал сильно, заставляя её выгибаться и дрожать. Я покусывал его, делая всё, что помнил из порно. Я сосал так сильно, втягивая в рот всё, что мог, пока мои пальцы играли с её другим соском.

Я щипал и массировал этот маленький бугорок. Мне нравились звуки, которые издавала моя сестра. Она ахала и стонала, извивалась, её ноги судорожно дергались, касаясь моих обнаженных боков. Я сжимал и разминал ейную грудь, играя с её сосками. Я заставлял её стонать и задыхаться. И это было так возбуждающе.

«Братик», — продолжала она стонать. Это было так сексуально. Мое сердце билось все быстрее с каждым разом. «Люблю тебя, братик».

«Я тоже тебя люблю», — промычал я, посасывая её чудесный сосок.

Моя правая рука скользила вниз по её телу, пока я продолжал играть с её соском, обводя языком, сильно посасывая, издавая влажные хлюпанья каждый раз, когда мой рот отрывался от неё. Моя рука достигла её живота. Она извивалась, вдыхая воздух, когда я опускался все ниже и ниже.

И обнаружила шелковистые завитки своих лобковых волос.

Её бедра были широко раздвинуты, маняще, пока мои пальцы ласкали её лобковые волосы. Я гладил её шелковистую кожу, опускаясь все ниже и ниже. Она становилась всё горячее, всё влажнее. Её плоть трепетала. И тут я нашел её щель. Она истекала соком. Стоны вырывались из её губ, когда я тер её вагину. Я двигал пальцами вверх и вниз по её щели, раздвигая еёные складки.

Я нашёл вход в её влагалище и проник в неё.

Мой член пульсировал. Этим утром эта дыра была девственной территорией. До меня сюда никто не заходил. Я её одолел. Я лишил свою сестру девственности. Когда её тугая пизда сжалась на моих двух проникающих пальцах, мой член страстно желал снова вонзиться в неё.

«Просто вытащи пальцы из неё и позволь мне её трахнуть», — словно говорил мой член. « Нам обоим будет больше удовольствия».

Я проигнорировал голос, мои пальцы двигались по её шелковистой коже. Она была такой сексуальной. Мой большой палец скользнул вверх по её лобку и сквозь вьющиеся лобковые волосы, найдя клитор. Она ахнула, её тело выгнулось, когда я массировал его, мои губы сильно сосали её соски.

«О, братик», — простонала она хриплым голосом. Она извивалась и корчилась на диване, пока я двигался всё быстрее и быстрее. «О, это так приятно. О, ты такой замечательный братик».

«Да», — выдохнул я, глядя на неё. — «Я заставлю тебя кончить».

«Да», — простонала она, дрожа всем телом и извиваясь.

Я снова пососал её сосок, всё быстрее и быстрее двигаясь по её влагалищу. Она застонала, выгибая спину. Теперь я пососал её левый сосок, наслаждаясь его текстурой, пока она стонала и извивалась. Её бедра обхватили мою талию, сжимая меня, а её влагалище сжималось и расслаблялось под моими пальцами.

Она становилась все более возбуждённой, все более влажной. Я двигался всё быстрее и быстрее, сильно потирая большим пальцем. Я застонал, отпустил её сосок и упал на колени, её бедра скользнули вверх по моим бокам. Я раздвинул их, чтобы наклониться и лизать её складки, одновременно лаская её пальцами.

Мне нравились её терпкие соки. Вагина была восхитительна на вкус. И это была вагина моей младшей сестры. Я ласкал её пальцами всё быстрее и быстрее, мой язык скользил к её клитору. Я сосал его, одновременно двигаясь взад и вперёд по её шелковистым складкам, пока она извивалась.

«Братик», — простонала она, сжимая мои короткие каштановые волосы и дрожа. «О, да, братик. О, чёрт возьми, да! Вот оно. Это потрясающе. О, да! О, боже мой, да!»

Она тяжело вздымалась, когда оргазм захлестнул её. Она прижималась ко мне всем телом. Её глаза трепетали. Её грудь подпрыгивала, когда оргазм обжигал её тело. Её вагина сокращалась на моих пальцах. Я застонал, посасывая её клитор, наслаждаясь тем, что довожу свою младшую сестру до оргазма.

Я довел её до оргазма.

Я доставил ей это удовольствие.

Мои пальцы двигались все быстрее и быстрее, входя и выходя из неё, пока она извивалась на диване. Я слизывал её соки, облизывая пальцы. Её плоть была восхитительна на ощупь, сжимаясь на моих пальцах. Мой член пульсировал от зависти.

«Старший брат, ты такой жеребец. О, боже. Я хочу, чтобы ты был в мне! Я хочу трахнуть тебя! Пожалуйста, пожалуйста, старший брат. Трахни меня! Кончи в меня! Убедись, что я оплодотворена!»

Она снова поддалась похоти, как и прежде и ей было все равно, забеременеет она или нет. Мне тоже было все равно. Всё остальное могло подождать. Во мне пробуждалось что-то первобытное. Она хотела, чтобы я её оплодотворил и я хотел того же.

Это был чистый инстинкт.

Инцестуозный инстинкт.

Я вырвал пальцы из её вагины и двинулся вверх по её телу. Её руки схватили мой член, направляя в её вагину. Я потянулся вниз, схватил её за ягодицы, обхватил её и кончик моего члена коснулся влажных складок её вагины.

Я врезался.

«Да!» — простонали мы вместе, когда я погрузился в её судорожно сокращающиеся складки. Она всё ещё испытывала оргазм, обхватывая мой член своей вагиной.

Мои руки сжимали её ягодицы, два пальца правой руки были липкими от её вагинальных выделений. Она стонала, выгибаясь навстречу моим толчкам, мои яички ударялись о её плоть. Я трахал её изо всех сил, мой член кипел от возбуждения. Мне ужасно хотелось кончить.

Она поцеловала меня, схватила за ягодицы, притянула к себе и начала двигаться, прижимаясь ко мне. Её вагина продолжала сокращаться вокруг моего члена. Каким-то образом она все еще кончала. Один оргазм сменял другой. Неужели это возможно?

«Чёрт», — простонал я, вцепившись пальцами в её ягодицы. «Ты продолжаешь кончать?»

«Да, да, да», — пропищала она, сильно прижимаясь ко мне. «Девочки могут это сделать... Многократные оргазмы... Да!»

Я чувствовал себя настоящим жеребцом. Я довёл свою сестру до оргазма. Я трахал её вагину, мой член снова и снова проникал в её глубины, пока её шелковистая вагина массировала мой член. Мои яички горели. Моя сперма набухала в них.

Её бёдра так крепко обхватили мою талию. Она извивалась, прижимаясь ко мне, стонала, её голова металась, каштановые волосы развевались. Её грудь покачивалась, касаясь моей груди, когда она извивалась. Она откинула голову назад на изголовье дивана, крича от удовольствия.

«Потрогай мою задницу», — простонала она, пока я массировал её ягодицы.

«Что?» — вздохнув от шока, эти слова чуть не сбили меня с толку.

«Мне нравится ласкать свою попу пальцем, когда я мастурбирую», — простонала она. «Сделай это. Засунь туда палец, братик! Пожалуйста!»

Мне не нужно было повторять дважды. Я раздвинул её ягодицы и засунул палец ей в анус. Я слегка коснулся её сфинктера. Она застонала и ахнула, её глаза расширились, когда мой средний палец, скользкий от её выделений, проник в её тугой, бархатистый анус.

Она кончала сильнее, извиваясь подо мной, пока я проникал все глубже и глубже в её узкие кишочки. Это было так непохоже на её вагину. Мой член ныл, пульсировал. Я уже видел анальный секс в порно. Каково будет трахнуть задницу моей сестры?

«Чёрт», — простонал я, чувствуя, как её анус сжал мой палец. «Я сейчас…»

В двери зазвенели ключи.

«Мама!» — выдохнул я, и меня охватил ужас.

Меня охватила первобытная паника. Я вырвал свой член из вагины сестры. Мамин ключ неуклюже возился с замком. Она вот-вот будет дома. Нам нужно что-то предпринять? Я посмотрел на нашу одежду, лежащую на полу, на сестру, которая ахнула, её голубые глаза были широко раскрыты.

«Одежда!» Я наклонился, собирая как можно больше её и своей одежды. «Пошли… в ванную».

В конце короткого коридора, ведущего из гостиной на кухню, находилась ванная комната на первом этаже. Входная дверь открылась. Мы с сестрой, держа в руках свернувшуюся одежду, выбежали наружу, сердца бешено колотились. Мои плечи напряглись, я ждала, что мама закричит, увидев наши обнажённые тела, убегающие из гостиной.

Доктор Бернис Уилсон

Я никак не могла выбросить из головы образ Шерил Эллистон, которую трахал её n+1 летний сын. После осмотра беременной женщины этот образ не давал мне покоя. Она рассказала, что у неё была интрижка на одну ночь во время отпуска в Канкуне, но её тело совсем не было загорелым. А Клинт оплодотворил обеих своих кузин. Я знала, что Шерил и её сестра Вики близки, их дети растут вместе. И если Клинт трахал своих двоюродных сестёр, то с кем ещё он трахался?

Ещё более странно, что Шерил была... рада тому, что в её возрасте родит ребёнка от незнакомца.

А если бы это был Клинт?

Это было так незаконно. Так неправильно. И всё же… у меня мурашки по коже побежали. Я вспомнила о своём сыне, Джеймсе. Он вырос в красивого молодого человека. Он был спортивным, с тем же мальчишеским, красивым лицом, что и у его отца, которое заставляло меня терять голову в юности. И эти голубые глаза…

Это меня совершенно выбило из колеи. Я не могла сосредоточиться на работе. А поскольку у меня не было назначенных на вторую половину дня приёмов в клинике, я решила пойти домой пораньше, вместо того чтобы, как обычно, заниматься бумажной работой. Мне нужно было подумать, поразмышлять, понять, что делать с Шерил.

Стоит ли мне с ней поговорить? Или вызвать полицию?

Я прикусила губу. Почему меня так волновала мысль о Клинте и его матери вместе? Я представляла, как молодой жеребец оседлает свою пышногрудую мать. Шерил по-прежнему была великолепна со своими крашеными светлыми волосами и стройным телом. Она занималась спортом и правильно питалась.

«Чёрт возьми, мамочка », — простонала Шерил в моем воображении. «Мамочке так одиноко с тех пор, как твой отец бросил меня».

Я моргнула и в моих мыслях Клинт превратился в Джеймса. Муж Шерил не бросил её. Её муж умер. А я чувствовала себя такой одинокой с тех пор, как Дуг бросил нас ради той двадцатидвухлетней шлюхи, которая работала у него в офисе.

Я покачала головой. Не могла я думать о таких вещах. Джеймс был моим сыном. Моей плотью и кровью. Я потратила десять часов, чтобы он появился на свет. Я носила его в себе девять месяцев. Я не могла заниматься с ним сексом. Не могла позволить ему вернуться в мое тело.

Я дрожала, подходя к входной двери своего дома, мысли кружились в голове. Мой живот сводило, а вагина тем временем наполнялась жаром. Это было неправильно. Я постоянно повторяла себе, что это неправильно. Я была бы ужасным монстром, если бы соблазнила своего n-1 летнего сына. Мне нужно было заняться сексом. Мне нужно было найти молодого жеребца, кого-нибудь лет двадцати и просто переспать с ним.

Переспать на одну ночь и дать волю своему сексуальному возбуждению.

Мои руки шарили по ключам. Секс на одну ночь казался слишком сложным делом. Особенно когда у меня Джеймс спит...

«Нет», — прошипела я себе, пытаясь вставить ключ в замок. Он заскреб по металлу, прежде чем войти. Я повернула его, опустив взгляд, погруженная в свои мысли, и открыла дверь. Я вошла в свой дом, качая головой, мои извращенные мысли набрасывались на меня...

БЕМС!

Я моргнула, увидев, как где-то в доме с грохотом захлопнулась дверь. Я оглядела гостиную. «Дженни? Джеймс? Сколько раз мне нужно повторять, чтобы вы не хлопали дверями?»

Я вошла в дом. Там стоял затхлый запах, который напоминал мне... вагинальные выделения. Я и так достаточно чувствовала этот запах на работе. Я покачала головой. Не может быть, чтобы это было оно. Я прошла в гостиную и застонала, заметив мокрое пятно на диване.

«Им нужно научиться убирать за собой», — пробормотала я.

В душевой кабине внизу зашипела вода. Я нахмурилась. Никто не пользовался душевой кабиной внизу. Я прошла по коридору к двери ванной, вода брызгала. Вытяжной вентилятор ожил. Я постучала в дверь.

«Мама?» — пискнула Дженни.

Дженни Уилсон

Моё сердце заколотилось, когда мама постучала в дверь. Она нас увидела. Она точно нас видела. Я стояла перед дверью обнажённая, дрожа. Джеймс был достаточно умён, чтобы включить душ. Может быть… мы сможем убедить её, что принимаем душ вместе, чтобы экономить воду. Ради окружающей среды. Это же важно, правда?

«Почему ты принимаешь душ внизу?» — спросила мама.

Мои глаза расширились. Она не знала, что Джеймс здесь.

«Эм... Джеймс занимал ванную на втором этаже», — соврала я. «А мне очень нужно было принять душ. Я просто почувствовала...»

«Грязной из школы?» — с улыбкой спросила мама.

"Ага."

Джеймс прижался ко мне сзади, его твердый член, влажный от моих вагинальных выделений, терся о мою попу. Я вздрогнула, его руки обняли меня, одна поднялась и обхватила мою грудь, другая потянулась к моей вагине. Я вздрогнула, сдерживая стон, когда он нашел мой клитор.

Что он делал? Мама была по другую сторону двери.

«Хорошо, дорогая, — сказала мама. — Принимай душ».

«Конечно», — ответил я дрожащим голосом. Затем, сам того не желая, спросил: «Почему ты так рано вернулся домой?»

Зачем я это сделала? Это было так глупо. Я хотела, чтобы она ушла, особенно когда Джеймс ласкал меня, его член тёрся о мою попу, его зубы покусывали мою шею. Это было чудесно. Мы были заперты здесь. Мы могли бы повеселиться ещё больше. Но не если мама была прямо за дверью.

Хотя меня и охватило озорное волнение. Мама была прямо за дверью и пальцы моего старшего брата ласкали мой клитор, вызывая во мне волну удовольствия.

«У меня просто... был странный день в офисе», — сказала мама. «Миссис Эллистон пришла беременной».

«Разве её муж не умер?» — спросила я, вспоминая похороны, на которых мы были больше года назад.

"Да."

«Она же мать Клинта, верно?» Мои глаза расширились. Клинт спал со своей младшей сестрой. А он ещё и со своей матерью переспал? Она от него залетела?

Моя вагина сжалась.

— Ты знаешь Клинта? — засмеялась мама. — Ну, я полагаю, ты с ним несколько раз встречалась.

«Он учится в моей школе. Он красавчик. У него две девушки».

«Три», — сказала мама, когда Джеймс издал тихий стон, его член задвигался и скользнул вниз между моими ягодицами.

«Три?» — выдохнула я, когда кончик члена моего брата скользнул между ягодицами и надавил на мой анус. Он не мог делать то, что я думаю.

«Да, он еще и свою кузину Ли оплодотворил», — сказала мама. «По всей видимости, он встречается с ней и её старшей сестрой Мелоди. Плюс еще с девушкой по имени Пэм Хирагава. Это же бардак, правда?»

«Да», — простонала я. «То есть, они его кузины». Я оглянулась через плечо на Джеймса, когда его член прижался к моему анусу. Я покачала головой, широко раскрыв глаза. Что он делает?

Он беззвучно произнес: «Мне нужно кончить».

«Киска», — прошипела я тихим голосом. Вот где его члену и место.

«Что это было, дорогая?» — спросила мама.

«Ничего?» — пискнула я, когда Джеймс надавил вперед, его член вонзился мне в анус. Мой сфинктер растянулся вокруг его смазанного влагалищем члена. Он жёг. Я застонала, прислонившись к двери и заставив её дребезжать. Мой старший брат вбивал свой член все глубже и глубже. Я вздрогнула. Это было похоже на мой палец, но в миллион раз толще.

Он растянул меня, заставив меня застонать.

«Ты в порядке?» — спросила мама.

«Да», — простонала я. «Просто… растяжка. Болит. Сегодня на уроке физкультуры было очень интенсивно. Так утомительно. И…» Я подавила еще один стон, когда Джеймс углубился в процесс, его пальцы скользили по моему клитору и поглаживали сосок, разнося блаженство по всему моему телу, обрушиваясь на жар, жгучий в моей заднице.

«Что ж, лучше я дам тебе поскорее принять душ, пока ты не потратила всю горячую воду впустую».

«Да», — пропищала я, голос мой был очень напряженным. Член моего старшего брата был полностью в моей заднице.

«Лёгкого пара». Шаги мамы затихли.

«Спасибо!» — простонала я. Затем, когда стало безопасно, простонала: «Братик!» Я вздрогнула, когда он всунул свой член обратно в мои кишки, посылая по мне еще больше жгучего жара. Моё лицо исказилось. Было почти больно.

Почти.

«Прости», — простонал он. «Я уже собирался кончить, когда мама нас прервала. А потом ты начала вилять своей милой попкой. Я не смог устоять».

«А почему не мою киску?» — простонала я, когда он вонзил в меня свой член, мои ягодицы подрагивали от стонов, дверь дребезжала от толчков, а руки сгибались, как амортизаторы.

«Ты просила меня потрогать твою задницу», — запротестовал он, отстраняясь и резко входя, отчего жжение стало... другим.

«Трахни меня в задницу пальцем, а не трахай», — простонала я, когда его яички ударились о мою промежность, а промежность шлепнула по моей попе. Он был так глубоко во мне. Я вздрогнула и заёрзала.

«Прости», — простонал он, быстрее поглаживая мой клитор и вызывая во мне неистовое наслаждение. «Ты слишком сексуальна, чтобы устоять».

«Неужели?» — простонала я, улыбка появилась на моих губах, когда удовольствие разлилось по всему моему телу. Он снова вошёл, мои внутренности сжались, жар начал доставлять удовольствие. «Думаю… это не так уж и плохо».

«Это божественно», — прорычал он, щипая мой сосок и толкаясь сильнее и быстрее.

Его член так глубоко вошёл в мою задницу. Он стонал с каждым толчком. Я понимала, как сильно ему нравилось трахать мою задницу, какое удовольствие доставляли ему мои кишки. От этого меня передернуло и одновременно нахмурило. Я доставила ему удовольствие.

Я покачивала бедрами, сжимаясь с каждым толчком, пока он снова и снова проникал в мои глубины. Я стонала, наслаждаясь блаженством. Он входил в меня, заставляя меня дрожать. Мой анус так сильно сжимался на его члене, что моя вагина становилась всё влажнее и влажнее.

Мой собственный оргазм нарастал внутри.

«Ммм, значит, тебе нравится моя задница?» — простонала я, всё больше возбуждаясь. «Тебе нравится трахать задницу своей младшей сестры?»

«Да!» — выдохнул он, его движения становились все глубже и сильнее, наши тела соприкасались, пока лилась вода из душа. «Ты такая узкая и горячая. Чёрт, ты такая сексуальная, сестрёнка».

Я широко улыбнулась. «А что насчёт моей киски?»

«Обожаю твою киску. Обожаю и твой рот. Обожаю в тебе всё».

Я ахнула, когда его пальцы вонзились мне в вагину, снова лаская меня, пока он трахал мой анус. Моя спина выгнулась навстречу его груди, когда удовольствие разлилось по всему моему телу. Он тер мой клитор основанием ладони, лаская меня так сильно и глубоко, пока трахал мой анус.

Эти два разных ощущения встретились и закружились в вихре. Я тяжело дышала, стоная сквозь стиснутые зубы. Мои глаза закатились. Мои бедра вращались, выгибаясь навстречу ему. Наши тела шлепались друг о друга всё громче и громче.

Мама ходила по дому. Может, застанет нас.

«Да-да, трогай меня, старший брат. Трахни меня в задницу и доведи до оргазма!» Мне было всё равно. Рисковать было возбуждающе, опасность добавляла остроты. Может, мама нас найдет. Услышит. Моя вагина сжалась на его пальцах, мои кишки — на его члене.

«Ты такая сексуальная», — задыхаясь, проговорил он. «Такая горячая и шелковистая. Я сейчас кончу тебе в задницу».

«Сделай это!» — прошипела я, дрожа и испытывая оргазм.

Моё тело выгибалось и извивалось. Мои стоны эхом разносились по ванной. Мама определённо слышала, как я кончала. И мне было всё равно. Не тогда, когда мой старший брат трахал меня. Не тогда, когда он дарил мне такую ​​запретную страсть.

Меня пронзило пламя. Чудесный прилив блаженства пронзил меня. Он закипел в моем мозгу. Я вздрогнула, моя вагина судорожно сокращалась на его члене, пока он снова и снова проникал в мои глубины. Он ущипнул мой сосок другой рукой.

Мне это очень понравилось. Мне нравилось, когда меня трахал мой старший брат.

«Дженни», — простонал он, проникая в меня и его сперма выстрелила в самые глубины моего ануса.

Я наслаждалась этим ощущением, мои внутренности извивались вокруг его члена, пока я дрожала в его объятиях. Мой брат любил меня. Мой брат будет рядом со мной. Что бы ни случилось. Мои глаза закатились, стоны вырывались из моих губ.

"Да!"

Джеймс Уилсон

Я дрожал, сидя на кровати и ожидая. Дверь в мою спальню была открыта. Я смотрел в неё. Если бы я вытянул шею, я бы едва увидел дверь ванной комнаты наверху. Я потёр вспотевшие руки о джинсы, ожидая возвращения Дженни.

Последние две недели были потрясающими. Мы занимались сексом при каждой возможности. Дома. В школе. Мы устраивали тихие быстрые свидания, пока мама готовила ужин. Мы занимались любовью на моей кровати или на кровати Дженни, прежде чем мама возвращалась с работы. Ночью мы пробирались друг к другу в постель, изо всех сил стараясь не издавать ни звука, извиваясь от страсти.

Но у Дженни была задержка месячных. Мы знали, что это могло произойти.

Дверь в ванную открылась. Дженни вышла, держа в руках тест на беременность. Она бросилась в мою спальню, закрыв за собой дверь. Она смотрела на меня, её лицо исказилось от тревоги, когда она сжимала тест.

«Ты беременна», — простонал я.

Она кивнула головой.

Я глубоко вздохнул. «Хорошо».

Она пристально смотрела на меня, изучая мои глаза. «Просто… хорошо?»

Я протянул руку, схватил её за бёдра и притянул к себе. «Я же говорил, я тебя поддержу». Я посадил её себе на колени. «Что бы ты ни решила».

«Я хочу это». Она улыбнулась, слезы горели в ее глазах. «Это наше, Джеймс. То, что мы создали вместе. Частичка нас двоих».

«Хорошо», — сказала я ей и поцеловал свою беременную младшую сестру в губы.

Глава 3: Старший брат меня оплодотворил

Доктор Бернис Уилсон

Я закрыла глаза, поглаживая руками свои большие обнаженные груди, лежа в постели. Я снова проснулась с сексуальным возбуждением. Я чувствовала себя подростком, а не сорокалетней женщиной. Последние две недели, с тех пор как Шерил Эллистон появилась в моей гинекологической клинике беременной, заявив нелепую мысль, что она забеременела от своего n+1 летнего сына Клинта, я думала только о своем сыне и не по-матерински.

Джеймсу было n-1, он был атлетически сложенным, красивым молодым человеком. Его глаза чудесного голубого оттенка только подчеркивали его мальчишеское обаяние.

Одна мысль о том, что мой сын спит в соседней комнате, возбуждала меня. Я хотела подойти к нему, разбудить его. Мои руки ласкали грудь. Она была большая и мягкая, такая, от которой молодые люди без ума. Я видела, как он несколько раз поглядывал на неё, когда я надевала блузку со слишком глубоким вырезом, что я теперь делала всё чаще.

Я застонала, мои пальцы ласкали темно-красные соски, я выпрямилась, а бедра терлись друг о друга. Этот жгучий зуд требовал, чтобы я что-то с этим сделала. Мне нужно было кончить. Я снова застонала, скручивая соски. Эти желания сводили меня с ума. Я знала, что они неправильны. Он был моим сыном. Я вынашивала его девять месяцев. Я родила его.

Я его создала.

И теперь мне захотелось переспать с ним. Произошёл какой-то извращённый сдвиг, превративший мою материнскую любовь в похоть. Я вздрогнула, застонала, качая головой из стороны в сторону на кровати, сбрасывая одеяло. Я облизнула губы и закрыла глаза.

Фантазировать на тему, которая настолько табуирована...

В своих фантазиях я шла голой по коридору мимо комнаты моей n-2 летней дочери Дженни. Моя грудь подпрыгивала, бедра покачивались, а вагина горела. Я дошла до комнаты сына, медленно и осторожно открывая дверь. Я не хотела его будить. Пока что. Какая же я злая мамочка. Я прошла в комнату. Он спал в темноте, укрытый одеялом, на спине. Он спал без рубашки и я могла видеть часть его мускулистой груди.

Я подошла к его кровати и откинула одеяло. Представляя его грудь, я сильнее сжала соски. Я застонала, представляя его мускулистые грудные мышцы и рельефный пресс, когда я стягивала одеяло всё ниже и ниже, обнажая трусы, в которых он спал. Я стирала его белье. Я знала их всех. Сегодня я представляла себе белого парня с пиратскими черепами и скрещенными костями, его член уже наполовину стоял, словно он знал, что мама здесь, чтобы научить его быть мужчиной.

Моя фантазия была такой порочной. Я была так возбуждена. Я больше не могла сопротивляться. Моя правая рука потянулась к тумбочке, схватив розовый дилдо, который я там оставила. Я мастурбировала перед тем, как заснуть, представляя Джеймса. Мне нужно было избавиться от этой запретной похоти. Мне нужно было найти молодого жеребца. Теперь я была «хищницей». Я могла найти парня лет двадцати, жестко его трахнуть и изгнать это из себя.

Но у меня была своя практика, свои пациенты. Мне нужно было заботиться о своих детях. Где же было время на то, чтобы пойти куда-нибудь и переспать с кем-нибудь?

Я поднесла дилдо к губам, фантазируя о том, как стяну с сына трусы, обнажив его полуэрегированный член. Он будет таким длинным и толстым, а головка будет темнеть от притока крови. Я схватила его и погладила. На кончике выступила предсеменная жидкость. Я наклонилась и начала облизывать его, собирая соленую жидкость, пока облизывала дилдо, представляя, что это его член.

Я застонала, пальцами левой руки скручивая сосок, сжимая губы вокруг дилдо и ощущая легкий сладковатый аромат. Я вздрогнула, выгибая спину, пока в моих мыслях разворачивалась фантазия о том, как мой сын просыпается.

«Мама» , — простонал он в моих мыслях. — «Что ты делаешь?»

Тсс, милый. Мама просто доставляет своему большому, сильному мужчине удовольствие. Ммм, позволь маме показать тебе, как быть настоящим мужчиной.

Эти мысли заставили мою вагину сжаться. Я сильнее сжала дилдо, представляя звуки, которые издаст мой сын, когда я буду делать ему минет. Стоны, вздохи, хрипы. Удовольствие исказит его лицо, когда он будет дрожать на кровати. Он будет пытаться скрыть, как сильно ему это нравится. Но, в конце концов, он был сильным, молодым человеком, а мой рот был таким горячим.

Он не стал бы сопротивляться.

Его руки резко опускались вниз, хватая мои крашеные светлые волосы. Он сжимал их, пока я двигала ртом. Я глубже вдавливала дилдо в рот, затем вытаскивала его, сосала, обводя языком, представляя, что это член моего сына, твердый, горячий и пульсирующий.

О, мама, ничего себе. Это... О, ничего себе, это потрясающе.

Мама просто хочет показать тебе свою любовь.

Да, мама, покажи мне свою любовь. О, да. Ты потрясающая. Ты самая лучшая мама. Чёрт!

Я сосала все сильнее и сильнее, его грудь колыхалась. Моя собственная вагина была такой горячей, такой сочной, умоляющей наполниться его членом. Я оторвала рот от дилдо, а в своей фантазии взяла его член, двигаясь, садясь на него сверху и поднося его к своей горячей, влажной вагине.

Член моего сына!

Я нежно провела твердым концом дилдо по губам своей вагины, скользя им по своим каштановым лобковым волосам. Я погладила клитор, вздрогнув, представляя себе восторженное лицо Джеймса, когда он смотрел на мои пышные груди, покачивающиеся, пока я готовилась оседлать его.

«Мама» , — простонал он в моих мыслях. — « Ты правда собираешься это сделать? Ты правда собираешься стать первой женщиной, которая оседлает мой член?»

О да, мама должна вырастить из своего сына настоящего мужчину!

Я засунула дилдо себе во влагалище.

Я представила, как насаживаю свою вагину на толстый член своего сына.

Ствол заполнил меня, растягивая мою горячую дырочку. Трение вызвало волну развратного жара, прокатившуюся по моему телу. Моя вагина сжалась на дилдо, представляя, что это член моего сына. Я стонала, двигая им туда-сюда, фантазируя о том, как скачу на члене Джеймса, скользя вагиной вверх и вниз по его члену, наслаждаясь инцестуозным моментом, когда мать учит своего сына быть мужчиной.

Это было бы так возбуждающе. Мои руки скользили бы по его мускулистой груди, ощущая его силу, а его руки ласкали бы мои груди. Он сжимал бы мои пышные буфера и щипал соски. Моя вагина сжималась бы на нём.

Чувствуешь, как сильно мамочка хочет твой большой член? — простонала я в своем воображении.

Да!

И тебе это нравится. Тебе нравится снова быть в Мамочке! Снова в той вагине, которая тебя родила!

Так жарко, мама!

Было так жарко. Я всё быстрее и быстрее вводила и выводила дилдо из своей вагины. Это взбалтывало мои соки, разжигая во мне страсть. Я извивалась на спине, обеими руками сжимая основание дилдо, чтобы с такой силой вонзить его внутрь, мои большие груди подпрыгивали, я была поглощена инцестуозной фантазией о сексе со своим сыном.

Жар разлился по моей вагине, пока я скакала на члене Джеймса. Его руки сжимали мои груди, щипая соски. Моя вагина сжималась на его члене, когда я скользила вверх, а затем я застонала, когда резко опустилась вниз. Он вздрогнул, его лицо исказилось от страсти, он наслаждался каждым мгновением пребывания внутри вагины своей непослушной мамочки.

Да, да, да, мама, ты такая потрясающая. Твоя киска! Я её обожаю. Я люблю тебя, мама!

А мама обожает своего большого, сильного сына. О да. Мама вырастила мужчину с огромным членом. О, мама обожает твой большой член. Мама сейчас так сильно кончит на твоём члене!

Я вот-вот должна была кончить. Я так сильно и глубоко вонзила дилдо в свою вагину. Я трахала свою пизду, дрожа, стоная и судорожно сжимаясь на кровати. Это было так мощно. Эта фантазия горела во мне так сильно. Тот факт, что это было неправильно, незаконно, запретно, только усиливал возбуждение. Делал меня еще более мокрой.

Заставил меня кончить сильнее.

«Джеймс!» — простонала я, представляя, как он кончает мне в самые глубины, стонет, заливая меня своим инцестуозным семенем. Я вздрогнула, выгибалась, извивалась, погружая дилдо в свои судорожно сокращающиеся глубины. «О, Джеймс, да!»

Оргазм обжигал меня так сильно. Так страстно. Я стонала, дрожала и издавала стоны. Я продолжала вводить дилдо в свою судорожно сокращающуюся вагину, поддавшись запретному желанию заняться сексом со своим сыном. Почувствовать, как его сперма плещется в моих глубинах. Было бы так чудесно почувствовать, как эта кремообразное наслаждение изливается в меня.

Он оплодотворил меня, как Клинт оплодотворил свою мать.

Моё тело выгибалось. Мои груди подпрыгивали, когда я содрогалась. Второй оргазм взорвался во мне. Я стонала имя своего сына снова и снова, пока наслаждение обжигало мой разум. Всё моё тело содрогалось. Восторг горел в моём сознании.

Я хотела переспать со своим сыном.

Мои оргазмы достигли пика.

А потом меня захлестнула волна вины и я задыхаясь рухнула на постель. Что со мной не так? Почему меня мучают эти мысли? Почему я такая плохая мать?

Дженни Уилсон

Я дрожала на коленях у старшего брата. Мы были в его спальне. Было раннее утро. Мы оба не могли уснуть. У меня была задержка месячных на два дня. Если бы они не начались к этому утру, я знала, что есть только одна возможность. И тест на беременность, который я сжимала в правой руке, это подтвердил.

Меня обрюхатил мой старший брат.

В животе бурлило множество эмоций. Я испытывала страх и радость, волнение, нервозность, возбуждение, испуг, эйфорию и многое другое. Все они смешивались и переплетались. Я была беременна. Мне было n-2, я была беременна и меня оплодотворил мой собственный брат. Брат, который любил меня. Брат, который меня поддерживал. Брат, который радовался моей беременности, его руки сжимали мою попу сквозь пижаму, его член твердел подо мной, когда он целовал меня. Я крепко обнимала его, отвечая на поцелуи.

Последние две недели были волшебными. Меня совсем не удивила моя беременность. Может быть, мы бы и смогли обойтись без презерватива, если бы он кончил в меня с первого раза. Даже если бы это было в середине моего цикла, в самое фертильное время месяца для меня. Но это было лишь предлогом, чтобы продолжать заниматься сексом снова и снова. В конце концов, он мог бы уже меня оплодотворить. «Мы будем использовать презервативы, когда у тебя начнутся месячные», — повторял он, вставляя свой член в мою влажную вагину. «А до тех пор…»

«Давай насладимся моментом», — стонала я, обожая его член.

И так и было. У нас был секс во всех его проявлениях. Дома и даже в школе, мы наслаждались быстрыми ласками при любой возможности. Мы оба были так возбуждены, так влюблены. Это было чудесно. Он был чудесен. Мой старший брат был потрясающим. Замечательным. Лучшим старшим братом в мире.

Даже лучше, чем Клинт, хотя он и переспал со своими двумя сестрами, двумя кузинами, а может быть, и с тетей, и даже с матерью. Мама сказала мне, что его мать беременна, что показалось мне очень подозрительным.

Я прервала поцелуй с Джеймсом, глядя в его голубые глаза, дрожа и извиваясь на нем, моя вагина была так горяча. Я была беременна от него. Я так крепко сжимала тест на беременность в руке, потираясь о его член.

Он застонал.

«Ну, думаю, нам не придётся покупать презервативы», — сказал Джеймс, сжимая мои ягодицы сквозь пижаму.

«Видимо, нет», — хихикнула я. — «Можешь получить столько секса без презерватива, сколько захочешь».

«Ну, я имею в виду, пока ты не станешь слишком беременной, чтобы заниматься сексом».

«О, девочки могут заниматься сексом вплоть до родов. Я прочитала это в одной из маминых брошюр в её кабинете». Я злорадно хихикнула. «Надеюсь, у тебя есть фетиш на беременность, старший брат».

«Я никогда не смотрел подобную порнографию».

«Я тоже. Нам следует это сделать». Затем я снова поцеловала его, мое сердце бешено колотилось от волнения.

И тут мы услышали низкий, хриплый стон. Я прервала поцелуй, бросив взгляд на стену, разделяющую спальню Джеймса и маму. Мои глаза расширились. Я узнала эти звуки. Жаркое волнение пробежало по моей вагине, когда я извивалась на его члене.

«Она...?» — спросил Джеймс, уставившись на стену.

Раздался еще один стон.

Я злорадно хихикнула. «Думаю, да. Ммм, а ты такой твердый. Дай-ка я что-нибудь с этим сделаю».

«А ты не мокрая?» — спросил он, когда я соскользнула с его колен на пол, потянувшись руками к поясу его трусов. На нем были белые трусы с черными черепами и скрещенными костями.

«Да. И мне не помешало бы поискать пиратские сокровища, карамба», — сказала я, изображая пиратский акцент.

«Что?» — моргнул он, когда я стянула с него трусы, приподняв бедра, чтобы помочь мне.

«Да, дружище, мне нужно всё то сливочное сокровище, что у тебя там в члене».

«Боже, Дженни, — сказал он, посмеиваясь. — Ты такая чудачка».

Я сияла, глядя на него, когда его твердый член выскочил наружу и задвигался передо мной. Кончик темнел от возбуждения. Предэякулят уже покрыл кончик. Я облизнула губы от жадного наслаждения, схватила его член правой рукой, а левая скользнула под ночную рубашку и отодвинула трусики, в которых я спала.

Я была возбуждена и полна сочности, мои шелковистые лобковые волосы ласкали мои пальцы, когда я поглаживала свою вульву вверх и вниз, касаясь своей узкой щели. Я вздрогнула, дразня себя, впиваясь в свои пухлые складки, чтобы коснуться своего твердого клитора и посылая горячие мурашки по всему телу, когда мой язык слизывал капельку предсеменной жидкости.

«Чёрт возьми, можешь забрать все мои пиратские сокровища», — простонал Джеймс, откинувшись назад и опираясь на руки, его мускулистая грудь напряглась. «Просто сделай это. Ты потрясающая младшая сестра».

«Знаю», — я улыбнулась ему, поглаживая клитор пальцами, а другой рукой лаская его член. Его ствол пульсировал в такт сердцебиению. «И я жажду твоей спермы, дружище!»

Затем я обхватила головку его члена, прежде чем он успел рассмеяться над тем, как банально это звучит. Я сосала так сильно, что он вместо этого застонал. Мне нравилось, когда мой старший брат стонал. Было так возбуждающе наблюдать, как искажается его лицо, как поднимается его грудь, когда он делает глубокие вдохи. Предсеменная жидкость покрывала мой язык, когда я обводила кончик, мои щёки втягивались, пока я сосала.

Мне нравилось сосать его член. Мне нравилось делать с ним все, что угодно. Даже анальный секс. Было возбуждающе чувствовать, как его член скользит в мою задницу. Моя вагина и анус сжались, как я помнила, как две недели назад он трахал меня в задницу в ванной комнате внизу.

Какое это было время!

Я засунула два пальца в свою сочную вагину, лаская себя и одновременно двигая ртом вверх и вниз по его члену. Я сосала, стонала и дрожала от счастья. Я была беременна его ребенком. Я знала, что нам скоро придется встретиться с мамой, но я знала, что, несмотря на все переживания и драмы, которые это вызовет, у меня будет мой старший брат, который поддержит меня. Который полюбит меня.

Он застонал, когда я стала сосать сильнее, покачивая ртом. Я вздрогнула, моя тугая вагина сжимала пальцы, которые входили и выходили из меня. Мой клитор пульсировал, когда я массировала его основанием ладони. Я быстрее ласкала его член, мой язык кружился, пока я сосала, покачивала и делала ему минет.

«Чёрт возьми, Дженни», — выдохнул он, схватив мои распущенные каштановые волосы и придерживая их, пока я доставляла ему удовольствие. «Чёрт возьми, ты потрясающая младшая сестра. И ты беременна моим ребенком. Я тебя оплодотворил».

Его грудь распирало от гордости. Меня пробрала дрожь, моя вагина сжалась на входящих пальцах, когда я услышала, как он, с чувством собственничества, наслаждается этим фактом. Тем, что его член оплодотворил меня. Тем, что он был полон сил. Настоящим мужчиной.

Я сосала сильнее, стоня от удовольствия, которое разливалось по моей вагине. Это было так возбуждающе. Так потрясающе. Я дрожала, жар внутри меня нарастал. Соки стекали по моим пальцам и покрывали мою руку, пока я мастурбировала всё быстрее и быстрее.

«Дженни», — продолжал он стонать, его член пульсировал в моей руке и рту. Он вздрогнул, когда я обвела языком его головку, а затем быстро опустилась вниз, все время посасывая. «О, Дженни, да. Я сейчас залью тебе рот».

Это вызвало во мне жгучую волну. Мой клитор ныл, когда я его массировала. Мой маленький бугорок посылал такие чудесные искры наслаждения, пронизывающие меня. Я громче стонала, думая о его члене, мыча, доставляя ему удовольствие. Его лицо исказилось от удовольствия, его рука сжала мои волосы.

Он приближался.

И я тоже.

Моя беременная вагина наслаждалась тем, как пальцы входили и выходили из моих глубин. Я дрожала, пальцы ног сжимались. Давление нарастало, я брала в себя как можно больше члена Джеймса, кончик касался задней стенки моего горла. Я дрожала, двигая пальцами все быстрее и быстрее.

«Чёрт!» — проворчал он. «Дженни!»

Сперма хлынула мне в рот.

В тот момент, когда первая капля соленой, инцестуозной спермы попала мне в миндалины, я тоже испытала оргазм.

Я жадно проглотила его восхитительную, густую сперму, пока моя вагина сжималась вокруг пальцев. Я продолжала погружать их в глубины своего оргазма, а основание ладони массировало клитор. Наслаждение вспыхнуло во мне, разжигая экстаз в моем сознании, от которого я дрожала и стонала от его извергающегося члена.

Он кряхтел с каждым оргазмом. Мне это нравилось, вкус разливался по моему рту, когда я глотала. Инцестуозная сперма согревала мой живот. Я стонала, крепко зажмуривая глаза, когда наслаждение обжигало меня.

«Ты потрясающая», — выдохнул он, и его член в последний раз извергся. Он откинулся на кровать. «Люблю тебя».

Я вздрогнула, пальцы все еще ласкали мою возбуждающуюся вагину, удовольствие разливалось по всему телу. Он любил меня. Я знала, что любил. И у нас родится ребёнок. Я хотела рассказать об этом всему миру. Жаль, что инцест запрещен законом.

Какой бы это был мир! Мир, где можно любить кого угодно, даже если вы родственники.

Я оторвала рот от его члена, тяжело дыша, голос мой дрожал от экстаза, когда я застонала: «Люблю тебя, старший брат. Теперь ты отец моего ребёнка».

«Да», — сказал он, одновременно гордо и сонно. «Чёрт возьми и я никому не могу об этом рассказать».

Я покачала головой. Ложь была у нас наготове. Я пошла на вечеринку с Джеймсом в ночь после того, как он лишил меня девственности. Это было наше алиби. Люди видели меня там. Потом я даже на время исчезла, спрятавшись в ванной, и появилась снова, немного растрепанная. Несколько моих друзей посмотрели на меня с недоумением, а я просто подмигнула им. Когда мне неизбежно пришлось бы рассказывать маме, я бы сказала, что это была глупая ошибка на вечеринке. Был какой-то парень и у нас был секс, но я его не знала. И я не знала, как с ним связаться.

Она разочаруется во мне, но у меня будет Джеймс. Всё это того стоило. Я погладила свой живот, полный его спермы и нашего ребёнка. Это определённо того стоило.

Джеймс Уилсон

Я улыбнулся, когда Дженни вошла в библиотеку в джинсовой юбке и фиолетовых колготках, а также в подходящей по цвету фиолетовой кофточке и розовом кардигане, чтобы не мёрзнуть. Мне нравилась розовая резинка для волос, удерживающая её светло-каштановые волосы. Она всегда придавала ей такой невинный вид. Но я знал, что она непослушная. Я видел стринги, которые она надела перед тем, как мы пошли в школу.

Минет, который она мне сделала сегодня утром, был чудесным, но мне хотелось большего. Мне нужно было быть в её вагине.

Я не мог поверить, что стану отцом. Последние две недели я знал, что это возможно, но теперь это стало реальностью. Я познакомился со своей младшей сестрой. Мне хотелось расхаживать, как Клинт, под руку с двумя женщинами. Я вспомнил, как в конце прошлого года Мелоди и Пэм были на последних месяцах беременности и буквально сияли, идя с ним.

Я хотел пройтись по ней так же, как Дженни. Но она была моей сестрой. Мне было незаконно зачать с ней ребенка. Если бы она была моей кузиной...

«Библиотека?» — спросила Дженни, подойдя ко мне ближе.

Я улыбнулся ей. «Я нашёл место».

Она шла со мной в образе школьной библиотекарши, старой карги, которая ненавидела свою работу и старалась как можно больше сидеть за своим столом, ничего не делая. Обычно она читала на своем Kindle и ей было все равно, чем занимаются ученики, лишь бы было тихо. Я даже не понимал, зачем в нашей школе библиотека. Никто не пользовался ею для чтения. Ну, конечно, двадцать лет назад, до появления интернета, людям приходилось мучиться в библиотеках.

Но это означало, что сюда почти никто не заходил.

«Это так рискованно», — прошептала Дженни, когда я проводила её обратно к высокому книжному шкафу рядом с круглым письменным столом.

«Ага», — усмехнулся я, ведя её в небольшую нишу за полкой. Я проскользнул в узкую щель между полкой и нишей, втянув грудь, чтобы забраться внутрь. Оказавшись там, я мог видеть сквозь щели в книгах остальную часть библиотеки. Даже с учётом этого, здесь было очень темно.

«Ух ты, — сказала Дженни. — Зачем здесь эта маленькая ниша?»

«Не уверен. Наверняка у них была причина строить эту школу, а потом они переставили полки или что-то в этом роде, в основном перекрыв доступ. Но в результате осталось это уютное место».

«И как ты это нашёл?» — спросила Дженни, прижимаясь ко мне.

«Я просто хорошо умею находить места».

«Ты целеустремлённый», — хихикнула она. «Тебе нравится заниматься со мной сексом в школе, да? Тебе нравится риск, старший брат».

«Да», — усмехнулся я. — «И, держу пари, от этого у тебя возбуждение».

Она хихикнула. «Да. Ты такой смелый. Я так боюсь, что нас поймают, но ты всегда так уверен, что этого не произойдет».

Я тоже нервничал, но не собирался ей об этом говорить. Не тогда, когда у меня так сильно стоял член, а она была так близко. Я почти ничего не видел, но чувствовал её тепло сквозь одежду, когда её тело терлось о моё.

«Я нашла порнографию на тему беременности», — сказала она, поглаживая меня по промежности.

«О?» — удивленно спросил я. — «Чем это ты сегодня занималась, вместо учёбы?»

«Просматривала порно», — хихикнула она. «Я уже прочитала текст на английском, поэтому просто притворилась, что читаю, держа учебник наготове. Но на самом деле у меня там был спрятан телефон. Конечно же, без звука».

«У меня есть наушники», — сказал я, шаря по рюкзаку, который все еще висел у меня на правом плече. Мне нравилось слушать музыку с телефона.

Мы в темноте возились с наушниками. Они, конечно же, запутались, но нас возбуждало. Вскоре у каждого из нас в ушах был наушник. Я, нетерпеливо, вставил штекер в её ифон. Свет экрана окрасил её лицо в синий цвет, когда она открыла сохранённое видео.

«Посмотри, что ты с мамочкой сделал», — сказала беременная женщина, её грудь была огромной и пышной, размером с мамину грудь. Она погладила свой вздутый живот. Она не была толстой. Это был изящный изгиб новой жизни, делавший женщину еще сексуальнее. «Ты оплодотворил мамочку. Теперь тебе придется расплачиваться».

«Как это сделать?» — спросил молодой человек, сидящий на кровати, голый и поглаживающий свой член.

Дженни заерзала рядом со мной, а я застонала: «Ты нашла порнографию с инцестом и беременностью?»

«Ага», — простонала она. «Как же жарко! Через девять месяцев со мной будет то же самое. И тебе лучше делать то же, что и он».

Я кивнул, мой член пульсировал в штанах, пока я смотрел, как «сын» женщины лижет ей вагину. Беременная женщина забралась на него сверху, оседлав его лицо, пока он лежал на кровати, её груди вздымались и покачивались, когда она стонала и кряхтела.

«Вот и всё. Оближи мамочкину пизду.»

В моей голове промелькнули образы мамы: её осветлённые светлые волосы, ниспадающие на материнское лицо, пухлые губы, поджатые в кулак. Я застонал, мой член так и рванулся наружу, пока я смотрел на экран, представляя, какой вкус у маминой вагины.

Держу пари, она была на вкус так же хороша, как и вагина Дженни.

Моя молния на штанах заскрипела, когда Дженни расстегнула её. Затем она засунула руку мне в штаны, вытащив мой член из щели в трусах. Я застонал, когда моя младшая сестра погладила мой член, наши взгляды были прикованы к ифону.

«О, ты доведешь мамочку до оргазма», — простонала беременная порнозвезда, её грудь вздымалась и шлепалась друг о друга. «О, да. Ты меня оплодотворил. Теперь ты должен удовлетворять мою возбужденную вагину».

«Да, братик», — простонала моя младшая сестра, медленно и дразняще поглаживая мой член. «У меня так мокро в вагине. Ты меня оплодотворил. Ты меня так возбудил».

«Я тебя оттрахаю», — пообещал я, не отрывая глаз от экрана. «Я тебя сожру, а потом трахну».

«Хорошо», — простонала она, когда моя рука скользнула вниз по её спине к юбке. Я приподнял её и обнаружил её ягодицы, прикрытые тонкими колготками.

Я сжала её ягодицы. «Я буду удовлетворять твою похотливую киску, сестрёнка».

«Хорошо», — простонала она, извиваясь. Мои руки сжали её ягодицу, мой член пульсировал в её хватке.

Беременная порнозвезда ахнула и застонала, сжимая руками свои большие, пышные груди. Она поднесла свои толстые соски к губам, посасывая их один за другим. Мои глаза расширились. Молоко покрывало её соски. Она кормила себя грудью.

«Чёрт», — задыхаясь, прошептал я, мой член пульсировал. «Чёрт, чёрт, чёрт».

«Да, лактация такая возбуждающая», — простонала Дженни. «Ты сможешь сосать мою грудь, старший брат. Разве это не будет так здорово?»

«Как же жарко», — выдохнул я, не отрывая глаз от экрана. Я представил, как сосу грудь матери, кушаю её так же, как в младенчестве. «Чёрт».

Я просунул пальцы под пояс колготок Дженни, скользнул внутрь и схватил её почти голую попу. Когда её стринги исчезли между ягодицами, я почувствовал шелковистое тепло её ягодиц. Я сжал её, пальцы скользнули в её складку, пока она покачивала бедрами.

«Я вся мокрая, братик», — простонала Дженни. «О, как же это возбуждает».

«Какая горячая», — выдохнул я, раздвигая пальцами её стринги. Я почувствовал её сморщенный анус. Я погладил его, заставляя её дрожать, в то время как в моей голове промелькнула запретная мысль о том, чтобы оплодотворить нашу мать. «Она похожа на маму».

«Наверное, — простонала Дженни. — Думаешь о маме?»

«Да», — выдохнул я, легонько толкнув пальцем её анус.

Моя младшая сестра вздрогнула, когда я проник ей в анус до первого сустава пальца. Она застонала, сильнее и быстрее поглаживая мой член. Порнозвезда кончила, затем наклонилась, её беременный живот терся о грудь её «сына», пока она сосала его член.

«О, мама», — простонал он.

Задница моей сестры сжала мой палец. «Ты правда думаешь о маме?»

«Да», — простонал я и поморщился. Может, не стоило мне признаваться. Она приревновала?

Дженни лишь дрожала, когда я ласкал её анус, не отрывая глаз от экрана, а её рука поглаживала мой член. Мои яички болели от её шелковистой хватки. С каждым движением я вдавливал палец все глубже и глубже, наслаждаясь бархатистым прикосновением её ануса.

Затем порнозвезда поднялась, повернулась и застонала о том, как ей нужен член её сына. Мой член пульсировал, когда я представлял, как мама стонет то же самое, садится на меня сверху, скользя своей вагиной по моему члену.

Та самая вагина, которая меня родила.

«Да-да, трахай меня, мама», — простонал «сын».

«Этот член!» — простонала беременная порнозвезда. «О, этот член потрясающий. Я сама его создала».

«Да, это так», — простонала Дженни, дрожа.

А потом я услышал шаги и тихий разговор. «Чёрт, выключи. Кто-то идет и они увидят свечение».

Дженни ахнула, шаря в телефоне и отпуская мой член. Она выключила его, прижимая к груди на всякий случай. Я услышал, как разговаривают две девушки, их голоса были тихими. Они были неподалеку. Я вздрогнул и застонал, когда увидел двух девушек, сидящих за круглым столом, прямо перед моими глазами: у одной короткие черные волосы, у другой — каштановые, заплетенные в косички.

«Братик», — прошипела Дженни, сжимая мой палец своим анусом. «Ты мне нужен. Ты обещал». «Обещал», — простонал я, прижимая её к задней стенке книжного шкафа. Эти девчонки понятия не имели, что мы здесь. «Не шуми слишком сильно. Рядом зрители».

«Нет», — простонала она, когда я вытащил руку из её колготок.

Я сосал палец, наслаждаясь кисловатым вкусом её задницы, стоя на коленях позади неё и прижавшись лицом к её ягодицам. Я задрал её юбку и стянул колготки. Я чувствовал запах кислой вагины моей сестры. Я вдыхал мускусный аромат её беременной киски.

Я оплодотворил эту киску.

Я сжал её ягодицы, прижимаясь к её бёдрам, промежность её стрингов была пропитана её возбуждением. Я лизал их, пробуя на вкус её терпкую киску, наслаждаясь её инцестуозной страстью. Я сжимал её ягодицы, прижимаясь и облизывая её стринги, вдавливая тонкую полоску ткани в её киску, пока моя сестра хныкала, покачивая бёдрами.

Но мне нужно было попробовать её прямо на вкус. Мои пальцы отодвинули её стринги, чтобы я мог зарыться языком прямо в её влагалище. Она застонала сквозь стиснутые зубы и заскулила, когда я раздвинул её шелковистые складки, лаская её беременную вагину.

Эта мысль заставляла мой член пульсировать каждый раз, когда она проносилась у меня в голове.

Я лизал языком вагину своей сестры. Я ласкал и нежно поглаживал её упругие складки, её шелковистые лобковые волосы и горячие губы нежно касались моих ягодиц. Я схватил её за ягодицы, прижав нос к её промежности и лизал её сзади.

«Братик», — прошептала она. «О, старший брат, да».

Две девушки, разговаривавшие за своим столиком, хихикали. Они были так близко к нам. Если бы Дженни не молчала, они бы нас услышали. И это было бы так возбуждающе. Мой член ныл и пульсировал, выпирая из ширинки передо мной. Я хотел, чтобы весь мир знал, что я оплодотворил свою сестру.

Что ей нравился мой член. Что она кончила, когда я ласкал её вагину.

Меня переполняло жгучее волнение, когда я ласкал её складочки. Её соки стекали по моему подбородку, она стонала и кряхтела, её бёдра покачивались от удовольствия, а ягодицы тёрлись о мои виски. Они были такими мягкими и пухлыми.

И я чувствовал её кисловатый мускусный запах.

«Братик», — снова проворковала она, пока мой язык ласкал её промежность и область между ягодицами. Я нашёл её кисловатый анус, начал лизать его, отчего она вздрогнула. «О, ты такой грязный».

«Ага», — промычал я, облизывая её анус языком и одновременно опуская правую руку к её вагине. Я поглаживал её горячую плоть, лаская её пальцами и одновременно вылизывая её анус.

«Какой же он грязный старший брат».

Две девочки хихикали громче, их приглушенный шепот доносился до моих ушей, пока я лизал задницу своей сестры. Эти девочки понятия не имели, что мы здесь делаем. Наверняка они сплетничали о парнях, мечтая о настоящем жеребце, который бы их трахнул. Они бы так завидовали моей сестре, когда ей лижут задницу и ласкают вагину пальцами.

Я ввел два толстых пальца в беременную вагину моей сестры. Мой член пульсировал сильнее, когда её шелковистая плоть обволакивала мои пальцы. Я двигал ими туда-сюда, а мой язык извивался по её тугому сфинктеру. Мышечное кольцо на мгновение сопротивлялось, борясь с моим вторжением.

А затем сдалось.

Я извивался в её кисловатых кишках, наслаждаясь ощущением её плоти, сжимающейся вокруг меня. Она дрожала, стоня сквозь зубы, пока я двигал языком внутри её тугого ануса. Мне нравился её кисловатый вкус. Её вагина становилась всё горячее и горячее, пока я ласкал её языком и пальцами.

«Какой замечательный братик. Настоящий красавчик.»

«Какая непослушная сестрёнка», — промычал я, облизывая её. «Ммм, ты обожаешь язык своего братца в своей узкой заднице».

«Оооочень сильно». Её вагина так сильно сжалась на моих пальцах, её соки стекали по моей руке. Она была такая горячая и шелковистая. Мой член так завидовал моим пальцам. «И твой членй».

«И сегодня ты получишь это в свою вагину».

«Хорошо. Влей свою сперму мне в беременную пизду. О, братик, да».

«О боже мой», — громко захихикала одна из девочек. «О, Ли, я должна тебя за это отшлёпать».

Я слушал лишь вполголоса, слова проносились в голове. Мне нужно было доставить удовольствие своей младшей сестре. Я снова засунул язык в её тугой анус, а большой палец скользнул по её пухлой вульве, найдя клитор.

Она вздрогнула, когда я массировал её.

Мне нравилось, как Дженни хныкала и стонала, когда мой большой палец круговыми движениями поглаживал её клитор. Её клитор был таким твердым. Её бедра покачивались, её анус сжимался на моем языке, пока мои пальцы снова и снова погружались в её вагину. Я возбуждал её, заставлял её дышать все громче и громче, пока я пожирал её анус. Я возбуждал её. Я сводил её с ума.

Я довел её до оргазма.

«Братик», — простонала она слишком громко.

Услышат ли её девочки?

Её вагина извивалась и сжимала мои пальцы, словно это был мой член. Мой член ныл, умоляя вонзиться в её глубины. Я поглаживал её клитор, погружая пальцы всё глубже и глубже в её вагину, пока мой язык облизывал её анус. Она дрожала, покачивая бёдрами, стонала и кряхтела, стараясь не говорить слишком громко. Это было так возбуждающе. Так развратно.

Я больше не мог сдерживаться.

«Чёрт», — простонал я, вырывая пальцы из её вагины и поднимаясь, мой член ударился о её бедро. «Я должен быть в тебе».

«Да-да, трахни меня, братик», — простонала Дженни.

Две девочки снова захихикали, когда я вонзил свой член в беременную вагину своей младшей сестры. Я провел головкой члена по её щели, пока не нашел её отверстие. А затем я резко вонзил его в неё, полка, на которую опиралась Дженни, покачивалась от силы толчков.

Это. Был. Рай.

Мне нравилось быть в её вагине. Такая горячая, влажная, узкая и шелковистая. Было так неправильно быть внутри неё, так сильно трахать её тугую пизду. Она стонала, сжимаясь, её бёдра выгибались назад, прижимаясь ко мне, а её мягкие ягодицы упирались в мою промежность.

«Да, братик», — простонала она. «О, да. Мне это нужно».

«Потому что ты беременная, похотливая младшая сестричка?» — спросил я, скользя руками под её блузку и поглаживая обнаженную кожу её живота.

«Да!» — прошипела она, сжимая мою вагину на моём члене. «Так круто».

Девочки продолжали хихикать, пока я трахал свою младшую сестру. Я дотянулся до её округлых грудей, прикрытых бюстгальтером, сжимая их сквозь кружево. Её соски затвердели. Она застонала, когда я массировал их сквозь ткань, её вагина становилась всё горячее, а бедра извивались всё быстрее и быстрее.

Я прижался к её шее, отодвигая лицо от её шелковистых волос, чтобы поцеловать её нежную кожу. Я почувствовал запах её духов. Я вдохнул его, так сильно и быстро трахая её вагину. Мои яички с влажным глухим стуком ударялись о неё.

«Да, да, да», — прошипела она. «Старший брат, вот что мне нужно. Каждый день».

«Каждый день», — пообещал я, скользя левой рукой по её плоскому животу. Сколько времени пройдет, пока её живот не выгнется наружу? Не станет ли он всё круглее и круглее с каждым днем, доказывая, что я её оплодотворил?

Я не мог дождаться.

Трение вызвало волну удовольствия, которая прокатилась по моему члену прямо к яичкам. Оно взбудоражило в них сперму, приближая меня к оргазму и извержению во влагалище моей младшей сестры. Я содрогнулся, так сильно толкаясь в её шелковистые глубины, наши плоти соприкасались всё громче и громче.

Я правой рукой щипал её сосок через бюстгальтер, а левой поглаживал её живот. Мне нравилось, какая она шелковистая на ощупь, когда я представлял её круглой и беременной. Я стонал, посасывая и покусывая её шею, наслаждаясь тем, как она дрожала и хныкала.

«Братик», — простонала она, сильно сжимая мою вагину на моём члене.

«Ты сейчас кончишь?» — спросил я, прижавшись к её уху. Я лизнул его. «Да? На члене своего старшего брата?»

«Да», — простонала она, голос её был таким высоким и хриплым, она дрожала. — «Кончу очень сильно».

«Хорошо. Подои мой член. Ты такая похотливая, непослушная беременная шлюха».

«Твоя шлюха! Твоя распутная младшая сестра!»

Она определенно произнесла эти последние слова слишком громко, когда её захлестнул оргазм. Мне было всё равно. Я просто наслаждался внезапными судорогами её вагины вокруг моего члена, когда я снова и снова вбивался в её глубины. Её плоть массировала мой член, трение становилось всё сильнее, когда я снова и снова погружался в её беременную вагину.

Мои яички болели, пока я трахал её. Её живот дрожал под моей рукой. Я крутил её сосок, пока она стонала и кряхтела сквозь стиснутые зубы. Она прижалась ко мне сзади. Я вздрогнул, резко войдя в неё.

Мой член пульсировал.

Я скользнул сквозь её шелковистую, возбуждающую оболочку.

Я достиг дна в инцестуозном раю.

Я кончил в беременную вагину своей младшей сестры.

Я застонал, сильно сжимая её сосок, когда из моего члена хлынула сперма. Мощные волны экстаза пронизывали мое тело каждый раз, когда я извергал сперму. Я вздрогнул, застонав ей в затылок. Я покачивался, её вагина выжимала из моего члена все соки, так жаждая моей спермы.

«Вот и всё», — прошипела она. «Вот так трахают беременную младшую сестру».

«Да», — простонал я, достигнув пика оргазма. Я покачивался, обнимая её, пока последний поток моей спермы не затопил её глубины. «Вот и всё. Ты будешь получать это каждый день. Твоя похотливая, беременная пизда будет удовлетворена, сестрёнка».

«Ммм, какой замечательный братик», — промурлыкала она от абсолютного восторга.

Дженни Уилсон

Член Джеймса выскользнул из моей вагины. Я быстро поправила стринги, чтобы задержать его сперму внутри и не испачкаться. Я вздрогнула, наслаждаясь ощущением его выделений. Я покачивала бедрами, натягивая колготки.

«Выходи через несколько минут», — сказал Джеймс. «Эти девушки всё ещё там».

Я кивнула головой, а затем вздрогнула, когда он поцеловал меня. Я так сильно любила своего старшего брата. Он прервал поцелуй и протиснулся мимо книжной полки, покинув нашу уютную нишу. Я прислонилась к стене, сердце всё ещё бешено колотилось, я тяжело дышала, приходя в себя после оргазмического кайфа.

Я рассеянно поглаживала живот, закрыв глаза, ожидая подходящего момента, чтобы выговориться. Я была беременна от него. Как бы я ни боялась рассказать маме, эта мысль всё равно приводила меня в восторг. Моё тело было создано для беременности и это было так возбуждающе, что мой старший, сексуальный брат сделал это.

Я вздрогнула, улыбнулась, а затем высунулась из-за книжной полки и...

Вздох.

Алисия Эллистон ждала меня, её каштановые волосы были заплетены в косички. На ней было розовое платье с оборками, которое больше подошло бы девочке помладше. Ей было n-1, столько же, сколько моему брату, но выглядела она на десять. Она держала руки за спиной, покачивая бедрами, как маленькая девочка, знающая какой-то пикантный секрет о своем старшем брате.

«Я знаю, что вы там делали».

У меня скрутило в животе. «О?» — спросила я, у меня пересохло во рту. «Что?»

«Ты трахалась!» — произнесла она с таким озорным акцентом, словно ребенок, наслаждающийся тем, что говорит что-то неприличное.

Я покраснела. «И что?» — я подняла голову. Я была на несколько сантиметров выше её и гораздо более развита, несмотря на то, что она была на год старше. «А что даже если и так?»

«Тебе так повезло, что у тебя есть старший брат, который тебя трахает», — продолжила Алисия, её девичье лицо сияло от восторга. Она захлопала в ладоши, подпрыгивая на каблуках. «Я так рада за тебя».

Моё волнение исчезло. Я видела, как она занималась сексом со своим старшим братом Клинтом. Мне совсем не стоило бояться. «Я ведь не единственная младшая сестра, которой повезло, правда? У тебя есть старший брат, который тебя трахает».

Её карие глаза расширились за очками. «Т-ты это знаешь?»

«Мы с Джеймсом видели тебя и Клинта за спортзалом две недели назад», — я улыбнулась ей. «Именно благодаря тебе у меня такие особенные отношения со старшим братом. Было так здорово наблюдать за вами и вашим старшим братом».

Алисия радостно завизжала и обняла меня за шею, прижимая к себе очень крепко. «Это так замечательно. Я так рада, что у меня есть подруга, с которой я могу об этом поговорить. У меня есть только мои сестры, и они все трахаются с Клинтом».

«Я думала, у тебя только одна сестра».

Алисия лишь хихикнула.

Тогда я спросила: «И мы друзья?»

«Конечно, мы друзья, — сказала Алисия. — Мы просто поделились своими самыми сокровенными секретами. Это и делает нас друзьями». Она прижалась ко мне с восторгом маленькой девочки. «Я так рада, что мне пришлось делать домашнее задание во время обеда. А ты, наверное, ужасно голодна. Давай что-нибудь поедим, а потом поговорим».

«Обменяться впечатлениями?» — спросил я. «Твоему брату нравится делать тебе куни?»

«Да!» — затем она бросила на меня лукавый взгляд, её карие глаза заблестели. — «Тебе следует попу вылизать, Джеймсу это понравится!»

Я вздрогнула от радости, что обрела новую подругу. Она так много знала о сексе. Держу пари, я могла бы узнать столько пикантных вещей, чтобы попробовать их с Джеймсом.

Доктор Бернис Уилсон

«Как дела в школе?» — спросила я дочь, когда она вышла из прачечной.

«Отлично, — сказала она. — Я только что сняла грязное белье».

«Я должна заставить тебя постирать белье», — сказала я. «Думаю, твой „несчастный случай“ был инсценирован».

«Мама?» — ахнула она с абсолютной невинностью, которая усиливалась из-за розовой резинки, удерживавшей её каштановые волосы. «Я бы никогда так не поступила. И у меня был потрясающий день. Я обрела новую подругу. Алисию Эллистон».

«Ох», — сказала я, и у меня скрутило живот. Одно только упоминание Эллистонов заставило меня подумать о том, как Клинт трахает свою мать, а это, в свою очередь, заставило меня подумать о том, как Джеймс трахает меня.

Моя вагина так сильно возбудилась.

«Что у нас на ужин?» — спросила Дженни, проходя мимо меня.

«Еда на столе», — сказала я ей. «Я оставила её на обеденном столе. Иди за братом. Я спущусь через несколько минут».

Я дрожала, моя вагина горела огнём. Я поднялась по лестнице и направилась в ванную. Я смотрела на своё лицо в зеркале. Мне нужно было взять свои желания под контроль. Мне нужно было найти бар, познакомиться с молодым красавчиком и просто переспать.

Мой лоб покраснел от волнения.

Я схватила кусочек туалетной бумаги и промокнула им лоб. Я бросила его в мусорное ведро у раковины и нахмурилась. В мусорном ведре лежала розовая треугольная коробочка с фиолетовыми буквами «Тест...», остальная часть слова была скрыта моим кусочком туалетной бумаги.

У меня сжался желудок. Это не могла быть выброшенная коробочка от теста на беременность. Дженни не могла заниматься сексом. Она была такая молодая. Такая невинная. Она всё ещё носила свою повязку на голове и колготки. Я понимаю, что девочки сейчас такие активные, но не моя милая Дженнифер.

Я взяла коробку и у меня скрутило живот.

Моя дочка была беременна?

Глава 4: Мама катается на сыне

Доктор Бернис Уилсон

Коробочка от теста на беременность выпала обратно в мусорное ведро из-под моих онемевших пальцев. Я дрожала от шока. Моя дочка, возможно, беременна. Моя дочка занималась сексом и думала, что может быть беременна. Ей всего n-2. Я знаю, что девушки сейчас очень сексуально активны, но она всегда казалась такой невинной. Я слишком молода, чтобы быть бабушкой.

Этого не может быть.

Я, спотыкаясь, выскочила из ванной на втором этаже, пытаясь представить свою невинную Дженнифер, занимающуюся сексом с мальчиком. Она была одета так консервативно: длинные юбки и милые колготки, каштановые волосы собраны розовой резинкой. Она не была из тех девушек, которые стали бы заниматься сексом в таком юном возрасте.

И незащищённый секс.

Я была гинекологом и акушером. Я ей всё объяснила: как работает её репродуктивный цикл, какие методы контрацепции лучше использовать. Мне следовало настоять на том, чтобы она начала принимать противозачаточные таблетки, но я просто не хотела верить, что она готова к сексу. Я понимаю, ей было n-2. Они так быстро развивались. От этого я чувствовала себя такой старой. Я не была старой. Я всё ещё была красивой. У меня всё ещё было подтянутое тело.

У меня всё ещё оставались желания.

В моей памяти промелькнули образы Джеймса, моего n-1 летнего сына, воспоминания о том, как я видела его без рубашки, с подтянутым, атлетическим телом, полным развивающихся мышц. Инцестуозное влечение, вызванное моей беременной пациенткой Шерил Эллистон, пронзило меня насквозь.

Нет-нет, я была слишком молода, чтобы стать бабушкой.

Я, в полубессознательном состоянии, спустилась по лестнице. Из столовой доносился шум. Я смутно помнила, как, вернувшись с работы, поставила на стол китайскую еду к ужину. Была пятница. Готовить было совсем не хочется. Джеймс и Дженни засмеялись, как брат и сестра. Такие невинные.

Одна занималась сексом, а с другим я хотел переспать.

Что происходило с нашей семьей?

Не знаю, почему я оказалась в прачечной. Нужно было это сделать, но обычно я бы подождала до ужина. А тут я, одежда моей семьи рассортирована, готова к стирке на выходных. Мне просто нужно было сделать что-нибудь, хоть что-нибудь, нормальное прямо сейчас. Всё было как в сумасшедшем. Моя дочка не может быть беременна.

А что, если бы это было так? Как бы я с ней поговорила? Мне пришлось бы поговорить с ней, заставить её заговорить. Она, должно быть, очень напугана.

Моя рука потянулась к её куче нижнего белья и я вытащила первое, что попалось под руку. Это были красные стринги. Такой смелый крой. Меня пробрала дрожь. Надо было заметить тревожные знаки. Её нижнее белье стало таким смелым с тех пор, как ей исполнилось n-2. Она покупала стринги и другое откровенное белье, а также бюстгальтеры с кружевом и лентами — вещи, предназначенные для того, чтобы показывать их любовнику и…

Мои глаза расширились. На промежности её стрингов были безошибочно видны следы спермы. Я вдохнул этот привкус соли и пряный, женственный мускус. Это было свежо. Должно быть, именно эти трусики она носила сегодня.

Она занималась сексом в школе или после школы и...

Я застонала от осознания, чувствуя себя такой идиоткой. Две недели назад я вернулась домой раньше с работы, ошеломленная мыслью о том, что Шерил Эллистон, возможно, забеременела от своего n+1 летнего сына Клинта, а не от своей очевидной лжи об интимной связи на одну ночь во время отпуска в Мексике. Мне показалось, что я почувствовала запах вагины — вот этой вагины — в гостиной, и обнаружила мокрое пятно на диване.

Это был не напиток, пролитый одним из моих нерадивых детей.

А потом я нашла Дженни в ванной комнате на первом этаже. Она принимала душ. Там никто не мылся. Когда я разговаривала с ней через дверь, она тоже вела себя как-то странно. Может, она умывалась после... своего парня? Она даже не упомянула о нём. Может, я просто пропустила, как он выбежал через заднюю дверь? А Джеймс был дома, наверху. Он вообще знал, что делает его младшая сестра?

"Мама?"

Я вздрогнула, издав испуганный вскрик и крутясь, крепко сжала трусики дочери на груди. Я почувствовала, как свежая сперма прижалась к моей коже, когда я повернулась и посмотрела на своего сына, Джеймса. Он был высоким, с короткой каштановой стрижкой, красивым лицом, полным мальчишеского обаяния. Меня пронзила жаркая волна.

Дженни занималась сексом с молодым человеком, похожим на Джеймса.

Образы, вспыхивающие из моих утренних мастурбационных фантазий, словно я еду верхом на Джеймсе, пронеслись во мне. Я представляла, как скачу на его члене, как ввожу его в мир удовольствий, которые может подарить женщина. Он ведь ни с кем не встречается. Я могла бы научить его, просветить...

Что со мной было не так?

«Ты в порядке, мама?» — спросил он.

«Да», — выдохнула я.

«Еда остывает. Думаю, стирка может подождать».

«Хорошо», — сказала я дрожащим голосом. Он был таким сексуальным. Таким красивым. Я так хотела переспать с ним. Во всем виновата Шерил Эллистон. Почему она и её извращенная семья должны были быть моими пациентами? Держу пари, Клинт спал со всеми ними. Со своими сестрами, с матерью, определенно с кузинами и тетей. Это было так неправильно. Так табуировано.

Моя вагина так сильно сжалась. Мне нужно было заняться сексом. Прошло так много времени. Несколько лет.

«Ну?» — спросил Джеймс, покачав головой. — «Ты выглядишь рассеянной».

«Просто странный день на работе», — сказала я, бросая грязные трусики дочери в стиральную машину. «Давай поедим».

Джеймс Уилсон

Сидя на кровати, я водил руками по талии сестры. Её комната находилась дальше всех от маминой. Я ухмыльнулся, наслаждаясь видом её каштановых лобковых волос, уже влажных от возбуждения. Её округлые груди подрагивали, розовые соски затвердели. Без резинки для волос её каштановые волосы падали на лицо, покачиваясь, когда она покачивала бедрами, а по комнате разносилась мягкая R&B музыка.

«Когда мы скажем маме?» — спросила она, когда я схватил её за бедра, мой член пульсировал.

«Ты действительно хочешь сейчас об этом поговорить?» — спросил я, наслаждаясь ощущением её под пальцами. Её взгляд скользнул вниз, к моему паху и к моему твёрдому члену, упирающемуся в живот. «Мама вела себя так странно во время ужина. Она всё время смотрела на меня».

Я пожал я плечами. — «Она просто капризничает. Думаешь, она что-то подозревает?»

Дженни прикусила губу.

«Мы были очень осторожны. Ты же выбросила тест на беременность, верно?»

«В школе», — кивнула она.

«И мы молчали», — я улыбнулась ей. «Это так сложно, когда я внутри тебя, но мы это делаем. Она ничего не знает, понятно? Ты просто нервничаешь из-за нашего секрета».

Затем я наклонился и поцеловал её плоский живот. Наш маленький ребенок был там, такой крошечный сейчас. Меня так возбуждало осознание того, что я оплодотворил свою младшую сестру. Мой член пульсировал. Я поцеловал её снова, спускаясь ниже, прижимаясь к ней, вдыхая её пикантный запах возбуждения.

«Может быть», — вздохнула она, когда я дотронулся до её мягких, коричневых лобковых волос и нежно погладил их. Мои руки потянулись назад, сжали её ягодицы и притянули к себе. «Думаю, ты прав».

«Я всегда такой», — сказал я, прижимая губы ниже, чувствуя её жар, ощущая первые нотки её пряного мускуса.

«Ты всё ещё пользуешься электронными сигаретами. Это неправильно».

«Совершенно верно», — простонал я. «Я бы посоветовал тебе попробовать, но ты беременна. Никотин вреден для ребенка».

Она вздрогнула от этих слов, из её губ вырвался счастливый стон. Её пальцы впились в мои волосы, пока я прижимался лицом к её бёдрам и чувствовал тёплую влажность её половых губ. Этот горячий шёлк, которого мой член жаждал днём и ночью.

Вагина моей сестры.

Каждый раз, когда я думал об этом, наслаждаясь этим инцестуозным наслаждением, мой член дергался. Мой язык скользил по её складкам, пробуя на вкус её запретные соки, пока её груди покачивались над моей головой. Она вздохнула, пальцы сжались, пока мой язык проникал в её складки, исследуя её, пробуя на вкус, дразня её.

Её бёдра покачивались. Её горячая вагина прижималась к моему лицу. Она дрожала, задыхаясь, когда я касался её твёрдого клитора. Я водил пальцами по его бугорку, зная, как сильно ей это нравится. Мои пальцы впились в её ягодицы, моё возбуждение нарастало, а её соки стекали по моему лицу.

Мне очень нравилось ласкать её вагину. После оргазма она была такой нежной.

Мои пальцы скользнули в её ягодичную складку. Между ними было тепло. Я ласкал её шелковистую кожу, спускаясь к её анусу. Она ахнула, когда я начал обводить его круговыми движениями, глядя на меня своими голубыми глазами. Они сверкали от возбуждения, когда мой палец дразнил её.

Затем я проник ей в задний проход.

«Джеймс», — вздохнула она, сжимая сфинктер вокруг моего пальца, пока я всё глубже и глубже вводил его в её горячие недра. В тот же миг я вонзил язык в её вагину, проникая в её глубины и обводя им её горячую шелковистую ткань. «О, да, Джеймс».

Её дыхание участилось и её восхитительные груди затряслись над моей головой. Моя свободная рука, не касаясь её ануса, скользнула вокруг её бока и вверх по телу. Я схватил её правую грудь, сжимая её, её сосок был таким твердым. Она вздрогнула, когда я коснулся её клитора.

Мне нравились звуки, которые она издавала.

Я ласкал её анус пальцами, двигая ими туда-сюда, пока мой язык скользил по её шелковистой ткани. Я дразнил её, любил её, наслаждаясь каждым сочным наслаждением, которое могло предложить её n-2 летнее тело. Мой член пульсировал, когда я пожирал её беременную вагину, жаждая войти в неё, излить в неё ещё больше спермы.

Мой язык скользнул из глубины её влагалища, чтобы коснуться клитора. Я покрутил языком, а затем пососал его, покусывая губами. Это заставило её сильно выгнуться, её анус сжался на моем проникающем пальце. Её стон был долгим, низким и медленным. Я сжал её грудь, наслаждаясь её мягкостью и одновременно упругостью, этим чудесным противоречием.

Какие ощущения вызовут у меня в руках большие груди мамы?

«О, да, Джеймс, — простонала она. — О, ты такой замечательный старший брат. Просто потрясающий».

«Хочешь кончить?» — спросил я её, а затем легонько коснулся её клитора.

«Да, сильно», — простонала она, дергая меня за волосы. Она вздрогнула, когда мой язык начал ласкать её клитор, двигаясь снова и снова. «О, боже, братик!»

Мне очень нравилось, когда она, приходя, называла меня "братик".

Её соки хлынули в мой жадный рот. Это пикантное наслаждение. Я выпил их залпом, пока её анус сжимался на моём пальце. Она выгибалась, её правая грудь покачивалась в моей хватке, левая беспрепятственно подпрыгивала. Каштановые волосы развевались вокруг её прекрасного, молодого лица, когда она сжала челюсти, чтобы не закричать от оргазма.

Она дрожала, содрогалась и извивалась во время оргазма. Я ласкал её вагину языком, проникая в её глубины. Я наслаждался её судорожно сокращающейся плотью, мой член пульсировал от зависти. Её пряный мускус наполнял каждый мой вдох. Я наслаждался её ароматом, её вкусом, ею самой. Я любил её.

«Братик», — простонала она, расслабив пальцы в моих волосах. «О, ты такой замечательный. Люблю тебя».

«Я тоже тебя люблю», — простонал я.

Она наклонилась, оттолкнув меня руками за плечи, чтобы поцеловать. Мой палец выскользнул из её ягодиц, когда её горячие губы коснулись моих. Её язык высунулся, ощутив вкус её самой на моих губах. Это заставило меня ещё сильнее возбудиться. Я застонал в поцелуе, сжимая её правую грудь и поглаживая сосок большим пальцем.

Её правая рука скользнула вниз с моего левого плеча, коснувшись груди. Пальцы, словно огонь, описывали меня всё ниже и ниже. Она схватила мой член, заставив меня содрогнуться. Мои глаза расширились. Я застонал ей в рот, пока она ласкала мой член.

Затем она села на меня сверху, толкая меня назад левой рукой, а правой направляя между своими бедрами. Я откинулся на её кровать, улыбаясь ей, пока она подносила мой член к своей влажной вагине. Она терла его о свои складки, её шелковистые лобковые волосы и горячие половые губы терлись о чувствительную головку.

«Ммм, теперь я доведу тебя до такого же сильного оргазма», — промурлыкала она.

«Ты просто хочешь почувствовать мой член внутри себя. Какая же ты непослушная младшая сестричка».

Она хихикнула, сияя от счастья. «Да. И во всём виноват ты».

«Это ты хотела меня соблазнить».

«Это твоя вина», — простонала она, медленно опуская свою вагину на мой член. «Ты превратил меня в... извращенку!»

У неё был такой хриплый голос, когда она обволакивала меня. Я вздрогнул, наслаждаясь горячим шелком её влажной вагины, скользящей всё дальше и дальше по моему члену. Она покачивала бедрами, вздрагивая, когда принимала всё больше и больше моего члена в свою глубину. Я застонал, когда она достигла дна, мой член погрузился в инцестуозный рай.

«Чёрт», — выдохнул я, поглаживая её бока и ощущая шелковистость своей кожи, когда она сжала свою вагину вокруг моего члена. «Я возьму на себя ответственность за это».

«Какой же ты плохой старший брат», — промурлыкала она, наклоняясь вперед и царапая ногтями мою грудь. — «Превратил свою младшую сестру в свою шлюху».

«Моя беременная шлюха», — усмехнулся я. — «Я должен удовлетворять твою похотливую, беременную пизду».

«Угу», — простонала она и поднялась над моим членом.

Наслаждение прокатилось по всему моему телу. Я застонал, выгибая спину, когда она достигла кульминации. Затем моя младшая сестра снова сползла вниз, обволакивая меня своим горячим шелком. Трение было невероятным. Наслаждение прокатилось по моему телу, когда она снова поднялась, её грудь покачивалась, бедра извивались. Она ласкала мой член своей вагиной.

«Где ты этому научилась?» — простонала я, когда она достигла вершины и соскользнула обратно вниз.

«Алисия Эллистон дала мне несколько советов за обедом после того, как мы трахались в библиотеке», — простонала она. «Она знала, что мы там занимались сексом. Она была одной из девушек за столом. Но она никому не расскажет».

«Ну, она трахается со своим старшим братом», — простонал я, содрогаясь от того, как чудесно сжалась вагина Дженни, когда она снова опустилась вниз. «Поблагодари её. Это потрясающе».

Дженни сияла, глядя на меня, её бедра двигались всё быстрее и быстрее, вращались всё сильнее, а вагина то сжималась, то расслаблялась. Это превращало её и без того узкую вагину в райское наслаждение. Я вздрогнул от удовольствия, мои руки крепче сжали её бедра. Я позволил ей двигаться так, как она хотела, просто наслаждаясь ощущением её под моими руками, пока она двигалась на мне. Когда она достигла оргазма, она снова закружилась, потирая клитор о мои лобковые волосы и дрожа от удовольствия.

А потом она поднялась по моему члену, оставив его блестящим от возбуждения. После своих вращений и поворотов она опустилась сильнее. Я застонал, выгибая спину, мои яички горели. Это было невероятно. Она взбалтывала сперму в моих яичках. Она двигалась всё быстрее и быстрее, её вагинальные соки становились пенистыми, оставляя следы на моем члене.

Она стонала, когда двигалась на мне, наклонившись и положив руки мне на грудь. Её грудь покачивалась, соски были такими манящими. Я переместил руки к её груди, пощипывая соски. Она ахнула, её голубые глаза расширились, по её телу пробежала дрожь. Она двигалась быстрее, её каштановые волосы развевались вокруг лица.

«Да, да, да, старший брат», — простонала она. «О, мне тоже от этого невероятно. У тебя такой потрясающий член».

«У тебя такая потрясающая пизда, сестрёнка», — простонал я, не в силах придумать ничего другого. Было так трудно сосредоточиться на чём-либо, кроме влажного тепла, скользящего вверх и вниз по моему члену. «Езди на мне!»

«Йи-ха!» — сказала она, широко улыбаясь. — «Сейчас я так круто покатаюсь на своём диком коне!»

«Какая же ты дурочка», — простонал я, покручивая ей соски.

Она взвизгнула от удовольствия, её вагина так сильно сжалась на моем члене, когда она резко опускалась по нему. Я застонал, мои яички болели. Я не мог долго сдерживаться. Не в жарком объятии вагины моей сестры. Пружины её кровати скрипели, когда она так сильно и быстро двигалась на мне, извиваясь и улыбаясь мне, а удовольствие отражалось на её лице.

И тут это случилось. Она резко опустила мой член. Мои яички больше не могли этого выдержать. Напряжение выплеснулось наружу. Горячая сперма хлынула в инцестуозные глубины моей сестры. Я застонал, выгибаясь и подпрыгивая на её члене, пока изливал свою сперму в её вагину.

«Братик!» — взвизгнула она от восторга, чувствуя, как моя сперма заливает её. «О, да. О, это потрясающе!»

Она резко опустила мой извергающий сперму член. Мои яички изверглись, пока её вагина судорожно сокращалась, спина выгибалась, груди подпрыгивали, когда я крутил её соски. Её левый сосок вырвался из моих пальцев, когда она тяжело дышала и судорожно билась, кончая с такой же силой.

«Выдои мой член», — задыхаясь, прошептал я, пока её вагина массировала мою плоть. Последняя порция моей спермы залила её.

Я застонал, когда она рухнула мне на грудь, прижавшись ко мне грудью, а губы осыпали мое лицо горячими поцелуями. Я вздрогнул, когда она тяжело дышала, извивалась, её вагина всё ещё изливалась на мой размягчающийся член. Она в последний раз извивалась на мне, а затем издала довольный стон.

«Какой замечательный старший брат», — простонала она. «Каждой девочке нужен старший брат, который будет её любить».

«Да», — простонал я, мои руки скользнули вниз, сжимая её ягодицы. «Каждому парню нужна похотливая сестра».

Она хихикнула.

Мы целовались и обнимались еще минут десять, прежде чем она, сытая и сонная, скатилась с меня. Моя сперма вытекла из неё, оставив мокрое пятно на её кровати. Она, похоже, не возражала, играя с моей спермой, вытекающей из её вагины. Я застонал, желая остаться, но мама, возможно, удивилась бы, почему я так поздно в её комнате.

Я натянул трусы и шорты. Рубашку для позднего визита я даже не стал надевать. Улыбнувшись, я вышел из комнаты Дженни и сразу же оказался на пути матери.

«Мама!» — выдохнула я, едва не столкнувшись с ней. Она шла снизу, её осветленные светлые волосы были растрепаны, лицо же оставалось прекрасным даже без макияжа, гораздо более естественным и зрелым. Её грудь едва прикрывала фиолетовый халат, наполовину завязанный, а декольте покачивалось передо мной.

Мой член дёрнулся.

«Что ты делаешь в комнате Дженни так поздно?» — спросила она, прикусив губу.

У меня аж живот скрутило. «У неё были проблемы с компьютером. Мне просто необходимо было её починить. Она не оставляла меня в покое, пока я этого не сделал».

«О, хорошо», — сказала она, скользя взглядом по моему телу. Я прекрасно понимал, что на мне только шорты и мой член встал, пока я пытался не пялиться на декольте моей мамы. Она покачала головой и поспешно сказала: «Спокойной ночи, дорогой». Затем она быстро обошла меня. Она открыла дверь своей спальни в конце коридора и исчезла за ней, резко захлопнув её.

Я моргнула. «Что с ней?»

Нахмурившись, я направился в спальню, снял шорты и остался только в темно-синих боксерах. Мой член всё ещё был влажным от выделений Дженни, но я не стал умываться. Мне было приятно. Я только что снова переспал со своей младшей сестрой.

Я улыбнулся, развалившись на кровати и уставившись в потолок в темноте. Какой же я был счастливый старший брат.

Доктор Бернис Уилсон

Сон никак не приходил. Он был настоящим упрямцем. Я была так расстроена. Мне хотелось спать. День был долгий, но вид Джеймса без рубашки, его молодое, мускулистое тело и набухший член так меня возбуждали. Он был таким сильным, таким красивым, так нуждался в женщине, которая показала бы ему, как быть мужчиной. Рядом не было отца, который мог бы это сделать. Мой бывший-придурок сбежал со своей секретаршей и обзавелся новой семьей, которую обожал. Он почти не виделся с Джеймсом или Дженни.

Поэтому Джеймсу понадобилось образование от матери.

Эти мысли были настоящим ядом. Я знала, что они неправильные, но не могла выбросить их из головы. Я просто хотела уснуть, забыть о них. Но не могла. И мастурбация дважды с помощью дилдо, с оргазмом, когда я представляла, как занимаюсь сексом со своим сыном, не помогла. Я всё ещё не спала.

Я взглянул на часы.

3:23 утра.

Я застонала. Это было так раздражающе. Я просто хотела избавиться от этой похоти. Мне просто нужно было удовлетворение. Мне так сильно нужен был член моего сына внутри меня. Я была в отчаянии. Слезы навернулись на глаза. Я схватила подушку, закрыла ею лицо и закричала в неё. Похоть была такой сильной, такой властной. Она требовала моей капитуляции.

И я так устала с ними бороться.

«Это так неправильно», — пробормотала я, вылезая из постели в тонкой ночной рубашке, мои соски затвердели под атласной тканью. Я сняла её, обнажив своё голое тело. Я перестала спать в трусиках, моя вагина их пропитывала. «Ты попадешь в тюрьму. Инцест — это неправильно. А ему всего n-1».

Я направилась к двери своей спальни, по моим бедрам стекали выделения. Никогда в жизни я не была так возбуждена.

«Он будет в панике. Я его мать. Это травмирует его».

Я открыла дверь.

«Я оставлю на нём шрам на всю жизнь. Просто чтобы удовлетворить свою потребность».

Я пошла по коридору.

«Я ужасная мать».

Я дошла до его двери.

«Не делай этого, Бернис. Просто уйди. Вернись в постель. Не сдавайся».

Я открыла его дверь.

Он спал на кровати, на спине. Одеяло сползло. В мягком свете, проникающем сквозь полузакрытые шторы, я видела его мускулистую грудь. Она быстро поднималась и опускалась во сне. Мой взгляд скользнул вниз по его телу к промежности, скрытой под одеялом. Я облизнула губы.

«Последний шанс», — прошептал я себе.

Но я была слишком слаба. Я знала, что это неправильно, но всё равно вошла. Я медленно закрыла за собой дверь, повернув ручку, прежде чем она коснулась дверного косяка, чтобы не издать ни звука. Я дрожала, пересекая его ковер, не издавая ни звука. Какая же я плохая мама.

Я подошла к его кровати и уставилась на его спящее лицо. Это был сын, которого я носила в утробе девять месяцев. Я привела его в этот мир. Я держала его на руках, кормила грудью, воспитывала. И он вырос в такого красивого мужчину. Настоящего красавца. Именно то, что нужно взрослой, страстной женщине.

«Я точно попаду в тюрьму и в ад», — пробормотала я, хватая одеяло.

Всё моё тело дрожало, живот скручивало, из влагалища текли выделения, когда я откинула одеяло. Медленно я обнажала всё больше и больше его тела. Его рельефный пресс с полосой волос, идущей вдоль него. Мягкий пушок, который становился гуще у пояса трусов. Его более густая тёмная лобковая растительность едва выглядывала. Его член, полутвердый, выпирал из трусов. Затем я уставилась на его мускулистые, сильные бёдра.

Моя вагина сжалась от желания. Я потерла бедра друг о друга, надавливая на ноющий клитор. Какая же я плохая мать. Я забралась на его кровать, двигаясь очень медленно, изучая его. Он продолжал спать. Он мог проспать что угодно.

Даже минет?

Я облизнула губы, мои груди свисали передо мной, когда я оседлала его ноги. Моя влажная вагина терлась о его колено, пока мои пальцы трогали его темно-синие боксеры. Я знала всё его нижнее белье. Я стирала его всю его жизнь. А у этих трусов был клапан спереди. Я засунула туда руку, дрожа. Вот и всё. После этого я бы надругалась над своим n-1 летним сыном, я бы совершила инцест.

Могла бы я это остановить.

Нет, я не могла. Я обманывала себя. Я никогда не смогу это остановить. Мне это было необходимо. Как бы это ни было неправильно, как бы это ни вредило моему сыну, я должна была удовлетворить свои желания. Я была такой плохой матерью.

Его член был теплым в моих руках. Мягкий, но в то же время упругий. Я вытащила его. Он был липким, пряный мускусный запах наполнял мой нос вместе с его соленой кожей. Запах был знакомым. Я нахмурила брови. Он напомнил мне о Дженни.

Мысль о том, что Джеймс переспал со своей сестрой, казалась мне смешной. Он едва терпел свою сестру. Он ненавидел то, как она постоянно доносила на него и ходила за ним по пятам. Он называл её избалованной девчонкой. Кто бы ни оплодотворил Дженни, это точно не мой сын.

Я была единственным извращенцем в семье.

Я дрожала, держа его член, когда наклонилась. Мои груди прижимались к его бедрам прямо под трусами. Мои соски пульсировали, когда я языком лизала его ствол. Возможно, это был привкус лосьона, которым он мастурбировал. Раньше я находила в его комнате бутылочку с лосьоном, спрятанную под кроватью, вместе с коробкой салфеток.

Я просто проигнорировала их. Это был молодой парень.

Мой язык поднимался всё выше и выше, достигая мягкого кончика его члена. Я водила им по кругу, чувствуя, как он твердеет под моим воздействием. Мне нравилось, как он пульсировал, как кровь приливала к его члену, делая его приятным и твердым для моей вагины.

Я содрогнулась, когда сосала член своего сына. Я сама создала этот член в себе. Я его возбудила. И теперь я буду наслаждаться всеми плодами своего труда.

Мой язык обвивал его член. Я так давно не делала минет, но вспомнила, как доставить удовольствие мужчине. Я сосала так сильно, что мои щеки впали, пока его член становился всё твёрже и длиннее. Он набухал в моей ласкающей руке, пока я доставляла ему удовольствие.

Он застонал во сне. Мое сердце бешено колотилось. Часть меня хотела убежать, прежде чем он проснется.

Но моя киска мне этого не позволила.

Я смотрела на него снизу вверх, наблюдая за его стонами. Наверное, сейчас ему снятся очень смелые сны, пока я сосала сильнее. Его член был твердым и набухшим, в полной эрекции. Я покачивалась на нем, наслаждаясь пряным вкусом его лосьона и соленым привкусом предсеменной жидкости. Я покачивала бедрами, потирая обнаженными грудями его бедра. Из меня текли соки.

Мне так хотелось переспать со своим сыном.

Он застонал, глаза его затрепетали. «Дженни», — пробормотал он, просыпаясь. «О, как это мило».

Моё сердце билось всё быстрее и быстрее. Почему он сказал, что его сестра…

«Мама!» — выдохнул он.

От его вспышки страсти и страха я почувствовала сильный прилив, желудок сжался, а вагина горела. Сын смотрел на меня, отгоняя от меня все мысли, кроме того, что мне нужно было сделать. Мне нужно было успокоить его. Мне нужно было соблазнить его. Мне нужно было дать ему понять, как сильно его любит мама.

Джеймс Уилсон

Моё сердце бешено колотилось, когда моя мама — моя чёртова мать — оторвала губы от моего члена. Я был так растерян, просыпаясь. Неужели я всё ещё сплю? Должно быть, это сон. Моя мама сосала мой член. Это должен быть сон. А что, если это просто Дженни делала это на самом деле, а я всё ещё был слишком сонным, чтобы ясно мыслить? Но нет, это было лицо мамы, смотрящее на меня, обрамлённое её осветлёнными светлыми волосами. Её обнажённые, тяжёлые груди покачивались под ней, когда она поднималась, её рука ласкала мой член, большой палец поглаживал кончик.

И это казалось слишком уж реальным.

«Всё в порядке, — сказала она. — Не бойся. Маме просто очень нужна твоя помощь, дорогой».

«Ты нуждаешься во мне?» — Мой голос был таким сухим.

Она двигалась вверх по моему телу. Я чувствовал, как её горячая вагина и шелковистые лобковые волосы скользят по моей правой ноге, когда она поднималась. А её огромные, пышные груди подпрыгивали и колыхались перед ней. Она продолжала ласкать мой член, нежно воркуя, когда садилась на меня сверху.

«Мамочка должна показать своему большому, сильному сыну, что такое секс», — простонала она. «Я должна тебя этому научить».

«Боже, мама», — простонал я, широко раскрыв глаза, когда её половые губы коснулись кончика моего члена.

Вагина моей мамы. Пизда, которая меня родила. И она касалась моего члена. Она была такой горячей, влажной и сочной. Должно быть, это был сон. Но это казалось таким реальным. Я застонал, когда она потерлась обо меня, её большие груди подпрыгивали.

«Так что расслабься и позволь маме тебя научить», — промурлыкала она. «Она научит тебя всему, что нужно знать о сексе».

«Чёрт возьми!» — простонал я. Этого не может быть. Вагина моей мамы терлась о мой член, и теперь… «Чёрт возьми!»

Её вагина скользнула по моему члену. Это было мучительно прекрасно. Вагина, которая родила меня, медленно, дюйм за дюймом, поглотила мой член. Я застонал, мои яички пульсировали от спермы. Это было так возбуждающе. Это было так неправильно. Даже хуже, чем трахать свою сестру.

Почему это происходит? И так было достаточно возбуждающе иметь свою младшую сестру, с которой можно было заниматься сексом. А теперь ещё и мама? Боже, я превращаюсь в Клинта.

На моем лице расплылась широкая улыбка. Я превращался в Клинта.

«Чёрт возьми, мамочка», — простонал я, когда её инцестуозная пизда поглотила каждый сантиметр моего члена. «О, чёрт, твоя пизда такая горячая и сочная».

«А твой член такой большой и твёрдый», — простонала мама. «О, мамочке так нужно было тебя этому научить».

Когда она назвала себя мамочкой, мой член запульсировал. Мне это нравилось. Мои руки поднялись и схватили её грудь. Я сжал эти большие, мягкие бугорки. Они были намного тяжелее и мягче, чем у Дженни. Мои пальцы погрузились в них, а большие пальцы коснулись её пухлых сосков, вдвое больше, чем у моей младшей сестры. Мама застонала, её вагина так сильно сжалась на мне.

И она была такая узкая. Не такая узкая, как у Дженни, но всё равно потрясающая. И она действительно умела сжимать свою пизду. Это была зрелая пизда, которая знала, как трахаться. Я застонал, когда она скользнула вверх по моему члену, выгибая спину и издавая такие похотливые стоны.

«Мама должна научить тебя всему», — задыхаясь, проговорила она, покачивая бедрами и кружась, как Дженни.

А потом она с силой откинула меня.

«Да!» — простонал я. «Научи меня, мамочка». Боже, как же это было возбуждающе. «Научи меня всему».

«Мама научит». Она царапала мне грудь ногтями. Волосы развевались вокруг лица. На её лице горела такая страсть. «Мама научит тебя всему».

Я стонал, когда она скакала на мне, пружины моей кровати скрипели. Я был почти самым счастливым парнем на свете. Если бы у меня было больше сестер, больше кузин и горячая тетя, я был бы самым счастливым парнем на свете. Но это, должно быть, Клинт. Так что я был номером два. У меня была горячая мама и горячая младшая сестра, которые все жаждали моего члена.

Я ласкал мягкие груди матери, пока мой член ныл и пульсировал в её вагине. Она скользила вверх и вниз по моему члену, вращая бедрами, возбуждая его. Я стонал, дрожа под ней, наслаждаясь этим. Она была такой горячей и сексуальной. Её вагина сжимала мой член, заставляя меня ныть и пульсировать. Моя спина выгибалась, а яички бурлили.

Трение было невероятным. Это было такое возбуждающее ощущение – быть в её вагине. Вагине моей матери. Мне хотелось кричать во весь голос. Но Дженни спала в соседней комнате. Как она отреагирует, узнав, что я трахаюсь с другой девушкой?

Она бы рассердилась? Ревновала? Мы были любовниками. Изменял ли я своей сестре с нашей матерью?

«О, да, мамочка обожает огромный член своего большого, сильного сына», — простонала мама, энергично двигаясь вверх и вниз по моему члену. «Он такой большой. О, да. Ммм, мамочка вырастила такого сильного сына».

«Да, мама», — простонал я, скручивая ей соски.

Она ахнула. «О, какой же ты плохой мальчик, что играешь с мамиными сосками. О, да. Это так приятно. Продолжай в том же духе. Мама так сильно кончит к тебя на члене».

«Какая же она плохая мать, — простонал я, — ей так хочется кончить на члене своего сына».

«Такая плохая мамочка», — простонала она, чувствуя, как её вагина всё больше возбуждается. Она скакала на мне сильнее и быстрее, её ногти сильно царапали мою грудь.

Вспышка боли лишь усилила возбуждение, когда она начала оставлять жгучие следы на моей груди. Я застонал, выгибая бедра вверх, вталкивая свой член в её глубины, пока она резко опускалась на меня. Я сжимал её соски, наслаждаясь её положением сверху.

Но я хотел её трахнуть. Я хотел так сильно вонзить свой член в глубины моей матери. Поэтому я схватил её за бёдра и перевернул. Она ахнула, когда я забрался на неё, её большие груди мягко прижались к ней. Я посмотрел в тёмные глаза матери, оттянул свой член назад и резко вонзил его внутрь.

«О, да», — простонала она. «Трахни маменькину киску этим большим членом. Она такая плохая мамочка. Ей это нужно».

«Какая же она плохая мамочка», — простонала я, глядя на неё сверху вниз.

А потом я поцеловал её. Её руки и бёдра плотно обхватили моё тело, и наши губы встретились в горячем, инцестуозном поцелуе. Грудь моей матери тёрлась о мою грудь, такая мягкая, и всё же её соски такие твёрдые. Моя кровать скрипела громче, пока я трахал её. Мои тяжёлые яички шлёпали её по промежности.

Они были так полны моей спермы.

Мама застонала в поцелуе, обнимая меня с такой отчаянной страстью. Её вагина так сильно возбудилась от моего члена. Она буквально кипела. Она прижималась ко мне, используя бедра как опору. Я вздрагивал каждый раз, когда проникал в её горячую плоть, наслаждаясь трением.

Это было невероятно.

Моя мать знала, как заниматься сексом. Она стонала и извивалась, царапая ногтями мою спину. Её бедра крепко сжимались вокруг моих бедер, когда она целовала меня всё сильнее, наши языки сплетались в поединке. На вкус она была восхитительна. На ощупь она была восхитительна.

«Да», — простонала она, прерывая поцелуй и её тело содрогалось подо мной. «Да, да, да! Какой удивительный сын!»

И тут она кончила.

Я входил и выходил из её судорожно сокращающихся глубин. Вагина моей матери извивалась вокруг моего члена, жаждая моей спермы. Может быть, я мог бы и её оплодотворить. Я мог бы затопить её глубины, наполнить её до краёв своим инцестуозным семенем и чтобы другая женщина в моей жизни забеременела от меня.

«Да», — простонал я. — «Ты хочешь мою сперму!»

«Мама хочет», — простонала она.(в оригинале тут: Mommy does - как не пытался, не смог адекватно перевести и возможно это ошибка автора)

«Ты хочешь, чтобы я тебя оплодотворил. Ты хочешь, чтобы твой собственный сын тебя оплодотворил!»

«Да!» — прошипела она, её вагина еще сильнее сжималась вокруг моего члена, выжимая из меня все соки, сводя меня с ума. Я застонал, снова и снова погружаясь в её глубины. Её тело содрогалось подо мной. «Оплодотвори свою плохую, порочную мамочку! Наполни меня своим семенем!»

Этого было достаточно. Услышав эти слова, я содрогнулся. Я с силой вонзился в глубину матери. Мой член вонзился до упора в её горячую плоть. Она извивалась вокруг меня, выжимая из моего члена сперму, жаждая, чтобы она изверглась в её глубины.

С каждым взрывом меня пронизывал экстаз. Он обрушивался на мой разум. Экстаз поглощал меня, когда я изливал свою мамину вагину. Это было так возбуждающе. Так неправильно. Так табуировано. Я надеялся, что оплодотворил её. Я надеялся, что она забеременеет. Я хотел увидеть её и Дженни с округлыми животиками. Мать и дочь, такие сексуальные.

«О да, Джеймс», — простонала она, извиваясь подо мной. «Залей мамину пизду. Какой жеребец! Мама вырастила такого жеребца».

«Да», — простонал я и, тяжело дыша, рухнул на неё. Её грудь была такой мягкой подо мной. «Чёрт, мама».

«Ага», — простонала она и вздрогнула. — «И не беспокойтесь о том, чтобы меня оплодотворить. Я использую имплант*».

«Имплант?»

«Некспланон*, — сказала она. — Это замечательно. Действует три года». Она дотронулась до руки. «У меня там маленький стержень».

«Ох», — сказала я, пытаясь скрыть своё разочарование.

«Какую порнографию ты смотришь?» — спросила она, когда я отстранился от неё. «Я знаю, что парни твоего возраста... этим занимаются. Но разговоры о размножении были захватывающими. Но у нас не может быть детей».

"Верно."

«И ты слишком молод, чтобы быть отцом». Она критически посмотрела на меня. «Если ты занимаешься сексом, надеюсь, ты используешь презерватив. Со мной это нормально, но с девушками твоего возраста…»

«Боже, мама», — простонал я, внезапно смутившись.

«И твоя сестра не должна узнать об этом…», — продолжила мама, вздрогнув. «Я не хочу останавливаться, но мы должны сохранить это в секрете».

«Да», — простонал я. Как отреагирует мама, если узнает, что я оплодотворил Дженни? «Это секрет». «Хорошо». Она страстно поцеловала меня. «Ммм, ты просто красавчик. Увидимся утром. Спокойной ночи».

«Да, мама».

Я покачал головой, когда она поднялась. Она так быстро переключилась с «плохой мамочки» на «мать». Это было странно. И возбуждающе. Боже, она была горяча. Я откинул голову на подушку. Обе женщины в моей жизни. Это было безумие.

Дженни Уилсон

Я проснулась с сильным желанием кончить. Возможно, у меня уже начали проявляться беременные пристрастия.

Или же я была просто похотливой младшей сестрой, которая обожала сосать член своего старшего брата.

Я хихикнула, открыв дверь своей спальни. Было уже за семь, вся семья спала допоздна в субботу. Мне нужно было поторопиться. Мама не из тех, кто ложится спать рано, даже в выходные. А спальня Джеймса была рядом с её.

Но это только усилило волнение.

Я прокралась по коридору в ночнушке и трусиках, испачканных его спермой с прошлой ночи. Спать с этой липкой массой было так неприлично. Хотя мне очень хотелось принять душ и привести себя в порядок. Но это могло подождать.

Я открыла дверь, улыбаясь, увидев его спящим, и сбросила одеяло. В комнате стоял затхлый запах. Неужели он мастурбировал, думая обо мне? Или, может, я просто почувствовала свой собственный запах? От меня пахло довольно развратно.

Меня пробрала дрожь и мне это очень понравилось.

Я бесшумно прошла через комнату, испытывая возбуждение и смущение. Я прокралась на его кровать, села ему на колени и залезла в его трусы. У него была щель в ширинке. Я нашла его член, всё ещё липкий от моих вагинальных выделений. Я вздрогнула, наслаждаясь вкусом своей вагины. Я вытащила его полутвердый член и наклонилась, облизывая его ствол. На вкус он был... другим. Слаще обычного.

Я пожала плечами и снова облизала. Должно быть, это была моя вагина. С кем еще он мог переспать? С мамой? Это чуть не рассмешило меня до слез. И на вкус она всё ещё была хороша, хотя и изменилась. Я покачивала бедрами, мой язык скользил по его члену и касался кончика. Мне нравилось, как пульсировала его головка, когда он твердел, пульсировал, набухал. Предсеменная жидкость скатывалась с кончика. Я слизывала её и наслаждалась вкусом.

Я уставилась на его грудь, красные царапины выделялись на фоне тонкой кожи. Я усмехнулась, разминая пальцы. Должно быть, я сильно поцарапала его, когда каталась на нем прошлой ночью.

Я чувствовала себя такой озорной, когда обхватила его член своим жадным ртом и сосала так сильно. Моя вагина разгорячилась. Мне нравилось сосать его член. Это было так весело. Я играла с его волосатыми яичками, чувствуя в них сперму — сперму, которая меня оплодотворила. Моя сочная, беременная вагина сжалась, когда я так сильно сосала его член.

«Мама», — простонал он, просыпаясь. Он моргнул и улыбнулся: «Дженни».

«Мама?» — спросила я, отрывая губы от его члена. «Зачем ты это сболтнул?»

Он замер. «Э-э, мне просто приснился странный сон».

«Тебе приснилось, что это мама сосала тебе член? Наша мама?»

«Да», — ответил он.

Я закатила глаза. «Ты такой похотливый старший брат. Хорошо, что мама никогда бы так не поступила, иначе я бы ревновала». Я отсосала ему член. Он был весь мой. Хотя Алисия рассказывала мне, как здорово делить своего старшего брата со своими сестрами и другими женщинами.

Дрожа, с мыслями о сексе втроём, кружащимися в моей голове, я сосала его член своим горячим, влажным ртом. Он застонал, выгибая спину. Его руки вцепились в простыни. Он вздрогнул, закатив глаза, пока я сосала, двигала и обожала его член. На вкус он был таким приятным. Этот сладкий вкус был восхитителен.

Я двигалась всё быстрее и быстрее, лаская его яички, наблюдая, как его тело извивается и корчится. Мой язык кружился. Я сомкнула губы, так сильно сжимая их. И это заставило его застонать. Алисия рассказывала мне о глубоком минете, но я, кажется, к этому не была готова.

Ещё.

Однажды я бы это сделала.

Сейчас я просто сосредоточилась на любви к своему старшему брату, на том, чтобы доставить ему как можно больше удовольствия. Я сосала так сильно, мой рот двигался вверх и вниз. Слюна стекала по моему подбородку. Было так возбуждающе. Я издавала такие непристойные звуки.

«Дженни», — простонал он, схватив меня за каштановые волосы и придерживая голову.

Благодаря этому я почувствовала себя такой любимой.

«Чёрт возьми, Дженни. Чёрт, у меня самая лучшая младшая сестра на свете. Я тебя так сильно люблю».

По моему телу пробегали мурашки от разгоряченной вагины. Свободной рукой я просунула руку между бедрами и потерла липкую промежность трусиков, массируя кожу. Я горела. Я вздрогнула, лаская себя, дразня, мой оргазм нарастал так быстро.

Было так возбуждающе доставлять удовольствие любимому человеку, моему брату. Это делало меня такой счастливой. Я прижимала влажную ткань своих трусиков к своим разгоряченным, беременным складкам, пока сосала и ласкала его. Он стонал, содрогаясь. Его глаза закатились.

«Чёрт!» — вырвалось у него изо рта. «О, чёрт, Дженни. Я сейчас кончу».

В этом-то и был смысл. Я сосала так сильно, чувствуя, как сжимаются его яички. Я тёрла свой твердый клитор через трусики, поглаживая липкую ткань по пульсирующему бугорку. Сильнее и быстрее, мой рот яростно двигался по его члену.

И тут произошёл этот чудесный момент. Его сперма брызнула мне в рот.

Горячая, соленая сперма брызнула мне в горло. Я жадно проглотила её, содрогаясь, массируя клитор. Его сперма согрела мой живот. Первый белок за день. Я застонала, такие непристойные мысли пронеслись в моей голове.

И кончила.

Я стонала от его извергающегося члена, когда волна удовольствия разливалась по моей вагине. Она прокатилась по всему моему телу. Я тяжело дышала, жадно проглатывая всё это. Соленый привкус обволакивал мое горло. Мне это нравилось. Мой разум впитывал удовольствие, пока я проглатывала последние капли семени моего старшего брата.

«Спасибо, Дженни», — прохрипел он. «Чёрт, как же я люблю просыпаться вот так».

Я ухмыльнулась и оторвала рот от его члена. «Мне нужно принять душ. Можешь присоединиться ко мне».

Прежде чем он успел ответить, я вскочила с кровати, ночная рубашка сползла с моих бедер. Я бросилась к двери спальни, открыла её и вышла в коридор. И чуть не столкнулась с матерью, закутанной в свободный халат.

«Что ты делал в комнате брата?» — спросила мама.

Я вздрогнула, всё ещё ощущая вкус его спермы во рту. «Эм... я была...»

«Шпионишь?» — спросила она, приподняв бровь. — «Пытаешься найти что-нибудь, чтобы подставить его?»

Я покраснела и кивнула головой. Согласиться было проще, чем придумать собственную ложь.

Мама бросила на меня суровый взгляд. «Нам нужно поговорить».

У меня в животе всё сжалось. «Насчёт того, чтобы на него донести?»

«Нет, насчет этого?» Она схватила меня за руку и потащила в ванную. Она находилась на противоположной стороне коридора, в нескольких футах ближе к двери спальни мамы, чем дверь спальни Клинта.(прим. переводчика: тут я не понял, при чём тут Клинт) Она открыла дверь и затащила меня внутрь. Затем она наклонилась к мусорному ведру и схватила…

«О нет», — простонала я, заметив коробочку от теста на беременность. Как я могла быть такой глупой? Я выбросила этот уличающий тест в школе и совсем забыла про коробку, в которой он был.

«О нет, конечно», — сказала мама. «Ты беременна?»

Глава 5: Инцестуальное анальное наслаждение

Доктор Бернис Уилсон

Между мной и моей доченькой, моей милой и невинной Дженнифер, повисла тишина, а на её лице отразился страх. Её взгляд был прикован к коробке с тестом на беременность, которую я держала в руке. Аппликатора не было. Вероятно, она выбросила его и забыла про упаковку, пытаясь скрыть от меня свою беременность.

Ей было всего n-2. Слишком рано. Я не была готова стать бабушкой. Особенно после вчерашнего вечера.

Я поддалась своим запретным желаниям. Я соблазнила своего n-1 летнего сына на инцест. Сначала он был в замешательстве, но я ласкала и сосала его, возбуждая его до предела. А потом я оседлала его, и ему это очень понравилось. Он кончил в меня так много раз. Я планировала сделать ему минет, чтобы он проснулся. Теперь я поняла, почему моя пациентка, Шерил, занималась сексом со своим сыном.

Это было самое возбуждающее в мире. Так неправильно. Так запретно. Мне так хотелось большего.

Я так хотела отсосать ему член. А потом из его комнаты вышла Дженни, крадясь, пока он спал и выискивая способы подставить его, как всегда. Меня охватила злость. Я не хотела так разбираться со всей этой ситуацией с беременностью, но...

«Ну?» — потребовала я, тряся коробкой перед её лицом. «Ты беременна?»

«Я… беременна». Её взгляд упал. Она ёрзала в ночнушке. Её тело дрожало. «Это было так глупо. Был этот парень, и я просто… увлеклась».

«Ага», — сказала я, скрестив руки. Так легко было увлечься. Моя вагина сжалась, вспоминая ощущения Джеймса внутри меня. «Увлекся? Я думала, я тебя лучше научила. Ты хотя бы заставила его надеть презерватив?»

Она поморщилась. «Я была на вечеринке, на той, куда мы с Джеймсом ходили две недели назад и там был один парень».

«Вы уже это говорили», — ответила я. «Конечно, это был мальчик. Так устроено размножение». Я не могла в это поверить. Я гинеколог, а моя дочь не стала пользоваться контрацепцией.

«И… я не знаю, я просто была так увлечена этим. Мы целовались в комнате. Совсем одни. И я чувствовала себя так…» Она замолчала, краснея. «И… это просто случилось». Она посмотрела на меня, её голубые глаза были широко раскрыты. «Клянусь. Это просто случилось. Мы… сделали это. Всё произошло так быстро. Я даже не думала о… контрацепции, пока всё не закончилось. Потом я запаниковала и попросила Джеймса отвезти меня домой. Он не знал», — поспешно добавила она. «Но теперь я не знаю, как связаться с этим парнем. Он учится в другой школе или что-то в этом роде. Я даже не запомнила его имени».

«Не знаешь, кто он?» — спросила я, чувствуя, как у меня скрутило живот. «Значит, это был всего один раз? И это тебя оплодотворило?»

Дженни кивнула головой. «Это был центр моего цикла. Я читала, что это заставляет девушек... хотеть этого...»

«Значит, во всём виноваты твои гормоны?» — мой тон стал холодным.

«Наверное», — она поёрзала.

У меня аж живот скрутило. Я снова спросила: «И это был единственный раз?»

Она кивнула головой.

«С тех пор у тебя не было секса?»

Ещё один кивок.

Я крепко сжала коробку. Она лгала мне. Прямо в лицо. Моя дочка хранила секреты. «Значит, у тебя не было мальчика в тот день, когда я застала тебя в ванной на первом этаже, когда ты собиралась принять душ?»

Она замерла.

«Это было за день до вечеринки, верно?»

«Нет, мама. Мне просто нужно было принять душ. Джеймс был наверху и…»

«А я не обнаружила свежих пятен спермы на твоих трусиках прошлой ночью?» — спросила я, наклоняясь к ней. «Что? Мне просто показалось? Они были еще влажными».

Она дрожала.

«С кем ты занимаешься сексом, Дженни?»

«Ни с кем», — сказала она, повышая голос. «Ты ошиблась. Это была не сперма».

«И что же это было?»

Джеймс открыл дверь своей спальни. Дженни взглянула на него. Мой сын замер, одетый только в трусы. Дженни разбудила его. Ему нужен был сон. Его лицо нахмурилось. «Что происходит?»

«Твоя сестра мне всё врёт», — ответила я, подняв коробку с тестом на беременность. «Один парень её оплодотворил и она скрывает, кто он. Она встречается с ним как минимум две недели, если только…» Мои глаза расширились. «Это учитель? Поэтому ты и рассказала мне эту ложь про вечеринку?»

«Врешь?» — прохрипел Джеймс.

«Это не ложь, — настаивала Дженни. — И это было не с учителем».

«Тогда кто?» — я скрестила руки. «Кто тебя оплодотворил? Кого ты скрываешь? Он женат? Он тебя домогался? Тебя принуждают?»

«Боже, нет, мама!» — взбесилась Дженни, топнув ногой. «Это было всего один раз. Я не знаю, что ты нашла в моих трусиках».

«А то мокрое пятно на диване, которое я нашла в тот день, когда ты бросилась в душ? Ты что, трахала этого парня, как маленькую шлюшку, на моем диване!» Слова вырвались у меня прежде, чем я успела остановиться. Я даже не понимала, зачем я это сказала. Откуда взялась эта злость? Я взглянула на Джеймса. Я трахнула своего сына. Чем я лучше своей дочери?

Она снова взглянула на него, а затем отступила назад, словно намереваясь спрятаться за его спиной.

Вспышка гнева усилилась. «Ответь мне, Дженни! Кто отец твоего ребенка?»

«Мальчик! Я не знаю, как его зовут! Это была глупая ошибка!» Она взглянула на Джеймса.

«Мама, — сказал он, подходя ближе. — Тебе нужно успокоиться. Зачем ей было лгать об этом?»

«Чтобы защитить отца». Я прищурилась. «Просто скажи мне, Дженни. Ты меня пугаешь».

«Я же тебе говорила». Слезы навернулись ей на глаза. «Просто поверь мне, мама».

«Как я могу? Ты мне солгала. У тебя был секс не один раз. И в моем доме!»

Лицо Джеймса побледнело. «Откуда ты знаешь, мама?»

Он был таким хорошим братом, так переживал за свою младшую сестру. Но она этого не заслуживала. «Я нашла её трусики. Грязные. Она вчера занималась сексом. Она приводила домой каких-нибудь парней, Джеймс?»

«Нет», — медленно произнес он.

«Потом это случилось в школе. О боже, это же учитель! И я уверена, что он женат».

«Это не учитель!» — упрямо закричала она. — «И вчера у меня не было секса!»

«Да, а когда бы она это сделала?» — добавил Джеймс.

Он так нервничал. Должно быть, всё из-за прошлой ночи. Он не хотел, чтобы Дженни узнала о том, что мы сделали. Он защищал меня. Я была ничуть не лучше той учительницы, которая приставала к Дженни. Но с Джеймсом было так здорово. Так сексуально.

«Ты сейчас встанешь здесь и скажешь мне, кто…»

«Я же тебе говорила!» — закричала Дженни, затем, плача, повернулась, бросилась по коридору и ворвалась в свою спальню.

«Дженни!» — позвал Джеймс. Он направился по коридору к сестре, но я схватила его за руку.

«Нет, — прошипела я. — Пусть эта маленькая шлюха плачет в своей спальне».

«Шлюха, мама?» — спросил Джеймс, в его голосе слышалась злость.

Почему я так себя вела? Я не должна была её унижать. Этот учитель домогался её и всё же... Она была шлюхой. Шлюхой, как её мать. Грязной проституткой, которой нельзя доверять ни одному мужчине. Держу пари, учитель был женат, а она кокетливо хлопала бровями, ворковала и вела себя так застенчиво и кокетливо, выманивая его у жены.

Точно так же, как та шлюха, на которой женился Пит.

Я погладила руку сына. «Она так плохо себя вела», — сказала я, не в силах сдержаться. Он был чертовски сексуален. Такой сильный, такой мускулистый, такой красивый. Держу пари, Дженни тоже это видела. Как она постоянно поворачивалась к Джеймсу. Мне придется следить за этой маленькой распутницей. «Ты мне нужен».

«Ты нуждаешься во мне?» — спросил он, всё ещё глядя в коридор, обманутый её слезами. Он хотел подойти к ней.

Я потянула его в ванную. «Мамочке нужен её большой, сильный сын. Я пришла разбудить тебя минетом». Но там был этот маленький шлюшка, подглядывала. «Она ещё долго будет плакать. Мы могли бы вместе принять душ».

Я была такой распутницей. Развратной, распутной мамочкой. Моя рука скользнула вниз по его мускулистому животу к трусам. Я стянула их, схватив его твердеющий член. Он застонал, оторвав взгляд от двери сестры и уставился на меня. Он стонал, когда я ласкала его, чувствуя, как его член пульсирует и становится всё твёрже.

Я улыбнулась ему, наслаждаясь тем, как его взгляд упал на мой халат, свободно застегнутый поясом. Под ним я была совершенно голая. Я повела его назад в ванную, его глаза следили за тем, как подпрыгивают мои груди. Его трусы сползли с бедер, пока я держала его член, как поводок и ласкала его. Он был такой толстый, такой твердый. Примерно на дюйм больше, чем у его отца.

Он лучше своего отца. Он никогда не бросит меня ради распутницы. Он всегда будет любить свою испорченную мамочку.

Я так долго боролась с этим, я знала, что это неправильно, но после прошлой ночи мне было всё равно. Не после того, как сильно я кончила. Как же чудесно было снова почувствовать себя женщиной. Моя рука нащупала ручку душа. Я повернула её. Вода зашипела, хлынула вода и я притянула к себе сына, подняв голову, чтобы поцеловать его.

Когда это он стал выше меня ростом?

Его губы были так жадны на моих губах. Его руки были смелыми. Они распахнули мой халат, свободный узел развязался. Его руки нашли мои большие груди и сжали их. Я вздрогнула, наслаждаясь его прикосновением, чувствуя себя такой шлюхой-мамочкой за то, что позволила своему сыну ласкать мои большие сиськи.

Из душа валил пар, пока я терла его твердый член о свой живот, а затем опустила его к лобковым волосам. Он застонал в поцелуе, сильнее сжимая мои груди, а мои шелковистые локоны ласкали чувствительную головку его члена. Он нашёл мои соски, играл с ними, доставляя мне невероятное удовольствие.

Я прервал поцелуй. «Ммм, ты так жаждешь маминой киски»?

«Очень!» — выдохнул он, полный юношеского, подросткового вожделения.

«Хорошо», — простонала я. — «Мне нужно расслабиться. Успокоиться».

«Дженни не шлюха, — сказал Джеймс. — Просто успокойся. Мы могли бы поговорить с ней. Разобраться во всём этом. Только втроём».

«Разговор?» — спросил я, приподняв бровь. «С этой эрекцией? Разве ты не хочешь, чтобы мамочка об этом позаботилась?»

Он открыл рот, собираясь что-то сказать, но застонал, когда я опустила его член ниже, позволяя ему почувствовать жар моих влажных половых губ на нём. Его руки крепко сжали мои груди.

«Так я и думала», — проворковала я, отступая назад в душ. Горячая вода брызнула на моё соблазнительное тело. Я потянула его за член.

Он не сопротивлялся.

Мой сын набросился на меня, как только вошёл, брызгая водой на своё аппетитное тело. Он прижал меня к стене, его губы нашли затылок. Я застонала, когда он поцеловал меня. Его руки скользнули вниз по моему мокрому телу, чтобы схватить меня за ягодицы, пока я ласкала его твёрдый член.

Этот член — результат моих усилий. Я его создала. Идеальный любовник.

И он был весь мой. Большой, сильный сын мамы.

«Да, да, да», — простонала я сквозь шипение душа и плеск воды. «Мамочке так нужен ты в её пизде. Очень сильно. Она так возбуждена от этого члена».

«Да», — простонал он мне в шею, вцепившись руками в мои ягодицы.

Я направила его, этот чудесный член, к своей вагине. Я терла его о свои складки, пока он не нашел вход. Он резко толкнул, возвращаясь внутрь меня, наполняя меня. Я застонала от инцестуозного порыва его члена, наполняющего меня. Я сжала его, дрожа, прижимаясь к нему, мои груди прижались к его груди. Он стонал мне в шею, сосал, покусывал, дразнил.

Он отстранил свой член, скользя им по моим складкам. Трение пробежало по всему моему телу. Наслаждение обжигало. Я застонала, когда он отстранился, а затем резко вонзил свой член в меня. Он наполнил меня до краев. Моя вагина сжалась на его члене, наслаждаясь его присутствием. Мои ногти впились ему в спину, когда он отстранился и снова резко вонзил свой член.

И снова.

Пар клубился вокруг нас, пока он трахал меня. Вода была такой горячей на нашей коже, почти такой же горячей, как его тело. Я наслаждалась тем, как крепко мы прижались друг к другу, как он сжимал меня, как трахал меня своим членом. Большим, толстым членом моего сына.

«О, да, трахни маменькину шаловливую пизду», — простонала я, наслаждаясь такими словами. Это было так неправильно, так табуировано. И от этого было так здорово. «Трахни свою порочную мамочку».

«Какая ты порочная», — простонал он, двигая бедрами. «Ты почти такая же узкая, как...»

Он с трудом произнес слова, вонзая свой член в меня. Мои глаза расширились. Я смотрела в его голубые глаза, пока он трахал меня, страсть мелькала на его лице. «У тебя есть девушка?»

«Да», — простонал он. «В принципе, да».

«А ты её трахаешь?» — прошипела я, покачивая бёдрами, внезапно возбудившись. Ещё несколько минут назад я ревновала, но теперь, когда он был во мне, его член двигался взад и вперёд в моей вагине, я горела. «Ты трахаешь её развратную пизду так же, как трахаешь мамину?»

«Да», — прорычал он, сжимая мои ягодицы. Он разминал их, раздвигая мои ягодицы, отчего я дрожала и стонала. Его пальцы скользнули между ягодицами, лаская мой сфинктер.

Я ахнула от этих слов. Его палец так возбуждающе касался моего сфинктера. У меня были пациентки, которые признавались в анальном сексе. Некоторые ненавидели это, некоторые любили. Мой бывший муж всегда этого хотел — держу пари, та шлюха, которая его увела, отдала ему свою задницу. Но ощущение, как палец Джеймса играет с моим анусом, касаясь его, заставляло мою вагину сжиматься на его члене. Это было так... возбуждающе.

А потом он вонзил палец мне в задницу. В мой анус. Я застонала, широко раскрыв глаза. Я не могла поверить ему. Он был таким наглым. Это было так неправильно с его стороны. Он не просил. Он просто сделал это. Он просто вбивал палец мне в анус, одновременно трахая мою вагину.

И мне это очень понравилось.

Ощущения от его пальцев, ласкающих мой анус, смешивались с ощущениями от его члена, проникающего в глубины моей вагины. Я застонала, мои бедра покачивались навстречу его толчкам, пока он страстно целовал меня в губы. Он завладел моими губами, трахая меня с такой уверенностью.

Кто была его девушка? Почему он никогда о ней не упоминал?

Я прервал поцелуй, задыхаясь: «Она позволяет тебе трахать её в задницу?»

«Да», — прорычал он, вбиваясь в меня еще сильнее. Каждый раз, когда он проникал в меня, мой клитор пульсировал, прижимаясь к его лобку возбуждение пронизывало меня насквозь. «Ей нравится, когда я трахаю её в задницу».

«Это так возбуждает», — простонала я, прижимаясь к нему. Желание заняться с ним сексом усилилось еще больше после этих слов. Я хотела быть для него настоящей шлюхой. Эта мысль вызвала во мне невероятную похоть. «Какой непослушный сынок. Трахает задницу своей подруги, ласкает анус мамочки. Ммм, такой смелый, сильный сынок».

«Тебя это возбуждает?» — прорычал он, яростно трахая меня, снова и снова втыкая свой член в мою вагину.

«Как же это возбуждает!» — выдохнула я, вцепившись когтями ему в спину. «От этого мамочка так возбуждается от члена своего большого, сильного сына».

Напряжение внутри меня нарастало. Я всё ближе и ближе подходила к оргазму. Всё происходило так быстро. Мне было так жарко. Я была так возбуждена своим сыном. Он был таким сексуальным. Мои ногти впивались ему в спину, а вагина и анус сжимались. Он стонал, сильнее вталкивая свой член в меня, наслаждаясь моим сильным удовольствием.

Его яички с грохотом ударились о мою промежность. Мой клитор взорвался от восторга, раздавленный его лобковой костью.

Моё тело содрогнулось.

Наслаждение пронзило меня насквозь. Я застонала, мои глаза расширились от восторга. Моя вагина извивалась вокруг его члена, выжимая из него все соки, жаждая, чтобы его сперма затопила мою вагину. Он вонзил свой член так глубоко в меня. Каждый толчок вызывал новые волны восторга, прокатывавшиеся по моему телу.

«Джеймс!» — радостно воскликнула я. «О, боже мой!»

«Ты кончаешь, мам», — простонал он с гордостью в голосе. «Ты кончаешь на моём члене».

«Да, да, да», — прошипела я. «Какой хороший член. О, ты снова внутри меня. Мне это нравится. Я люблю тебя. Мамочка любит своего большого, сильного жеребца».

Он страстно целовал меня, снова и снова вбивая свой член в мою вагину. Удовольствие разливалось по всему моему телу. Я вздрогнула, закатив глаза. Это было потрясающе. Я дрожала, прижимаясь к нему, мои соски пульсировали на его груди, пока я цеплялась за него. Он был таким замечательным сыном.

Какой потрясающий любовник.

А он ещё не кончил. У него было гораздо больше выносливости, чем у Пита когда-либо. Не знаю, как Джеймс не излил на меня всё своё содержимое в тот момент, когда я начала кончать. Но я была так благодарна, когда ещё один оргазм пронзил меня, захлестнув моё распутное тело.

Я была такой же шлюхой, как и моя дочь. Я так завидовала той другой девушке, с которой Джеймс переспал и так возбуждалась, представляя, как он втыкает в неё свой член. Это было так неправильно. Всё это было так ужасно. Но в таком прекрасном смысле.

А потом он вырвал из меня свой член, прервав наш поцелуй.

«Джеймс?» — выдохнула я, когда он развернул меня и прижал мои груди к плитке. Они были прохладными на моих затвердевших сосках. «Что ты делаешь?»

«Трахаю тебя в задницу», — простонал он, просовывая свой член между ягодицами. Мои глаза расширились, когда его член, влажный от моих выделений, потерся о мой анус.

«Что?» — выдохнула я. «Но…»

«Не волнуйся», — простонал он, опуская руку и поглаживая мой клитор, одновременно надавливая на мой сопротивляющийся сфинктер. «Тебе понравится, мамочка. Ты станешь такой распутной мамочкой, когда будешь принимать мой член туда».

«Да!» — прошипела я, мой клитор пульсировал под его прикосновением, мое тело было таким горячим. Если та девушка, с которой он переспал, смогла принять его член в свою задницу, то и я смогу.

И я бы сделала это лучше!(прим.переводчика - так у автора)

Его член надавил на мой сфинктер. Я застонала, дрожа, когда его палец скользил по моему клитору. Удовольствие разлилось по всему моему телу, расслабляя его. Я не сопротивлялась, когда он надавливал всё сильнее и сильнее. Мои глаза закатились. Вода брызнула на наши тела, когда его член вошел в мой анус.

Головка члена прошла мимо моего сфинктера, вошла в меня. Жгучее трение разлило жар по всему моему телу. Моя вагина сжалась, когда он застонал, вдавливаясь всё глубже и глубже. Это было медленно, почти агония, но агония восторга, а не боли. Я содрогнулась от экстатического наслаждения, когда он проник в мои глубины. Его пальцы так сильно терли мой клитор. Наслаждение пронзило меня.

И тут я почувствовала его влажные лобковые волосы на своей заднице. Его промежность прижалась ко мне.

«Да!» — простонала я, чувствуя, как меня переполняет гордость. «Мамочка приняла весь огромный член своего сына в свою задницу».

«Да, мама», — простонал он. «Чёрт, я тебя люблю».

От этих слов меня пробрала дрожь. «Я тоже тебя люблю, Джеймс!»

А потом он отстранил свой член. И удовольствие... О, боже, удовольствие было невероятным. Так непохоже на то, как он был у меня во влагалище. Он отстранил член, а затем снова вставил его, удовольствие было таким горячим и грубым, совсем не таким шелковистым, как в моем влагалище. Я застонала, когда он вонзился в меня, его яички раскачивались. Он отстранил член и снова толкнул.

И снова.

Я прижалась щекой к кафельному полу, такому прохладному, пока его горячие губы покусывали другую сторону моего лица, следуя линии челюсти. Он дотянулся до моего уха, дразня его, вызывая жаркие мурашки по всему телу и всё сильнее и сильнее трахал меня в задницу.

Наши тела влажно шлёпали друг о друга. Звук эхом разносился по ванной, пока он трахал меня. Я стонала, наслаждаясь этим. Я покачивала бёдрами, принимая его член, наслаждаясь каждым мгновением нашей инцестуозной страсти.

«Трахни мамочку в задницу», — прошипела я, нарастая от удовольствия, пока его пальцы так сильно терли мой клитор и половые губы. Я была вся мокрая и не от душа.

«Да», — прорычал он, голос его дрожал от удовольствия, движения были такими сильными и быстрыми. «Ты такая узкая. Я трахаю твою девственную задницу, мамочка!»

«Моя девственная задница!» — простонала я. Я не чувствовала себя девственницей с тех пор, как была в возрасте Дженни. «Да, да, сделай это! Кончи в мамину задницу!»

Он зарычал. Ему это нравилось. Ему нравилось, когда его девушка умоляла его кончить. Он трахал меня так сильно, такими первобытными движениями. Он вонзил свой член в самые глубины моего ануса. Жгучее наслаждение слилось с удовольствием, которое он испытывал, лаская мой клитор пальцами. Мои бедра покачивались, соски пульсировали, ударяясь о прохладную плитку стены.

Я сжала свой анус на его члене. Я хотела почувствовать, как усиливается трение. Содрогнуться от удовольствия, когда он меня трахал. Это было так жарко, когда он меня трахал и я кончила. Я хрипела и стонала. Он так сильно и глубоко вбивался в меня. Он возбуждал меня. Он заставлял меня стонать, хрипеть и тяжело дышать. Это было потрясающе. Он был потрясающим. Мой сын был таким замечательным любовником.

«Да, да, да», — прошипела я. «Трахни мамочку в задницу. Заставь её кончить как следует».

«Хорошо, мамочка», — прорычал он, вонзая свой член мне в самые глубины кишечника.

«Залей мою задницу всей своей вкусной спермой. Залей задницу своей непослушной, распутной мамочки!»

"Да!"

От его возбуждения меня пробрала дрожь. Я кончила. Мои глаза расширились, когда наслаждение вырвалось из глубины моего тела. Мой анус извивался вокруг его члена. Всё моё тело содрогнулось от взрыва. Это было так мощно. Сок хлынул из моей вагины и обволакивал его пальцы. Я стонала и задыхалась, выгибаясь навстречу ему, умоляя его кончить в меня.

Пока экстаз сотрясал мой разум, его сперма хлынула в меня. Горячие струи спермы затопили меня. Я застонала, запрокидывая голову. Это было так потрясающе. Он был так потрясающим. Он рычал с каждой струей, прижимаясь своим мускулистым торсом к моей спине, прислоняясь ко мне и стоня мне в ухо.

«Какая же ты плохая мамочка», — выдохнул он. «О, чёрт возьми, да. Тебе понравилось. Ты кончила так сильно».

«Так сладко», — прошептала я.

Он обнимал меня, целовал шею, его член смягчался в моем анусе, когда мой оргазм утихал. Мне это нравилось. Я хотела остаться в его объятиях навсегда. Просто быть в его объятиях. Он был таким замечательным сыном, а я — такой ужасной матерью.

А потом вода в душе стала холодной.

«Чёрт возьми», — сказал Джеймс, отъезжая и выключая воду. — «Было жарко, мама».

«Да», — кивнула я, бросив взгляд на его член. Он был только во влагалище, а потом в анусе. Я погладила его и наклонилась, чтобы поцеловать. После этого я простонала: «Я люблю тебя, Джеймс».

"Тоже тебя люблю."

«Но ты никому не должен об этом рассказывать». Я сглотнул. «Особенно твоей... девушке».

«Я не знаю, — сказал он. — Возможно, это…»

Меня охватил страх. «Нет! Никто не должен знать. Мы должны быть очень осторожны. Особенно с твоей сестрой в доме. Она бы запаниковала».

«Да, особенно после того, как ты назвала её шлюхой», — сказал Джеймс жёстким голосом.

Я вздрогнула. «Я… мне не следовало этого говорить».

«Она не шлюха, — сказал он. — То, что она беременна, не делает её распутницей».

«Я это знаю. Просто...»

«Почему ты это сказал?»

Я действительно не понимал почему. Я был просто в ярости. Она вывела меня из себя, всё выплеснулось наружу. «Я поговорю с ней», — сказал он, вытираясь.

«Что?» — я моргнула. — «Я думала, ты считаешь её избалованной девчонкой?»

«Она моя сестра. Ей больно». Он бросил на меня суровый взгляд. «Давай поговорим с ней вместе. Думаю, это будет хорошо. Всё выясним и…»

Меня охватила паника. «Что? Ты вообще предлагаешь рассказать ей о нас?»

«Ну да, она вполне может…»

«Джеймс!» Кровь отхлынула от моего лица. У меня скрутило желудок. «То, что мы сделали, было незаконно. Ты несовершеннолетний! Я твоя мать. Я попаду в тюрьму. Ты не можешь ей об этом рассказать!»

«Мама, я не…»

«Нет!» — я бросила на него суровый взгляд. — «Это наш секрет». Затем я подошла к нему, прижавшись голым телом к ​​его, позволяя ему ощупывать мою грудь. «Если ты расскажешь людям, мы не сможем повеселиться. А ты ведь хочешь повеселиться со своей непослушной мамочкой, правда?»

«Да», — простонал он, его член подергивался у меня на животе и снова набух.

«Я могу сделать для тебя всякие шалости, но только если ты никому не расскажешь. Это наш секрет». Затем я упала на колени. Он был молод, так быстро восстанавливался. Я схватила его набухший член. Я чувствовала на нём кислый мускусный запах своей задницы. «Вот такие вещи».

«Боже, мама», — простонал он, когда я глотала его член, не обращая внимания на то, насколько это мерзко. Я знала, что это так. Я была врачом, и всё же... было так противно чувствовать вкус своей задницы на нём. Моя вагина сжалась. Его сперма вытекала из моего ануса, пока я сосала его член, очищая его от своей кислой задницы. «Боже, обещаю, я никому не скажу, мама».

Я стонала, лаская его член, сосала, покачивая им, снова доводя его до возбуждения. Он прислонился к стойке, закатывая глаза, пока я двигала ртом вверх и вниз по его члену, облизывая языком и наслаждаясь кисловатым мускусным запахом.

На вкус... хорошо.

Из меня вытекло еще больше его спермы, стекая по моей промежности к вагине, пока я сосала так сильно. Я никому не делала минет с тех пор, как Пит ушел. Я даже не понимала, что скучаю по минету. Но было что-то невероятно порочное в том, чтобы иметь член во рту.

Член моего сына.

«Чёрт возьми, мама», — простонал он. — «Ты могла бы дать моей девушке несколько советов».

Я вздрогнула, покачивая губами и поворачивая голову. Я потянулась назад, просунула руку между ягодицами к больному сфинктеру, наслаждаясь ощущением вытекающей спермы. Я играла с этой инцестуозной спермой, втирая её в кожу, сильно сжимая её и глядя на своего сына с такой любовью.

Джеймс Уилсон

Всё это было так ужасно. Я хотел, чтобы мама и Дженни были в одной комнате, чтобы поговорить об этих изменениях, но как бы они отреагировали? Они ссорились. Мама называла её шлюхой. И она не хотела, чтобы я рассказывала Дженни. А что, если это прекратится?

А что, если я испорчу себе интимную связь с кем-нибудь из них?

Я не хотел отказываться от того, чтобы мама отсосала мне член после того, как он побывал у неё в заднице. Это было так возбуждающе. Я прислонился к стойке, стоня, пока она двигала ртом вверх и вниз. Я смотрел вниз по её упругой спине, на её задницу, её пальцы были зарыты в её промежности.

Она превращалась в анальную шлюху.

«Чёрт возьми, да, мама», — выдохнула я, пока она кивала губами.

Это было так мерзко. Дженни не делала этого для меня. Она не сосала мой член после того, как он побывал у неё в заднице. Я видел это в порно. Тогда это было так возбуждающе, а сейчас ещё возбуждающе. Я уже кончил дважды этим утром, один раз в рот сестре, и это дало мне силы, чтобы по-настоящему трахнуть маму.

Но это… Чёрт возьми, это было невероятно возбуждающе. Мои яйца закипели так быстро, когда она двигала ртом и ласкала свою задницу. Она стонала, глядя на меня снизу вверх, её материнское лицо горело от восторга, а темные глаза горели страстью. Её осветленные светлые волосы цеплялись за плечи.

«Ты такая шлюха, мамочка», — задыхаясь, проговорил я. «Высоси мой грязный член дочиста из своей задницы. О, да».

Она застонала, сося еще сильнее. Эти слова возбудили её. Она была так похожа на Дженни. Я застонал, откинув голову назад и удовольствие в моих яичках нарастало. Они кипели от возбуждения.

Я вцепилась в стойку, уголок которой впивался в верхнюю часть бедер. Мне было всё равно. Мне просто нравилось, как сильно она сосала. Я застонала, сперма поднималась всё выше и выше. Давление нарастало, пока ее горячий рот творил свое волшебство.

«Мама!» — проворчал я. — «Ты хочешь мою сперму. Ты хочешь попробовать её на вкус. Ты хочешь её сожрать».

Она стонала, думая о моем члене. Да, стонала. Я видел это в ее глазах.

"Ебать!"

Мой член взорвался. Моё инцестуозное семя хлынуло в жадный рот моей матери. Я дрожал, извиваясь, пока она глотала порцию за порцией моей спермы. Она вздрогнула, её рука двигалась быстрее, когда она играла со своим анусом. Она крепко зажмурила глаза.

Наслаждение пронзило меня насквозь. Нет, я не мог от этого отказаться. Мне нужны были они обе. Я хотел насладиться ими обеими. Я любил их обеих. Чёрт. Моя мама и моя сестра. Это было так возбуждающе. Так вкусно. Мама опустошила мои яички, пока экстаз захлестнул меня.

«Чёрт», — выдохнул я. «Проклятие, мама, мне это понравилось».

Она оторвала рот от моего члена. «Ммм, вот почему ты никому не должен рассказывать. Это наш секрет. Обещай мне, Джеймс».

Я вздрогнул, хотя и не хотел этого, но это лицо, эти глаза… Это была моя мама. «Да, мама, обещаю».

Она одарила меня такой соблазнительной улыбкой, моя сперма осталась на уголках её рта. «Хорошо. Теперь я приготовлю тебе завтрак. Тебе нужно поддерживать силы».

«А с Дженни я поговорю».

«Попробуй убедить эту распутницу сказать мне правду», — фыркнула она.

«Боже, мама, перестань так её называть».

Мама вздрогнула. «Я…» Она покачала головой, схватив халат. «Она солгала. Она занимается сексом с кем-то. Я хочу знать, почему».

Я чуть было не выпалил правду, но, возможно, мама действительно бы пришла в ужас, если бы узнала, что я оплодотворил Дженни. Может быть, лучше, если бы ни одна из них не знала, что я сплю с другой. Дженни не очень-то хотела секса втроём, когда я однажды пошутил об этом, а мама была бы в ужасе от того, что я оплодотворил свою сестру.

Дженни Уилсон

Я не могла поверить, как мама меня назвала. Я не шлюха. У меня был только один парень. Да, это был мой старший, сексуальный брат, но это не имело значения. Я была в ярости на неё. И как я могла быть такой беспечной? Просто бросать трусики со следами спермы в стирку. Я делала это всю прошлую неделю и мне повезло, что она не заметила.

Идиотка.

А почему я не выбросила коробку с тестом на беременность вместе с аппликатором в школе? Всё было перепутано. Что бы я делала? Я не могла сказать ей, кто отец ребёнка. Мне так нужен был Джеймс. Где он? Почему он не пришёл после?

Держу пари, это была она! Она остановила его.

В дверь тихо постучали. «Привет», — услышал я голос брата, поворачивающего дверную ручку, но я уже запер дверь. «Это я».

Меня охватило чувство облегчения. Я бросилась через всю комнату и открыла дверь. Он стоял там, в трусах и футболке, с мокрыми волосами. Я сердито посмотрела на него. «Ты принял душ?»

— Мама внизу, — сказал он, войдя в комнату и закрыв за собой дверь. — Извини. Мама крутилась тут. Я подумал, что это не очень хорошая идея, понимаешь?

«Да, мама думает, что я тебя раздражаю». Моё лицо помрачнело.

Он погладил меня по щеке. «Ты плакала».

«Она назвала меня шлюхой! Распутницей! Можешь в это поверить?» — меня захлестнула ярость. «То, что она не занималась сексом пять лет, не значит, что я шлюха».

«Ну, ты моя шлюха».

Я сердито посмотрела на него.

«Простите, я хотел сказать это в шутку».

Мои глаза сузились.

«Ты не шлюха и не распутница. Ты моя сексуальная младшая сестра. Я люблю тебя».

«Лучше», — сказала я и позволила ему притянуть меня к себе. Он обнял меня. «Во всём виновата я».

«Для того чтобы зачать ребенка, нужны двое», — сказал я.

«Нет, тебе бы не пришлось скрывать, кто отец, если бы я тебя не оплодотворил». Он посмотрел на меня сверху вниз. «Мы могли бы…»

«Нет!» Страх сжал меня. Я так крепко обняла его. «Нет, нет, нет, Джеймс. Она так разозлится на тебя. Ты старше меня. Они обвинят тебя. Инцест незаконен. Держу пари, она подумает, что ты меня изнасиловал или домогался».

«Как будто она думает, что тебя изнасиловал учитель? Это хоть чем-то лучше?» Джеймс сглотнул. «Может быть, она поймет».

«Как эта ханжа может это понять?»

«Дженни», — выдохнул он. — «Это наша мама. Она не стерва».

«На чьей ты стороне?» — обвинила она. «Она называла меня этими мерзкими именами. Я думала, ты меня любишь».

«Да, но…»

«Тогда всё в порядке. Пусть она называет меня шлюхой, распутницей и всякими другими непристойными именами, лишь бы ты был со мной». Я приподнялась на цыпочках. «Ты отец моего ребёнка. Мой любовник. Ты мой. Я не отдам тебя. Особенно ради неё. Так что пообещай мне!»

"Дженни..."

«Пообещай, что не совершишь ничего героического и благородного, рассказав маме и взяв всю ответственность на себя». Я крепко обняла его. «Пожалуйста, пообещай мне, Джеймс».

«Обещаю», — простонал он. — «Я ей ничего не скажу».

«Хорошо», — вздохнула я. Было бы так романтично, если бы он рассказал, но тогда у нас бы ничего не получилось. Мама бы об этом позаботилась.

«Дженни, я правда думаю, что нам нужно ей сказать…», — сказал он, но тут мои губы встретились с его, прервав его. Он застонал, его руки крепче обняли меня, пока я целовала его.

Я закрыла глаза. Когда он целовал меня, ничто не имело значения. Ничто, кроме его губ, его рук, его тела. Я крепко обнимала его. Я стонала в его поцелуе, наши языки сплетались в поединке. Мне это нравилось. Он был таким страстным. Я извивалась, прижимаясь к нему, чувствуя его член.

Почему у него не возникало эрекции?

Я заёрзала сильнее, мои руки скользнули вниз по спине его рубашки. Я вспомнила, что Алисия рассказывала мне о том, как лизала задницу своему старшему брату. Может, я могла бы сделать что-нибудь, чтобы ещё больше возбудить Джеймса. Я сжала его ягодицы сквозь трусы, извиваясь своим гибким телом навстречу его сильной фигуре.

В его члене забурлила жизнь. Может, он просто устал. В последнее время я его очень часто использовала. А парни не могут трахаться вечно.

Моя наполненная спермой вагина становилась всё горячее и горячее. Мои соски затвердели. Я хотела снова трахнуть своего любовника. Бросить испачканные спермой трусики в лицо моей маме. Только представьте, как они шлепнут прямо ей в лицо, сперма размажется по её чопорным губам.

«Джеймс!» — позвала мама. — «Завтрак готов».

Я застонала, прервав поцелуй. «Чёрт».

«Что за хрень?» — спросил Джеймс, приподняв бровь, его член пульсировал в трусах.

«Это то, чего я хочу, и то, чему она нам препятствует».

«Джеймс», — снова позвала она, тяжело шагая по лестнице, словно большая корова. — «Твой завтрак готов».

«Хорошо, мама», — крикнул он, отстраняясь от меня. Затем тихо добавил: «Если хочешь сохранить это в секрете…»

«Ладно», — фыркнула я. — «И почему она готовила завтрак только ему? Наверное, я была недостаточно хороша. Я просто шлюха».

Мама открыла мою дверь. Она взглянула на меня, её взгляд стал жестким. Затем она взглянула на Джеймса и его выпирающие трусы. У меня сжалось сердце. «Вижу, твоя сестра снова капризничает и дразнит».

«Нет, это не так», — сказал Джеймс, его щеки покраснели. «Я просто пытался сгладить ситуацию. Думаю, вам двоим действительно стоит поговорить. Я мог бы быть там, выступить посредником».

«Нет!» — прошипела я одновременно с рычанием мамы: «Ни в коем случае!»

Потом я испепелила её взглядом, а она посмотрела на меня так, словно в меня текла ярость. Она схватила Джеймса и вытащила его из комнаты, прежде чем он успел что-либо предпринять. Видимо, она не хотела, чтобы её распутная дочь была рядом с кем-либо.

Я снова вскрикнула от досады. Какая же она стерва, таскает с собой моего брата. А я была так возбуждена.

Я упала на кровать, извиваясь бедрами. Я была такая грязная. Такая неопрятная. Моя вагина была липкой от засохшей спермы. Со стоном я отскочила от кровати и направилась в ванную принимать душ. Я буду держать голову высоко перед матерью. Я не позволю ей меня унизить.

Я не была шлюхой. Я была любовницей своего брата.

Джеймс Уилсон

«Она тебя возбудила», — проворчала мама, ставя передо мной блины. «Эта маленькая шлюха. Ей нельзя доверять».

«Боже, мама, меня всё возбуждает», — сказал я. — «И ты, кажется, ей завидуешь».

Мама замерла, бросив на меня взгляд. Наверху зашипел душ. Дженни ждет холодный душ. Водонагреватель очень долго наполнялся. «Я не ревную. К ней? Чему мне ревновать? Мы же не... встречаемся». Она сглотнула. «Мы просто...»

«Влюблённые?» — спросил я.

«Просто мать, которая хочет позаботиться о своем сыне», — промурлыкала она, а затем заползла под стол. «А ты выглядишь так, будто тебе некомфортно».

«Боже мой», — простонал я. Она превращалась в настоящую шлюху. За последние пять лет, прошедшие с тех пор, как отец ушел и при полном отсутствии свиданий, все её сексуальные желания были подавлены. А теперь они выплескивались наружу, превращая её в похотливую хищницу.

Я, конечно, не жаловался.

Она стянула с меня трусы, обнажив мой член. Я застонал, уже не обращая внимания на свои блинчики. Дженни так сильно возбудила меня своими движениями и поцелуями. Я так хотел трахнуть её. И тут влажный рот мамы во второй раз за это утро обхватил мой член.

Я откинулся на жесткий деревянный стул, стоная, пока она сосала мой член. Она издавала эти непристойные, влажные чавкающие звуки, двигая ртом вверх и вниз по моему члену. Я сжал кулаки, яички болели. Я не был уверен, что у меня еще осталась сперма. Кончик моего члена даже болел.

Но это была приятная боль. От неё я ёрзал на стуле. Я глубоко вдохнул, воздух был пропитан ароматом блинов, масла и сиропа. Я вздрогнул, когда её язык закружился вокруг головки моего члена.

«Ты такая похотливая», — выдохнул я, сердце бешено колотилось в груди. Мои руки то сжимались, то расслаблялись. «Просто шлюха, которая хочет сожрать сперму своего сына при каждом удобном случае».

Она лишь застонала в полном согласии, жадно посасывая и поглаживая основание моего члена.

Она массировала мои яички другой рукой. Я вздрогнул. На этот раз никакого быстрого оргазма не было. Не после трех предыдущих раз за час. Я уже должен был быть совершенно измотан, но было так возбуждающе. Она делала мне минет на нашей кухне. Именно здесь мы завтракали всей семьей, проводя несколько минут вместе перед школой или работой.

И она делала что-то такое отвратительное. Такое порочное. Я вздрогнул, сжала кулаки. Стул заскрипел, когда я откинулся назад. Дерево впилось мне в плечи сквозь футболку. Кровь бешено заколотилась во мне.

Душ наверху был выключен.

Мои глаза расширились. Мой член пульсировал во рту у матери. Я слышал, как Дженни шумит. Она недолго принимала душ. Не после того, как мы с мамой израсходовали всю горячую воду. И как скоро она спустится вниз? Мое сердце забилось быстрее. Я обещал им обеим никому ничего не рассказывать.

Но... если Дженни застанет маму за тем, как она сосет мой член...

Моё сердце бешено колотилось, а яички болели. Новое возбуждение нарастало во мне, когда я услышал, как сестра идёт по лестнице. Я не знал, что произойдёт, когда она спустится. Но это должно было случиться. Я вздрогнул, мама так сильно сосала. Мне было так жарко, так сильно хотелось кончить. Внезапно я был на грани оргазма, возбуждение от того, что Дженни застала нас, пронзило меня насквозь.

Я стиснул зубы, изо всех сил стараясь сдержать оргазм, пока мама так сильно сосала мой член. Мне пришлось терпеть.

Глава 6: Скрытая семейная страсть

Джеймс Уилсон

Моя рука сжалась в кулак, я боролся с нарастающим оргазмом. Я сидел за столом в нашем уголке для завтрака, мама лежала под столом, её рот обхватил мой член, она сосала его с такой необузданной похотью. С прошлой ночи, когда она прокралась в мою комнату и разбудила меня минетом, она изменилась. Пять лет сексуального подавления выплеснулись наружу. С тех пор как отец сбежал, когда мне было десять, чтобы жениться на своей секретарше, она ни разу не встречалась ни с кем.

У неё не было секса.

И вот теперь все её сдерживаемые желания вырвались наружу, превратив её в шлюху, жаждущую моего члена. Это был второй минет, который она сделала мне сегодня утром. Первый был после того, как я трахнул её в задницу в душе, вторгшись в её девственность. Ей не мешал её кисловатый запах на моём члене.

Это было безумие, и мне это понравилось.

Но я также спал со своей младшей сестрой, Дженни. И она была беременна моим ребенком. Мама узнала о беременности, но не о том, что я отец, и запаниковала. Сегодня утром они поссорились. Я хотел всё это рассказать, чтобы мама и сестра знали, что я сплю с другой, но они обе потребовали от меня хранить тайну. Они смотрели на меня умоляющими глазами и...

«Чёрт», — простонал я, мои яички горели, член пульсировал. Всё было так ужасно. Мама боялась попасть в тюрьму за инцест и изнасилование своего n-1 летнего сына, а Дженни боялась, что мама арестует меня за растление её.

Но у меня было решение, чтобы всё исправить. Мне просто нужно было не кончить достаточно долго, чтобы Дженни спустилась вниз.

Я ёрзал на стуле, стоная от того, как мама сосала ещё сильнее. Она так жаждала моей спермы. Её рука залезла мне в трусы, массируя яички, а тёплый язык скользил по головке моего члена. Наверху Дженни переодевалась, закончила принимать душ. Она была в своей комнате, переодевалась.

Ей пришлось спуститься вниз и застать маму за минетом. Я мог сдержать своё слово и они обе могли бы узнать, что я с ними обеими сплю. И, надеюсь, они бы с этим смирились. Но Дженни любила меня и не хотела ни с кем меня делить, а мама вела себя очень странно рядом с моей сестрой.

Словно она ревновала к вниманию, которое Дженни уделяла мне сегодня утром.

«Давай», — простонал я, напрягая слух, чтобы уловить характерный скрип шагов моей младшей сестры, спускающейся по лестнице.

Мама застонала и стала сосать еще сильнее, массируя мои яички. Она восприняла мою просьбу к Дженни как стимул довести меня до оргазма. Я откинулся на спинку стула, деревянная рама врезалась мне в лопатки сквозь футболку. Волнение от мысли, что меня застанут врасплох, переполняло меня. Было так трудно удержаться от оргазма.

Особенно когда моя горячая мамочка сосала мой член под столом, а приготовленные ею блинчики дымились на тарелке передо мной.

Я стиснул зубы. Каждое движение было чудесной пыткой. Мои яички кипели, сперма так и рвалась наружу, чтобы затопить горло мамы. Она бы выпила её с таким голодом. Мне пришлось перестать думать об этом, но я чувствовал, как её шелковистые, осветленные светлые волосы рассыпаются по моим бедрам. Скатерть шевелилась, когда она кивала головой. Я знал, что её большие груди колышутся в фиолетовом халате. Под ним она была обнажена, её тело было таким манящим.

«Чёрт, мамочка», — простонал я. «Чёрт, ты так сильно хочешь моей спермы».

Я застонал. Зачем я это сказал? Это только усложнило ситуацию.

Дверь спальни Дженни открылась, а затем закрылась. Мои зубы стиснулись сильнее. Мне просто нужно было продержаться еще минуту. Мне просто нужно было сопротивляться чудесному, горячему, влажному сосанию рта моей матери. Моя горячая мама с этими пышными грудями и этой попой...

Чёрт, у неё была такая упругая задница. Она словно бархат обволакивала мой член и…

«Чёрт!» — снова прорычал я, мои подростковые яйца так и рвались наружу.

На лестнице послышались скрипящие шаги. Мое сердце забилось быстрее, я напряглась, готовясь к реакции сестры.

Мамаша оторвала рот от моего члена. «Чёрт, я думала, она подольше помоется в душе».

«Что?» — задыхаясь, спросил я, когда мама запихнула мой пульсирующий член обратно в трусы. «Ты не можешь остановиться, мама. Я был так близок».

Мама выползла наружу, поправляя одежду, её огромная грудь покачивалась. «Извини, твоя сестра идет».

Дженни вошла в кухню мгновение спустя в обтягивающих ярко-розовых шортах, о существовании которых я даже не подозревал и ещё более обтягивающей розовой футболке с изображением Мишок Заботы**, выпускающих радугу из своих животов. Эту футболку она не носила уже год и она была ей мала, облегая её грудь без бюстгальтера. Грудь у неё была круглая и упругая.

Мама прищурилась, её взгляд скользнул по телу сестры. «Разве эта одежда не немного… старая?»

«Они всё ещё мне подходят», — сказала Дженни, её взгляд был таким же жёстким, когда она подошла к столу и села рядом со мной, её грудь покачивалась.

Было трудно удержаться от того, чтобы не пялиться на них, сидя между двумя женщинами. Мама возвышалась над нами, её большая грудь почти вываливалась из халата. Мой член так сильно пульсировал в шортах. Я был так близок к оргазму и наряд Дженни только усугублял ситуацию.

Или маминого.

Чёрт, они оба были чертовски сексуальны.

«Правда, эта футболка тебе совсем мала», — сказала мама очень напряженным голосом.

Дженни лишь улыбнулась. «Ну, я думала, мы сегодня будем работать в саду. Нет смысла пачкать мою новую одежду. Правда, мама?»

Мама стиснула зубы. «Хорошо».

«А блины мне не достанутся?» — спросила Дженни тихим голосом. «Или распутницы не заслуживают еды?»

Мама глубоко вздохнула. «Сейчас принесу... дорогая».

«Спасибо... мама».

Я дрожал, несмотря на эрекцию. Мне нужно было что-то с этим сделать. Я открыл рот, чтобы сказать: «Мама только что сосала мой член и я оплодотворил Дженни», но страх остановил меня. Их поведение было таким злобным. Выпалить правду могло только ухудшить ситуацию.

И тогда я могу упустить возможность насладиться их телами. Они обе были такими чудесными. Такими волнующими. Я любил их обеих.

Мама, выпрямившись, удалилась на кухню, её осветленные светлые волосы развевались на ветру. Дженни злобно улыбнулась, ерзая на стуле, её каштановые волосы свободно ниспадали на плечи, без повязки на голове.

В тот момент, когда мама подошла к плите, рука Дженни метнулась мне в пах, сжимая мой член. Её глаза расширились. Тихим голосом она прошептала: «О нет, ты всё это время был возбужден?»

«Всё в порядке», — простонал я, когда она сжала меня.

Она покачала головой, прикусив губу. Стол стоял между нами и мамой. Дженни прислонила голову к левой руке, уперевшись локтем в стол — идеальная поза скуки. Но её правая рука потянулась к моим трусам, вытащив мой член.

Мои глаза расширились. Я чуть было не возразил, ведь мама была рядом, но потом передумал. Может, это был лучший способ попасться.

И мне очень нужно было кончить.

«Сегодня мы займемся задним двором», — сказала мама, стараясь говорить легко и непринужденно. «Нужно всё подготовить к зиме».

«Ага», — простонал я, когда теплая, мягкая рука Дженни скользила вверх и вниз по моему члену под столом.

«Звучит так весело», — сказала Дженни, закатив глаза и мастерски изображая скуку, пока она мастурбировала меня.

Дженни Уилсон

Было так неприлично мастурбировать старшего брата, пока моя сварливая мать не забыла приготовить мне завтрак. Я не могла поверить, что она забыла. Моя рука двигалась быстрее, мне нравилось ощущение его толстого члена в моей руке, моя вагина сжималась.

Там было бы намного лучше, но за завтраком мне бы это сошло с рук. Но делать это прямо под носом у мамы было так возбуждающе. Даже если она считает меня шлюхой, то я была бы самой большой шлюхой для Джеймса. Мой старший брат получил бы столько задниц и вагин. Он был бы доволен днем ​​и ночью.

Моя рука двигалась быстрее.

Джеймс застонал, ёрзая на стуле. Мое сердце заколотилось, я взглянула на него, прислонившись к руке и мои голубые глаза расширились от предупреждения. Он не мог этого выдать. Это был такой риск, но я была так зла и так возбуждена, что мне было всё равно. Я должна была это сделать. Я должна была шалить под маминым носом.

Засохшая старая слива! То, что она больше не хотела заниматься сексом, не означало, что она должна была быть такой мерзкой со мной. Неудивительно, что папа её бросил. Держу пари, Тиффани регулярно занимается сексом. В конце концов, у них уже двое детей.

Мои щёки покраснели. Я хотела больше детей от Джеймса. Я знала, что это так неправильно, но от этого моя вагина становилась всё влажнее и влажнее. Я хотела, чтобы теплый, пульсирующий член в моей руке снова и снова оплодотворял меня. Мой клитор болел. Я крепко сжала бедра, поглаживая его член, пока мама переворачивала блины.

«Чёрт возьми», — тихо простонал Джеймс.

«Что ты сказал, дорогой?» — спросила мама, широко улыбаясь моему брату.

«Просто... думаю обо всей сегодняшней работе, — сказал он. — Сегодня очень напряженный день».

«Очень», — сказала мама, покачивая бедрами в своей одежде.

Джеймс посмотрел на неё, в его голубых глазах горел голод. Ему лучше не фантазировать о маме, пока я ему дрочу! Я сильнее сжала его член. Он застонал, взглянув на меня. Ему нужно было обратить на меня внимание. Я была матерью его ребёнка. Я была его любовницей.

Не глупая мамаша. Она бы никогда не стала дрочить ему под столом, пить его сперму или даже позволять ему трахать её в задницу.

Моя рука скользнула по его члену. Мои мышцы горели. Я не обратила на это внимания. Джеймс попытался откусить кусочек от своего блинчика. Он застонал и откинулся на спинку стула. Его грудь поднялась из-под футболки, подчеркивая его сексуальные мышцы.

И тут его член запульсировал. Я почувствовала, как сперма выплеснулась из его члена и забрызгала дно стола. Я ухмыльнулась, дроча его член, наслаждаясь каждым выбросом. Моя вагина сжималась с каждым из них. Он застонал, последние несколько струек были слабыми каплями, сперма стекала по моей руке. Мне это нравилось.

«Лучше?» — спросил я его.

«Да», — кивнул он. «Спасибо».

Мама взглянула на нас. «О чём вы двое шепчетесь?»

«Ничего», — сказала я, убирая руку от его паха.

Пока мама подавала мне блины, я поднёсла руку к губам. Я быстро слизнула белую полоску, стекающую по тыльной стороне ладони. Я наслаждалась солёным вкусом спермы, дрожа от удовольствия. Джеймс застонал, убирая свой член, когда подошла мама.

— Ладно, ничего, — сказала мама, затем взглянула на Джеймса. — Ты опять раздражаешь своего брата?

«Я его не раздражаю», — фыркнула я, когда она поставила передо мной тарелку. Она чуть не бросила её, блинчики соскользнули по белой керамической тарелке.

«Конечно», — сказала мама, сидя напротив нас с протеиновым коктейлем перед собой. Зачем этой старой корове было заботиться о своей худобе? У неё и так были огромные, обвисшие груди. Не такие упругие, как у меня.

Я выпрямилась, мои груди выпирали передо мной, когда я резала блины боковой стороной вилки. Взгляд Джеймса метнулся к моим грудям.

«Готова сказать мне, кто отец твоего ребенка?» — спросила мама.

«Я не знаю, кто это», — медленно и осторожно произнесла я, стараясь, чтобы она меня поняла.

— Точно, — усмехнулась мама. — Он женат? Ты что, такая же разрушительница семей, как та шлюха, которая вышла замуж за твоего отца?

«Сомневаюсь, что кто-то из старшеклассников женат. И я не знаю, кто он такой».

«Точно так же, как ты не знаешь, кто намазал твои трусики спермой». Она перевела взгляд на меня. «Если только ты не хочешь обвинить своего брата в чем-нибудь».

«Оставь Джеймса в покое!» — прошипела я. «Он ничего плохого не сделал. Он не имеет никакого отношения к моему ребенку».

«Дженни», — возразил Джеймс и меня пронзило чувство вины.

«Это учитель. Замужняя учительница». Мама покачала головой. «Не могу поверить, Дженни. Как ты это сделала? Ты так одевалась? Выставляла напоказ свои упругие груди, как полная…»

«Мама!» — крикнул Джеймс, ударив кулаком по столу.

Мы с мамой обе вздрогнули от неожиданности, тарелки загремели.

«Мы же семья, — прорычал он. — Так веди себя соответственно. Перестань её обзывать. Она беременна. Это не конец света. Люди занимаются сексом».

«Но…» Мама сглотнула. Она глубоко вздохнула. «Прости, Дженни».

Я в шоке моргнула. Меня так возбудило, когда я увидела, как Джеймс заступился за меня. Я улыбнулась и принялась за блины. Они были такими вкусными этим утром. Мама, может, и стерва, но мой старший брат был на моей стороне.

Моя киска была такой сочной. Наверняка на шортах уже образовывалось мокрое пятно. Я не просто так забыла надеть бюстгальтер этим утром.

Джеймс Уилсон

«Нет, так не делают», — прошипела мама. «Ну же, Дженни».

«Я знаю, как это делать, мама», — прошипела в ответ Дженни и они, пропалывая сорняки, сердито посмотрели друг на друга с противоположных концов цветника. «Видишь? У меня всё отлично получается».

Я застонал. Всё утро они огрызались друг на друга. Это было чертовски раздражающе. Я был рад, что мне придётся косить газон сейчас. По крайней мере, звук работающего двигателя заглушит их препирательства.

Зачем я дал эти глупые обещания? Почему я чувствовал, что должен их сдержать?

Потому что они смотрели на меня этими умоляющими глазами. Потому что я любил их и не хотел нарушать данное им слово. Потому что они обе были такими горячими и сексуальными, и я хотел снова кончить в их отверстия.

Я был очень строг.

Они не только ссорились друг с другом, но и флиртовали со мной. Они постоянно бросали на меня испепеляющие взгляды и шептались непристойности всякий раз, когда я проходил мимо. Мама была без трусиков и доказала это, быстро задрав юбку, и показав мне свою коричневую лобковую растительность, прикрывающую её вагину, а её соки блестели на локонах. А Дженни… Эти шорты были такими маленькими, такими узкими, промежность облегала её вагину, создавая самый лучший «верблюжье копытце» всех времён. Она вставала на колени, покачивая ягодицами передо мной, её половые губы были идеально очерчены, а в центре промежности виднелось тёмное пятнышко. Она также сосала пальцы, обводя их языком. Мама потягивалась, её грудь выпирала из обтягивающей майки, а соски были такими твёрдыми. А эта юбка, которую она носила... Это была теннисная юбка, такая короткая, что она задиралась на бедре, когда она работала, её бедра покачивались, юбка колыхалась, намекая на возможность того, что она могла бы задираться еще выше и показать мне свою вагину.

Это была пытка.

Мне было чертовски тяжело.

Я дважды дернул за стартер газонокосилки, прежде чем она завелась. Рёв заглушил их препирательства. Я вздохнул с облегчением и толкнул её вперед. Она косила траву на нашем большом заднем дворе, пока я шёл, проходя мимо дома, когда косил первую часть газона. Я дошёл до забора и повернулся лицом к матери и сестре.

Узкая промежность шорт моей сестры каким-то образом сдвинулась в сторону. Её коричневая, покрытая волосками вагина выглядывала, пока она работала, её тело было расположено так, чтобы направить свою обнаженную пизду прямо на меня. Я замер, мой член пульсировал и я облизнул губы. Это было такое приглашение. Я просто хотел подойти туда и трахнуть её. Трахнуть эту сладкую, беременную пизду прямо здесь и сейчас.

Чтобы мама увидела, какая сексуальная моя младшая сестра. И что нет необходимости называть её шлюхой.

Тем более что юбка мамы задралась еще выше, когда она наклонилась, её лицо почти уткнулось в темную землю клумбы во время работы. Я сглотнул, её бедра покачивались, юбка скользила взад и вперед. Её каштановые лобковые волосы тоже выглядывали, когда её движения заставляли юбку подниматься всё выше и выше.

Моя рука соскользнула с предохранительного рычага и газонокосилка заглохла.

Я хотел их обоих. Мне нужно было заполучить их обоих. Но они так ревновали друг друга. Они оба хотели, чтобы я принадлежала только им. Не станет ли хуже, если всё выяснится? Не все женщины были такими, как семья Клинта, готовые делить его с другими. Большинство женщин, на самом деле, не были такими. Он сорвал джекпот.

Я был очень близок к цели.

Мама повернула голову, на её лице сияла широкая улыбка. «Что-то не так, дорогой? Ты просто стоишь здесь».

"Я..."

«Да, старший брат», — спросила Дженни, одарив меня озорной улыбкой. «Что-то не так? Видишь что-то отвлекающее?»

Мама взглянула на Дженни, которая приподнялась так, что юбка сползла с неё и прикрыла тело. «Да. Кто-то тебя дразнит!»

Дженни лишь рассмеялась, выпрямилась и покачала бедрами, чтобы шорты как следует её прикрыли. «Да, потому что я такая шлюха, что хочу, чтобы мой старший брат меня трахнул. Это так мерзко, мама».

«Хорошо», — сказала мама, удовлетворенно кивнув. «Ты отвратительно флиртуешь со своим братом, Дженни».

Я дернул за стартер. Газонокосилка зарычала и ожила, заглушив их спор. Я двинулся вперед, стараясь игнорировать пульсирующую боль в шортах. Через мгновение Дженни вскочила на ноги и пошла в дом, а мама просто вернулась к прополке.

Я понятия не имел, что они говорили друг другу, но это меня бесило. Мне хотелось схватить их обеих и так сильно потрясти. Потом трахнуть их обеих. А потом смотреть, как они трахают друг друга. Они могли бы заняться сексом в позе «69», вылизывая мою сперму из вагин друг друга.

Мой член был как свинец в штанах.

Я дошёл до клумбы и развернул газонокосилку, направляясь прочь от мамы. Лицо горело огнём. Я продолжал толкать газонокосилку вперёд, сердце бешено колотилось. Дошёл до забора, повернулся и снова застонал.

Юбка мамы задралась и она, соблазнительно подмигнув, поглаживала свою вагину пальцами.

А потом моя сестра выскочила из дома, держа в руке напиток. Мама выпрямилась, юбка сползла, скрывая её проказы. Дженни улыбнулась мне, неторопливо пройдя по лужайке, её соски так затвердели, когда она небрежно шла перед газонокосилкой и вернулась к работе.

Мокрое пятно на её шортах выглядело еще больше.

Сердце бешено колотилось в груди, когда я повернул газонокосилку и покосил траву, удаляясь от них. Я сделал три шага, когда она снова заглохла.

Я нахмурился, схватил стартер и дернул. Двигатель заглох и остановился.

«Что-то не так?» — спросила Дженни.

«Закончился бензин», — сказал я. «Забыл проверить».

«Отвлёкся?» — спросила мама, покачав головой.

«Полагаю, да», — сказал я. «Пойду заправлю».

Я столкнул газонокосилку вдоль стены дома к переднему двору и открытому гаражу. У нашего дома была странная планировка. Гараж не выходил на улицу, поскольку наша подъездная дорожка изгибалась на 90 градусов, чтобы повернуть к ней, а вместо этого был обращен к большому ряду похожих на деревья живых изгородей, которые образовывали границу нашего участка.

Никто не мог меня увидеть через открытую дверь.

«Чёрт», — выдохнул я, вытаскивая свой член. Они оба так сильно возбудили меня. Мне нужно было подрочить. Было бы намного лучше, если бы кто-то из них был здесь, чтобы трахнуть меня, но мне просто нужна была разрядка. Я прислонился к стене, засунул руку в спортивные шорты и трусы, схватил свой член и вытащил его. Я поглаживал свой пульсирующий ствол, стоная.

«Нужна помощь?» — спросила мурлыкающий голосок моей младшей сестры.

n-2 летняя девочка, отличающаяся развитым не по годам развитой мускулатурой, неторопливо вошла в гараж, покачивая бедрами и подпрыгивая грудью. Руки у неё были за спиной, а на губах играла широкая улыбка. Её голубые глаза сверкали, когда она неторопливо направилась ко мне.

«Да», — прорычал я.

Я схватил её, прижав к стене под грязным окном, выходящим на боковую сторону дома. Я страстно поцеловал её, проникая языком ей в рот. Мои руки потянулись к поясу её шорт, я неуклюже пытался расстегнуть застёжки.

Её язык сплелся с моим, когда я спустил с неё шорты. Я схватил её голую попу, сжимая эти сочные ягодицы, пока мой член терся о её теплый живот. Она застонала в поцелуе, одной рукой скользнув под мою футболку, а другой схватив мой член и поглаживая его в руке.

Я застонал, когда она притянула меня к своей влажной вагине, потирая меня о свои складки. Она прервала поцелуй, простонав: «Мне это надо было так давно».

«Да», — простонал я, вталкивая свой член в её вагину и сжимая её ягодицы. «Мне всё равно, что мама на улице».

«Я тоже», — выдохнула она, сжимая мою вагину на моём члене. «Я почти хочу, чтобы она нас застала. Чтобы увидела, ради кого я шлюха».

«Надо ей сказать», — задыхаясь, прошептал я, скользя по её горячему, узкому туннелю. Она была такая шелковистая. Её беременная вагина — просто восхитительна.

«Нет!» — прошипела она, вцепившись обеими руками мне в спину под рубашкой, покачивая бедрами. «Я никогда не хочу переставать заниматься с тобой сексом. Она всё испортит».

«Возможно и нет», — задыхаясь, проговорил я, энергично двигаясь и наслаждаясь горячим шелковистым прикосновением её вагины.

«Эта ханжа ничего не поймет!»

«Она не сука», — прорычал я, сильнее толкаясь, мои яички ударялись о мою младшую сестру.

«О да, вот так и нужно трахать свою младшую сестру», — простонала она, игнорируя мои слова. «Просто вбей его в меня».

«Да!» — прорычал я.

Я яростно трахал её, удовольствие нарастало в моих яичках, пока я проникал в её вагину. Я сжимал её ягодицы, стонал и кряхтел, наслаждаясь каждым сантиметром её тугой вагины. Она была такой горячей. Такой узкой. Она сжимала мой член своей восхитительной вагиной.

Мне нравилось быть в своей младшей сестре так же сильно, как и в своей матери. Мне нравилась эта пизда на моем члене. Трение разливалось по всему моему телу, доставляя удовольствие. Она стонала, не громко, но достаточно, чтобы дать мне понять, что ей это нравится. Её ногти впивались мне в спину, когда она двигала бедрами.

«Вот и всё», — прорычал я. «Получи мой член. Ммм, тебе это просто нравится! Тебе просто нравится, как член твоего старшего брата трахает твою беременную пизду!»

«Тише!» — простонала она. «Не так громко. Мама услышит».

Я сильнее прижался к ней. «Разве это не только усиливает возбуждение?» — спросил я. «А опасность?»

Её вагина сжалась на моём члене. «О, боже мой».

Я дрожал, стоня всё громче, надеясь, что мама нас услышит. Я сильно прижал сестру к стене. Она стонала и задыхалась, извиваясь на мне. Я зарычал, взглянув в окно. Донесутся ли эти звуки до мамы на заднем дворе?

«Получи мой член!» — прорычал я, почти крича, изо всех сил. «Получи его! Я обожаю трахать твою пизду!»

«Джеймс, нас сейчас поймают», — прошептала она, прижимаясь ко мне. «О боже, это так рискованно!»

«Как это рискованно!» — согласился я. «И тебе это нравится».

Дженни Уилсон

«Да», — простонала я, потираясь головой о окно, пока этот чудесный член прижимался ко мне. Я вытянула голову, повернув её. Я выглянула в окно, широко раскрыв глаза.

Я прямо представляла, как мама занимается цветами у дома.

Я извивалась сильнее, мои бедра волнообразно двигались. От такого вытягивания шеи у меня болела голова. Но я ничего не могла поделать. Мне хотелось смотреть на неё, злорадствовать, пока Джеймс трахал меня. Мне хотелось быть той шлюхой, в которой она меня обвиняла, ради моего старшего брата. Я любила его. Мне нравились его руки на моей заднице, его член, трахающий мою беременную вагину, инцестуозное волнение от нашей запретной связи.

«Подожди», — простонала я, надавливая ему на грудь.

«Что?» — простонал он.

«Трахни меня сзади», — промурлыкала она. «В задницу». Как шлюху.

«Да», — прорычал он, вырываясь из моей вагины.

Я застонала, когда Джеймс развернул меня. Он был таким сильным. Мои ноги шаркали, шорты сползли до лодыжек. Он прижал меня к окну, моя щека покраснела. Я смотрела на маму, которая работала, не обращая внимания на то, какие непослушные у неё дети.

А потом член Джеймса, влажный от моей вагинальной жидкости, прижался между ягодицами моей задницы. Я вздрогнула от удовольствия, когда его влажный кончик терся вверх и вниз по моей щели, ища мой сфинктер. Я застонала, когда он нашел его, его член прижался к моему анусу.

«Да», — простонала я, чувствуя прохладу стекла на щеке, когда он вошёл в меня.

«Дженни», — простонал он так громко, не обращая внимания на то, что мама может нас застать. Он был таким смелым. Таким сильным. Мне это нравилось.

Его член погрузился в мои кишки. Я принимала его туда уже больше дюжины раз. Я была не такой узкой, как в первый раз, но это означало, что он мог войти быстрее и так сильно трахать мой анус. Мне это нравилось. Его член проник глубоко в мои кишки, моя вагина сжалась и от удовольствия потекли волны наслаждения. Жар от трения разносился по моей вагине.

Сок стекал по моим бедрам, когда он отстранился и снова толкнул. Окно дребезжало, а моё тело сотрясалось. Я снова застонала, глядя на маму, которая вела себя как шлюха. Распутница. Развратная шлюха, трахающая своего старшего брата.

«Ты обожаешь, когда тебя трахают в задницу», — простонал Джеймс, когда его промежность с силой ударилась о мою задницу, а член глубоко вонзился мне в кишки. «Ты любишь, когда твой старший брат трахает тебя в задницу».

«Мне это так нравится, Джеймс», — простонала я, сжимая внутренности на его члене, когда он отстранился. «Трахни меня».

«Да», — прорычал он, сильнее толкаясь.

Его яички ударялись о мою промежность, пока он трахал мой анус. Его руки скользнули под мою обтягивающую футболку, которую я не носила три или четыре года. Она была такая маленькая. Мне нравилось, как она сидела на мне, облегая мою грудь без бюстгальтера. Я была практически голой. Джеймсу это нравилось.

Его руки ласкали мою грудь, пока он трахал мой анус. Он двигался всё быстрее и быстрее, жар нарастал, набухая в глубине моей вагины. Мне это нравилось. Я выгибалась навстречу ему, когда он всё сильнее и глубже вбивал свой член в меня. Он погружал свой член в самые глубины. Он возбуждал меня, заставляя дрожать и трепетать от удовольствия.

«Просто трахни меня в задницу, старший брат», — простонала я, обожая так его называть. Моя вагина сжалась, а тело задрожало.

«Блядь, это так круто!», — простонал он очень громко.

Но мама его не слышала. Она продолжала работать в этой короткой юбке. Она назвала меня шлюхой! Посмотри, как эта распутница сегодня оделась. Держу пари, ей ужасно не нравилось всё то внимание, которое Джеймс мне уделял. Он больше не был её любимым сыном.

Он был моим любовником!

Его движения были такими сильными, они проникали в самые глубины моего тела. Его яички стучали снова и снова, пока удовольствие нарастало во мне. Я покачивала бедрами, отвечая на его движения. Шлепки наших тел эхом разносились по гаражу, смешиваясь с нашими стонами и прерывистым дыханием.

Мама огляделась. Затем она встала.

Моя задница так сильно сжалась на члене Джеймса. Она искала меня. Она встала, слегка коснувшись коленей. Я задрожала, застонала громче, оргазм разлился по всей глубине моей вагины. Мама ушла из виду.

Я услышал, как задняя дверь открылась.

«Джеймс», — простонала я, и оргазм пронзил её. Мама искала меня. Она могла нас застать. Видишь, Джеймс весь мой.

«Дженни», — задыхаясь, прошептал он, пока мои внутренности извивались вокруг его члена. «Чёрт возьми, Дженни!»

Наслаждение пронзало мое тело, когда он снова и снова вбивался в мой судорожно сокращающийся анус. Экстаз горел в моем сознании, смешиваясь с волнующим страхом быть пойманной мамой. Я дрожала в объятиях Джеймса, тяжело дыша и извиваясь, а соки текли по моим бедрам.

«Дженни?» — позвала мама. — «Ты должна пропалывать сорняки».

«Чёрт», — простонал Джеймс, вбиваясь мне в задницу. В его голосе слышалось почти... разочарование.

И тут его сперма брызнула в меня, развеяв эту безумную мысль. Как он мог быть разочарован, затопив мою задницу своей спермой? Я вздрогнула, оргазм пронзил меня, когда он вливал порцию за порцией спермы в мои кишки.

«Дженни, где ты?» — позвала мама, в её голосе слышалась раздражение.

«Чёрт», — простонал Джеймс, в последний раз вонзив свой член мне в анус.

Шаги мамы приближались.

«Вытащи», — прошипела я, страх пронзил мой оргазм.

«Чёрт», — снова простонал он, вытаскивая свой член из меня.

Я резко подтянула шорты, его сперма вытекала из моей измученной задницы. Я замерла от восторга, когда открылись гаражные ворота. Я резко повернулась, застегнула шорты, радуясь, что мамина минивэн скрывает нас, пока Джеймс снова засовывал свой член в шорты.

Мама обошла минивэн, пока Джеймс брал бензин и начинал заливать его в газонокосилку, наполняя гараж отвратительным запахом топлива. Это должно было заглушить любой запах секса. Мама бросила на меня суровый взгляд.

«Опять пристаешь к своему брату?» — спросила она.

«Возможно», — пожал я плечами. «Или, может быть, я...» Я заметил гербицид на ближайшей полке. «Ищу спрей».

Я схватила его, и мама подняла брови. «На десять минут?»

Я пожала плечами. «Мы просто разговаривали, мама. Мне же можно поговорить с братом, правда?»

«Да, мама», — засмеялся Джеймс. — «А ты думала, что мы здесь делаем?»

Мама прикусила губу. «Ну, ты нашла. Иди обратно. Мне нужно поговорить с твоим братом кое о чём».

«Насчет того, что я самая большая шлюха в мире», — пробормотала я себе под нос.

Джеймс бросил на меня резкий взгляд.

«Ладно. Я получила то, что мне было нужно». Моя задница сжалась. Его сперма вытекла наружу. О, как мне нравилось это чувство.

Я неторопливо покачивала бедрами, выходя из гаража. Я чувствовала на себе взгляд Джеймса. Он был мой.

Выйдя на прохладный воздух, я нахмурилась. Джеймса очень возбуждала мысль о том, что его могут поймать. Если бы он говорил громче или немного задержался, нас бы поймали. Надо будет с ним об этом поговорить. Как бы ни было жарко притворяться, что нас могут поймать, это обернется катастрофой.

И я ни за что бы его не отдала.

Джеймс Уилсон

«Какая же я была плохая мамочка, правда?» — промурлыкала мама, как только Дженни вышла из гаража. Её руки медленно скользнули вверх по подолу юбки. Поскольку я стоял на коленях, заправляя газонокосилку, её промежность оказалась прямо на уровне глаз. «Дразнила тебя, пока ты была там. Наверняка ты зашёл, чтобы… разобраться с делами».

«Мама», — сказал я, сердце бешено колотилось. Мой член, хотя я только что кончил, ожил, когда юбка поднималась всё выше и выше. «Всё было бы намного проще, если бы мы сказали Дженни».

«Значит, она станет ещё большей избалованной девчонкой?» — потребовала мама, сверкнув глазами, застыв с полузадравшейся юбкой. «Посмотри на неё. Она плюнет мне в лицо. Наверное, заявит на меня в полицию».

«Она бы так не поступила», — возразила я, уставившись на её юбку.

«И ты ведь не хочешь от этого отказываться, правда?» — спросила она, снова приподнимая юбку и обнажая еще больше своих нежных бедер.

«Нет», — простонал я, когда передо мной открылась её вагина, лобковые волосы которой были мокрыми от возбуждения. Я поставил канистру с бензином, облизывая губы.

«Ммм, какая же я порочная мамочка», — снова промурлыкала она, свободной рукой скользя по складкам, — «чтобы показать тебе свою сочную киску. Мне понравилась твоя реакция. Как ты замер, когда косил траву. Ты же находишь мамин киску такой красивой, правда?»

«Да», — кивнул я, мой член теперь так же сильно напрягал шорты, как и раньше. «Она меня так возбуждает». В голову пришла идея. Я только что трахнул Дженни в задницу. Её кисловатый запах покрывал мой член. Мама знала этот вкус. Она бы узнала, что я только что трахнул девушку в задницу.

Дженни.

Всё это будет выставлено напоказ.

«Мне нужно, чтобы мне отсосали, мамочка. Ты меня так возбудила».

Доктор Бернис Уилсон

«Ммм, мамочка уже достаточно отсосала тебе», — промурлыкала я. «Не только ей это нужно. Наблюдала за твоей работой сегодня, в этой обтягивающей футболке. И в этих шортах! О, у моего большого, сильного сына такая аппетитная задница».

«Ты уверена, что не хочешь отсосать мне?» — спросил он, расстегивая шорты. «Ты не кончила раньше».

«Из-за твоей избалованной сестры». Я вздрогнула. Затем я открыла дверь минивэна и нажала на пульт от гаражных ворот. Внешние двери с грохотом закрылись, когда я повернулась к нему лицом, прислонившись к закрытой двери минивэна. Затем я подняла юбку, чтобы показать свою аппетитную киску. «И я тоже возбуждена. Мамочка должна научить тебя, как лизать киску. Это важно для твоего образования».

«Тогда ты отсосёшь мне?»

«Или сделай что-нибудь ещё непослушное», — промурлыкала я, сжимая вагину. «Но ты должен знать, как доставить женщине удовольствие».

Он застонал, облизывая губы. Одной рукой он поглаживал свой член, наклоняясь вперед, не в силах сопротивляться сочной вагине, которая его породила. Я вздрогнула, когда он уткнулся лицом между моими бедрами. Он прижался к моим сочным складкам. Его язык лизал и скользил по моей вагине, заставляя меня дрожать от чистого наслаждения.

Он был смелым. Он не колебался. Он не боялся этого и не думал, что это будет невкусно. Он совсем не был похож на своего отца. Он зарылся губами прямо в мою волосатую вагину и начал лизать. Я вздрогнула, увидев его голубые глаза, смотрящие на меня снизу вверх, между моих бедер. Он делал это и раньше.

И ему это очень нравилось.

Кто была его девушка?

«Вот так», — простонала я, покачивая бедрами. «Съешь мамину порочную киску». Мне нравилось называть себя мамочкой, подчеркивая, насколько это табуировано. От этого моя вагина становилась такой влажной. «Просто сожри свою порочную мамочку».

«Да», — простонал он и снова лизнул.

Дверь минивэна скрипнула, когда я, покачиваясь, прижалась к ней. Его руки скользнули вверх по моим бедрам, оставив свой член, чтобы ласкать меня. Я вздрогнула, наслаждаясь его прикосновением, пока его язык ласкал мои складки. Он так сильно прижался лицом к моему клитору, его нос тёрся о мой клитор, когда он глубоко погружал язык в глубины моей вагины.

Я застонала. Всё утро я была вся мокрая. Мне это было так необходимо. Я прижалась своей вагиной к жадному рту сына. Я вцепилась в юбку, приподнимая её, чтобы он мог провести языком по моим глубинам. Он доставлял мне такое дразнящее наслаждение, мои стоны эхом разносились по гаражу.

«Вот так», — промурлыкала я. «Вот так ты и ласкаешь киску своей непослушной мамочки. Но не забывай и про клитор мамочки. Ты должен любить и его тоже».

Его язык скользнул вверх по моим складкам. Он нашел мой бугорок, лаская его. Затем он погладил его, и по моему телу пробежали искры. Я застонала, моя вагина сжалась, и я, всасывая удовольствие сквозь зубы, почувствовала прилив эмоций.

«Да, вот так просто», — простонал я. «Какой хороший сын. О, ты умеешь заботиться о своей матери».

Его сильные руки сжали мои ягодицы. Я вдохнула, запах бензина и его язык, омывающий мою вагину, вызвали у меня головокружение от наслаждения. Я покачивалась, мои груди вздымались под майкой, пока его язык проникал в мою вагину. Он возбуждал меня. Он сводил меня с ума.

Табу, инцестуозное наслаждение разрастались во мне. Я пристрастилась к запретным оргазмам, которые он мне дарил. Я больше не могла с этим бороться. Я приняла роль непослушной мамочки. Какой в ​​этом вред? Джеймсу это нравилось. Главное, чтобы Дженни никогда об этом не узнала и не затеяла собственных грязных фантазий.

Этой распутнице нельзя было доверять.

Его язык скользил и поглаживал мой клитор. Одна из его рук двинулась, обхватив мою ногу и поглаживая мою вагину. Я застонала, когда его два пальца проникли внутрь, лаская меня, пока он сосал и играл с моим ноющим соском.

«Джеймс!» — выдохнула я, оргазм нарастал так быстро. Это было невероятно возбуждающе.

Его пальцы вонзились в меня. Они были приятными, не такими приятными, как его член, но они вызвали во мне волну восторга. Мой клитор болел, когда я двигалась и стонала. Моя вагина сжималась на его пальцах, давление нарастало и нарастало.

Меня пронзило насквозь. Я выгнулась, извиваясь в своем минивэне. Я стонала и дрожала, когда мой сын довел меня до такого сильного оргазма. Экстаз захлестнул меня, когда моя вагина судорожно сокращалась на его пальцах. Я бы хотела, чтобы это был его член.

«Трахни меня!» — завыла я, когда в голове пронеслось предчувствие конца света. «Мамочке нужен твой большой член в её непослушной пизде!»

«Да», — прорычал Джеймс, его губы были испачканы соками моей вагины, а в голубых глазах читалась страсть.

Джеймс Уилсон

Я отказался от своего плана заставить маму отсосать мой член и попробовать задницу Дженни на вкус. Слышать, как она умоляет меня трахнуть её, было так возбуждающе. Я поднялся, поднеся свой грязный член к её вагине и вырвал пальцы из её извергающихся глубин. Она застонала, когда я вонзился в неё.

Мои глаза расширились, когда я погрузился в её глубины. Она понятия не имела, что я только что трахнул Дженни в задницу. Это было так неправильно. Так табуировано. Я застонал, откинув бёдра назад и снова вонзил свой член в её вагину, очищая свой член от внутренностей сестры в горячей пизде моей матери.

«Чёрт», — простонал я, когда она обняла меня, вцепившись пальцами в мою спину.

«Трахни маменькину грязную пизду как следует!»

«Ага», — простонал я, снова и снова вбивая свой член в её вагину. Я содрогнулся, наслаждаясь этим инцестуозным погружением, вбивая свой грязный член в её вагину. «Принимай!»

«Да, да, да», — простонала она.

Мои яйца пылали от возбуждения, когда я снова и снова вбивался в глубины материнского тела. Я страстно целовал её, давая ей попробовать её сладкий мускусный аромат. Она вздрогнула, её вагина сжалась на моём члене, пока её язык наслаждался её вкусом. Её ногти царапали мою футболку, ткань притупляла царапины.

Минивэн раскачивался, амортизаторы скрипели, пока я так сильно трахал свою маму. Дверь скрипела, обшивка деформировалась. Мне это нравилось. Я так крепко сжимал её ягодицы, чувствуя её пышное наслаждение. Её попа была не такой упругой, как у Дженни, но она всё равно была восхитительна.

Моя сексуальная, фигуристая мамаша.

Я целовал её шею, снова и снова вбиваясь в её горячую вагину. Мой член наслаждался инцестуозными объятиями. Мои яички раскачивались, ударяясь о её промежность. Она вздрогнула. Я вдохнул её запах, смешанный с потом и ароматом цветов. Я застонал.

«Ты так сильно трахаешь мамочку!» — выдохнула она, дрожа всем телом. «Ты заставишь мамочку кончить так сильно».

«Хорошо», — прорычал я. «Я тебя залью спермой. Я оплодотворю твою непослушную пизду». Я знал, что она принимает противозачаточные, какой-то имплант, который действует годами, но мне было всё равно. Мне нравилась фантазия о том, как я оплодотворяю и свою маму, и сестру. «Возьми!»

«Да, да, да», — простонала она, выгибаясь всем телом. «Размножь свою непослушную мамочку!»

Она кончила.

Её ногти так сильно впивались в мою футболку, когда она извивалась, прижимаясь ко мне. Её вагина обезумела от моего члена. Она судорожно сокращалась, сжималась, выжимая из него всё соки. Вагина, которая меня родила, так жаждала моей спермы. Так стремилась к наполнению.

Я содрогнулся, врываясь в её глубины. Я так сильно сжал её ягодицы, что давление выплеснулось из моих яичек. Я стонал от каждого инцестуозного выброса. Я залил влагалище своей матери своей спермой. Я застонал, отстранился и в последний раз вонзился в неё, наслаждаясь приливом удовольствия, разливающимся по всему телу.

«О, да, это именно то, что нужно было маме».

«Какая же она злая мамочка», — прошептала я ей на ухо.

«Ммм, да», — промурлыкала она. — «Ты мамин большой и сильный сын».

Меня пробрала дрожь. Мне хотелось сказать ей, что я тоже большой и сильный брат Дженни. Что я её оплодотворил. Но страх меня сдерживал. Я не хотел всё испортить. И, может быть, их ссоры утихнут через день-два, когда мама смирится с тем, что Дженни беременна.

Нет, не стало.

Следующие три недели они постоянно ссорились. И это возбуждало их обеих. За мной охотились две женщины, обе жаждали моей спермы и трахали меня при любой возможности. Мне это нравилось. И всё же... всё же я хотел большего.

Но я также не хотел испортить хорошие отношения с двумя женщинами, которых любил. Мне нужен был совет. Был только один человек, с которым я мог поговорить.

Доктор Бернис Уилсон

«И ваша дочь выглядит здоровой», — сказала я, перемещая ультразвуковой аппарат на животе Ли. У  N летней девочки еще не было заметно живота. Было всего шестнадцать недель, немного рановато для УЗИ, но она так ждала. Но в этом возрасте уже можно было определить пол ребенка.

«Вот и наш малыш, Мастер», — сказала Ли и в её голосе звучала такая радость.

Клинт, держа её за руку, с гордостью посмотрел на неё. Она в ответ озорно улыбнулась.

Меня пробрала дрожь. Он был таким красивым сыном. И я знала, что он и свою собственную мать тоже оплодотворил. И, судя по тому, как на него смотрела Вики, его тетя и мать Ли, она тоже с ним спала. Держу пари, Клинт даже спал со своими сестрами, Алисией и Зои.

Хорошо, что мой сын был только моим. Я бы не удивилась, если бы моя дочь соблазнила его. Я до сих пор не знала, кто отец её ребёнка. Она упорно продолжала свою нелепую ложь. Мне было интересно, какой учитель с ней спит. Но у меня не было доказательств. Она лгала, чтобы защитить его.

И я уверена, что он был женат. Маленькая разрушительница семей.

Я закончила экзамен и встала, улыбаясь тому, как Вики смотрела на Клинта. Я посмотрела на Джеймса точно так же. По телу пробежала жгучая дрожь. Он переспал со мной сегодня утром, быстро, до того, как проснулась его сестра. Он сильно трахнул меня в моей постели и оставил свою сперму внутри меня.

Я была такой непослушной мамочкой, но мне нравилось чувствовать его сперму внутри своей вагины. Там, откуда он пришел. Это было так возбуждающе.

Вики неторопливо подошла ко мне, её черные волосы ниспадали локонами на её прекрасное лицо. Она была на несколько лет моложе меня, такая красивая и с прекрасной фигурой. Она преподавала в школе моих детей и была учительницей как Джеймса, так и Дженни.

«Ты просто сияешь, Бернис», — сказала она. Мы дружили много лет. Я была гинекологом у неё и её сестры Шерил, принимая роды у всех пятерых детей этих двух женщин.

«Всё идёт отлично», — ответила я.

«Значит… ты открыл для себя прелести молодого любовника?»

Мои щеки покраснели. Я кивнула головой. Я надеялся, что она не подумает, что это мой сын. Хотя она меня не осудит.

«Просто принимайте все необходимые меры предосторожности, — сказала она. — Если, конечно, вы не хотите забеременеть».

Я моргнула, услышав это.

«Ты пять лет была без любовника. Легко отвыкнуть от противозачаточных средств». Её ухмылка стала зловещей. «Если, конечно, ты не хочешь, чтобы твой жеребец тебя оплодотворил. Джеймс – красавчик».

Мои глаза расширились, но не потому, что она догадалась, что мой сын — мой любовник. Её слова пробудили во мне тревожный голос. У меня должны были начаться месячные пять дней назад. Я потерла левую руку через халат, нащупывая небольшой бугорок. Это был мой имплантат Nexplanon. Он обеспечит мне еще два года контрацепции.

Но ничего не было на сто процентов.

«Не волнуйся, — сказала Вики. — Твои секреты в безопасности. Я понимаю». Она взглянула на Клинта. «Мы с сестрой обе понимаем».

«Спасибо», — сказал я, поняв, что она неправильно поняла мой страх.

Как только они вышли из моего кабинета, я взяла у себя кровь и провела анализ, игнорируя других пациентов. Это был простой тест. О беременности женщины можно было судить по уровню ХГЧ в крови или моче. Именно это показывал домашний тест на беременность. На ранних стадиях после зачатия уровень гормона удваивался каждые два-три дня.

Я проверила свои показатели. Я была беременна. Мой сын меня оплодотворил.

Мир вращался вокруг меня.

Глава 7: Сексуальные инцестуозные планы

Доктор Бернис Уилсон

«Мне нужно с тобой поговорить», — сказала я своему n-1 летнему сыну и любовнику. Сердце бешено колотилось в груди. Последние три недели были такими напряженными, даже несмотря на всю драму с моей младшей дочерью,  которая солгала о своей связи с женатым учителем в своей школе.

Замужняя учительница, которая оплодотворила этого маленького разлучника!

«Конечно, мама», — усмехнулся Джеймс. Он был таким красивым молодым человеком. Крепкий и подтянутый, с темными волосами, точеным подбородком и пронзительными голубыми глазами.

Он поднялся с дивана, где сидел со своей сестрой Дженни. Она выглядела такой невинной в розовых колготках и юбке до колен, её каштановые волосы были собраны повязкой. Ничем не отличалась от любой другой наивной и невинной n-2 летней девочки. Но это была всего лишь игра. По выходным она одевалась как шлюха, надевала старую одежду, которая облегала её тело, забывала про бюстгальтер и трусики, дразня бедного Джеймса.

Но он был достаточно умным мальчиком, чтобы не прикасаться к такой шлюхе.

«О чём ты говоришь?» — спросила Дженни, прищурив глаза и взглянув на меня.

«Мне нужен твой брат… для услуги», — сказала я, быстро сообразив. Это была отговорка, которую я часто использовала последние три недели. Я уговаривала его пойти со мной куда-нибудь под предлогом, что мне нужен «мужчина» в хозяйственный магазин или магазин спортивных товаров. Потом мы парковались, как подростки и занимались сексом. Я была готова сказать что угодно, лишь бы моя вагина оказалась рядом с его членом.

Мне нравилось чувствовать своего сына внутри себя.

Она посмотрела на меня так, будто я увела у неё парня. Бесстыжая девица. Я посмотрела на неё в ответ и потребовала: «Ты убрала ванную?»

«Да, мама», — она скривила губы. — «Джеймс даже осмотрел его. Я знаю, ты ему доверяешь ».

Джеймс вздохнул, покачав головой. Он ненавидел наши ссоры. «Ну же, мама. Давай поговорим».

Я отвела его наверх и у меня всё внутри скрутило. Я не могла поверить, что это действительно произошло. Мне было страшно и одновременно странно волнительно. Я понятия не имела, как он отреагирует на мою новость. Обрадуется он или ужаснётся?

Ему очень нравилась идея оплодотворить меня. Было так весело играть в ролевые игры. Просто этому не суждено было сбыться.

«Что случилось, мама?» — спросил Джеймс. Он протянул руку, схватил меня за бедра и развернул. Он прижал меня к стене в коридоре. Из-под стен доносилось эхо телепередачи, которую смотрела Дженни. Джеймс любил рисковать.

Иногда мне приходила в голову мысль, что он хотел, чтобы Дженни нас застала. Я пыталась его остановить, но риск делал секс ещё более страстным.

Я вздрогнула, когда его рука скользнула мне под юбку. «А? О чём ты хотела „поговорить“, мамочка? О своей горячей, влажной, развратной пизде?»

Его рука скользнула выше по моему бедру, лаская мою кожу. Меня пронзила волна жара. Мои соски затвердели. Моя вагина сжалась. Мои бедра двигались из стороны в сторону. Я застонала, когда он дотянулся до моих трусиков и начал тереться о них.

«Нет», — выдохнула я, схватив его за запястье и пытаясь оттолкнуть. Он был сильным и нетерпеливым. «Я… беременна».

Джеймс моргнул. Его рука замерла. «Что? Серьезно?»

Я кивнула головой, глядя в его голубые глаза. В них читалось потрясение. «У меня неделя задержка месячных. Уровень ХГЧ повышен. Ты... меня оплодотворил».

«Чёрт», — простонал Джеймс, снова поглаживая мои трусики. — «Я думал, у тебя имплант».

Я рассеянно провела рукой по руке, ощущая под кожей металлический имплантат Nexplanon. Он должен был прослужить еще два года. «Ничто не гарантирует сто процентов».

«Ммм, значит, я тебя обрюхатил?», — усмехнулся он с такой гордостью в голосе.

«Да», — простонала я, когда он снова потер мои трусики, прижимая ткань к моим половым губам.

«Мы должны сказать Дженни».

«Нет!» — прошипела я. «Мне нужно подумать. Разобраться в этом. Она собирается…»

«Называть тебя шлюхой?» — закончил Джеймс. «Общаться с тобой так же, как ты обращалась с ней?»

Я вздрогнула от его резких слов. Мне не нравилось, как я реагировала, когда находилась рядом с Дженни. Я не понимала почему. Просто в моей дочери было что-то такое, что делало меня такой язвительной. Особенно когда я видела её рядом с Джеймсом. Может быть, я... боялась, что он сочтёт её сексуальнее меня. Она была моложе, её тело было свежим и невинным. Мужчинам нравились молодые, свежие женщины.

И я открыла Джеймсу глаза на инцест. Если бы его сестра предложила, а судя по тому, как она себя вела, мне иногда казалось, что это так, он бы согласился и не нуждался бы во мне. Я не могла потерять своего сына. Я так сильно его любила.

А Дженни была заведомой разрушительницей семей. Она лгала об отце моего внука не просто так. Чтобы защитить его. Он должен был быть женат. И это должен был быть учитель в её школе. Я знал, что она занимается сексом. Время от времени я находила её трусики, всё ещё испачканные спермой, словно она выставляла это напоказ, швыряла мне это в лицо.

Маленькая шлюха.

«Мы должны ей кое-что сказать», — сказал Джеймс. «Я скажу правду. Давайте спустимся вниз и скажем ей, что я…»

«Нет!» — прошипела я, сердце бешено колотилось. «То, что мы делаем, незаконно, Джеймс. И ты несовершеннолетний. Я буду сексуальным хищником. Она расскажет в полицию. Мне просто нужно... сказать, что я познакомилась с парнем».

«Соврёшь? Тогда она тоже подумает, что ты разлучила мою семью».

«Ну, она врёт насчёт своего любовника!» — прошипела я, сжимая кулаки. «По крайней мере, мой не женат».

Джеймс вздохнул, что-то пробормотав себе под нос.

«Что?» — спросил я.

«Ничего». Он отстранился от меня. «Всё это просто ужасно. Я не хочу, чтобы так было. Я хочу, чтобы у нас была любящая семья».

«Скажи своей сестре, чтобы она начала говорить правду».

«Ты не такая», — обвинил он. «Чёрт, мне нужно подумать».

Мой сын спустился по лестнице. Я вздрогнула, сердце бешено колотилось. Я потерла живот. Всё было ужасно. Почему имплант должен был отказать? Теперь всё стало так… серьёзно. Что сделает Джеймс? У него была та девушка, о которой он отказывался мне рассказывать. Я была уверена, что она женщина постарше, как и я. Может быть, одна из его учительниц в школе. Она точно научила его нескольким порочным трюкам. Он обожал использовать их на мне. Меня так переполняла ревность, что он всё ещё встречается с ней и это заставляло меня так сильно хотеть быть как можно более непослушной.

И вот Дженни, соблазнительная, облаченная в невинные колготки. Джеймс не мог не заметить её игривости. Я не мог потерять еще одного мужчину из-за более молодой женщины.

Джеймс Уилсон

Узнав о беременности мамы, я еще больше почувствовал необходимость поговорить с кем-нибудь, получить совет. Мне нужно было заручиться поддержкой обеих моих женщин. Но как? Они обе ужасно завидовали друг другу. Я видел это по их поведению рядом со мной: они становились такими язвительными, пытались перещеголять друг друга в распущенности, одновременно выцарапывая друг другу глаза.

А что, если они не смогут меня разделить? Что, если мне придётся выбирать? И они обе беременны. Блядь, не хотел выбирать. Это было всё равно что выбирать, от какого я хочу избавиться.

Я хотел их обоих.

Моим пунктом назначения был трехэтажный дом, серый с сиреневой отделкой, расположенный на тихой пригородной улице примерно в пятнадцати минутах ходьбы от нашего дома. Я бывал здесь всего несколько раз, поэтому была рад, что помню, где он находится. Большой каштан во дворе был покрыт на лужайке широкими оранжевыми и коричневыми листьями, наполовину скрывающими дорожку к нему. У меня защемило в животе. Я не мог поверить, что делаю это.

Но он был единственным человеком, с которым я мог об этом поговорить.

Я подошёл к входной двери и позвонил в звонок. Звон разнесся по всему дому. Внутри я услышал движение и несколько криков. По полу раздались голые шаги, затем дверь распахнулась и появилась высокая, худощавая девушка в обтягивающих спортивных шортах и ​​спортивном бюстгальтере, прикрывающем её небольшую грудь. Её черные волосы были коротко подстрижены в стиле «пикси»***.

Она ухмыльнулась. «Я тебя знаю. Несколько недель назад ты переспал со своей сестрой в библиотеке».

Мои щёки горели.

«Ли, — сказала другая девушка. — Не груби, тупая шлюха». Вторая девушка была блондинкой, держала на руках младенца, передняя часть её блузки была расстегнута, обнажая круглую грудь, из соска которой капали капли молока.

При виде этого я покраснел. Это была Мелоди, кузина Клинта и одна из его девушек.

«Привет, Джеймс», — улыбнулась Мелоди, а старшая девушка жестом пригласила меня войти. «Что ты… э-э…? Почему ты здесь?»

Моя мама была гинекологом у матери Мелоди и Ли, Вики Сэмюэлс, которая также была моей учительницей истории. Иногда наши семьи встречались. В последний раз я был в доме почти два года назад на поминках дяди Мелоди, отца Клинта.

«Ну... мне нужно поговорить с Клинтом».

«Уже всё испортил с Дженни», — со смехом сказал Ли.

Мелоди бросила на младшую сестру сердитый взгляд. «Ты ведёшь себя как избалованная девчонка по отношению к нашему гостю. Я хочу, чтобы ты сидела в углу с вибратором во влагалище тридцать минут. Никакого оргазма».

«Да, госпожа», — сказала Ли, опустив плечи. Она сняла спортивные шорты, подпрыгивая на одной ноге, пытаясь их снять. Я смотрел на её обнажённые, подтянутые ягодицы, когда она, спотыкаясь, направлялась к углу. Она чуть не упала, пытаясь снять эластичные шорты, но удержала равновесие.

Мелоди покачала головой и пробормотала: «…сломать ей тупую шею…»

Мой член затвердел. Наказание Ли и её реакция были такими... небрежными. И сексуальными. Мои щёки покраснели. Ли схватила вибратор со столика — в гостиной было немало секс-игрушек — и уткнулась лицом в угол, как маленькая девочка в углу.

Хотя ни одна маленькая девочка не стала бы засовывать себе в вагину толстый вибратор и включать его на полную мощность. Её тело дрожало, когда он вибрировал внутри её влагалища.

Мелоди виновато улыбнулась мне. «Когда у неё хорошее настроение, она становится такой капризной. Клинт пытается её отучить, но сегодня она увидела своего малыша на УЗИ и стала невыносимой».

«Всё в порядке», — сказала я, стараясь не смотреть на обнажённую грудь Мелоди.

«Я пойду за Клинтом», — улыбнулась она. «Он уже должен был закончить с Алисией и Пэм».

«Закончить...» Затем я покраснел. «Ох».

Мелоди хихикнула. «Для парня, который спит со своей сестрой, это слишком стеснительно говорить об инцесте».

Они знали. Да. Дженни и Алисия теперь были подругами. И, похоже, Алисия общалась со своей семьей.

Я стоял в гостиной, ёрзая, и краем глаза наблюдал за Ли. Её голые ягодицы покачивались. Основание дилдо торчало между её бедер, по нему стекали её соки. Её ногти царапали стену, когда она издавала раздраженный стон.

«Это ужасно», — простонала она. «Я так люблю кончать. Все это знают. Но мне так нравится, когда меня шлепают, что это не сработает».

Я понятия не имел, что на это ответить.

Через несколько минут появился Клинт в шортах и ​​футболке, с раскрасневшимся лицом. Он был на два года старше меня, крутой старшеклассник с двумя подружками, которому завидовал каждый парень в школе. Он был на несколько сантиметров выше меня, волосы у него были чуть темнее. Он двигался с такой уверенной походкой. И почему бы нет, ведь он только что переспал со своей младшей сестрой и своей азиатской подружкой.

«Это странно», — сказал Клинт, проходя мимо меня в сторону кухни. — «Ты пришёл сюда».

«Мне просто... нужно с кем-нибудь поговорить. Мне нужен совет».

«Ко мне все обращаются за советом», — засмеялся он. Я моргнул, гадая, к кому еще он обратится за советом, когда он спросил: «О чём?»

Я последовал за ним на кухню, где он открыл холодильник и достал «Гейторейд». Наверняка ему нужны были электролиты, учитывая, сколько женщин в его доме он, должно быть, спит. Он смотрел на меня, делая большой глоток и ждал.

«Ты единственный парень из всех, кого я знаю, кто...»

«Трахается со своими сестрами, матерью и тетей?» — спросил Клинт.

"Ага."

«Значит, ты хочешь перейти к своей маме?» — усмехнулся Клинт. «Я видел её сегодня. Она выглядит потрясающе. Она буквально светилась, когда делала Ли УЗИ, и…» — Он замолчал. «Чёрт, ты уже с ней переспал».

Я кивнул.

«Это такое наслаждение — снова оказаться в той самой вагине, которая тебя родила», — сказал Клинт, откидываясь назад. «Чувствовать её рядом с собой».

«Да», — кивнула я. «Но дело в том… Они не знают, что я сплю с другой. И… Ну, они оба так ревнуют друг к другу. Они ссорятся и это сводит меня с ума. Я просто…»

«Хочешь спать с ними обеими одновременно». Клинт прикусил губу. «И не знаешь, как это сделать».

«Я пообещал им обоим, что никому ничего не скажу», — простонал я. «Они просто посмотрели на меня и...»

«А ты хотел их осчастливить, поэтому согласился». Он сделал большой глоток «Гейторейда», затем покрутил бутылку в руке. «Тебе нужно собрать их обоих в одном месте одновременно. Оба там по одной и той же причине: чтобы переспать с тобой».

«Я пытался. Но они обе так боятся, что другой узнает, что прекращают всё, если есть хоть малейший шанс быть пойманным. Я надеялся, что это произойдет, но...»

«Они не против секса втроём?»

«Я не знаю. Я пошутил об этом с Дженни, но она, кажется, не очень-то… восприняла это благосклонно».

Клинт прикусил губу. «Ты оплодотворил Дженни. Поэтому она будет стремиться сохранить отношения. Тебе нужно узнать о своей маме. Посмотрим, как это её заинтересует».

«Как?» — спросил я.

Клинт усмехнулся. «А ты знаешь их размер трусиков?»

Доктор Бернис Уилсон

Жаркие, влажные ласки вырвали меня из снов.

Я открыла глаза в темноте своей спальни. До того, как я обычно просыпалась по будильнику, оставался час. И мне было всё равно. Мои бедра сжались вокруг головы моего сына, пока он пожирал мою беременную вагину. Я так рада, что рассказала ему вчера. Он был так спокоен, когда вернулся с трехчасовой прогулки.

До этого момента мы с Дженни сводили друг друга с ума. Я очень волновалась, а она вела себя как маленькая стерва.

«Джеймс», — простонала я, радуясь, что он лижет мою киску. «О, мамочка обожает, когда её большой, сильный сын неожиданно появляется у неё в постели».

Он лишь издал голодный рык, снова нырнув в мою вагину. Он пососал мои половые губы. Я вздрогнула, прижимаясь вагиной к его жадному рту. Его язык скользил по моим складкам, вызывая волну наслаждения по всему моему телу. Мои руки скользнули вверх по телу, покрытому ночной рубашкой и сжали мои большие груди.

Я застонала громче, так рада, что спальня Дженни находится на другом конце дома. Моя кровать заскрипела, когда я извивалась. Сок хлынул прямо в жадный рот Джеймса. Я вздрогнула, закатив глаза, пока он лизал и облизывал мои горячие складки. Его язык коснулся моего клитора.

Я вздрогнула, ахнула.

«О да! Большой, сильный мамин сын так жаждет её беременной вагины».

«Я оплодотворил эту суку», — прорычал он с такой гордостью в голосе.

"Да!"

Я извивалась, меня охватывало сильное возбуждение. Я прижималась к нему, размазывая свою вагину по его лицу. Его язык скользил по моим складкам, проникая всё глубже и глубже, а руки скользили между моей попой и простынями, обхватывая мои ягодицы. Его руки были такими большими.

И правда то, что говорили о мальчиках с большими руками.

Моя вагина сжалась, жаждая наполниться его членом после того, как он доставил мне удовольствие. Его нос коснулся моего клитора, когда он проник языком в мои глубины. Он ласкал мои складки, возбуждая их. Удовольствие нарастало так быстро.

Я сжала свои большие груди. Примерно через восемь месяцев у меня начнет приходить молоко. И тогда я снова смогу кормить своего большого, сильного сына. Я содрогнулась, с нетерпением ожидая этого интимного момента. Мое тело содрогалось от того, как сильно меня разжигало волнение от нашей инцестуозной связи.

«Мамочка любит своего большого, сильного сына», — простонала я, мое тело содрогалось, напряжение нарастало.

Он лизнул мой клитор языком.

Мой оргазм взорвался.

Инцестуозное наслаждение разливалось по моей беременной вагине. Оно пронизывало всё мое тело. Мои руки сжимали грудь, пока мои соки хлынули в его жадный рот. Он стонал, смакуя мои соки, его язык скользил по моим складкам, впитывая каждую каплю моей спермы. Ему это нравилось. Я это чувствовала. Он наслаждался сладким наслаждением соков моей вагины.

Я дрожала и корчилась в конвульсиях на кровати, стоная сквозь зубы, пока экстаз обжигал мой разум. Жар достиг пика. Я ахнула, в последний раз тяжело вздохнула, а затем рухнула обратно на кровать, Джеймс сжимал мои ягодицы.

«О, да, это было так здорово», — простонала я. «Теперь мне нужен твой большой, твердый член внутри меня».

«Да», — прорычал Джеймс, поднимаясь по моему телу. Он потер свой член о мою вагину, а затем резко вонзил его в меня.

Я вздрогнула, моя вагина обхватила член моего сына. Он вернулся туда, где ему и место: внутрь меня. Небольшой оргазм прокатился по моему телу, моя вагина извивалась вокруг его члена, когда он отстранился. Я застонала от удовольствия, его сильное тело над моим, мои соски пульсировали сквозь тонкую ткань ночной рубашки, страстно желая прикоснуться к его коже без каких-либо преград.

Он поцеловал меня. Мне нравился мой сладкий мускусный аромат, оставляющий след на его губах. Это было такое шаловливое удовольствие. Я извивалась и двигалась навстречу ему. Он прервал поцелуй, застонав и начал трахать меня, его руки всё ещё сжимали мою задницу. Этот чудесный член вонзился так глубоко в меня, превращая мою вагину в горячую пену.

«Вчера, когда я вышел на прогулку, я увидел свою девушку», — сказал Джеймс.

Моя вагина сжалась, ревность захлестнула меня.

«И я ей всё рассказал о том, как трахал свою мать. И оплодотворял её».

Мои глаза расширились. «Джеймс! Ты же обещал!»

«Только не говори Дженни», — простонал он, всё сильнее и сильнее толкаясь бёдрами. «И, мамочка, моей девушке так понравилось, что я с тобой трахаюсь».

«Правда?» — спросила я, вздрогнув, сжимая бедра вокруг его члена. Я начала двигаться, прижимаясь к нему.

«Да», — простонал он, снова и снова вбивая свой член в меня. «Она так сильно кончила на мой член. Это так её возбудило, что она прислала подарок».

«Что?» — спросила я, дрожа. Почему это так меня возбуждало? Я хотела, чтобы он был только моим. И всё же... мысль о том, что другая женщина жаждет его, так меня заводит.

Я его создала. Я создала этого жеребца, который угождает женщинам.

«Это неожиданно», — простонал он, ударяя всё сильнее и сильнее. «Придётся подождать, пока мы закончим».

«Да», — простонала я, сильнее толкаясь и втирая клитор в его лобок, пока он снова и снова вбивал свой член в мою вагину.

Мои горячие глубины обняли его. Мой следующий оргазм нарастал так быстро, когда его член двигался во мне. Трение обжигало всё тело. Он так быстро и так сильно вонзил свой огромный член в меня. Он был намного лучшим любовником, чем мой бывший муж-придурок.

Я впилась ногтями ему в спину, застонала и крепко прижала к себе. Наши тела соприкасались. Кровать громко скрипела. Мне нравились эти звуки так же сильно, как и единение наших тел. Я снова поцеловала его, чувствуя на нем свой вкус.

Какой вкус у другой женщины на его губах?

Я резко выгнулась, когда оргазм пронзил всё моё тело. Я ахнула от внезапного шока. Он настиг меня так быстро. Моя вагина судорожно сжималась вокруг его члена, жаждая, чтобы ещё больше его спермы излилось в мою беременную вагину. Мои бёдра сжались вокруг его бёдер.

Джеймс прервал поцелуй. «Тебя так возбуждает, да?»

«Да!» — прошипела она. — «Да!»

«Спорю, ты хочешь с ней познакомиться», — прорычал Джеймс, с силой впиваясь в мои судорожно сокращающиеся глубины.

«Да!» — завыла я, не задумываясь, экстаз кипел в моем разуме. Он сводил меня с ума. «Войди в меня!»

Член Джеймса вонзился в глубину моей судорожно сокращающейся вагины. Он застонал. Его яички ударились о мою промежность. А затем они излились в меня. Я вздрогнула, мой оргазм усилился, когда его инцестуозное семя проникло в мои глубины.

Я так крепко прижималась к сыну, когда его сперма наполняла меня. В меня хлынуло столько спермы. Я застонала, закатив глаза. Мне так нравилось, как он извергал в меня свою сперму. Мне нравился этот момент, это единение наших тел.

Это было божественно.

«Джеймс», — простонала я. — «Я люблю тебя. Даже если у тебя есть девушка».

«Хорошо», — простонал он, потираясь лбом обо меня. «Я тоже тебя люблю, мама. Так же, как и её. Я люблю вас обоих одинаково».

Я вздрогнула. «Ты просто пытаешься свести меня с ума от ревности».

Он засмеялся. «Может быть». Он поцеловал меня. «Ммм, но это так сильно тебя возбуждает, ты так хочешь угодить».

«Всегда. Я просто рабыня твоего большого члена. Мамочка его так любит». Я сжала свою вагину на его размягчающемся члене.

«А теперь позволь мне взять твой сюрприз. Я оставил его на комоде». Он выскользнул из меня.

Я заметила на комоде маленькую розовую сумочку Victoria's Secret. Он протянул её мне и из моей вагины потекла его сперма. «Я хочу, чтобы ты носила её весь день, чтобы она впитывала мою сперму. Я хочу, чтобы она была вся мокрая, когда я увижу тебя сегодня вечером».

Я открыла сумку и вытащила темно-красные трусики из нежного кружева с оборками на поясе.

«Да», — простонала я, тут же натягивая трусики и удерживая его сперму внутри себя. «Хорошо, что я приняла душ прошлой ночью».

«И это хорошо», — согласился Джеймс. «Люблю тебя, мама».

«Ммм, люблю тебя», — промурлыкала я.

Мы поцеловались, а потом он незаметно вышел из моей комнаты. Я чувствовала себя такой сексуальной в своих новых трусиках. Весь день его сперма будет во мне. Я дрожала, чувствуя себя самой непослушной мамочкой на свете. Даже более непослушной, чем Шерил, которая позволяет своим дочерям и племянницам трахать своего сына.

Дженни Уилсон

Как только мама вышла за дверь, Джеймс наклонил меня над завтраком. У нас оставалось пятнадцать минут до приезда школьного автобуса. Это был наш утренний ритуал — быстрый горячий секс, чтобы начать день. Я была так рада, что маме пришлось уйти раньше нас.

Хотя иногда мне хотелось, чтобы она осталась и посмотрела, как я веду себя как шлюха. Шлюха ради моего старшего брата.

Но эта старая ханжа получила бы сердечный приступ. Её сморщенная пизда не знала бы, что делать с членом. Вот почему она так злилась на меня. Мне было весело и она это знала. Она ужасно ревновала.

«Джеймс!» — выдохнула я, когда он стянул с моих ног розовые колготки и трусики, при этом сняв и туфли. «Что ты делаешь?»

«У меня для тебя сюрприз», — сказал он. Затем он бросил на прилавок передо мной пакет из Victoria's Secret. «Новые трусики, которые ты наденешь после того, как мы займемся сексом. Я хочу, чтобы они удерживали мою сперму весь день».

«О, Джеймс, это так чудесно», — простонала я, когда его член терся о мою влажную вагину. Я схватила сумку, вытащила трусики и он вонзился в мою вагину.

Я содрогнулась при виде этих крошечных, ярко-розовых стрингов, которые он мне купил. Это были трусики-стринги, в которых я чувствовала бы себя такой распутной, надев их под всю свою невинную одежду. Только мой брат знал, какая я шлюха, именно такой, какой я и хотела.

«Мне это нравится, Джеймс!» — взвизгнула я, когда он начал двигать своим членом внутри меня, возбуждая меня. Мои соки стекали по бедрам, когда он входил в меня, а его яички шлепали по моему клитору.

«Рад, что тебе понравилось», — простонал Джеймс. «Это выбрала моя девушка».

Моя вагина сильно сжала его член. «Твоя что?»

Он не просто произнес это слово.

«Моя девушка», — простонал он, с силой и глубоко вводя свой член мне в вагину. Я вздрогнула, оглядываясь через плечо на старшего брата. «И она считает, что это возбуждающе, что я трахаю свою младшую сестру».

«Жарко?» — спросила я, сердце бешено колотилось. «Ты… изменяешь мне?»

«Я не изменяю», — простонал он, чувствуя жжение в моей вагине, когда его толстый член проникал в мои беременные глубины. «Я люблю тебя».

«И... это делает всё в порядке?»

«Ну, я же не могу встречаться с тобой на публике, правда?» — спросил Джеймс, чувствуя, как по моей вагине пробегают волны возбуждения. «Мне тоже нужна девушка. Люди начнут сплетничать».

«Но…» Я прикусила губу. Было так трудно думать, когда его член меня возбуждал. «Подруга. А как же я?»

«Я же тебе говорил», — простонал он, снова и снова вводя свой чудесный член мне в вагину. «Ей это нравится. Она возбуждается. Она хочет заняться сексом».

«Что?» — простонал я. «Кто это?»

«Это неожиданно», — простонал он. «Чёрт, ты такая узкая. Обожаю трахать твою пизду». Он схватил меня за ягодицы, раздвигая их. «И твоя задница такая узкая. Она позволяет мне трахать и её задницу тоже».

Моё сердце бешено колотилось, когда волна удовольствия прокатилась по всему телу. Что мне делать? Что, если я возражу и скажу ему, что у него не может быть другой девушки? Бросит ли он меня ради этой другой девушки? Девушки, с которой он мог бы встречаться на публике. Девушки, на которой он мог бы даже жениться. Иметь детей, которых он мог бы признать. Дать ему то, чего я не могу. Совместную жизнь. И что останется мне?

Стану ли я просто его любовницей? И только если позволю ему видеться с другой девушкой и... устроить с ними секс втроём.

Алисия обожала заниматься сексом со своими сестрами и Клинтом. Она говорила, что ей так нравится делить своего старшего брата, вылизывать его сперму из женской вагины, чувствовать, как её язык ласкает её возбужденные складки. Меня пробрала жгучая дрожь.

«Я…» — я открыла рот, руки Джеймса всё ещё ласкали мою задницу. «Можешь трахнуть меня в задницу, Клинт. Ты же знаешь, я сделаю для тебя всё что угодно. Я люблю тебя».

«Я люблю тебя, — сказал Джеймс. — Очень сильно. И я люблю её. Я люблю вас обоих. Ты в это веришь?»

«Да», — простонала я. Клинт любил Мелоди, Алисию и Пэм одинаково. Это было вполне возможно. «Просто...»

«Хотел быть эгоистом?» — спросил Джеймс, вытаскивая свой член из моей вагины и просовывая его между ягодицами, попутно размазывая мою сперму.

«Да!» — простонала я, когда он вонзился мне в задний проход.

Его член, смазанный моими выделениями, скользнул так глубоко. Мои кишки сжались вокруг него, пока он снова и снова вводил свой член мне в анус. Стол заскрипел. Я вздрогнула, жгучее трение в моих кишках разожгло огонь в моей вагине. Мой оргазм усилился, когда я представила себе других девочек в школе, гадая, с кем он мог бы трахаться.

Может быть, это была Мишель Янг. Её отец был футбольным тренером Джеймса и ей нравилось помогать команде. Она была его возраста и такая милая со своими огненно-рыжими волосами. Она была такой развитой не по годам. Или это могла быть Кармелита, сексуальная испанка, от которой все мальчики сходили с ума, или её младшая сестра Хуана, которая училась со мной в классе английского. Кармелита была старшей ученицей, как раз то, что могло привлечь внимание Джеймса. А может быть, это была Мария Ренбург. Она была партнершей Джеймса по уроку естествознания.

Мне было так возбуждающе представлять, как Джеймс трахает этих девушек. Мои внутренности сжались вокруг его члена. Я сжимала стринги в руке, пока сок стекал по моим бедрам. Я вздрогнула, выгибая бедра навстречу толчкам брата.

«Кто это?» — простонала я.

«Тебя это возбуждает, да?» — спросил Джеймс, наклонившись надо мной и вбивая свой член так глубоко и сильно мне в кишки. Мне это нравилось.

«Да!» — простонал я. «Не знаю почему, но... Да!»

«Хорошо», — простонал он. «Я хочу, чтобы ты думала об этом весь день. Чтобы твоя киска так возбуждалась от мысли, кто она такая».

«Ты такой плохой», — простонала я, содрогаясь, мои внутренности сжались на его члене. «О, чёрт, кончи мне в задницу, старший брат! Я хочу чувствовать тебя внутри себя весь день!»

«Точно так же, как она», — простонал он, толкаясь так сильно, что его яички снова и снова ударялись обо меня. Жгучее трение в моем анусе разжигало мою вагину.

Мои внутренности сжимались вокруг члена моего старшего брата. Я стонала, когда он продолжал проникать в меня. Горячие соки хлынули по моим бедрам, наполняя воздух моим терпким мускусным ароматом. Я дрожала, а Джеймс стонал от наслаждения, пронизывающего его тело.

Он так глубоко и сильно вонзился в меня, что стол заскрипел. Я содрогнулась, мой разум был поглощен инцестуозным восторгом. А потом его член извергся. Он выстрелил в самые глубины моих кишок. Моя оплодотворенная вагина сжалась еще сильнее, когда я наслаждалась его спермой внутри себя. Я смотрела на стринги. Я буду носить их весь день, позволяя им пропитываться его спермой. Это будет так неприлично.

А потом мама могла бы постирать их и узнать, что я снова была шлюхой. Я больше не пыталась это от неё скрывать. Какой в ​​этом смысл? Она и так уже думала обо мне самое худшее. И меня так возбуждало каждый раз, когда я бросала в корзину для белья пару трусиков, покрытых спермой.

Она понятия не имела, что это сперма Джеймса попала на них.

Джеймс Уилсон

«Ты всё ещё в этих трусиках?» — спросила я Дженни примерно за десять минут до того, как мама должна была вернуться с работы.

«Конечно», — усмехнулась она, покачивая бедрами, стоя в нашей гостиной, в то время как окно за ней темнело. «И твоя свежая сперма вытекла из моей вагины и хорошенько их пропитала».

Мы переспали, когда вернулись из школы час назад. «Хорошо», — усмехнулся я. «Они мне нужны. Моя девушка хочет увидеть доказательства».

Дженни вздрогнула. Она прикусила губы. «Это действительно...»

"Горячий?"

«Всё испорчено», — закончила она, снимая розовые колготки и розовые стринги, которые я ей дала сегодня утром. «Что ты задумал?»

Я ухмыльнулся ей, когда она протянула мне стринги. Они были пропитаны моей спермой и её выделениями. Это была такая мокрая каша.

Она покачала головой. «Я иду к Алисии учиться. За мной приедет её старшая сестра».

«Мелоди?» Я до сих пор мысленно видел её грудь, полную молока.

«Зои. Старшая».

«Ага, конечно. Я слышала, что она лесбиянка. Ходили всякие слухи о ней и Стефани».

«О, это она», — усмехнулась Дженни. «Но они обе ещё и спят с Клинтом».

«Чёрт возьми», — простонал я.

Она прикусила губу. «Ты хочешь, чтобы мы с... твоей девушкой... были вместе?»

Я кивнул головой.

Раздался автомобильный гудок. Дженни натянула розовые колготки и надела туфли. Я поцеловал её и она отправилась к Алисии, подальше от всех на несколько часов. Клинт пообещал, что прикажет Алисии пригласить Дженни, чтобы план мог осуществиться.

А потом, несколько минут спустя, мама вернулась домой точно по расписанию.

Доктор Бернис Уилсон

Я ахнула, когда сын схватил меня в тот момент, когда я открыла входную дверь. Он крепко поцеловал меня, прижимая к стене. Я вздрогнула, сердце бешено колотилось от смеси страха и восторга, бедра извивались. Мои трусики были насквозь мокрые от того, что я носила их весь день, его сперма медленно вытекала вместе с моими выделениями.

Было так захватывающе осматривать пациентов, пока меня наполняла сперма моего сына.

«Джеймс», — выдохнула я, когда он прервал поцелуй, тяжело дыша. «Дженни дома, она может…»

Он сунул мне в руку трусики, ярко-розовые стринги и отстранился. Они были покрыты спермой. Такой фасон вполне мог бы носить Дженни. Только я не узнала эти трусики. Это были не её трусики.

"Джеймс?"

«Я переспал со своей девушкой до и после школы», — усмехнулся он. «И она хотела, чтобы у тебя были её трусики. Они пропитаны моей спермой».

Мои глаза расширились. По телу пробежала жгучая дрожь, когда он потащил меня в гостиную. Я споткнулась на каблуках, когда он добежал до спинки дивана и толкнул меня на него. Мои осветленные светлые волосы свисали на подушку. Его руки схватили меня за ягодицы, пока я смотрела на стринги. Его сперма покрывала тонкую ткань, свежую и кремообразную, такую ​​белую. А запах... Соленый и терпкий.

Вагина его девушки.

«Джеймс», — выдохнула я, когда он задрал мою юбку, обнажив темно-красные трусики, которые он подарил мне сегодня утром. Он погладил мою промежность, чувствуя, какая я сочная. «Мы не можем. Дженни дома!»

«Она просто пошла к подруге позаниматься», — сказал он. «Мы можем делать всё, что захотим».

Меня пробрала дрожь. «Ты хочешь сказать, что она встречается с тем учителем, с которым спит!»

«Она у Алисии. Её старшая сестра Зои забрала её всего пять минут назад. Не какая-то странная учительница. Понятно?»

Возможно, Клинт был отцом её ребёнка...

Джеймс оторвал мои трусики в сторону и резко вонзил свой член мне в вагину. Я ахнула, сжимая их, моя рука сжимала трусики, испачканные спермой. Я вздрогнула, наслаждаясь его присутствием внутри меня, глядя на стринги.

«Лизни их, мамочка», — простонал он. «Почувствуй вкус моей спермы, смешанной с выделениями из вагины другой девушки, которые их испачкали».

«О боже», — задыхаясь, прошептала я, когда он вонзился в меня, разжигая в моей вагине горячую пену. «Джеймс... Это...»

"Горячо?"

«Да!» — прошипела я и сунула трусики себе в лицо.

Я вдохнула, вдыхая опьяняющий аромат терпкой вагины и соленой спермы моего сына. Я вздрогнула, моя вагина так сильно сжалась на его члене, который снова и снова входил в меня. Жар разлился по моему телу, когда я терла трусики о лицо, размазывая сперму по губам, вдыхая терпкий мускус. Это было так возбуждающе. Другие девушки были в таких же трусиках.

И переспала с моим сыном.

Мой язык вылизал узкую полоску, собирая кисловатую сперму. Еще одна жгучая дрожь пробежала по моему телу, пока я снова и снова лизала. Я откинулась назад, диван заскрипел, мои большие груди подпрыгивали в бюстгальтере, пока он меня трахал.

«Вот и всё», — прорычал он. «Я знал, что тебе понравится. Слижи всё до последней капли, непослушная мамочка!»

«Да», — простонала я в трусики, наслаждаясь ощущением влаги на лице. Я облизала ткань, скользя вверх по промежности. Спермы было очень много. Я дотянулась до старой спермы. Она была кислой на вкус. Я узнала этот вкус. «Ты трахнул её в задницу?»

«Ага», — прорычал он и вырвал свой член из моей вагины, просунул его вверх, мимо промежности, и надавил между ягодицами. «Она заслуживает такого же удовольствия».

Я стонала, слизывая сперму сына, смешанную с кислой задницей его подружки, пока его член вбивался мне в кишки. Он входил так легко. Я вздрагивала, наслаждаясь тем, как его большой, сильный член трахал мой анус. Мне нравилось всё, что Джеймс со мной делал.

Мой язык скользил по промежности, вылизывая каждую отвратительную каплю его спермы и её выделений. Мои внутренности сжались на члене Джеймса, когда он так быстро и сильно вонзил его внутрь. Моя вагина сжалась, соки капали, пропитывая промежность моих трусиков.

Он собирался отдать это ей. Она бы слизывала его сперму, пропитанную моей вагиной и анусом.

Я застонала, выгибая спину и откидываясь назад на сына. Он был таким непослушным жеребцом. Моя вагина кипела, ягодицы так сильно сжимались на его члене. Он вонзил его так глубоко в меня. Мой язык лизал всё сильнее и сильнее, очищая стринги.

Я не хотел тратить ни капли зря.

«Чёрт, это тебя заводит», — простонал Джеймс. «Ты такая порочная мамочка».

«Самая порочная», — простонала я в стринги.

«Я хочу трахнуть вас обеих. Вместе». Он так сильно толкался, проникая в мои кишки, его яички шлепали по моей промежности. «В субботу».

Мне следовало сказать «нет». Это было так опасно. «Да!»

«Вы забронируете отель».

«Конечно», — простонала я, выгибаясь навстречу его мощным толчкам. Был четверг вечер. Я не могла поверить, что соглашаюсь на секс втроём со своим сыном и незнакомой женщиной через два дня. Но я согласна. Это было так возбуждающе. Я хотела встретиться с женщиной, которую любил мой сын.

Я хотела попробовать его сперму прямо из её вагины. Из её ануса.

Я кончала.

Мои внутренности сжимались вокруг члена моего сына. Он кряхтел, вбиваясь в меня. Его яички так сильно ударялись о мою промежность. Я крепко прижала трусики его девушки к своему рту, пока его сперма лилась в меня. Еще больше спермы испачкало мои трусики. Горячий сюрприз для его девушки. Она будет так мокрая. Она будет трахать его так сильно, вылизывая их дочиста.

Мой разум кипел от пикантного возбуждения.

«А мама, — простонал Джеймс, когда его сперма выплеснулась в меня последним потоком, — ты будешь ждать меня в полдень в гостиничном номере, с завязанными глазами и совершенно голой. Я хочу, чтобы это был сюрприз, кто моя девушка».

«Я её знаю?» — выдохнула я.

«Возможно», — усмехнулся он.

Дженни Уилсон

Я втирала промокшие трусики в лицо, облизывая темно-красную ткань, вытирая с них сперму Джеймса. Я чувствовала кислый мускусный запах задницы его девушки, оставляющий следы на её промежности, вместе со сладким мускусным запахом её вагины. Я извивалась на спине, Джеймс трахал меня, пока мы лежали на моей кровати, его руки обхватывали мои маленькие груди.

Это было так неправильно. Я должна была бы злиться на него за то, что он сунул мне в лицо эти трусики, пропитанные спермой, в тот момент, когда он был у меня во влагалище. Но я не злилась. Это было так возбуждающе. Я одновременно почувствовала вкус спермы своего брата и вагины другой девушки.

Алисия была права. Наш предыдущий разговор меня очень взволновал. Это было круто.

«Я знал, что тебе это понравится», — простонал Джеймс. «Я трахнул её в задницу, пока ты был у Алисии. Моя девушка была так взволнована, когда я дал ей твои трусики».

Мои глаза расширились. Я посмотрела на него снизу вверх. «Ты это сделал?»

«Она вылизала каждый сантиметр твоих стрингов дочиста, очистив их от моей спермы», — простонал он, его яички ударялись о мою промежность, когда он снова и снова проникал в мою беременную вагину. «Ей это понравилось так же сильно, как тебе нравится её. И она хочет получить всё самое свежее прямо из источника. Она так возбуждена от встречи с тобой».

Моя вагина сжалась на его члене. «Да! Давай сделаем это! Кто она?»

— Неожиданно, — простонал он. — В субботу. Я забронировал отель. В полдень я отвезу тебя туда и вы встретитесь. И у нас будут все выходные, чтобы повеселиться.

«А как же мама?» — спросила она.

«Уезжает из города. Сказала на прошлой неделе. Тебе не сказала?»

«Мы на самом деле не разговариваем», — простонала я. Высохшая корова. Я сильнее вбивалась в брата, наслаждаясь тем, как его член трахает меня.

«Да, это медицинская конференция. Она уезжает в субботу утром».

Я радостно застонала. «Хорошо! Давайте начнём».

«Ты этого очень хочешь», — усмехнулся он. «О чём вы с Алисией говорили?»

«Тройнички», — простонал я, а затем снова лизнула промежность трусиков, собирая еще немного его спермы, пропитанной анусом его девушки. Это было ужасно грязно. «Она не могла перестать говорить об этом. Ей нравится делиться своим старшим братом с другими женщинами».

«И ты тоже так сделаешь», — задыхаясь, проговорил Джеймс, энергично двигая членом и глубоко вталкивая его в мою вагину.

«Хорошо», — простонала я. Я сосала трусики, наслаждаясь вкусом ткани, смешанным с его соленой спермой. Суббота... Завтра в школе будет так долго. Почему всё должно быть только в четверг вечером?

Джеймс перекинул мои ноги через свои плечи, прижав их к своей груди. От этого моя вагина так сильно сжалась на его члене. Я застонала в трусики, используя их как кляп, чтобы мама не проснулась и не услышала, как мы занимаемся сексом. Моя кровать заскрипела, когда Джеймс так глубоко вонзил свой член в мою беременную вагину.

Я хотела познакомиться с девушкой, которую любил Джеймс. Она должна была быть особенной. В голове промелькнули десятки разных девушек и несколько привлекательных учительниц. Я не могла дождаться встречи с ней. Моя вагина так сильно сжалась на его члене. Я вздрогнула, жар обжигал меня, когда он снова и снова вбивал свой член в меня.

«Джеймс!» — взвизгнула я, когда оргазм захлестнул меня. Затем моя вагина обезумела от его члена. «Джеймс! Не могу дождаться субботы!»

Джеймс Уилсон

«Я тоже», — простонал я, мой член болел, пока вагина моей младшей сестры сходила с ума от моего члена. Я крепко обхватил её ноги своей грудью, сильно толкаясь в судорожно соприкасающиеся глубины. Мой член пульсировал. Было так возбуждающе наблюдать, как она трёт использованные трусики нашей матери о свое лицо, размазывая мою сперму и мамины соки по своим жадным губам.

Я с нетерпением ждал субботы. Наконец-то всё это выйдет наружу. План Клинта был идеальным. Я закрыл глаза, представляя, как моя мать и сестра извиваются в лесбийской, инцестуозной страсти, а я наблюдаю за ними. Все ссоры, все перепалки, все завуалированные оскорбления закончатся.

Обе женщины, которых я любил, наконец-то узнают правду — они обе были моими шлюхами. Мы станем одной большой инцестуозной семьей.

«Чёрт!» — простонал я и залил вагину своей младшей сестры своей спермой.

Глава 8: Инцестуозный сюрприз сестры

Доктор Бернис Уилсон

«Хорошо проведи время на конференции», — сказал мне сын, когда я выходила за дверь, а чемодан катился за мной.

По моему телу пробежала жгучая дрожь, вагина покалывала, а соски ныли, когда Джеймс, ухмыляясь, сел за завтрак рядом со своей сестрой. Эта маленькая распутница была одета в слишком маленькую футболку и мягкие голубые стринги, которые были полностью видны.

«Да, мам, пока!» — сказала Дженни, её голубые глаза сияли озорством. Она хотела Джеймса. Я всё больше в этом убеждалась. Но она ему не была нужна. У него была девушка и у него была я. «Мы будем скучать по тебе».

Меня снова пробрала жгучая дрожь. Сегодня я встречусь с девушкой Джеймса. Три недели, с тех пор как я его соблазнила, я гадала, кто она такая. Я думала, что она, должно быть, учительница в его школе, женщина постарше, как я. Но розовые стринги, которые он достал в четверг вечером, покрытые его спермой и её вагинальными выделениями, заставили меня задуматься, не девушка ли это его возраста.

В любом случае, у меня был горячий секс втроём с ними. Девушке Джеймса так понравилось, что я трахаю своего сына.

Я вышла за дверь, стараясь не выкрикивать свою любовь к своему красавчику-сыну. N-1, такой сильный, превращается в могущественного мужчину. Он будет покорителем женских сердец. Знаю, он заставлял меня терять голову. Я ёрзала, заводя машину. Мы сказали Дженни, что я уезжаю из города на медицинскую конференцию, но на самом деле я собиралась провести выходные в отеле с Джеймсом и его девушкой.

Два дня страстного и безудержного секса.

Я поглаживала живот каждый раз, когда приходилось останавливаться на светофоре по дороге в отель «Гранд Парамаунт». Я была беременна. Родилась от собственного сына. Я понятия не имела, что скажу другим. Я только что узнала об этом. Особенно я переживала за свою дочь.

Она бы швырнула мне это в лицо после того, как ужасно я себя вела. Когда я была вдали от неё, я хотела попытаться помириться, но когда я был рядом, видя, как она разгуливает вокруг Джеймса, используя те же распутные приемы, которые n-2 летняя девочка использовала с женатым учителем, который её оплодотворил, у меня кровь закипала и из моих уст вырывались самые ужасные слова.

Я подавила эти чувства. После выходных, когда я познакомился с другой женщиной, я помирюсь с Дженни. Она не отнимет у меня сына.

Я подъехала к отелю Grand Paramount и остановилась под крытой парковкой для парковщиков. Это был роскошный отель, построенный в тридцатые годы, с восхитительным ретро-стилем в стиле ар-деко. Белая башня возвышалась над другими высокими зданиями в центре города. Я ёрзала, отдавая ключи парковщику, и вошла внутрь.

«У меня забронировано место», — промурлыкала я консьержу. «На имя Джеймса и Бернис Уилсон». Я улыбнулась. «Мой... любимый прибудет позже».

«Конечно», — ответил консьерж в черном костюме, на его губах играла улыбка, обещавшая сдержанность. Вероятно, он подумал, что я замужем и у меня роман на стороне. «Мне просто нужна кредитная карта».

Через десять минут я была в нашем номере. Он был дорогим, но меня это не волновало. Я была в восторге от предстоящего веселья. Там была огромная кровать, покрытая изящными белыми покрывалами с розовыми розами. Воздух был наполнен ароматом попурри. Шторы были тяжелыми и я задернула их, погрузив комнату в романтическую темноту. Я открыла чемодан и достала ароматические свечи.

Джеймс приедет в полдень. Я всё подготовлю.

Дженни Уилсон

«О боже мой», — простонала я, подпрыгивая от волнения в предвкушении сегодняшнего секса втроём с Джеймсом и его загадочной девушкой. Я так хотела с ней познакомиться.

Кто она была? Какая из девочек в школе это была? Кармелита, Мишель, Хуана или Мария? Все они были по-своему милы. Или это была учительница? В нашей школе было несколько зрелых женщин. Я знала, что Джеймс неравнодушен к большой груди. Он утверждал, что моя маленькая, круглая грудь хороша, но...

Я надеялась, что они вырастут большими во время беременности. Мне не терпелось покормить брата грудью. Алисия говорила, что кушать грудь от Мелоди и Пэм было невероятно возбуждающе. Моя подруга рассказывала мне столько непристойных вещей о сексе. Она вела себя так невинно, как пятилетняя девочка, но от того, что она знала, у меня иногда глаза вылезали из орбит.

Больше всего я ждала момента, когда впервые съем «кремовый пирог», вылизаю сперму брата из вагины его девушки.

Я была так взволнована, что пронеслась по дому, сорвала с себя слишком маленькое платье, мои груди подпрыгивали передо мной. Я ворвалась в комнату Джеймса. Он сидел за столом и делал домашнее задание. Он обернулся, ухмыляясь при виде моих обнажённых грудей.

«Давай займёмся сексом!» — простонала я, подбегая к нему. Я прыгнула ему на колени. «Давай заниматься сексом, сексом и сексом! У нас есть несколько часов свободного времени».

Я тёрла свои стринги о его промежность, моя вагина становилась такой сочной. Его член затвердел под ним, а мои груди покачивались прямо у него перед лицом. Мама уйдёт до завтрашнего вечера. Дом был в нашем распоряжении. Мы могли наслаждаться жизнью. Никаких укрытий. Никаких тайных встреч. Просто любить друг друга.

И его девушка. Она могла бы вернуться после нашего дня в отеле. Если бы она была милой.

Ей лучше быть милой.

«Никакого секса», — строго сказал Джеймс.

«Но я же возбуждена», — простонала я, подпрыгивая на его члене. «Ты меня оплодотворил и возбудил».

«И я хочу, чтобы вся эта похотливая энергия сохранилась на сегодня днем», — усмехнулся он. «Мне нужно будет удовлетворить двух женщин. Мне также нужна выносливость».

«Пожалуйста». Я быстро моргала, извиваясь и ерзая, моя грудь покачивалась прямо у него перед лицом. «Пожалуйста-пожалуйста, старший брат».

Он раздраженно застонал. «Нет. Я серьезно. Сегодня днем ​​у меня предостаточно времени для секса».

Я раздраженно вскрикнула и спрыгнула с него. «Тогда просто скажи мне, кто она такая».

"Неа."

«Я не пойду», — сказала я, скрестив руки перед ним.

«Ты сможешь», — усмехнулся Джеймс, его взгляд скользнул вниз на мои стринги. «Ты слишком возбуждена, чтобы не сделать этого».

Я снова завизжала. «Чёрт возьми! Я в таком состоянии!» Я бросилась на его кровать, мои груди подпрыгивали. «Мне просто ужасно скучно».

«Занимайся домашним заданием, — сказал Джеймс. — Нас ждут насыщенные выходные».

Я вздрогнула. «Мы же всё это время будем веселиться, правда?»

«Хорошо», — кивнул он, широко улыбаясь. — «Я мечтал об этом несколько недель».

Я прикусила губу. «Она тебе очень нравится».

«Люби её. И так же сильно, как я люблю тебя».

Джеймс Уилсон

Дженни ёрзала всю дорогу в городском автобусе. Жаль, что мне не N, я не мог сам нас отвезти. Она подпрыгивала рядом со мной в своей длинной юбке, блузке и жакете. Осенняя погода становилась всё более неприятной, девочки больше не носили короткие юбки в школе. Её щёки были раскрасневшимися, она выглядела так мило с каштановыми волосами, собранными повязкой.

Она отсчитала остановки. «Осталось еще пять. Еще четыре. Еще три. О, Джеймс, осталось два. Ещё одна. Мы здесь!»

Все посмотрели на неё, когда она вскочила на ноги и бросилась к выходу. Я последовал за ней, улыбаясь. Она подпрыгивала на ногах, ожидая меня, покачивая бедрами. Её очарование почти ошеломило меня, её голубые глаза были такими яркими, а маленький носик дрожал над поджатыми губами.

Она взяла меня за руку. «Пошли, братик».

Отель находился в двух кварталах отсюда. Было приятно гулять с сестрой под руку. В центре города мы выглядели как обычная подростковая пара, парень и девушка. Никто нас здесь не знал. Они не считали, что в нашей нежности есть что-то плохое.

Я даже поцеловал её. Быстрое, страстное соприкосновение губ, от которого она вздрогнула и запрыгала от радости. Было так чудесно видеть её такой счастливой.

Я взял ключ у администратора. Он бросил на меня взгляд, затем перевел глаза на Дженни, которая ждала позади меня, но ничего не сказал. Я видел это в его глазах — сдержанность. Ему было всё равно, что мы там делаем.

«О боже, о боже», — воскликнула моя сестра, её восторг, сливавшийся в единое целое, эхом разносился по лифту, пока мы поднимались. «Это происходит».

«Да», — сказал я, сердце бешено колотилось, член был так сильно возбужден. — «Так и есть».

Он зазвенел на нашем этаже. Три дверями спустя мы подошли к номеру. Я полез в карман и достал кружевную черную маску для сна. Моя сестра моргнула, когда я показал ей её.

«Зачем это?» — спросила она.

«Я хочу, чтобы ты её надела. Моя девушка внутри тоже её надела. Я хочу, чтобы вы двое... насладились обществом друг друга перед тем, как всё станет ясно».

Её глаза расширились. «О боже, это так невероятно. Знаешь, меня убивает это незнание».

«Да», — усмехнулся я. — «Но ты же собираешься это сделать, правда?»

Она кивнула головой и выхватила у меня повязку на глаза. Сняла резинку для волос и протянула мне, волосы рассыпались по плечам. Затем надела маску для сна и поправила её. Протянула руку, чтобы схватить меня за руку.

«Не дай мне споткнуться», — прошипела она.

«Нет». Я поцеловал её в губы. «Я люблю тебя».

Эти слова заставили её вздрогнуть, на губах появилась улыбка. Мне нравилось видеть её улыбку.

Я вставил ключ-карту в щель, сердце бешено колотилось. Это сработает. Наконец-то они обе будут моими. Замок зажужжал. Я открыл дверь и впустил сестру.

Внутри было темно. Воздух был наполнен мягким ароматом специй. Горели свечи, золотистый свет играл на солнце. Я едва различал кровать и пару длинных обнаженных бедер на белом покрывале. Я подвёл сестру вперед, шепча: «Не издавай ни звука. Просто наслаждайся этим».

Она всхлипнула и ноги зашевелились. Мама в ответ издала похотливый, безмолвный стон.

Её обнажённое тело становилось всё более открытым: ноги тянулись к густой коричневой растительности между бёдрами, затем плоский живот переходил в ту тяжёлую, большую грудь, которую я так любил. Соски были твёрдыми. На лице у неё была улыбка, а осветлённые светлые волосы были рассыпаны по подушке.

На лице у неё была точно такая же маска для сна, как у Дженни.

«Ммм, вы обе очаровательны», — сказал я, снимая с Дженни куртку.

Моя сестра дрожала, тяжело дыша. Грудь мамы то поднималась, то опускалась.

Я снял с сестры блузку, обнажив её округлые груди, свободные от бюстгальтера. Я пощипал сосок, отчего она ахнула. Мама пошевелилась, повернув голову в сторону звука. Её руки блуждали по телу.

«Вы двое полюбите друг друга», — сказала я, опускаясь на колени, чтобы снять с сестры юбку. Я поцеловала её плоский, беременный живот. До появления живота пройдёт ещё несколько месяцев.

Я не мог дождаться.

Затем я стянул с неё синие стринги. Её терпкий мускусный запах наполнил мой нос, её коротко подстриженные каштановые волосы совсем не скрывали её лобок. Я прижался к ней, лизнул, отчего она ахнула, а её груди затряслись над моей головой.

«Хорошо, она голая», — сказал я. «Я хочу, чтобы вы двое любили друг друга, а я пока посмотрю. Я хочу видеть, как две женщины, которых я люблю, доставляют друг другу удовольствие».

Мама издала беззвучный стон. Моя сестра на мгновение напряглась, затем кивнула головой и облизнула губы.

Я взял её за руку. Она крепко сжала мою руку и повёл её к кровати. Она переминалась с ноги на ногу, двигаясь медленно, испуганно. Я проводил её до кровати. Она протянула правую руку, нащупывая одеяло. Затем она скользнула на него. Я присоединился к ней, мой член так сильно возбудился, когда я притягивал её всё ближе и ближе к маме.

Я взял её за запястья и положил их на живот мамы. Та резко ахнула, почувствовав на своём теле руки дочери, не зная, что это Дженни. Я провёл руками сестры вверх по телу матери к её большой груди.

«Наслаждайся», — прошептал я Дженни на ухо.

Доктор Бернис Уилсон

Моё сердце бешено колотилось в груди, когда девушка Джеймса сжала мои груди своими тонкими пальцами. Они были намного мягче, чем руки Джеймса. Я чувствовала, как она дрожит. Её голос звучал молодо, даже испуганно. Мои руки потянулись к её телу, я почувствовала её дрожь.

Одежда зашуршала. Должно быть, Джеймс раздевается. Я слышала его возбужденное дыхание, когда мои руки скользнули вверх, чтобы обхватить грудь его девушки. Она была круглой и гораздо более упругой, чем моя. Я исследовала её, ощущая её твердые соски, отчего она ахнула.

«Вот так», — сказал Джеймс мягким, полным желания голосом. В нем звучала такая мужественность. Кровать зашевелилась, когда он подвинулся. «Поласкайте друг с другу грудь. Приблизьтесь. Не бойтесь».

Девушка подошла ко мне ближе и наклонилась рядом. Я перевернулась на бок, наши руки ласкали друг друга. Сердце колотилось так быстро. По телу пробежали нежные мурашки, когда её пальцы коснулись моих пухлых сосков.

Я издала такой развратный стон. Она придвинулась ближе. Я чувствовала тепло её тела, когда наши ноги соприкоснулись. Она была такой шелковисто-гладкой. Я слышала её дыхание, чувствовала учащенное биение её сердца, когда сжимала её грудь.

Она была такая тёплая. Жгучая. Её соски были меньше моих. Я ущипнула их, отчего она ахнула. Моя вагина становилась всё мокрее и сочнее. Я попыталась представить, как она выглядит. Блондинка? Брюнетка? С чёрными волосами? Может быть, она не белая, а чёрная, азиатка или латиноамериканка. У неё была смуглая кожа? Её соски были розовыми или тёмно-красными?

«Вот так», — сказал Джеймс, коснувшись моей ноги. Я вздрогнула и ахнула. «Теперь целуйтесь. Любите друг друга. Прижмитесь друг к другу».

Я облизнула губы, затем наклонила голову вперед. Я почувствовала её дыхание на своем лице, пахнущее мятой. Затем её губы коснулись моего носа, мои губы — её подбородка. Мы вздрогнули, её руки крепко сжали наши губы, когда они двигались, находя друг друга, встречаясь в горячем поцелуе.

Моя вагина сжалась, когда я поцеловала свою первую женщину. Подростка, не старше моего сына. Я была такой плохой матерью. Мои руки сильнее сжали её грудь, я стонала в поцелуе, пока наши губы работали. Она была такая горячая и влажная.

Она высунула язык и коснулась моих губ.

Я открыла рот, приглашая её войти. Джеймс одобрительно застонал, когда я страстно поцеловала его девушку. Наши языки встретились, губы двигались всё сильнее. Наши тела прижались друг к другу еще крепче. Мои руки соскользнули с её груди, скользя по её телу, исследуя его, пока наши животы плотно прижимались, а бедра переплетались.

Я вздрогнула от щекочущего удовольствия, когда её лобковые волосы коснулись моей вагины. Мои бедра инстинктивно двигались, потирая ноющий клитор о её лобок, чувствуя её горячие складки. Она застонала в поцелуе, её пальцы впились в мои мягкие груди.

«Это так возбуждающе», — простонал Джеймс. «Вот оно. Это то, чего я хочу. Я вас обеих очень люблю».

Мы обе одновременно застонали, содрогнувшись. Она любила моего сына так же сильно, как и я. Это вызвало во мне такое материнское тепло. Он нашел девушку, женщину, которую сможет полюбить, возможно, жениться на ней и создать свою семью.

Женщина, которой не мешало, что я тоже люблю своего сына. Что я с ним переспала. От этого у меня сердце забилось быстрее. Я чувствовала себя так близко к этой девушке, когда наши вагины терлись друг о друга, наши обнажённые тела плотно прижимались. Мои толстые соски касались её, вызывая покалывание, которое согревало моё тело.

Я крепко обняла её, перевернула на спину и перенесла свой вес на её. Её руки соскользнули с моей груди и начали ласкать мою спину. Её бёдра двигались подо мной, потирая мой клитор. Искры полетели, наши вагины становились всё горячее и горячее.

«Чёрт возьми», — выдохнул Джеймс, двигаясь вокруг нас. — «Я вижу, как ваши киски трутся друг о друга. Вы обе такие сексуальные. Я вас обеих очень люблю».

Я застонала громче, напрягая ягодицы. Девушка схватила меня за попу, крепко сжимая, впиваясь пальцами в мои ягодицы. Наши соски продолжали тереться, встречаясь с той же жадной страстью, что и наши губы и языки. Раскаленный жар вытекал из меня, сливаясь со страстью, льющейся из её вагины.

Кровать скрипела от наших движений. Я наслаждалась этой девушкой. Мне хотелось узнать, кто она. Мне хотелось сорвать с неё повязку с глаз. Но Джеймсу это нравилось. И я не хотела портить ему удовольствие.

«Лижите друг другу киски», — простонал он. «По-настоящему любите друг друга».

Я вздрогнула, прервав поцелуй. Я чувствовала, как бешено бьется её сердце, так же быстро, как и мое. Она издала такой похотливый, девичий стон. Она жаждала доставить ему удовольствие так же сильно, как и я. Мы должны были это сделать. Мы должны были лизать друг другу вагины.

Дженни Уилсон

Девушка Джеймса была взрослой женщиной. Она наверняка была одной из его учительниц. Может быть, это была Вики, тетя Клинта? Она преподавала нам обоим историю, хотя и не одновременно. У неё была такая пышногрудая учительница. Но была еще миссис Умайя, его пышногрудая учительница английского языка, владеющая арабским.

Она была замужем. Может, поэтому Джеймс её и прятал?

Женщина пошевелилась, её тяжёлые груди скользнули от моих по животу. Я вздрогнула, вот-вот должна была попробовать свою первую в жизни вагину. Но Джеймс был рядом. Я чувствовала его присутствие. Всё было настолько обострено с завязанными глазами. Я понятия не имела, кто эта женщина, как она выглядит. Только что она на ощупь, какой у неё вкус.

Как пахло!

Сладкий мускусный аромат наполнил мой нос, похожий на мои собственные выделения, но без той терпкости. Горячие бедра обхватили мое лицо, а её пышные груди прижались к моему животу. Она опустилась ниже. Мои руки потянулись, поглаживая её бока и я задрожала.

Вьющиеся лобковые волосы касались моего носа и губ. Горячая вагина прижималась к моему рту.

Я лизнула.

Она застонала между моих бедер.

«Да», — простонал Джеймс, когда таинственная женщина тоже начала лизать мою вагину.

По телу пробежала волна наслаждения. Её язык отличался от языка Джеймса. Не такой смелый, как его, не такой страстный. В нём чувствовалась... неуверенность. Может, она тоже впервые лизала вагину? Я вздрогнула, мой язык скользил и нежно ласкал её складки, исследуя её прелести. На вкус она была так хороша! Этот сладкий мускусный аромат, покрывающий мой язык, заставлял меня желать лизать ещё.

Я застонала, моё тело дрожало, язык женщины скользил по моим складкам. Если это была миссис Умайя, то она была матерью. А это делало её MILF. Пышногрудая MILF, лижущая мою беременную вагину, пока мой брат смотрел.

Было очень жарко.

Мои руки скользнули вверх по её телу. Она была в такой прекрасной форме. Я схватила её подтянутые ягодицы, сжимая их, мое страсть разгоралась, притягивая её к моим жадным губам. Я быстрее запустила язык в её вагину, скользя по её складкам, её соки покрывали мои губы и щеки, а лобковые волосы щекотали мой нос.

Мои пальцы впились в её ягодицы и мы оба застонали. Её тело извивалось поверх моего, её пышные груди тёрлись о мой живот. Её соски были такими твёрдыми. Они так возбуждали, лаская мою кожу.

«Вы даже не представляете, какие вы обе красивые», — простонал Джеймс, опускаясь на колени рядом с нами.

Я почувствовала себя такой красивой. Было волнительно осознавать, что он наблюдает за нашим первым лесбийским опытом. Я чувствовала, как её язык становится всё смелее и смелее, скользя по моей тугой вагине. Она нежно касалась моего клитора, обводя его кругами, точно так же, как Джеймс обводил мой.

Она чему-то у него научилась? Или она научила его, как ласкать женские половые органы?

Я подражала ей, обводя языком её клитор, наслаждаясь ощущениями от этого бугорка. От того, как он заставлял её стонать. Её возбуждение бурлило вокруг моего клитора, заставляя меня дрожать. Отчего я застонала ей в вагину. Мои пальцы сжались, язык ласкал всё сильнее и сильнее.

Наши страсти нарастали. Я чувствовала, как они разгораются между нами. Мы обе стонали всё громче и громче, наши языки сжимались всё сильнее и сильнее. Наши тела двигались, прижимаясь друг к другу. Её ягодицы сжимались под моими пальцами.

«Потрогай её задницу», — простонал Джеймс.

Я усмехнулась. Он знал, что мне нравится, когда мне засовывают палец в задницу, когда мне делают куннилингус. Держу пари, ей тоже.

Мой палец скользнул между её ягодицами в тот же момент, когда она засунула руку под кровать и ввела палец мне в щель. Мы почти одновременно нашли сфинктеры друг друга — я победила с огромным отрывом.

От того, как она играла с моим, по всему телу пробегали мурашки. Я сильно сосала её клитор и засовывала палец в её узкие кишки. Я вонзилась в ту же самую задницу, которую раньше трахал мой брат. Я взвизгнула, когда её палец зашевелился внутри моей.

Мы ласкали друг другу анусы и лизали вагины. Меня переполняло возбуждение. Я стонала, погруженная в свой мир тьмы и страсти, прижимаясь к её губам. Её палец был невероятно приятным на ощупь, проникая глубоко в мои кишки. Её анус сжимался на моем проникающем пальце, а язык ласкал мой клитор.

Я стонала всё громче и громче, извивалась, дрожала, приближался оргазм.

«Вот так», — простонал Джеймс. «Кончите друг другу на лица. Подарите друг другу столько страсти».

Я взвизгнула громче, мой анус сжался на её пальце, моя вагина — на её проникающем языке. Она засунула его так глубоко, исследуя отверстие, которое мой брат так любил трахать. Я засунула язык глубоко в её развратную пизду, облизывая её и сводя с ума.

Давление нарастало, взволнованное её языком и пальцем. Я засунула палец так глубоко в её бархатистые недра, извиваясь. Прилив поднимался и поднимался во мне. А затем экстаз захлестнул мое тело.

Я кончала.

Я стонала ей в вагину, из моей тоже хлынули соки. Она издала довольный стон, слизывая их. Она сильно извивалась, её горячая вагина терлась о мои губы. Её сладкие соки быстро вытекали, а её внутренности извивались вокруг моих пальцев.

Я довела её до оргазма.

«Да», — задыхаясь, ответил Джеймс. — «Вы любите друг друга».

Она извивалась у меня на лице, её соски терлись о мой живот, пока мы обе извивались и кончали. Наслаждение пронзило моё тело. Оно пронзило меня насквозь. Оно сводило меня с ума. Я стонала в её влагалище, когда оно разливалось по мне, сводя меня с ума.

Я довела женщину до оргазма и понятия не имел, кто она. Как она выглядит. Это было невероятно возбуждающе.

Джеймс Уилсон

«А теперь целуйтесь», — простонал я, наблюдая, как мама и сестра извиваются в инцестуозной позе «шестьдесят девять». Было так возбуждающе видеть, как они извиваются вместе при свете свечей, как мерцающие блики танцуют по их обнаженным телам.

Обе тяжело дышали, когда мама поднялась, её грудь тяжело вздымалась и повернулась. Она села верхом на живот дочери, наклонившись вниз. Их груди прижались друг к другу прямо перед тем, как их губы встретились в горячем, запретном поцелуе. Мой член чертовски сильно пульсировал, когда мать и дочь целовались, делясь друг с другом соками.

Я протянул руку, когда они целовались, их языки сплетались в танце. Я схватил их за повязки с глаз, осторожно снимая их, пока они извивались и корчились, потерявшись в страсти. Они оба моргнули, прервав поцелуй, и уставились друг другу в глаза.

Мама ахнула и поднялась. «Дженни!»

«Мама!» — закричала моя сестра, инстинктивно прикрывая руками свои округлые груди, когда мама откатилась от неё. «Что за чертовщина!»

«Что ты делаешь?..» Мама посмотрела на меня широко раскрытыми глазами.

«Ты!» — ахнула моя сестра. «Ты его девушка? Что за чёрт, мама! Я шлюха? Ты трахаешься со своим собственным сыном!»

«Ты забеременела от собственного брата», — прошипела в ответ мама, тяжело дыша.

«Довольно!» — взревел я, опустившись на колени между ними.

Они оба резко повернули головы, вздрогнув и посмотрели на меня.

«Я чертовски устал от ваших ссор», — прорычал я. «Вы обе мои женщины. И вы обе беременны моим ребенком».

«Что?» — ахнула Дженни. Она бросила на маму испепеляющий взгляд. «Кто эта шлюха-негр?»(прим.переводчика: да, у автора так и написано - шлюха-негр)

«Хватит!» — мои слова громыхнули.

Дженни вздрогнула.

«Вы только что занимались любовью. Вы кончили друг другу в рот. Вы целовались с такой страстью». Я смотрела на них обоих. «Вы обе мои шлюхи или распутницы, или как там их зовут. Вы обе мои любовницы. И вы обе ведёте себя так злобно. Мне никогда не следовало давать вам обещания молчать. Но вы…» Я испепеляюще посмотрела на них, а они оба посмотрели на меня такими умиляющими взглядами. «Да, те самые. Я люблю вас обоих. У вас нет причин ссориться. Вы оба пришли сюда, чтобы встретиться с моей другой женщиной и устроить горячий секс втроём».

«Просто…» — Дженни сглотнула. — «Она наша мать».

«И что?» — спросил я. «Ты лизала ей вагину и тебе это понравилось».

Мама посмотрела на мою сестру. Она прикусила губу. «Я была с тобой настоящей стервой».

«Да», — ответила Дженни холодным голосом.

«Просто…» — мама вздрогнула. — «Я ревновала. Я видела, как ты вела себя с братом, а потом забеременела и лгала. Это заставило меня подумать, что ты такая же… женщина».

«Женщина...?» — нахмурилась моя сестра. — «Ты имеешь в виду новую жену папы?»

Мама кивнула.

«Ты думала, я собираюсь переманить у тебя Джеймса?» — усмехнулась Дженни. «Ты считаешь меня привлекательной, да? Что я милая и сексуальная?»

«Ты прекрасна, дорогая», — сказала мама, протягивая руку и касаясь бедра Дженни. «И да, я боялась. Я наконец-то соблазнила его, после того как так сильно его возбудила, и... а потом ты появилась, беременная. Внезапно ты стала женщиной. И женщиной полуобнаженной, беззащитной и такой прекрасной. Джеймс посмотрел на тебя, желая защитить, и... я просто... превратилась в стерву».

«Да», — сказала Дженни. — «Ты это сделала».

«Прости меня». Мама пододвинулась ближе. «Ты можешь... простить меня?»

Я напрягся, глядя на Дженни. Моя сестра взглянула на меня, потом снова на маму. «Ну, наверное. Ты меня довела до оргазма. И я была ужасно возбуждена. Спроси у Джеймса».

Я расслабился. «Она умоляла об этом всё утро».

А потом они поцеловались. На этот раз их инцестуозный поцелуй был осознанным. Они поняли друг друга. И это было ещё страстнее. Их языки сплелись, а тела слились воедино. Я вздрогнул, глядя на свою прекрасную маму и сексуальную сестру, любящих друг друга.

Мой член так сильно выпирал передо мной, пока я с благоговением наблюдал за этим. Наконец-то всё, на что я надеялся, происходило.

И это было так же прекрасно, как я себе представлял.

Мама прервала поцелуй, бросив на меня взгляд. «Твой брат выглядит таким суровым».

Дженни хихикнула. «Может, нам стоит ему помочь?»

«Возможно», — мама улыбнулась моей сестре. «Есть идеи?»

«Давай его оттрахаем!»

«Да», — простонал я, когда они оба поднялись, потянувшись руками к моему члену.

Моя мама и сестра прижались лицами друг к другу, наклонившись к моему члену. Они смотрели на меня снизу вверх, глаза мамы были темными, Дженни — голубыми, но их лица были так похожи. Одинаковые носы, одинаковые скулы. У Дженни была юношеская энергия, а у мамы — зрелая красота. Обе руки были мягкими.

И их языки...

Я застонал, когда их языки закружились вокруг кончика моего члена. Всё моё тело дрожало, когда мама и сестра облизывали губчатую головку моего члена, их языки собирали мою предсеменную жидкость, касаясь при этом друг друга. От этого мой член ужасно болел. Я застонал, мой член пульсировал, пока они нежно ласкали мой кончик, любя меня.

«Чёрт возьми», — простонал я, чувствуя, как мои яйца уже кипят. «Это так возбуждает».

«Ммм, это то, чего хочет большой, сильный мамин сынок?» — промурлыкала она, прежде чем снова облизать его. «Его сексуальная сестра и его озорная мамочка вместе сосут его член».

«О да, — хихикнула Дженни. — Посмотри на его лицо. Он в раю».

«Да», — простонал я.

Их губы прижались к моему члену. Они сосали его мягкий кончик. Я застонал, мой член пульсировал в их хватке. Яички болели сильнее, давление в них нарастало. После того, как я наблюдал за их любовью и был возбужден всё утро, я был на грани оргазма. Их щёки впали, когда они обе сосали и ласкали мой член, издавая такие игривые звуки.

Я застонал, мой член пульсировал в их ласках. Их руки двигались вверх и вниз по моему стволу, сливаясь воедино, пока они меня любили. Их губы слегка касались друг друга, языки снова лизали, встречались, целовали головку моего члена.

«Вы такие привлекательные», — выдохнул я.

«Ммм, а твой член такой сексуальный», — простонала мама. «Мама вырастила такого сына с огромным членом».

«Да, — усмехнулась Дженни. — Я обожаю его в своей вагине. Он проникает так глубоко внутрь меня».

Мама согласно кивнула.

«Ты передала нам хорошие гены, мама», — сказала Дженни, прижимаясь щекой к маме.

«Должно быть. У твоего отца был не такой большой», — злорадно хихикнула мама. — «Он такой маленький по сравнению с твоим братом».

«Ммм, нам так повезло».

«Да», — простонал я, а затем вздрогнул, когда моя сестра и мама снова принялись сосать кончик моего члена.

От их двойного сосания я дрожал. Это было так потрясающе: губы сосали по разные стороны, их языки касались друг друга. Они смотрели на меня такими любящими глазами. Моя мать и сестра обе были так возбуждены мной. Обе так жаждали моего члена.

Это было просто потрясающе. Мои яички сжались. Дженни нашла их, лаская их и прижалась губами к губам мамы. Они соприкоснулись, снова целуясь, кончик моего члена всё ещё был между их губами.

Это было самое крутое, что могло быть в мире.

«Чёрт!» — прорычал я и взорвался от ярости.

Моя сперма брызнула им на губы и лица. Обе слегка отпрянули, позволяя моей сперме извергнуться на их лица. Мать и дочь застонали от удовольствия, когда моя сперма посыпалась им на лица. Толстые белые полосы покрывали щеки и лбы, стекая к их жаждущим губам.

Я вздрогнул, наслаждение обжигало меня так сильно. Я выгибался с каждым толчком, кряхтя, наслаждаясь этим чудесным моментом инцестуозной страсти. Я покрыл и маму, и сестру густой, жемчужной спермой.

А потом они повернулись и начали лизать друг другу лица. Они стонали, жаждя моей соленой спермы. Мой член оставался твердым, пока их розовые языки омывали щеки и лбы друг друга. Они собирали мою сперму, держа её во рту.

Пока они не поцеловались, перебрасывая мою сперму друг другу.

«Да», — простонал я от чистого восторга. Мы наконец-то снова стали любящей семьей. И было так возбуждающе наблюдать, как они извергают мою сперму.

Они ещё несколько раз передавали друг другу мою сперму, прежде чем разойтись. Дженни посмотрела на меня с озорной улыбкой на лице. «Тебе нужно трахнуть мамину пизду».

«О, дорогая, может, ему стоит переспать с твоим?» — сказала мама. «Я твоя мать. Я должна идти на жертвы ради своих детей».

«Какая же она злая мамочка», — захихикала Дженни.

«Самая злая», — согласилась она, мурлыкая.

Мой член пульсировал, всё ещё был в состоянии сильного возбуждения.

«Но ты должна идти первой, мамочка», — усмехнулась Дженни. «Я хочу вылизать сперму Джеймса из твоей вагины. Я так этого хочу».

«Да», — выдохнул я.

Доктор Бернис Уилсон

«Трахни её, старший брат», — простонала моя дочь, дергая меня за волосы и прижимая моё лицо к своей влажной вагине.

На этот раз я знала, чью киску я лижу. «Мамочка доведет свою малышку до такого оргазма», — простонала я, посасывая её страстную киску. «Просто взорвись».

«Да», — прошипела она. «Какая же она плохая, распутная мамочка. Правда ведь?»

«Да, это она», — сказал мой сын и шлёпнул меня по заднице.

Я застонала, покачивая бедрами, моя вагина истекала от возбуждения. Сосать его член вместе было так возбуждающе. И я знала, что это будет потрясающе. Я не могла дождаться, когда почувствую, как его член вонзится в мою вагину и возбудит меня, пока я буду ласкать вагину своей дочери.

Я сжала её ягодицы, крепко прижимая к себе, пока мой язык проникал в её горячие глубины. Джеймс тёрся своим членом о мою вагину, заставляя меня извиваться. А потом он вонзился в меня. Я застонала в вагину своей дочери, мой сын наполнил мою киску до краёв.

«Да, трахни нашу непослушную мамочку!» — закричала Дженни, прижимаясь ко мне своей вагиной, её округлые груди подпрыгивали. «Я хочу слизать твою сперму прямо из её вагины. Слизать её с её трусиков было недостаточно».

Я вздрогнула, моя вагина сжалась, вспомнив, как розовые стринги размазывались по моим губам, когда я слизывала с них сперму Джеймса, смешанную с её вагинальными выделениями. Я должна была догадаться, что это её трусики. Я просто их не узнала.

Джеймс поступил правильно, купив новые пары.

Его яички стучали по моему клитору, пока он трахал мою вагину. Трение жгло мою вагину, пока я наслаждалась инцестуозным возбуждением от того, как мой сын снова и снова вбивался в меня. Я стонала в горячую вагину моей дочери. Её соки текли, терпкая кремовая масса покрывала мои губы и подбородок.

«Да, да, да!» — взвизгнула она, развевая каштановые волосы. «О, старший брат, трахни нашу непослушную мамочку! Она так громко стонет мне в вагину!»

«Потому что у тебя такая сочная, аппетитная киска», — простонала я, двигая правой рукой. Я раздвинула ей ноги. Я не видела её киску с тех пор, как она была ребёнком. Она повзрослела, но всё ещё сохранила эту узкую, девичью щель.

Я вылизывала её, наслаждаясь шелковистыми складками на своих губах, моя вагина сжималась вокруг члена моего сына.

Я оказалась зажатой между двумя своими детьми. Оба прижались ко мне. Дженни схватила мои осветленные светлые локоны. Она держала их мертвой хваткой, размазывая свою горячую вагину по моим губам. Джеймс трахал меня так же сильно, снова и снова вбивая свой чудесный член в мою беременную вагину.

Мы обе были беременны. Джеймс оплодотворил ту киску, которую я ела. Мои дети сделали меня бабушкой. Это было так возбуждающе. Моя киска так сильно сжалась, когда мой язык скользил по глубинам моей дочери, проникая так глубоко, как только могла, а пальцы поглаживали её клитор.

«Мамочка!» — взвизгнула она, извиваясь так сильно, её круглые груди были такими восхитительными, когда подпрыгивали. «О, боже мой, мамочка. Ты потрясающая. О, вау. О, старший брат, она сейчас доведет меня до оргазма».

«Хорошо», — прорычал Джеймс, сильно толкаясь. «Кончи ей на лицо. Она такая непослушная мамочка. Она этого хочет. Она обожает доводить своих детей до оргазма».

«Я такая плохая мамочка», — прошептала я между ласками, выгибая бедра навстречу сильным толчкам сына.

Его член вызывал во мне такое блаженное возбуждение. Я застонала, мои глаза расширились, когда он снова и снова проникал в мои глубины. Я дрожала, двигая бедрами. Мой язык скользил по складкам моей дочери, вылизывая её, пока он трахал меня с такой страстью.

Его член входил и выходил из меня. Экстаз пронзил меня. Мне это нравилось. Я родила этих двоих детей. Словно я вырастила их, чтобы они мне угодили.

Меня пробрала дрожь от этой мысли, мои тяжелые груди покачивались подо мной, соски касались одеяла. Влагалище набухло. Я была так опьянена инцестуозной страстью, одновременной любовью к сыну и дочери.

Я сильнее терла пальцем клитор дочери, одновременно глубоко проникая языком в её влажную вагину.

«Мамочка!» — простонала она, тяжело дыша. Она заёрзала, кровать заскрипела. «О боже, мамочка!»

«Кончай!» — простонал Джеймс, его толчки были такими сильными. Он снова и снова шлепал меня промежностью по заднице. Мне это нравилось. Его яички ударялись о мой клитор, посылая искры наслаждения по всему моему телу. «Забрызгивай ей лицо спермой!»

"Да!"

Дженни так сильно выгнулась. Горячие соки хлынули из ее вагины. Я выпила её терпкий поток. Я проглотила её сперму. Еще немного вылилось на мой подбородок и щеки. Я вздрогнула, меня пронзила головокружительная дрожь. Я заставила свою дочь кончить снова.

Я продолжала поглаживать её клитор, слыша её вздохи и стоны, когда оргазмы прокатывались по ней один за другим. Каждый раз она визжала, дергая меня за волосы. Это было так возбуждающе. Моя вагина впитывала трение от проникающего члена моего сына, пока я ласкала складки моей дочери.

Я была такой порочной мамочкой.

Я кончала.

Моя вагина судорожно сжималась на члене моего сына. Она извивалась вокруг его пениса. Джеймс застонал, чувствуя мой оргазм. Он вонзился в меня до самых глубин. Я вздрогнула, когда его горячая сперма хлынула в мою вагину. Струя за струей спермы выстреливала в меня. Я дрожала, выжимая из его члена все соки, пока его инцестуозная сперма наполняла меня.

Наслаждение пронзило мой разум. Оно разлилось по моему мозгу. Я стонала в извергающуюся вагину моей дочери, её соки лились вокруг моих губ. Каждый мой вдох был наполнен её терпкой страстью, а экстаз проносился в моей голове.

Мы были такой любящей семьей. Он обрюхатил нас обеих. Дженни не стала бы отнимать у меня Джеймса, потому что делила его со мной.

Моё удовольствие достигло пика, когда Джеймс застонал: «Чёрт, это было так хорошо, мамочка. Мне нравится кончать в твои глубины».

«Спорим?» — хихикнула Дженни. — «Ты много спермы туда впрыснул?» Она облизнула губы.

«Приходи и узнай», — простонал Джеймс.

«Да, вылижи маменькину шаловливую киску», — простонала я, когда Джеймс вытащил свой член из меня.

Я перевернулась на спину, правой рукой сжимая влагалище, чтобы удержать каждую каплю спермы сына. Моя дочь бросилась ко мне, подпрыгивая, как маленькая девочка, собирающаяся получить сахарную вату на ярмарке, её голубые глаза так ярко сияли.

Джеймс ухмыльнулся, его член блестел от моих соков, когда Дженни устроилась между моих ног. Она уткнулась лицом в мою вагину и пожирала меня с таким счастливым выражением лица. Она застонала, пробуя на вкус сперму моего сына, вытекающую из моей вагины.

«О, это так вкусно!» — простонала она. «Солёное и сладкое. Обожаю. Спасибо, мамочка, что приготовила этот вкусный кремовый пирог».

«Твой брат помог», — засмеялась я. «Он взбил пизду твоей мамочки до состояния горячей пены».

«Я чувствую этот вкус», — промурлыкала Дженни, прежде чем снова облизать меня, выковыривая сперму моего сына из моей вагины.

Джеймс ухмыльнулся, его член подрагивал, блестя от выделений. Я облизнул губы. «Дорогой, позволь мамочке хорошенько тебя возбудить для твоей сестры».

«Ты самая лучшая мать на свете», — простонал он.

«Ага», — сказала Дженни, высунув голову, её губы были испачканы вагинальной смазкой и спермой. Это было так возбуждающе. «Просто лучшее».

Я никогда в жизни не чувствовала себя такой счастливой. Не могла поверить своим глазам. Мой сын и дочь любили меня. Мы были счастливой семьей.

Я открыла рот, когда Джеймс приблизился. Я втянула его член в губы, наслаждаясь сладким мускусным ароматом, покрывающим его. Он застонал, его член пульсировал и подергивался. Он смотрел на меня с такой страстью в глазах.

Я дрожала, извиваясь навстречу жадному языку своей дочери. Она лизала и облизывала, вычерпывая из моей вагины столько спермы. Я дрожала, моя вагина сжималась. Сердце бешено колотилось в груди, когда я извивалась навстречу её жадному языку.

Я кончала.

Я стонала, представляя себе член сына, мои соки хлынули в жадные губы дочери. Она слизывала их, её голубые глаза сверкали, когда она смотрела на меня. Джеймс смотрел вниз, его глаза были того же лазурного оттенка. Он гладил мои волосы, стоня от того, как его член становился всё твёрже и твёрже.

Я готовила его к тому, чтобы он переспал с моей дочерью. Когда экстаз захлестнул мой разум, эта мысль заставила меня кончить еще сильнее.

Я любила нашу семью. Я была так рада, что мы больше не ссоримся. Теперь мы любим друг друга. Это было лучше всего.

И вскоре у нас с Дженни начнут расти животики, они будут округляться одновременно. У нас начнет появляться молоко...

Джеймсу очень повезло в молодости.

Глава 9: Беременная мама и сестра

Дженни Уилсон

Я прижалась лицом к сладкой киске моей матери, её толстые половые губы терлись о мои губы, а щекочущие лобковые волосы ласкали мои ягодицы. Это было так восхитительно и озорно. Еще сегодня утром я была так зла на неё, ненавидела за то, что она называла меня шлюхой, проституткой и распутницей последние несколько недель. С тех пор, как она узнала о моей беременности, она вела себя как настоящая сука.

А потом выяснилось, что она ещё и спала с моим братом. И она ещё и беременна. Она ничем не лучше меня. Я так хотел позлорадствовать, поиздеваться над ней, а она пошла и извинилась, такая любящая.

Но это означало, что я снова смогу заняться с ней оральным сексом.

«Чёрт», — простонал Джеймс, лежа рядом с ней. Он только что снова переспал с ней. Мы занимались сексом весь день, настоящая семейная оргия в шикарном гостиничном номере. «Вы двое ненасытны».

«Да», — простонала мама, когда мой язык скользил по её горячим складкам, собирая сладкие вагинальные соки и солёную сперму.

«Ага», — простонала я. — «Есть кремовые пирожки — это самое лучшее!»

Я их обожала. Было так сексуально вылизывать сперму моего старшего брата из вагины моей матери. Я уткнулась лицом в её пизду, мой язык глубоко проникал в её шелковистые глубины. В ту самую пизду, которая родила меня и моего брата.

Дикая, развратная дрожь вырвалась из моей беременной вагины и разлилась по всему телу, когда я наполнила язык еще одной порцией спермы и вагины. Я наслаждалась этим на своих губах. Я дрожала, покачивая бедрами. Мой язык скользил по её складкам, облизывая, слизывая, сводя её с ума стонами и вздохами. Она выгибалась и дрожала, её бедра вцепились в мою голову.

«О, да, это моя милая Дженнифер», — простонала она. «О, моя малышка так жаждет спермы».

«Она просто шлюха из-за этого», — простонал мой брат.

Я сияла от радости, облизывая губы. «Я такая!»

И я этим гордилась. Я любила своего брата. А моя мама становилась такой классной. Такой сексуальной. Я понимала, почему Джеймсу нравилось заниматься с ней сексом. Почему он любил её больше, чем просто как мать. Было так волнующе погружать язык в её вагину, когда её соки покрывали мои губы и щеки.

Мои руки сжимали её ягодицы, массируя её податливую попу. Я сжимала её щёки, облизывая их с неистовой жадностью. Мама застонала, её большие груди подпрыгивали, когда она извивалась, а кровать в отеле скрипела. Её бёдра двигались, прижимаясь к моему лицу и она тёрлась обо меня, пока я доставляла ей всё больше удовольствия.

Мама была такой же ненасытной, как и я.

«О, да, милая мамина дочка жадно пожирает свою киску. О, да. Просто пожирает свою непослушную пизду». Она вздрогнула. «Какая же я плохая мама, раз мне это нравится».

«Как же это плохо», — простонала я в знак согласия, прежде чем вычерпать еще немного восхитительной спермы, приправленной инцестуозной вагиной.

Сок стекал по моему подбородку, моя собственная сперма — по бедрам. Моя беременная вагина горела огнем. Я вырвала правую руку от ласк маминой задницы и засунула её между своими разгоряченными бедрами. Я застонала в ее вагину, потирая свою горячую плоть. По телу пробежали мурашки. Мои движения доставляли восхитительное наслаждение.

Я засунула язык так глубоко в неё, вытянув его как можно дальше, чтобы найти еще спермы Джеймса. Я вылизала беременную вагину своей матери дочиста, очистив её от спермы брата. Мне это нравилось. Мои пальцы, поглаживая мою горячую вагину, сжимались и погружались в её глубины.

Её соки текли всё сильнее и сильнее. Солёный привкус спермы Джеймса исчез. Я вылизала её дочиста. Поэтому я набросился на клитор мамы.

«Дженнифер!» — простонала она, выгибаясь. Было так возбуждающе слышать, как она называет меня по имени. Она делала это только тогда, когда проявляла материнскую заботу, любовь и гордость за меня.

Я ласкала её клитор. Я снова и снова проводила по нему языком, в то время как мои пальцы глубоко проникали в мою вагину. Я возбуждала себя, сводя маму с ума. Её грудь тряслась сильнее, когда она извивалась от страсти, её удовольствие нарастало всё больше и больше.

Это меня ещё больше возбуждало. Я хотела довести свою мать до оргазма. Я хотела, чтобы она взорвалась от удовольствия, доставить ей наслаждение. Удивительно, как быстро всё может измениться. Как мы можем вернуться к привычным моделям любящей семьи. Она временно сошла с ума из-за своего желания к Джеймсу и теперь она поняла — я не краду Джеймса.

Мы могли бы разделить его между собой.

Мы могли бы сохранить нашу любовь в семье. Там, где ей и место.

«О, Дженнифер, да! Съешь маменькину порочную пизду! О, ты такая хорошая девочка! Ммм, маменькина хорошая девочка! Да, да, да! Заставь мамочку... кончить!»

Последнее слово она выкрикнула и всё её тело содрогалось. Её осветленные светлые волосы развевались вокруг её раскрасневшегося, зрелого лица. Я вздрогнула, моя вагина сжалась на пальцах, когда её соки хлынули из её влагалища. Я выпила их, наслаждаясь сладкой амброзией инцестуозной спермы мамы.

Мои пальцы с неистовым желанием вонзились в мою ноющую вагину. Моё тело содрогнулось, трение усилилось, когда я жадно впитывала поток, выпивая все соки моей матери. Это было так восхитительно порочно с моей стороны.

«Дженнифер!»

"Мама!"

Мой оргазм пронзил мою вагину. Жаркая вспышка экстаза. Моя вагина судорожно сжималась вокруг пальцев, массируя их, словно это был член, способный затопить мои беременные глубины. Я вздрогнула, прижимаясь лицом к сладкой вагине мамы, пока экстаз кипел в моем разуме. Я размазала щеки и нос по её вагине, наслаждаясь её горячей плотью.

Мне нравился инцест. Мне нравилась моя семья.

«О, Дженнифер, — промурлыкала мама. — О, это было вкусно».

«Да», — простонал я, испытывая пик экстаза.

Джеймс тихонько похрапывал. Я моргнула, взглянув на брата. Он спал рядом с нами. Мама хихикнула и я улыбнулась ей. Я забралась к ней, прижимая свои округлые груди к её мягким, пухлым бугоркам и устроилась на ней поудобнее.

«Мы его измотали», — усмехнулся я.

«У него действительно много выносливости», — согласилась мама. «Но он часто кончал».

«Ммм, да». Я облизнула губы. «Я рада, что мы снова все как семья, мама. А ты?»

Я улыбнулась ей. Но вместо того, чтобы улыбнуться в ответ, её лицо помрачнело. И тогда слезы навернулись на её темные глаза. Она крепко обняла меня и начала плакать.

Доктор Бернис Уилсон

Я дрожала, когда Дженни смотрела на меня сверху вниз. Одни только эти слова, «семья», вызывали у меня ужасное чувство вины.

«Мама?» — спросила Дженни, на её лице отразилось беспокойство. «Что случилось?»

«Я просто…» Слезы хлынули из моих глаз, мир расплывался перед глазами. «Я так ужасно с тобой обращалась. Я должна была тебя поддержать. Наверное, тебе было так страшно узнать, что ты беременна. И что Джеймс — отец. Ты, должно быть, очень волновалась. А как я себя вела? Я кричала на тебя, унижала тебя, оскорбляла тебя».

«Я была ужасной матерью».

«Ты была такой», — сказала Дженни и боль отразилась на её лице. — «Но всё в порядке. Теперь мы семья».

«Ты должна меня ненавидеть», — выплюнула я.

«Да, следовало бы». Она нахмурила брови. «Но ты просто... была не в себе из-за гормонов. Помешана на парнях. И это в прошлом. Понимаешь? Я ведь говорила Джеймсу много гадостей о тебе за твоей спиной».

«Правда?» — спросила я. В её признании было что-то от приглашения разделить со мной часть вины. Она хотела уменьшить мою вину. Потому что она любила меня. Несмотря на обидные слова, которые я сказал, она всё ещё заботилась обо мне. «Как именно?»

«Высохшая старая сука, — сказала она. — И высокомерная сука. И ханжа. Безрадостная старуха».

Я улыбнулась ей. Мне стало легче, когда я услышала её слова. «Ну, я думаю, ты знаешь, что я ещё не иссякла».

Она облизнула губы, покрытые моими вагинальными выделениями и кивнула. «Ты точно не высохла. Ты горячая, влажная и сексуальная».

Моя дочь поцеловала меня в губы. Было так чудесно любить свою дочь и своего сына. Теперь я действительно была такой непослушной матерью.

Джеймс Уилсон

Я улыбнулась, когда мама и сестра вошли в нашу спальню. В последнее время мы все спали в главной спальне, делили её, любя друг друга. Обе были голые, их животы были круглыми от беременности. Дженни была на шестом с половиной месяце, а маме почти на шестом. Из-за невысокого роста живот Дженни казался еще больше, её молодое тело готовилось к материнству. Мама носила свою беременность с зрелой грацией, её гладкая, округлая фигура поднималась от пышной груди к промежности.

«Кто-то пристально смотрит», — хихикнула Дженни, заползая на кровать, её грудь, увеличившаяся на один размер, покачивалась перед её аппетитным животом.

«Беременные женщины – это сексуально», – усмехнулся я, протянув руку и погладив её живот, раздутый от моего ребенка.

Обе они носили моих детей. От этого было так жарко.

«Мы привили ему фетиш на беременность», — промурлыкала мама, переползая на другую сторону, её пышные груди покачивались, а соски почти касались простыней.

«Да, ты это сделала», — усмехнулся я, левой рукой лаская её живот и кожу. «Мне придется вас обеих оплодотворять».

«Просто засовывай в нас одного малыша за другим», — хихикнула Дженни, наклонившись и прижавшись щекой к моей щеке.

«Да», — простонал я, мама прижалась ко мне с другой стороны. Их круглые животики тёрлись о мой бок, а руки ласкали мои щёки. «Большие, круглые и красивые».

Мама поцеловала меня в губы, её губы были горячими. Я застонал, мои руки двигались, обхватывая их ягодицы и притягивая к себе. Мамина грудь прижалась к моей груди, а меньшие груди Дженни лишь слегка касались моей кожи. Она покусывала мой подбородок, раздвигая бедра и потирая горячую вагину о мою кожу.

Рука мамы нащупала мой член. Она погладила его, заставляя меня застонать во время поцелуя. Её ноготь нежно коснулся чувствительной головки, легкое прикосновение, от которого всё моё тело содрогнулось от удовольствия. Я застонал от её поцелуя, содрогаясь от наслаждения.

Горячие губы Дженни коснулись моего уха. «Ммм, кто сегодня первым трахнет твой член?»

Я прервала поцелуй с мамой, повернувшись и посмотрев сестре в её голубые глаза. «Спорим, ты хочешь, чтобы мама начала первой?»

«Я обожаю кремовые пирожки», — усмехнулась она. «Ты принял таблетку?»

"Ага."

Таблетка была разновидностью мужской виагры, которую я получил от сексуальной рабыни Клинта, миссис Хирагавы. Она держала аптеку. Это позволяло Клинту удовлетворять свой огромный гарем женщин, а также давало ему выносливость, чтобы трахать ещё больше девушек. Он питал огромную слабость к азиаткам. На соседней улице поселилась пара привлекательных азиатских близняшек. Алисия рассказала Дженни обо всех развлечениях, которые они устраивали.

Но я был счастлив только с мамой и сестрой.

Рука Дженни присоединилась к маминой руке на моем члене. «Что скажешь, мама? Хочешь сначала оседлать его?»

«Я всегда могу потом вылизать твою непослушную пизду дочиста», — усмехнулась она. «Задача матери — делать своих детей счастливыми».

«Так счастлив», — простонал я, чувствуя, как мой член пульсирует в её хватке. «Ты так предана этому».

«Такой преданный», — простонала она в полном согласии. «Ммм, ты наполнишь мамочкину вагину своим большим членом».

«И залейте её таким количеством спермы», — простонала Дженни, её живот затрепетал.

Я повернул голову и снова поцеловал маму. Моя рука скользнула за её ягодицы, чтобы погладить её вагину сзади. Она была невероятно горяча. Она стонала в поцелуе, пока я ласкал её половые губы. Её тело содрогалось, её соки размазывались по моим пальцам.

А затем я проник в её беременные глубины.

Она застонала в поцелуе, впиваясь ногтями в головку моего члена. Вспышка возбуждающей боли прокатилась по моему члену. Я застонал, мои яички стали еще горячее. Дженни ласкала основание, пока я двигал пальцами внутрь и наружу возбужденной вагины мамы.

«Ммм, я обожаю эти соски», — простонала Дженни, наклоняясь надо мной.

Её округлый живот терся о мой живот, когда она прильнула ртом к твердому соску мамы. Мама застонала громче. Она массировала кончик моего члена большим пальцем. Дженни продолжала ласкать, ее щеки втягивались, когда она наслаждалась толстым соском нашей матери.

Я вздрогнул, наслаждаясь ощущениями от Дженни. Мой палец скользнул ей в задницу, дразня сфинктер. Она извивалась, ее беременный живот скользил по моему животу. Возбуждение пронзило меня, мои яички уже пылали.

Было так жарко, когда моя беременная мама и сестра лежали со мной в постели.

Дженни оторвала рот от маминого соска. «Он такой твёрдый. Прокатись на нём».

«Да», — простонала мама, сжимая мои пальцы. — «Он такой твёрдый. И пульсирующий. И так жаждет кончить в свою мать».

«Такая нетерпеливая», — хихикнула Дженни, озорно бросив на меня взгляд.

«Всегда», — простонал я, когда они обе поднялись.

Они были такими сексуальными. Я вытащил пальцы из маминой вагины и поднёс их к губам. Я наслаждался сладким мускусным ароматом, когда она оседлала мою талию, немного неуклюже двигаясь со своим округлым животом. Она обняла свой беременный живот, её груди покачивались, когда она опускалась к моему члену. Дженни держала его вертикально, её улыбка становилась всё шире и шире.

«Оседлай его», — простонала она.

«Да», — простонал я, когда влажная шелковистая ткань горячей вагины моей матери коснулась моего члена.

«О, конечно», — промурлыкала мама, её глаза были такими выразительными.

Её спина выгнулась дугой, когда она опустилась на мой член. Её беременная вагина обхватила мой член, удерживая меня в своём влажном раю. Я вздрогнул, застонав от жгучего трения, пронизывающего весь мой ствол. Я поглаживал её беременный живот, любуясь её телом, пока она ерзала и стонала, наслаждаясь моим членом.

Затем она села на меня сверху.

Её большие груди подпрыгивали, когда она быстро скользила вверх и вниз по моему члену. Она ахнула, всё ещё держась за вздымающийся живот, её светлые волосы развевались вокруг её прекрасного лица. Она ахнула и застонала, её вагина сжала мой член, когда она поднималась. А затем она резко опустилась вниз, полностью поглотив меня.

«Чёрт», — простонал я. «Всё. Какая же она злая мамочка».

«Какая мерзость», — простонала Дженни, оседлав мое лицо, её бритая киска блестела надо мной. Теперь она её побрила и наслаждалась ощущением голой киски. Это было так возбуждающе, отчего она выглядела такой девичьей и озорной. Её животик выпирал прямо у лобка, а щель набухла от возбуждения. «Ты развратил нас, старший брат. Ты превратил нас в своих похотливых беременных шлюх».

«Да», — простонала мама, ускоряя темп, отчего мои яички болели от нарастающего давления.

«Да», — с гордостью ответил я. Я схватил сестру за бедра, притянув её беременную вагину к своему лицу. «Так что мне лучше довести вас обеих до оргазма».

«Лучше бы так и было», — простонала она, потирая свою горячую, терпкую вагину о мое лицо.

Было так возбуждающе ласкать вагину моей сестры, пока моя мать скакала на моем члене. Мои руки поглаживали бедра Дженни, пальцы сжимались каждый раз, когда мама впихивала свою беременную пизду мне в член. Я стонал в пизду Дженни, мой язык ласкал её складки. Она была невероятно вкусной. Я лизал и ласкал, размахивая языком в её вагине.

Я поглотил её целиком, насколько смог. Я заставил её задыхаться и содрогаться. Она покачивала бёдрами, прижимаясь своей вагиной к моему лицу. Её стоны эхом разносились по комнате. Страсть витал в воздухе, когда она терлась своей вагиной о мои жадные губы.

«О, он ест мою киску, мамочка», — выдохнула она. «О, да, он пожирает меня».

«Хорошо», — промурлыкала мама, её вагина всё больше возбуждалась на моём члене. «Доведи свою младшую сестру до оргазма, Джеймс. Будь хорошим старшим братом и доставь ей такое удовольствие».

«Да, да, да», — простонала Дженни, когда мой язык вонзился в её вагину, обвиваясь вокруг её шелковистых стенок. «Вот так. О, какой потрясающий старший брат!»

Трение становилось всё сильнее и сильнее, пока мама двигалась на моем члене. Удовольствие разливалось по всему стволу, достигая яичек. Я стонал, вцепившись пальцами в гладкие бедра сестры, пока ее терпкие соки лились мне в рот. Мой язык лизал и ласкал ее, доставляя ей столько же удовольствия, сколько мама доставляла мне.

И ей это очень нравилось.

Дженни терлась лицом о меня, стоня и кряхтя. Она душила меня своей вагиной. И мне это нравилось. Я никогда не хотел расставаться ни с одной из них. Обе были просто восхитительны. Обе доставляли мне невероятное удовольствие.

Давление в моих яичках нарастало. Мой член болел во влагалище моей мамы.

«О да, ешь киску своей младшей сестры», — простонала мама. «Она такая сочная».

Мама наклонилась, меняя ощущения от скольжения своей вагины по моему члену. Моя сестра ахнула, услышав игривые сосущие звуки. Дженни вздрогнула у меня на лице, её вагина сжалась на моем проникающем языке.

«О, ты непослушная мамочка. Пососи мои сиськи. О, да. Соси мои сиськи, пока ты скачешь на большом, толстом члене своего сына!»

«Да», — простонала я в вагину своей сестры.

Мама энергично двигала своей вагиной вверх и вниз по моему члену. Трение под таким углом было невероятным, мой член втирался в стенки её влагалища. Я вздрогнул, сильно сжимая бедра Дженни, пытаясь сдержать оргазм.

Я был так близок, но мне нужно было подождать. Мне нужно было довести своих женщин до оргазма.

«Джеймс!» — взвизгнула Дженни. «О, да, пососи мой клитор! О, вы с мамочкой оба доведете меня до оргазма. Ммм, просто извергнись!»

«Хорошо», — простонал я, делая несколько вдохов и выдохов.

Дженни извивалась и задыхалась, двигаясь всё быстрее и быстрее. Её стоны разносились по комнате. А потом её соки хлынули в мой жадный рот. Моя младшая сестра кончила с силой. Она стонала, её тело дрожало надо мной, пока я пил её терпкий крем.

Амброзия.

«Да, да, да», — простонала Дженни. «О, мамочка! О, да! Я вас обоих люблю. Ты такой замечательный, старший брат. О, да!»

Я продолжал сосать её, заставляя её выгибаться на моем лице. Её наслаждение разливалось по всему её телу. Её вагинальные соки хлынули в мой жадный рот. Я переместил руки с её бедер на живот, лаская её, пока её удовольствие разносилось по комнате.

Мамина вагина так сильно возбудилась на моем члене. Она крепко сжала его, обхватив до самого основания. Её тело задрожало. Раздался громкий, влажный шлепок. Я представил, как её губы освобождаются от розового соска моей сестры, оставляя его блестящим от слюны.

«Джеймс!» — простонала она, когда у неё случился оргазм.

Ощущение судорожно сокращающейся вагины моей матери вокруг моего члена пронзило меня. Мне больше не нужно было сопротивляться. Я застонал в вагину сестры, пока массирующий шелк массировал мой член. Мои яички сжались.

Я излился в мамину вагину. Мое тело содрогалось от каждого выброса инцестуозной спермы. Я извергся глубоко в её вагину, забрызгивая её стенки, заливая всё её тело. Она громко стонала, втирая свой клитор в мою лобок,   пока её вагина извивалась вокруг моего члена.

Это было просто райское наслаждение.

«Кончи в неё, Джеймс», — простонала Дженни, всё ещё извиваясь и испытывая оргазм. «Залей её! Сделай этот вкусный кремовый пирог, чтобы я могла насладиться! Я собираюсь вылизать всю твою сперму…»

У мамы сработал пейджер. Да, именно пейджер. Врачи до сих пор используют эти загадочные штуковины.

«О нет», — простонала мама, скатываясь с моего члена, когда волна оргазма прокатилась по мне. «Чёрт возьми».

Дженни, тяжело дыша, сползла с меня, её лицо исказилось от раздражения. Мама схватила пейджер с тумбочки, где заряжались наши телефоны. Она посмотрела на него и застонала: «Извини, никакого кремпая. Мне нужно в больницу».

Дженни вздохнула. Затем она оживилась. «Кто будет рожать?»

«У Ли Сэмюэлс начались роды».

Дженни Уилсон

Я чувствовала себя такой огромной, когда стояла на коленях на кровати, виляя ягодицами, а мой распухший живот покачивался подо мной. На восьмом месяце беременности я чувствовала себя китом. Большим, сексуальным китом. Мой живот казался просто огромным по сравнению с маминым. Она была выше меня, у неё была такая большая грудь.

Но Джеймсу очень нравилась моя округлая форма.

И всё же я с нетерпением ждала рождения нашей дочери. Ли всё ещё была в восторге от предстоящего рождения дочери. Она всё ещё училась. Её старшая сестра Зои оставалась дома, чтобы присматривать за младенцем и всё, что она делала, это хвасталась тем, какая милая её дочь. И как из её дочери получилась бы замечательная сексуальная рабыня для отца или брата.

«Мы пока не уверены, кто именно», — признала Ли. «Просто нужно подождать и посмотреть. Но я точно знаю, что в старости она будет такой же любительницей боли, как её мать и бабушка».

Я не хотела, чтобы моя дочь была помешана на боли, но я хотела держать её на руках, кормить грудью, любить её. Она была союзом меня и моего брата, чем-то прекрасным и чудесным. Это заставило меня хихикать от радости, когда я опустилась на колени на кровати.

«Почему так долго?»

«Мама хочет убедиться, что мой член готов к твоей заднице», — усмехнулся Джеймс, пока наша беременная мать стояла перед ним на коленях и сосала его член влажными чавкающими звуками.

«Теперь ей нужна только твоя сперма», — простонала я. «Вместо того чтобы вылизывать её из моей задницы».

Джеймс рассмеялся. «Ей больше нравится, когда это происходит у тебя в заднице».

Наша мать была настоящей анальной шлюхой. Она обожала вылизывать сперму Джеймса из моей задницы так же сильно, как я обожала есть сперму из её пизды. И она никогда не упускала возможности вылизать член Джеймса дочиста после того, как он побывал в одной из наших задниц. Она даже позволяла ему трахать её пизду грязным членом.

Какая же она противная мамочка.

Её губы оторвались от его члена. «Ладно, он полностью готов к тебе».

«Ура!» — простонала я, сжимая задний проход.

Мама направила член Джеймса прямо мне в анус. Я вздрогнула, когда его большой, толстый член надавил на мой сфинктер. Я покачивала бедрами, его член давил на мой анус. Я предварительно смазала себя, пока мама «подготавливала» его член.

Он глубоко вошёл, громко застонав. Я застонала, наслаждаясь тем, как его член проникает в глубины моего кишечника. Это было так развратно — чувствовать его в своём анусе. Мои пальцы впивались в простыни, когда он всё глубже и глубже проникал в меня.

И тут он полностью вошёл в меня.

«О да, — простонал он. — Какая упругая, горячая задница».

«Ммм», — я смогла лишь застонать, когда он отстранился.

А потом наша порочная мамочка уткнулась лицом мне в вагину. Она ласкала меня языком, вылизывая мои складки, заставляя меня дрожать и стонать. Мой анус сжался на члене моего брата, который двигался внутрь и наружу, пока двойное наслаждение разливалось по моему телу.

О, как же это было возбуждающе, когда мама ласкала мою киску, пока мой старший брат трахал меня в задницу. Просто восхитительно развратно.

Я отталкивалась от его толчков. Я стонала, когда он так глубоко проникал в меня, совершая сильные движения. Это заставляло меня извиваться, потирая свою бритую киску о жадные губы матери. Её язык скользил по моим складкам, касаясь клитора и лаская половые губы.

«Да», — выдохнула я. «О, у нас самая лучшая семья на свете. О, как я её люблю!»

«Лучше, чем у Клинта?» — спросил Джеймс, быстрее вталкивая свой член мне в кишки.

«Да! У нас нет всей этой странной БДСМ-тематики! Только любовь к сексу!»

Мама хихикала, а затем начала сосать мой клитор.

Мои глаза расширились. Это было так приятно. Мой клитор пульсировал у неё во рту. Искры пролетали от моего клитора к обжигающему жару в моем анусе. Трение усиливалось, когда Джеймс вбивался в мои внутренности, глубоко и быстро проникая своим членом в меня, заставляя меня дрожать и стонать.

Я вцепилась в простыни, наслаждение нарастало в моей вагине. Они оба усиливали его: член Джеймса стимулировал мои внутренности, а рот мамы сводил с ума мой клитор. Я застонала, откидываясь назад навстречу сильным толчкам Джеймса.

«О, это так здорово! О, моя мама и старший брат сводят меня с ума. Я сейчас кончу так сильно!»

«Хорошо», — прорычал Джеймс, его движения становились всё быстрее и сильнее. Его промежность ударилась о мою задницу. «Взорвись на моем члене. Сдои его. Потом мама вылижет это из твоей задницы».

«Хорошо», — простонала мама, прижимаясь к моему клитору.

«Да!» — завыла я, выгибая спину. Одной лишь непристойной мысли было достаточно, чтобы меня взбесить.

Моя беременная вагина судорожно сокращалась, заливая жадные губы мамы моей кислой спермой. Мои внутренности извивались и пульсировали вокруг члена Джеймса. Жар разлился по всему моему телу. Он достиг моего мозга, закипя его от восторга.

Джеймс крякнул, вонзая свой член мне в анус. Ощущение его горячей спермы, заливающей мои внутренности, усилило жар, прокатившийся по моему телу. Я вздрогнула, застонала и заворчала, мое лицо исказилось от оргазмического наслаждения.

«Самая лучшая семья!» — завыла я, когда его сперма продолжала извергаться мне в кишечник. Столько спермы заливало мою грязную дырку.

«Самая лучшая», — простонал Джеймс.

Его член вырвался из моей задницы. Я широко раскрыла рот. Мама двигалась, как молния. Она прижалась губами к моему сфинктеру, сильно сося. Я застонала, моя сперма поднялась из кишечника и попала в её жадные, развратные губы. Её язык подхватил её, заставляя меня извиваться.

Джеймс поднёс свой член, всё ещё твёрдый. Я без колебаний проглотила его. Он был кислым на вкус. Анальный секс был страстью мамы, но мне он тоже нравился. Особенно когда она вычищала мою задницу от спермы Джеймса.

Я стонала от его грязного члена.

«Да, вымой меня дочиста», — простонал он, схватив меня за косички. Он крепко держал меня, трахая мой рот. «Просто непослушная шлюха».

«Ага», — задыхаясь, проговорила мама, впиваясь ногтями мне в ягодицы и сжимая их.

Затем она глубоко засунула язык мне в кишки. Я застонала, мой язык скользил по виляющему члену моего брата. Он использовал мои косички как руль, дергая за них, пока вбивал и вынимал свой толстый, кислый член изо рта, используя меня, заставляя меня чувствовать себя такой восхитительно распутной.

Мои груди и беременный живот покачивались подо мной, пока моя семья доставляла мне удовольствие. Язык мамы скользил по моему анусу, собирая еще больше соленой спермы Джеймса. Он продолжал трахать мой рот, снова и снова вбивая свой член, кончик которого касался задней стенки моего горла.

«Вот и всё», — прорычал он, прижимая свой член к моему горлу. «Прими всё до конца».

Я расслабила горло, моя вагина горела. Соки стекали по моим бедрам, когда член Джеймса скользил мне в горло. Я принимала его всё больше и больше, покачивая бедрами. Язык мамы возбуждал мой анус, а лобковые волосы Джеймса щекотали мое лицо.

«Какая же она шлюха. Я люблю тебя, Дженни. Вы с мамой обе такие распутные».

«Ага», — простонала мама.

Её пальцы нащупали мой клитор. Я громко застонала от члена Джеймса. Я вздрогнула, сжав ягодицы. Восторг вспыхнул от моего клитора. Во мне нарастал ещё один оргазм. Мой анус покалывал от шаловливых ласк мамы. Она лизала мою задницу, пока Джеймс трахал меня своим членом.

Его яички снова и снова ударялись о мой подбородок. Он стонал надо мной, его мускулистая грудь переливалась. Он был таким красивым жеребцом. Его голубые глаза горели, когда он смотрел на меня сверху вниз. Он схватил мои косички, потянул за них, заставляя меня чувствовать себя такой развратной, снова и снова вбивая свой член мне в рот.

«Забери всё», — снова простонал он. «Моя младшая сестра — шлюха, которая делает минет. Мне это нравится».

«Ммм, я тоже», — простонала мама. «Прими весь его член, непослушная шлюха».

Я содрогнулась, ощущения, слова — всё это бурлило во мне. Я стонала, представляя член брата, когда кончала. Моя страсть пульсировала от мысли о том, как его член снова и снова проникал мне в горло. Его яички ударялись о мой подбородок, тяжёлые от спермы. Наслаждение отразилось на его лице.

Его сперма залила мне рот.

Я проглотила всё залпом. Моё тело дрожало от восторга. Мама продолжала лизать мой анус и тереть клитор, пока я глотала порцию за порцией солёной спермы Джеймса. Наслаждение лилось по моему горлу. Меня трясло и передергивало. Такое удовольствие обжигало меня изнутри.

Я очень любила свою семью.

Доктор Бернис Уилсон

У меня наконец-то появилось молоко. У Дженни же уже было. Она была на последних месяцах беременности, срок настал. Это было как раз вовремя. Июнь почти закончился. Школа закончилась до осени. Роды могли начаться в любой момент.

Но до этого момента мы просто хорошо проводили время.

«О, да, сосите мамину грудь», — простонала я, прижимая к себе обоих детей.

Джеймс и Дженни сосали молоко с таким голодом. Я вздрогнула, соски защекотали, когда молоко потекло в их жадные рты. Вздутый живот Дженни тёрся о мой беременный живот, а мускулистое тело Джеймса давило с другой стороны.

А их руки... Их чудесные, озорные руки поглаживали меня между бёдрами.

Я вздрогнула, когда толстые пальцы Джеймса и гибкие пальцы Дженни ласкали губы моей вагины. Они поглаживали меня, возбуждая и заставляя дрожать. Я застонала, когда их пальцы проникли в самые глубины моего тела. Моя спина выгнулась дугой, наслаждение прокатилось по всему моему телу.

«Да, да, да, пейте вдоволь», — простонала я. «Мама вас обоих очень любит».

Их голубые глаза смотрели на меня, пока они пили моё молоко. Оба они так сильно хотели его, щеки втягивались, когда моё сливочное лакомство заливало их рты. Грудь Дженни, потираясь о выпуклость моего беременного живота, увлажнилась её собственным молоком.

Она так быстро росла.

Джеймс жадно рычал, сося. Два его пальца глубоко проникли в мою вагину, двигаясь туда-сюда быстрее, чем тонкие пальцы его сестры. Мои пальцы ног сжались от удовольствия, ощущая два разных ощущения, пронизывающих меня.

Я ёрзала на кровати. Она скрипела и стонала, когда наслаждение нарастало во мне. Кормить своих детей грудью было так опьяняюще. Так порочно и дико. И так интимно. Я чувствовала себя так близко к ним. Я чувствовала их любовь, когда они снова пили материнское молоко.

Я погладила их волосы: у Дженни они были распущены и длинные, у Джеймса — короткие и густые. Я запустила пальцы в их волосы. Его усы царапали мою чувствительную грудь, а губы Дженни были такими мягкими и сладкими. Я откинула голову назад, и наслаждение вырывалось из моего горла.

«О, вы двое просто чудесные. О, вы доведете свою маму до такого оргазма. О, да. Какие озорные дети. Мама вас очень любит».

Большой палец Дженни поглаживал мой клитор. Я ахнула от внезапного прилива удовольствия. Моя вагина сжалась на их пальцах. Джеймс двигал пальцами туда-сюда всё быстрее и быстрее. Он сильно сосал, мой сосок покалывал у него во рту.

Я извивалась, пальцы ног сжимались, всё внутри нарастало. Было так здорово кормить их обоих грудью. Мои дети. Какая же у нас была непослушная семья. Мои глаза закатились. Моя вагина так сильно сжималась от их пальцев.

«Да!» — завыла я, когда кончила.

Экстаз захлестнул меня. Восторг разлился по моим мыслям. Было так возбуждающе кормить грудью обоих своих детей. Любить их. Держать их на руках. Делиться с ними этим декадентским, извращенным удовольствием. Это было потрясающе. Невероятно.

«Я вас обоих очень люблю!»

Джеймс Уилсон

Я оторвал рот от маминого соска, её вагина бешено сжималась от наших пальцев. Я ухмыльнулся Дженни. Её губы оторвались, покрытые белой жидкостью от молока. Мама застонала, когда оргазм обжег её. Кушать её было так возбуждающе. Даже возбуждающе, чем кушать Дженни.

Она подняла брови, глядя на меня.

Я наклонился и присосался к соску моей младшей сестры. Мне хотелось почувствовать разницу в их молоке. Я сосал изо всех сил. Дженни застонала, когда её горячая жидкость брызнула мне в рот. Она была слаще на вкус, чем мамино молоко. Теплое, сливочное наслаждение, от которого мой член так сильно запульсировал.

Я оторвался от её соска и пососал мамин. Насыщенный вкус маминого молока заполнил мой рот. Она застонала, выгибаясь сильнее. Её стоны эхом разносились по комнате, а удовольствие сотрясало её беременный живот.

«О да, вы двое такие любящие».

Я оторвал губы и снова присосался к Дженни. Её сладкое молоко затопило мой рот. Было так возбуждающе сосать грудь моей беременной сестры и матери. Я оплодотворил их обеих. А Дженни была так близка к тому, чтобы родить моего первенца.

А мама приедет всего через несколько недель.

«О, да», — простонала Дженни. «О, мама, какой же он прожорливый старший брат».

«Ему нужна вся энергия, чтобы нас всех угодить», — засмеялась мама.

Я застонал, когда они целовались, их языки сплетались в танце. Я пошевелил телом, вытаскивая пальцы из маминой вагины. Я обхватил обе их груди, полные молока. Мамины были мягче, но у Дженни они стали такими большими. Она увеличила размер груди еще на один, приближаясь к концу беременности. Я сжал их обе, мамино молоко брызнуло мне на щеку.

Поэтому я переключился на её сосок и начал сосать его. Молоко Дженни брызнуло мне на другую щеку. Обе застонали во время своего инцестуозного поцелуя, пока я переходил от одного соска к другому. Я высосал их молоко, позволяя их вкусам смешиваться и переливаться во рту.

Это был рай.

«Ему очень нравится наше грудное молоко», — хихикнула Дженни, прерывая поцелуй с мамой.

«Разве его можно за это винить?»

«Нет», — снова хихикнула Дженни. — «Он просто помешан на грудном молоке».

Я закатил глаза и пососал её сосок. Она тихонько вздрогнула, когда её молоко залило мой рот. Я держал теплое, сливочное лакомство и переключилась на более пухлый сосок мамы. Она издала восхитительный вздох, когда её молоко смешалось с молоком Дженни.

Я покрутил его во рту, прежде чем проглотить и сливочное лакомство хлынуло прямо в мой живот, согревая меня изнутри.

Затем я снова привязался к Дженни.

«О, старший брат», — простонала она. «Ты меня так возбуждаешь. Мне так сильно нужен твой член внутри меня».

«Да, трахни свою младшую сестру», — простонала мама. «Заставь её сделать это как можно сильнее».

«Так тяжело», — простонала Дженни в знак согласия.

Я ухмыльнулся им, отпустив её сосок. Мой член болел. Я сел, приняв удобную позу, Дженни откинулась на подушки. Её груди образовали два аппетитных холмика, молоко выступало на розовыех сосках. Она держала свой беременный живот, такой большой на её хрупком теле и раздвинула бедра.

Из её бритой, беременной вагины текли соки. Они испачкали её бедра. Мой член болел. Мама схватила его и поднесла к горячей вагине Дженни. Я вздрогнул, когда мама терла мой член вверх и вниз по вагине моей сестры, её губы были такими влажными и шелковистыми.

«Трахни меня!» — простонала она. «Пожалуйста, старший брат. Мне это так нужно!»

Я сделал толчок.

«Да!» — простонала она.

«Трахни свою младшую сестру!» — промурлыкала мама, наклонившись и начав сосать грудь Дженни.

Вагина моей сестры сжималась на моем члене, пока мама кушала грудь. Её бедра выгибались, живот вздымался, когда она обхватила бедрами мою талию. Она стонала и задыхалась, когда я трахал её, мой живот упирался в её.

Кровать скрипела, когда я наслаждался её горячей, узкой вагиной, обволакивающей мой член. Её соки пропитывали мой член, пока я входил и выходил из неё. Я смотрел, как втягиваются щеки мамы, как её рубиновые губы прижимаются к соскам моей сестры. Дженни вздрагивала, мяукая каждый раз, когда мама сосала.

«Вот так», — простонала Дженни. «Пей молоко своей дочки, пока Джеймс трахает мою пизду! О, да! Он так глубоко вбивает свой член в меня! О, мне это нравится! Трахни меня как следует!»

«Да», — простонал я, резко толкаясь вперед, мои яички ударялись о её промежность. Они кипели от возбуждения.

Мама сосала с громким наслаждением. Её губы постоянно отрывались друг от друга, когда она переключалась между сосками, доставляя удовольствие обоим, отчего Дженни содрогалась. Из-за этого её вагина так сильно напрягалась и сжималась вокруг моего члена. Трение обжигало, удовольствие разливалось по всему моему телу.

Я кряхтел, всё сильнее и сильнее толкаясь, наслаждаясь её инцестуозной плотью, обволакивающей меня. Милое личико Дженни, покрасневшее от удовольствия, исказилось от наслаждения. Её спина выгнулась дугой, бёдра крепко сжали мою талию и она застонала.

«Да, да, да, трахни свою младшую сестру!» — закричала она. «Просто вбей в меня свой чудесный член. Заставь меня кончить тебе на член».

«Я сделаю это», — прорычал я, сильнее толкаясь и вбиваясь в свою младшую сестру.

«Доведи мою дочку до оргазма», — простонала мама, причмокивая грудью.

Её губы обхватили сосок Дженни. Моя сестра застонала и сжала свою вагину на моём члене. Мои глаза закатились, когда я наслаждался трением. Это было так возбуждающе. Так потрясающе. Восторг пробежал по моему телу, когда я приближался всё ближе и ближе к оргазму.

Она была первой.

«Джеймс! Мама!» — завыла она, выгибаясь всем телом. «Да, да, да!»

Её горячая плоть сжималась вокруг моего члена. Я наслаждался ощущением извивающейся плоти моей младшей сестры вокруг моего члена. Я застонал, удовольствие пронзило меня, когда я смотрел, как мама кушает грудь. Её язык обвился вокруг соска Дженни, а затем обхватил его, сильно посасывая.

Заставить Дженни кончить сильнее.

Я продолжал трахать её, сдерживая свой оргазм, пока моя сестра стонала. Её вагина не переставала судорожно сокращаться, она дрожала. Она испытала множественные оргазмы, один за другим. Она так сильно выгибалась, её вагина выжимала из моего члена всё, что у неё было, жаждая моей спермы.

«Всё, хватит», — прорычал я. «Просто продолжай кончать. Ты, непослушная шлюха».

«Да, да, да!» — завыла она.

Ощущение её вагины на моём члене обжигало меня. Её плоть жадно всасывала мой член, жаждя моей спермы. Я застонал, поглаживая её беременный живот. Моя спина выгнулась дугой, яички сжались. Я приближался всё ближе и ближе к оргазму.

Я врезался в неё.

Я залил спермой вагину своей младшей сестры.

«Джеймс!» — завыла она, выгибаясь во весь рост. Её бедра сжались вокруг моей талии. «Да! Вот что мне нужно!»

Я стонал, содрогаясь от каждого выброса спермы. У меня закружилась голова, когда я излил в неё свою жидкость. Я глубоко вдыхал. Мир кружился вокруг меня. Я стонал, головокружительное наслаждение разливалось по моему телу.

«Чёрт», — простонал я, наслаждаясь тем, как её вагина сжимается вокруг моего члена. «Чёрт, это было хорошо».

«Ага», — сказала она и ахнула. «О нет». Она сжала живот.

«Что?» — нахмурилась я.

Мама резко подняла голову. «Схватки?»

Вагина Дженни покачивалась вокруг моего члена. Она кивнула головой. «Думаю, это оно».

«Оргазмы могут спровоцировать роды», — подтвердила мама.

Я моргнул. «Подождите, что?»

«Теперь тебе пора стать папой», — улыбнулась мне мама.

Доктор Бернис Уилсон

Я лежала на больничной койке, измученная пятичасовыми родами. Но на моем лице сияла широкая улыбка. Моя комната была полна цветов. Половину из них прислал гарем Клинта. Месяц назад я приняла роды у всех четырех детей Клинта, включая его первенца.

Медсестра оставила нас одних. Наконец-то. Я улыбнулась Джеймсу. Он стоял у кровати, держа на руках Хэвен, свою и Дженни двухнедельную дочь. Дженни была рядом с ним, держа Девина, моего новорожденного сына.

«Он просто красавец, мама», — сказала Дженни, укачивая Девина на руках. «Вы с Джеймсом составили отличную пару. Небесам лучше быть начеку. Её младший брат будет покорителем женских сердец».

Джеймс взглянул на Хэвен. «Если она пошла в свою мать, то обязательно найдет способ его соблазнить».

«Она согласится», — радостно воскликнула Дженни. Затем она наклонилась вперед и передала мне Девина.

Я держала на руках своего новорожденного сына. И внука. Инцест действительно всё осложнил. Но он был здоров и красив, его глаза были молочно-голубыми, точно такими же, как у Джеймса и Дженни, когда они только родились. Я прижимала сына к груди, а Дженни обнимала Джеймса за талию.

Наша семья стала немного больше. И намного счастливее.

Я так рада, что мы знали Клинта и его семью, что они открыли нам глаза на возможности инцеста. Без них наши фантазии никогда бы не воплотились в жизнь. Мы никогда бы не обрели наши любящие, триединые отношения.

И у меня никогда не будет моего новорожденного сына и моей новорожденной внучки, которых я могла бы любить.

Слёзы жгли мне глаза. Нам всем так повезло.

Конец.

*Nexplanon (в России и ряде других стран также известен как Импланон) — это подкожный гормональный контрацептив длительного действия. Представляет собой тонкий и гибкий пластиковый стержень (около 4 см в длину и 2 мм в толщину), который вводится под кожу внутренней стороны плеча и обеспечивает защиту от нежелательной беременности до 3 лет. Имплантат ежедневно выделяет небольшую дозу гормона прогестагена (этоногестрела) в кровь. Гормон предотвращает беременность двумя путями: Подавляет овуляцию (яйцеклетка не выходит из яичника). Делает слизь шейки матки более густой, что препятствует продвижению сперматозоидов.

**«Заботливые мишки» (Care Bears) — это популярная франшиза плюшевых игрушек и мультсериалов, созданная компанией American Greetings. Каждый мишка отличается уникальным цветом и особым символом на животике (belly badge), который отражает его характер. Оригинальный состав включал 10 персонажей, таких как Весельчак (Cheer Bear), Сварливый (Grumpy Bear) и Медведь Желаний, которые живут в волшебной стране Заботливости. В России их часто называют «Мишки-заботушки». Сегодня они остаются популярным брендом, развивая вселенную новыми персонажами и контентом.

***Стрижка пикси-боб — это стильный гибрид, сочетающий дерзкую и короткую длину классической пикси с мягкими женственными линиями боба. Ее главные черты: объемная, текстурированная макушка, приподнятый затылок и удлиненные пряди у лица. Она идеально подходит для любого типа волос, не требует долгой укладки и отлично подчеркивает овал лица.