Удачная рыбалка. Глава 2

Белый катер покачивался на лёгких волнах метрах в пяти от песчаного берега. На нас с Риты смотрели двое — мужчина лет сорока и молодая женщина. Их лица светились приветливыми, чуть смущёнными улыбками, но в глазах читался неподдельный интерес. Мужчина был строен, высок, с коротко стриженными чёрными волосами и приятным открытым лицом, на котором выделялась лёгкая щетина, придававшая ему мужественности. Женщина была не просто красива — она была прекрасна. Словно сошла с глянцевой обложки журнала, но при этом выглядела естественно и живо. Тоже высокая и стройная, с идеальной осанкой. Сквозь тонкую белую тунику, развеваемую лёгким ветерком, угадывались её достойные формы, обтянутые белым купальником. Лицо — холёное, яркое, с большими карими глазами, в которых плескалось тепло, ровным носиком и полными, чувственными губами. Тёмно-русые локоны мягкими волнами спадали на открытые плечи.

По едва заметным признакам — лёгкой складочке у губ, спокойной уверенности во взгляде — я понимал, что женщине, скорее всего, за тридцать, но тело и лицо у неё были как у двадцатипятилетней девушки, ухоженные и подтянутые.

— Здравствуйте! — первым нарушил молчание мужчина, и голос его звучал дружелюбно, без тени насмешки: — Мы очень извиняемся, что побеспокоили вас, правда. Но, видите ли, мы стали невольными свидетелями... гм... весьма прекрасной картины. — Он улыбнулся шире, и в этой улыбке не было пошлости, только восхищение.

— Здравствуйте... — осторожно ответил я, чувствуя, как краска заливает щёки, и одновременно лихорадочно соображая, что именно они могли увидеть в бинокль. Впрочем, догадаться было нетрудно: — Но как же вы... нас? Мы же были далеко, за деревьями...

— Молодой человек, — мужчина усмехнулся и поднял руку, в которой поблёскивал массивный, явно дорогой бинокль, — на каждом приличном катере имеется вот такая полезная штука. А у нас катер — очень приличный. Цейсовская оптика, видимость отличная. Так что... да, мы видели всё. И, поверьте, это было... захватывающе.

Я и Рита, стоя рядом, переглянулись. Я чувствовал, как она чуть заметно дрожит — то ли от смущения, то ли от вечерней прохлады после купания, то ли от возбуждения, которое всё ещё пульсировало в крови. Её рука нашла мою и сжала.

— Молодые люди, — неожиданно предложил мужчина, и его голос стал ещё теплее: — мы приглашаем вас покататься с нами на катере. Честное слово, не кусаемся. У нас ещё много вкусного и, главное, холодного. А на таком солнцепёке без холодного никак. Да и вечер обещает быть чудесным.

Я снова посмотрел на Риту. По её глазам, заблестевшим ещё ярче, было видно, что неожиданное предложение её заинтриговало и обрадовало. Катер и впрямь был красив — белоснежный, с глянцевыми бортами, сверкающими стёклами рубки, просторной палубой, обитой светлым деревом. Я и сам давно мечтал прокатиться на таком — в детстве, глядя на проплывающие мимо яхты, всегда представлял себя на борту.

— Ты как? — тихо спросил я девушку, поглаживая её пальцы: — Хочешь?

— Я... я сейчас дедушку предупрежу, — выдохнула она, и в её голосе послышалась решимость: — Только быстро.

И она, всё ещё сжимая юбку и полотенце в руке, упруго побежала по тропинке в сторону соседней бухты, где дед всё ещё сидел с удочками.

— Меня зовут Алексей, — представился мужчина, когда Рита скрылась за деревьями. Он ловко спрыгнул с борта катера в воду, которая доходила ему чуть выше пояса, и подошёл ближе к берегу, протягивая руку для рукопожатия.

— Я Павел, — ответил я, пожимая его крепкую, сухую ладонь, и перевёл взгляд на его спутницу.

— А я Алла, — произнесла женщина приятным, ласковым, чуть низковатым голосом, который, казалось, обволакивал. Она тоже спустилась по трапу и теперь стояла в воде рядом с мужем, и лёгкая туника намокла, ещё откровеннее облепив её соблазнительные формы.

— Очень приятно, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Дедушка, я пошла домой! — донёсся из-за леска звонкий голос Риты: — Тут очень жарко, я искупаюсь и пойду! Не жди меня!

Через полминуты она появилась на берегу, запыхавшаяся, с румянцем на щеках, ещё более красивая, чем прежде.

— Ребята, забирайте свои вещи и подходите к нам по воде, — сказал Алексей, указывая на катер: — Ближе не подойти, тут мелко. Мы подождём.

Рита, держа в руках юбку, полотенце и свои маленькие шлёпанцы, шагнула в воду. Когда она дошла до трапа, вода достигала уже её бёдер, и я залюбовался тем, как ткань юбки намокла и облепила её стройные ноги. Я приподнял над головой свою одежду, спиннинг и сумку со снастями и двинулся следом, чувствуя, как прохладная вода приятно бодрит разгорячённое тело.

Едва мы поднялись на палубу и скинули вещи на мягкий диван, катер мягко заворчал мотором и тронулся. Сначала медленно, осторожно выбираясь из бухты, а выйдя на глубину, Алексей прибавил газу, и катер рванул вперёд с такой мощью, что мы с Ритой, не удержавшись, плюхнулись на белый кожаный диван, хохоча и прижимаясь друг к другу. Ветер ударил в лицо, разметал волосы Риты, засвистел в ушах. Было невероятно, фантастически классно ощущать эту скорость, мощь, чувствовать, как корпус режет волны, разбрасывая веер брызг. Алексей уверенно вёл катер, то направляя его в центр водохранилища, где вода была тёмной и глубокой, то разворачивая и ведя вдоль берега. А потом он неожиданно свернул в узкую, почти незаметную бухту, густо заросшую по берегам деревьями, нависающими над водой. Здесь было тихо, безветренно, и только солнце пробивалось сквозь листву золотыми пятнами.

— А теперь, — объявил Алексей, заглушив мотор, — предлагаю перекусить и промочить горло. Думаю, это нам всем не помешает.

Алла легко поднялась и скрылась в рубке, откуда вела дверь в каюту. Через несколько минут она появилась с большим подносом, уставленным яствами. Нарезка тонких ломтиков сыра и копчёной колбасы, аппетитно свернутых рулетиками, крупные маслины и оливки в пиале, клубника — красная, сочная, величиной с небольшое яблоко, тёмная черешня, ещё какие-то закуски, от одного вида которых потекли слюнки.

— Виски, бренди, вино, пиво? — спросил Алексей, открывая встроенный бар, сверкающий хрустальными бокалами и бутылками: — Я в такую жару предпочитаю джин с тоником и побольше льда. Самое то.

— Мне тоже джин, — ответил я, чувствуя, как расслабляется тело после купания и скоростной прогулки.

Алексей вопросительно посмотрел на Риту. Та смущённо улыбнулась, но в глазах горел интерес.

— И мне тоже, — произнесла она чуть робко, но твёрдо: — Только полегче, пожалуйста.

Мы расселись на белые кожаные диванчики вокруг овального столика из тёмного дерева. Алексей разлил напитки в высокие стаканы со льдом, добавил джин, тоник, украсил дольками лимона. Холодный коктейль обжигал губы и нёбо, но пился на удивление легко, почти как лимонад, лишь приятное тепло разливалось по телу, снимая остатки напряжения. Хозяин яхты зорко следил за нашими бокалами, подливая новый коктейль, едва они пустели.

Вскоре я почувствовал лёгкое, приятное кружение в голове, а тело обрело невесомость. Алкоголь действовал мягко, но верно. Особенно это было заметно по Рите. Она перестала смущаться, всё чаще улыбалась, а на шутки Алексея, который явно старался понравиться молодой гостье, отвечала звонким смехом, откидывая голову и обнажая стройную шею.

— Предлагаю искупаться! — вдруг воскликнул Алексей, вставая. И, не обращая внимания на присутствующих, с непринуждённостью бывалого нудиста одним движением скинул с себя плавки. Его член, в спокойном состоянии довольно внушительный, качнулся в такт движению. Алексей, ничуть не смущаясь, подошёл к борту и, красиво оттолкнувшись, сиганул в воду солдатиком, войдя в неё почти без брызг.

В отличие от мужа, его жена поступила скромнее. Алла скинула только прозрачную накидку, оставшись в белом купальнике, который выгодно подчёркивал все её достоинства. Я, пользуясь моментом, мужским взглядом оценил её фигурку. Стройное, гибкое тело с тонкой талией и плавным изгибом округлых бёдер, гладкая, ухоженная кожа, золотисто-бронзовая от загара. Купальный лифчик туго стягивал её весьма пышную грудь, оставляя соблазнительную ложбинку. Всё в ней — от макушки до кончиков пальцев на ногах — выглядело не просто соблазнительно, а притягательно, по-настоящему женственно.

Алла, словно чувствуя мой взгляд, чуть заметно улыбнулась уголками губ, демонстративно медленно провела рукой по бедру, стряхивая невидимую пылинку, а затем изящно, по-кошачьи, спустилась по лесенке в воду. Мы с Ритой переглянулись и, оставив бокалы на столе, тоже погрузились в воду, но в купальниках — пока.

Вода приятно освежила разгорячённое тело и слегка хмельную голову. Было невероятно приятно болтаться у бортика катера, глядя на закатное небо, слушая плеск воды и смех Риты, которая уже вовсю брызгалась с Алексеем. Я плавал рядом, краем глаза наблюдая за Аллой. Она плавала легко и свободно, как русалка, и каждый её гребок открывал вид на её длинные ноги и упругие ягодицы, обтянутые мокрыми трусиками.

Первым на катер поднялся Алексей. Он ловко вскарабкался по лесенке, и я невольно залюбовался его подтянутой фигурой, рельефными мышцами спины и крепкими, как литые, ягодицами. Затем поднялась Алла. Я подождал, пока по трапу поднимется Рита, и не смог оторвать взгляда от её круглого задика, обтянутого тонкими, почти прозрачными от воды трусиками, сквозь которые просвечивала кожа. И хотя вода в бухте была прохладной, я вновь почувствовал знакомое, сладкое тепло в паху.

Алексей, не обращая внимания на нас, обтёрся пушистым полотенцем и как был, абсолютно нагишом, развалился на диване, подставляя тело последним лучам солнца. Алла поступила иначе. Она, не спеша, с грацией, от которой у меня перехватило дыхание, стянула с себя мокрый лифчик, освободив грудь, и так же не спеша принялась вытираться, проводя полотенцем по шее, плечам, груди, животу, бёдрам. Я смотрел на неё заворожённо, не в силах отвести взгляд. Её груди — божественные, четвёртого размера, упругие, с тёмными, налитыми ареолами и заострёнными, уже затвердевшими сосками — мягко подрагивали при каждом движении. Это было невероятно эротично.

— Нравится? — услышал я над ухом насмешливый шёпот Алексея, который протягивал мне полотенце.

Я, сглатывая внезапно пересохшим горлом, молча кивнул, чувствуя, как краска заливает лицо. Алексей понимающе усмехнулся и хлопнул меня по плечу.

Мы снова расселись на диваны у столика. Алексей вновь наполнил бокалы, лёд приятно звенел о стекло. Я сидел рядом с Ритой, положив руку ей на колено, и чувствовал, как её кожа теплеет под моей ладонью. Алла расположилась напротив, рядом с мужем, попивая свой коктейль через трубочку.

Потягивая напиток, я краем глаза следил за происходящим и вдруг заметил, как Алла, внешне сохраняя невозмутимое выражение лица и продолжая беседу, опустила свою свободную правую руку на обнажённый член мужа, лежащий на его бедре. Её пальцы, с аккуратным маникюром, сомкнулись на нём, и она начала очень естественно, непринуждённо, но умело поглаживать и подрачивать его. Орган Алексея отреагировал мгновенно — налился кровью, затвердел, вырос на глазах, став внушительным, крепким орудием. Я оценивающе присмотрелся. У меня самого был достойный экземпляр, сантиметров пятнадцать-шестнадцать, но у Алексея член был крупнее — длиннее сантиметра на три-четыре и заметно толще. Рядом со мной Рита тоже замерла, наблюдая за этой сценой, и я почувствовал, как её дыхание участилось.

Алла, лукаво, с поволокой, улыбнувшись, посмотрела на нас с Ритой, потом отложила бокал с коктейлем на столик и, нагнувшись, приблизила лицо к мужскому лобку. Её полные губы раскрылись, и она легко, играючи, наделась на член мужа, беря в рот только головку. А потом начала ритмично двигаться — вниз, вверх, вниз, вверх, с каждым разом заглатывая всё глубже. Это было завораживающее зрелище.

Я и Рита, замерев, смотрели на это как заворожённые. Мы видели, как поблёскивающий от слюны, мокрый член Алексея исчезает в женском ротике, как двигаются мышцы её горла, когда она берёт его особенно глубоко, как её пальцы нежно массируют его яйца. Атмосфера накалилась до предела. Мой собственный темперамент отозвался мгновенно — член в плавках налился свинцом, затвердел так, что стало больно, и начал натягивать мокрую ткань, отчётливо проступая сквозь неё.

Я повернулся к Рите и встретил её взгляд. Её васильковые глаза блестели, зрачки были расширены, дыхание сбилось. Она смотрела то на Аллу с Алексеем, то на меня, то на мои плавки. Я медленно, не спрашивая разрешения, потянул резинку плавок вниз, спуская их до колен. Мой член, освобождённый, гордо встал вертикально, слегка покачиваясь от быстрого сердцебиения. Я красноречиво, не говоря ни слова, перевёл взгляд с глаз Риты на свой, жаждущий ласки, член и обратно.

Рита поняла без слов. Она улыбнулась — той самой озорной, счастливой улыбкой, от которой у меня ёкало сердце — и, не раздумывая, нагнулась, обхватив мой член своими пухлыми, мягкими губками. Ставшая уже привычной за эти два дня, но от этого ничуть не менее яркая, ослепительная волна удовольствия захлестнула меня с головы до пят. Какая же она была красивая в этот момент — с моим членом во рту, с закрытыми от наслаждения глазами! Я нежно поправил прядку её светлых волос, упавшую на лицо, заправил за ушко, чтобы ничто не мешало мне любоваться ею.

Рита опустилась ниже, медленно, смакуя, забирая мой пенис в свой влажный, горячий ротик всё глубже и глубже. Член проникал в неё, и вот, наконец, упёрся в нёбо. Она сглотнула, приоткрыла губки, сделала усилие — и протолкнула ствол дальше, в горлышко. Восхитительное, ни с чем не сравнимое ощущение узости, невероятной тесноты, жара и полной власти девушки над моим естеством затопило все мысли, вытеснив всё остальное.

— Пойдём в каюту, там удобнее, — голос Алексея вырвал меня из состояния сладкой нирваны.

Он осторожно, чтобы не потревожить Аллу, встал и, не одеваясь, спустился по лесенке вниз, на нижнюю палубу. Алла последовала за ним, бросив на нас с Ритой многозначительный, приглашающий взгляд. Я, натянув плавки обратно на всё ещё возбуждённый член, пропустил вперёд Риту. Мы спустились в рубку, прошли через маленький, но богато отделанный камбуз, и дверь открылась в небольшую спальню. Почти всю её площадь занимала широкая кровать, застеленная дорогим, прохладным на вид бельём.

Едва я, последним, переступил порог каюты и закрыл за собой дверь, как меня буквально обволокли руки Аллы. Я ощутил жар её тела, упругость тяжёлых грудей, прижавшихся ко мне, и мягкий, пьянящий аромат её духов, смешанный с запахом морской соли и женского возбуждения. Её губы впились в мои — жадным, глубоким, всепоглощающим поцелуем. Я ещё не успел осмыслить происходящее, но тело откликнулось мгновенно. Целуясь с Аллой, я, поверх её плеча, посмотрел на Риту.

Та стояла спиной ко мне в объятиях Алексея. Его руки уже расстёгивали застёжку её купального лифчика, и через секунду лифчик упал к её ногам, обнажив грудь. Рита, чуть запрокинув голову, отдавалась его поцелуям, и я видел, как напряглись её соски. Расклад стал мне окончательно ясен. И, к моему собственному удивлению, я был совсем не против. Даже наоборот. С такой женщиной, как Алла, — более чем.

Как любой нормальный мужчина, я давно мечтал о групповом сексе. В студенческой общаге что-то подобное пару раз случалось, но по пьяни, в полной темноте, в тесноте комнаты на четверых, и удовольствия я получил мало — скорее, разочарование. Сейчас же всё было иначе. Взрослые, красивые, уверенные в себе люди, шикарная обстановка, предвкушение чего-то необычного...

Рука Аллы скользнула вниз и властно сжала мой член через ткань плавок. Она ощутила его каменную твёрдость, довольно хмыкнула и, не теряя времени, ловко стянула плавки вниз, освобождая меня окончательно. Женщина, не разрывая поцелуя, увлекла меня к кровати, усадила на край, а сама опустилась передо мной на колени, прямо на мягкий ковёр.

Мой дрожащий от нетерпения, от предвкушения член оказался в её нежных, но умелых, тёплых оковах. И началось нечто невероятное. Алла не просто сосала — она творила магию. Такого сказочного, изощрённого минета мне не доводилось испытывать никогда. С таким изяществом и, одновременно, с таким опытным знанием дела она доставляла мне ощущения, о существовании которых я даже не подозревал. Она зубами — осторожно, но чувствительно — перебирала по головке, даря лёгкую, щекочущую, невероятно приятную боль. Кончики её острых ноготков касались моих яичек, перекатывая их, массируя. Её ротик плавно, не спеша, двигался по стволу, то замедляясь, то ускоряясь. Я запустил руку в её густые, тёмно-русые волосы, нежно гладил её ушко, а она, глядя мне в глаза снизу вверх этим своим поволоктым, маслянистым взглядом, продолжала наяривать головой, вылизывать, посасывать, ласкать, перекатывая в ладонях мои яйца. Если бы это продолжилось ещё немного, я бы кончил бы.

Но у Аллы, видимо, были другие, более обширные планы на этот вечер. Она, с влажным чмоканьем выпустив мой член, легко, одним гибким движением, опрокинулась спиной на кровать, раскинув руки. Её длинные, стройные ноги взметнулись вверх, и она ловко, с каким-то особенным шиком, стянула с себя мокрые купальные трусики, отбросив их в сторону.

Передо мной распласталось прекрасное, зрелое, жаждущее женское тело. Оно было безупречным и невероятно сексуальным. Я раздвинул послушные моим рукам её ноги и лёг на Аллу сверху. Она чуть заметно, призывно вильнула бёдрами, и её влажная, горячая, уже раскрытая расщелинка сама нанизалась на головку моего члена. Я подался вперёд, и она, её лоно, стала медленно, нехотя, с наслаждением поглощать долгожданного гостя. Внутри у неё было достаточно тесно — не так, как у Риты, но упруго и плотно. Я головкой ощущал каждый миллиметр пройденного пути, чувствовал, с какой нежностью раздвигаются тренированные мышцы возбуждённого влагалища, как они обволакивают член, массируют его. Я стал покрывать нежными, долгими поцелуями её лицо, шею, плечи, грудь, задерживаясь на сосках, играя с ними языком. Просунув руку под упругие ягодицы Аллы, я приподнял её и начал ритмично двигаться, сначала медленно, потом быстрее.

Алла тоже наслаждалась соитием, я чувствовал это по каждому её вздоху, по тому, как она, напрягая бёдра, сама прогибалась навстречу, стараясь тереться набухшим клитором об основание моего члена, по тому, как из её горла вырывались низкие, грудные стоны, как она впивалась ногтями мне в спину. В каюте стоял влажный, ритмичный чавкающий звук, смешанный с нашим тяжёлым дыханием. Я, посапывая и постанывая, ловил неземной кайф.

Но Алле этого было мало. Она хотела разнообразия, хотела большего. Женщина вдруг резко повернулась на бок, и я соскользнул с её горячего, скользкого тела на прохладное покрывало. Не успел я и рта раскрыть от удивления, как она изящной, гибкой кошечкой перевернулась и встала на колени, выгнув спину и высоко задрав аппетитную попку. Представшая передо мной картина была достойна кисти великого художника — идеальные округлости, манящая, влажная, призывно раскрытая розовая щель между ними.

Я, не мешкая ни секунды, встал на колени позади неё. Провёл головкой члена по её мокрым, скользким половым губкам, дразня, нажимая. Алла томно, протяжно ахнула и выгнула попку ещё выше, ещё доступнее. Когда я вошёл в неё — резко, глубоко, до упора, — Алла подалась назад, насаживая своё влагалище на мой член, принимая его целиком. Её попка задвигалась навстречу моему члену в бешеном, неистовом ритме. Член то медленно, дразняще, почти полностью выходил из её влажной, горячей, сжимающейся дырочки, то резко, с силой влетал обратно, упираясь во что-то глубоко внутри, ударяясь яйцами об её промежность, и от каждого такого удара раздавался влажный, шлепающий звук, от которого кровь закипала ещё сильнее.

Рядом, в полумраке каюты, доносились точно такие же звуки. Я скосил взгляд вбок. Моя Рита стояла в точно такой же позе, как и Алла — на коленях, прогнувшись, выставив попку. А сзади неё ритмично двигался Алексей, вбивая свой крупный член в её тело. По умилённому, блаженному, чуть испуганному выражению личика Риты, по её прикушенной губе и закатившимся глазам было понятно — она кайфует от происходящего, от этой необычной, запретной, пьянящей атмосферы. Я снова переключился на Аллу, любуясь её вихляющейся попой, её идеальной спиной, разметавшимися волосами.

Вдруг тишину каюты разорвал протестующий голос Риты, полный испуга и неожиданности:

— Нет, нет, не надо! Ой!

Я мгновенно обернулся. Рита, закусив свои полные губки до белизны, исказила личико в гримасе смешанной боли и удивления. Алексей замер сзади неё, в его руке блеснул тюбик с лубрикантом. До меня дошло. Рита лишилась анальной девственности прямо сейчас, на этой качающейся на волнах яхте.

Я уже имел некоторый опыт анальных баталий — в студенческой общаге это было делом обычным, почти рутинным. У меня как-то была партнёрша, которая трепетно берегла свою девственность для будущего мужа, но щедро давала мне и в попу, и в ротик. Поэтому я знал, что сейчас чувствует Рита, и знал, что боль скоро сменится неведомым доселе удовольствием. Алексей, видимо, тоже был опытен — он не форсировал события, давая девушке привыкнуть.

Я, вытащив свой член из горячей, сочащейся киски Аллы, уже щедро смазанный её соками, добавил ещё смазки из тюбика, который мне протянул Алексей, и приставил головку к её анальному отверстию. Кожа вокруг была плотной, но под моим настойчивым давлением начала поддаваться. Раздвигая пальцами половинки её упругой попки и одновременно нажимая, я медленно, осторожно, но неумолимо вонзил свой ствол в ждущую, сжимающуюся дырочку. Алла, упёршись руками в кровать, закинула голову назад и, закатив от наслаждения глаза, издала протяжный, низкий стон, а затем начала сама, ритмично, двигаться задом, насаживаясь на меня. Я чувствовал, как головка члена ласкает тугие стенки, как нежно и, одновременно, плотно обтягивает анальное колечко мой член, как пульсирует всё внутри. Взяв её за тонкую талию, я начал двигаться, постепенно увеличивая силу и глубину. Вскоре Алла уже не стонала — она громко, навзрыд, охала и вскрикивала, а я с такой силой насаживал её на свой член, что мне казалось — вот-вот порву её, но ничего не мог с собой поделать, инстинкт брал верх. На неё накатывала волна за волной оргазмов, её крики становились всё громче, тело сотрясала дрожь.

И тут вскрик наслаждения Алексея привлёк наше общее внимание.

Я, продолжая двигаться в Алле, повернул голову и увидел картину, от которой у меня перехватило дыхание. Алексей, выйдя из Риты, подтащил её к себе и направил свой огромный, мокрый от её соков член прямо к её личику. Рита, стоя на коленях, покорно открыла рот, но Алексей, видимо, хотел иного финала. Он отстранил её голову и начал судорожно, быстро двигать рукой по своему влажному стволу. Рита, испугавшись, что струя попадёт ей в глаза, отчаянно зажмурилась. Первая струя спермы, густой, белой, мощной, вырвалась из члена Алексея и, зацепив подбородок Риты, прочертила липкую полосу по её щеке и залила волосы. Второй залп мужчина расчётливо, целенаправленно направил прямо в лицо девушки, так что она опять еле успела зажмуриться. Сперма залила её лоб, веки, нос, губы. Всё её красивое, наивное личико было покрыто густой, тягучей жидкостью. Медленные ручейки спермы потекли по подбородку, по шее, капая на грудь и на дорогое покрывало кровати.

Алла, почувствовав мой взгляд, тоже обернулась, и это зрелище, видимо, подстегнуло её. Она задвигалась ещё быстрее, застонала громче, и я, уже будучи на пределе, с наслаждением, с рычанием, наполнил её тугую, горячую попку своей спермой — мощно, глубоко, пульсируя. Алла кончила вместе со мной, выгибаясь дугой, и наши крики слились в один, отражаясь от стен каюты.

Несколько мгновений в каюте стояла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием четырёх обессиленных, удовлетворённых людей. Потом Рита открыла глаза, провела пальцем по щеке, собрала сперму и, облизнув палец, посмотрела на меня. В её глазах читалось такое довольство, такая смесь усталости, блаженства и любопытства, что я не выдержал и рассмеялся. Она улыбнулась в ответ, перепачканная, счастливая…

Продолжение следует

Александр Пронин

2025