— Сегодня в Москве 27 градусов тепла, погода ясная, без осадков. Идеальный день для прогулок, пикников и отдыха на природе! Ветер слабый, юго‑восточный, влажность в пределах нормы. Наслаждайтесь летом, дорогие мои москвичи и гости Столицы! – заливался соловьем радиоведущий «Европы Плюс» Костя Фомин.

Вот ведь бездельник сопливый, фыркнула Ольга Викторовна. Было девять утра, пятница. Она сидела в своем душном кабинете, ломая голову, как бы ей отпроситься с работы у немолодого и нудного начальника.

Хотелось умчаться на реку и валяться на песке, слушать плеск воды и шелест камышей, забыть хотя бы на пару часов про кипы бумаг, отчёты и бесконечные согласования. За окном сияло солнце, деревья отливали сочной зеленью, а в воздухе витал привычный для Садового кольца аромат раскаленного асфальта и выхлопных газов.

Ольга Викторовна вздохнула, бросила взгляд на стопку папок перед собой и поморщилась: ещё неделя такой работы — и она точно сойдёт с ума от этой канцелярской рутины.

Надо, что-то делать, так это больше продолжаться не может, иначе край. Двигаться пора по служебной лестнице. Единственный рабочий вариант, который пришёл ей в голову был прост, как стог сена - надо срочно соблазнить начальника. Давно надо было. Тянуть дальше возраст, уже не позволяет. Не важно, как. Отсосать, например. Ну, или банально ноги раздвинуть, начальник далеко не красавец ему и это за счастье будет. Короче детали по ситуации. Причем нужно сделать это так, чтобы в дальнейшем все это вылилось в некие взаимовыгодные отношения. Сосать за один отгул у этого старого черта нерентабельно. Так себе инвестиция. Она была грамотный экономист, и толк в инвестициях понимала.

Ольга Викторовна вовсе не была сумасшедшей и вариант по грехопадению и соблазнению руководства, понятное дело, возник не на пустом месте. Однажды она уже взяла у начальника в рот на ведомственном корпоративе. Прямо на лестничной площадке второго этажа. Очень уж в отпуск летом хотелось. К морю. Он, обычно показательно безразличный к женщинам, неожиданно проявил к ней интерес, прихватив за задницу. Просто так, не говоря ни слова. Это было странно. Нет, задница конечно у нее была, что надо и любой мужик мечтал ее облапать, но от всегда хмурого и угрюмого начальника она такого никак не ожидала.

Правда тогда все были пьяные, да и все равно толком ничего не вышло, поскольку их спугнули коллеги, некстати поднимавшиеся по лестнице на перекур. Но в рот она взять на пару минут успела и этого было достаточно, чтобы его малыш моментально надулся, пульсируя и подергиваясь. С тех пор каждый раз при встрече с ней Сергей Валентинович бросал на Ольгу Викторовны быстрые, неловкие взгляды — задерживал глаза на губах чуть дольше положенного, невзначай касался руки, передавая документы да и вообще не слишком сильно давил на нее по рабочим моментам. И в отпуск отпустил без проблем.

Оно было и понятно Ольга Викторовна женщина вполне себе яркая и заметная, не костлявая малолетка с обложки, а дама с несомненными достоинствами. Настоящая столичная леди. Блондинка около сорока, но выглядела она моложе: спортивная фигура, живые темные глаза, нос с горбинкой и сочные, пухлые губы — что, собственно, и считалось «ключевым аргументом» в ее плане. Она критически оглядела себя в зеркале и отметила, что смотрелась она, вполне себе вери гуд.

Глубоко вздохнув для уверенности, Ольга Викторовна поправила сарафан, расстегнув ещё одну пуговицу, потом еще одну. По случаю обрушившейся на Москву жары бюстгальтер она не носила всю неделю и это было весьма кстати. Не слишком, вроде как, еще отвисли, подумала она, обтирая тяжелые, вспотевшие груди влажной салфеткой с запахом луговых цветов.

Коридор, выкрашенный водоэмульсионкой в блеклый желтый цвет, казался бесконечным.

Дверь кабинета начальника была приоткрыта. Постучав, она открыла дверь шире и заглянула внутрь:

— Сергей Валентинович, можно на минутку?

Начальник управления был толстый, неопрятный мужчина лет за пятьдесят с залысинами и вечно хмурым лицом. Сейчас он выглядел еще и раздражённым — видимо, тоже страдал из-за жары.

— Что вам, Ольга Викторовна? — буркнул он. Она вошла, стараясь выглядеть одновременно скромной и манящей. Приблизившись к столу она промурлыкала:

— Понимаете, — начала она мягким голоском, — сегодня такая погода. .. А у меня что‑то голова разболелась. Может, от духоты. Я бы сходила в аптеку, купила бы таблеток, да и вообще... Может, вы отпустите меня сегодня? Сергей Валентинович оторвался от монитора и окинул её оценивающим взглядом маленьких, блеклых глаз — сначала скользнул по груди, потом поднялся к лицу. Помолчал, побарабанил пальцами по столу.

— Головная боль, значит? — хмыкнул он. И часто она у вас по пятницам с утра? Ольга Викторовна сделала ещё шаг вперёд, оперлась руками о стол и чуть понизила голос:

— Я могу... отработать потом. Или сделать что‑то приятное для вас лично. Как, например, на корпоративе... Он замер на мгновение, увидев её выпирающую, белую грудь в приоткрывшемся декольте сарафана и на секунду потерял нить разговора. В кабинете повисла напряжённая пауза.

Наконец он моргнул, сглотнул и слегка откашлялся, пытаясь вернуть самообладание:

— Да, припоминаю... Тогда всё было... спонтанно. Под влиянием момента, так сказать.

— Ну да, было— мило улыбнулась Ольга Викторовна.— И я готова проявить максимум сознательности. В прошлый раз ведь вам понравилось, — тихо произнесла она, наклоняясь вперёд так, что он увидел мелькнувший под пестрыми складками сарафана крупный, коричневый сосок.

— Ну так что, отпустите меня? Её голос звучал одновременно умоляюще и соблазнительно.— Ладно отпущу, — краснея он откинулся на спинку кресла, — Только, как говорится утром деньги, вечером стулья...

— Ну, если вы настаиваете, Сергей Валентинович! — скромно опустив глазки протянула Ольга Викторовна, ликуя в душе, что дело сдвинулось и ей удалось раскачать, этого толстого олуха. —Я это, дверь закрою?

Не дожидаясь ответа, она эффектно покачивая бедрами подошла к двери, повернула ключ в замке и вернулась к столу. Сергей Валентинович напрягся, но наблюдал за ней с нескрываемым интересом.

Ольга Викторовна подошла вплотную к его креслу и распутно сверкнув темными глазами, грациозно опустилась перед ним на колени. Её пальцы быстро справились с пряжкой ремня, затем с пуговицей и молнией.— Вот так, вот, сейчас мы вашего красавца порадуем, — бормотала она. Он хочет, чтобы его порадовали? - спросила томно она, поднимая взгляд.

— Давай уже, хорош...это самое, — заметно волнуясь выдавил Сергей Валентинович, подаваясь вперёд.

Ладно, уже все, засуетилась Ольга Викторовна, испугавшись, что он передумает и ее план сорвется. Она, конечно, даже не догадывалась, что он бы не передумал никогда в жизни. Маленький и толстый Сергей Валентинович со времён детсада «Ласточка» был, как и его папа, генетическим задротом, которого унижали и щемили все кому не лень. С возрастом мало что изменилось, жил он одиноко, пару лет назад завел кота, чтобы было с кем поговорить вечером, а сексуальный опыт у него и вообще сводился к ежедневной дрочке на порно в интернете.

Именно там, среди миллионов красавиц, жила его мечта — женщина с волшебным именем - Кристал Раш. Он не знал, настоящее ли это имя, да и не особо задумывался. Для него она была идеалом: уверенная, эффектная, с улыбкой, которая, казалось, адресована лично ему. Он писал ей признания и слова восхищения в «Твиттере». Она не отвечала, разбивая ему сердце. Но Сергей Валентинович всё равно продолжал ей писать.

«Сейчас я мастурбирую в дУше, и на сегодня это лучшее, что случится со мной за день» - каждый раз, кончая на Кристал, он повторял эту фразу из оскароносного фильма «American Beauty», чувствуя некую душевную близость с главным героем Лестером Бёрнемом.

Годами он копил обиду, мечтал о власти и уважении, чтобы мордой натыкать в говно всех этих сволочей, чтобы кланялись и сапог целовали...Получив за уникальную работоспособность должность начальника, Сергей Валентинович наконец‑то почувствовал себя значимым и теперь жадно ловил каждый знак уважения, каждую услугу, каждую раболепскую улыбку и запоминал насколько каждый из них соответствует.

И вот теперь, он ощущал себя настоящим победителем: вот она, живая, эффектная женщина, готова на всё ради его благосклонности. Ради этого стоило терпеть! - А ведь именно такие сучки, как она, издевались над ним, выбирая дебилов с накачанными мускулами и модными стрижками, а его — прыщавого, толстого коротышку в лучшем случае просто не замечали.

Воспоминания нахлынули волной: школьный двор, смех одноклассниц, их презрительные взгляды, когда он робко пытался заговорить; его скобка для выпрямления зубов в школьном унитазе, тусовки в старших классах, когда он стоял в углу, отдирая жвачку, прилипшую к штанам, веселя этим их, других, успешных... Да и в институте популярностью он похвастать не мог — смазливые и уверенные в себе девицы в основном относились к нему с некой жалостью, что было, даже хуже.

Сергей Валентинович откинулся на спинку кресла, шумно выдохнул и положил руку Ольге Викторовне на затылок, настойчиво направляя к своей торчащей крепким грибом-подосиновиком залупе. Его глаза блестели, на дрожащих губах играла нервная улыбка. Он наслаждался моментом. — Вот так, Ольга Викторовна, — пробормотал он. — Вижу, вы серьёзно настроены.

Она теребя рукой его потные мохнатые яйца не торопливо елозила пухлыми губами по его тугой сардельке со вздувшимися синими венами. В кабинете повисла густая, тягучая тишина, нарушаемая лишь их прерывистым дыханием, чавканьем и шорохом одежды.

Рот её был скользкий и горячий, Сергей Валентинович довольно кряхтел, откинул голову назад сжимая подлокотники кресла. - Это тебе блядь не ролики в инете смотреть, мелькнула мысль. Его грудь вздымалась, дыхание участилось. — Ты... точно знаешь своё дело, — хрипло произнёс он.

— Стараюсь, — ласково улыбнулась Ольга Викторовна, выпустив его мокрый член изо рта. — Да и просто хочу, чтобы вы остались довольны, добавила она льстиво.

— Уже доволен, — он провёл рукой по её светлым, крашеным волосам — С таким талантом у тебя есть перспективы Оленька... Ты не против, если я тебя так буду называть? – Нет конечно, ответила она, и будучи женщиной практичной, подняла взгляд и, деланно стесняясь спросила - А что с моим отчётом, сроки какие?

Сергей Валентинович усмехнулся, слегка встряхнул головой:

— Да ты забудь про него Оленька. Это дурочки пусть бумажками занимаются, а ты у меня теперь... перспективная.

Внутри у Ольги Викторовны радостно ёкнуло. Ольга Викторовна была женщиной неглупой, но работать она никогда не любила. Лучше сосать у начальника, чем горбатиться за копейки, твердо усвоила она еще в институте, получив у молодого препода пятерку по Гражданскому праву, так ни разу и не открыв учебник.

Но на госслужбе с этим у нее все, как-то не получалось. Было кому сосать большим начальникам и без нее. Она думала, что уже никогда не дождётся своего принца, и вот, когда ей стукнуло почти сорок, счастье вдруг постучало в ее двери. Есть бог на свете, красивые женщины работать не должны убежденно подумала она, обрабатывая член своего неказистого руководителя.

— Ты мне, Оленька здесь теперь будешь нужна — в другом качестве, важно продолжил Сергей Валентинович. Будешь моим личным помощником. Никаких квартальных отчётов, никаких совещаний с занудами из планового отдела. Только мы с тобой — и приятные задачи. Согласна?

— Ну, если вы считаете, что так будет лучше! — ответила она, стараясь не слишком показывать свою радость.

— Вот и отлично... — Ты это...тогда давай‑ка встань, поворотись спиной и это самое...смущаясь сказал он краснея.

Ольга чуть заметно улыбнувшись, поднялась. Её щёки горели в глазах плясали озорные искорки. Она оперлась руками о край стола, медленно нагнулась и обернулась через плечо:

— Так хорошо, Сергей Валентинович? — услужливо, спросила она. - Да хуй его знает, хотя красиво конечно, подумал Сергей Валентинович, поскольку опыта в этом деле у него не было никакого. Он шумно выдохнул и подошёл к ней вплотную. Ольга Викторовна иронично закатила глаза, чувствуя, как он, задрав ей подол легкого сарафана, дрожащими руками стаскивает с неё изящные трусики. Дрожат ручонки-то у начальничка, теперь никуда от меня не денется — деловито подумала она.

Толстые пальцы Сергея Валентиновича скользнули между ее ног — сначала осторожно, потом увереннее, нашарили ее склизкую дыру в зарослях жестких волос и Ольга Викторовна, изобразив страсть, выгнулась, отклячив аппетитную, белую задницу.

— Да, вот так. .. — хрипло произнёс он. — Умница. И трусики, Оленька теперь носи красные с кружевами, — хрипло произнёс он. — Поняла меня? — Поняла, Сергей Валентинович, — выдохнула Ольга, чувствуя, что новая работа ей нравится всё больше.

Сергей Валентинович тем временем, уже сунул в нее свое торчащее, короткоствольное орудие, удивившись, как легко он лишился девственности. Кроме того он был весьма озадачен тем, что щель у Ольги Викторовны вовсе не такая узкая, как он думал. Во всех его любимых мувиках женщины каждый раз голосили, когда происходило проникновение, а тут ничего подобного не случилось. Он жестко (как он думал) дрючил эту сисястую сучку, а она только сопела да слегка постанывала, когда его потное брюхо звонко шлепало о её не менее потную, от летней жары жопу, мягкую, как подушка.

Ольга Викторовна снова тихо застонала, откинув голову назад, и впилась пальцами в темную крышку стола. Стола не простого, не из ДСП копеечного, как у всех смертных, а из натурального дерева сделанного. Начальственный, это стол и не всех на таком ебут, мысленно похвалила она себя. Потому и ощущения Ольги Викторовны были такими возбуждающе-острыми. Дофамин с адреналином плескались через край, и пот вперемешку с женскими соками солеными дорожками стекал по ее загорелым, упругим ляжкам, натренированным в бюджетном фитнес-центре на Каширке. Сработал план. На кукан ее насадил хоть и не любимый артист Данила Козловский, но, тем не менее, и не клерк какой-то, сопливый. Начальник управления, это вам не иван портянкин.

А в коридоре за дверью с красивой табличкой, стучат по бетонному полу каблуками неудачницы, которые даже не догадываются, что буквально в двух шагах от них подруга их, Ольга Викторовна карьеру делает. Они там, пыхтят, таскают папки, бегают с поручениями, потеют над отчётами и постоянно боятся, что шеф будет недоволен и всегда может их уволить... А она — здесь рядом, на херу у этого самого шефа, или точнее сказать, это они на херу, а она теперь на привилегированном положении.

Сергей Валентинович между тем двигался интуитивно, вспоминая технику из фильмов и шумно дыша ей в затылок. Вагина под его напором одобрительно чавкает и хлюпает. Хорошо Ольге Викторовне, чувствует она, что сама скоро кончит, приятным бонусом. И дело, даже не столько в неуклюжих стараниях шефа, а в самой ситуации, которая возбуждала ее своей опасной непредсказуемостью.

— Нравится? — хрипло спросил он, сжимая ее вывалившиеся из сарафана полные, белые груди.

— Очень, — выдохнула Ольга, чуть поворачивая голову. — Я долго этого ждала...

Сергей Валентинович не был искушён в женском коварстве и потому, поверив, самодовольно улыбнулся. Не переставая двигаться, уже по‑хозяйски раздвинул пухлые бледные ягодицы Ольги Викторовны. Между ягодицами на него призывно смотрело глубокой дырой приоткрывшееся очко. Очко, это теперь тоже мое, подумал он и, не удержавшись глубоко сунул туда короткий, мясистый палец, предварительно его облизав, как это делали в фильмах. В этом его жесте было не только желание, но и какая‑то собственническая гордость. — Ой, бля, — взвизнула Ольга, дернувшись от неожиданности

— Вот так, — шепнул он. — Расслабься... наслаждайся. Теперь это твоя работа — быть красивой и... послушной.

. — Обещаю, Сергей Валентинович...

— Верю, ответил он. И знаешь что? Ты теперь носи чулки. Черные. Люблю, когда бабы в чулках ходят, мечтательно сказал Сергей Валентинович, вспоминая кадры с божественной Кристал Раш.

— Но сейчас в чулках жарко, — капризно надула губки Ольга, слегка качнув бёдрами. — Лето же на дворе! В кабинетах и так душно, а тут ещё чулки...

Ладно, но как жара спадет, ходи строго в чулках, пошел он на уступки.

— Конечно, только не будьте слишком строги ко мне, пока я привыкаю к новой должности. Всё‑таки это... серьёзное изменение в карьере, скороговоркой выпалила она, чувствуя, как настойчиво двигается палец в ее прямой кишке и волнуясь, как бы не обосраться во всех смыслах.

—Умеешь ты Оленька слова правильные найти, даже в такой момент. Ладно... — его дыхание участилось— Открывай ротик. Не в тебя же мне кончать, а я уже на подходе.

— Да уж, лучше в ротик— с готовностью ответила Ольга Викторовна, ходить на аборты в планы не входило. В её взгляде мелькнуло что‑то новое — не просто покорность, а расчётливый блеск. Она слегка отстранилась, поправила волосы и произнесла с лёгкой улыбкой:

— Давайте-ка сюда вашего богатыря. Только аккуратно, я же теперь ваша перспективная сотрудница — беречь надо, ерничала она, понимая, что теперь можно. Он изменил позу, помогая ей устроиться удобнее. Ольга Викторовна, поддернув сарафан, опустилась на колени и уверенно заглотила пухлыми губами склизкий от ее выделений член. Сергей Валентинович засопел, сжав подлокотники кресла: — Вот так, Оленька, ты язычком давай посильнее его... Да, вот так... Умница.

Подрагивая всем своим жирным телом Сергей Валентинович слился ей в рот вязкой, белесой жижей. Демонстрируя свою ценность «перспективной сотрудницы», Ольга Викторовна быстро глотала, не пытаясь отстраниться. Обычно она так не делала, но тут, конечно, пришлось блеснуть мастерством, симулируя удовольствие.

Через минуту, она выпрямилась, вытерла губы ладошкой с точеными коготками цвета бордо, и устало уселась на стол начальника. Её щёки раскраснелись, дыхание ещё не до конца выровнялось, но в глазах светилась явная удовлетворённость - теперь этот старый козел мой, грела ее счастливая мысль.

— Ничего, что я тебе в рот кончил? — заботливо поинтересовался у неё, Сергей Валентинович, заметно смущаясь.

Ольга Викторовна улыбнулась с лёгкой иронией:

— Ну, Сергей Валентинович, раз уж мы теперь в таких... близких деловых отношениях, мне это было даже приятно. Вы мой начальник, а я ваша... перспективная сотрудница. Плохо было бы, если бы вообще не кончили.

Сергей Валентинович важно надулся, откинулся на спинку кресла и скрестил руки на груди, чувствуя себя большим боссом: — Вот это деловой настрой! Прямо образец корпоративной лояльности. — Давай так: с понедельника передашь все свои текущие дела Ирине из финотдела, она девочка молодая пусть опыта набирается. А я подготовлю приказ о твоём переводе на новую позицию. Будешь моим... специальным помощником.

— Ого! Специальным помощником?! — Ольга приподняла бровь, стараясь скрыть эйфорию.

— Именно, — серьезно сказал он. — График гибкий, зарплата выше, меньше рутины. Но и требования чуть иные.

Она подошла к зеркалу, быстро проверила макияж — всё в порядке, только помады на губах не осталось и волосы слегка растрёпаны, но это даже идёт. Лёгкий румянец, блеск в глазах...