Виктор стоял посреди гостиной и смотрел на мать так, будто видел её впервые. Елена Анатольевна сидела в кресле у торшера, сложив руки на коленях, и её лицо было спокойным — слишком спокойным, как у человека, который уже всё решил про себя и теперь только ждёт, когда собеседник закончит кричать. В комнате был аромат заваренного чая со слегка подгоревшим тостом, который она достала из тостера минут десять назад, но так и не съела.

— Мам, ты видела, какая она? Правда она прекрасная?

Виктор произнёс это почти торжествующе, словно предъявлял матери доказательство, которое не требовало возражений. Он стоял, сунув руки в карманы домашних штанов, и улыбался — широко, немного глупо, той улыбкой, которая появляется у человека, когда он говорит о чём-то, что ещё не до конца понимает сам, но уже готов отстаивать до последнего.

— Сынок, подожди. Не спеши. Присмотрись получше. Ты же понимаешь, что рано делать выводы после нескольких дней знакомства.

Она сказала это мягко, без нажима. Даже слишком мягко. И именно эта мягкость задела Виктора. Он ждал, что мать обрадуется вместе с ним. Или хотя бы сделает вид. Она же смотрела на него с той осторожностью, с какой смотрят на человека, стоящего на краю платформы, — вроде бы ничего не происходит, но лучше подстраховаться.

— Мама, тебе что, Варя не понравилась?

Виктор смотрел на неё с огромным удивлением. Всю его жизнь она всегда была на его стороне. В школе, когда он получил тройку за контрольную и боялся идти домой, она сказала: «Ну и что? Исправишь». В университете, когда он провалил первый экзамен и хотел всё бросить, она сказала: «Первая сессия у всех как первая любовь — ничего не понятно, но потом проходит». Она всегда его поддерживала. А тут по ней видно было, что она не на стороне сына.

В таком возрасте все, кто не на твоей стороне, кажутся врагами. Это не зависит от ума или опыта. Просто внутри что-то переключается, и человек, который ещё вчера был союзником, вдруг становится представителем враждебного лагеря. Так и Виктор почувствовал, как внутри растекается горечь обиды — горячая, несправедливая, детская.

— Ты как папа, совсем меня не понимаешь, — крикнул он.

Это вышло по-детски, хотя ему было двадцать три. Он сам это услышал — и от этого разозлился ещё больше. Развернулся, вышел из гостиной, поднялся по лестнице. Дверь в свою комнату закрыл громко, чтобы мать услышала. Потом постоял секунду, прислушиваясь, не идёт ли она за ним. Не шла. Это почему-то расстроило его.

Елена Анатольевна осталась в кресле. Она молча приняла его эмоции, как много раз делала с мужем и попыталась успокоиться. Дышала глубоко. Смотрела в окно, на двор, где ветер гонял сухие листья по асфальту. За окном кто-то выгуливал собаку, собака тянула поводок, человек тянул собаку, и вся эта борьба выглядела спокойной и привычной.

Она представляла такую девицу рядом с мужем и раньше, но гнала от себя эту мысль, потому что казалось, что это её не коснётся. Но не думала, что эту девицу приведёт её родной сын. Это было больно и неприятно. Больно было не за себя, а за него. За то, как он смотрел на эту Варю, как говорил о ней, как ждал её звонка, как вчера весь вечер проверял телефон под столом. Елена Анатольевна видела такие взгляды. Она знала, чем они заканчиваются. И она намеревалась узнать всё о ней и раскрыть сыну глаза.

Варя вышла из чёрного мерседеса, поправила платье и, не оглядываясь, пошла к подъезду. Всю дорогу домой она представляла, что это её личный водитель, что он везёт её в салон красоты, а потом в мир, где уже не нужно обслуживать различных Арменов. В этом мире были стеклянные двери, администраторы с планшетами, кофе в бумажных стаканах с её именем, написанным маркером, и никто не хватал её за локоть, когда она проходила мимо. Несколько раз по пути домой она просила остановить возле магазина или бутика. Медленно открывала дверь и аккуратно выходила. Продавщицы в магазине сразу подбегали ко входу предчувствуя хорошую продажу, но Варя только смотрела и с надменным видом молча возвращалась обратно в машину. Это была её мечта, быть вот такой. Как в фильме, который она смотрела раньше под названием «Красотка».

Мерседес привёз её на окраину города, там, где, по мнению Вари, заканчивают и начинают все приезжие. Причина была в недорогой аренде и соответствующих жителях. Здесь были старые пятиэтажки с облупившейся краской, продуктовые магазины с вывесками «У дома», детская площадка с кривым забором и вечно переполненная мусорка. Варя шла быстро, глядя под ноги, чтобы не встретиться ни с кем взглядом. У подъезда сидели бабушки на лавочке. Они проводили её глазами, но ничего не сказали. Варя знала, что скажут потом.

Добравшись до своей квартиры, она сразу же пошла в душ. Единственное место, где иногда она чувствовала себя хорошо. Вода должна была быть почти горячей, чтобы кожа краснела, чтобы пар стоял стеной, чтобы смыть всё, пот, запах других мужчин, макияж, чужое дыхание на шее, чужие руки на талии. Она стояла под струями и смотрела, как вода уходит в слив, и ей нравилось думать, что вместе с водой уходит и всё остальное.

После душа она вытерлась, накинула полотенце и подошла к зеркалу. Долго любовалась собой под песни любимой исполнительницы. Колонка «Алиса» ставила этот плейлист постоянно, и соседка баба Валя, кажется, сама того не понимая, уже напевала эту песню.

— Я экспонат, ты мой фанат, на тысячу карат...

Она усмехнулась своему отражению. Мокрые волосы, чистое лицо, ни грамма косметики. В такие минуты она себе нравилась. Не той нравилась, которую видели мужчины, а другой, которая могла бы жить в квартире с видом на Москва-Сити и пить кофе на балконе, не думая, кто заплатит за аренду.

Варя в полотенце легла на кровать. Она была без трусиков, и воздух спокойно гладил её в самом сокровенном месте. Она была одна и делала что хотела. Открыв счёт в банке, она удовлетворительно улыбнулась. В отличие от других легкомысленных девушек у Вари была цель. Накопить деньги на первоначальный взнос. Конечно, она бы предпочла, если бы жильё ей купили, но в связи с резким повышением цен никто из её мужчин не хотел делать такой подарок. Платить по чуть-чуть было самым оптимальным решением. Да и Варя сама боялась так прямо просить, чтобы не спугнуть очередного ухажёра. Поговорка «лучше синица в руках, чем журавль в небе» лучше всего подходила для её ситуации.

Квартира уже была выбрана, почти в центре, в новом доме, из которого открывался вид на Москва-Сити. Просыпаться каждое утро и под кофе осматривать окрестности столицы в самом центре, смотреть, как офисные клерки спешат на свои рабочие места, было её мечтой. Она даже сохранила планировку на телефон. Иногда открывала и представляла, где поставит диван, где будет рабочий стол, где повесит зеркало в полный рост. В этих мечтах не было ни Стаса, ни Армена, ни Виктора. Только она и окно.

В телефон пришло очередное сообщение. Это был Виктор.

«Дорогая Варя, маме ты понравилась, всё хорошо. Спасибо, что уделила время. Уже скучаю».

Как мило. Она давно не получала таких сообщений. Вспомнила школьные годы в родном городе и мальчика, который с первого класса носил за ней портфель. Она уже не помнит его имени, но именно он писал такие милые записки с любовными признаниями. Складывал их пополам, вырывая из тетради, и передавал через девочку с первой парты. В записках были ошибки, но это не портило впечатления. Наоборот.

Он всегда провожал её до дома. Парень Вари, только что закончивший ПТУ на автомеханика Сергей, но все называли его Серый, не любил этого её друга и каждый раз пугал кулаком. А тот просто закрывал глаза в ожидании удара и сильнее сжимал сумочку Вари, которую никогда бы не отпустил. Серый нагло хватал Варю за задницу и вёл за гаражи. Где жёстко трахал, облокотив её о грязную ржавую металлическую стену. Член у него был хороший, в самый раз для того возраста. Варя пыталась сдерживаться, не стонать, но это не всегда получалось. Её преданный друг, в очередной раз услышав её голос, пытался изобразить взрослого и спрашивал, почти крича:

— Варя, тебе не больно?

— Неет, я сейчас.

Отвечала Варя, насаженная до основания на молодой и крепкий член Серого. Тогда она поняла, что жизнь жестока и у такой, как она, всегда будет тот, кто подержит сумку в ожидании, и тот, кто насадит её на толстый и крепкий член.

Сон накатывал, и вскоре она уснула. Ей снова снился пляж и океан. Она, невероятно красивая и загоревшая, лежала, укрытая зонтиком от яркого солнца. Вкус солёного океана на губах и бокал коктейля в руке. И музыка, её любимая песня про минимум, который должен быть у девушки в базе. Во сне она улыбалась.

Прошла неделя, за которую она несколько раз пила кофе с Виктором. Варя специально затягивала его ожидание, говорила, что готовится к занятиям и не хочет отвлекаться. Виктор буквально сгорал на глазах. Потеряв сон и аппетит, он пролистывал её фотографии в социальной сети. Он знал их наизусть. Ту, где она в чёрном платье у окна. Ту, где она смеётся и заправляет волосы за ухо. Ту, где просто смотрит в камеру без улыбки. Он увеличивал последнюю и вглядывался в её лицо, пытаясь понять, о чём она думает. Ему казалось, что если он будет смотреть достаточно долго, то обязательно поймёт.

Нужно было удивить её, сделать сюрприз. Но что её удивит? Он перебирал варианты, цветы, ресторан, поездка за город. Всё казалось слишком обычным. Непонятно откуда вспомнились слова из короткого видео в интернете, что мужчина должен удивлять и делать сюрпризы. А что? Я могу, подумал Виктор. Он даже не заметил, как эта фраза стала для него руководством к действию.

Вызвав такси, он прошёл мимо их мерседеса с водителем.

— Я сам. Нужно быть незаметным, сказал он, подмигнув взрослому водителю, который работал на них всё время, сколько себя помнит Виктор.

Водитель — его звали Пётр Ильич, посмотрел на него с сомнением, но ничего не сказал. Только поправил кепку и остался стоять у машины, глядя вслед.

По пути купив цветов, простых ромашек, потому что розы казались слишком официальными, он приехал к дому Вари. Дом был старый, с обшарпанным подъездом, но Виктор этого почти не замечал. Он вообще мало что замечал в последние дни. Позвонив в дверь, приложил цветы к глазку. Ему казалось, это смешным и романтичным. Внутри всё переворачивалось от ожидания её восторга. Он представлял, как она закричит от счастья и бросится ему на шею.

Дверь открылась, и там стоял огромный мужчина. Его мышцы были рельефными, взгляд наглый и недовольный. На нём были только джинсы, и от этого его фигура казалась ещё более внушительной. Виктор почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Ззздравствуйте, а где Варя?

— Ты кто?

— Я? Я Виктор. Парень Вари.

— Кто? Ха-ха-ха. Ну заходи, парень Вари. Ха-ха-ха.

В квартире всё было иначе. Небольшой беспорядок, чужие вещи. На стуле висела мужская футболка, на столе стояла чашка с недопитым кофе. И этот накачанный мужчина стоял с голым торсом и в джинсах. Мысли путались, волнение заставляло сердце биться чаще. В душе слышались звуки падающей воды.

— Варя в душе?

— Мгм.

Виктор сел на стул на кухне. Стас стоял рядом и наливал себе молоко в чай. Он делал это медленно, с каким-то особым удовольствием, и Виктору показалось, что он специально тянет время. Вода затихла. Послышались шаги.

— Я экспонат, ты мой фана-а-ат, на тысячу кара-а-ат...

Варя затихла, не успев допеть. На неё широко распахнутыми глазами смотрел Виктор, в его руках были цветы. Такая реакция была понятна. Варя не ожидала ничего подобного, она пошла в душ, чтобы потом упасть в объятия своего фитнес-тренера и любовника. Она была абсолютно голая и сейчас пребывала в лёгком шоке. Полотенце осталось на кровати, и она даже не подумала прикрыться. В голове было пусто.

— Виктор, ты! Стааас! Ты почему не сказал!

Стас стоял и ржал в полный голос. Он любил подшутить, но не думал, что Варя выйдет голой. Получилось всё очень смешно. Лица обоих он надолго запомнит и будет рассказывать друзьям при встрече. Варя убежала в ванную комнату и быстро начала натягивать халат. Она никак не могла попасть в рукав. Через десять минут все спокойно пили чай за столом. Виктор с ромашками, которые он положил на стол рядом с собой. Варя в халате, с мокрыми волосами, завязанными в пучок. Стас, с чашкой чая с молоком, абсолютно расслабленный.

— Это мой старший брат, иногда гостит у меня.

— Варя, я не знал, что у тебя есть старший брат.

— Ну да, не было возможности рассказать.

— Я уже познакомился с твоим отчимом, с братом. А ты только с моей мамой. Папа часто в разъездах.

— Ничего страшного. А ты просто зашёл или как?

— Ну да. Хотел сделать сюрприз.

Стас смотрел на то, как этот юный парень разговаривает, как смотрит, и ему становилось его жаль. Он видел перед собой мальчика, который ещё верит в то, что мир устроен просто. Стас знал про Варю многое. Варя не видела в нём угрозы. Наоборот, она рассказывала многие вещи, с которыми хотела поделиться, но даже не представляла, с кем. Только этот огромный мужчина с мощным членом понимал её. И сейчас, глядя на Виктора, Стас просто улыбался, ему было смешно от такой наивности и вида лица Вари.

Стас встал, сделав вид, что доливает себе ещё, и, приспустив штаны спереди, достал и демонстративно показал свой член. Всё происходило за спиной Виктора, и он ничего не видел. Зато Варя всё видела хорошо. Это был намёк, что они собрались здесь не чай пить. Член Стаса был напряжён от возбуждения, и от этого вида Варя сама потекла. Она опустила глаза в чашку, чтобы не выдать себя.

— Ну может, тогда увидимся завтра? Я просто сейчас не могу. Нужно заниматься.

— Да конечно, я просто проходил мимо и решил сделать сюрприз. А можно в туалет?

Как только дверь туалета закрылась за Виктором, Стас снова достал свой член и буквально побил им по губам Вари. Она приоткрыла ротик и впустила огромную головку в себя. Оба были на взводе от произошедшего, их классическая, уже наскучившая встреча для секса резко приняла другой оттенок. Они были на острие. Кто-то мог выйти и поймать их. Оба давно не испытывали чего-то подобного. Стас старался, запрокинул голову и закрыл глаза, а Варя что есть силы высасывала из его члена всю накопившуюся смазку, размазывая по своему рту языком.

Щеколда, которой в этой квартире никто не пользовался, зашумела, и Стас еле успел вытащить свой член. Отвернувшись к газовой плите, он застегнул брюки. Виктор ничего не увидел. Он был рад собой. А ещё в туалете он увидел корзину для белья. И, открыв её, обнаружил там несколько грязных трусиков Вари. Они все были немного твёрдые в месте, которое прилегало к её вагине. Что-то пропитало ткань и засохло. Взяв одни из них и убедившись, что дверь закрыта на щеколду, он приложил их к носу и сильно вдохнул аромат. В штанах он почувствовал возбуждение, и перед ним снова появилась картинка Вари, выходящей голой из душа. Положив трусики на место, он смыл унитаз и вышел.

Стоя на пороге и прощаясь, он потянулся к ней, прикрыв глаза и вытянув губы. Стас наблюдал за этим из кухни, прекрасно понимая, что сейчас Варя поцелует парня губами, которые полминуты назад жадно обхватывали и не выпускали из себя его член.

Варя ответила. Это было больше, чем нужно. Она проникла в его рот языком, наполняя его новым ароматом. Незнакомый терпкий и солёный вкус растекался по языку, зубам, дёснам, проникая глубже в глотку. Виктор не понимал, что это за вкус, но посчитал, что это натуральный вкус рта Вари. Это был первый в его жизни настоящий поцелуй с языком. Его член уже готов был выпрыгнуть из штанов.

— Пока, Виктор.

— Пока, Варя... Варя, я это... я люблю тебя...

Ну вот и признание. Отлично. Чуть быстрее, чем она ожидала. Варя шла с опережением плана. Улыбнувшись, она закрыла дверь.

Обернувшись, она посмотрела на Стаса. Взрослый мужчина готов был взорваться от смеха прямо в ту же секунду. Но Варя приложила палец к губам — что означало «не вздумай».

Прислушавшись к удаляющимся шагам, она услышала, как захлопнулась дверь подъезда, и начала смеяться сама. Стас не выдержал и, держась за живот, сел на стул. Из его глаз текли слёзы. Такого он не видел ещё в своей жизни. Насмеявшись, Стас подошёл к Варе.

— Продолжишь.

Окна были открыты на проветривание. Виктор стоял у подъезда и не мог до конца прийти в себя. Его безумный поступок, этот поцелуй с приятным ароматом. Внутри него летало огромное количество бабочек. Он всматривался в окна Вари в надежде ещё раз её увидеть. Это было так романтично, стоять под окнами любимой девушки в надежде увидеть её образ. Виктор услышал чей-то сильный смех. Наверное, соседи, подумал он. Потом всё затихло.

В окне он увидел мускулистую фигуру Стаса. Варя подошла к нему и пропала из виду, опустившись, чтобы подобрать что-то с пола. Вари больше не было видно. Было видно только Стаса. Он стоял у окна и, покачиваясь, прикрыл глаза от удовольствия.

— Я люблю тебя, Вааааря!!!

Закричал Виктор так громко, что голуби взлетели с крыш, и побежал в неизвестную для себя сторону. Это был порыв души. Детский, наивный, но настоящий. Стас лишь усмехнулся. Смеяться сил не было, да и занят он был сейчас совсем другим. Варя, постанывая, всасывала крупную головку члена. Она была очень возбуждена, и этот крик стал последней каплей. Она хотела, чтобы Стас взял её сегодня с особой жестокостью.

Прочитал? Поставь оценку, больше оценок скорее следующая часть.

Мои любимые извращенцы выложила 4 и 5 части https://boosty.to/kristina_story

У некоторых пользователей из за новых правил Бусти мой аккаунт не отображается (пользователи не из России)

Для вас дорогие мои я сделала возможность покупки на https://hipolink.net/kristina_story эту страницу уже видят все и там тоже есть продолжение.

Заходим на мою страницу в телеграм https://t.me/kriss_story и переходим по последней ссылке моего поста -"ЧИТАТЬ В TELEGRAM" всё официально, все ваши данные скрыты и защищены. Пусть каждый из вас выберет удобный способ. Цены везде одинаковые.

А ещё в моём телеграмм канале Варя оживает и трясет своими аппетитными булочками, видео бесплатные, смотрим и наслаждаемся.