Рыбалка / Goin' Fishin' @ MarshAlien

Маленький рассказ о том, как вновь обретают любовь

***

Я не особо обращал внимания на табличку «Продаётся» на доме по соседству, пока в четверг после обеда, в середине июня, не появился фургон переездной компании. Компания принадлежала моему школьному приятелю Дэйву, так что я зашёл посмотреть, не участвует ли он, как часто бывало, в самой погрузке. На мне была беговая футболка и джинсы, в которых я обычно ходил, когда не нужно было в офис, и я уже несколько дней не брился.

— Привет, Боб, — сказал я одному из грузчиков, который шёл к дому с коробкой. — Дэйв здесь?

— Привет, Билл, — улыбнулся он в ответ. — Нет, двое сегодня позвонили и сказали, что больны, так что нас всего четверо на два переезда. Дэйв с Джимми, а мы с Майки здесь. День выдастся долгий.

Я заглянул в кузов фургона, чтобы посмотреть, кто въезжает (ну любопытный я, подайте на меня в суд). Учитывая, как я был одет, меня, наверное, не должно было удивить, что мне в руки сунули лампу.

— Это чрезвычайно ценная лампа, — сказала женщина, которая её мне вручила. — Она должна стоять в передней спальне наверху. Не разбей.

Я успел мельком увидеть длинные светлые волосы, отличную фигуру, влитую в совершенно новые дорогие джинсы, и весьма неплохую грудь. Именно такой тип женщин я встречался с тех пор, как разбогател и переехал в этот фешенебельный район. Большинство из них были такими же «тёплыми и дружелюбными», как эта. Я пожал плечами и направился к дому. Я был свободен, Дэйв — мой хороший друг, а это — новые соседи.

— Ты нам помогаешь? — спросил Боб с ухмылкой, выходя обратно. — Ты нас спасаешь. Мы с Майки оба собирались отложить свидания сегодняшним вечером.

— Так, наверное, проще, чем спорить с той дамой в фургоне, — сказал я.

— Со светлыми волосами? — спросил он. — И не говори.

— Это чрезвычайно ценная лампа, — торжественно произнёс я. — Я постараюсь её не разбить. Всегда приятно иметь новых соседей, да?

— Не знаю, останется ли она в это доме, — рассмеялся Боб. — На самом деле твоя новая соседка — её мама. Очень милая женщина.

Примерно через полчаса я столкнулся лицом к лицу с её мамой и едва не уронил коробку, которую нёс.

— Миссис Си! — выкрикнул я.

— Вилли! — улыбнулась она.

— На самом деле я стараюсь, чтобы теперь меня звали Биллом, — улыбнулся я, поставив коробку и обняв её.

— Хорошо, Билл, — сказала она. — А я стараюсь, чтобы меня звали Марсией.

— Договорились, Марсия, — сказал я. — А где мистер Колли?

— Мистер Колли умер, — сказала она, выждав положенные две секунды, пока на моём лице появится выражение надлежащего сочувствия. — Как раз перед тем, как он собирался окончательно оформить развод, который позволил бы ему поделить все сбережения, которые он умудрился спрятать, с той мелкой шлюхой, с которой он встречался.

Мы посмотрели друг на друга и разразились смехом. Я жил по соседству с семьёй Колли [Colley, поэтому миссис Си (С)] больше десяти лет назад. С пятого класса, вместе с их прекрасной дочерью Хизер, и до тех пор, пока они внезапно не уехали после одиннадцатого, миссис Колли была одной из моих самых близких друзей. Не то чтобы мои родители были плохими, но с «миссис Си» я мог поговорить обо всём. Я до сих пор помнил тот день, когда признался миссис Си, что думаю пригласить Хизер на выпускной вечер в младших классах старшей школы.

— Не стоит, — резко сказала она.

— Почему? — спросил я, уязвлённый тем, что она, возможно, считает меня недостаточно хорошим для её дочери.

— Потому что для тебя она не та девушка, — ответила она. — Даже если она скажет «да», ты будешь несчастен. Поверь мне, подходящая девушка ещё появится. Дженнифер в следующем году идёт в девятый класс, знаешь ли.

Это было совсем ни к селу ни к городу. Дженнифер была младшей из девочек Колли, и когда Колли только въехали, восьмилетняя Дженнифер однажды вошла в мой двор с колодой карт, раздала нам обоим и спросила, есть ли у меня валеты. С тех пор мы каждую пятницу вечером играли в карты. Когда у меня не было свиданий, то есть. Другими словами, почти каждую пятницу. Всегда в одну и ту же игру. И всегда с одним и тем же началом: «Есть валеты?»

В первый раз, когда она так сделала и забрала мою карту, не выложив пару валетов, я напыщенно сообщил ей, что по правилам игры ей не разрешается спрашивать карту, которую она не может закрыть.

Она посмотрела на меня одним из тех выражений «ладно, идиот, сейчас я тебе медленно объясню», которые девочки, видимо, усваивают ещё в колыбели.

— Так что теперь у меня на одну карту больше, — сказала она, — а у тебя на одну меньше, и в чём твоя претензия?

Последовала долгая пауза.

— Точно, — заключила она. — А теперь заткнись и играй.

Дженнифер была ещё и сорванцом, который с того дня постоянно приставала ко мне, чтобы я пустил её играть в наши дворовые матчи по софтболу и футболу. Так что идея, что Дженнифер — «та самая девушка», мне никогда в голову не приходила.

— Дженнифер? — спросил я.

— Когда появится подходящая девушка, Вилли, — загадочно улыбнулась она, — ты это поймёшь.

Потом она бросила на меня один из «тех» взглядов.

— Только постарайся не просрать свой шанс.

Я вышел из состояния воспоминаний и вспомнил о манерах.

— Так Хизер командует тобой, как настоящим грузчиком? — улыбнулась Марсия.

— О, — сказал я, открыв рот. — Наверное, я должен был догадаться. Но я её вообще не узнал. Ничего. Разве это не странно?

— Три мужа за десять лет могут добавить несколько лишних морщин, даже в тридцать лет.

— А я ещё не спросил про...

— Нет, не спросил, — снова улыбнулась она. — Дженни будет здесь около семи вечера. Она учительница в Ричмонде и приедет, как только сегодня закончатся занятия. Это последний день занятий. Она, может, тоже переедет сюда, когда мы с Хизер обживёмся.

— Хизер переезжает обратно?

— На несколько лет, говорит, пока не разберётся, чем хочет заниматься. Или пока не встретит очередного богатого мужа. Хотя эти брачные контракты, которые она постоянно подписывает, не позволяют ей много сохранить, когда её браки разваливаются.

Следующие пятнадцать минут она рассказывала мне, что случилось с семьёй с тех пор, как они уехали. Я рассказал ей всё о своей жизни, включая смерть родителей с разницей всего в два года. Было такое ощущение, будто миссис Си и не уезжала; я был бы рад остаться там весь день, если бы не ворвалась Хизер. Я открыл рот, чтобы поздороваться, но Хизер заставила меня замолчать одним взглядом и повернулась к матери.

— Мама, ты же знаешь, что мы платим им почасово, ведь правда?

— На самом деле плачу я, дорогая.

— Как угодно. Если хочешь платить им за разговоры, это твоё дело. Ты видела этот огромный грёбаный особняк по соседству?

— Пожалуй, я вернусь к работе, мэм, — сказал я, кивнув Марсии.

— Спасибо, молодой человек, — улыбнулась она.

Я помогал парням ещё два часа, пока около пяти часов в парковку не въехал бежевый «Сатурн». Я как раз был у фургона, и она сразу подошла ко мне.

— Привет, я Дженни Колли, — сказала она. — Ты не видел мою маму?

— Наверху, кажется, — пробормотал я, ошеломлённый тем, во что превратилась та девушка-сорванец. По правде говоря, я начал находить её привлекательной в начале того лета, когда Колли уехали, после того как её мать указала на неё как на возможный объект для свиданий. Но теперь она была чем-то особенным. У неё не было фигуры сестры-чирлидерши, а каштановые волосы до плеч были не такими броскими, как у сестры, но боже, какая же красивая женщина. К тому же, сказал я себе, я уже вырос из стадии западания на светловолосых чирлидерш.

— Спасибо, — сказала она.

Я поднял следующую коробку и последовал за ней в дом.

— Эй, мама, вы здесь? — крикнула она снизу лестницы.

— Дженни? — крикнула Марсия сверху. — Мы здесь.

Моя коробка шла наверх, так что я тоже пошёл за ней.

— Ты рано, — сказала Марсия.

— Занятия закончились в час, — сказала Дженни, — так что я выехала пораньше.

— О, ну тогда, боюсь, тебе придётся самой позаботиться об ужине, — сказала Хизер. — Мы думали, ты приедешь позже, так что я заказала столик только на двоих. А ты знаешь, как в «Портофино» бывает многолюдно.

Я уже собирался вмешаться и сказать, что, по-моему, в «Портофино» будут только рады ещё одному платёжеспособному клиенту, когда её мать развернулась и опередила меня.

— Ну, я уверена, Билл с радостью сводит тебя куда-нибудь перекусить, — сказала Марсия.

Я посмотрел на троих женщин: Марсия улыбалась, Хизер презрительно ухмылялась, а Дженни выглядела немного сомневающейся.

— О нет, — сказала Дженни. — Я что-нибудь найду.

— Для меня это будет удовольствием, — сказал я с готовностью.

— Давай, — сказала Марсия дочери. — Он вполне приличный молодой человек.

— Мама, видимо, готова платить грузчикам за болтовню вдобавок к тому, что они иногда переносят коробки, — вмешалась Хизер.

Дженни долго посмотрела на сестру, а потом повернулась ко мне.

— С удовольствием, — сказала она, и это, казалось, было в равной мере и чтобы насолить сестре, и чтобы принять приглашение на ужин.

— Отлично, — сказал я. — Я — Билл. Буду здесь около половины седьмого.

— Дженни, — сказала она, протягивая руку. — Думаю, ты уже познакомился и с Хизер.

Я подарил Хизер самую неискреннюю улыбку, на какую был способен, пожимая руку Дженни.

— Значит, в половине седьмого.

Мы закончили вносить их вещи, и миссис Колли всё это время улыбалась мне. У неё явно были причины скрывать мою личность, так кто я такой, чтобы спорить? Эта женщина никогда раньше меня не подводила. Я вернулся домой, принял душ, побрился и быстро прошёлся по шкафу. Руководствуясь самым простым критерием выбора одежды — чистотой, — я выбрал хорошие брюки и синюю рубашку. После последнего взгляда в зеркало я спустился, чтобы выкатить свою «малышку» из гаража. У меня был очень солидный и дорого выглядящий «Лексус», которым я пользовался большую часть времени, но моей «машиной для удовольствия» был восстановленный кабриолет MG Roadster 1967 года. Я осторожно выехал задним ходом из подъездной дорожки и проехал те сто семьдесят пять футов, которые были необходимы, чтобы припарковаться перед домом Марсии.

— Привет, — сказала Дженнифер, открывая дверь. — Знаешь, тебе правда не обязательно этого делать. Я вполне счастлива остаться здесь одна.

— Нет, — сказал я честно, — это действительно мне в удовольствие. Ты, должно быть, очень доверяешь маме, раз позволяешь ей так тебя подставлять.

— Моя мама замечательная, — ответила она. — Если бы Хизер предложила тебе сводить меня, я бы заставила тебя сначала пробовать всю мою еду. Я подходяще одета для того места, куда мы едем?

На ней была очень простая плиссированная юбка и белая шёлковая блузка.

— Зависит от того, сможешь ли ты есть, не проливая еду, — улыбнулся я. — Я думал поехать в «Аннамарию», другое итальянское место в городе.

— Я переоденусь, — сказала она. Через мгновение она вернулась в ещё более красивой тёмно-красной блузке.

***

Я въехал на парковку «Аннамарии», ресторана, который сменил «Портофино» в качестве «модного» итальянского места в городе. У входа уже была небольшая толпа, когда мы вошли.

— Нет, сэр, — говорил метрдотель, когда мы подошли. — Боюсь, все столики на сегодня зарезервированы. Мне очень жаль.

Очень хорошо одетая пара с разочарованием отвернулась, и настала моя очередь.

— Значит, не повезло, да? — сказал я.

— Нет, сэр, — холодно ответил он.

Пожав плечами, я развернулся и вывел Дженни из здания.

— Что это было? — спросила она.

— Что именно? — парировал я.

— Подмигивания, кивки и взгляды туда-сюда, — сказала она.

— О, ну, бывают вечера без свободных столиков, а бывают действительно вечера без свободных столиков, — сказал я. — Сегодня просто один из обычных вечеров без столиков.

— Так куда мы идём? — спросила она.

— Ты не против поесть рядом с кухней? — улыбнулся я, ведя её по переулку к парковке.

— Нет, — сказала она неуверенно.

— Хорошо, — сказал я. — Будем немного близко.

Она всё ещё недоумевала, когда я постучал в первую попавшуюся дверь.

Тот же человек, который отказал нам у входа, открыл дверь с мрачным выражением лица.

— Тони, — улыбнулся я ему.

— Биилл, — сказал он с очень сильным итальянским акцентом.

Он отошёл в сторону, чтобы впустить нас, — в первый раз я оказался на тихой итальянской кухне. Обычно в «Аннамарии» разговоров, криков и общего шума приготовления еды хватает, чтобы заглушить даже самый настойчивый разговор, но сейчас не было ничего. Все остановились и повернулись посмотреть на нас.

— Что? — сказал я. — Парень не может пойти на свидание?

— Конечно, может, — сказала женщина, стоявшая у плиты над кастрюлей с соусом. — Олимпиада тоже бывает раз в четыре года. И все останавливаются и смотрят. Вот, попробуй.

Пока все возвращались к работе, смеясь за мой счёт, она заставила меня замолчать, сунув мне в лицо ложку, полную замечательного томатного соуса, на котором специализировался ресторан.

— М-м-м, чудесно, — кивнул я.

— О боже, — сказала Дженни, которой следующую ложку поднесли чуть более изящно. — Это невероятно.

Тони провёл нас к кухонному столу, за которым за солидную доплату ресторан иногда позволял компании из четырёх человек поесть на кухне и наблюдать, как персонал готовит ужин. Он быстро убрал его для нас и расставил два прибора. Как только он ушёл, женщина с соусом, собственно сама Аннамария, подошла с тремя бокалами и бутылкой вина. Придвинув стул рядом со мной, она налила нам по бокалу.

— Так Билл не часто приводит сюда девушек? — спросила её Дженни.

— Раньше приводил, — сказала Аннамария. — Светлые волосы, красные ногти, золотые украшения, сиськи вот досюда. Мы давали ему понять, что он может постараться получше. До сегодняшнего дня он никого сюда не приводил уже, сколько, два года, Билл?

— Так он два года ни с кем не встречался? — спросила Дженни.

Аннамария быстро оценила Дженни взглядом.

— Ну, он просто не осмеливался приводить их сюда, — ухмыльнулась она, прежде чем повернуться ко мне.

— Ты сейчас гораздо лучше справляешься, — сказала она и вдруг шлёпнула меня тыльной стороной ладони по руке. — А теперь почему бы тебе нас не представить?

— Простите, — сказал я. — Я думал, у меня сегодня роль без слов. Аннамария Колапьеро, это Дженнифер Колли.

— Дженни?! — выдохнула она.

— Энни?! — выдохнула та.

Последовал обычный раунд «о боже» и «не могу поверить», во время которого обе женщины вскочили и, перегнувшись через меня, обняли друг друга, прежде чем вернуться на места. Наконец Дженни повернулась ко мне, глаза у неё сияли.

— Мы с Энни были подругами в восьмом классе, когда мы здесь жили, — сказала она.

— Да, а что случилось тем летом? — спросила Аннамария. — Только что мы обсуждали планы на следующий год, и вдруг ты исчезла.

— Знаю, — с горечью сказала Дженни. — Мой отец вдруг всё бросил, и мы переехали в Ричмонд. Всё было очень секретно, и нам нельзя было никому рассказывать. Бог знает почему. В любом случае, я закончила там школу.

— И теперь ты вернулась?

— Мама вернулась. Я ещё не знаю, что буду делать. Последние пять лет я преподаю английский, но мне хочется перемен.

— Так ты могла бы переехать сюда. Повстречаться с Биллом какое-то время, найти хорошего парня, выйти замуж и так далее.

— Очень смешно, Энни, — сказал я, пока она ухмылялась мне.

— Могла бы, — сказала Дженни. — Но я думаю, Хизер тоже переедет. Она только что развелась с третьим мужем. А мне хватило жить рядом с ней в Ричмонде. У меня не было ни одного парня, который мог бы оторвать от неё глаза, и она этим наслаждалась.

— Светлые волосы? — вспомнила Аннамария.

— Красные ногти, золотые украшения, сиськи вот досюда, — хихикнула Дженни, прежде чем повернуться ко мне. — Я не заметила, чтобы ты на неё пялился.

— Видишь, Энни, я полностью излечился, — развёл я руками, улыбаясь нашей хозяйке. — К тому же, когда я впервые увидел её сегодня днём, она приказала мне отнести лампу в спальню наверху и пригрозила убить, если я её разобью.

— Правда? — сказала Аннамария.

— Ну, глазами, — сказал я.

— Билл был одним из грузчиков у моей мамы сегодня днём, — объяснила Дженни. — А когда Хизер и мама ушли ужинать, мама каким-то образом уговорила его пойти со мной.

Она одарила меня яркой улыбкой, и я повернулся к Аннамарии, которая смотрела на меня с ухмылкой.

— Да, он очень услужливый, — сказала она. — Он помог мне переехать в это место, и теперь мы иногда пускаем его поесть здесь, при условии, что он остаётся вне поля зрения настоящих клиентов.

На самом деле кухонный стол был самым дорогим местом в ресторане и обычно доступен только по выходным. Её сарказм прошёл мимо Дженни, которая просто огляделась и сказала:

— Не могу поверить, что это место твоё. То есть тебе двадцать семь, как и мне. И ты владеешь целым рестораном.

— Ну, — сказала Аннамария, — во-первых, мы с Карло владеем им вместе.

Она указала на своего жениха за одной из плит. Карло помахал в ответ, явно забавляясь тем, как Аннамария и Дженни ладят.

— А во-вторых, у нас довольно солидный долг одному из местных ростовщиков.

Она пнула меня под столом, когда говорила это, заставив меня вдохнуть красное вино, которое я потягивал. Пока я кашлял, она со всей силы стукнула меня кулаком по спине.

— Это очень хорошее вино, Билл, — сказала она. — Старайся его не тратить зря.

— Прости, — сказал я. — Что-то не туда пошло.

Женщины ещё немного поболтали, а потом Аннамария извинилась и объявила, что должна вернуться к работе. Она заглядывала несколько раз во время ужина, один раз, когда Дженни вышла в туалет.

— Так ты берёшь её на ужин в субботу? — спросила она.

— Может быть, — сказал я. — Полагаю, мне в какой-то момент придётся во всём признаться.

— Не знаю, — рассмеялась она. — Ты встречаешься с женщинами гораздо лучшего класса, когда притворяешься грузчиком, чем когда работаешь бизнес-консультантом.

Мы с Дженни были одними из последних, кто ушёл из ресторана, потому что Аннамария настояла, чтобы мы попробовали понемногу всего. К тому времени, как я усадил её в машину и сел за руль, она уже расслабилась в кожаных сиденьях. Но когда я припарковался перед её домом, я почувствовал, как в её теле возвращается напряжение.

— Кажется, они уже дома, — сказала Дженни. — Я знаю, что не оставляла столько света, когда мы уходили.

— «Портофино» уже не то, что было, с тех пор как открылась «Аннамария», — сказал я. — Так что там ужин не занимает столько времени.

— То есть я могла просто поехать с ними и без проблем получить лишнее место, да? — подняла она бровь.

— Мне бы очень хотелось увидеть тебя снова, — сказал я, глядя вниз. — Надеюсь, ты останешься здесь на какое-то время.

Когда я поднял взгляд, Дженни широко улыбалась.

— Мне тоже этого хотелось бы. То есть части про то, чтобы увидеть тебя. Но завтра мне нужно помогать маме и принцессе разбирать вещи. Почему бы тебе не позвонить мне после работы?

Достав из сумочки листок бумаги, она набросала номер своего мобильного. Я выскочил из машины, чтобы открыть ей дверь, и проводил её к крыльцу.

— Спасибо, Билл, — сказала она, нежно поцеловав меня в губы. — Не помню, когда у меня был более приятный вечер.

С песней в сердце я смотрел, как она закрыла дверь, а потом поехал обратно к себе. Ладно, песня была короткая.

***

На следующий день я позвонил и сказался больным.

— Ты никогда не болеешь, — подозрительно сказала Мэрилу.

— Я болею, — запротестовал я.

— Не думаю, что за четыре года, что я здесь работаю, я когда-либо видела тебя больным, — сказала она. — По-моему, ты симулируешь.

— И что ты собираешься с этим делать? — бросил я ей вызов.

— А что, по-твоему, мне следует делать? — ответила она.

— Думаю, тебе следует сказать: «Это же твоя грёбаная компания, мистер Смит. Ты можешь делать что угодно, чёрт возьми».

— О да, конечно, — фыркнула она. — Как будто я когда-нибудь лизала задницу в этой компании. Как будто это сработает.

Я присоединился к её смеху. Нанять Мэрилу было лучшим бизнес-решением, которое я когда-либо принимал.

— Так увидимся завтра вечером? — спросила она наконец.

— Если я всё ещё не буду болен, — сказал я, прежде чем повесить трубку.

Я провёл день, копаясь в разных проектах, над которыми работал. Как бы мне ни хотелось просто встать, пойти к соседям и предложить помощь, я не хотел выглядеть отчаянным. По крайней мере, не настолько отчаянным, каким я был.

***

Около четырёх мне позвонила одна из моих лучших подруг, Бет Мурхед. Бет была замужем за тем самым Дэйвом Мурхедом, которому принадлежала переездная компания, на которую я «работал» вчера. Бет владела собственным ателье по пошиву платьев, и у них с Дэйвом было двое детей, в том числе моя пятилетняя крестница Элис.

— Так, новая подружка, да? — сказала она.

— У меня было одно свидание, — запротестовал я. — Но горячая линия уже гудит, да?

— Верно, — рассмеялась она. — Энни она тоже очень нравится. Так что я просто хотела сказать, что буду здесь до семи сегодня вечером.

— Это мило, — сказал я, недоумевая. — Но...

Она уже повесила трубку. Я пытался дозвониться и до неё, и до Аннамарии, но ни одна не брала трубку. Не в силах понять, что эти две женщины задумали, я наконец сдался. Немного после пяти я позвонил Дженни.

— Алло? — ответила она.

— Привет, Дженни, — сказал я. — Это Билл. Так каковы наши шансы встретиться сегодня вечером?

— Отличные, — рассмеялась она. — Приезжай примерно через полчаса.

Я приехал, как было велено, и обнаружил, что трое женщин практически собрали целый дом.

— Итак, — сказала Марсия, глаза у неё блестели, — я слышала, появился новый итальянский ресторан.

— О боже, мама, — сказала Хизер. — Как будто мы весь день до тошноты не слушали об этом от Дженни.

Марсия посмотрела на меня.

— Кстати, Билл, нам всем в последнюю минуту пришли приглашения на ужин с танцами в субботу вечером в кантри-клубе, — невинно сказала она. — Не хочешь поехать с нами?

Дженни принесла нам стаканы чая со льдом, и я начал давиться своим, едва Марсия закончила. На этот раз уже Дженни хлопала меня по спине.

— Я же говорила, мама, — сказала она, — мне нечего надеть. Я не могу пойти в клуб в джинсах.

— Но, милая, ты должна, — сказала она. — Я забыла упомянуть, это ужин в честь Вилли Смита, того милого молодого человека, который раньше был нашим соседом.

— Этого зануды? — презрительно ухмыльнулась Хизер. — Ну тогда к чёрту.

Пожалуй, это было справедливо. Немного жёстко, может быть, но справедливо. В старшей школе я не был самым привлекательным парнем. Когда я попал в колледж и получил несколько советов по моде от одной из девушек, живших в моём общежитии, я наконец начал вызывать интерес у прекрасного пола. Но в школе, с толстыми очками, длинными волосами и дешёвыми плохо сидящими рубашками, «зануда», наверное, было недалеко от истины.

— Он не был занудой! — Дженни бросилась меня защищать с большей страстью, чем я ожидал. — Тебе он просто не нравился, потому что он играл в футбол, а не был одним из твоих драгоценных футбольных фанатов.

— О, я забыла о твоей маленькой влюблённости, — сказала Хизер, вонзая иглу в сестру.

И Марсия, и я посмотрели на Хизер с удивлением, а Дженни опустила глаза и покраснела. Она быстро извинилась и ушла налить мне ещё чаю.

— Она в восьмом классе писала «миссис Уильям Смит» и «Дженнифер Смит» по всем своим тетрадям, — торжествующе сказала Хизер, наблюдая за моей реакцией, в то время как брови её матери поднялись ещё выше. Видимо, миссис Си тоже этого не знала. Когда я отказался ревновать, Хизер повернулась обратно к Марсии. — В любом случае, что маленький Вилли сделал, чтобы он удостоиться ужина?

— По-видимому, пожертвовал деньги на больничное крыло и раздал кучу стипендий, — сказала Марсия, глядя на меня краем глаза.

— Вилли Смит, — медленно произнесла Хизер, явно пересматривая своё решение об участии в ужине, — богат? Он женат? Интересно, что мне надеть.

— Кстати о гардеробе, — быстро сказал я, вдруг поняв смысл своего загадочного телефонного разговора с Бет, — думаю, я мог бы помочь Дженни найти платье.

— Ты ещё и швею знаешь? — спросила Дженни, возвращаясь в комнату.

— Вроде того, — сказал я.

— Замечательно, — сказала Марсия, положив конец обсуждению.

Марсия широко улыбнулась, а Хизер — язвительно, когда мы выходили из дома.

***

— Куда мы на самом деле едем? — спросила Дженни. — В «Сирс»?

— Очень смешно, — ответил я. — Слушай, если тебе не понравится платье, тебе не придётся идти. И я останусь дома с тобой.

— Ладно, умник, — сказала она, скрестив руки. — Давай посмотрим, какое платье ты сможешь мне достать.

Мы припарковались прямо перед ателье Бет.

— О боже, — сказала Дженни, увидев тёмно-синее платье в витрине. — Это великолепно. Билл, я не смогу позволить себе ни одно из платьев там. Я учительница.

— Ну, она моя подруга, может, сдаст нам напрокат, — сказал я. — Пойдём.

Я затащил её в магазин.

— Привет, Бет, — сказал я.

Она проигнорировала меня и долго оценивающе смотрела на Дженни.

— Значит, у тебя шестой размер, верно? — сказала она.

— Ну, восьмой, — покраснела Дженни.

— Ага, — сказала Бет так, будто Дженни понятия не имела, какой у неё размер. — И что, 36-B?

— 34, — прошептала Дженни.

— Ага, — снова сказала Бет.

После ещё одного взгляда она направилась к передней части магазина.

— Это будет идеально, — сказала она, вытаскивая манекен из витрины.

— Нет, я не могу, — сказала Дженни. — Это глупо. Прости, Бет, верно? Я правда не могу себе такого позволить.

— Прости, — сказал я. — Бет, это Дженни. Дженни, Бет.

— Привет, — сказала Дженни. — Извини, что отнимаю твоё время. Но я не могу купить это платье.

— Ну, я и не могу тебе его продать, — сказала Бет. — Так что нам обеим подходит. Но это платье сядет на тебя как влитое. Когда мы немного расширим верх, во всяком случае.

— Бет, я... — начала Дженни.

— Доверься мне, — перебила Бет. — И перестань извиняться. Если мне нужны извинения, я позвоню Биллу. Он гораздо более жалкий, чем ты когда-либо могла бы быть. И кроме того, люди увидят тебя и скажут: «Какое прелестное платье, кто его сшил?» — а ты скажешь: «Бет Мурхед, у неё ателье на Пятой улице».

Дженни беспомощно посмотрела на меня.

— Мне бы очень хотелось, чтобы ты пошла со мной на ужин, — тихо сказал я.

— О, ладно, — сдалась Дженни.

— Отлично, — сказала Бет. — Вот, можешь примерить там.

Дженни взяла платье в примерочную.

— Спасибо, — тихо сказал я Бет.

— О, ты знаешь, я бы сделала это для тебя, даже если бы она не выглядела в нём потрясающе, — улыбнулась Бет в ответ. — И дала бы моему ателье отличную рекламу.

— Прости?

— Рекламу. Так Энни сказала, что она, может, переедет сюда?

— На это моя надежда, — сказал я. — Но прежде чем она вернётся, я должен сказать тебе две вещи. Во-первых, она сестра Хизер Колли. Во-вторых, Хизер тоже будет на ужине.

Глаза Бет сузились, когда я закончил. Бет встречалась с Дэйвом, квотербеком футбольной команды, ещё со средней школы. Но в одиннадцатом классе Хизер устроила их разрыв как раз вовремя, чтобы затащить Дэйва на выпускной. К счастью, Дэйв тем же летом приполз обратно, и после того, как они вместе разобрались, что натворила Хизер, Бет приняла его назад. Однако было по-прежнему ясно, что имя Хизер Колли не вызывало у Бет приятных воспоминаний.

— Было бы довольно мило, если бы Дженни завтра действительно выделялась, — ухмыльнулся я.

Бет посмотрела на меня несколько секунд, а потом разразилась смехом.

— Что такого смешного? — спросила Дженни, возвращаясь в платье.

Мы с Бет оба онемели.

— Что... такого... смешного? — медленно сказала она мне, будто только сейчас поняла, что встречается с идиотом.

— О, прости, — сказал я. — Мы просто говорили об Аннамарии. Они с Бет хорошие подруги. А потом ты вышла, выглядя вот так.

— Какой ты милый, — сказала Дженни мне, прежде чем повернуться к Бет. — Так здорово было увидеть её снова. Откуда вы знакомы?

— В школе я училась на несколько классов старше, — сказала Бет, вытаскивая подушечку с булавками и начиная работать над платьем. — Мы подружились только пару лет назад.

Дженни, видимо, не хотела поднимать тему Хизер, так что разговор свернул в другую сторону. Примерно через час Бет попросила Дженни зайти в одиннадцать на следующее утро.

— Мне очень нравятся все твои друзья, — сказала Дженни, когда мы вернулись в машину.

— Ну, я знакомлю тебя только с приятными, — сказал я. — Может, завтра найдём и остальных. А сейчас насчёт ужина — как насчёт того, чтобы взять что-нибудь из продуктового «Джексона», и ты позволишь мне приготовить тебе ужин у меня дома.

— Звучит чудесно, — сказала она.

***

Полчаса спустя мы ехали обратно к моему дому с продуктами для пиршества. Я с ужасом думал о предстоящем разоблачении, но, поскольку я уже довольно серьёзно относился к этой женщине, понимал, что пора заканчивать с маленьким маскарадом. Я въехал в гараж, а Дженни, судя по всему, всё ещё не догадывалась, что мы находимся меньше чем в двухстах футах от дома её мамы. Она посмотрела на мой «Лексус», а потом снова на меня.

— Хорошая машина, Билл, — медленно сказала она.

— Спасибо, — ответил я. — Проходи.

Я провёл её на кухню и наблюдал, как её глаза расширяются при виде размеров кухни и гостиной за ней. Я предложил ей экскурсию, и только когда мы оказались наверху в одной из гостевых спален, она наконец снова заговорила со мной.

— Хороший дом, Билл, — сказала она так же медленно.

— Спасибо, — сказал я. — «Грёбаный особняк», как выразилась твоя сестра.

— Грёбаный особняк? — жёстко сказала Дженни.

Я уже направился к двери, чтобы спуститься вниз, но что-то в том, как она произнесла слово «грёбаный», заставило меня обернуться.

— Прости? — сказал я.

— Ты уже трахал здесь мою сестру? — потребовала Дженни. — Так что теперь, хочешь и вторую премию тоже? Все вы, мужики, такие грёбаные засранцы!

Я уставился на неё, понимая, что до конца не осознал, насколько сильно она все эти годы чувствовала себя живущей в тени сестры. Она, в свою очередь, после двухсекундной паузы направилась к двери. Я схватил её за руку и, не думая, дёрнул назад на кровать, где бесцеремонно рухнул сверху.

— У тебя две секунды, чтобы отпустить меня, засранец, — яростно сказала она.

— Не раньше, чем я скажу три вещи, — сказал я, пока она продолжала сверлить меня взглядом. — Первое: твоя сестра здесь никогда не была. И я уж точно никогда её, э-э, не трахал.

Пока что безрезультатно.

— И этот дом прямо рядом с домом твоей мамы, — объяснил я. — Она говорила о нём, когда я помогал ей переезжать.

Её глаза немного смягчились, но было ясно, что мне придётся переходить ко второму пункту.

— Второе: я люблю тебя.

Упс. Неверный ход.

Я сел, и она села вместе со мной, всё ещё полная ярости.

— Не играй со мной, ублюдок, — сказала она. — Мы только что познакомились.

— Я люблю, как ты ешь пасту, — продолжал я, уже поставив на кон доллар. — Я люблю, как ты выбираешь платья. И я люблю, как ты играешь в карты.

Теперь она действительно недоумевала, но пристально смотрела мне в глаза. Я глубоко вздохнул.

— И третье. Есть валеты?

Я улыбнулся, наблюдая, как в её глазах вспыхивает понимание.

— Вилли? — прошептала она.

— Как я говорил твоей маме, — сказал я, — я стараюсь уйти от «Вилли».

— О боже, — сказала она. — О боже, Вилли.

— Я любил тебя тринадцать лет, — тихо сказал я.

Она обхватила меня руками и тихонько заплакала у меня на плече. Через несколько минут она подняла на меня взгляд и улыбнулась.

— Ты не грузчик, — констатировала она.

— Нет, — сказал я. — Я бизнес-консультант. Который очень хорошо заработал на нескольких стартапах. Вчера я просто гулял и заглянул в фургон. Я действительно ваш сосед, которому твоя сестра приказала отнести лампу наверх. А настоящих грузчиков был немного недокомплект, и я знаю парня, который владеет компанией — это муж Бет, — так что я остался помочь. Извини... ну, вроде как прости... что ввёл тебя в заблуждение.

— Мама знает?

— Твоя мама знала это гораздо раньше, чем я, — сказал я. — Когда я её впервые увидел, я был шокирован, что мы снова соседи. Она, казалось, совсем не удивилась, просто была рада меня видеть. Готов поспорить, она знала, кто её соседи, ещё до того, как купила дом.

— Это похоже на маму, — улыбнулась Дженни и вытерла свежую слезу.

— А после этого я просто следовал её примеру.

— Почему?

— Потому что она твоя мама, — сказал я. — Я всегда больше прислушивался к её советам, чем к советам собственной матери.

— Так почему она мне не сказала?

— Может, по той же причине, по которой я не особо жалею, что не сказал тебе, — ответил я. — Она знала, с какой дочерью я захочу встречаться.

Она всхлипнула.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что если бы Хизер узнала, что я живу в этом доме, она бы на меня набросилась, верно?

— Это правда, — кивнула она, снова опуская глаза. — Каждый раз, когда я вчера что-то говорила о тебе, она напоминала мне, что ты грузчик. Если бы она знала, что ты не...

— Мне пришлось бы обходить её, чтобы добраться до тебя, правда? — сказал я.

Она снова подняла взгляд.

— И даже если бы я не стал встречаться с этой мелкой охотницей за деньгами, даже если бы она мне заплатила, это всё равно не был бы лучший способ встречаться с тобой, верно? — спросил я, видя, как на её лице появляется робкая улыбка. — Так что ни твоя мама, ни я так и не удосужились упомянуть твоей сестре, что я на самом деле не грузчик.

— Почему я?

— Знаешь, твоя мама ещё в одиннадцатом классе пыталась сказать мне, что нужно ждать подходящую девушку, — сказал я. — Я влюбился в тебя тем летом, перед тем как вы уехали. А теперь, когда ты вернулась, я вспомнил, почему.

— Извини на минутку, — сказала она, вытирая ещё одну слезу со щеки. — Мне нужно привести себя в порядок.

— Конечно, — сказал я, указывая на ванную, — вот там. Хочешь, я начну готовить ужин?

— Нет, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты оставался прямо здесь.

Она вышла через несколько минут. Без джинсов. Без клетчатой рубашки. Без кроссовок и носков. В очень простом белом бюстгальтере и белых трусиках с жёлтыми цветочками. Она прислонилась к дверному косяку, а я снова начал дышать.

— Знаешь, это не тот наряд, который я бы выбрала, чтобы тебя соблазнить, — сказала она.

— Во-первых, тебе не нужен наряд, — ухмыльнулся я. — А во-вторых, мне не нужно никакое соблазнение. Насколько я помню, маленькая Дженни Колли всегда была довольно смелой.

Она направилась ко мне, и одного этого движения хватило, чтобы пульс у меня подскочил. Я встал ей навстречу, и она потянулась к моему ремню.

— В таком случае, мистер, — спросила она, стягивая его и нашаривая пуговицу на джинсах, — есть валеты?

— Нет, — я совершенно не мог перестать улыбаться ей, как идиот. — Ни одного. Бери карту.

— Думаю, так и сделаю, — она расстегнула пуговицу и опустилась на колени, расстёгивая молнию по пути и стягивая мои джинсы и боксеры до пола.

— О-о, похоже, я вытащила короля, — сказала она, прежде чем он исчез у неё во рту.

— О чёрт, Дженни, — выдохнул я, гладя её по голове. Не отрывая рта, она развязала мне шнурки, стянула носки и заставила меня вышагнуть из штанов. Малейший толчок ладонью в живот отправил меня обратно на кровать. Я стянул рубашку через голову. Мне отчаянно хотелось притянуть её вверх, усадить рядом и сделать её счастливой. Но она не собиралась останавливаться.

Она не остановилась, пока не почувствовала, как я кончаю. Она изо всех сил старалась проглотить всё, но с момента моего последнего «взрыва» прошло довольно много времени. Она посмотрела вниз, туда, где часть спермы стекла с её подбородка и попала на верхнюю часть груди.

— Ты никогда не был аккуратен со своими игрушками, Вилли Смит, — рассмеялась она.

— Я тебе покажу игрушки, — рассмеялся я в ответ. Я подхватил её и швырнул на кровать, где следующие двадцать минут делал её счастливой своим ртом, надеюсь, так же, как она сделала меня своим. Наконец, когда мы оба были готовы, я подполз к ней на кровати.

— Я хочу заняться с тобой любовью, Дженнифер Колли, — сказал я.

— Ты всегда слишком много болтал, Вилли Смит, — улыбнулась она в ответ. — Просто заткнись и сделай это.

Я не произнёс больше ни слова, пока мы не закончили.

— Так... ты, э-э, хочешь, чтобы я отвёз тебя домой сегодня вечером? — спросил я после того, как мы привели себя в порядок.

— Ты бы это сделал ради меня, довёз бы меня весь путь домой? — поддразнила она. Я смотрел, как её нагое тело пересекает комнату туда, где она оставила штаны с мобильным телефоном.

— Мама? — сказала она, глядя на меня с широкой улыбкой. — Сегодня я буду ночевать у Вилли. — Да, точно, у Билла, — согласилась она. — И мама? Спасибо.

***

На следующее утро мы поздно завтракали на кухне, когда увидели, как машина Хизер срывается с места и мчится по улице. Дженни не хотела возвращаться домой переодеваться, пока Хизер ещё там, так что это как нельзя кстати решило проблему. Марсия открыла дверь, когда мы поднимались по ступенькам.

— Похоже, я немного предсказуема, да? — сказала Дженни.

— Совсем чуть-чуть, милая, — улыбнулась Марсия. — Она уехала делать причёску к месье Али. На танцы, конечно.

— Говорят, он очень хорош, — предложил я.

— Ну, скорее это один из его ассистентов, — сказала Марсия. — И ей пришлось предложить им кучу денег, чтобы открылись пораньше. Насколько я понимаю, там на весь день всё занято.

— Эх, может, мне тоже стоит найти парикмахерскую, — пошутила Дженни, взъерошивая волосы.

— По-моему, ты выглядишь идеально, — слащаво сказал я.

Дженни улыбнулась мне.

— Но серьёзно, — сказал я, — нам пора. Бет ждёт нас в одиннадцать.

— Ты не поверишь, какое это замечательное платье, — сказала Дженни матери.

— Думаю, поверю, — улыбнулась Марсия в ответ.

***

Двадцать минут спустя мы подъехали к ателье Бет. Она быстро отпустила меня, заметив, что после примерки у Дженни запись к парикмахеру, к самому Али, а потом ещё одна финальная примерка. Мне следовало вернуться около трёх.

— Парикмахер, да? — сказал я. — Эта Аннамария от меня не отстанет, да?

Бет только улыбнулась и утащила Дженни в заднюю комнату.

Следующие четыре часа я обедал, делал покупки и выполнял свои собственные поручения. В три я вернулся к Бет.

— Есть кто? — крикнул я в почти пустой магазин.

— Привет, Билл, — сказала Дженни, выплывая из примерочной.

Я действительно потерял дар речи. Её волосы были собраны назад и вверх, и платье сидело на ней идеально. Даже без макияжа она была великолепна.

— Ну? — сказала Бет, выходя следом.

— Прости, — сказал я ей. — Я тебя не заметил.

— И не говори, — рассмеялась Бет, присоединяясь к Дженни. — Ладно, вы оба, выметайтесь отсюда. Мне ещё нужно закончить своё платье на сегодня.

***

Я усадил Дженни в «Лексус» — слава богу, я не взял спортивную машину, — и мы поехали домой. Я принял душ, побрился и с помощью Дженни выбрал смокинг. Али дал ей набор косметики, и она занялась собой в гостевой ванной, пока я одевался.

Мы прибыли в клуб вскоре после шести, и первым, кого я заметил в фойе, был Джо Таусон, младший сенатор нашего штата.

— Билл, — сказал он, глаза у него засветились. — Поздравляю.

— Спасибо, Джо, — сказал я. — Это Дженнифер Колли. Сенатор Таусон. Он на самом деле не особо меня любит, просто надеется на ещё один взнос в свою кампанию.

Глаза Дженнифер расширились, будто она не могла поверить, что я так разговариваю с сенатором. Джо, однако, только рассмеялся, протягивая руку Дженнифер.

— Не верьте ему, мисс, — сказал он. — По-моему, на прошлых выборах он внёс такую же сумму моему оппоненту.

— Было близко, Джо, — улыбнулся я. — Ты мог проиграть.

— Приятно познакомиться, Дженнифер, — сказал он. — Когда устанете от всего этого богатства, позвоните мне.

— Мне понадобилось тринадцать лет, чтобы его разыскать, сенатор, — сказала она. — Не думаю, что устану так быстро.

Я улыбнулся Дженни, и мы вошли в главный зал.

— Вау, — сказала Дженни, глядя на все украшения и оркестр из двадцати человек. — Я как-то забыла, что всё это ради тебя. Ты, должно быть, кто-то особенный, да, мистер?

— Верно, малышка, — сказал я. — Держись меня — и пойдёшь далеко.

Дженни заметила, что некоторые люди смотрят на нас.

— Ты правда мало с кем встречаешься, да? — рассмеялась Дженни.

— Подумай ещё, солнышко, — сказал я. — Все эти глаза смотрят на это платье.

И точно, несколько минут спустя одна из городских матрон набралась смелости и подошла.

— Мистер Смит, — сказала она выжидающе.

— Миссис Элфорд, — сказал я. — Позвольте представить Дженни Колли. Это Сильвия Элфорд, она в совете директоров больницы.

— Простите за такую прямоту, — сказала она Дженни, — но мне необходимо знать, достали ли вы это платье здесь, в городе.

— Ателье Бет Мурхед на Пятой улице, — широко улыбнулась Дженни. — Вот визитка.

— Бет дала тебе запас визиток в сумочку? — спросил я недоверчиво. — Вот бесстыдница.

— Нет, — настаивала Дженни. — Я стащила их, когда уходила.

— Ты их стащила? — сказал я.

— Угу, — кивнула она. — Ей правда стоит быть осторожнее, кого она пускает в этот магазин. Ты её друг. Скажи ей.

Я рассмеялся и взял два бокала шампанского у проходившего официанта. После молчаливого тоста мы продолжили обход зала, время от времени останавливаясь для светской беседы. Примерно через пятнадцать минут мы оказались рядом с Хизер, которая буквально схватила сенатора, когда тот проходил мимо, и Марсией.

— Ну, это не больше, чем мы ожидали, — говорила Хизер, когда мы подошли. — Конечно, я выросла по соседству с Вилли, и у нас были все общие уроки в старшей школе.

— Я думала, ты считала его занудой, — вмешалась Дженни.

Если бы взгляды могли убивать, Дженни уже лежала бы на полу. Как бы то ни было, Хизер пришлось отшутиться от замечания сестры.

— Ну, ты тогда была ещё малышкой, — сказала она. — Уверена, ты просто неправильно помнишь. Сенатор, это моя сестра, Дженнифер. И её кавалер, э-э...

— Билл, — любезно подсказал я.

Джо не смог сдержать ухмылку, поэтому прикрыл её, взяв Дженни за руку.

— Дженнифер, — сказал он, подмигивая мне так, чтобы Хизер не видела. — Я заметил это прелестное платье раньше вечером. Надеюсь, вы сохраните для меня танец.

— С удовольствием, — улыбнулась Дженни, а Хизер посмотрела на неё прищуренными глазами.

В этот момент сотрудник клуба объявил, что начинается ужин. Я без труда нашёл свой стол, прямо у танцпола, и усадил Дженни рядом с Карло. Дэйв сидел по другую сторону от Аннамарии, а Бет — рядом с ним.

— Это для Фрэнка и Мэрилу? — спросил я, указывая на два пустых стула между Бет и мной.

— Были, — сказала Аннамария. — К сожалению, маленький Бобби заболел. Ничего серьёзного, но они не смогли прийти сегодня. Так что я не знаю, кто они, о-о...

Я огляделся и увидел, как Марсия и Хизер направляются к нам.

— Ну конечно, — пробормотала Хизер, подходя. Все трое мужчин встали, и я сделал представления.

— Марсия, Хизер, позвольте представить Аннамарию Колапьеро и её жениха Карло, э-э...

Карло, как всегда, помог, отчеканив своё десятисложное имя.

— Энни, как приятно снова тебя видеть, — сказала Марсия. — Я слышала, твой ресторан имеет большой успех.

— Спасибо, миссис Колли, — покраснела она.

— Марсия, — настояла старшая женщина.

— А это Дэйв и Бет Мурхед, — сказал я, поворачиваясь к другой паре.

Хизер побледнела, слишком хорошо помня эти имена, и быстро заняла место рядом со мной, оставив матери место рядом с Бет. Марсия тоже помнила имена.

— Здравствуй, Дэвид, — сказала она. — Приятно снова тебя видеть. Должна сказать, твои грузчики на днях были просто идеальны. А я понимаю, что ты ответственна за самое прекрасное платье сегодня вечером, Бет.

— Спасибо, миссис Колли, — улыбнулась Бет. — Марсия. — Она явно наслаждалась дискомфортом Хизер.

В течение всего ужина Хизер старательно избегала разговоров с матерью, опасаясь, что тогда придётся говорить и с Бет. Поэтому она делила своё время между попытками вклиниться в мои разговоры с Дженни и Аннамарией и оглядыванием зала. В какой-то момент, однако, пока Дэйв куда-то отошёл, Дженни пересела между Энни и Бет, оставив мне выбор только разговаривать с Хизер.

— Ты кого-то конкретного ищешь? — спросил я наконец.

— Вилли Смита, — рассеянно ответила она. — Полагаю, он за столом сенатора, но никто из тех парней не выглядит достаточно молодым.

— Кого она ищет? — спросила Аннамария с недоумённым выражением лица.

— Вилли Смита, — ухмыльнулся я.

В этот момент Джо встал и неторопливо направился к микрофону перед танцевальным оркестром.

— Я не собираюсь утомлять вас длинной речью, — сказал он под аплодисменты нескольких остряков, — потому что мне не предстоит баллотироваться на переизбрание ещё на четыре года. Но я хочу уделить минуту, чтобы представить человека, которого мы сегодня чествуем. Я знаю Билла Смита уже восемь лет, с тех пор как он пробрался в штаб моей кампании и занялся тем, что мы любим называть дерьмовой работой — развешиванием плакатов и обзвоном. Я и не понял, кто он, пока не победил. Но этот город знает его очень хорошо. Четверо его сыновей и дочерей учились в колледже на деньги Билла. Здесь есть больничное крыло имени Уильяма Смита, где оказывают медицинскую помощь не хуже, чем в любом учреждении страны. И здесь по-прежнему есть Билл Смит. Дамы и господа, мой хороший друг, Билл Смит.

Я встал, обошёл стол, чтобы поцеловать Дженни в щёку, и направился к оркестру. За моей спиной стол растворился в смехе, и я обернулся, чтобы отметить румянец на шее Хизер.

Я приготовил небольшую речь, но ещё днём решил, что буду импровизировать. Речь всё ещё лежала дома в письменном столе.

— Я помню, как родители говорили мне, когда я уезжал отсюда в колледж, что мне следует остаться вдали после выпуска, потому что у этого города нет будущего, — начал я. — Но я никогда так не думал. Я вернулся, потому что всегда считал, что этот город — отличное место, чтобы рискнуть. Конечно, некоторые вложения на самом деле не так уж рискованны. Если бы вы пробовали, как готовит Аннамария, вы бы знали, что одолжить ей деньги на ресторан — это не риск. Или если бы вы видели одно из платьев Бет Мурхед, вы бы знали, что одолжить ей деньги тоже не рискованно. За моим столом три женщины в оригинальных платьях от Бет Мурхед. И кстати, Бет, то синее больше не продаётся. Не думаю, что кто-то ещё будет выглядеть в нём так же хорошо, так что я завтра утром завезу чек.

— Это платье за тысячу восемьсот долларов, Билл, — громко объявила Бет.

— Как угодно, — беззаботно сказал я, прежде чем повернуться к другой стороне зала и беззвучно произнести: «Платье за тысячу восемьсот долларов?»

Все засмеялись.

— Наконец, мой хороший приятель Дэйв, чья рабочая этика превратила «Переезды Дэйва» в очень большой бизнес в нашем городе. Кстати, Дэйв, я отработал у тебя четыре часа в среду после обеда.

— Боб сказал мне, что половину этого времени ты болтал! — крикнул Дэйв.

— Ладно, два часа, — сказал я. — Но я не собираюсь брать с тебя плату, потому что это оказалось для меня благословением. Во-первых, я снова познакомился с женщиной, которая была мне как мать, когда я рос. Марсия Колли раньше была нашей соседкой, и семь лет — семь самых важных своих лет — между одиннадцатью и восемнадцатью — я спрашивал у Марсии совета по всему. И я имею в виду — буквально по всему. По вещам, о которых я не мог даже спросить собственную мать. Когда она уехала из города, я, честно говоря, был в полном беспорядке. А теперь она снова моя соседка. И поскольку мои собственные родители умерли, я хотел бы думать, что наши отношения на этот раз будут немного более постоянными.

Я взглянул на стол, чтобы посмотреть, как это восприняли. Бет закрыла рот руками и смотрела на меня широко раскрытыми глазами. Пока я смотрел, Энни посмотрела на неё и тоже прикрыла рот рукой. Дэйв и Карло просто смотрели, как я говорю. Дженни тем временем переводила взгляд с меня на маму с нескрываемой гордостью. Марсия и Хизер повернулись на стульях, чтобы посмотреть на меня. Марсия улыбалась; Хизер просто выглядела больной. Что ж, я собирался сделать её ещё более страдающей.

— Во всяком случае, один из секретов управления рисками — всегда делать домашнюю работу. Я узнал вчера, что девушка, которая когда-то жила по соседству со мной, практиковалась в том, чтобы писать своё имя вместе с моей фамилией.

Я снова взглянул. Дженни сверлила взглядом затылок Хизер, а та смотрела на меня. Бет и Энни покатывались от смеха. Официант подавал десерт.

— Так что я надеюсь, что сегодня вечером тоже не слишком сильно рискую, — сказал я. — Дженнифер Колли, ты выйдешь за меня замуж?

Глаза Дженни метнулись ко мне, и она поднесла обе руки к лицу.

— Дженни? — сказал я.

Энни и Бет обе показывали мне большие пальцы вверх, но я хотел услышать сам. Я оставил микрофон и начал идти к столу.

— Дженни? — сказал я снова, ещё более неуверенно, когда подошёл ближе.

— Да, ты болван! — сказала она, взяв маленький пирожок с тарелки и швырнув его в меня. Она бросила его через мою голову, и собравшиеся гости явно немного удивились, что я развернулся и бросился его поднимать. Они, наверное, понятия не имели, насколько я жадный. Но ведь кто-то заплатил хорошие деньги за эти маленькие десерты. Хотя, наверное, не столько, сколько я заплатил за этот конкретный. После того как я его поднял и сделал вид, что сдуваю пыль, будто всё ещё заинтересован в том, чтобы его съесть, я снова прошёл мимо микрофона по пути к столу.

— Дамы и господа, — сказал я, подняв руку, чтобы заставить замолчать толпу, которая начала аплодировать. — Вы только что увидели, как женщина впервые одновременно приняла предложение руки и сердца и швырнула обратно обручальное кольцо.

Разломив пирожок, я вытащил кольцо, которое купил раньше днём и которое персонал клуба положил внутрь. Я подошёл и встал на колени у ног своей невесты.