Начальница цеха Маргарита Николаевна Зюзина была женщиной высокая, внушительной комплекции, ее статная фигура, словно колонна, поддерживала производственный процесс, а пышные формы придавали ей особую властность и авторитет. Её осанка, всегда оставалась горделивой и прямой, а походка — уверенной и твёрдой. Очки в тонкой металлической оправе придавали образу дополнительную элегантность и утончённость, становились важным элементом её имиджа, придавая образу профессиональную строгость и деловую хватку. Но когда Маргарита Николаевна неспешно шествовала по производственному цеху прежде всего с непреодолимой силой мгновенно притягивала мужские взоры, не все вышеперечисленное, а выдающаяся задница их начальницы. Ткань так плотно облегала её ягодицы и бёдра, что можно было разглядеть каждую линию, каждый изгиб ее тела. Материал, казалось, достиг своего предела эластичности и вот-вот лопнет.

Так было и в этот раз. Маргарита Николаевна серьезная и неприступная, неспешно шествовала по цеху, внимательно посматривая по сторонам. Её строгое лицо и властный взгляд не оставляли сомнений в её авторитете.

Когда Маргарита Николаевна удалялась на достаточное расстояние, раздались приглушённые голоса работяг. Слесари и наладчики, обычно занятые и сосредоточенные на работе, теперь перешёптывались между собой, не скрывая своих эмоций.

— Вот это жопа! — восхищённо шептал пожилой, усатый слесарь Мокин, вытирая руки промасленной ветошью.

— И ведь, кто-то ей вставляет в такую красоту! — завистливо вздохнул наладчик Гоша, склонившись над станком

—Затащить бы эту блядищу в подсобку, поставить раком да отодрать, чтобы трудового человека уважала... — мечтательно протянул немолодой, худой грузчик по фамилии Рыгин. Рыгин отсидел пару лет на зоне общего режима за воровство и потому рассуждал просто и понятно.

— Да щас, затащишь ты ее! — Баба здоровая, уебет тебе по башке не встанешь, весело заржал бригадир. Да потом еще и проблем не оберешься.

Дело было в том, что по цеху то и дело шептались о личной жизни начальницы. Говорили, что несмотря на наличие мужа-инженера, Маргарита Николаевна периодически доставляет удовольствие замдиректора предприятия Михаилу Семёновичу Нахмансону. — Слышал, как она до начальника цеха дослужилась? — заговорщически подмигнул бригадир грузчику Рыгину. — Всё благодаря Михал Семёнычу! Сначала он ей между ног задвинул, а потом по должности продвинул. - Да ладно! — Может, пиздёж? — с явным интересом в голосе спросил Рыгин.

— Нет, не пиздёж! — нахмурился бригадир. — Жена моя Наталья видела, как он её драл на складе. Старый, пузатый, на полголовы ее ниже, а пыхтел как наш пресс для упаковки... На майские праздники дело было. А жена врать не станет. Повисла неловкая пауза. Стало слышно, как гудят станки и тикают большие часы на стене цеха.

Каждый из присутствующих понимал двусмысленность ситуации. Наталья, жена бригадира, была весьма интересной женщиной, чья красота сочеталась с вызывающей распущенностью. Её фигура, словно созданная для мужских фантазий, всегда вызывала неподдельный интерес не только у работяг, но даже у самого директора предприятия господина Казаряна. Слухи о её любовных похождениях ходили по заводу уже давно. Все, кроме мужа, знали, что Наталья не прочь разнообразить свою личную жизнь и многие из мужиков, стоящих сейчас рядом, имели тесные контакты с Натальей в самых неожиданных местах: в кладовках, на складе, в раздевалках.

Грузчик Рыгин задумчиво закурил, щелкнув зажигалкой. Он давно охотился за Натальей в фанатичном желании поиметь первую сучку фабрики, как он презрительно называл Наталью про себя, но Рыгин был явно не в ее вкусе. Невысокий, с кривыми ногами, которые казались ещё более уродливыми из-за непропорционально длинных рук. А постоянный запах перегара, исходящий от него, окончательно отбивал всякое желание подойти ближе.

Лёха Шпякин как обычно был неразговорчив, но лицо его покраснело от возбуждения. Когда разговор заглох, он незаметно отошёл от группы рабочих и быстрым шагом направился к заводскому туалету.

В полутёмном помещении, где пахло хлоркой и сыростью, он заперся в кабинке. В голове всё ещё стоял возбуждающий образ начальницы. Первоначальное намерение подрочить быстро улетучилось, стоило ему услышать чужие голоса. Его лицо исказила гримаса разочарования. Машинально посмотрев на часы, понял — время неумолимо приближалось к обеденному перерыву.

Как обычно, ссутулившись и стараясь не привлекать к себе внимания, он побрёл в сторону столовой. До столовой Лёха дойти не успел — на лестничном пролёте между этажами его уже поджидала Наталья. Она появилась словно из ниоткуда, прислонившись к стене и скрестив руки на полной груди. Её появление застало его врасплох. Он резко остановился, едва не потеряв равновесие, и его лицо залила краска.— Ну что, любовничек, — произнесла она с лёгкой усмешкой, — и куда это мы так торопимся? Лёха замер, не зная, что сказать. — Я... я просто... — забормотал он, запинаясь. — Чего «просто»? — грозно спросила Наталья, наступая на него. Её голос звучал низко и угрожающе, а в глазах читалась явная насмешка. — Соблазнил несчастную женщину и в кусты? Так дела не делаются! Лёха сглотнул ком в горле, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. — Я... я не хотел... — снова начал он, но Наталья перебила его: — Чего ты «не хотел»! Пора взрослеть, Лёха. Или ты со мной, или... — Я с тобой! — неожиданно для самого себя выпалил Лёха, и его голос предательски дрогнул.

— Ладно, прощаю, — самодовольно усмехнулась Наталья, её голос звучал теперь мягче, но в нём всё ещё слышалась нотка превосходства. Она явно наслаждалась тем, как она легко подавляет этого сопляка. Она вообще любила подавлять мужчин. Доминировать, как это называли на порносайтах на которые она периодически захаживала.

— Пошли на склад, пока там нет никого, — бросила она через плечо. Покачивая бедрами она направилась к складу готовой продукции. Лёха, пялясь на ее задницу суетливо, поспешил за ней.

— Давай, заходи! — тихо произнесла Наталья, оглянувшись по сторонам и уверенно перешагивая через порог тёмного склада. Всем своим существом она излучала напор и уверенность, бесцеремонно подталкивая Лёху вглубь помещения. Скрип захлопнувшейся двери эхом отразился от стен, словно подчёркивая интимность момента. Теперь они были одни в этом пустынном пространстве, где каждый звук казался громче, а каждый шорох — значительнее.

Лёха, не удержавшись от порыва, резко схватил Наталью за круглые ягодицы, его руки шустро скользнули по её бёдрам, задирая халат и заползая в трусы. От неожиданности она звонко рассмеялась, запрокинув голову назад. Смех её был распутным и заразительным. Она на мгновение замерла, наслаждаясь этой внезапной близостью, а затем, словно опомнившись, легонько толкнула его в грудь. — Да не здесь, бля! Иди за мной! — прошептала она с лёгкой хрипотцой в голосе, её глаза по-прежнему искрились от недавнего веселья. Резко развернувшись, она уверенно направилась вглубь склада. Наталья шла так, будто точно знала, куда ведёт. Шпякин следуя за ней, не мог не заметить эту уверенность. Интересно, — промелькнуло у него в голове, — сколько же здесь мужиков было до меня? Наверняка не один... И не два». Эта мысль вызывала у него укол ревности, раздражения и одновременно любопытство и возбуждение.

—Шевелись бля! — нетерпеливо прошипела Наталья, остановившись у груды тюков с текстилем. Её голос звучал приглушённо в полумраке склада, но в нём чувствовалось явное нетерпение и возбуждение. Давай покажи мне свой знаменитый хуй, а то я тогда спьяну и не разглядела толком. Её слова прозвучали прямо и откровенно и в этой прямолинейности было что-то притягательное. Лёха почувствовал, как кровь прилила к лицу, как участился пульс.

Он расстегнул пуговицы и приспустил штаны, его массивный, мясистый член, как удав, с трудом перевалился через край линялых, армейских трусов, колыхнулся несколько раз словно живой, и мощно повис, демонстрируя свою силу и готовность. Наталья жадно уставилась на это зрелище, её дыхание стало прерывистым. В её глазах вспыхнуло неподдельное восхищение, смешанное с желанием. Она не могла оторвать взгляд от увиденного, её дыхание стало прерывистым и хриплым.

— Ох тыж, бля, Лёшенька... — прошептала она, облизнув внезапно пересохшие губы. — Я тебе его как-нибудь отсосу, зуб даю! Но сейчас, блин, времени совсем нет...Её голос дрожал от возбуждения.

Она приподняла подол и повиливая задницей, шустро стянула трусики, сунула в карман и улеглась на пыльные тюки, раскинув стройные белые ноги. Полы халата разъехались и взору Шпякина была представлена её темнеющая глубокой дырой вагина, покрытая густыми зарослями тёмных взъерошенных волос. – Давай быстрее, обед не резиновый – поторопила она его нетерпеливо. И гандон в этот раз надень, протянула она ему пестрый квадратик. Но Лёха уже навалился на неё сверху, замер на мгновение, наслаждаясь близостью, чувствуя, как её тяжелое вымя прижимается к его костлявой груди.

— Гандон надень, взвизгнула Наталья и резко затихла, его крупная головка, напоминающая формой и цветом огромную сливу, со звуком похожим на пердеж, уже медленно погружалась внутрь женщины. Она словно прокладывала себе путь в норе, осторожно растягивая склизкие стенки влагалища. Вагина податливо раскрывалась, мышцы ее ритмично сжимались, приспосабливаясь к размеру. Наталья резко подалась навстречу и обхватила его тощее тело сильными ногами. Её бёдра задвигались в такт с его движениями, помогая заданному ритму, а пальцы впивались в спину, оставляя на коже красные вмятины. Шпякин, как и в предыдущий раз месил ее нутро молча и сосредоточено. В этом его молчании была особая сила, какая-то первобытная энергия, которая действовала на Наталью гораздо сильнее, чем ласковые слова ее мужа и прочих ее поклонников.

В таком темпе Наталья быстро достигла пика наслаждения, её тело содрогнулось в сладких конвульсиях, а из груди вырвался приглушённый стон. Но Шпякин не останавливался, чувствуя, как её мышцы всё ещё пульсируют вокруг него, сжимая и разжимая в ритме отступающего оргазма. Он продолжал двигаться, его руки крепко держали её напряженные бёдра, а взгляд был прикован к её красивому лицу, она, посмотрев на него блудливо облизала губы, накрашенные помадой цвета вишни. Леха не выдержав возбуждения брызнул в ее матку потоком спермы. Наталья чувствовала, как внутри неё разливается тепло, как пульсирует его плоть, извергая семя.

— Вот ведь блядь, залечу ведь от этого заморыша, — промелькнула тревожная мысль в её голове. Но тут же другая мысль вытеснила первую: - Мальчонка-то хорош, чувствуя, как он уверенно движется внутри неё, — и ебет подолгу, не то что остальные скорострелы. Такой хуй нельзя упускать, особенно когда от мужа в постели толку никакого. Мужик здоровый, как бык, а супружеский долг считает выполненным за пару минут. Да и то по праздникам. Мысли о рогатом супруге только усиливали её возбуждение.

Её рука резко скользнула вниз, пальцы крепко сомкнулись на его мокрых от пота и ее выделений яйцах. Наталья с силой сжала их, заставляя Шпякина вздрогнуть от неожиданной боли. — Я тебе говорила, сука, гандон надевай! — прошипела она сквозь зубы, не ослабляя хватку. Её голос звучал угрожающе. Боль пронзила его тело, заставив замереть. Он попытался отстраниться, но её хватка была железной. — Прости, епта... — захныкал Леха, морщась от боли в придатках. — Не хочу я такую красивую телку в гандоне ебать... ощущения не те совсем...Его голос дрожал, в нём слышалась искренняя мольба и страх. Он смотрел на неё умоляющим взглядом. — Какая я тебе тёлка? — строго сказала Наталья и глядя ему прямо в глаза. Я тебя старше лет на десять — Извини, Наташ... — пробормотал он, опустив глаза. — Просто вырвалось. — Дурак ты, Лёха, — процедила она сквозь зубы, но хватку ослабила. — Ладно... но если что — придётся тебе на мне жениться, — напористо произнесла Наталья, глядя ему прямо в глаза. — Муж с чужим ребёнком из дома выгонит, знаешь ли.

Лёха, не уловив в её словах ни капли иронии, мгновенно побледнел. Его глаза округлились от ужаса, а в голове промелькнула тысяча панических мыслей. — Ч-чего? — заикаясь, выдавил он. — Да ты что, Наташ... я же... я не думал... у меня и денег-то нет... и работа не та... и родители не поймут...Его тело покрылось холодным потом, а руки задрожали. — Да ладно тебе, — не смогла сдержать улыбки Наталья, видя его панику. — Не ссы Лёха, шучу я.

— Слушай, Натаха, если тебя муж из дома выгонит, то ты давай ко мне жить перебирайся! Я тебя и с чужим дитем возьму— раздался неожиданно громкий насмешливый голос откуда-то сзади.

Лёха молниеносно скатился с Натальи, и они одновременно сели на тюках, инстинктивно прикрывая наготу руками и пытаясь разглядеть незваного гостя появившегося из-за стеллажа. — Кто это? — испуганно спросила Наталья, Из тени вышел грузчик Рыгин с ехидной ухмылкой на лице.— Не узнала, красавица? А я вот тут подрочил слегка, пользуясь случаем — протянул он, наслаждаясь моментом. Горячая ты женщина оказывается! — А я ведь предупреждал, что за тобой слежу. Наталья почувствовала, как по спине пробежал холодок. Ситуация внезапно приняла совсем другой оборот, и её беззаботная игра обернулась чем-то гораздо более серьёзным.