Институт встретил меня сентябрьской сыростью, запахом старых аудиторий и ощущением, что жизнь наконец-то сдвинулась с мёртвой точки. Я переехала в общежитие, в комнату на двоих с девочкой по имени Кристина. Она была моей полной противоположностью: шумная, смешливая, с ярко накрашенными губами и привычкой разбрасывать вещи по всей комнате.

— Ну что, соседка, — сказала она в первый же вечер, плюхаясь на кровать с банкой пива в руке, — будем дружить или будем терпеть друг друга?

— Можно попробовать первое, — ответила я, разбирая чемодан.

— Отлично. Тогда завтра идём на вписку.

— Куда?

— На вписку. Ну, квартирник. У моего знакомого. Будет много народу, музыка, выпивка. Тебе понравится.

Я сомневалась. Всё, что я знала о вечеринках, сводилось к школьным дискотекам, где девочки жались по углам, а мальчики делали вид, что им не страшно. Но Кристина смотрела на меня с таким энтузиазмом, что отказать было неловко.

— Ладно, — сказала я. — Но только ненадолго.

— Ненадолго, конечно, — ухмыльнулась она. — Как скажешь.

Квартира была на девятом этаже панельной многоэтажки. Когда мы поднялись, музыка уже грохотала так, что стёкла дрожали. Кристина толкнула дверь, и на меня обрушилась волна звука, запаха пота, сигаретного дыма и дешёвого алкоголя. Внутри было человек двадцать, не меньше. Кто-то танцевал, кто-то сидел на подоконнике, свесив ноги, кто-то целовался в углу, не обращая внимания на окружающих.

— Это Лёша, — Кристина ткнула пальцем в сторону высокого парня в растянутой футболке, который разливал что-то по пластиковым стаканчикам. — Хозяин квартиры. Лёша, это Алиса!

Лёша поднял голову, кивнул мне и протянул стаканчик.

— Держи. Тут вино с колой, не крепко.

— Спасибо, — я взяла стаканчик, сделала глоток. Сладкое, приторное, с едва заметным алкогольным послевкусием.

— Ты тут осваивайся, — бросила Кристина и тут же растворилась в толпе, обнимаясь с какими-то знакомыми.

Я осталась одна. Прислонилась к стене, сжала стаканчик в руке и принялась разглядывать людей. Они были все как на подбор — весёлые, пьяные, шумные. Кто-то рассказывал анекдоты, кто-то спорил о музыке, кто-то просто танцевал с закрытыми глазами, не попадая в ритм.

— Скучаешь?

Я обернулась. Рядом стоял парень. Старше меня, лет двадцать пять, может, чуть больше. Тёмные волосы, небрежная щетина, в уголке рта — сигарета. Он смотрел на меня не так, как смотрят на случайную девочку с вписки. Он смотрел так, будто мы уже знакомы, будто ему не нужно ничего мне доказывать.

— Немного, — призналась я.

— Это нормально. Тут первые полчаса все скучают, пока не напьются. Потом становится веселее.

— А вы давно тут?

— Достаточно, чтобы не задавать такие вопросы. — Он усмехнулся. — Меня Гриша зовут. Можно просто Гриша.

— Алиса.

— Красивое имя. Как в сказке.

— Как в сказке, — повторила я. — Только без кролика.

Он рассмеялся. Смех у него был низкий, грудной, от него по коже бежали мурашки.

— Пойдём на балкон? — предложил он. — Тут дышать нечем.

Балкон был маленький, заставленный пустыми бутылками и старыми коробками. Мы встали у перил. С высоты девятого этажа город казался россыпью огней, бесконечной, уходящей в темноту. Гриша закурил, предложил мне. Я отказалась.

— Не куришь?

— Нет.

— Молодец. Вредно.

— Зачем тогда курите?

— А зачем ты пришла сюда, если тебе скучно? — он выпустил дым в темноту. — Иногда делаешь то, что вредно, просто потому что хочется.

Мы разговаривали долго. Вернее, говорил в основном он, а я слушала. Гриша рассказывал о своей работе — он был то ли диджеем, то ли звукорежиссёром, то ли и тем, и другим — о городах, где бывал, о людях, которых встречал. Я вставляла редкие реплики, но мне было хорошо. Он не давил, не лез с пошлыми шутками, не пытался сразу облапить. Он просто был рядом.

Потом он предложил ещё выпить. Мы вернулись в квартиру, он налил мне чего-то покрепче. Я выпила. Потом ещё. Музыка стала мягче, свет — тусклее, люди — дружелюбнее. Я смеялась над его шутками, он приобнимал меня за плечи, и это было приятно.

— Пойдём, покажу кое-что, — сказал он вдруг.

— Что?

— Идём. Не бойся.

Он взял меня за руку и повёл через толпу. Мы прошли по коридору, мимо закрытых дверей, и оказались в дальней комнате. Здесь было тише. Музыка доносилась приглушённо, как из-под воды. Комната была чужая, с разобранным диваном, грудой одежды на стуле и плакатами на стенах.

— Это Лёшина комната, — пояснил Гриша. — Он не будет против. Он тут вообще редко ночует.

Он закрыл дверь. Я стояла посреди комнаты и чувствовала, как алкоголь шумит в голове. Гриша подошёл ближе. Теперь он не был просто приятным собеседником. Он был мужчиной. Большим, сильным, с тёмными глазами и запахом, от которого у меня слегка подогнулись колени.

— Ты очень красивая, Алиса, — сказал он тихо.

— Спасибо.

— Можно я тебя поцелую?

Вместо ответа я сделала шаг навстречу. Его губы были тёплые, с привкусом сигарет и вина. Он целовал нежно, но настойчиво, и я отвечала, сама удивляясь своей смелости. Его руки легли мне на талию, скользнули ниже, сжали ягодицы. Я вздрогнула, но не отстранилась.

— Первый раз? — спросил он, оторвавшись от моих губ.

— Что?

— У тебя такое лицо... Ты как будто боишься.

— Я не боюсь, — сказала я. — Просто... необычно.

— Это хорошо, что необычно. — Он улыбнулся и снова поцеловал меня, на этот раз глубже. Его язык скользнул мне в рот, и я почувствовала, как по телу разливается жар. Между ног стало горячо, влажно, я сжала бёдра, чтобы хоть как-то справиться с этим ощущением.

Гриша опустил руку мне на грудь. Сжал через футболку. Потом залез под неё, и я ощутила его горячую ладонь на голой коже. Соски мгновенно затвердели. Я застонала — тонко, жалобно, и этот звук удивил меня саму.

— Тише, — прошептал он. — Соседи всё слышат.

— Здесь нет соседей, — выдохнула я.

— Здесь весь дом слышит.

Он подтолкнул меня к дивану. Я села, он встал передо мной. Его ширинка была расстёгнута, и я видела, как под тканью боксеров натянулся член. Большой. Прямой. С тёмными волосами вокруг. Я смотрела на него и не могла отвести глаз.

— Что ты хочешь? — спросил Гриша.

— Не знаю.

— Хочешь, я научу?

Я молча кивнула. Он взял мою руку и положил её на свой член. Под тканью он был горячий, твёрдый, как камень, но кожа — нежная, мягкая. Я сжала его, провела ладонью вверх-вниз. Гриша задышал тяжелее.

— Сними с меня трусы, — сказал он.

Я потянула резинку вниз. Член выскочил, ударился о живот, оставив на коже влажный след. Я смотрела на него во все глаза. Он был красивым. Это, наверное, странно — называть член красивым, но другого слова я не могла подобрать. Ровный ствол, раздутая головка, налитая вена, что шла по всей длине. И запах. Тот самый, что я помнила с маминой постели. Резкий, мужской, с лёгкой примесью пота. У меня закружилась голова.

— Возьми в рот, — сказал он.

Я наклонилась. Осторожно, как зверёк, принюхиваясь. Головка была влажная, блестящая, с маленькой капелькой на кончике. Я высунула язык и слизнула её. Вкус оказался солоноватый, немного терпкий. Совсем как тогда, с простыни. Только здесь он был свежий, живой, и от этого внизу живота всё сжалось.

— Не бойся, — повторил Гриша. — Глубже.

Я обхватила головку члена губами. Она была гладкая, скользкая. Я втянула её в рот, провела языком по уздечке. Гриша зашипел сквозь зубы.

— Вот так. Хорошо. Теперь двигайся.

Я начала двигать головой. Сначала неуклюже, не понимая, куда девать язык, как дышать. Но постепенно входила во вкус. Мне нравилось, как он реагирует: как напрягаются его бёдра, как он сжимает кулаки, как издаёт эти низкие, сдавленные звуки. Мне нравилось чувствовать его у себя во рту. Этот тёплый, бархатистый член. Его запах, который теперь был повсюду — в носу, на языке, на губах.

— Быстрее, — сказал он. — Ещё быстрее.

Он положил руку мне на затылок и начал задавать ритм. Я подчинилась. Член входил всё глубже, упирался в нёбо, в горло. Я старалась не давиться, дышала через нос, водила языком по нижней стороне ствола.

И тут он кончил.

Я не была готова. Мне казалось, что это будет ещё не скоро, что я успею привыкнуть. Но его член вдруг запульсировал, и мне в рот ударила струя. Горячая. Густая. Солёная. Сперма заполнила рот мгновенно, потекла по языку, по нёбу. Я попыталась отстраниться, но Гриша держал меня за затылок.

— Пей, — сказал он хрипло. — Глотай.

Я давилась. Это было не как в моих фантазиях. Это было резко, неожиданно, слишком много. Сперма текла по подбородку, капала на футболку. Я не могла глотать — сработал рвотный рефлекс, слёзы выступили на глазах.

Но он не отпускал. Он сжимал мой затылок и вливал в меня последние капли, пока член не обмяк у меня во рту.

Я отстранилась. Закашлялась. Вытерла рот тыльной стороной ладони. Во рту стоял этот вкус. Везде. На языке, на зубах, на нёбе. Солёный, с горчинкой, живой.

— Вот и всё, — сказал Гриша. — Поздравляю.

Он смотрел на меня сверху вниз, и в его глазах было что-то такое... удовлетворённое. Как у хозяина, который только что поставил печать на своей собственности.

— Ты молодец, — добавил он. — Для первого раза очень неплохо.

Я ничего не ответила. Мне хотелось умыться. Мне хотелось, чтобы этот вкус исчез. Но он не исчезал. Вкус и запах спермы пропитали всё: язык, губы, горло, даже мысли.

***

В общежитие я вернулась под утро. Кристина спала, раскинувшись на кровати. Я тихо прошла в ванную, закрыла дверь, включила воду. Смотрела на себя в зеркало. Растрёпанные волосы, размазанная тушь, припухшие губы. И этот вкус во рту. Я чистила зубы три раза. Полоскала рот. Тёрла губы. Ничего не помогало.

Я легла в кровать и закрыла глаза. Перед глазами стоял Гриша. Его член. Его рука на моём затылке. Его голос: «Глотай». Я ненавидела его в этот момент. Ненавидела его за то, что он не спросил, не предупредил, за то, что заставил меня.

Но где-то внутри, под этой ненавистью, росло другое чувство. Я вспоминала вкус. Вспоминала, как его сперма заполнила мой рот, как она была горячей, как пульсировал его член. И от этих воспоминаний между ног снова становилось горячо.

Я залезла рукой в трусы. Там было мокро. Я трогала себя, представляя, что всё происходит снова. Что я снова стою на коленях, что снова этот запах, этот вкус. Что он снова кончает мне в рот, но теперь я не отстраняюсь. Теперь я сама прижимаюсь губами, сама глотаю, сама прошу ещё.

Оргазм накрыл меня волной. Я закусила губу, чтобы не застонать. Кристина пошевелилась во сне.

Через пару дней я поняла, что хочу снова. Нет, не Гришу. Я хотела этот вкус. Этот момент. Когда мужчина теряет контроль, когда его тело содрогается, когда он отдаёт тебе то, что копил. Мне нужно было это снова.

***

Прошло несколько недель. Я снова увидела Гришу. Он позвонил, пригласил погулять. Мы встретились у метро. Он был такой же, как в тот вечер: уверенный, расслабленный, с лёгкой усмешкой.

— Ну что, как ты после того раза? — спросил он.

— Нормально.

— Не обижаешься на меня?

— За что?

— За то, что я немного... грубо.

Я пожала плечами.

— Это было нормально.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Значит, тебе понравилось?

Я не ответила. Но, наверное, моё лицо сказало за меня. Он усмехнулся.

— Я так и знал. У тебя был такой голодный взгляд, когда ты увидела мой член. Как у зверька, который впервые попробовал мясо.

— Прекрати, — сказала я, но в голосе не было злости.

— Не буду. — Он притянул меня к себе. — Пойдём ко мне. Я живу один.

Его квартира была маленькая, холостяцкая. Мы снова занимались тем же. Только в этот раз он не торопился. Он целовал меня, раздевал, ласкал. Я почувствовала, как его руки скользят по моему телу, как он сжимает мою грудь, как его губы опускаются всё ниже.

— Хочу попробовать тебя, — прошептал он, стягивая с меня трусы.

Он опустился между моих ног, и я впервые почувствовала мужской язык там. Это было странно, щекотно, но приятно. Я стонала, извивалась, сжимала его волосы. А потом он снова вошёл в мой рот, и я уже не боялась. Я помнила, что делать. Я сама задавала темп, сама брала глубже, сама ждала.

Когда он кончил, я не отстранилась. Я прижалась губами, приняла всё, проглотила до последней капли. И когда он лёг рядом, обессиленный, я улыбнулась в темноту. Вкус был уже не шоком. Он был удовольствием. Он был тем, чего я ждала.

— Ты сумасшедшая, — сказал Гриша.

— Знаю, — ответила я.

С этого дня я перестала бояться себя. Я перестала притворяться, что я «нормальная». Я знала, кто я. И знала, что это только начало.

Продолжение следует...