Тихое сопение доносилось из коляски, и это сопение было самым дорогим звуком в её жизни. Андрей шел рядом, его рука лежала на её талии, и Вера чувствовала тепло его ладони через тонкую ткань платья. Они гуляли по парку, и всё вокруг было словно из рекламного ролика. Солнце пробивалось сквозь листву, рисуя на дорожках причудливые узоры. Дети играли на площадке, их смех разносился в теплом воздухе. Пожилые пары сидели на скамейках, держась за руки. Молодые мамы катили коляски, переговариваясь о чем-то своем. Женское счастье. То самое, которое представляет себе каждая девушка. Вера катила коляску, в которой тихо спал ребенок, и чувствовала, как в груди разливается тепло. Это было счастье. Настоящее. То, к которому она шла всю жизнь. Андрей смотрел на неё с улыбкой и любовью, и в его глазах она видела всё, что нужно было ей для счастья. Они подошли к дому, высокому, с яркой вывеской и ухоженной клумбой у подъезда. И тут Вера замерла.

Возле подъезда стояла грузовая газель. Белая, с тентованным верхом. Та самая газель. И возле неё стояли двое. Николай и Антон. Они стояли, облокотившись на борт машины, и улыбались. Их улыбки были наглыми, уверенными, плотоядными. Вера почувствовала, как холодок пробежал по спине. Она сделала вид, что не знает их. Отвернулась, прижала коляску ближе к себе и ускорила шаг. Андрей ничего не заметил. Он продолжал что-то рассказывать, указывая на окна их будущей квартиры. Они зашли в подъезд, вызвали лифт. Двери лифта открылись, и Вера вошла внутрь, толкая коляску перед собой. Андрей последовал за ней. И в этот момент она увидела, как Антон и Николай тоже заходят в подъезд. Они шли за ними. Вера почувствовала, как её сердце забилось быстрее. Она нажала на кнопку своего этажа, надеясь, что двери закроются до того, как они успеют войти. Но двери не закрылись. Николай и Антон вошли в лифт, встали позади них с Андреем, и двери закрылись.

В лифте было тесно. Вера стояла, прижимая к себе коляску, и чувствовала, как чья-то рука сжимает её попу. Она вздрогнула, но не обернулась. Она боялась. Боялась, что Андрей заметит. Но Андрей смотрел на неё с улыбкой и любовью, словно ничего не происходило. Словно этих мужчин здесь не было. Словно они были призраками. Вера поняла, что их видит только она. Они подошли к квартире. Андрей открыл дверь, впустил Веру с коляской, а потом вошли Николай и Антон. Андрей взял ребенка из коляски и ушёл с ним в другую комнату. Вера осталась одна. С ними. Она смотрела на мужчин, и в ней просыпалось возбуждение. Они нагло улыбались и начали подталкивать её в комнату. Вера не сопротивлялась. Она шла, чувствуя, как внизу живота разливается тепло, как тело наливается тяжестью, как дыхание становится частым. Она хотела этого. Она не должна была хотеть, но она хотела.

Вера резко открыла глаза. Матрац подпрыгнул под ней, и она резко обернулась. Осознание пришло мгновенно. Она лежала в своей кровати. В своей квартире. Не в Москве. Не с Андреем. А с Николаем и Антоном. Николай только что вернулся из туалета и неосторожно лёг, от чего Вера чуть подпрыгнула на своём месте. Он это заметил и лишь улыбнулся. Вера смотрела на него, и до неё медленно доходило, что это был сон. Сон, в котором она видела Андрея, ребенка, Москву. Сон, в котором она была счастлива. И сон, в котором её счастье разрушили эти двое. Она обернулась и посмотрела на Антона. Он спал, раскинувшись на кровати, его грудь мерно поднималась и опускалась. Он был голым. Она тоже была голой. Она была голой в своей кровати с двумя чужими мужчинами. Какой кошмар.

Вера вспоминала прошедший вечер, и не могла поверить, что это было на самом деле. Как она, Вера, будучи такой скромной и тихой, оказалась в кровати с двумя мужчинами. Как она вчера подставляла свою верную попочку для чужих членов. Стыд и угрызения совести накрыли её, как накрывают человека с жёсткого похмелья. Она чувствовала, как краска стыда заливает щёки, как внутри всё сжимается от отвращения к самой себе. Но всё уже было сделано. Пути обратно не было. А вот что впереди и как ей быть дальше, оставалось загадкой. Время на часах, висевших на стене, показывало семь утра. Ещё рано, но она уже выспалась. Сон, который она только что видела, был таким ярким, таким реальным, что она до сих пор чувствовала тепло руки Андрея на своей талии. И это тепло жгло её. Жгло, потому что она предала его. Она предала его с двумя мужчинами. Не один раз. Не случайно. Она делала это снова и снова, потому что хотела. Потому что её тело хотело. Потому что она была одна слишком долго.

Внизу живота потянуло. Захотелось в туалет. Сделать это движение, перелезть через огромного Николая, было волнительно. Она ещё немного полежала и решилась встать. Обнаружив себя голой, лишь укрытой одеялом, Вера поругалась на себя. Она смотрела на себя вчерашнюю как другой человек, ругая себя за такую слабость. В момент, когда она почти перелезла через Николая, он схватил её за талию и прижал к себе. Его рука была сильной, горячей. Вера почувствовала, как её тело отзывается на это прикосновение, как оно предаёт её разум, который кричал, что нужно бежать.

·        Ты куда, хозяйка?

Голос Николая был хриплым со сна, но в нём уже слышалась знакомая уверенность. Вера замерла, чувствуя, как его член упирается ей в бедро.

·        Я… в туалет…

Она старалась говорить спокойно, но голос дрожал. Она не хотела, чтобы он понял, как сильно её тело реагирует на него. Она не хотела, чтобы он знал, что даже после ночи, полной разврата, она всё ещё хочет его.

·        Не задерживайся долго, я уже соскучился.

Николай указал вниз, но Вере не нужно было смотреть. Она всё чувствовала. Как толстый член упирается ей в промежность. Как он твёрдый. Как он горячий. Она выскользнула из его объятий и пошла в туалет, чувствуя на себе его взгляд. В туалете она долго смотрела в зеркало. В отражении на неё смотрела другая Вера. Та, которая провела ночь с двумя чужими мужчинами. Та, которая изменила мужу. Та, которая не остановилась, даже когда поняла, что это неправильно. Она смотрела на своё лицо, на свои глаза, и не узнавала себя. Где та Вера, которая говорила Андрею, что он её единственный? Где та Вера, которая смеялась над глупыми изменами подруг? Где та Вера, которая верила, что семья — это святое? Она исчезла. Осталась только эта женщина. Женщина с опухшими губами, с растрёпанными волосами, с засосами на шее. Женщина, которая пахла чужими мужчинами.

·        Как ты могла докатиться до такого?

Она говорила шёпотом с отражением. Голос был хриплым, горло пересохло. Она смотрела на себя и видела, как слёзы наворачиваются на глаза. Но она не плакала. Не могла. Слёзы были где-то глубоко, они жгли, но не выходили наружу. Может быть, потому что она не чувствовала себя жертвой. Она не была жертвой. Она сама согласилась. Сама открыла дверь. Сама опустилась на колени. Сама взяла их члены в руки, в рот. Сама подставляла свою попу. Она не могла винить никого, кроме себя.

·        Как теперь смотреть в глаза Андрею? Как жить дальше, осознавая, что ты изменила любимому мужчине?

Она задавала эти вопросы своему отражению, но ответов не было. Отражение молчало, и в его молчании было что-то обвиняющее. Вера почистила зубы, сходила в туалет, умылась холодной водой. Она набралась смелости и вышла. Нужно было как-то попросить этих мужчин уйти. Объяснить, что это была слабость. Что это ошибка, и она не хочет больше подобного. Она должна была это сделать. Ради Андрея. Ради себя. Ради того будущего, которое она представляла в своём сне. Но только стоило ей выйти, как она столкнулась с Антоном. Молодой, красивый, голый мужчина с толстым привставшим членом ждал своей очереди в туалет. Он стоял, прислонившись к стене, и смотрел на неё. Его взгляд был спокойным, уверенным. Он не стеснялся своей наготы. Он не стеснялся своего возбуждения. Он был хозяином этой ситуации, и Вера это чувствовала.

·        Привет. Сделаешь завтрак?

·        Привет. Хорошо.

Этот вопрос выбил Веру из колеи. Она хотела сказать совсем другое. Она хотела сказать: уходите. Она хотела сказать: я больше не хочу. Она хотела сказать: я люблю мужа. Но вместо этого она сказала: хорошо. Потому что он просил поесть. Не секса. Не минета. Просто поесть. И это было так по-человечески, так просто, что у Веры не повернулся язык сказать ему убираться. Она пошла на кухню, чувствуя, как её нагота делает её уязвимой. Она надела халат, который висел на спинке стула, и завязала пояс. Ткань приятно холодила разгорячённую кожу. Она поставила кофе, начала жарить яичницу. Руки делали привычную работу, но мысли были далеко. Она думала об Андрее. О том, как он сейчас, наверное, просыпается в своей съёмной квартире, один, в чужом городе. Она думала о том, что он, наверное, волнуется. И от этих мыслей ей становилось ещё хуже.

На звуки из комнаты вышел Николай. Он не стал одеваться и абсолютно голый зашёл на кухню. Вера почувствовала, как воздух в комнате стал тяжелее. Она стояла у плиты, спиной к нему, и слышала, как он подходит. Его шаги были мягкими, но уверенными. Он подошёл к Вере сзади и прижался к ней. Она почувствовала его горячее тело через тонкую ткань халата. Его руки легли на её талию, и он поцеловал её в шею. Так делал раньше Андрей. Когда они только начинали жить вместе. Он подходил к ней сзади, обнимал, целовал в шею, и она таяла. Потом он перестал это делать. Работа, усталость, быт. Всё это вытеснило нежность. А теперь это делал чужой мужчина. И её тело отзывалось. Оно помнило, как это приятно. Как это возбуждает.

·        Ты классная. Очень горячая девушка.

Вера молчала. Она вся покраснела. Обсуждать вечер и её секс с ними она не хотела. Она не хотела слышать эти слова. Она не хотела, чтобы он думал, что она «классная». Она не хотела быть «горячей девушкой». Она хотела быть верной женой. Но она чувствовала, что Николай возбуждён. Его член упирался в её попу. Твёрдый, горячий, настойчивый. И её тело снова предавало её. Внизу живота тянуло, грудь набухла, соски затвердели под халатом. Она ненавидела себя за это. Но ничего не могла поделать.

·        Садись, я сейчас положу завтрак.

Она сказала это, чтобы он отошёл. Чтобы он перестал её трогать. Чтобы она могла вздохнуть. Николай сел на стул и не сводил глаз с Веры. Она чувствовала его взгляд на себе, и это было невыносимо. В это время из туалета вышел Антон. Улыбаясь, он сел рядом с Николаем. Вера накладывала на стол, и не верила тому, что происходит. Она кормила двух голых мужиков с толстыми членами на своей кухне. На кухне, где она готовила для Андрея. На кухне, где они пили чай по утрам. На кухне, где она мечтала о детях. Даже в самых сексуальных фантазиях она не могла себе этого представить. Она всегда была скромной. Она всегда стеснялась своего тела. Она никогда не говорила о сексе. А теперь она стояла на своей кухне, в халате, под которым ничего не было, и кормила двух мужчин, которые ночью трахали её во все щели.

Мужчины быстро всё съели и смотрели на Веру. Она боялась поднять глаза на них. Все в этой кухне понимали, что будет дальше, но как к этому перейти? Первым сделал движение Николай. Он положил свою руку на ногу Веры и начал ласкать её. Его пальцы были тёплыми, и они медленно двигались вверх, под халат. Вера вздрогнула и отодвинулась.

·        Не надо. Давайте не будем.

Её голос дрожал. Она пыталась звучать уверенно, но получалось плохо. Она хотела остановить это. Она хотела прекратить. Пока не стало слишком поздно.

·        Что? Почему? Тебе же понравилось?

Николай смотрел на неё с искренним недоумением. Для него это было просто. Ему понравилось, ей понравилось. Зачем останавливаться? Зачем создавать проблемы там, где их нет?

·        Это ошибка. Я проявила слабость, но давайте не будем больше.

Вера говорила это, и сама себе не верила. Она знала, что это не сработает. Она знала, что они не уйдут. Она знала, что её тело не позволит ей остановиться. Но она должна была попытаться. Хотя бы для того, чтобы сохранить остатки самоуважения.

Николай посмотрел на Антона. Тот сидел и посмеивался. Он видел эту сцену много раз. Женщины, которые утром пытаются играть в верность, которые стыдятся того, что было ночью. Он знал, что нужно сказать. Он знал, как их переубедить.

·        Вер, тут никого, кроме нас, нет. Вчера всё было прекрасно. Ты удивительная девушка. И это не измена, это слабость. Твой муж далеко, он ничего не узнает. Ты сама понимаешь, что будешь жалеть, если не согласишься сейчас.

Антон говорил мягко, убедительно. Он не давил. Он просто объяснял. И в его словах была логика. Логика, от которой Вере было трудно отмахнуться.

·        Я боюсь, что потом не смогу смотреть в глаза мужу.

Она сказала это тихо, почти шёпотом. Это был её главный страх. Не гнев Андрея. Не развод. А именно это. Тот момент, когда она вернётся в Москву, и он посмотрит на неё своими честными глазами, и она поймёт, что больше не достойна этого взгляда.

·        Вер, всё уже произошло. Зачем противиться своим желаниям. Просто получи удовольствие. Мы с Колей мужу твоему не расскажем, нам это не нужно. Ты тоже не расскажешь. Это будет наша тайна. Хорошо?

Вера молчала. Уж больно складно говорил Антон. Хотелось верить в его слова. Хотелось верить, что это действительно останется тайной. Что Андрей никогда не узнает. Что она сможет жить дальше, сохранив эту тайну в самой глубине своей души. Да и тело уже проснулось. Оно было возбуждено от того, что рядом находятся голые мужчины. От того, что они смотрят на неё. От того, что они хотят её. Она чувствовала, как влага собирается между ног. И она ненавидела себя за это. Но она ничего не могла с собой поделать.

·        Вы точно никому не расскажете?

Она задала этот вопрос, и сама поняла, как наивно это звучит. Она пыталась создать гарантии безопасности, но они были очень зыбкими. Впереди была ещё неделя на сборы. Прожить её, став доступной женщиной для этих мужчин, было с одной стороны волнительно, а с другой — неправильно. Вера не могла решиться. Она стояла на краю пропасти, и не знала, сделать шаг вперёд или отступить назад.

·        Клянёмся! Нам оно не надо.

Николай сказал это с улыбкой. Он знал, что она согласится. Он видел это по её глазам. По тому, как она смотрела на их члены. По тому, как она дышала. Она уже была готова. Ей нужно было только дать разрешение самой себе.

Антон понимал её волнение и встал со стола. Возле её лица свисал аргумент, которому было сложно перечить. Толстый, набухший, с блестящей головкой. Николай повторил за напарником и встал с другой стороны. Они начали медленно прикасаться членами к её щекам. Смазка на головке члена оставляла мазаные следы на её коже. Вера закрыла глаза и чуть приоткрыла рот. Она не хотела смотреть. Она не хотела видеть, что происходит. Она просто хотела, чтобы это произошло. Чтобы всё закончилось. Чтобы она снова почувствовала то, что чувствовала ночью. Антон чуть задрал членом её губу и без труда проник внутрь. Язычок Веры нежно принял его, лаская головку, вкушая аромат члена. Вера падала на дно разврата. Она чувствовала, как её рот наполняется, как член скользит по языку, как головка упирается в горло. И она принимала это. Она больше не сопротивлялась. Она хотела этого.

Антон и Николай улыбались друг другу. Эта попытка отказаться от секса давно им была известна. Вера была не первой, кто после бурной ночи начинал копаться в себе, стыдиться и страдать. Нужно было лишь дать попробовать член, как вся эта правильность и целомудрие пропадали. Вера уже сама двигала головой, помогая себе руками. Она брала то один член, то другой. Её губы скользили по стволам, язык ласкал головки, руки сжимали основания. Она делала это сама. Она хотела это делать. Она получала от этого удовольствие. Толстые члены поочерёдно проникали в её нежный ротик. В комнате зазвонил телефон. Никто на это даже не среагировал. Все были заняты более важными делами.

Андрей слушал гудки в трубке. Это было впервые, что Вера не ответила. Связь между ними на расстоянии была крепкой, и каждый ждал звонка другого. Это заставило Андрея напрячься. Может, она ещё спит? Собирала вещи, поздно легла. Он попытался набрать ещё раз в надежде, что она не слышит. В квартире звонил телефон. Одна из стандартных мелодий оповещала, что звонит Андрей. Но звуки телефона с трудом доносились до кухни. А там они уже терялись и смешивались со стонами Веры. Антон пристроился сзади и размашисто трахал её. Николай стоял спереди и чуть двигался навстречу её рту. В этой картине всё было прекрасно. Глаза Веры были закрыты, ей было стыдно. Стыд верной жены с двумя членами в разных отверстиях создавал невероятную атмосферу на кухне.

Антон держал Веру за её аккуратную попу. Его член без сложностей проникал в тёплую и влажную вагину. Он чувствовал, как Вера пытается чуть подмахивать ему. В это же время Николай трахал рот этой изменщицы. Антон думал в такие моменты, что никогда не женится. Верность и постоянство — это не его. Вон Николай, сколько лет прожил, а каждый день получает удовольствие. Жил бы он с женой, разве он мог такое представить? Только в своих фантазиях. А Верка была прекрасна. Это был по-настоящему интересный экземпляр в их с Николаем коллекции. Она пыталась до конца сохранить верность мужу. Ей даже сейчас было стыдно. Она не смотрела в глаза, стеснялась и стонала так тихо, боясь показать свои эмоции. Её тихие попытки сильнее насадиться на его член были такими осторожными, что вызывали у него милую улыбку. Он также улыбался из-за другого. Сегодня к ним на подмогу придёт Дима. Он ещё не знает о ней, и его ждёт сюрприз. Сможет ли Вера обслуживать их троих и захочет ли после этого переезжать? В этот момент Антон почувствовал, как стенки влагалища начали сжиматься, и Вера тихо заскулила. Да, это был не стон, а что-то иное. Оргазмы, которые получала Вера, всегда были разные, но всех их объединяло одно. Они были высшей точкой удовольствия. Её тело содрогалось, мышцы напрягались, и она замирала, словно в судороге. Антон чувствовал, как её влагалище сжимает его член, как пульсирует вокруг него. Это было приятно. Это было очень приятно.

Телефон в комнате издал звук, информирующий о том, что пришло сообщение. «Вера, всё в порядке? Люблю тебя». Андрей смотрел на экран, ожидая ответа. Но ответа не было. Вера не слышала сообщения. Она не слышала ничего. Она была где-то далеко. В мире, где не было Андрея. В мире, где были только эти двое. И их члены. И её тело. И её стыд. И её удовольствие. Она стояла на согнувшись на своей кухне, с членом во рту и членом во влагалище, и думала о том, что это, наверное, и есть падение. Настоящее падение. Когда ты знаешь, что делаешь что-то ужасное, но не можешь остановиться. Когда твоё тело требует, а разум молчит. Когда ты предаёшь самого близкого человека, но находишь в этом какое-то извращённое удовольствие.

https://boosty.to/kristina_story

вы можете прочитать 6 и 7 части. А если хотите увидеть продолжение здесь, скорее ставьте оценки повыше и я выложу её сюда.

Не можете найти меня в бусти и оплатить я есть тут https://hipolink.net/kristina_story

мой телеграм @kriss_story