Первые дни на вахте пролетели как в тумане. Тяжелая физическая работа оказалась именно такой, как я и предполагал - адской. Лопата, бетон, арматура, руки в мозолях, спина ноет так, что разогнуться трудно. Но я держался. Ради Иры, ради нашего будущего, ради той самой таблички в Excel, где с каждым отработанным днем приближалась заветная дата - полное закрытие всех долгов.

Но было и то, что меня удивляло. Мужчины. Все эти суровые, прожженные жизнью мужики, которые, казалось, кроме работы и перекуров ничего не видят, вели себя с Ирой на удивление обходительно. Никто не позволял себе при ней грязных шуток, никто не отпускал сальных комментариев, когда она проходила мимо в своей старой, но такой облегающей футболке. Они смотрели на неё - это было видно невооруженным глазом, - но делали это как-то... украдкой, что ли. Будто боялись спугнуть. Будто она была не просто женщиной, а драгоценностью, которую доверили их суровому мужскому миру.

Я даже немного успокоился. Подумал: может, я зря переживал? Может, это нормальный, здоровый коллектив, где уважают чужих жен?

Но было одно «но». Виктор.

Виктор был нашим бригадиром. Огромный мужик лет под пятьдесят, с мясистым лицом, седой щетиной и руками, похожими на кувалды. Говорил он мало, но веско. Его слово на объекте было законом. И он слишком часто смотрел на Иру. Не так, как остальные. Остальные смотрели с голодом, но с дистанцией. Виктор смотрел с голодом и с чувством собственника, будто уже решил для себя что-то. Я это чувствовал. И это чувство свербело где-то под ложечкой, не давая покоя.

Каждый вечер перед сном мы с Ирой ходили в душ. Это был наш ритуал. Я первым заходил в помещение, проверял, есть ли там кто. Обычно народу было немного - все мылись после смены в разное время. Потом я впускал Иру, а сам вставал на входе, спиной к двери, изображая из себя часового. Она мылась, напевая что-то себе под нос, а я смотрел на серые стены, на ржавые трубы, на тусклые лампочки под потолком. Глазу не за что было зацепиться. Всё было унылым, однообразным, выцветшим. Как и вся наша новая жизнь.

В тот вечер всё было как обычно. Я прислонился плечом к стене, сунул руки в карманы и уставился в одну точку на полу. Из-за двери доносился шум воды и тихое мычание Иры. Она всегда напевала в душе. Глупые попсовые песенки. Меня это умиляло.

Я услышал шаги. Грузные, тяжелые, уверенные. Я обернулся. Виктор. Он шел по коридору, разминая шею, и смотрел прямо на меня. Вернее, на дверь за моей спиной.

— Купается красотка? - спросил он, останавливаясь в полуметре от меня. От него пахло потом, табаком и дешевым одеколоном.

— Да, - ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - С дороги. Перед сном решила ополоснуться.

— Надо, надо, - кивнул Виктор, не сводя глаз с двери. - Классная она у тебя, Родион. Такая... молодая. Аппетитная.

Он сделал шаг в сторону, пытаясь заглянуть в щель. Я машинально шагнул следом, загораживая обзор. На лице у меня, наверное, отразилась вся гамма чувств - от удивления до праведного гнева. Виктор усмехнулся, глядя на мою реакцию.

— Да ладно тебе, братуха, - сказал он, понизив голос до доверительного шепота. - Жалко, что ли? Я одним глазком. Просто посмотреть. Начальству, можно сказать, надо уступать.

Я опешил. Его наглость была настолько откровенной, настолько циничной, что я сначала не нашел слов. Мою жену, мою Иру, с которой мы прошли через столько всего, хочет увидеть голой посторонний мужик. И он просит об этом так, будто это само собой разумеющееся.

И тут... тут произошло то, чего я сам от себя не ожидал. Вместо того чтобы послать его куда подальше, я почувствовал странное, тягучее возбуждение. Оно поднялось откуда-то изнутри, липкое и запретное. Мысль о том, что кто-то другой, огромный и грубый, сейчас увидит мою жену обнаженной, вдруг показалась мне не оскорбительной, а... волнующей. Это было какое-то темное, постыдное желание. Не то чтобы я хотел секса. Нет. Это было другое. Желание поделиться. Показать. Похвастаться. Как мальчишка, который нашел редкую монету и хочет, чтобы все ее увидели.

— Ну? - Виктор смотрел на меня в упор, и в его маленьких, глубоко посаженных глазах плясали чертики. - Дай глянуть? Быстро. Она не заметит.

Я сглотнул. Горло пересохло. Сердце колотилось где-то в висках. Я кивнул.

— Только быстро, - прошептал я, сам не веря в то, что говорю. - Чтобы не заметила.

Виктор ухмыльнулся, обнажив желтые прокуренные зубы. Он аккуратно, почти бесшумно, приоткрыл дверь. Я стоял у него за спиной и видел, как напряглась его спина. Он замер, впившись взглядом в щель. Его глаза расширились, губы чуть приоткрылись. Я перевел взгляд ниже и увидел его руку, которая уже непроизвольно сжимала бугор в паху. Бугор был внушительный. Очень внушительный. Под стать самому Виктору - крупный, тяжелый, налитой.

— Вот это красотка, - выдохнул он, не оборачиваясь. - Повезло тебе, Родион. Трахается, наверное, потрясно?

Его слова, вместо того чтобы разозлить, ударили новой волной возбуждения прямо в пах. Да, Ира была красивой. Не только лицом, но и телом. Особенно телом. У нее была фигура, от которой у любого мужчины перехватило бы дыхание - узкая талия, крутые бедра, упругая грудь. И Виктор знал, о чем говорил. Секс с ней всегда был потрясающим. Когда у нас всё было хорошо, она отдавалась полностью, без остатка. Страсть поглощала её, она стонала, выгибалась, царапала мне спину и не отпускала, пока не кончала сама. Проблема была во мне. Часто первым кончал я. Слишком быстро. И тогда я видел в её глазах этот грустный, разочарованный блеск, который она пыталась скрыть улыбкой.

Я знал, что потом, когда она шла в туалет, она мастурбировала. Она думала, что я не знаю. Но однажды я подслушал. Случайно. Стоял за дверью и слышал её частое дыхание, её глубокий, сдавленный стон. Она доводила себя сама до того, чего не успел дать я. Наверное, это нормально. Наверное, многие женщины так делают. Я не видел в этом проблемы. Думал, как исправиться, но постоянный стресс, отсутствие денег, вечная усталость - всё это валилось на меня, и в постели я был уже не жеребцом, а загнанной лошадью.

Сейчас, глядя, как этот огромный мужик пожирает глазами мою жену, я испытывал удивительное, ни на что не похожее чувство. Мне это нравилось. Черт возьми, мне это реально нравилось.

— Всё, хватит, Виктор, - прошептал я, кладя руку ему на плечо. - Она может увидеть.

Он обернулся, и я поймал на себе недовольный взгляд. Взгляд человека, которого оторвали от интереснейшего зрелища.

— Да погоди ты, - отмахнулся он. - Она только начала там мыться. Сейчас покажет во всей красе.

И тут за моей спиной послышались шаги. Я обернулся. По коридору, бесшумно ступая в своих мягких тапках, шли двое. Виталик и Олег. Замы Виктора. Два здоровенных лба, его тень и правая рука. Увидев нас, приоткрытую дверь и выражение лица своего босса, они всё поняли без слов. Виктор, заметив их, только кивнул и приложил палец к губам.

Они подошли. Не говоря ни слова, встали в очередь. Сначала Виталик заглянул в щель. Я видел, как дернулся его кадык. Потом он отстранился, посмотрел на меня и показал большой палец вверх. Одобрил. За ним заглянул Олег. Реакция была та же.

Я не выдержал. Во мне боролись стыд, страх и жгучее, сумасшедшее любопытство. Я сам шагнул к двери и заглянул внутрь.

Ира стояла под душем спиной ко мне. Вода стекала по её спине, по ягодицам, по стройным ногам. Она намыливала попу. Медленно, тщательно, красиво выпятив её. Каждое её движение было плавным, тягучим, невероятно сексуальным. Она чувствовала себя в безопасности. Она думала, что я стою на страже, охраняю её покой. А в это время на неё смотрели три пары животных, голодных глаз.

— Виктор, она охрененная, - выдохнул Виталик, облизывая губы. - Вот это отдушина.

— Дааа, - протянул Виктор, не сводя глаз с Иры. - Знаю.

Он смотрел так, будто видел перед собой не просто голую женщину, а что-то большее. Трофей. Добычу.

— Всё, мужики, - скомандовал он наконец. - Сейчас спалимся. Уходим.

Он аккуратно прикрыл дверь и повернулся ко мне. Виталик и Олег стояли за его спиной, пряча руки в карманах. Я заметил, что у всех троих штаны подозрительно топорщатся в районе паха. Они пытались руками придать своим членам более удобное положение.

— Родион, - Виктор положил мне руку на плечо, и её вес был как у хорошей гири. - Ты не подумай ничего такого. Мы просто посмотреть. Не каждый день такую красоту увидишь. Ты же понимаешь нас? По-мужски?

Я смотрел в его маленькие глазки, потом перевел взгляд на Виталика и Олега. Они ждали моего ответа. Я только оказался в этом коллективе. Отказать начальству? Это было бы неправильно. Да и в принципе, что такого они сделали? Просто посмотрели. Может, у них тут и правда с нормальной жизнью перебои. Месяцами баб не видят. А тут такая девушка.

— Да, мужики, - сказал я и, кажется, даже улыбнулся. - Конечно. Я понимаю.

Их лица расплылись в довольных улыбках. Они по очереди хлопнули меня по плечу - тяжело, одобрительно, по-свойски.

— Норм мужик, - резюмировал Олег. - Свой.

Они ушли, а я остался стоять у двери. В голове был сумбур. Я чувствовал себя одновременно и предателем, и каким-то особенным. Хозяином положения. Тем, у кого есть то, чего хотят другие.

Дверь открылась. Ира вышла, закутанная в длинное махровое полотенце, с мокрыми волосами и раскрасневшимся лицом. Она улыбнулась мне той самой улыбкой, от которой у меня всегда таяло сердце.

— Фух, хорошо, - выдохнула она. - Ты идешь?

— Да, сейчас, быстро, - ответил я, беря свои принадлежности.

В душевой уже никого не было. Я встал под лейку и включил воду. Через минуту дверь открылась, и вошли Виктор, Виталик и Олег. Виктор занял ту самую кабинку, где только что мылась Ира. Он встал под лейку, глубоко вдохнул воздух и, закрыв глаза, произнес:

— Мммм... До сих пор чувствую её запах.

Я невольно посмотрел на них. И тут я обратил внимание. На их члены. Они были в полувозбужденном состоянии, но это состояние было обманчивым. Они были настолько крупными, что, казалось, просто не могли подняться выше под собственной тяжестью. Толстые, налитые кровью, с вздувшимися венами. Они свисали, как спелые, тяжелые плоды, вызывая невольное восхищение.

Я перевел взгляд на себя. Мой член был куда скромнее. В длину, может, такой же. Но в толщину... В толщину я проигрывал им с колоссальным разрывом. Ира иногда жаловалась, что в некоторых позах ей больно, что я «колю» её глубоко. Да, я мог только колоть. И никогда особо не задумывался об этом. В мужском мире главное - длина. Все меряются длиной, хвастаются сантиметрами. Но когда я увидел эти наполненные кровью дубины, меня накрыло острое, неприятное чувство. Чувство собственной неполноценности.

Они тоже заметили мой взгляд. И мои размеры. Переглянулись, и на их лицах появились довольные, понимающие усмешки. Виктор ничего не сказал, но в его взгляде читалось превосходство. Спокойное, звериное превосходство самца.

Я быстро домылся и выскочил из душа, чувствуя себя каким-то нашкодившим мальчишкой.

Выйдя в коридор, я услышал смех. Ирин смех. Он доносился из столовой. Я ускорил шаг.

Она стояла за большим разделочным столом и резала хлеб. Вокруг неё, как мухи на мед, сгрудились рабочие. Они сидели на табуретках, стояли, прислонившись к стене, и с улыбками разглядывали её. Рядом с Ирой стоял чуть полноватый, но высокий мужчина с восточными чертами лица. Он был похож на узбека - скуластый, с черными усиками и хитрым прищуром.

Он что-то говорил Ире, она смеялась в ответ. И тут я заметил, как он, не стесняясь, подходит к ней сзади. Почти вплотную. Прижимается. Берёт её руку с ножом в свою и, наклонившись к самому уху, показывает, как нужно правильно резать хлеб. Со стороны это выглядело как невинное обучение. Но я-то видел. Видел, как его глаза скользят по её шее, по вырезу футболки, как его рука задерживается на её ладони чуть дольше, чем нужно.

У меня внутри всё сжалось. Опять.

— О, уже познакомились, - раздался за моей спиной голос Виктора. Он вышел из душа следом и теперь стоял, вытирая голову полотенцем. - Ира, это Бек. Главный повар. Ты теперь его помощница.

— Маладес, дэвочка, - Бек расплылся в широкой улыбке, обнажив ряд золотых зубов. - Буду учить её. Я хороший учитель.

Он снова посмотрел на Иру. Тем же взглядом, что и все остальные. Жадно. Собственнически. Только у него было преимущество. Он будет с ней рядом целыми днями. На кухне, где никого, кроме них.

Бек приехал наверное только сегодня, ранее Ира готовила простые блюда, макароны, мясо.

Мне стало не по себе. Очень не по себе. В голове стрельнула мысль: а может, зря я всё это затеял? Может, не стоило везти её сюда? Не выйдет ли нам боком такой заработок?

Вечером мы лежали в нашей «комнате» - зашторенном углу с двумя сдвинутыми кроватями. Ира, как обычно, уткнулась в телефон, листая ленту. Со всех сторон доносился храп, чье-то дыхание, бормотание во сне. Я смотрел на неё и чувствовал странное, даже, наверное, сумасшедшее желание.

Я протянул руку и слегка дотронулся до её плеча. Она подняла глаза от телефона. Я улыбнулся. Моя рука скользнула ниже, под одеяло. Я ласкал её, чувствуя, как она напрягается, как закатывает глаза. Её рука тоже потянулась ко мне, взяла меня за член и начала делать медленные движения.

Вокруг храпели люди. Десятки мужиков спали в двух метрах от нас, отделенные только тонкой тканью.

— Может... тихонечко займемся? - прошептал я.

— Я не знаю... - она хитро улыбнулась, и эта улыбка значила только одно. «Да».

Мысль о том, что мы занимаемся любовью в комнате, полной спящих мужчин, ударила в голову, как наркотик. Я возбудился моментально. Опасность, риск быть замеченными, всё это придавало действию какую-то дикую, первобытную остроту.

Я медленно стянул с неё футболку. Сквозь щели в шторе пробивался слабый свет от чьего-то телефона. Я видел её глаза - они блестели. Она тоже была возбуждена. Может быть, тем же, чем и я - осознанием того, что мы не одни.

Я устроился сверху, медленно вошел в неё. Она чуть слышно, закусив губу, издала стон. Кровать предательски скрипнула. Громко. Слишком громко в этой тишине. Мы замерли. Никто не пошевелился. Храп не прекратился.

Я начал двигаться. Медленно, осторожно, стараясь уменьшить амплитуду. Но скрип не убирался полностью. Железо ныло и стонало в такт нашим движениям. Ира закрыла глаза, придерживая свои ноги. Я уперся руками в кровать и нависал над ней.

И вдруг я увидел движение. Краем глаза. Кто-то снаружи чуть отодвинул занавеску. Совсем чуть-чуть. В образовавшуюся щель смотрел глаз. Мой телефон, лежащий на тумбочке, давал достаточно света, чтобы подглядывающему было всё видно.

Я повел глазами по сторонам. И увидел. Ещё щель. И ещё. Там, слева, справа, в углу. Из каждой второй щели в нашей импровизированной палатке на нас смотрели глаза.

Скрип кровати, наверное, разбудил многих. И теперь они смотрели. Смотрели, как я трахаю свою жену.

Странно, но вместо ужаса или гнева меня накрыла новая, невероятная волна возбуждения. Я чувствовал их взгляды кожей. Они были рядом. Они хотели её. А она была моя. И они видели, как я беру её.

Я задвигался быстрее. Ира застонала громче, вцепившись мне в спину. Она не видела их. Она чувствовала только меня. А я чувствовал всех.

Я кончил быстро. Снова. Острая, сладкая судорога прошла по телу, и я обмяк на ней, тяжело дыша. Ира открыла глаза. В них снова был тот самый грустный блеск.

— Родион... - прошептала она.

— Я знаю, - выдохнул я, целуя её в лоб. - Прости. В следующий раз.

Здравствуйте мои дорогие, я забыла выложить вторую часть, приношу извинения. А еще я выложила третью здесь https://boosty.to/cuckoldpornstory

не забываем про мой ТГ канал https://t.me/cuckoldpornstory

3 часть