Тоня открыла глаза от чего-то горячего, прижатого к её спине. Сознание постепенно просыпалось — голые ноги Томми, его живот, плотно прижатый к её пояснице, и главное — его стоячий член, тёплый и твёрдый между её ягодицами. Она замерла, не открывая глаз, пытаясь вспомнить, как они оказались вместе в её постели. Вчера... вечером родители взяли её с собой на кинк-вечеринку, потом они вернулись, потом...

Потом она не помнила.

Но, очевидно, Томми не оказался в её постели просто так. Впрочем, это было не так важно. Прямо сейчас нужно было что-то решать. С утра она должна была обслужить еще и Итана. В отличие от младшего, старший брат никогда не стеснялся пользоваться её профилем на все сто. Хоть какой-то покой она обрела, только когда пообещала, что будет сама прибегать к нему каждое утро.

Тоня замерла на секунду, чувствуя, как Томми непроизвольно шевельнулся во сне, его член слегка подрагивал у её входа. Его дыхание стало неровным — брат вот-вот должен был проснуться. Мысль пронеслась быстро, почти стыдливо — а почему бы и нет? Она уже привыкла к пробке в анусе, к утренним «обязанностям» перед Итаном, к тому, что её тело больше не принадлежало ей. Но с Томми... с Томми всё было иначе. Секс с ним был похож на то, каким она себе представляла секс... до всего этого. Нежный, почти неловкий, с тёплыми прикосновениями и смешками между поцелуями.

И пусть она обычно и не кончала под младшим братом, Тоня всё равно ценила это. Девушка завела руку себе за спину и мягко направила его член внутрь себя, подавшись бедрами назад. Он проснулся от толчка и сразу же охнул, когда его член полностью вошёл в неё. Его пальцы впились ей в бёдра, и он замер в растерянности.

Она знала этот момент — секунда замешательства перед тем, как его тело вспомнит своё предназначение. Не давая ему опомниться, она медленно подалась бёдрами вперёд, почти вытащив его член, а затем резко откинулась назад, вгоняя его до самого основания. Томми ахнул, его ноги дёрнулись, и Тоня тут же повторила движение, а потом ещё раз. И ещё.

— С добрым утром, малыш, — прошептала она, чувствуя его дыхание на своей шее. Она медленно сжала внутренние мышцы, ощущая, как его член пульсирует внутри нее. Его руки обхватили её сильнее, но он не двигался — просто лежал, тяжело дыша, будто боялся, что всё это исчезнет, как сон. Тоня улыбнулась и снова подала бедрами назад, уже увереннее, глубже, заставляя его застонать.

Тоня двигалась медленно, давая прочувствовать брату всю прелесть её киски. Она знала, что он близко — его дыхание стало прерывистым, а его бёдра начали двигаться ей её навстречу. Но она не торопилась. Вместо этого девушка чуть изменила угол, позволяя его члену проникать ещё глубже.

Её брат застонал глубже, его пальцы впились в её бёдра, его член напрягся внутри неё. Он дёрнулся один раз, два, затем его тело выгнулось дугой, и она услышала его прерывистый вдох, когда он кончил. Тоня слегка улыбнулась, ощущая пульсацию его члена. Она задержалась на нём ещё на секунду, позволив ему насладиться последними мгновениями, прежде чем медленно сдвинулась вперёд, освобождая его. Томми охнул, его руки дрожали, когда он потянулся к ней, пытаясь обнять её сзади, но Тоня хихикнула и выскользнула из постели, оставив его недоумённо мотать головой.

После обычной утренней клизмы Тоня стояла перед зеркалом в ванной. В отражении Тоня заметила лёгкую улыбку — редкую в последнее время. С Томми всё было просто и, чего уж скрывать, приятно. С мисс Вейл — острее, но в этом как раз и была своя прелесть. Подчинение этой женщине заводило её сполоборота, не было смысла врать самой себе. Если бы вся её жизнь состояла только из таких моментов, она бы, пожалуй, даже... Нет, лучше не досказывать даже мысленно. Реальность ждала её, и имя ей — Итан.

Лучше поспешить.

В комнате старшего брата было тихо — слишком тихо для утра, по её опыту. Она осторожно толкнула дверь, но вместо привычной картины Тоня увидела брата, обнимающего незнакомую рыжеволосую девушку где-то за двадцать. Их тела переплелись под простынёй, оставив открытыми лишь голые плечи и часть спины Итана с красными царапинами.

Тоня застыла в дверном проеме, затаив дыхание. Ее пальцы уже сжимали ручку, готовая мягко прикрыть дверь, когда простыня зашевелилась. Итан повернул голову на подушке, его глаза, мутные от сна, мгновенно прояснились при виде ее силуэта. Он не сказал ни слова — просто поднял руку и медленно поманил её указательным пальцем: подойди сюда.

— Ты ничего не забыла? — тихо спросил у неё брат. Его глаза блестели странной смесью удовольствия и власти. Тоня неуверенно кивнула, её взгляд скользнул к рыжеволосой девушке, но Итан лишь фыркнул и провёл ладонью по её голой спине. — Не волнуйся, Дженни в курсе, что ты блядь. Все в курсе, сестрёнка.

Её щёки вспыхнули от этого слова — блядь. Казалось бы, она должна была давно привыкнуть. Как её только не называли. Но почему-то сегодня утром это её особенно задело. Рыжая приоткрыла один глаз, лениво улыбнулась и повернулась к Итану.

— Ты и правда пользуешься сестрой? Негодник. — Дженни хихикнула. Она потянулась, скидывая одеяло с груди, и Тоня невольно отвела взгляд — девушка была красива, с соблазнительными изгибами и осиной талией.

— Что я хуже других, что ли? — хмыкнул Итан и посмотрел на свою подругу. — Хочешь попробовать? Говорят, девушки от неё тоже в восторге.

Дженни закусила губу, её глаза скользнули от Итана к Тоне и обратно, её глаза блеснули неожиданным азартом. Девушка она медленно кивнула и лениво раздвинула ноги, откинув простыню.

— Ну давай, покажи, на что ты способна, — согласилась она.

Тоня опустилась на колени у края кровати. Она знала этот момент — секунду перед тем, как её язык коснётся кожи, когда дыхание девушки на миг замирает, а бёдра слегка дёргаются в предвкушении. Она выждала этот миг, затем провела языком снизу вверх, сперва медленно, знакомясь с новым вкусом, затем повторила движение чуть быстрее. Дженни ахнула, её ноги непроизвольно раздвинулись шире, а рука вцепилась в её волосы.

— Отвали, — бросил ей Итан, хватая Тоню за волосы и отрывая её от уже мокрой промежности девушки. Брат оттолкнул её в сторону, и она упала у кровати, смотря, как он встаёт над Дженни, готовя свой член. — Моя очередь.

Итан вошел в Дженни резко, одним уверенным толчком, заставив её выгнуться на постели. Девушка мгновенно обвила его ногами, притягивая к себе глубже, её пальцы впились в его плечи.

— Да-а-а, — выдохнула она, принимая его.

Тоня сидела на полу у кровати, прислонившись спиной к тумбочке, и наблюдала за тем, как Итан самозабвенно трахал свою девушку. Его движения были резкими и уверенными, каждый толчок заставлял девушку приподниматься на постели, её рыжие волосы рассыпались по подушке. Тоня видела секс тысячу раз за последние месяцы — в коридорах школы, в кабинетах учителей, в своём же доме, но сейчас что-то было иначе — брат не просто слил в неё, как в обычное утро. Он использовал её, чтобы подготовить свою девушку.

И речь шла не о Джордан, с которой они были подругами по несчастью. Дженни — Тоня понятия не имела какой у неё статус «Согласия» и есть ли он вообще. Просто... это теперь было её место. Как у игрушки, которой обращаются в последнюю, очередь. Как у салфетки, которой подтираются после секса.

Волна жара пронзила её. Эти мысли, её собственное унижение, её статус вечной последней в очереди — это сводило её с ума куда сильнее, чем любой приказ мисс Вейл. Пальцы сами потянулись к клитору, но Итан, словно почувствовав её движение, резко обернулся.

— Не смей трогать себя, — бросил ей Итан, не прерывая движений. — Сиди и смотри, пока не позову.

Пальцы Тони замерли в сантиметре от клитора, подчиняясь приказу. Дженни рассмеялась, её смех прервался стоном, когда Итан вогнал в неё член глубже.

Итан ускорил ритм, его бедра хлопали о плоть, Дженни выгибалась, её рыжие волосы прилипли к влажным от пота вискам.

— Да, вот так, еби меня, — стонала Дженни, её голос срывался на каждом толчке Итана. Тоня видела, как её брат наслаждается этим — не просто сексом, а тем, что она, его сестра, сидит здесь, на полу, и ждёт своей очереди. Его взгляд скользил к ней каждый раз, когда он замедлялся, проверяя, подчиняется ли она.

Итан кончил с глухим стоном, его тело выгнулось дугой, прежде чем он грузно рухнул на Дженни. Он медленно выскользнул из неё, смачно хлюпнув, и растянулся на простыне, закинув руки за голову. Его член ещё подрагивал, покрытый смесью её соков и его семени.

— Почисти нас, — бросил он Тоне, даже не глядя в её сторону. — И не трогай себя до школы. Не заслужила.

**

Школа прошла как обычно — если «как обычно» можно назвать день, который начался с того, что её заставили обслуживать трёх старшеклассников в пустом кабинете ещё до первого звонка. Они стояли полукругом, расстегнув штаны, а Тоня переползала от одного к другому на коленях, стараясь успеть до начал урока.

Большую перемену она с Джордан провела в 12-Б — единственный раз за день, когда она видела свою подругу. А вот в одну из коротких перемен её неожиданно затащил в туалет один из уборщиков — лысый мужик с потными руками и запахом дешёвого одеколона. Он толкнул её в кабинку, расстегнул брюки и сунул ей в рот свой пахнущий потом член. Тоня не сопротивлялась — её тело уже давно реагировало на подобное автоматически: губы смыкались вокруг чужой плоти, язык скользил по головке, горло расслаблялось для глубокого проникновения.

Это было обычно. Скучно. Посредственно. С тем же успехом все эти мужчины могли подрочить в кабинке туалета.

Но сейчас всё было иначе. Тоня стояла перед кабинетом мисс Вейл, и ей казалось, что её сердце вот-вот выпрыгнет из груди — не от страха, а от того жгучего предвкушения, которое разливалось по животу горячими волнами. Она постучала, два резких удара костяшками пальцев, и затаила дыхание. Это было глупо. Она знала, что её ждут. И всё равно каждый раз — этот ком в горле, дрожь в коленях, мурашки по спине.

— Войдите.

Она чуть не кончила прямо на месте. Её действительно ждали.

Тоня вошла в кабинет и замерла на мгновение, сбившись с шага. Мисс Вейл сидела за столом в своём привычном строгом костюме, но сегодня она была не одна. У окна стояла другая женщина — высокая, мощная, холёная, в идеально сидящем тёмно-синем костюме и с длинными платиновыми волосами, скрестив руки на груди. Её взгляд, холодный и оценивающий, скользнул по Тоне с головы до пят, заставив кожу девушки покрыться мурашками.

Она опустилась на колени без колебаний, её ладони мягко легли на холодный паркет. Ритуал должен быть исполнен. Однажды мисс Вейл замещала урок у них в классе, и Тоня опустилась перед всем классом на колени, исполняя свой ритуал приветствия госпожи под свист и одобрительные насмешки одноклассников. Она бы повторила это и на национальном телевидении, если бы потребовалось — её тело, её судьба уже не принадлежало ей. Она жила ради этих моментов.

Тоня опустилась на четвереньки и поползла к мисс Вейл, её бёдра покачивались с каждым движением. Когда между ней и учительницей оставалось полметра, Тоня нырнула вперёд и прильнула губами к носку лакированной туфли. Она целовала, лизала и боготворила эту туфлю. Её язык скользнул вдоль шнуровки, жадно облизывая каждый сантиметр, пока мисс Вейл не переставила ногу, позволяя ей добраться до главного.

В следующее мгновение Тоня уже ныряла под юбку учительницы. Сегодня мисс Вейл была в черных кружевных трусиках — Тоня была интимно знакома со всем её школьным гардеробом. Она вжалась лицом в кружево, тёрлась о него, как кошка о ногу хозяина, вдыхая смесь дорогих духов и женского возбуждения. Тоня выгнула спину, подставляя свою задницу, прося удара, но сегодня мисс Вейл лишь коснулась её плеча.

Пора.

— Здравствуйте, госпожа.

Мисс Вейл кивнула, её глаза блеснули при виде Тони, застывшей у её ног. Она аккуратно откинулась в кресле, пальцы сомкнулись на столешнице.

— Домашнее задание?

Тоня замерла на мгновение, прежде чем полезть в портфель. Под взглядами двух женщин она чувствовала себя микроскопически маленькой — как будто её разглядывали через увеличительное стекло, как какое-то удивительное насекомое. Она вытащила сложенный листок.

— Моё эссе о позитивном эффекте системы «Надежного согласия» для всего общества, мисс Вейл, — она справилась с собой. Её голос не дрогнул.

Учительница вязла листок и кинула.

— Очень хорошо. Отчёт?

— Сегодня я отсосала шесть членов, меня дважды брали в жопу и четыре раза в пизду. И я вылизала одну киску. — Тоня отвечала спокойно и привычно, словно докладывая о количестве выпитых за день чашек кофе.

В классе повисло молчание. Тоня на мгновение стрельнула глазами в сторону стоящей у окна женщины, но та всё так же молчаливо разглядывала её.

Мисс Вейл нерешительно поджала губы — неловкость, которую Тоня никогда прежде не видела на её лице. Пальцы учительницы постукивали по столешнице.

— Скажи, Тоня... — мисс Вейл наклонилась вперед, её пальцы нервно переплелись. Голос, обычно такой уверенный, дрогнул на полтона. — Тебе... нравится быть публичной блядью?

— Я заслуживаю этого, — ответила девушка инстинктивно, не раздумывая.

— О, несомненно, — усмехнулась учительница. — Но я спрашивала не об этом. Тебе нравится это? Честно?

Тоня нерешительно сглотнула. Она давно отучилась врать самой себе.

— Иногда... — её голос стал тише, скатившись почти до шёпота — Иногда мне нравится. С вами, госпожа. Или когда... когда кто-то приказывает. Но только, когда делают это правильно.

— Любопытно, — протянула женщина у окна, подходя к ним. Голос её оказался неожиданно глубоким — бархатистый контральто вибрировал в воздухе. Её платиновые волосы слегка колыхнулись при движении, открывая идеально симметричное лицо с высокими скулами и губами, подкрашенными в холодный розовый оттенок.

Мисс Вейл провела пальцами по подбородку Тони, приподнимая её лицо, чтобы та смотрела прямо на новую женщину.

— Я хочу представить тебе мою очень хорошую подругу — доктор Айрис Торн. У нее есть для тебя предложение, Тоня, — голос учительницы звучал непривычно мягко.

Сердце Тони замерло на долю секунды, прежде чем забиться с новой силой. Доктор, стоящая перед ней, протянула руку и подняла подбородок Тони, заставив её смотреть прямо в свои ледяные голубые глаза.

— Я познакомилась с твоими... уникальными обстоятельствами, — произнесла доктор Торн, её пальцы скользнули вдоль шеи Тони, исследуя её реакцию. — Ты привлекла моё внимание. У неё есть потенциал. Использовать тебя в роли общественной шлюхи — немыслимое расточительство. Я могу предложить тебе другое будущее. Выход из твоей ситуации. Но только, если мы подойдём друг другу.

Выход? Старое, забытое чувство надежды колыхнулось у Тони в груди. Она знала, что надежды нет. Давно знала. И всё же... пальцы её непроизвольно сжались в кулаки, ногти впились в ладони — боль, как якорь, удерживающий её от полного погружения в эту абсурдную иллюзию. Её дыхание стало прерывистым, в груди что-то ёкнуло этого слова. Выход. Оно звенело в её ушах, как колокольчик, подвешенный над пропастью.

— Как? — её голос был едва слышен, и Тоня тут же закусила губу. Она не должна была задавать вопросов. Она не должна была надеяться.

Доктор Торн медленно опустилась на корточки перед Тоней, её холодные глаза теперь были на уровне девушки.

— Я возьму тебя в жёны, — произнесла она. — Твой профиль будет автоматически пересмотрен после заключения брака.

Пол ушёл у Тони из-под ног. Её колени дрогнули, и она почти рухнула на колени. Губы её подрагивали, а в голове пульсировала одна мысль: выход. Настоящий, юридически обоснованный выход. Но когда она подняла глаза и встретила ледяной взгляд доктора Торн, её охватила новая дрожь. Это не было освобождением. Это была просто... другая клетка.

— Почему? — выдохнула она. — Почему я?

— Потому что ты особенная. По-настоящему особенная, — ответила Торн. — Это было чудо, что Анн нашла тебя в тот самый момент. Редкое сочетание глупости и уязвимости, приправленное искренним мазохизмом.

Сильные пальцы женщины приподняли подбородок ещё выше, заставив смотреть себе в глаза.

— Но ты никогда не достигнешь совершенства, будучи просто публичной шлюхой, — продолжила доктор. — Дешёвой, использованной, никому не нужной. Я хочу превратить тебя во что-то большее. Во что-то прекрасное. — Её голос стал мягче, пальцы разжались, скользнув по щеке Тони. — Ты станешь моим шедевром, Тоня.

«Шедевр», — подумала Тоня. Она не чувствовала себя шедевром. В зеркалах она видела только потрёпанную девчонку с тёмными кругами под потухшими глазами.

— Что... что мне придётся делать? — осмелилась она задать вопрос.

— Для начала мы поженимся, — щёлкнула пальцем доктор Торн. — Небольшая частная церемония. Ты пока не готова к тому, чтобы представлять тебя моим... знакомым. И после этого мы изменим твой профиль. Ты снова сможешь говорить «нет»… всем, кроме меня.

Тоня судорожно сглотнула, услышав запретное для неё слово.

— Как моя жена, ты немедленно покинешь эту выгребную яму, — доктор кивнула на коридор за дверью кабинета. — Никаких больше школьных коридоров, где парни лапают тебя между уроками. Никаких групповых сессий с мерзкими мальчишками.

Тень отвращения промелькнула на безупречном женщины.

— Ты будешь жить со мной. Постоянно. Но это не благотворительность, — её голос стал резким, как лезвие. — Ты будешь моим секретарём. Моей помощницей. Моей собственностью. — Её пальцы сжались на плече девушки. — Я научу тебя всему, что тебе понадобится в жизни. И я буду владеть тобой. В прямом смысле. После свадьбы ты пройдёшь психиатрическую комиссию у моих доверенных коллег и будешь признана недееспособной. Я стану твоим официальным опекуном.

Разум Тони лихорадочно метался надеждой и ужасом. Это не просто очередное «согласие» — это навсегда. Полное подчинение. Без права передумать. Без шанса на ошибку. Её колени подкосились при этой мысли, но тут же она ощутила острый укол страха — она больше не увидит мисс Вейл? Тоня бросила взгляд на учительницу, показавшую ей мир унижения, ставшего для неё почти домом. Губы учительницы дрогнули в едва заметной улыбке — она словно прочитала её мысли.

— Мне горько отпускать тебя, моя девочка, но так будет лучше для тебя. Доктор Торн даст тебе то, чего ты жаждешь, даже если сама ещё не осознаёшь этого, — мисс Вейл грустно улыбнулась. — Я знаю Айрис десять лет. Вы идеально подойдёте друг другу.

Тоня ощутила внезапный укол стыда — она почти забыла о Джордан. Девушка опустила глаза в пол, подбирая слова.

— А Джордан... — голос Тони сорвался на полуслове, её руки судорожно сжали подол её микро-юбки. — Мы с ней... вместе с самого начала. Можно ли...

Доктор Торн медленно покачала головой.

— Я видела все твои видео, Тоня. Каждое,  — она достала телефон и показала Тоне кадры,  — включая те, где ты со своей подругой. Например вот. Здесь ты сосешь, но сейчас обрати внимание на неё. Она выглядит несчастной?

Женщина провела пальцем по экрану, переключая видео — Джордан, скачущая верхом на очередном парне, её лицо залитое румянцем, глаза полуприкрыты, губы растянуты в блаженной улыбке.

— Твоя подруга Джордан, — голос доктора Торн звучал почти с сочувствием, — это классический случай диссоциации. Она не просто приняла свою роль — она растворилась в ней. Я не могу её помочь. Никто не может. Лучшее что для неё можно сделать — это дать ей койку в специализированном учреждении. Или в дешевом борделе, что ей, несомненно, понравится намного больше.

Тоня почувствовала, как что-то внутри неё оборвалось. Она знала. Конечно, знала. Видела, как Джордан перестала сопротивляться ещё месяцы назад — как её смех стал громче, а движения развязнее. Но слышать это вслух от этой женщины с ледяными глазами было жутко — это звучало как приговор.

— Но м-мои родители... они не... — её голос сорвался, когда доктор Торн резко подняла руку, словно отмахиваясь от назойливой мухи.

— Тебе девятнадцать, Тоня, — поморщилась она. — Юридически ты совершеннолетняя. Ты не можешь сказать «нет» очередному насильнику, но в остальном ты вправе решать свою судьбу сама.

Тоня поёжилась. Сама. Это было слишком неожиданно. И жутко. Восхитительно жутко. Она будет... принадлежать этой женщине с ледяными глазами, о которой не знала ничего, кроме имени. Но мисс Вейл доверяла ей. А учительнице Тоня доверяла намного больше, чем самой себе. Но всё равно...

— М-могу я... подумать? — спросила девушка тихо.

— Недолго. До завтра. — Доктор Торн кивнула и провела пальцем по лицу девушки, заставив её затрепетать. — Но учти, Тоня: жизнь со мной — это не твои школьные забавы с Энн, — она кивнула на сидящую учительницу. — Я знаю её стиль, её границы. Поверь, мои — намного шире. То, что тебе казалось пределом, станет лишь разминкой. Я сломаю тебя полностью. До основания. И только тогда... перекую в нечто новое, — она улыбнулась. — В совершенство.

Слова доктора Торн висели в воздухе, словно лезвие гильотины, готовое рухнуть в любую секунду. Сломать до основания. Тоня машинально провела языком по сухим губам, чувствуя, как её сердце колотится где-то в горле. Это было как стоять на краю пропасти — одна часть её умоляла отступить, другая лихорадочно толкала вперёд, в бездну.

Она посмотрела в глаза стоящей напротив женщины и медленно, не отрывая взгляда,  кивнула.

_________________________________________________________________________________________________________________________

Осталась одна глава, и на же, по сути, эпилог. Я хочу перейти на выкладку по пятницам, так что его я выложу в эту пятницу, а на следующей неделе перейду уже к новому произведению.