Предисловие от переводчика.

Powderkeg © NoTalentHack. Loving Wives 2026/08/17

Дорогой читатель, на этот перевод решился исключительно благодаря хорошему принятию «Достоинства рабов». Настолько большой роман почти без секса и эротики, был положительно воспринят местными читателями. Но Достоинство обладает одним существенным недостатком, Главным героем. Он слишком наивен и это меня бесило, и я хотел найти хорошую историю с адекватным реалистичным ГГ. И походу нашел.

История написана одним из «гиков» LE NoTalentHack. Который не раз упоминался как вдохновитель для metropolinational. История очень большая и я не хотел разбивать на части, так как она как хорошая повесть не нуждается в разбитии. Объем большой в 31к слов или 10 LE страниц, но помогает в чтении разделение на части по времени событий

Итак приятного чтения с уважением nik_ Auctor

По просьбе и исключительно из уважения к NoTalentHack, все права на сюжет и персонажей принадлежат автору. И он просит отказался от любого коммерческого использования этой истории в любых соцсетях и платформах.

Январь 2020 г.

2 января Рейчел Гарольдсон родила дочь Амелию.

Когда медсестры положили новорожденную дочь ему на руки, Дэн Гарольдсон впервые заплакал на публике после похорон своего отца, состоявшихся почти десять лет назад. Глядя в яркие голубые глаза дочери и поглаживая ее густые золотистые локоны, казалось, что мир существует только для них двоих.

Рейчел даже в этот момент почувствовала, как в ней поднимается враждебность, но подавила её. Сегодня, как никогда прежде, она не позволила прошлому поведению мужа испортить ей настроение.

До середины декабря Дэн месяцами был в разъездах, часто проводя дома всего один-два дня в неделю, а иногда и меньше. С сентября по октябрь он был дома всего семь дней. Медицинские товары всегда лучше продавались с приближением зимних месяцев, и ему нужно было быть на местах, пожимать руки и заключать сделки. Длительные отсутствия Дэна не радовали Рейчел, да и самого Дэна тоже, но его жена понимала, что он пытается проложить путь к их будущему, и хорошо справлялась со своим одиночеством.

Ну по крайней мере, он так считал.

Работа Рейчел в качестве учительницы музыки в государственной школе предоставляла ей щедрый декретный отпуск, позволявший ей провести весь весенний семестр с дочерью. Дэн, не имея поддержки профсоюза как у учителей, получил лишь мизерный отпуск по уходу за ребенком. Но он ухитрился использовать весь накопленный за предыдущие три года отпуск, получив в общей сложности почти два месяца. Он пообещал себе и жене, что будет как можно больше времени проводить дома после рождения Амелии, и гордился тем, что держит свое слово, особенно перед любимой женщиной.

Февраль 2020 г.

Дэн с энтузиазмом вживался в роль молодого и гордого отца. Он и не был склонен к публичным проявлениям эмоций, профессиональные обязанности только усиливали эту склонность, но в личной жизни без проблем позволял своей радости сиять на виду у жены и дочери.

Он держал при себе любые тревоги, которые мог испытывать, учитывая неопределённость, нависшую над миром за порогом их дома, такие опасения, казалось, нарастали с каждым днём. Дэну легко удавалось скрывать эти страхи, умение управлять своими эмоциями было для него просто ещё одним способом защитить и обеспечить семью, ничем не отличаясь от тех времён, когда он подолгу бывал в разъездах, чтобы улучшить их положение.

В рамках этих улучшений Рейчел и Дэн годом ранее купили небольшой трехкомнатный дом, планируя начать попытки завести детей после переезда.

Им не пришлось долго пытаться.

В настоящий момент Дэн иногда замечал странное выражение на лице Рейчел, когда играл с Амелией или когда носил ребенка по дому, пытаясь укачать малышку. Это не было похоже на тревогу матери, а больше на сожаление. И каждый раз это выражение быстро исчезало стоило его заметить. Дэн старался выбросить его из головы. В конце концов, он бы не отказался повременить, прежде чем заводить детей.

При этом, наблюдая, как Рейчел озаряется радостью рядом с Амелией, все тревоги рассеивались моментально. Так и должна проходить жизнь молодых родителей. Видимо это что-то вечное. Он был в этом уверен, безграничная любовь его жены к дочери только укрепляла эту уверенность.

Март 2020 г.

Дэн узнал о том, что эта новая пандемия, получившая название COVID-19, может быть реальной. Он получил множество электронных писем от коллег с призывом подготовиться, каждое из которых звучало более серьезно, чем предыдущее. Несколько других сотрудников его компании уже пережили эпидемию H1N1 в 2009 году и еще больше, вспышку лихорадки Эбола в середине 10-х годов.

Весь мир затаил дыхание в ожидании каждой из этих эпидемий, особенно Эболы, которая несколько недель выглядела так, будто могла перерасти во что-то реально опасное, по словам его коллег, они никогда не паниковали, и никто из них не принимал ничего, кроме самых элементарных мер разумной безопасности.

А вот этот новый? Все ему сказали, что это очень серьезно и что он должен быть готов. И они были правы.

За несколько дней до окончания отпуска Дэна, местный школьный округ продлил весенние каникулы на вторую неделю. Еще через день его начальство отправило всех домой и велело им взять с собой всё необходимое для удалённой работы в течение следующего месяца. У Дэна уже было всё необходимое, так что он был в выигрыше. Как бы жутко это ни звучало, это выглядело как не вероятная удача для фармакологического бизнеса, и он, как и все остальные сотрудники, рассчитывал на солидные комиссионные.

Даже несмотря на все тревоги, которые разделяли его коллеги, Дэн и Рэйчел лишь смутно догадывались о том, что их ждёт впереди, причем Рэйчел знала об этом еще меньше, чем муж. Дэн старался найти баланс, как бы сильно он ни любил жену, он понимал, что она склонна немного преувеличивать опасность. Лишь изредка это становилось причиной размолвок между ними, его спокойный, уравновешенный характер отлично дополнял ее более переменчивый нрав.

И когда она спросила «Действительно ли все так плохо, как говорят?», он с трудом подбирал слова, чтобы успокоить ее.

В конце концов он сказал, «Пока мы будем заботиться друг о друге, мы все преодолеем. Надеюсь, всё закончится раньше, чем мы успеем оглянуться».

Жена натянула на лицо храбрую улыбку. «Конечно». Она сохраняла это выражение лица, пока Дэн не повернулся спиной, а затем позволила ему превратиться в угрюмую, раздраженную гримасу, дополняющую закатыванием глаз.

Апрель 2020 г.

К середине апреля все изменилось. Ни Дэн, ни кто-либо еще не собирались выходить из удаленки в ближайшее время. Рекордные продажи и комиссионные сборы пришли, как и ожидалось. Люди отчаянно пытались заполучить все, что связано с медициной, будь то для себя, своей больницы или практики и на конец для перепродажи на Amazon и eBay.

Теперь работа Дэна стала меньше связана с продажами и больше с управлением цепочкой поставок для его постоянных клиентов, и он блистал в этой новой роли. Еще до пандемии его босс обещал повышение в качестве мотивации, чтобы Дэн продолжал работать в разъездах. А теперь же он практически умолял своего лучшего продавца взять на себя дополнительные обязанности. В конце концов, значительная прибавка к зарплате, которую пришлось выплатить компании, меркла по сравнению с прибылью, которую он приносил своим работодателям.

Но что для него было еще важнее, вся его семья сплотилась. Дэн всегда любил Рэйчел, а появление маленькой Амелии превратило эту крепкую связь в такую, которая теперь казалась нерушимой.

Его привлекала не только общая, усиленная любовь, но и то, как он мог выражать ее обеим принцессам. В первые три месяца после рождения ребёнка он полностью посвятил себя заботе об Амелии, никогда не жалуясь, разве что ради комического эффекта, чтобы поднять настроение Рейчел. Смену подгузника, подогрев бутылочки или любые другие, казалось бы, бесконечные задачи, которые новорождённый младенец возложил на молодых родителей.

Он также старался проявлять свою любовь к Рэйчел небольшими жестами, такими как массаж ног, или позволял маме высыпаться, например брал на себя как можно больше домашних обязанностей. Когда врач настоятельно рекомендовал восстановить интимную близость, Дэн делал все возможное, чтобы показать свою любовь к ней.

В конце концов их сексуальная жизнь, как молодой пары была просто невероятной на протяжении всех двух лет с их знакомства и шести лет брака, вплоть до середины беременности Рейчел. После этого она сначала пошла на спад, а затем резко прекратилась. Все вернулось гораздо позже, чем надеялся Дэн. Хотя врач разрешил возобновить их интимную жизнь уже через шесть недель после рождения Амелии, первая сексуальная близость пары состоялась лишь почти через четыре месяца после рождения малышки.

Рейчел объясняла мужу, что так устала от постоянного ухода за ребенком и круглосуточного кормления, что у нее просто нет сил. Он лишь слегка расстроился и вместо секса целовал ее в лоб. «Все в порядке, дорогая. В конце концов, — сказал он явно бахвалясь, — мы с моей рукой неплохо справлялись, когда я был в разъездах».

Жена рассмеялась над его неуклюжей шуткой чуть нервнее и чуть дольше, чем следовало, но Дэн списал это на другой симптом, просто усталость.

Вскоре после этого они впервые занялись любовью. Это не было тем взрывным событием, на которое он рассчитывал, но было... нормально, даже приятно. Немного досадно после такого перерыва. Возможно, немного механически. Дэн тоже списал это на усталость.

Май 2020 г.

К середине месяца Рейчел всерьез начала сходить с ума от скуки. У Дэна, по крайней мере, была работа, которая занимала его время, и онлайн-совещания в Zoom, которые хоть как-то служили поводом для разнообразия общения. Рейчел не имея таких возможностей, как и миллионы людей по всему миру, училась печь хлеб на закваске и неуклюже пыталась заниматься йогой.

Амелия отнимала у Рейчел часть времени, но она привыкла в прошлой жизни до родов и этой изоляции, весь день быть вне дома и иметь дело с десятками детей. Конечно, ее дочь требовала гораздо больше внимания, чем подросток, но сосредоточение на одном младенце, который спал в неурочное время, вместо того, чтобы следить за десятками озорных, зависимых от гаджетов подростков, казалось почти передышкой.

Отдушиной стали прогулки с Амелией в коляске. Это помогало малышке заспать и позволяло Рейчел даже сбросить несколько килограммов, выпуская ее из замкнутого пространства. Последнее привлекало ее больше всего. Пока Дэн полдня разговаривал по телефону или копался в электронных таблицах, ей не с кем было поговорить. Переход от общения с десятками взрослых в день к общению всего с одним человеком, особенно с мужем, серьезно мог свести с ума, даже если игнорировать весь кошмар внешнего мира.

Удаленка не сильно облегчила ему жизнь, хотя он хорошо это скрывал ради семьи. Во время поездок Дэн постоянно встречал новых людей и открывал новые места. Хотя тоска по дому и Рейчел, сильно била по нему. Эта неожиданная изоляция так же сильно на него повлияла.

В результате Дэн вскоре стал присоединяться к жене и дочери на их прогулках. Рейчел не находила причин отказать ему, хотя и подумывала об этом. Гнев из-за того, что он сделал, все еще бушевал в ее душе, и временами ей приходилось прилагать все усилия, чтобы сдержать его. Однако они были уже давно женаты, и ей нужно было думать в первую очередь об Амелии. Это означало, что отношения необходимо было наладить.

Когда к прогулкам присоединился муж, она искоса наблюдала за ним каждый раз, когда они встречали других людей на пешеходной дорожке возле домов. Особенно ее интересовали женщины. Дэн был таким же дружелюбным, как и всегда, приветливо махал рукой и здоровался с строгим соблюдением социальной дистанции с каждым прохожим, прежде чем снова обратить внимание на Рэйчел или дочь. Он не пялился и не подглядывал. Никогда этого не делал, но она ожидала, что теперь все будет по-другому. Ее ожидания, что он будет вести себя как ей говорили, не оправдались.

Во время одной из таких прогулок она увидела блондинку-разведенку с соседней улицы, которая бежала трусцой навстречу семье. У которой грудь гипнотически подпрыгивала даже в глазах Рейчел. Она не испытывала к этой женщине до этого неприязни, а сейчас не было ненависти, но симпатии тоже не питала. Отчасти это объяснялось завистью. Увы Рейчел никогда не станет моделью, она привыкла быть, если не самой красивой женщиной в комнате, то, по крайней мере, соперницей за этот титул. Но после того как в этот район переехала Эшли. Да конечно же, Эшли — чуть более молодая и гораздо более привлекательная женщина постоянно напоминала ей о том, что другие более привлекательные захотят отнять у нее мужчину.

Когда Рейчел, Дэн и Амелия впервые встретились с Эшли, новоиспеченная мама была уверена, что глаза ее мужа вылезут из орбит. Из-за плотного графика Дэна до рождения Амелии, продолжающейся изоляции во время пандемии и его многочисленных сверхурочных часов, Рейчел была почти уверена, что они никогда раньше не встречались. В каком-то смысле это ее забавляло. Но Эшли была врачом, так что им наверняка было о чем поговорить.

Впрочем, лишь отчасти. Главное, это напомнило о уверенности в том что она одна из тех женщинах, с которыми Дэн точно переспал во время путешествий, о его предательстве их брачных уз и о семье.

Даже если Дэн и встречал Эшли раньше, говорила она себе, он не видел ее в этих нелепо обтягивающих спортивных шортах из спандекса и футболках с открытым животом, которые блондинка предпочитала носить в последние несколько недель во время пробежек. Рейчел не считала себя лесбиянкой — хотя и неохотно признавала, что, учитывая некоторые ее прошлые поступки, другие могли бы ее назвать хотя бы бисексуальной, она понимала всю привлекательность высокой, спортивной красавицы.

Рейчел самодовольно ждала момента, чтобы демонстративно закатить глаза на своего похотливого мужа и его похотливый взгляд. Вместо этого, когда Дэн увидел Эшли, он просто повторил ту же самую рутину, что и со всеми остальными. Всего лишь дружеский взмах рукой и приветствие, после чего снова обратил внимание на свою семью. Взгляд ее мужа не проследил за аппетитной попой бегуньи, когда она проходила мимо, и он даже не нашел причины отстать под каким-нибудь нелепым предлогом вроде необходимости завязать шнурки.

К концу прогулки в тот день Рейчел почувствовала неожиданно гнетущее чувство. К раннему утру это чувство переросло в гнетущий страх, когда она смотрела в потолок, а Дэн храпел рядом с ней. События прошлой осени никак не покидали ее, и, обдумывая их, Рейчел все больше убеждалась, что совершила не поправимую ошибку.

Это была ужасная, ужасная ошибка.

Июнь 2020 г.

В начале пандемии Дэн превратил третью спальню, которая раньше служила гостевой комнатой, в свой временный кабинет. Когда стало ясно, что карантин из-за COVID-19 не будет кратковременным, он переоборудовал ее в постоянное рабочее место, сначала разобрав кровать и перенеся ее в гараж, а затем купив рабочий стол.

К середине июня появилась проблема, Амелия была замечательным ребенком, но у нее были две неприятные особенности. Ей было трудно засыпать, и она легко просыпалась. Хотя укачивания на руках ходя по дому с мягким пением помогали поначалу преодолеть первую проблему, но некогда надежный метод перестал работать в последние недели.

Супруги нашли решение, как могли. Рейчел положила в спальню дочери надувной матрас, проявив заботу обо всех троих. Она могла уложив Амелию спать, затем остаться там до тех пор, пока дочь не проснётся через несколько часов. И так каждую ночь. Даже несколько раз за ночь.

Дэн скучал без присутствия жены, даже несмотря на то, что последние несколько недель она ворочалась в постели даже в те редкие ночи, когда Амелия спала спокойно. Однако он ценил ее заботу и желание не будить его, особенно теперь, когда он был единственным кормильцем в семье. Он был уверен, что рано или поздно все наладится.

Но Дэна, больше всего его беспокоило психическое здоровье Рэйчел. В течение последнего месяца она то смотрела в никуда, то почти маниакально пыталась поддерживать порядок в доме.

Рейчел тоже стала одержима безопасностью своей семьи, настаивая на том, чтобы Дэн установил дверной звонок с камерой Ring после того, как несколько протестов в связи с убийством Джорджа Флойда переросли в неконтролируемое насилие, даже несмотря на то, что они жили в отдаленном пригороде, далеко от мест даже самых незначительных инцидентов. Когда он указал на это, а также на свое собственное беспокойство по поводу того, что какая-то корпорация отслеживает их нахождение дома, она переключилась на угрозу краж с крыльца, которые участились по сообщениям в интернете, еще одну несущественную проблему в их районе, сорвавшись на него. «Я просто хочу чувствовать себя в безопасности, хорошо? Пожалуйста?»

Даже в состоянии покоя Рейчел выглядела встревоженной. Она стала крутить обручальное кольцо на пальце, особенно когда он затрагивал определенные темы. Например, ее работу в школе.

Кольцо представляло собой бриллиант в оправе с четырьмя тонкими зубцами, принадлежавшее её бабушке, которая завещала его матери Рейчел после своей смерти. Когда он пошел просить руки Рейчел у отца, и тот дал согласие, ее мать почти выбежала из комнаты. Сначала Дэн подумал, что он сделал что-то не так или что она не одобряет помолвку, но нет. Через несколько мгновений она вернулась, принеся с собой фамильную реликвию, не скрывая слез счастья когда вкладывала кольцо в руку Дэна.

Это было прекрасное украшение, изготовленное на заказ в 40-х годах из белого золота весом в 14 карат, с бриллиантом довольно крупным в полкарата, расположенным довольно высоко. Честно сказать камень был меньше и металл дешевле, чем тот, который выбрал бы Дэн, покупая новое украшение, но оно имело неизмеримую ценность с точки зрения семейной истории и памяти поколений.

История оставила свой след. На кольце были мелкие царапины и даже слегка погнутый зубец с крошечной вмятиной. Учитывая, что Рейчел носила его на доминирующей руке, в последующие годы он часто цепляться за одежду и другие предметы, но ее похоже это не беспокоило. Дэн однажды предложил отремонтировать его и даже сделать чуть удобней утопив камень ближе к металу, но жена и слышать об этом не хотела. «Именно эти недостатки делают его идеальным», сказала она с улыбкой.

Когда у Рейчел впервые проявились тревоги, Дэн списал это на замкнутость. Оно и понятно, до всего этого она была такой общительной. Однако, когда он предложил, проводить еженедельные групповые Zoom-чаты с некоторыми из ее коллег, как это делали многие из его коллеги в своих рабочих чатах, Рейчел сразу же отвергла эту идею. Она казалось, рассердилась даже на саму мысль об этом, поэтому Дэн прекратил предлагать ей решения пандемийной действительности.

Не сумев помочь ей более естественным способом, он начал тайком искать психотерапевта, с которым она могла бы поговорить. К сожалению, почти все они записывали новых пациентов на несколько месяцев вперед имея огромные очереди из сходящих с ума от изоляции людей. Вместо этого он решил оказать ей любую возможную поддержку самостоятельно.

Они справятся. В конце концов, они были друг у друга и у них была их замечательная дочь. Что еще им нужно?

Июль 2020 г.

Во время пандемии Дэн стал для семьи «главным помощником», покупая все необходимое, еще до того, как начала работать надежная служба доставки продуктов. Кто-то должен был оставаться дома с Амелией, учитывая что Рейчел все еще кормила грудью, было логично, чтобы она взяла на себя эту роль. Если бы она заболела, это создало бы гораздо больше проблем, чем если бы заболел Дэн.

В глубине души Дэну также было приятно ощущать что он защищает свою семью таким образом. Да, он сейчас полностью обеспечивал их, и он до этого внес наибольший вклад в покупку дома, но первобытный голос где-то в глубине души говорил. «Ты делаешь это, чтобы активно защитить свою семью, рискуя, чтобы им не пришлось этого делать». Возможно, это глупо, но Рейчел тоже стала думать об этом в похожем ключе, даже если и не говорила об этом вслух.

Многое из того, о чём думала Рэйчел, она не озвучивала. Пока однажды вечером, в начале месяца, Дэн решил взять Амелию с собой, когда поедет за продуктами. К тому времени риски уже были немного лучше понятны, и бесконтактная доставка казалась самым безопасным вариантом, которому они могли подвергнуть Амелию, помимо прогулок по окрестностям. Одна поездка туда и обратно, без контакта с другими людьми, казалась достаточно безопасным решением.

Амелия заснула еще до того, как семейный седан выехал из своего района, поэтому, когда Дэн закончил собирать пакеты, он решил еще бесцельно покататься еще пару часов, прежде чем вернуться домой. Его дочка проспала всю поездку, а затем почти всю ночь после того, как он уложил ее в кроватку. Рейчел тоже спала, пока Амелия не разбудила ее рано утром следующего дня. Утром покормив дочь и уложила ребенка в манеж, жена Дэна наградила своего героя очень ощутимым, очень чувственным выражением своей благодарности.

После этого Дэн почти каждую ночь возил Амелию на машине.

Август 2020 г.

Подкасты стали для Дэна основным развлечением за рулём. Сначала он включал их для Амелии. Музыка, которая нравилась ему, не давала ей уснуть, а музыка, которую предпочитала его дочь, вызывала у него ощущение, будто он сходит с ума. Ведь невозможно бесконечно слушать, как песню про колеса автобуса, прежде чем у тебя начнет появляться нервный тик.

Тихие, уверенные голоса ведущих подкаста успокоили Амелию, и они также принесли некоторое утешение Дэну. За последние несколько лет, и особенно за последние три месяца, мир стал намного более неопределенным. А может, мир всегда был таким, и Дэн подсознательно изолировал себя от тех его сторон, в которых ему не хотелось задерживаться.

Хотя Дэн голосовал на каждых выборах, он никогда не был политически активным человеком. Он выбрал туже партию, что и вся его семья, и голосовал каждый год. Болтливые головы и мелочные ссоры вызывали только грусть, по крайней мере, до недавнего времени. Однако, учитывая все происходящее в мире, он почувствовал, что возможно, ему следует уделять больше внимания окружению. Подумать побольше о том, за кого он голосовал и главное почему.

Ему тоже нравились цифры, всегда нравились. «Вероятность и статистика» были одним из его любимых предметов в колледже, и не только потому, что это помогало ему выигрывать в покер. Он ценил достоверность чисел. Еще больше ценил то, как они позволяют моделировать неопределенность.

Поэтому одним из его новых любимых подкастов стал подкаст о применении статистики к политике, анализе опросов и изучении «игры» политического процесса. Учитывая нынешнее состояние мира и то, как часто теперь политика отходит на второй план, это показалось ему многообещающим способом попробовать свои силы в этой области.

Участники этого подкаста, которые сменяли друг друга, Дэна радовала одна общая черта, готовность признавать, когда они чего-то не знают или когда ошибаются. Большинство из них также были готовы признать, когда их собственное мировоззрение не соответствовало цифрам, даже если впоследствии они могли продолжать придерживаться той же парадигмы.

Однажды ночью, когда я вез Амелию на машине, один из этих голосов произнес нечто, что запомнилось ему на всю последующую жизнь. Участники дискуссии пытались прийти к консенсусу относительно причин протестов движения Black Lives Matter, и один из них, сам чернокожий, своим мнением ошеломил остальных, в основном белых, заставив их замолчать.

«Удача. Чистая удача. Мы переживаем событие, затрагивающее целое поколение. Половина страны застряла в своих домах, живет на сбережения и кредитные карты, смертельно скучает и злится на сложившуюся ситуацию. Было множество проблем, которые могли бы вывести людей на улицы. Неравенство доходов, стоимость медицинского обслуживания, иммиграция... много чего. Лично я рад, что люди протестуют против полицейской жестокости в отношении чернокожих, но это просто стечение обстоятельств.

Смерть Джорджа Флойда подожгла фитиль, но всё могло обернуться чем угодно.

Это могло быть что угодно.»

В ту ночь Дэн не почувствовал утешения. Он почувствовал себя более неуверенно, чем когда-либо. Но, по крайней мере, у него была семья, дом и работа.

Сентябрь 2020 г.

Иногда Дэн чувствовал себя немного виноватым из-за того, что его семья финансово процветает в пандемию, а не выживает как абсолютное большенство. Многие другие пострадали, и даже умерли, но Дэн приносил домой на много больше денег, чем они с Рэйчел вместе заработали, когда она еще преподавала.

Незадолго до начала учебного года Рейчел решила уволиться с работы. Возможно, она когда-нибудь вернется, но услышав ужасные истории о преподавании через Zoom, гневных родителей способных теперь достать через видеосвязь, выступающих против даже элементарной учебной программы. Опасения, что округ может возобновить очное обучение еще до начала вакцинации, Рейчел решила остаться дома с Амелией. По крайней мере, именно это озвучила в качестве причин ее решения.

Муж был вне себя от радости, узнав эту новость. Честно зарплата Рейчел покрывала расходы только на хороший детский сад. Особенно учитывая, что учителям приходилось все больше и больше покупать собственные принадлежности для класса. Он предпочитал спокойствие, зная, что его жена и дочь будут в безопасности дома. Да кроме того, он уже привык к их постоянному присутствию дома.

Хотя он по-прежнему каждое утро вставал, принимал душ, брился и надевал деловую одежду, чтобы поддерживать нужное настроение для работы, ему нравилось делать перерывы, чтобы поиграть с Амелией и пообедать с Рэйчел. Дэн не был уверен, чем бы он занимался в свободное время, если бы Рэйчел ходила на работу, а Амелия в детский сад.

Дело не в том, что он был необщительным человеком. Общительность необходима, если хочешь преуспеть в продажах. Однако, когда Рейчел и Дэн переехали в этот район до пандемии, они оставили своих старых друзей на другом конце города, и потом Дэн так много времени проводил в поездках, что еще не успел подружиться с новыми соседями.

На работе у Дэна никогда не было времени общаться с другими торговыми представителями, все они редко бывали в городе одновременно. После повышения до руководящей должности он старался сохранять профессиональные отношения со своими сотрудниками и почти не контактировал с другими менеджерами, за исключением редких совещаний по планированию.

В других обстоятельствах он мог бы чувствовать себя одиноким. Он знал, что Рейчел сейчас чувствовала себя так же. Но он был рад тому что они еще немного останутся дома, будут наслаждаться временем, проведенным с семьей, оберегать друг друга от опасности, и он позволит себе, возможно, немного эгоистично, наслаждаться этим.

Эта иллюзия безопасности сохранялась до середины месяца.

Этот день казался обычным, или по крайней мере, настолько насколько это было в том году. Дэн весь рабочий день занимался взаимодействием с поставщиками и дистрибьюторами, чтобы обеспечить бесперебойный поток товаров, как он делал это на протяжении нескольких месяцев. Последняя проблема возникла, когда контейнеровозы стали разворачиваться из-за отсутствия причалов. Причина, просто не хватало рабочих, чтобы своевременно разгрузить их.

Он выскочил из импровизированного офиса на ужин и застал Рэйчел, как обычно, за просмотром новостных лент на телефоне. Дэн нахмурился. Они уже говорили об этом раньше. Навязчивое стремление его жены просматривать ленту новостей держало ее в напряжении, особенно когда в ее родном городе Портленде снова вспыхнули протесты или беспорядки, в зависимости от источника новостей.

Летние протесты в Вашингтоне серьезно расстроили ее, когда полиция разогнала по городу даже явно мирных протестующих и даже съемочные группы не стесняясь камер, используя дубинки и слезоточивый газ с ужасающими последствиями. А теперь это был Портленд, ее дом. Дэн это понимал и сочувствовал ей, но ее семья и друзья благополучно обосновались в пригородах. Хотя он и не сказал этого вслух, ее тревога казалась ему несколько наигранной.

Однако он также знал и темперамент своей жены, прямое замечание только усугубило бы ситуацию. Вместо этого он спросил, может ли помочь с приготовлением ужина. Обычно это означало накрыть стол для них двоих или присмотреть за Амелией, пока она занята готовкой. Но сегодняшний слишком оптимистичный ответ, «Ничего, дорогой. Я все сделаю сама!» показался ему странным. Затем, когда он обнял ее сзади, она напряглась и резко ответила. «Я в порядке! Просто не отвлекай меня!»

Да, с Рейчел определенно что-то было не так.

Они провели ужин в напряженном молчании. Рейчел отвергала любые попытки завязать разговор, независимо от темы, и в конце концов Дэн сдался, решив поиграть с Амелией, кормя ее пюре из гороха и моркови, при этом корча смешные рожицы для радостной малышки. Боже, ее радость сопровождалась звуками не членораздельными, но такими важными. Ее бессмысленные звуки были так мучительно близки к заветному «папа», которое он так хотел услышать. Но не сегодня вечером. Сегодня вечером ему придется довольствоваться срыгиванием и хихиканьем.

Рейчел наблюдала за мужем и дочерью, пытаясь скрыть свое отчаяние. Ее терзало чувство вины. Ее вина за свою безопасность. Вина за любимого ребенка, которого она в мелочах игнорировала в течение последнего месяца, особенно пока Дэн работал, часто не в силах оторваться от телефона. Но больше всего вина за свои действия годичной давности.

Она не заслуживала всего что у нее было. Главное, он этого не заслуживал, не заслуживал того, что она сделала. То, в чем она теперь была так уверена, что это сделала только она одна, не он. Видя его, она понимала что он никогда не пошел бы на это. Как она могла поверить в эту...

«Я уберу посуду». Рейчел слишком резко встала и произнесла слова слишком громко. Поняв что почти сорвалась, более нежно, «Почему бы тебе не взять Амелию и не пойти поиграть?»

"Я, ах..." Дэн взглянул на свою наполовину полную тарелку, затем на хрупкую улыбку на лице жены. "Хорошо. Конечно." Он еще не доел, но поскольку его жену явно что-то гложет, Дэн просто отправил пару ложек в рот, отодвинул тарелку и начал уже знакомый ритуал уборки после еды.

Убрав за собой он и Амелия переместились на пол в гостиной. В течение последнего месяца она делала первые неуверенные попытки ходить и могла стабильно вставать, опираясь на диван или на руку одного из родителей. В тот вечер Дэн, как и каждый вечер, подбадривал ее, превращая каждое падение в повод посмеяться вместе с ней.

Рейчел наблюдала из дверного проема кухни, стараясь не заплакать. И вдруг Амелия сделала свои первые шаги, сопровождаемые торжествующим возгласом Дэна, а Рейчел даже этого не смогла сделать. Слезы подкатили в горлу. К счастью, Дэн принял ее слёзы за слёзы радости. Она позволила ему поверить и в эту ложь, по крайней мере, на некоторое время.

Когда их дочь, измученная своим новым умением, уснула на мягком ковре в гостиной. Дэн, держа на руках этот удивительный подарок жены, горделиво отправился в детскую, положил ее в кроватку, которую собрал годом ранее, и некоторое время наблюдал за ее медленным, ровным дыханием.

Когда он вернулся, Рейчел сидела на диване, просматривая стриминговые сервисы в поисках чего-нибудь нового, чтобы заглушить самобичевание, которое не давало ей покоя. Дэн, конечно, хотел чего-то знакомого. Самое меньшее, что она могла для него сделать, это отдать ему пульт. Как всегда, решительный, он быстро остановился на каком-нибудь фильме от Marvel, который не был ни скучным, ни заслуживающим особого внимания к происходящему на экране.

Отвлечение внимания сработало, по крайней мере, на некоторое время. Рейчел прижалась к мужу, пытаясь игнорировать внешний мир и сосредоточиться на фильме. Дэн крепко обнял ее, одаривая нежностью поцелуями в макушку, легкими поглаживаниями и тому подобным пока действие разворачивалось на экране.

Раньше это успокаивало ее, но не сегодня. Вместо этого, развлечения с попкорном в сочетании с близостью мужа заставили ее задуматься о том, что она делала, пока Дэн был в долгих поездках, старательно обеспечивая семью. К моменту, когда началась сцена после титров, она чувствовала себя хуже, чем когда-либо. Это она тоже пыталась скрыть от него, что лишь усугубило ее чувство вины.

Дэн встал, чтобы отнести пустые стаканы и миску с попкорном на кухню. Рейчел, надеясь отвлечься чем-нибудь другим, чем угодно, переключила телевизор на новости.

Что-то должно было случиться. Сегодня вечером Рейчел увидела свой родной город в огне. Конечно, не весь город. Почти все протесты, а позже и беспорядки, произошли в относительно небольшой части Портленда. Но в эту ночь протестующие собрались, чтобы пикетировать здание иммиграционной и таможенной службы в Южном Портленде.

Как и многие протесты, этот начался мирно, но накал страстей достиг апогея. Было неясно, кто первым прибегнул к насилию, что было первым камни или резиновые пули полиции, но последствия были весьма неоднозначными. В новостях показывали десяток видеороликов и почти столько же интервью. Несколько протестующих госпитализированы, федеральные агенты применяют химические гранаты и нелетальные патроны против толпы, а здания снова горят.

Это был её дом, по крайней мере, так было раньше. И если не дом, то хотя бы родной город. Ностальгия — это забавная штука. Хотя в юности она редко бывала в Портленде, разве что во время школьных экскурсий, увидев его таким, она почувствовала себя неловко.

Именно ностальгия, что-то сломала. Дэн вернулся из кухни и застал жену, тихо плачущую и закрывающую рот руками. Она уставилась на вход мужа, затем, рыдая, встретилась с ним взглядом и прошептала.

«Прости меня. Прости меня!»

«Эй. Эй, все в порядке, малышка. Все хорошо». Эти слова и тон должны были успокоить Рейчел, как это случалось и раньше. Вместо этого, наряду с его утешениями, когда он присел к ней на диван и пытался обнять, его нежность только усилили тревогу.

"Нет! Ничего хорошего не будет! Такого не может быть?"

Более проницательный мужчина, возможно, более недоверчивый заметил бы перемену в ней тогда. Дэн, при всех своих достоинствах, хороших и плохих, не был ни тем, ни другим.

«Я знаю, это расстраивает, Рейчел, но... Послушай, твои мама и папа в безопасности. Твои друзья тоже в безопасности. Это ужасно, что происходит, но они все в безопасности. И мы тоже в безопасности, ты, я и наша маленькая Амелия».

«О Боже!» Возглас больше похожий на вой. Дэн чуть было не попытался заставить ее замолчать, опасаясь что она разбудит Амелию, но она сказала что-то еще, прежде чем он успел что-либо сделать. «Это не так! Это не так! Прости, Дэн, мне очень жаль, но пока тебя не было... Пока ты путешествовал, я была в баре и...»

Дэн не отличался ни проницательностью, ни недоверием, но он был достаточно сообразителен. Обычно это было благословением, но теперь это было проклятие, поскольку позволяло ему предугадать что может сказать жена, еще до того, как слова слетят с ее губ. Он попытался перебить ее признание. «Не надо...»

Но увы слишком тихо. Слишком поздно.

«Я изменила тебе!»

Дэн не спрашивал. «Что?», «Кто?» или «Когда?». Он молчал. Ему были не нужны подробности. Теперь, когда плотина прорвалась, Рейчел излила на него свои грехи. «Это было после...» Она сглотнула. «Это началось после того, как я пошла выпить с девчонками с работы, пока ты был так долго в разъездах в прошлом году».

«У Мег уже несколько месяцев были проблемы с Биллом, а Синди неделями настаивала, что Билл ей изменяет, как ее бывший муж, но Мэг не верила. А потом Мег получила доказательства, и она так расстроилась и разозлилась. А тут в нашей компании появилась новая учительница математики, Талия?», Дэн понятия не имел, кто такая Талия. Рейчел очень старалась все объяснить.

«Они начали критиковать мужчин в целом, особенно Синди и Мег. Талия сказала, что мне тоже нужно быть осторожнее, потому что... я хвасталась тобой, рассказывала им, как ты радовал меня почти каждый вечер, когда был дома. А она просто сказала, что ты делаешь это, искупая вину за измены в командировках. Я честно не хотела в это верить, но тут вмешались Синди и Мег, потому что Билл так поступал с Мег, и отец и муж Синди были такими же».

«Я не хотела им верить, но они продолжали говорить и твердить, чтобы я слишком наивна, настаивая на том, что это должно быть правдой. А я так устала за последние несколько выходных, что плохо себя чувствуешь, и у нас вообще не было секса, и ты не требуешь его, а это значит он есть у тебя на стороне и...»

Рейчел закрыла глаза и попыталась успокоиться. Открыв их снова, она увидела, что Дэн смотрит на нее. По правде говоря, он почти не двигался с тех пор, как она начала говорить, мышцы его лица застыли в ошеломленном выражении. На мгновение Рейчел подумала о том, чтобы выдать свое признание за глупую шутку. Однако лишь на мгновение. Теперь, когда она начала, ей нужно было выговориться. Дрожащим голосом она продолжила: «Они посеяли семя сомнения. Я не хотела в это верить, но в следующий понедельник я поговорила с ними и рассказала им что доверяю тебе. Но они сказали, доверяй но проверяй, я должна попытаться позвонить тебе в неурочное время. И я так и сделала, но ты не ответили. Не ответили ни разу, я звонила ТРИ раза! ТРИ чертовых раза!».

«И что ты мне сказал, что в понедельник был в душе, а в среду пошел ужинать, и я им об этом рассказала. Они единогласно сказали одно ты ЛЖЕШЬ! А потом, потом когда ты не ответил в четверг... то есть, на следующее утро ты сказал мне, что у тебя грипп и ты потерял сознание и то ты все еще болен и по этому не можешь вернуться домой, и я тебе уже не поверила, они ехидничали и говорили что я наивная дура, а потом... А потом...»

В этот момент Рейчел пришлось отвернуться. Ей было слишком тяжело видеть его боль. «Мы пошли гулять в ту пятницу. Они пытались меня утешить, говорили, что со мной все будет в порядке, но это было не так. Я это знала. Ни у одной из них не было детей. Они точно не были даже беременны. Я думала...»

«Они убедили меня, что я замужем за серийным изменщиком, который постоянно изменяет мне по дороге. Мег и Синди сказали, что я должна развестись с тобой и разорить тебя, но я этого честно не хотела. Я не хочу воспитывать Амелию одна. И если бы я поговорила с тобой тогда об этом... Я понятия не имела, как все обернется. К тому времени они все уже были изрядно пьяны, а Мег была вдобавок слишком зла, чтобы думать о чем-то другом, кроме как о изменах Билла. Я сейчас понимаю что это всего лишь их предложения... Но Талия выпила гораздо меньше, и она... Она...»

Это был самый сложный момент для них обоих. Один глубокий вдох. «Я была назначена трезвым водителем. Ты же понимаешь, я не хотела навредить Амелии. Я не могла пить. После того, как мы высадили Мег и Синди, Талия попросила посидеть и поболтать со мной немного, поэтому мы вернулись сюда. В дом. Она сказала, что понимает меня, и то что мне нужно что-то сделать. Отомстить. Я сказала ей, что не могу этого сделать, что не могу изменять тебе с другим мужчиной, а потом... А потом она меня поцеловала. А потом... еще... и еще...».

После молчания гораздо более долгого, чем она могла ожидать, учитывая то, что сказала, Рейчел украдкой взглянула на мужа. Кровь отхлынула от его лица, да так что цвет пламени, отражаясь как на экране проектора. Огонь в центре Портленда мерцал и танцевал на его бледном лице, в то время как дикторы новостей заполняли тишину серьезными, мрачными тонами.

Рейчел попыталась прервать гнетущую тишину. «Это было в...»

«Сентябре».

Это были первые слова, которые он произнес с тех пор, как она начала свое признание. Он прекрасно помнил ту ужасную простуду от которой даже отключился.

«Да.»

Дэн попытался снова заговорить, но остановился, воздуха не хватало. Собрав всю волю.

«Как долго?»

«Дэн...»

«Сколько?»

Отвела лицо.

«До... Почти до зимних каникул.»

«Как часто? Каждую пятницу? Каждую ночь?»

«Нет. Нет, не каждую ночь. Просто... Всего один или два раза в неделю».

«Просто!». Что-то близкое к смеху, но в то же время ужасное, ужасно далекое от нормального, вырвалось из уст Дэна. «Просто! Один или два раза в неделю. Что это, двадцать или тридцать раз? Может, спросим твою девушку? Она скажет точнее! Она же преподает математику, верно? Задача. Если Рейчел изменяет мужу в среднем полтора раза в неделю в течение пятнадцати недель, сколько раз она изменила...». Нервный сарказм вызванный осмыслением сказанного, прекратился с осознанием, одного. Слова затихли, и в его голове возник новый вопрос. Он схватился за голову. «В дом? Здесь? В нашем доме?»

Она вздрогнула. «Да. У Талии были соседки по комнате, и мы... я не хотела, чтобы кто-нибудь об этом знал».

«О, правда? Какая забота. Ты не хотела выставлять напоказ свой маленький роман перед подругами? Дать им всем понять, какая ты шлюха?»

Рейчел резко повернула голову, на лице отразилось потрясение. Она ненавидела это слово, и Дэн это знал. Раньше ему и в голову не пришло бы так ее назвать. Даже сейчас она с трудом могла поверить, что он это сделал.

«Нет!»

Красное свечение телевизора придавало чертам лица Дэна почти демонический оттенок. Его рычащее выражение лица завершало этот эффект. «Признайся ты переспала со всеми? С теми чертовыми шлюхами, с которыми ты дружила, с теми, которые говорили тебе, что пока я был в дороге и чувствовал себя так, будто вот-вот умру. Я на самом деле трахаюсь с какой-то грязной завсегдатайкой баров? Пока у тебя была цепочка из Синди, Мег и других ненавидящих мужчин шлюх, Трое? Или больше?»

«Дэн!»

«Говори тише», прошипел он. «Ты сейчас...» Громкий вопль из комнаты дочери прервал эту мысль. «Черт возьми, Рейчел, какого черта... Черт! Просто... Просто уйди! Пожалуйста! Иди и позаботься об Амелии».

«Но?»

Его рука рассекла воздух, когда он указал в сторону коридора указательным пальцем. «Сейчас!» Властный жест, презрительная гримаса на лице, едва сдерживаемая ярость в голосе. Все это напомнило Рейчел монарха прошлых веков, прогонявшего прихлебателя, который ему не понравился. И, подобно одной из тех несчастных, она отвела взгляд и, бормоча извинения, отступила назад, молясь, чтобы ее изгнание из двора было лишь временным.

Рейчел, хотела покормить ребенка. Она всегда делала это перед их с Дэном вечерними поездками. Она слышала, как Дэн ходит за дверью, пока их дочь сосет грудь, его сердитый топот совсем не походил на те тихие шаги, которые обычно сопровождали его приготовления.

Зубы у малышки начали прорезываться в полную силу несколько месяцев назад, но Рейчел в основном удалось приучить Амелию не кусаться. Однако сегодня вечером, когда гнев Дэна разнесся по всему дому, крошечные острые резцы защемили и порезали и без того воспаленные соски Рейчел, пока не пошла кровь.

Рейчел застонала от боли, отрывая младенца от груди с гневом, порожденным одновременно тревогой и болью. Ее стоны возобновились, но ребенку нужно было поесть, прежде чем пойти с отцом. Не желая усиливать его ярость, она переложила Амелию на другую грудь, надеясь, что достаточно наказана, чтобы прекратить эти адские укусы.

К сожалению, этому не суждено было сбыться. Вместо этого, когда Амелия на этот раз укусила Рейчел, та завыла от боли, и Амелия повторила за ней крик, когда Рейчел снова оттащила ее, обе они плакали.

И именно в этот момент Дэн ворвался в дверь, его лицо исказилось от ярости.

"Дэн..." попыталась сказать Рейчел, но он выхватил ребенка из ее рук.

Она затаила дыхание, его движение было настолько внезапным, что Рейчел испугалась, что он может причинить боль Амелии, но Дэн вместо этого взял ребенка и прижал ее к своему плечу, нежно покачивая и напевая колыбельную о мерцающих звездочках, пока она не успокоилась. Голосом, который не соответствовал его выражению лица, а скорее стремился создать иллюзию спокойствия для дочери. «Пора идти, малышка. Пока, мамочка! Пока-пока!»

Когда Рейчел встала, чтобы проводить их, выражение лица, которое заставило замолчать ее ранее, теперь заставило замереть, вместо того, чтобы следовать за ними, она просто пробормотала.

«Пока-пока, дорогая. Я люблю тебя». Затем, глядя прямо в глаза Дэну, она сказала более отчетливо. «Я вас обоих очень люблю».

В ответ она получила лишь взгляд отвращения и тихий щелчок медленно закрывающейся двери.

Следующий час мог бы стать самым долгим в ее жизни, если бы не тот факт, что за ним последовали еще целых три, каждый из которых тянулся, казалось, целую вечность. Дэн никогда раньше не задерживался так долго вне дома. По его словам, Амелия обычно засыпала через десять минут, а следующие шестьдесят-девяносто минут были для Рейчел, давая ей время побыть наедине с собой. Четыре часа... Четыре часа, это совсем другое дело.

Сначала Рейчел пыталась чем-нибудь себя занять. Она сцеживалась, запасая молоко для последующих кормлений, а затем обрабатывала болезненные укусы Амелии на сосках. Они были воспалены очень сильно, даже если не считать небольшого следа укуса со следами крови вокруг правого соска, где зубы повредили кожу. Это случалось не в первый раз, но это не уменьшало боли, и нанесение ланолинового крема тоже не сильно облегчало ее страдания. Если бы кожа была просто потрескавшейся или сухой, это было бы одно дело, но прикосновение к открытой ране, даже крохотной оставленной крошечными зубками Амелии, вызывало новую волну боли.

Эта боль заставила ее задуматься о боли Дэна, гораздо более сильной, чем ее собственная. Пусть она эмоциональная, а не физическая. По правде говоря, ее мысли постоянно возвращались к этой боли, пока она ждала возвращения мужа. Боже, почему она просто не могла молчать? Почему она вообще должна была что-то говорить? И что она ожидала, понимание и прощение?

Но... Так было лучше, не так ли? Она исповедала свои грехи. Разве не с исповеди начинается раскаяние? Теперь неприглядная правда вышла наружу. Ей не нужно было гноиться внутри нее до конца их совместной жизни. Да, она совершила ужасный поступок, но она искренне раскаивалась. Это должно было что-то значить, не так ли? Она по настоящему любила Дэна, даже если совершила ошибку. И она знала, что Дэн любит ее тоже, и то что он любит Амелию. Она как-нибудь загладит свою вину, чего бы это ни стоило, любовь к их дочери могла удержать их вместе. Так должно было быть.

Эти мысли не покидали ее, когда час превратился в два. Они пытались удержаться, когда два часа превратились в три, но тут же начало зарождаться раздражение. Где они? Почему он не вернулся домой, чтобы они могли поговорить? Да, то что она сделала, ужасно, но как они смогут начать решать проблемы, если не поговорят? Черт возьми, ему нужно отдохнуть перед работой на следующее утро. А как же Амелия? Ей следует спать в кроватке, а не в машине.

Где-то между третьим и четвертым часами раздражение сменилось страхом. Дэн... он ведь ничего не сделает, правда? Не чего не сделает с собой? И главное с Амелией? Она не хотела верить, что он может что сделать. Но никогда не видела его таким невменяемым, ни разу не видела в его глазах едва сдерживаемой ярости и ненависти. Мысль о том, что он способен на такой чудовищный поступок, как причинение вреда их дочери, казалась куда большим предательством, чем то, в котором она уже призналась, и эта мысль не давала ей покоя.

В течение последнего часа Рейчел раз двенадцать брала и клала телефон, не зная, кому позвонить. Дэну? Она тут же отбросила эту мысль. В лучшем случае он ее проигнорирует, а в худшем... Нет. Нет, она ему не позвонит.

Но кто же еще? Ее семья? Его? Опять же, нет. если она расскажет им о своих страхах, ей придется объяснить, откуда они взялись. Полиция? Если она втянет их... Боже, кто знает, что может произойти? Но она должна была что-то сделать!

И тут, когда Рейчел наконец смирилась с немыслимым и начала набирать дрожащими руками 9, 1, как свет фар осветил гостиную их дома. Она отбросила телефон и бросилась к двери, распахнув ее, чтобы увидеть двух самых важных людей в своей жизни.

Дэн одной рукой держал спящую дочь, а другой протянул руку, чтобы открыть входную дверь, держа ключ в дрожащей руке. Рейчел сначала этого не заметила. Но когда она увидела его глаза, покрасневшие и опухшие, по которым видно что он реально плакал, нет даже рыдал. Именно так рыдают люди, потерявшие самого близкого человека. На его лице читалась такая боль, какой она никогда раньше не видела, усталость, которая выходила далеко за рамки того, что может вызвать долгая поездка. Но больше всего беспокоило то, чего в нем не было эмоций. Как будто они все вышли со слезами.

«Дэн...»

Он покачал головой и поднес палец к губам. Быстрый взгляд на крепко спящего у него на плече младенца, а затем легкий кивок головы в сторону, беззвучно сказал то, что нужно было произнести прямо сейчас. Она без слов поняла то что он хотел сказать. «Отойди, чтобы я мог уложить ее спать». Рейчел отошла в сторону, не сказав больше ни слова, глядя вслед тихим размеренным шагами мужа в детскую. Ей так много хотелось ему сказать, но он был прав. Амелия должна быть на первом месте.

Дэн открыл дверь и вошел в детскую, затем еще раз обернулся, чтобы посмотреть на Рейчел. Слегка покачав головой, он остановил ее, от даже от попытки помочь ему. Рейчел было открыла рот, но муж лишь сердито посмотрел на нее, он был на удивление невозмутим. Рейчел, уступчиво, кивнула головой и осталась стоять не подвижно. И в ответ она услышала, как закрылась дверь, а затем щелкнул замок в детской.

Рейчел ожидала... большего. Больше гнева, больше вопросов, больше излияний чувств, или взаимных обвинений, или... чего-нибудь еще. Чего угодно. Однако в последующие дни она получила лишь меньше.

Октябрь 2020 г.

В течение последующих двух недель ее муж находился в доме вместе с ней и Амелией. Но было чувство что он там не жил.

В рабочее время он ненадолго выходил из дома, чтобы на скорую руку приготовить бутерброд на обед, отказываясь от всего, что она для него готовила. На ужин он съедал минимум, максимум несколько кусочков, и вообще перестал завтракать, за исключением чашки черного кофе.

Рейчел украдкой слушала, как он, словно оживляясь, начинал говорить по телефону за закрытой дверью своего кабинета, но даже эти разговоры не были похожи на обычную речь Дэна. Впервые она услышала, как он ругается по телефону, это было единственным неопровержимым доказательством ярости, которая все еще горела внутри него.

Даже его общение с Амелией казалось каким-то... более остренным. Это было единственное слово, которое она могла подобрать. Иногда он смотрел на их дочь, наклоняя голову, словно рассматривая ее с разных сторон. Выражение лица не было совсем холодным, но очень на него похоже, возможно даже оценивающим. Это было выражение не любящего отца, к которому она привыкла. Это холодность и отстранённость пугала ее гораздо больше, чем любая показная демонстрация ярости.

Помимо того, что Дэн стал избегать общения, он перестал сопровождать их на ежедневных прогулках. Сначала он просто запирался в кабинете на весь день, с рассвета до обеда, а затем снова до ужина или даже до полуночи.

Через несколько дней после шокирующего известия она услышала, как Дэн кричит на кого-то в своем кабинете поздним вечером, затем раздался грохот, а потом снова крики. Обеспокоенная, она пошла проверить, как он, но едва коснувшись ручки двери, увидела как муж распахнул ее. Его вид был пугающий, раздув ноздри и вздув вены на шее. Дэн шагнул вперед, словно ее и не существовало, заставив Рейчел отскочить назад, чтобы ее не сбила машина по имени Дэн.

Ей хотелось последовать за ним, но лишь на мгновение. Если раньше ему и нужна была поддержка, то по выражению лица мужа она поняла, что сейчас не стоит его трогать. Вместо этого она пошла и занялась Амелией, которая продолжая играть с колечками на полу в гостиной, попутно засовывая их в рот, чтобы пускать слюни.

Через несколько минут мимо них, направляясь к входной двери, прошел Дэн в спортивных шортах и футболке, которую Рейчел не видела на нем больше года. Он не возвращался с прогулки почти час, и когда наконец появился, то был весь в поту, задыхаясь и растрепанный. По пути обратно в свой кабинет он махнул ей рукой, но теперь в его поведении было скорее раздражение, чем гнев. Это немого успокоило Рейчел, такое поведение определенно лучше, чем то кричащее чудовище, каким он был до пробежки.

После того дня пробежка стала для него ежедневным ритуалом, заменив семейные прогулки, которыми они наслаждались ранее. Теперь они встречались на пути туда и обратно. Рейчел несколько раз пыталась синхронизировать свою прогулку с пробежкой, но Дэн тоже откладывал свою пробежку. В тот единственный раз, когда она убедилась, что они вышли одновременно, он просто рванул в противоположном направлении.

В конце концов, она отказалась от этих ежедневных попыток показать, нормальность их жизни, надеясь что он просто вернется в норму, стала просто ждать, пока он не успокоится.

Ситуация не менялась до середины месяца. Закончив прогулку в тот день, Рейчел, как всегда, забрала почту и вошла в дом, ожидая, что Дэн вот вот уйдет, не сказав ни слова после ее прихода.

Чего она не ожидала? Это конверта от компании ProofDNA, адресованный Дэну.

Затем настала очередь Рейчел проявить свой праведный гнев. Дэн только открыл дверь своего кабинета, как она заорала, даже игнорируя факт что может напугать дочку.

«Тест на отцовство? Серьезно?»

Дон выхватил конверт из ее рук. «Да. Серьезно». Он разрезал его спокойно, в то время как она готова была сжечь его взглядом. Эго взгляд на конверт был такой же равнодушный и болезненный как и на нее все время с момента признания. Он оставался таким пока не перечитал содержимое несколько раз, а затем одарил ее ровным, почти безразличным взглядом. Но в нем читалось успокоение.

«Она моя. Я просто проверил, если тебе интересно».

«Ты сомневался! Конечно, она ТВОЯ! Я же тебе говорила, это случилось только потому, что тебя не было! Только с одним человеком! С женщиной! Всего с одной женщиной, ради Бога!»

Он забрал ребенка из коляски который дремал не смотря на крики матери, отнес в детскую. Он считал что их выяснения отношений не должны затрагивать малышку. Вернувшись прикрыв дверь посмотрел ей в глаза. «И я должен поверить просто твоим словам...» Дэн позволил этим словам повиснуть в воздухе, словно бросая ей вызов.

«Потому что это правда! Да я совершила ошибку, Дэн! Неправильную...»

«Одна ошибка. Серьезно? Всего одна?» фыркнул он. «Потому что это звучит как какая-то неправильная математическая чушь. Талия тебя этому учила?»

«Да, это была ошибка. Я поверила в то, что не следовало слушать. Все, что произошло после этого... Все из-за этой глупой ошибки».

Дэн услышав слово глупой, демонстративно закатил глаза, проскользнул мимо. «Ладно... Я пойду на пробежку». Он повернулся к ней спиной демонстративно и направился по коридору в их спальню переодеться.

С момента признания Дэн так и не вернулся в спальню, спал на надувном матрасе рядом с Амелией или на диване когда матрас занимала Рейчел, но его одежда оставалась в комоде и шкафу. Рейчел пыталась воспринять это как хороший знак, молчаливое признание того, что это лишь временное решение, пока он не накажет ее и не залижет свои душевные раны настолько, чтобы начать процесс восстановления.

Теперь она знала что он, всерьез подозревал ее в измене с другим мужчиной, но и ожидал предательства, что она выдает ребенка воображаемого любовника за ребенка Дэна? Рейчел вздрогнула от этой мысли, когда он промчался мимо нее, выходя за дверь.

К ужину отношение Дэна к Амелии смягчилось. Через несколько дней он снова начал играть с ней по вечерам, улыбаясь и смеясь правда, уже не так бурно, когда она ползала или читая ей перед сном слыша ее смешные бормотания.

Он никогда не переставал возить ее на ночные прогулки, даже в тот период, сомнения в отцовстве дочери. Сначала Рейчел надеялась, что это свидетельствует о проблеске любви к ней, все еще просвечивающем сквозь гнев, что он заботился о том, чтобы она могла отдохнуть ночью и завтра отдохнувшая лучше выполнять свои дела в домашнем хозяйстве.

Дэн быстро развеял эти предположения. «Это не имеет к тебе никакого отношения», грубо ответил он, когда Рейчел попыталась поблагодарить его. «Это только ради Амелии. Она уже привыкла. Ей нужно время, чтобы заснуть».

Тем не менее, она пыталась вернуть его расположение, как бы ни раздражало ее то, что текущая «ситуация» чисто ее заслуга... слово «роман» сразу пришло ей на ум, но она резко отбросила его. «Ситуация» казалось более подходящим.

Вся ситуация вышла из-под контроля, и она решила сделать все необходимое, чтобы вернуть ее в нужное русло. Она старалась быть хорошей домохозяйкой, готовила любимые блюда Дэна и не позволяла Амелии вмешиваться в его работу. Она пыталась поговорить с ним о его чувствах, даже дошла до того, что попросила его просто накричать на нее. Он ответил на эту просьбу пренебрежительным фырканьем, а затем и молчанием.

И, конечно же, она пыталась заманить его обратно в постель. Обещая любые развратные удовольствия, каких он пожелает, но он отверг даже это, в конце концов, даже накричал на нее, когда она попыталась проскользнуть с ним в душ одним утром. Ничего не сработало.

Пока это не произошло. Ну в некотором смысле.

Ноябрь 2020 г.

После того как ее попытки вернуть его на свою сторону с помощью открытых проявлений любви потерпели неудачу, она все больше сосредотачивалась на мелочах повседневной жизни. В конце концов, рассуждала она, возможно проблемы существуют помимо самой измены, разумеется заключалась в постоянных напоминаниях о том, насколько ненормальной стала их жизнь после ее откровения. Хотя она по-прежнему проявляла к нему больше привязанности, чем в месяцы, предшествовавшие рождению Амелии, она прикладывала не малые усилия что-бы быть более уравновешенной в этих условиях, надеясь, что он вернется к моделям поведения, которые были характерны для более счастливого периода их брака.

Когда Рейчел заговорила о дне выборов, она восприняла это в основном как простой вопрос логистики, просто еще один из тех маленьких моментов обыденности, с которыми нужно справляться в новой жизни, период пандемии, которую они построили вместе. Хотя политика в широком смысле их мало интересовала, ни один из них никогда не пропускал выборы, даже самые незначительные референдумы по выпуску облигаций или голосования в городском совете. Оба выросли в семьях, где ценился гражданский долг, это была их страна, их сообщество, и поэтому они голосовали. Это было то, что они всегда делали и всегда будут делать. Мысль о том, что Дэн вообще мог подумать пропустить выборы, шокировала ее.

«Но... но почему?»

«Да какая разница...» Он взглянул на Амелию, сидящую в детском стульчике. «...черт возьми? Мы живем в густонаселенном республиканском округе в центре Техаса, так что наш голос все равно ничего не значит».

«И что? Так было всегда, а наш голос все равно не повлияет на результат. Даже если... то есть, да, для кандидатов на высшие должности это, вероятно, не будет иметь значения, но все еще есть школьный совет, городской совет и облигационный заем для...»

И тут ее осенило, облигации на образование. Те самые, которые призваны повысить зарплаты учителей в округе. Учителя, такие как Мэг и Синди, на прямую зависели от этого. Особенно, подобные Талии.

Сжатые челюсти мужа подсказали Рейчел, что она нашла причину его новообретенного презрения к избирательным урнам. «Дэн, пожалуйста. Я знаю... Я знаю, ты злишься на меня и особенно на других. Я знаю. Но мы переехали сюда именно для того, чтобы наши дети получили хорошее образование. А чтобы обеспечить хорошее образование, району нужно привлекать хороших учителей».

Насмешливо фыркнув. «Хорошие учителя. Верно. Хуже, чем те, что...» Еще один взгляд на Амелию. «Женщины, с которыми ты работала».

Рейчел снова начала. «Дэн...», но он лишь встал, наклонился, чтобы поцеловать Амелию в макушку, и ушел, что-то бормоча себе под нос.

Тем не менее, когда наступил первый вторник месяца, Дэн выделил немного времени, чтобы присмотреть за Амелией, пока Рейчел ходила на избирательный участок. Когда она вернулась, он молча передал ей ребенка, затем принял душ, побрился что было редкостью с тех пор, как его жена призналась, и надел брюки и рубашку, что заметно отличалось от его привычных спортивных штанов и футболок последних полутора месяцев.

Рейчел озарилась улыбкой, увидев перемену в его внешности, когда он вышел. «Ты такой красавчик», проворковала она, чувствуя некоторое облегчение от перемены, какой бы поверхностной она ни была. «Амелия, разве папа не красавчик?»

«Па-па», словно соглашалась малышка, протягивая к нему ручки. Она произносила его имя не в первый раз, этот важный момент наступил пару недель назад, обычным утром четверга, но эти два слога все еще обладали для него какой-то особой магией.

Дэн взял девочку из рук матери, несколько раз подбросил ее и поцеловал в щеку, отчего она захихикала и попыталась сделать что-то вроде поцелуя, очень слюнявого поцелуя. Он посмотрел дочери в глаза и сморщил нос, пока она снова не захихикала.

Впервые с той ночи беспорядков и слез в октябре радость на его лице не исчезла полностью, когда он передал ее обратно Рейчел.

В тот день Дэн отсутствовал гораздо дольше, чем ему было нужно для голосования, даже в такой важный для выборов год. Выборы президента. Рейчел никак не прокомментировала его длительное отсутствие, когда он вернулся, вместо этого встретив его мягкой улыбкой и одним из его любимых блюд.

Все нормально. Нормально, и она будет работать в обычном режиме. Только для одной цели, вернуть Дэна.

Декабрь 2020 г.

В начале месяца Дэн начал жаловаться на боли в спине. Ему было всего около тридцати, но почти два месяца сна всю ночь на надувном матрасе или диване сказались на его состоянии.

«Дэн, пожалуйста. Просто вернись в постель. Если ты волнуешься, я не буду к тебе прикасаться...»

«Нет.»

Его резкий ответ как и большинство его ответов, обычно мог бы положить конец разговору, но на этот раз она настаивала. «Слушай, ты на меня злишься. Я это заслужила. Но сейчас работаешь только ты, и если ты повредишь спину вот так, что не сможешь сидеть на стуле по восемь часов в день то что тогда?»

Он сердито посмотрел на нее, затем отвернулся, и она попробовала другой подход. «Дорогой, если ты не хочешь этого, может быть, массаж спины? Я не буду тебя трогать там, только спина...»

«Ты спала с ней там?»

Этот вопрос заставил Рейчел замереть. С той первой ночи, когда она призналась, Дэн не только не хотел слышать никаких подробностей, но и вообще не хотел с ней об этом говорить. Два месяца назад она бы рассказала ему все что угодно, в подробностях, готова даже описать позы в которых занимались сексом две женщины, одна из которых была на сносях с огромным животом, но теперь все шло относительно гладко, по крайней мере, внешне, что страх лишил ее голоса.

«Ну?» — спросил он, все еще отвернувшись от нее. Затем, бросив взгляд через плечо, повторил. «Ты трахалась с ней в моей постели?»

«Я...»

Перед ней стоял решающий выбор. Рейчел могла солгать и сказать, что ничего не делала, но если бы Дэн когда-нибудь узнал, это был бы конец их отношениям, он был слишком принципиальным и точка. А слишком много правды и эффект тот-же. Только третий путь мог спасти ее, путь, который требовал правды, но не больше, чем мог вынести ее муж. «...Да. Да, но только пару раз. В основном из-за живота мы делали это в гостиной». Лгала она так как правда была, в том что они занимались на их супружеском ложе всегда. Когда он отошел от нее, потирая поясницу, она крикнула ему вслед. «Прости, Дэн! Мне так жаль за все это! За тот что я осквернила наше брачное ложе».

Весь прогресс какой они достигли, в последующие дни, казалось, исчез. Улыбки, которые поднимали ей настроение пусть и немногочисленные и мимолетные совсем исчезли, и она снова начала отчаиваться. Она понимала что ее признание о сексе в их постели, еще один гвоздь в крышку горба их отношений.

Затем, однажды, в середине месяца, его поведение почти полностью изменилось, когда они вдвоем готовились к первому Рождеству Амелии.

Они украшали елку, только что повесив на нее гирлянды и украшения. Осталась только звезда, это тяжелый кусок металла и блесток, доставшийся Дэну от родителей, когда они купили уже украшенную и зажженную елку. Когда он впервые поставил ее на маленькую сосну, которую они купили на свое первое Рождество в старой квартире, бедняга с трудом выдержала вес украшения. Она так и не согнулась, как елка звезда из старого мультфильма про Чарли Брауна, но была довольно близка к этому финалу. Это воспоминание до сих пор вызывает у Рейчел улыбку.

Теперь, держа младенца на одной руке, а звезду в другой, он не совсем на цыпочках, потянулся, чтобы закрепить эту броскую безделушку на макушку ели. Амелия потянулась вместе с ним, то ли чтобы схватить блестящую безделушку, то ли подражая отцу, Рейчел не могла понять. В любом случае, их дочь что-то бормотала на своем полуразборчивом языке, словно комментируя происходящее, часто вставляя «папа» и новое слово в своем ограниченном словарном запасе «ти», хотя слово мягко сказано, слог образованный из слова дерево.

Дэн ответил ей пародируя детский лепет, его был едва понятнее, чем у ребенка, и это очень сильно обрадовало малышку. Боже, какой он был хороший отец, такой хороший муж. Как могла Рейчел быть такой глупой, чтобы думать, что он ей изменит? Предаст ее? Предаст Амелию? Она продолжала фотографировать, но руки у нее задрожали, и слезы невольно потекли по щекам.

Амелия заметила это первой и сказала. «Мама?» с преувеличенной детской озабоченностью. В этот момент Дэн отдернул руку, закончив правильно устанавливать звезду, и посмотрел на жену.

Выражение его лица менялось от радости к замешательству, затем к раздражению, прежде чем смягчиться до чего-то, что показалось Рейчел почти сочувствующим. Дэн некоторое время смотрел на нее, прежде чем перевести взгляд на дочь и привлечь ее внимание. «Мама просто счастлива, малышка. Иногда люди плачут, когда счастливы». Он посмотрел на Рейчел с улыбкой, явно не совсем искренней, но и... может быть, не совсем фальшивой? Она надеялась. «Разве не так, мама?»

Рейчел вытерла щеки и улыбнулась, даже выдавив из себя смешок. «Верно, Амелия. Мама так счастлива быть здесь с тобой и папой». Ее взгляд переместился на Дэна, в голосе слышалась едва уловимая мольба. «Я так счастлива быть здесь с вами, С самыми близкими людьми, которых люблю больше всего на свете. Я бы ни на что это не променяла».

Дэн поцеловал Амелию в щеку, затем подошел к Рейчел и крепко обнял ее. Когда внимание малышки снова обратилось к мерцающим огонькам на елке, она беззвучно прошептала Дэну. «Спасибо», он вздохнул, слабо, но не безразлично улыбнулся и кивнул в знак приветствия.

На следующий день он предложил Амелии и Рейчел погулять по дольше, сославшись на необычно теплую погоду. Но Рейчел отказалась, прогулки стали скучными с тех пор, как Дэн перестал выходить с ними на улицу, предпочитая пробежки, он просто и искренне сказал. «Пожалуйста». Рейчел не помнила, когда в последний раз слышала от него это слово, по крайней мере, когда мы передавали подливку во время ужина, и уж точно не с такой мягкостью, поэтому она согласилась.

Сама прогулка не представляла для нее особого интереса. За последние шесть месяцев она обошла все возможные тропинки в своем районе и соседних кварталах. Она пыталась играть с Амелией в игры типа «увидел - назвал», но крайне ограниченный словарный запас младенца делал это, если уж на то пошло, еще более бессмысленным.

Однако, по возвращении она обнаружила совсем другое. Первое, что заметила Рейчел, это матрас и пружинный блок у крыльца, а затем груда дерева, которая вполне могла быть каркасом их кровати. К матрасу была приклеена записка, написанная почерком Дэна. «Кровать бесплатно».

Их кровать. Кровать, которую ей подарили родители на свадьбу. Кровать, которую они «осветили» их телесными жидкостями накануне медового месяца, та на которой они вместе отдыхали, та на которой они с усердием свойственной только парам решившимся на этот шаг, зачали свою дочь.

И та, на которой она и Талия... Рейчел отбросила эту мысль в сторону, как делала это каждый раз, когда она в последнее время всплывала в ее памяти.

Войдя в дом, она позвала его по имени, затем во второй раз. В ответ не последовало ни слова, только приглушенное жужжание инструмента где-то в другом конце дома. Рейчел начала звать его еще громче, но затем заметила, что Амелия как обычно уснула по дороге. Вместо того чтобы разбудить ребенка, она прокралась по коридору, чтобы поискать мужа.

Как и ожидалось, она застала Дэна в их спальне. Чего она никак не ожидала, так это того, что он будет окружен различными частями гостевой кровати, которая пылилась в гараже последние девять месяцев, и будет соединять разные компоненты, попутно изучая инструкцию.

Шум аккумуляторной отвертки, должно быть, заглушил ее голос, когда она позвала его, а он был так сосредоточен на своей работе, что не заметил, как она задержалась в дверях.

За то время, что она гуляла с Амелией, он разобрал их старую кровать, вынес ее на тротуар, занес гостевой комплект мебели и начал собирать ее заново.

Он сделал это ради нее. Хотя нет, для них. Чтобы он снова мог спать рядом с ней. Чтобы он мог чувствовать себя в чистым там, рядом с ней.

Рейчел понимала причину, по которой избавилась от старой кровати, она на интуитивном уровне понимала всю его гордость. Ей казалось несколько глупым выбрасывать совершенно целую кровать, она с тех пор постирала простыни и даже постирала подушки с подматрасником, и кровать не пахла Талией. Она меняла сырые пристани после каждой встречи. Этот инстинкт был продиктован чистой, глупой мужской патриархальностью. Она не считала себя феминисткой, но такое поведение говорило что они правы, хоть отчасти.

Но она любила его. Все еще любила его за то, что он делал все необходимое с его точки зрения, пусть и глупой, чтобы пережить то, что она сделала. Если это означало потерю предмета мебели, даже того, с которым связано гораздо больше хороших воспоминаний, чем плохих, то пусть так и будет. Это была слишком крошечная жертва в масштабах их жизни.

Рейчел медленно и тихо отступила от двери и незаметно вернулась в прихожую к спящей дочери. Дэн явно хотел сделать ей сюрприз, такой вот подарок, с его консервативным взглядом на такую глупость как место, поэтому она позволила это. Тихо закрыв за собой дверь, она отправилась еще раз покатать коляску по окрестностям, только для того чтобы он довольный собой сделал ей «сюрприз».

Январь 2021 г.

Возвращение Дэна в ее постель в их постель! Само по себе ничего не исправило, но стало большим шагом вперед. Рейчел надеялась, что его присутствие рядом каждую ночь может дать шанс на нечто, напоминающее близость. Так и случилось, но лишь в самом ограниченном виде. Его рука, обнимающая ее во сне. Или возможность изредка прижаться к нему, редкий сонный поцелуй в макушку, за которым всегда следовало внезапное отстранение.

Секс на этом этапе был полностью исключен, ни кровать, ни пол, ни диван, ни любая другая поверхность, над которой Рейчел с радостью склонилась без трусов, открывая доступ в любой момент к ней, но его пассивность раздражала. Черт возьми, это раздражало и его тоже. Она чувствовала и видела, его эрекцию время от времени, но разговор об этом заставляло строить болезненные гримасы. Это раздражало ее еще больше.

Сначала она подумывала взять дело в свои руки, так сказать, дождаться, пока Дэн уснет, а затем разбудить его тем самым страстным, нежным минетом, который ему всегда нравился. Однако она была уверена, что это на один раз и он вернется на надувной матрас.

Вместо этого Рейчел использовала физическую близость, когда они снова были в постели, для эмоциональной близости. При любой возможности она разговаривала с ним о мелочах. Например, о проблемах на работе или о сериале на Netflix, который, как ей казалось, ему мог бы понравиться, о тех темах, которые они обсуждали в постели до того, как наступили трудные времена. Ни одна из этих тем не была очень важной, но она помнила, как они часто перерастали в объятия, затем в поцелуи, а затем в яркую близость.

И каждый раз, когда она заводила с ним эти короткие разговоры, она постепенно, неуклонно чувствовала, как он по едва заметному шагу приближался к ней.

Февраль 2021 г.

Примечание переводчика. Чтобы понять всю тяжесть, того что произойдет далее, рекомендую ознакомится с событиями назваными как «Техасский энергетический кризис 2021».

Шторм налетел практически без предупреждения, без предупреждения о кошмаре, который последовал за ним.

Рейчел и до этого пережила немало техасских зимних бурь. Они не случались ежегодно, но по крайней мере, раз в несколько лет снегопад случался настолько сильным, что парализовал весь штат на день максимум два, и ни в одном из муниципалитетов не было достаточно техники, чтобы хоть как-то справиться с ситуацией. В конце концов, какой смысл тратить средства на содержание снегоуборочных машин, которые используются даже не раз в несколько лет?

К сожалению, подобная логика распространилась и на Oncor, ERCOT и различные компании, владевшие электростанциями по всему Техасу. После окончания безумных морозов аж -2 °F (-19 °С) и начала взаимных обвинений выяснилось, что значительная часть из них в течение многих лет проводила анализ затрат и выгод, пришла к выводу, что с финансовой точки зрения выгоднее платить штрафы, чем готовить оборудование к серьезным морозам которые случаются раз в пол века.

Что, в конечном итоге, косвенно привело к тому, что Дэн снова занялся сексом с Рэйчел впервые за пять месяцев.

У них не было никаких планов на День святого Валентина. Хотя у природы были свои планы, три шторма подряд это аномалия, даже если бы буря не завалила их снегом уже к 13-го февраля. Рейчел еще до начала ледяного Апокалипсиса сомневалась, что увидит букет цветов или коробку конфет в этом году, не говоря уже о романтическом ужине. Она надеялась, нет даже планировала, что сможет уговорить его наконец-то отпустить обиду и заняться сексом, хотя это и было маловероятно. Только бог знал, как ей это было нужно и честно сказать его бугор в штанах тоже был частым гостем в их доме.

Все резко изменилось, когда в полдень 14 февраля отключилось электричество, она не могла не усмехнуться про себя, увидев этот символизм. В тот момент она ожидала, и они оба ожидали, что рабочие восстановят оборванную линию или вышедший из строя трансформатор, из-за которых перестали работать свет, телевизор и, самое главное, обогреватель, как обычно за час максимум два.

Дэн старался сохранять позитивный настрой, когда час превратился в два, даже несмотря на то, что столбик термометра начал медленно падать. Он пытался сделать это занятие интересным для их дочери, одев Амелию в самую теплую одежду, которая у нее была, и позволив ей «помочь» ему занести небольшую кучу дров с улицы, а затем слепив для нее крошечного снеговика, к большому удовольствию ребенка. Какое счастье что их дом был достаточно старым, оснащенный камином.

Это был последний раз, когда они выходили на улицу почти на четыре дня.

К концу дня тот факт, что свет не загорелся ни на секунду, говорил о гораздо более серьезных вещах, чем простой обрыв или поломка трансформатора. Каждый раз, когда они пытались позвонить своему оператору, телефонные линии были перегружены. Та скудная информация, которую им удалось получить из интернета, едва доступного через сотовые сети, забитые подобными отчаянными криками, подсказывала им, что их ждут долгие и холодные дни. Когда же им все-таки удалось связаться с внешним миром, они обнаружили, что ближайшая гостиница, где было электричество и свободные номера, находилась почти в полутра часах езды и без гарантии оптимальных условий. Особенно после новостей о массовых ДТП и пробках еще 11-го числа. Ехать было просто не разумно, особенно малышкой.

Дэну удалось растянуть скудный запас дров, он даже разобрал их бывшую кровать, которая последние три месяца простояла в углу гаража; матрас он затащил в конце первого дня, чтобы положить перед камином и позволить им спать рядом с единственным источником тепла.

Оказалось, что спальный гарнитур никому не был нужен, даже после того, как он три дня простоял на тротуаре. В тот момент это одновременно раздражало и забавляло Рейчел. Она посмеивалась про себя, что некоторые люди просто не видят качества, но это также означало, что возможно, когда-нибудь, после того как Дэн успокоится и отпустит обиду, она сможет убедить его вернуть подаренную кровать на законное место.

Как выяснилось, этим местом был камин. Рейчел не посмеялась над этим символизмом. Она грустила из-за того что память горела только для того чтобы обогреть их, но что поделать. За пределами небольшого круга тепла в гостиной температура внутри дома упала до 40 °F (4, 4 °С) и оставалась на этом уровне. Если для того, чтобы согреть ее, Амелию и Дэна, пришлось превратить кровать в растопку, пусть так и будет.

Чтобы отвлечь ребенка от холода, она и Дэн по очереди играли с ней или, чаще всего, читали сказки. Рейчел обожала наблюдать, как Дэн рассказывает свои версии историй, особенно то, как он озвучивал всех персонажей. Рычащих драконов и героических рыцарей, испуганных принцесс и обеспокоенных благодарных королей.

По ночам он и Рейчел прижимались друг к другу как можно ближе, Амелия сидела между ними, все трое Гарольдсонов были одеты в как можно больше слоев одежды и укрыты всеми одеялами в доме. Он поворачивался спиной к более холодной стороне комнаты, а она к камину, и каждому из них было по-своему неудобно, тем не менее, она не завидовала Дэну. Но она никогда не предлагала поменяться местами.

Утром четвертого дня после отключения электричества Дэн бросил последние обломки каркаса кровати в слабое пламя камина. Их мобильные телефоны давно разрядились, и у них осталась только радио на батарейках для получения новостей. Улицы их района все еще были покрыты толстым слоем льда, но они слышали от дикторов, что дорожные службы наконец-то расчистили главные дороги настолько, чтобы можно было проехать на машине скорой помощи.

«Думаю...» сказал Дэн, «Думаю, нам придётся попытаться...» и замолчал, когда свет снова замигал, и обогреватель впервые за больше чем полнедели включился.

Рейчел тут же вскочила и начала праздновать, танцуя с малышкой на руках. «Видишь, малышка?» спросила она девочку. «У нас все будет хорошо».

«Рэйчел, это может быть просто сбой. Электричество может снова отключиться, если...» Дэн был серьезен, он понимал без дров они могут замерзнуть ночью.

«Ой, замолчи. Все будет хорошо». Он сердито посмотрел на нее. А она обратилась напрямую к ребёнку, а не к нему. «Папа такой паникер. Но именно поэтому он всегда так хорошо о нас заботится, правда, дорогая? Ну же, поцелуй его».

«Папа!» — согласилась Амелия, наклонившись, чтобы прижать свои слюнявые губы к щеке отца.

С обреченным вздохом он сказал: «Пойду проверю краны и удостоверюсь, что ни одна из труб не замерзла прошлой ночью».

Позже, когда в доме снова стало тепло, и Рейчел наскоро приготовила скудный ужин из сухих продуктов и консервов, которые были в кладовой, она искупала Амелию и уложила ее спать. Из-за холода, волнения, а потом теплой успокаивающей воды ребенок уснул почти сразу же, как только Рейчел положила ее в кроватку.

Амелия была не единственной, кому нужно было принять ванну. Без доступа к теплой воде единственными признаками гигиены были чистка стучащих зубов и переодевание под одеялом, дрожа от холода. От них обеих ужасно пахло, гораздо хуже, чем от дочери.

Дэн позволил жене принять душ первой, переключившись с проверки труб на проверку электронной почты, поэтому Рейчел неспешно приняла теплый душ, смывая с себя грязь и неприятный запах. Расслабляясь, она мысленно вернулась к мужу своему заботливому, замечательному, любящему мужу, который вытащил их из очередной кризисной ситуации, и попыталась придумать, как его отблагодарить.

Это привело к тому, что ее рука тоже скользнула вниз, между ног, и мысли о наслаждении обратились к плотским желаниям, кончики пальцев лениво поглаживали клитор круговыми движениями. Она мечтала обо всем, что упустила за последние... Боже, неужели прошло почти пять месяцев? Пять мучительных месяцев с тех пор, как она чувствовала его член? Это нужно было срочно изменить.

И тут ей пришла в голову идея. Идея, которая наконец-то вернет его к жизни, а не просто в этом вежливом подвешенном состоянии между супружеской парой и соседями по комнате, совместно воспитывающими ребенка.

Она решительно кивнула, выключила краны, затем вышла, вытерлась полотенцем и переоделась в свою обычную пижаму. Она посмотрела на пижаму Дэна, улыбнувшись о том снова сможет в ней зарыться лицом на его теле, но сначала нужно немного хитрости.

Дав Дэну понять, что душ свободен, она устроилась на кровати и сделала вид, что читает настоящую бумажную книгу. В последнее время муж хмурился всякий раз, когда видел ее сидящей в Тик-Токе перед сном, поэтому она купила сборник низкопробных любовных романов. Они во многом помогли ей справиться со своими проблемами в моменты уединения, как в период школы и раннего студенчества, но она надеялась скоро покончить с этой конкретной проблемой.

Дэн вежливо поблагодарил её, войдя в спальню, затем подошёл к комоду, в своей части тумбы, но услышал от Рейчел что она все подготовила. Хотя он и вернулся в спальню на постоянное место жительства, он все еще не раздевался перед ней. И Рейчел надеялась, что и это изменится.

Примерно через три минуты после того, как он зашел в душ, и вода зашумела, Рейчел перешла к следующему этапу своего плана, сползла с кровати и незаметно открыла дверь. К счастью, он перестал запирать ее примерно месяц назад, так что ей не пришлось взламывать замок.

«Рэйчел?» спросил он.

Черт он заметил ее. «Ой, прости, дорогой. Я, ах, я забыла почистить зубы.»

В ответ он лишь хмыкнул. Чтобы не вызывать дальнейших подозрений, Рейчел почистила зубы во второй раз. В конце концов, ей бы хотелось иметь свежее дыхание перед тем, что должно было произойти. Она подавила смешок при этой мысли, снова выключила краны и выскользнула из комнаты, унеся с собой то, ради чего на самом деле сюда пришла.

Пять минут спустя Дэн крикнул. «Рэйчел, где моя одежда?» Затем, уже более сердито, добавил. «Полотенце?»

«А то, что было на раковине? Я думала, они грязные».

Он открыл дверь, его тело было влажным и блестящим. «О чем ты говоришь? Они были совершенно...»

Вид его жены обнаженной, лежащей на кровати, с одной рукой между бедер, а другой держащей книгу, которую она делала вид, что читает, заставил его замолчать.

«Прости, моя ошибка». Пальцы, которые до этого ласкали клитор, сместились вниз и скользнули внутрь. С легкой дрожью от возбуждения. «Эта книги недостаточно возбуждающая. Хочешь согреть...» Рейчел перевела на него взгляд, темный и возбужденный, а ноги призывно открыты.

Прошло много времени с тех пор, как она видела своего мужа голым. Да, она мельком видела его то тут, то там, совсем недавно украдкой заглянула, когда он переодевался, пока Амелия спала, но это были лишь подглядывания. Его тело стало лучше после пробежек. Спортивные шорты подчеркивали более подтянутые ноги, линия подбородка была более выразительной, и когда он соизволил прижаться к ней ночью, она чувствовала меньше полноты, но увидеть его обнаженным было настоящим откровением. Там, где она ожидала увидеть своего любящего, слегка полноватого мужа, вместо этого предстала точеная, стройная фигура, которая не выглядела бы неуместной среди статуй греческого храма.

«Дэн... я... я...» — Рейчел сглотнула и снова начала: «Боже мой, ты выглядишь потрясающе».

Дэн, со своей стороны, смотрел на Рэйчел с выражением, в котором одновременно смешались вожделение и гнев, не в силах или не желая говорить. Его член стоял прямо, на головке уже выступала капля предэякулята. Рэйчел с трудом сдерживалась, чтобы не облизнуть губы, черт возьми, она чудом сохраняла силы удержаться, чтобы не броситься к ногам и не попробовать его на вкус, но план не только для того, чтобы сделать мужу минет.

«Пожалуйста, малыш». Она отбросила книгу в сторону, позволив ей отскочить от матраса и упасть на пол. «Боже, Дэн, я так скучаю по тебе. Пожалуйста, мне нужно...»

Рейчел не успела договорить, как он набросился на нее, схватил за лодыжку и с такой силой потянул к себе, что ей стало больно. "Ой!" Вскрикнула Рейчел, но прежде чем она успела произнести хоть одно слово, Дэн перевернул ее на живот. Рука, которая так грубо тянула ее по кровати, теперь впилась в бедро Рейчел, поднимая ее ягодицы в воздух. Когда она попыталась подняться на локтях, другая рука резко толкнула ее между лопатками, заставляя ее снова лечь на кровать с силой, о которой она и не подозревала, с такой силой которую он некогда не применял к ней.

Когда он вошёл в нее с жестоким толчком, почти на всю длину, она вскрикнула в матрас, наполовину от боли, наполовину от радости. Второй, третий, четвёртый толчки, максимально размашистые наполненные силы и даже ярости, ее тело с нетерпением и жадностью принимало его, принимая боль и превращая в удовольствие. Повернув голову в сторону, чтобы перевести дыхание и стонать. К тому моменту, когда он набрал ритм более похожий на паровой молот, она начала бормотать, и с каждым последующим толчком ее голос становился все громче.

Дэн ничего не говорил, лишь изредка издавая хриплые стоны или рычание, когда Рейчел меняла положение бедер, меняя угол, под которым она получала от мужа соитие, дар власти над ней.

Рейчел, наконец обретя голос, задыхаясь, простонала. «Черт, детка... черт, это так хорошо! Ты... О, Боже, ты ревешь мои внутренности. Так... так чертовски...» С каждым произнесенным словом ее голос становился все громче. «Боже, как я скучала по тебе, как я скучала по тебе. Я...»

Дэн сжал ей рот рукой. Он наклонился к ее уху, продолжая без остановки двигаться внутри, и прошипел. «Заткнись Блядь, а то разбудишь Амелию своими стонами... И нам придется остановится...».

И в этот момент когда его грубые слова совместились с не менее грубыми движениями, довели ее до оргазма настолько сильно, что она...

Позже, вспоминая тот момент, Рейчел с трудом могла точно определить, что именно довело ее до предела. Конечно, свою роль сыграл член Дэна, а также грубое обращение с ее телом ради собственного удовольствия. Его голос, такой резкий, почти жестокий, тоже вызывал у нее атавистическое возбуждение, словно она была одной из героинь ее романов, а он грабящим злодеем берущим свое золото и женщин. Она была честна с собой, она не могла отрицать правду. Это был внезапный, волнующий страх, когда его рука на мгновение перекрыла ей доступ кислорода, прилив безопасного ужаса, словно американские горки или прыжок с тарзанки.

Или страх который она испытывала, непосредственно в момент измены с Талией. Например, то что Дэн заметит ее волнение и перемены.

И ей все сошло с рук? Она избежала наказания. Жестокое и бесцеремонное, почти изнасилование со стороны мужа было тому доказательством. Все, что было после этого, было лишь восстановлением. Но это? Это было настоящим экстазом.

Рейчел закричала в ладонь мужа, оргазм был подобен взрыву атомной бомбы внутри нее. Дэн крепко держал руку на ее рту, заглушая крик. Он понимал это быль очень сильный оргазм. Резко вонзил свой член в ее влагалище, еще сильней прижал ладонь ко рту, заставляя замолкнуть.

Наконец, когда ее приглушенные крики затихли, он опустил ладонь, сжимая другое бедро и, двигаясь, двигаясь к собственному оргазму. Рейчел тихо подбадривала его, стараясь сдерживать свой голос. «Вот так, детка, вот так... Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, мне нужна твоя сперма. Покажи мне, что я все еще твоя, Дэн, покажи... о... о...» Дрожь возобновилась, сигнализируя о том, что ее тело, так долго лишённое внимания, будет отвечать так часто, как только сможет. «Я снова так близка, детка, я...» Она попыталась взглянуть на него, но смогла лишь мельком взглянуть, прежде чем снова упасть на матрас.

Возможно, ее слова подстегнули его, а может, просто его собственное желание, потому что некогда размеренный ритм проникновений плоти стал прерывистый. Она знала своего мужа, знала знак того, что он близок. «К-кончай, Дэн. Кончай. Я...» Она снова уткнулась лицом в матрас, ткань заглушила последние слова, прежде чем она снова потеряла контроль. «Я буду тихой... Я буду хорошей...».

А потом, спустя несколько мгновений, стало просто потрясающе. Второй оргазм не был таким сильным, как первый. Он ощущался как теплое сияние, распространяющееся наружу и наполняющее ее головокружительной радостью. Второе оргазм обжал его, когда бедра Дэна в последний раз резко прижались к ее бедрам и остались там, его член пульсировал снова и снова, изливая свое семя внутрь.

В комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь ее рваным дыханием и его более тихим, размеренным вздохом. Он отстранился от Рейчел, и казалось, что из ее опухших, покрасневших губ хлынул поток спермы. Наконец, она набралась сил, чтобы подняться на одну руку и оглянуться на мужа с широкой улыбкой на лице.

«Дорогой, это было...» начала она, но он уже начал отворачиваться, выражение его лица было виноватым. «Дэн?»

Его голос прозвучал тихо, чуть шепотом. «Прости».

«Прости?» Удивилась Рейчел. «Дорогой, это было невероятно. Ты был...»

«Я пойду в душ».

Не говоря ни слова, он удалился, лишь ненадолго остановившись, чтобы взять полотенце и одежду с комода. Дверь закрылась, и на этот раз замок щелкнул, и душ снова зашипел, оставив Рейчел наедине со своими мыслями.

Она перевернулась, все еще наслаждаясь послеоргазменным блаженством, хотя ее беспокоил внезапный ухода мужа. Она надеялась прижаться к нему, но немного поразмыслив, начала понимать его реакцию. Он никогда раньше не применял к ней такую силу, не насилие, но что-то похожее. Напористо, наказывающе, максимально властно. Это немного напугало ее, независимо от того, как отреагировало тело на это. Возможно, это напугало и его.

Ее пальцы снова опустились вниз, проникая внутрь, она поморщилась от уже заметной боли, будучи уверенной, что завтра ей придется скрывать от Дэна болевые осушения в паху. И все же, она рада то что темная сторона его души хотела наказать ее, Рейчел не могла удержаться от легкой усмешки. Осознание что это были не шутки подружек из колледжа про знатный проеб и принять его как наказание. То, она бы совершала его каждый день и дважды по воскресеньям.

Март 2021 г.

Рейчел взглянула на Дэна, сидящего в машине, а затем снова на Амелию, играющую на планшете. Ее муж по-прежнему был недоволен тем, что их дочь в таком юном возрасте пользуется экраном, но в конце концов он уступил ради таких важных случаев, когда оба родителя должны быть рядом и внимательны.

В конце концов, это было началом конца изоляции. Связи Дэна позволили его семье получить доступ к вакцинам относительно рано. Хотя они и не попали в первую волну, наряду с врачами и медсестрами на передовой, они тоже не сильно отстали.

Их машина продвинулась еще на десяток футов вперед, приблизив их на длину корпуса автомобиля к началу очереди, и Рейчел восторженно воскликнула. «Боже, не могу поверить, что это почти закончилось!»

Дэн лишь хмыкнул. Сначала он хотел, чтобы они приходили по одному, а второй оставался дома присматривать за Амелией. «Нет смысла подвергать ее большему риску, чем необходимо», говорил он. Однако Рейчел настояла на том, чтобы все пошли сразу, объясняя это тем, что она уже несколько месяцев ездила в машине, так как Дэн покупал продукты и лекарства часто беря ее собой.

На его лице мелькнуло выражение, которого она не видела за пределами их спальни уже несколько месяцев. Гнев, возможно, даже ярость. Но это было лишь мимолетное мгновение. Не успела Рейчел заметить изменение в его поведении, как оно снова исчезло, сменившись спокойным, почти нейтральным выражением, к которому она привыкла с тех пор, как с момента ее признания изменилось его отношение к жизни.

Она несколько часов размышляла об этом, даже беспокоилась, прежде чем решила отбросить эти мысли. В конце концов, они не разу не ссорились с декабря, и даже это не было настоящей «ссорой», а просто он выразил недовольство, узнав подробности ее... ее измены. Рейчел ненавидела думать об этом так, но это было именно так, она должна была признать это себе. Ответственность важна для восстановления доверия. Об этом писали на всех сайтах.

Так что, если Дэн на мгновение рассердился на нее, когда она спорила с ним о логистике вакцинации, а затем снова, когда она дала Амелии свой планшет поиграть в машине... что ж, небольшая, но необходимая вспышка гнева была вполне допустима. В конце концов, он это переживет, не отстранятся, а эмоционирует это значит ему она не безразлична и все вернется в норму.

Нормальная жизнь. Боже, как она ждала возвращения к нормальной жизни. И как же она становилась ближе с каждым днем! Только на этой неделе она зашла на кухню, чтобы сварить им кофе, и обнаружила, что он разложил ее утренние таблетки. Ее поливитамины, железо, омегу-3, противозачаточные таблетки. Это должно было что-то значить, не так ли? Что он все еще заботится о ней?

Это должно было означать именно это. Дэн знал, что она сама со всем этим справится. Она справлялась, пока он был в командировках, а затем и с той ночи, когда она призналась. Раньше это был небольшой способ, которым Дэн показывал ей свою любовь. Каждое утро, перед тем как отправиться в офис, он раскладывал таблетки за исключением противозачаточных средств во время ее беременности, конечно. А теперь он делал это снова. Может быть...

Машина снова покатилась вперед. Осталось проехать еще одно место, и тогда свобода от этого проклятого вируса. Свобода, чтобы начать жизнь заново.

Восстановление. Она старалась не улыбается при одной мысли об этом. Она надеялась, что после того чудесного вечера, проведенного в их спальне после ледяного апокалипсиса, все волшебным образом восстановится, что на следующее утро он покорит ее сердце и объявит о своей вечной любви и прощении.

Но все редко бывает так просто. На следующий день они об этом не говорили. Они вообще об этом не говорили, по крайней мере, напрямую. Вместо этого Рейчел осыпала Дэна лаской, флиртовала с ним и каждый вечер после того, как Амелия ложилась спать, предоставляла ему свою близость. Через пару дней он перестал вздрагивать от ее прикосновений. Еще через неделю она могла рассчитывать на то, что его член будет подыматься почти каждый раз, когда она его погладит.

Через неделю после того, как они впервые... ну, слово «занялись любовью» звучало для нее неуместно, даже если ей нравилось так думать. В конце концов, они восстанавливали свой брак, а как еще это назвать, кроме как заняться любовью? Она стянула с него пижамные штаны и сделала ему самый грязный и пошлый минет, на какой только была способна. Ее взгляд не отрывался от его лица, делая ее вид максимально униженным. Смягчение его лица от этого проявления преданности, то, как он гладил ее волосы, а затем переплетал в них пальцы, звук ее голоса, вырывающегося из его губ. Она понимала, что он вернулся. Ее муж. Ее Дэн.

Надо признать, все было... по-другому. Некоторые изменения не стали для нее большой неожиданностью, например более грубый характер их интимных моментов. Он все еще наказывал ее, и она все еще принимала это как искупление. Хотя это никогда не было так грубо, как во время той первой взрывной близости, большая часть их секса заканчивалась тем, что она лежала лицом вниз на матрасе в пассивной роли, и позволяла делать ему что он хотел.

После пяти месяцев накопившегося напряжения это оказалось довольно много. Другие аспекты были гораздо менее удовлетворительными. Раньше Дэн регулярно делал ей куни перед ведением, он много раз говорил, как ему это нравится ласкать ее киску, и доказывал это своим мастерством и энтузиазмом. А сейчас? Он даже не пытался, когда она предлагала это, морщился, его эрекция ослабевала даже от одной мысли. Полностью сбивая настрой, останавливая планы на секс.

И снова седан рванулся вперед, выведя их в начало очереди. Женщина в маске, с прямыми каштановыми волосами, собранными в конский хвост, подошла к окну со стороны пассажирского сиденья и попросила предъявить удостоверение личности. Пока женщина бесконечно просматривала свой планшет в поисках имени, Рейчел внимательно изучала сотрудницу.

Она заметила усталость в глазах женщины, но также и прилив энергии. Это напомнило ей других учителей в школе после долгого, но плодотворного дня. Рейчел скучала по тем дням, скучала по людям, с которыми работала. Мэг, Синди и даже, в редкие моменты, скучала о Талии. Не о ее пальцах и языке, не киске и запахе, а именно о ней.

Рейчел иногда задумывалась о том, чтобы связаться с Талией, хотя бы для того, чтобы получить ответы. Действительно ли она имела в виду то, что говорила о Дэне? Действительно ли она верила, что он ей изменил, или Рейчел была просто удобной и доступной киской, тем более такой вкусной, так как была беременна?

Конечно, это не имело особого значения, но любопытство иногда заставляло Рейчел задуматься, не является ли ее... любовница? Интрижка? «Партнерша по изменам» пожалуй, более подходящее определение. Они были... близки слишком долго, чтобы она могла считать это пьяной случайностью, но и любви там не было, только потребность, которую нужно было удовлетворить. Даже две потребности. Секс который, надо признать, был искусственно созданной потребностью, поскольку она сама лишила себя секса с Дэном, и месть ему за его «измены».

Вне зависимости от терминологии, Рейчел иногда задумывалась о том, чтобы позвонить Талии, будь то для того, чтобы отчитать ее или допросить. Она знала, что это глупо, если она когда-нибудь это сделает, и Дэн узнает, независимо от ее мотивов, это будет конец их отношений. Оно того, точно не стоило.

Но иногда, лишь иногда, она задавалась вопросом, были ли правдой слова, которые ей прошептала красивая, предприимчивая учительница математики после того, как они оказались вместе, ее желание о том, что могло бы быть. А потом она удивлялась, почему ее это так волнует.

Иногда, когда она вспоминала время, проведенное с Талией, она делала это с некоторой нежностью, вспоминая о сексуальных экспериментах, которых она себе отказывала в колледже, в то время больше заботясь о том, чтобы быть хорошей девочкой и найти хорошего мужа. Рейчел была уверена, что это отчасти и привлекало в Талии.

Еще одна мысль заключалась в том, что это не было «настоящей» изменой, или по крайней мере, не изменой на том уровне, который как она думала, что Дэн вытворял во время путешествий. Если бы Дэн переспал с каким-нибудь накачанным парнем где-нибудь в дороге... Ну да, она бы разозлилась, но не могла отрицать, насколько эта идея была привлекательной. Конечно, он бы никогда на это не согласился, но как фантазия, подобная некоторым пикантным моментам из ее книг, она находила эти мысли захватывающими.

И, если честно, часть ее думала, что Дэну тоже понравится идея ее отношений с женщиной, еще до того, как она призналась. Если бы он застал ее с Талией, и она пригласила бы его присоединиться, разве он отказался бы? Зная то, что она знает сейчас, точно бы отказался. Вероятно. Но, учитывая фантазии, которые, как она знала, были у большинства мужчин, она позволила себе поверить в это тогда. В конце концов, они могли быть эротичными.

«Направо или налево?» Голос медсестры, оказавшийся грубее, чем она ожидала, вывел ее из задумчивости.

«Что?»

Женщина вздохнула. «Правая рука или левая?»

«А. Давайте, правую.»

Рейчел отвела взгляд от женщины, когда та готовила шприц. Она ненавидела иглы, всегда их ненавидела, поэтому наблюдение за любым этапом процесса, даже за быстрым протиранием спиртовой салфеткой, было практически невыносимым.

Затем она почувствовала укол, а через несколько секунд салфетку, и все закончилось. Какую бы боль она ни испытывала, какой бы кратковременной она ни была, какой бы необходимой она ни была, она прошла. Оставалось лишь вырваться из хаоса последних нескольких месяцев и вернуться в открытый мир.

Апрель 2021 г.

Однако вернуться в мир оказалось сложнее, чем казалось. Или, скорее, один конкретный человек заставил Рейчел снова захотеть спрятаться дома и оставить Дэна рядом с собой.

Эшли!

Из-за всего, что произошло за последние несколько месяцев, как внутри ее дома, так и за его пределами, она почти забыла о той большегрудой стерве с соседней улицы. Они не пересекались в те редкие моменты, когда Рейчел выгуливала Амелию в коляске, но зачем им было это делать? В конце концов, Эшли была врачом. Рейчел предполагала, что она одна из первых, кто сделал прививку, чтобы вернуться к работе.

Видимо, нет, потому что однажды в конце апреля, моя посуду, она выглянула в кухонное окно и увидела, как доктор «Барби», размахивая шлющьей грудью, бежит рядом с Дэном, и они разговаривают о... чем-то. Рейчел не могла понять, о чем именно, но могла себе представить, особенно увидев улыбку, которую Дэн одарил этой шлюхе.

Но тут Дэн взглянул в окно и помахал жене, Эшли тоже, и Рейчел пришлось ответить на приветствие натянутой улыбкой. После этого она яростно оттирала кастрюлю в руке, бормоча ругательства себе под нос. Покрывая ими сначала Эшли, потом досталось и Дэну, а затем... Затем она посмотрела на себя в полуотражении окна.

Насколько глубоко в ее голове завелись черви подсаженные Мэг, Синди и Талия? Особенно Талия, если оглянуться назад, жалобы Синди и Мэг были вызваны заслуженным гневом, разрушением их браков подонками, которые не могли держать себя в руках, и женщинами, которые потворствовали такому поведению. Но Талия... чем больше она думала об этом, чем дольше она размышляла о том, что Талия говорила до и во время их романа, тем больше понимала, насколько это было конъюнктурно: соответствовало современной повестке, свободе, эмансипации, LGBTQ+. Как она подстраивала свои слова не только под ярость Синди и Мэг, но и для того, чтобы посеять в ее голове навязчивые сомнения. Хуже того, чтобы побудить Синди и Мэг тоже помочь их посеять.

Рейчел склонила голову, вновь почувствовав стыд за себя. Не за то, что переспала с Талией, хотя эта мысль всегда где-то рядом. Нет, за то, как легко она поддалась ревности, которая, как ей всегда казалось, не соответствовала действительности. Хуже того, как легко эта ревность захлестнула ее разум даже сейчас.

Да, Дэн поступил неправильно, когда она ему рассказала. Да, он мог быть более толерантным к ее ошибке. И да, ему еще предстоит пройти определённый путь, прежде чем он одумается, но он это сделает. Она в этом была уверена. Она должна была верить в их любовь и в него, и подавить свои страхи почти наверняка необоснованные.

С каждым днем ему становилось лучше, это было заметно. За пределами спальни он казался более ласковым по отношению к ней или точнее казалось, что он действительно испытывает к ней старую привязанность. Рейчел была достаточно умна, чтобы в большинстве случаев распознать эту разницу.

После ее признания большая часть, а возможно и вся его нежность, теперь была направлена на Амелию. Его улыбка заметно озарялась, когда дочь наблюдала за ними, и гасла, когда она засыпала.

Теперь, даже когда они не видели свою маленькую дочку, Дэн иногда улыбался Рейчел или нежно клал руку ей на плечо. Сонные поцелуи в макушку, когда они обнимались в постели, больше не смущали его, и он перестал переодеваться в ванной. Он даже снова начал рассказывать о своем дне и спрашивать о ее.

Боль стала ощущаться не так сильно и возникать не так часто. Она была этому рада, в конце концов, она не хотела причинить ему боль. Вернее, уже причинила, но только потому, что послушала не тех людей. Это же должно было что-то значить, не так ли? Зная то, что она знала сейчас, она никогда больше не сделает ничего подобного, и он должен был это понимать.

Ему придется это сделать. Ей тоже нужно перестать зацикливаться на прошлом, которого никогда не было. И все же каждый раз, когда Дэн и Эшли проходили мимо в течение следующих месяцев, она чувствовала легкий приступ страха. Страха и ревности.

Май 2021 г.

Выходные были волшебными, первыми за... Боже, больше года назад? А если считать и ее ошибку с Талией, то почти два года без четырех месяцев.

Сначала был барбекю в пятницу. Анна, кузина Рэйчел и единственная родственница в радиусе 300 миль, устроила вечеринку в честь того, что получила прививку. Дэн немного колебался, ведь Амелия еще слишком молода для вакцинации, но уступил когда Рэйчел заверила его, что Анна пригласит только других вакцинированных людей.

Конечно, народу пришло больше, чем Анна ожидала, но, вероятно, все будет хорошо. В конце концов, дети ведь не болеют COVID-19, правда? Просто немного кашляют. Так писали все страницы в Фейсбуке, на которые она была подписана.

Как бы то ни было, она прекрасно провела время, снова общаясь с людьми, впервые за долгое время по-настоящему общаясь лично. Дэн предложил быть водителем, так что она оторвалась по полной, выпила много пива к ребрышкам и салату из капусты и часами переходила от одной компании к другой, обсуждая все на свете.

Рейчел когда могла, следила за Дэном и обычно видела, как он смотрит в ответ. Она махала рукой и улыбалась, он улыбался, а затем переключал внимание на их маленькую дочь. Рейчел редко видела, как он разговаривает с другими взрослыми, но он никогда по-настоящему не любил общаться с незнакомцами. Раньше она подшучивала над ним по этому поводу и даже подумывала сделать это сегодня, но несмотря на алкогольное опьянение, передумала. Меньше всего ей хотелось расстроить его.

Однажды, в один из немногих случаев, когда он не смотрел на нее, когда она бросила на него взгляд, она просто смотрела на мужа и улыбалась, чувствуя, как внутри нее переполняется чистая любовь. Он баловал ее своим присутствием, она это знала. Уговорить его пойти на вечеринку обычно было все равно что вырвать зубы, но на этот раз он почти не ворчал.

Боже, как же все изменилось всего за несколько месяцев! Рейчел собиралась наградить его в тот вечер за терпение, даже планировала это сделать, но алкоголь и жара поздней весны помешали этим планам. Вместо этого она задремала в машине по дороге домой, а затем уснула, когда Дэн помог ей лечь спать.

Однако на следующую ночь она загладила свою вину. Она приготовила его любимое блюдо, позаботилась обо всем, что могло понадобиться их дочери, и всячески ему угождала, поднося пиво банку за банкой, чтобы компенсировать вчерашнее воздержание в разных смыслах этого слова, пока он не стал почти так же пьяно счастлив, как она вчера на вечеринке.

Как только Амелия легла в постель, они вдвоем направились в свою комнату, где он впервые проявил инициативу с тех пор, как они снова сблизились, нежно поцеловав ее в губы и поглаживая по спине. Рейчел ответила взаимностью, позволяя нежной любви мужа задавать темп, и села на него сверху, пока он лениво ласкал ее грудь и бедра. Впервые они занимались любовью, а не сексом, и он смотрел ей в глаза так же, как и раньше... До.

Сама мысль об этом, о том что она сделала, о том что она чуть не потеряла, разрывала ее на части.

Когда Рейчел начала плакать, он замедлил темп, на его лице отразилось беспокойство. Она прижалась к нему и умоляла. «Пожалуйста, Дэн. Пожалуйста. Мне это нужно», затем вернулась к прежнему темпу, прикрывая его губы своими. Ее оргазмы, его оргазм. На это раз были тихими, совсем не похожими на взрывной, разрушительный оргазм трехмесячной давности, но Рейчел наслаждалась ими еще больше. Когда ее муж наконец уснул, она скатилась с него и уставилась в потолок, тихо плача, но на этот раз слезами радости, а не сожаления.

Слезы текли от мыслей что у них получилось. У них получилось. Слава Богу, у них получилось.

Следующим утром, в воскресенье, Дэн встал первым, несмотря на опьянение и физическую активность прошлой ночью. Шум душа вскоре разбудил Рейчел, хотя она, развалившись в постели, несколько раз прокручивала в голове события прошлой ночи, и с каждым повторением ее улыбка становилась все шире.

Однако затем она нахмурилась, задумавшись о том, что еще не было сказано словами.

Оставалось лишь одно, чтобы сделать выходные по-настоящему идеальными. Нет, чтобы сделать их отношения идеальными снова.

Рейчел ожидая, пока выключится душ, набралась смелости и подумала, когда же подойти. Сначала он вытрется полотенцем, но это займет всего мгновение. Потом почистит зубы, не самое подходящее время для разговора, даже такого короткого, на который она надеялась.

Вместо этого Рейчел подождала, пока не услышала, как он полощет горло и сплевывает, а затем открыла дверь ванной. Он брызнул гель для бритья в одну руку и начал намыливать лицо. Иногда ей хотелось, чтобы он немного отрастил волосы, особенно сейчас, с его новой фигурой, она фантазировала о том, каким брутальным он бы выглядел. Может быть, она поговорит с ним об этом позже. Теперь на повестке дня стоял более важный вопрос.

«Дэн?» спросила она, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

«Хм?» Он ополоснул руки под струей воды, провел под ней лезвием бритвы и поднес ее к лицу.

«Просто... Ну, я хотел спросить... Я имею в виду...»

Одно медленное размеренное движение по щеке и полоска пены исчезла, оставив после себя кривого Санту. Он взглянул на нее в зеркало, подняв брови, спрашивая. «Что?» Затем он снова промыл лезвие, поднес его к лицу и снова начал проводить им вниз.

Вопрос вырвался внезапно. «Ты меня прощаешь?»

В этот момент рука дрогнула и сверх-острое лезвие оставило след. Из его губ вырвалось болезненное шипение, за которым последовало гневное. «Черт!» Бритву отвел в сторону, и в порезе уже выступила яркая струйка крови.

"Дэн!" Рейчел сделала шаг вперед, но он с явным раздражением отмахнулся от нее, схватил салфетку и промокнул ею порез. Она начала бормотать. "Прости, я не... я не хотела..."

Еще один жест с его стороны, на этот раз скорее усталый, явно попытка заставить ее замолчать. Он повернул щеку к зеркалу, разглядывая рану, на первый взгляд всего лишь царапину, которая оказалось довольно глубоким надрезом, снова окрасилась в алый цвет. При этом он пробормотал, почти про себя: «Прощаю ли я тебя? Прощаю ли я тебя? Хм...» Затем, еще раз промокнув кровь, он скомкал салфетку, выбросил ее в мусорное ведро и вернулся к своему делу. «Да», наконец ответил он, не отрывая взгляда от бритвы, которая продолжила свой путь по новой траектории, — «Думаю, я могу тебя простить».

«О, милый.» На глазах у нее выступили слезы радости. «О, милый, я обещаю тебе, ты никогда не пожалеешь. Я буду показывать тебе каждый день, как сильно...»

Амелия начала капризничать в своей кроватке. Дэн наклонил голову в сторону двери. «Иди. Я скоро закончу». Затем, как бы между прочим, он спросил. «Эй, ты не могла бы сегодня приготовить бекон?»

«Конечно», ответила она без колебаний. «С удовольствием. Всё для тебя».

Дэн приветливо кивнул, глядя на ее отражение, когда она отошла, провел пальцем по его щеке и продолжил свои утренние дела. «Конечно. Я прощаю тебя», сказал он, глядя на кровь на пальце, где в порезе снова появилась новая алая полоска.

Июнь 2021 г.

Проблема совершенства, как вскоре поняла Рейчел, в том, что оно идеально. В первые несколько дней после того, как Дэн провозгласил ей прощение, она буквально парила по дому, в приподнятом настроении. Почти целую неделю ничто не могло испортить ей настроение. Почти год она томилась в стрессе, гадая простит ли ее муж вообще, зная что он снял с нее почти физический груз вины.

Однако после этого она из счастливой превратилась в... бесцельную. В каком-то смысле это напомнило ей те дни в начале 2020 года, когда все заперлись в своих домах, пережидая вирус, пытаясь отвлечься, пока не наступит Армагеддон или не прозвучит сигнал об отмене тревоги.

Конечно, теперь разница заключалась в том, что ей больше не нужно было находиться дома, и все же она была там. Она снова взяла на себя походы в продуктовый магазин и находила предлоги, чтобы выйти куда-нибудь с Амелией, но та же изоляция, которая давила на нее год назад, теперь ощущалась вдвойне сильнее, так что у нее больше не было веских причин оставаться почти отшельницей. Между внезапным облегчением после прощения Дэна и невыносимой скукой домохозяйки с маленьким ребенком, к концу июня она была готова ползать по стенам.

И тут ей позвонила Мэг. «Рэйчел, ты обязательно должна приехать в Бродмур. Это отличная возможность. Частная школа, одна из тех христианских академий. Лучшая зарплата, лучшие льготы, более удобный график. Я начала работать там в конце марта, и это лучшая работа в моей жизни. И, дорогая, они очень ищут хорошего учителя музыки. Как только я рассказала им о тебе, они чуть ли не умоляли меня позвонить тебе. Так что... я исполняю свой долг пред работодателем и тобой подруга, звоню».

Рейчел не слышала Мег с тех пор, как вышла в декрет, и она была рада снова поговорить со своей подругой, несмотря на все произошедшее. Из трех женщин, которые сбили ее с пути истинного, она была ближе всего к Мег. Ну, если не считать время, проведенное с Талией, которое Рейчел не считала за дружбу. Близость в смысле секса да, но не дружбу. Более того, Мег, казалось, была так же захвачена событиями, как и Рейчел, с новой волной гнева на неверного мужа и всем прочим.

Тем не менее Дэн, возможно не обрадуется, узнав что его жена общалась с Мег, даже если она не знала всего, что произошло тогда. А устроиться на работу туда, где работала она? Это было бы верным путем к неприятностям. Но...

«Не знаю, Мег. Амелия теперь со мной, и Дэн не может за ней присмотреть. А детский сад стоит так дорого...»

«Вот в чем дело, » восторженно воскликнула Мег, «у них есть детский сад! Он принимает детей от одного года и старше, и для воспитателей это практически бесплатно!»

С этого момента вопрос заключался не в том, подаст ли она заявку или примет ли ее Бродмур. Мэг сказала ей, что работа принадлежит ей, стоит только попросить. Нет, вопрос был в том, как убедить в этом Дэна.

Однако даже это оказалось проще, чем она ожидала. Поначалу он казался категорически против. По его словам, у нее не было причин возвращаться на работу. Ему нравилось, что Амелия дома, и к тому же для нее это было безопаснее. Аргументы, а как же COVID? И почему именно сейчас? Почему бы просто не подождать еще немного?

К счастью, она подготовилась. «Деньги нам все еще нужны, и мы всегда планировали, что я когда-нибудь вернусь», ответила она. «Я знаю, тебе нравится, когда она дома, но ей нужно время с другими детьми. Есть исследования...» после чего последовало все, кроме презентации PowerPoint с таблицами из Excel демонстрирующей результаты, подтверждающие ее аргументы.

А почему именно сейчас? «Потому что сейчас или никогда! Если я не займу это место, оно скоро заполнится!»

Конечно, она старательно избегала упоминания о том, как именно узнала об этой возможности. Мег не была виновата в падении Рейчел, но Дэн, возможно, так не считает. Она сможет постепенно убедить его в этом, как только получит работу. Не было причин упускать возможность из-за того, чего она никогда больше не сделает, и тем более упускать из-за того, что в школе работает человек, лишь отчасти связанный с ее падением.

С каждым ее возражением его лицо становилось все более молчаливым, а тон все более строгим. Рейчел была уверена, что в конечном итоге он проявит твердость и скажет ей «Нет». Если он так поступит... если он так поступит...

Ну, она решила, что просто смирится с этим. Она этого хотела, но рисковать ли этим ради сохранения брака? Нет, не после всех трудностей, которые ей пришлось пережить, чтобы вернуть это. Никакая работа не стоила этого.

Но затем он вздохнул. «Хорошо. Полагаю, если ты действительно этого хочешь, я не могу тебе препятствовать».

«Что? Правда?» Она обняла мужа за шею и поцеловала его, заглушая любые его слова.

Позже, в постели, она чуть было не спросила. «Ты уверен?», но передумала. В конце концов, если бы у Дэна действительно были какие-то проблемы, помимо его возражений, он бы что-нибудь сказал. Он всегда так делал в прошлом, просто теперь такой был их брак.

Июль 2021 г.

Мэг была отчасти права, работа возможно и досталась бы Рейчел, но впереди еще предстоял долгий и сложный процесс. Собеседования, проверка биографии, тестирование на наркотики и все остальное. В каком-то смысле это ее успокаивало, потому что означало, что школа не была одной из тех сомнительных схем, о которых она слышала ужасные истории, особенно учитывая, что большую часть дня ей предстояло оставлять дочь на попечении практически незнакомых людей.

С другой стороны, это означало, что у нее было всего около полутора недель между официальным принятием предложения и началом учебного года на подготовку. За это время ей нужно было успеть провести инструктаж, подготовить уроки, составить опись довольно приличного школьного набора инструментов и обустроить все необходимое для занятий в классе.

А еще был ее гардероб, ни одна старая вещь не сидела на ней нормально после родов. Кроме того, хотя она никогда не следовала модным тенденциям... ну, есть что-то немного вышедшее из моды, а есть совсем уж вышедшее из моды, и содержимое ее шкафа начало склоняться к последней категории.

Рейчел думала, что возможно, придется уговорить Дэна на немалые траты, необходимые для обновления гардероба, но нет, он просто сказал. «Если тебе это нужно, значит, нужно. Только постарайся не разорить нас, хорошо?» Последние слова говорил игриво Амелии.

Возможно, ей и не пришлось его уговаривать, но она определенно понимала что нужно вознаградить за такую щедрость позже. Рейчел, со своей стороны, старалась ограничивать свои расходы, хотя и купила, пожалуй, на одну-две вещи больше, чем было строго необходимо. Вместе с ними она приобрела действительно потрясающее изумрудно-зеленое платье смелого кроя, которым планировала удивить Дэна во время одного из их вечеров, еще одно приятное изменение за последние месяцы, прошедшие с тех пор, как он сказал, что простил ее. И как только она освоится на новой работе она пустит платье в дело ради Дэна.

С этой целью она также прошлась по торговому центру, чтобы приобрести определенный комплект нижнего белья, который заметила по пути. Черный с несколькими вставками зеленого оттенка, похожего на цвет платья. Он вряд ли заметит счет, а даже если и заметит, импровизированная демонстрация покупок прямо с продеванием пред ним, должна предотвратить любое возможное недовольство.

Наконец, в конце месяца, когда все было готово, она и Амелия вместе отправились в Бродмур. Дэн поцеловал Рейчел в щеку, когда она выходила из дома, а Амелия в лоб, сопроводив пожеланием. «Будь хорошей девочкой для мамы и для своих учителей, хорошо, тыковка?» Малышка серьезно кивнула в ответ, и затем они с матерью вышли за дверь.

Когда Рейчел усаживала ребенка в автокресло, Амелия крикнула. «Пока-пока, папа!» Слово «Деди» было относительно новым в ее лексиконе, а «дада» она отбросила за последние пару недель, более того, похоже это оказало еще большее влияние на ее отца.

Дэн попытался ответить. «Пока, дорогая! Я тебя люблю!», но Рейчел уже закрыла дверцу машины. А потом они уехали.

Август 2021 г.

В течение недели, предшествовавшей ее возвращению к преподаванию, Рейчел беспокоилась, что может оказаться перегруженной. В конце концов, прошло почти два года с тех пор, как она в последний раз преподавала, и работа в частных школах отличалась от темпа работы в государственных. Даже пребывание среди людей более часа-двух подряд вызывало смешанные чувства. Страх и волнение, как она справится, когда начнутся уроки и толпа учеников впервые займет свои места?

Как оказалось, все прошло гладко. Это не значит, что она не ошибалась, о ошибалась. Дети, которых она учила в Бродмуре, отличались от остальных, и поначалу ей было трудно это объяснить странная смесь детей из привилегированных семей и детей из более бедных, но глубоко религиозных семей. Это привело к некоторым интересным изменениям в ее учебной программе например, меньше современной поп-музыки, чем она использовала бы в своем прежнем классе, но она достаточно хорошо к этому приспособилась.

Их родители тоже отличались от тех, с которыми ей приходилось иметь дело раньше, они были и более, и менее требовательными. Казалось, большинство из них меньше настаивали на легких оценках, но те, кто настаивал, просто не принимали отказа. Вскоре она узнала, что это были в основном более состоятельные родители, после того как директор вмешался в ситуацию, заступившись за одну конкретную пару. Однако и администрация, и родители предоставляли ей больше свободы в плане дисциплинарных мер, когда ребенок плохо себя вел, что было полной противоположностью ее предыдущему опыту.

К сожалению, это оказалось палкой о двух концах, хотя это позволило Рейчел привлекать к ответственности проблемных учеников способами, о которых она даже не могла мечтать в государственной школе, администрация позволила каждому учителю использовать эту власть в значительной степени по своему усмотрению, и многие из них предпочитали проявлять большую снисходительность, чем она, особенно те, кто отвечал за младших детей, таких как Амелия.

Справедливости ради, класс Амелии больше напоминал обычные ясли. Там проводились обычные для малышей занятия чтение сказок, сенсорные игры и простые игры с цветами и формами, но прежде всего, они учились общаться с другими детьми своего возраста, что было особенно важным навыком, который у многих из них либо атрофировался, либо так и не сформировался во время локдауна. В результате многим детям было очень трудно выражать свои эмоции здоровым образом.

Иными словами, они били друг друга. Много. Отчасти это было ожидаемо. Рейчел помнила по своим студенческим годам, когда проходила педагогическую практику в колледже, как легко дети, едва умеющие говорить, могли впадать в истерику, бросая кубики и толкая своих бывших лучших друзей на пол. Она также помнила, с какой мягкостью воспитатели, у которых она проходила обучение, справлялись с этими капризами, и она уважала их за это.

Однако, одновременно они проявляли и определенную строгость, подчеркивая детям последствия их действий, вместо того чтобы просто разлучать их и умиротворять, как казалось, поступали все учителя в классе Амелии.

Рейчел старалась быть справедливой к ним, что у каждого ребенка, даже у старших, которых она учила, после всего случившегося были какие-то эмоциональные трудности. Черт возьми, Рейчел должна была признать, что это касалось даже взрослых. Она помнила саму себя и чем бы она занималась, не найдя в самокопании и желании вернуть то что разрушила сама цель. Но одно дело понимать интеллектуально все эти трудности, и совсем другое, принимать оправдания, когда бьют твоего ребенка, или что еще хуже, когда твоя дочь начинает бить других детей.

Особенно когда она начинает тебя бить. Впервые Амелия по-настоящему взбесилась дома в субботу днем, ближе к концу месяца. Ее расстроила какая-то мелочь. Любимая игрушка, которую мама отказалась поднять после того, как малышка в третий раз за пятнадцать минут бросила ее за диван. Ее истерика началась с криков, затем переросла в вопли и плач. Наконец, когда Рейчел попыталась поднять Амелию, ребенок начал бить и пинать ее с такой жестокостью, что Рейчел чуть не уронила ее.

К счастью, голос Дэна, увещевающего ребенка: «Нет! Амелия, нет! Не бей! Маму не бей!», превратил слезы ярости в короткую паузу, а затем в новый плач, на этот раз виноватый и усталый. Он забрал Амелию у Рейчел, и через несколько минут их дочь положила голову на плечо Дэна и заснула, оставаясь в этом состоянии даже после того, как он перенес ее в манеж посреди гостиной.

«Раньше она так не делала», сказал Дэн, когда они удалились на кухню.

Рейчел вздохнула. «Да, она просто расстроилась». Это была полуправда, Амелия и раньше устраивала истерики, которые перерастали в нечто большее.

«Не так». Недовольный, почти обвинительный тон мужа раздражал ее. Хотя он ничего не говорил прямо, за последние недели, по мере того как Рейчел осваивалась на новой работе, он стал немного отстраненнее, даже обиженнее.

Если бы Рейчел была честна с собой, а это случается гораздо реже, чем ей хотелось бы думать, она бы также признала, что увеличила дистанцию от мужа. Увы секреты к этому приводят, и она до сих пор не рассказала Дэну о присутствии Мег в Бродмуре, и не организовала тот небольшой сюрприз, который она для него запланировала, связанный с дополнительными покупками.

Вместо этого она сказала себе, что кто-то должен выступить в роли миротворца, поэтому подавила очередной вздох и сказала. «Я поговорю с девочками в детском саду, хорошо?»

Дэн открыл рот, словно собираясь возразить, затем снова закрыл его и покачал головой. «Хорошо. Просто... просто следи за тем, чтобы ты это сделала. Боюсь, на вас двоих, это место оказывает плохое влияние», затем повернулся и направился обратно в свой кабинет.

Позже, гораздо позже, Рейчел задумалась, включил ли он в свою оценку и влияние этого события на нее. Но это случилось уже слишком поздно.

Сентябрь 2021 г.

Хотя жестокие истерики Амелии полностью не прекратились, в течение следующего месяца они несколько утихли. Частично это могло быть связано с короткой беседой Рейчел с воспитателями малышки, но в основном она списала это на адаптацию к новой обстановке.

Рейчел тоже привыкала к новой обстановке, подружившись с несколькими другими преподавателями факультативных предметов: Корой, молодой женщиной, которая преподавала рисование, Элизой, тренером женской физкультуры и Амандой, преподавателем драматического искусства. Они часто обедали вместе с Мег, сплетничая о своих учениках, о том как прошел их день, и о своей жизни, особенно о личной жизни.

Рейчел внесла наименьший вклад, чем остальные. У Коры появился новый парень, и у них еще оставался немалый запас энергии, необходимой для новых отношений. Она совсем не стеснялась обсуждать их интимные похождения. Мэг жила жизнью недавно разведенной женщины, встречаясь с кем-то познакомившись через Tinder, и это уже третий за прошедшее лето, при этом иногда устраивая интрижки без обязательств. У нее тоже было немало забавных историй.

Аманда и Элиз оказались примерно в одинаковом положении, хотя ни одна из них никогда не была замужем, каждая из них рассталась со своими давними бойфрендами за последние полгода, и их отношения сошли на нет, как только появились вакцины и обстоятельства перестали вынуждать их оставаться с людьми, которых они перестали любить или которые перестали любить их. Расставание Аманды было мирным, но Элиз однажды вернулась домой с работы и обнаружила, что все вещи ее бойфренда пропали, как и ее соседка по комнате, она же бывшая лучшая подруга, оставив после себя лишь обиду на половину человечества, причем прекрасную и даже больше, мужики изменщики присоединились к соперницам.

Все трое не совсем вписывались в ее прежний круг общения за исключением, конечно Мэг. Но она нашла некоторое сходство, особенно когда Элиза начинала злиться. Кора закатывала глаза, когда Элиза время от времени устраивала истерики, а Аманда пыталась ее успокоить, но Мэг в основном подстрекала свою мизантропичную коллегу, поскольку ее собственный опыт все еще оставлял на ней довольно болезненные следы.

Рейчел старалась не вмешиваться, молча наблюдая за этими спорами. По крайней мере, так было до одного дня, когда Кора не смогла приготовить обед, а между Элизой и Мег разгорелся настоящий конфликт уровня холодной войны.

«Рэйчел ведь понимает, о чём я говорю, правда?»

«Что?» Рейчел резко подняла голову, ее взгляд больше не был прикован к бутерброду с ростбифом, который она пыталась представить себе таким интересным, а сосредоточился на Мэг. «Что ты имеешь в виду?»

«Дэн!» подруга наклонилась ближе и не слишком тихо прошептала. «Ты же осталась с ним ради Амелии, но он изменил, да? И еще когда, как он мог? Ведь ты была беременна!»

Прежде чем она успела ответить, Элиз фыркнула: «Боже, какие же мужчины свиньи».

«Не Дэн», сказала Рейчел. «Он не изменял. Я просто... совершила ошибку. Я поговорила с ним об этом во время пандемии COVID, и он... Это его очень задело». Она тут же добавила: «Обвинение! Обвинение его очень задело. Он почти не разговаривал со мной несколько недель, и потребовалось еще больше времени, прежде чем мы снова сблизились».

Элиза и Мэг одновременно застонали, но младшая Амелии заговорила первой. «Значит, он закатил истерику, а ты ему поверила?»

«Конечно, я это сделала!» Она сжимала и разжимала кулаки на столе, затем одна ладонь накрыла в другую, и она начала крутить обручальное кольцо, проводя большим пальцем по деформированному зубцу и острым краям камня, каждый раз, когда оправа проходила под ним. «Я... я думала, что он мне изменил, с самого начала. Честно. На протяжении всего процесса с момента родов и до начала пандемии COVID я в это верила».

«Но когда мы ходили на прогулки, я все больше понимала, что Дэн совсем не такой. Он не смотрел на других женщин и был одинаково дружелюбен со всеми, кого мы встречали».

«А дома, на протяжении всей моей беременности и до самого момента, пока я ему не рассказала, он был самым любящим, заботливым мужем и отцом, о котором только можно мечтать. После этого...»

«Конечно, он хотел этого», перебила Элиза, снова закатив глаза. Он же не настолько глуп приставать к женщинам у тебя на глазах! И, вероятно, он просто чувствовал себя виноватым за измену, поэтому пытался загладить свою вину. Превратив твою ревность в обиду.»

«Нет, я...»

Мэг добавила: «И, конечно, он хорошо к тебе относился после родов. Я не говорила, что он монстр, он просто пес. Сучка хвостиком вильнет и все. К тому же, то, что он любит Амелию и заботится о ней, но это не означает, что он не изменял. Это просто означает, что он любит свою дочь. Мой отец был замечательным отцом для меня и моего брата, но он годами изменял моей матери».

«Но»

На этот раз Аманда поддержала Элизу и Мег. «Моя мама была такой же. Она изменяла отцу, но все равно оставалась любящей женой, когда он был рядом, и замечательной мамой для нас. Некоторые люди... некоторые люди просто чувствуют себя одинокими, а вы сказали, что он постоянно был в разъездах. Если он такой порядочный человек, как вы говорите, то вероятно, он просто чувствовал себя виноватым, когда возвращался домой».

«Нет» тихо сказала Рейчел. «Нет. Я отказываюсь в это верить. Ему было так больно, и он так сильно нас любит, и... Нет. Просто нет».

Казалось, Элиза уже собиралась ответить язвительным замечанием, но Мэг положила руку на руку учительницы физкультуры и обратилась к подруге. «Хорошо, Рейчел. Хорошо. Надеюсь, ты права. Ты такая милая, и даже несмотря на то, как сильно я тогда переживала из-за всего, что случилось с Биллом, мне было очень тяжело видеть, как ты через это проходишь».

«Спасибо», пробормотала Рейчел.

«Но», продолжила Мег, «Я также помню, насколько ты была уверена в этом тогда». Она подняла руки, чтобы успокоить Рэйчел, но все же добавила. «Я не говорю, что мы ошиблись. Мы все тогда были очень злы, так что, возможно, мы не имеем доказательств чтобы сказать что он точно изменщик. Но... я имею в виду, Элиз права. Он же не собирался переспать с какой-нибудь девчонкой с соседней улицы, пока вы вдвоем сидели дома во время пандемии COVID, тем более ребенком».

«И, возможно», продолжая свою линию Мег. «Даже если он и обманывал тогда, во время путешествий я не утверждаю наверняка, что это так, но возможно, теперь когда он больше не путешествует, у него не будет таких соблазнов, как раньше. Тем не менее... не помешает быть начеку. Ты же не хочешь быть застигнутой врасплох, если окажется не права. И, кстати, если ты будешь внимательна, вы всегда сможете пресечь все, что заметишь на корню».

Бровь Рейчел нахмурилась и спросила. «Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду...» Мэг отпила кофе, а затем сказала. «Послушай, я признаю, что... у нас с Биллом были не очень хорошие отношения, и так было уже очень давно. Но это не оправдание его измене. Не я виновата в том что он от меня гулял. Он был просто подонком, за то, что делал это».

«Но я тоже не совсем справлялась со своими обязанностями, понимаете? Я стала слишком самоуверенной, не только из-за его девках, о которой я знала еще до нашей свадьбы, но и из-за... многого другого. Он перестал быть для меня важен, и гавное я перестала быть важна для него, и как итог он переспал с другой, но, может быть...»

Элиз прервала размышления Мег презрительным фырканьем. «Черт возьми, Мег. Изменщики изменяют. Это их обычное дело. Ты бы не смогла его остановить, даже если бы...»

Мэг отмахнулась от возражения, не обратив внимание легкого смущения Рейчел от слов подруги, и продолжила. «Я просто хочу сказать, что если ты думаешь, что Дэн не изменял, то отлично. Мало вероятно что он просто дрочил, а не драл девку. Может быть, а может и нет. Я надеюсь, что нет! Но независимо от того, изменил он или нет, не помешает за ним присматривать. А если ты думаешь, что он может это сделать...» Она заметила укоризненный взгляд Элизы и добавила. «...или сделать это снова, а потом напомнишь ему... напомнишь ему, знаешь, как много ты для него значишь. Как много значит для него твоя семья. Лучше действовать на опережение, верно?»

Октябрь 2021 г.

«Не стоит рисковать и как итог оказаться в неловкой ситуации, если окажешься неправа».

Эта фраза, чаще всего остальных, сказанных другими учителями за обедом в тот день, постоянно крутилась в голове у Рейчел. Честно говоря, она была так поглощена чувством вины, а затем и яростью Дэна, что даже не рассматривала неприятную возможность. А вдруг вся эта обида было притворством?

Хорошо, может быть, это не все притворство, но тот факт, что он не занимался с ней сексом почти полгода, безусловно, свидетельствовал о его гневе и настоящей обиде, но это не показатель его невиновности? Он мог быть в ярости из-за ее измены и сам изменить ей ранее. Мужчины могут быть лицемерными, а также ревнивыми собственниками. Его странный разбор их постели более чем через год после ее последней связи с Талией это подтверждает что он не способен делить ее с кем либо, даже с женщиной.

Когда Рейчел хорошенько все обдумала, то на что она могла опираться, это его яростные заявления о невиновности и ее собственная интуиция, а Бог знает, что к моменту ее признания последняя полностью вышла из-под контроля. Черт возьми, ее психическое состояние тоже изменилось после родов, она усугубилась изоляцией из-за пандемии. Если она сопоставила это с доказательствами его возможной измены во время поездок, а также с его недавней, вновь обострившейся отстраненностью после начала ее работы и дружбой с Эшли, то...

Нет. Нет. Она отказывалась в это верить. За исключением тех случаев, когда она внезапно звонила домой, чтобы «узнать, как у него дела сегодня», что все больше раздражало Дэна. За исключением тех случаев, когда она просматривала записи с дверного звонка Ring в поисках посетителей, о которых Дэн не упомянул. За исключением того дня, когда она застала его с Эшли.

Это случилось во вторую пятницу октября, в один из запланированных дней повышения квалификации учителей в Бродмуре. Обычно такой день длится столько же, сколько обычный школьный день, или даже дольше. Однако в этот раз тренер семинара по повышению квалификации, на который она должна была пойти, заболел и сразу после обеда, Рейчел оказалась без дела. Она могла бы провести немного времени с Мег и остальными, но у них были свои уроки, поэтому она забрала Амелию из детского сада и отправилась домой отдохнуть.

Хотя она призналась себе, что стоит проверить мужа. Войдя в дом, она сразу поняла, что Дэна нет, еще до того, как окликнула его. Дверь в его кабинет была открыта, а на кровати лежала его рабочая одежда, что означало, что он вероятно, отправился на пробежку. Странно, учитывая что обычно он бегал в обеденное время, а было уже чуть больше трех, но возможно он просто задержался. Такое иногда случается.

Она усмехнулась, а затем тихо сказала себе. «Ну, по крайней мере, это значит, что он не с этой пустышкой дома. Это не значит, что он...» Потом она выглянула в кухонное окно и увидела их вместе, средь бела дня, стоящих на тротуаре перед ее домом. Они не бегали честно говоря, казалось что ни один из них даже не вспотел, а просто стояли там в спортивной одежде.

Стоят слишком близко друг к другу. Дэн взглянул на ее машину на подъездной дорожке, затем на дом, на его лице читались несчастье и тревога. В глазах Рейчел чувство обиды. Эшли что-то сказала ему, и взгляд Дэна встретился с ее взглядом. Она продолжала говорить, выражение ее лица было настолько полным заботы и нежности, что Рейчел хотелось выбежать и стереть его с ее красивого лица, расцарапать эту морду, наглой сисястой суке.

Рейчел знала, как выглядит попытка женщины соблазнить мужчину, отбить его у другой, притворная искренность и понимание, которые действовали на мужчину вроде Дэна в миллион раз эффективнее любой откровенной сексуальности. Но хуже всего Эшли обладала и тем, и другим, что делало ее бесконечно опаснее. Рейчел не видела лица Дэна, когда он полностью повернулся к соседке, но она видела, как опустились его плечи, как расслабилось все его тело, когда Эшли говорила, даже когда он почти незаметно наклонился к ней ближе.

А потом эта сучка. Эта сука положила руку на плечо Дэна, Дэн накрыл ее руку своей, и эта чертова его ослепительная улыбка, которую Дэн подарил Эшли. Такую дарят своей девушке. А не этой разрушительнице семей, черт возьми! Рейчел сразу поняла, что должна действовать.

Но как? Они ещё не занимались сексом. Рейчел была в этом почти уверена. Она знала, как Дэн ведет себя с женщинами, с которыми спал, по едва заметным изменениям в его языке тела. Которые выдавали комфорт, по-настоящему возникающий только после интимной близости, а он пока ничего подобного не показывал. Что бы ни подумали девушки в Бродмуре, если бы могли высказать свое мнение о разворачивающейся перед ней ситуации, она знала это так же наверняка, как и свое собственное имя.

К сожалению, это означало, что она не могла просто выбежать туда и обвинить их в каких-либо связях. Стоит ей что предъявить и Дэн начинал бы защищаться. Она почти слышала возмущенный тон его голоса. Даже если он когда-либо изменял ей, в чем она все еще сильно сомневалась, несмотря на опасения, посеянные в ее голове подругами, сейчас у нее не было никаких доказательств.

На мгновение она задумалась о том, чтобы позволить этому... дойти до того шага когда он изменит с этой сукой. Если он изменил ей, когда был в разъездах, то она уже знала, что сможет это пережить. В этот раз она поступит иначе, но все же это была терпимая боль. А если он не изменял раньше, это поставит их на равные позиции, ни у одного из них не будет морального превосходства. В долгосрочной перспективе, возможно это стоит того, чтобы это перетерпеть, особенно если это будет означать, что он отпустит последние остатки своего упрямого угрюмого настроения, которое в последнее время снова проявилось.

Но нет, это никогда не сработает. Талия, какой бы соблазнительной она ни была, никогда не представляла угрозы ее браку. Она спала со своей коллегой, чтобы сохранить брак, а не разрушить его, независимо от того, какие фантазии она исполняла с этой любовницей. Так она оправдала себе сейчас.

А вот Эшли? Эта корова дала бы ее мужу глоток молока, а потом настояла бы, чтобы он купил всю эту чертову молочную ферму. Рейчел была в этом уверена. Нет, эту суку нужно было остановить, и это должна была сделать она сама. И главное, до того момента когда Дэн отведает ее молочка.

Черт возьми, она была подготовлена лучше, чем большинство женщин. Тот факт, что она изменяла ему, что ее соблазнили, что она попалась на удочку сочетания красивого лица и ловкой лживой фразы, означал, что у нее был опыт, которого у него не было. «Неудача, лучший учитель», гласит поговорка, и если ее муж действительно никогда не терпел таких неудач, как она, то она знала то, чего не знал он.

А это означало, что ей придётся защищать его от самого себя. Для этого требовалось нечто более тонкое, чем конфронтация. Потребовалось... потребовалось... Постепенно на ее лице появилась злорадная улыбка.

Ноябрь 2021 г.

В течение всего октября и первой недели ноября Рейчел изо всех сил старалась быть идеальной женой для Дэна. Каждый вечер готовила его любимые блюда, брала на себя его домашние дела, если он хотя бы намекал на усталость к концу дня, и была готова, желала и могла совершить любой сексуальный акт, о котором он мог даже пошутить. Она обеспечивала своему мужу питание, отдых и секс на протяжении двух недель настолько, насколько это вообще возможно для мужчины.

Она даже не позволяла Амелии мешать ему, перехватывая ребенка при каждом удобном случае, если та могла его отвлекать, пока он отдыхал, несмотря на его неоднократные заверения, что он не против. Рейчел знала, насколько утомительными могут быть дети, и у нее был опыт и подготовка в обращении с ними. Поэтому было вполне логично, что эти обязанности возьмет на себя она. Он провожал дочь поцелуем утром и следил за тем, чтобы она вернулась с тем же поцелуем вечером, а затем помогал уложить ее спать, но в остальном Рейчел держала дочь подальше от мужа.

Рейчел надеялась, что подобные напоминания о ее любви к нему отпугнут искушение, но этого не произошло. Наоборот, отстраненный, беспокойный взгляд в его глазах становился все чаще.

Хуже всего, если она пыталась затронуть тему того, что его так беспокоит, он уклонялся от ответа неискренней улыбкой и уклончивым. «Просто нервы, наверное». Она даже попыталась мимоходом упомянуть Эшли, говоря это самым непринужденным тоном, но это лишь привило к холодному, почти отрепетированному ответу, не имеющему особого значения, после чего следовала смена темы.

Именно эта уклончивость в конце концов вынудила ее действовать. Запланированный ею план мог только усугубить ситуацию, но Рейчел должна была рискнуть. Бездействие могло привести только к катастрофе.

«Слушай», сказала она ему за ужином во вторник перед неделей Дня благодарения, «Меня пригласили выпить, с девочками после работы в пятницу. Знаешь, чтобы отпраздновать перед каникулами».

«У?» Она заметила мимолетный проблеск подозрения в его глазах.

«Да. Всего несколько учителей. Я подумал, что заеду к вам домой, поужинаю с вами и Амелией, а потом пойду в бар чисто для налаживания контактов в коллективе.»

Дэн открыл рот, словно собираясь что-то сказать, затем закрыл его и просто кивнул тихо произнес одно слово. "Хорошо".

В тот вечер они почти не разговаривали ни о предстоящей вечеринке, ни о чем другом. На следующую ночь они тоже почти не разговаривали, и все, о чем они говорили, было в основном об Амелии.

Когда они легли спать следующей ночью, они тоже почти не разговаривали, но не из-за внешней холодности. Рейчел предложила свое тело мужу, и он воспользовался этим предложением, хотя и не с таким энтузиазмом, как хотелось бы Рейчел.

Честно говоря, его перформанс и отсутствие эмоционально немного разочаровало, но по крайней мере, это означало, что ее план, вероятно, работает. Ей нужно было, чтобы он сосредоточился не только на том, что у него есть, но и на том, что он может потерять, и его робость подтвердила, что «вечерняя прогулка» лучший вариант действий. Даже возможно единственный.

На следующий день она пошла в школу как обычно, уточнив у Мег и остальных, что встреча состоится позже вечером. То, что она сказала Дэну, оказалось на 100% правдой. Она пойдет гулять с подругами, немного повеселится правда, правда, только в чисто платоническом смысле, как в дружеской атмосфере, выпьет пару бокалов в начале вечера и, возможно, потанцует пару раз а потом отправится домой к мужу.

Ужин прошел как обычно, хотя и немного приглушенно. Они не обсуждали напрямую ее планы, только разные мелочи дня. Дэн казался... нормальным. Это было единственное слово, которое она смогла подобрать, чтобы описать его настроение: ни дружелюбный, ни недружелюбный, ни счастливый, ни несчастный. Просто... нормальный.

По крайней мере, до тех пор, пока не приходило время убирать со стола. Они работали вместе, как обычно, теперь, когда Рейчел снова преподавала. Дэн снова взял на себя половину домашних обязанностей, которые он выполнял до появления Амелии. Это было вполне логично, поскольку теперь он работал из дома, если его это и беспокоило, он ничего не говорил.

Одной из небольших общих обязанностей была уборка после ужина. Раньше Рейчел обычно готовила, а Дэн убирал со стола и мыл посуду, но с появлением Амелии в их жизни почти каждый вечер приходилось убирать еще больший беспорядок. Как обычно, Дэн убирал за дочерью по мнению Рейчел, это была более сложная задача, но он все равно вызвался помочь с посудой, а она отнесла грязные тарелки к раковине, чтобы он помыл. Учитывая, что сегодня вечером на ужин были спагетти, а засохший соус отмывается гораздо хуже чем свежий.

Внезапно почувствовав легкое волнение, когда она повернулась, чтобы выйти из столовой, Рейчел сказала. «Я пойду приготовлюсь».

«Тебе обязательно нужно идти?»

Она запнулась, услышав этот вопрос, но не из-за самих слов. Ее заставила остановиться едва уловимая нотка страха в его голосе. Она рассчитывала именно на этот страх, тот самый страх, который она испытывала, когда два года назад во время своих поездок думала, что он ей изменяет. Она помнила, как ужасно это было, как пугала ее мысль о том, что он перевернет их жизнь с ног на голову, или даже просто будет изменять ей за ее спиной, а потом выставит ее дурой.

Она помнила тот страх и испытывала своего рода сочувствие к мужу. Он еще не изменил ей, и она была уверена в том что измена случится обязательно, и причинить ему боль было ей неприятно. Боль, которую она испытывала из-за него, заставила ее пожалеть о необходимости осуществить свой план.

Но это было необходимо. Только так она могла спасти их отношения, показать как ему будет больно. Если он сойдется с этой сисястой сукой Эшли.

С легкой улыбкой она сказала. «Они спрашивали меня об этом почти с самого начала моей работы, и я им отвечала, что соглашусь. Мне бы очень не хотелось отказаться в последнюю минуту».

Дэн открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же закрыл его и кивнул. «Хорошо. Если тебе нужно уйти, значит, нужно уйти». Затем он снова обратил внимание на их ребенка, обмазанного соусом маринара.

Идя по коридору в спальню, Рейчел тихонько успокаивала себя. «На этот раз все будет по-другому».

Так и должно было быть. На этот раз страх будет бороться за них, а не против их семьи. На этот раз она примет правильное решение, правильное решение для них обоих, и встретится лицом к лицу со своим страхом, и его, и ее. На этот раз она поговорит с ним о своих страхах, но только после того как он испытает тот же страх, показав, что он может потерять, позволив ей ускользнуть из его рук.

А потом, после того как они открыто и откровенно поговорят о своих страхах, она отведет его в постель и они займутся любовью так как не захотят терять друг дуга осознав как дороги друг другу. Погрузившись в свои фантазии. Всего одним махом Рейчел демонстрировала свою верность, свою любовь и свое прощение.

Но сначала ей нужно было вызвать у него ревность. По-настоящему сильную ревность. Для этого ей нужно было платье, совершенно новое изумрудно-зеленое, которое она планировала надеть на свидание с Дэном, но так и не состоялась. С началом учебного года они оба стали заняты, а потом еще и все эти дела с Эшли, поэтому платье так и осталось в сумке, вися в самом дальнем углу шкафа. А также необходимы подходящие по стилю аксессуары, интимные вещи, предназначенные только для глаз Дэна, лежали в неприметной коробке на верхней полке, прямо над платьем. Да, он их увидит сегодня ночью после встречи. Она была в этом уверена. Но только в качестве награды за правильное решение. Все нужна выбрать ее и их семью, а не ту блондинку-шлюху с соседней улицы.

Она не спешила, собираясь, принимала душ, переодевалась в нижнее белье и платье, затем наносила макияж в меру ни слишком консервативный, ни слишком яркий и на каждом этапе любовалась собой в зеркале. Выглядела ли она так же хорошо, как Эшли? Нет, даже она должна была признать это себе, как бы ей ни было больно. Но выглядела ли она достаточно привлекательно, чтобы вызвать у Дэна ревность и подтолкнуть его к правильному выбору? Безусловно. Она была в этом уверена как никогда.

К тому времени, как Рейчел закончила собираться и вернулась из своей спальни, маленькая Амелия уже уснула после ужина на диване. Она на мгновение нежно поцеловала дочь в макушку, затем пошла на кухню, где застала Дэна за мытьем посуды. Он встал, взглянул на нее и вымыл руки. «Ты хорошо выглядишь». Последовала пауза, пока он выключал воду и начинал вытирать руки. «Новое платье?»

«Да», ответила она немного смущенно, слегка покружившись. «Тебе нравится?»

Дэн невнятно пробормотал. «Ммм», после чего достал из холодильника бутылку воды и сделал глоток. «Ну, тебе, наверное... пора идти».

Его безэмоциональное выражение лица, а не страх или ревность, которых она ожидала, заставило ее задуматься. «Сначала поцелуешь меня?»

Она шагнула к нему, но он отошел в сторону, избегая ее объятий. «Не хочу испортить тебе лицо», объяснил он с той же осторожной, тревожной нейтральностью.

Ах. Так вот как он собирался поступить, притворяясь стоиком, вместо того чтобы показать, насколько ему больно. Ну что ж, пусть будет так.

Рейчел широко улыбнулась. «Хорошо. Увидимся позже. Не давай Амелии слишком долго спать. И я захочу получить твой поцелуй, когда вернусь домой!»

«Хорошо». Она отвернулась и сделала один шаг, потом два, после чего он добавил. «А еще передай привет Мэг от меня».

Следующий ее шаг не состоялся, превратившись в прерванный полушаг к цели. Как и зеленое платье и подходящее к нему нижнее белье, Рейчел так и не собралась рассказать Дэну о связи, которая подтолкнула ее к работе в Бродмуре.

И все же он знал. Ее мысли начали метаться, пытаясь найти способ приукрасить этот секрет, который она от него скрывала. Такую мелочь, если он знал то мог сказать сразу, прежде чем Дэн раздуть в проблему невероятных масштабов. К сожалению, это полностью занимало ее мозг, до такой степени, что она не могла заставить себя двигаться, не могла вернуться назад и объяснить ему все, даже зная, насколько виноватой это сделает ее. Возможно, если бы она подумала заранее, спланировала все, она была бы готова. Оглядываясь назад, это был бы лучший вариант предусмотреть и этот вариант. Но она этого не сделала, и теперь...

«Значит, мне ждать тебя дома сегодня вечером?»

Затем она, двигаясь маленькими шагами, развернулась перед ним лицом к лицу. Его слова не прозвучали ни гневно, ни испуганно. Скорее, устало. Возможно, даже с мрачной иронией. И это напугало Рейчел больше, чем она могла выразить словами. Она едва выдавила из себя. «Что? Почему...»

«Почему бы и нет?» Дэн оперся на кухонный остров, и жестом горлышка бутылки указал на нее. «Ты же знаешь, что теперь тебе это сойдет с рук, правда?»

«Что мене сошло с рук?»

Фыркнув, он ответил. «Конечно, измена. Переспала с одной из твоих „подруг“ с работы».

Рейчел ахнула. «Я бы никогда... то есть... я...»

«О, „Я бы тебе никогда не изменил“ это уже случалось, не так ли?» Дэн говорил тихо, но в его словах теперь звучала нотка злобы. «Ты мне изменяла месяцами, а я и понятия не имел. Ты скрывала это от меня почти целый год, и я бы все равно никогда не догадался. Так что даже не пытайся говорить мне, что ты бы мне никогда не изменила».

Он указал на ее наряд. «Черт, ты даже не пытаешься это скрыть. Хотя зачем? Я же не ушел в первый раз, так что, наверное, ты думаешь, что я у тебя в руках, да?»

«Это не...» - начала она, но зря, Дэн уже не собирался ее слушать.

«Наряжаешься для вечера в городе, разгуливаешь в платье, в котором я тебя никогда раньше не видел, и...» Он фыркнул. «То есть, я полагаю, ты еще и в таком же нижнем белье? В том комплекте, который ты спрятала от меня в шкафу?» Смущенное молчание Рейчел было достаточным подтверждением, поэтому он продолжил. «Все это только для того, чтобы снова переспать с Мег».

«Я никогда не спала с Мэг!» почти крикнула Рейчел. «Только с Талией! Я совершила ошибку, я...»

«Говори тише, шлюха», прорычал он, понижая рык на слове шлюха. «Амелия спит».

Опять это слово. Она ненавидела это слово. «Не называй меня так. Не смей меня так называть».

«О, простите. Я задел ваши тонкие чувства? Как вам такое? „Манипулятивная стерва“. Так лучше?» попыталась ответить Рейчел, но он настойчиво продолжил. «Боже, я не могу поверить, что я действительно начал тебе доверять! Какой же я дурак!»

Подняв руки, чтобы успокоить его, Рейчел сказала. «Дэн, дорогой, я не пытаюсь... то есть, я не манипулировала тобой. Я не...»

Смешок Дэна раздался снова, едва слышный от напряжения. «Ты с самого начала только манипулировала мной. Ты лгала мне об измене. Скрывала это от меня». Он сделал шаг вперед, указывая обвиняющим пальцем. «Ждала, пока мы не проведем в изоляции несколько месяцев. Ждала, пока ты узнаешь, что изоляция продлится еще несколько месяцев! Чтобы признаться, и только после того, как ты уволишься с работы. Просто выжидала, пока мне некуда будет идти, разве что я захотел бы, чтобы меня окончательно разгромили в суде!»

«Это не...» попыталась она снова, но он лишь проигнорировал ее и продолжил свою тираду.

«Дорогуша, ты только представь? Я стою рядом со своим адвокатом и рассказываю судье, как мне конец? „Да, ваша честь, у моей бывшей жены-изменницы есть диплом педагога и опыт работы с детьми. Нет, у нее сейчас нет работы. Да, я потратил все свои сбережения на покупку этого дома. О, мне не достанется ни копейки за свидания с ребенком, я буду платить ей кучу денег, потому что она не может работать, и я потеряю свой дом? Черт возьми, да, брат, повесь на меня на все обязанности!“»

Рейчел заикнулась. «Этого никогда не было... я никогда...»

«А потом, ты, манипулятивная сука, как только ты поняла, что загнала меня в ловушку, вот тогда и начался настоящая манипуляция. Ты даже не могла позволить мне самому разобраться во всем, не могла дать мне понять, что я буду делать. Ты давила». Он начал насмешливо пародировать ее голос. «Я скучаю по тебе, Дэн! Почему ты не хочешь со мной поговорить?» «Не могу поверить, что ты мог подумать, будто я могла тебе изменить! Как это оскорбительно!» «О, Дэн, вся эта суета и твоя обида не пойдут на пользу Амелии».

С сожалением покачав головой, он сказал. «Вот тогда ты и поняла, что у тебя есть выигрышная стратегия, не так ли? Ты видела, как сильно я люблю мою маленькую девочку, и с тех пор ты точно знала, как поставить меня на место».

Рейчел подняла руки перед собой, ладонями к нему, пытаясь успокоить разъяренного мужа. «Дэн, ты несешь чушь. Я ничего подобного не делала. Да, я люблю Амелию, и я люблю тебя, и я люблю нашу семью, но это никогда... Я не пыталась тобой манипулировать! Я не пыталась тебя обмануть! Я не пыталась сделать то – то – то – ужасное, ужасное дело, в котором ты меня обвиняешь!»

Насмешливо Дэн продолжал свои издевательства. «О, Дэн, ты должен проголосовать за повышение зарплаты моим подругам-шлюхам. За то что Амелии нужны хорошие учителя!» «О, посмотри, как мне грустно, пока мы украшаем елку! Ты же не хочешь, чтобы я плакала перед Амелией в ее первое Рождество, правда?» «Тебе нужно вернуться к нам в постель. Если ты этого не сделаешь, ты можешь заболеть и потерять работу. А что тогда случится с Амелией?»

«И это сработало. Сработало! Ты, блядь, заполучила меня, да? Каждую ебаную ночь ты пытался прижаться ко мне, или «случайно» засыпала у меня на плече или намекала что хочешь заняться сексом, под час нагло светила своей пиздой. Мне было трудно смириться с мыслью о том, чтобы спать рядом с тобой. И все это время ты просто выжидала, изматывая меня ночь за ночью, ожидая когда я сдамся.»

«Но даже этого было недостаточно!» Голос Дэна стал громче, чем он хотел, поэтому вздохнув немного успокоив себя снова убавил громкость.

Гнев нужно было куда-то выплеснуть, и если он не мог говорить громче, то нужно было говорить быстрее. «После этой проклятой ледяной бури, после того, как я несколько дней мерз до смерти, пытаясь согреть тебя и Амелию, после того, как я потратил еще пару часов, обходя дом на морозе и проверяя каждую чертову вещь, которая могла сломаться внутри и снаружи, когда все, чего я хотел, это чертов душ и хороший ночной сон, ты прокралась и украла мою одежду и полотенце».

«А потом ты лежала в постели, демонстрируя свою щель как какой-то чертов суккуб, а я был измотан, напряжен и да, возбужден. Блядь у меня не было секса пять ебаных месяцев, пять месяцев когда ты как искусительница возбуждала меня, я даже сука не в силах был дрочить потому-то ты, сука всплывала в воображении. Так что ты наконец-то заставила меня снова переспать с тобой, и я трахал тебя так, как я тебя ненавидел, потому что так и было. Я. Чертовски. Ненавидел. Тебя». С каждым из этих последних четырех слов он подходил к ней ближе, и она отступала, пока не оказалась спиной к стене. «И тебе это чертовски нравилось, а я ненавидел себя за это, ненавидел то, что я сделал, кем я стал и чего я действительно хотел, когда моя рука была обхвачена твоим ртом, чувствовал себя таким виноватым и грязным за все это».

«И ты ведь тоже использовала это чувство вины против меня, не так ли?»

Во время его гневной тирады пальцы Рейчел нащупали кольцо ее прабабушки и начали крутить его, большой палец скользил по его поверхности, выискивая мелкие несовершенства, как она всегда делала, ища в них успокоение, как символ о многолетнем, любящем и счастливом браке. Однако от этого обвинения она замерла, потрясенная и разгневанная, оставив острый бриллиант и его оправу повернутыми не в ту сторону. Вниз, внутрь, словно прячась от стыда за состояние собственного брака.

«Нет!» воскликнула она, затем глубоко вздохнула и попыталась ответить спокойнее. «Нет, я никогда этого не делала. Я люблю тебя, Дэн. Я не пыталась тебя обмануть или... или...» Ее слова затихли, когда она поняла, что собирается снова солгать. Правда, большая часть лжи не была манипуляцией или по крайней мере не такой расчетливой, в котором он ее обвинял, но эта последняя часть, когда она украла его одежду...

«Да», сказала она, надеясь успокоить его гнев этим признанием. «Да, я обманула тебя... с душем и одеждой после бури. Но я никогда... я никогда не хотела ничего, кроме того, чтобы мы снова были счастливы».

«Ты имеешь в виду, чтобы ты была счастлива.»

«Нет! Я хотела счастья для нас! Почему ты не можешь в это поверить?»

Он презрительно фыркнул, отмахнувшись от ее отрицаний. «Да, „мы“. Вот что тебя волновало. Тебя это волновало настолько, что через пару месяцев ты напоила меня почти до беспамятства и трахнула меня до потери сознания. Боже, я почти не помню ту ночь, только то, что я был слишком невменяем, тебе пришлось оказаться сверху. Но все равно встал. Тебе без разницы желание и физиология правильно? Все равно встал? Это же главное, верно?» Дэн впервые отвел от неё взгляд, словно измученный рассказом или возможно, берег силы для того, что будет дальше. «Но я точно помню следующее утро».

«Следующее...» начала она говорить, а затем, понимая, замолчала. «Когда ты... когда ты меня простил?»

Его взгляд снова встретился с ее взглядом, в нем читалась холодная, почти чуждая злоба. «Я никогда тебя не прощал».

Рейчел невольно ахнула. «Что? Н-но ты же это сказал! Я точно помню, что ты сказала „Да, наверное, я могу тебя простить“. Ты это сказал! Ты хочешь сказать что слово простить, не значит прощения? Не значит не чего?»

«Да я сказал простить, не отрицаю», ответил он, немного помолчав, а затем добавил. «Но я говорил не с тобой. Я говорил сам с собой».

«Что, чёрт возьми, это должно означать?»

«Я прощал себе то, что влюбился в тебя».

Эти слова поразили Рейчел как гром среди ясного неба, лишили ее голоса и заставили широко раскрыть рот, но он еще не закончил. «Я прощал себя за то, что влюбился в эгоистичную, самовлюбленную обманщицу, которая не могла поставить потребности других на первое место. В ту, которая могла лгать мне месяцами почти год, Рейчел, год! А потом, когда поняла, что отомстила за то, чего я никогда не делал, чего я бы никогда не сделал, она даже не смогла смириться с чувством вины ради меня».

«Пойми ты одно. Я не изменял тебе, я терпел пять месяцев. Но даже если-бы по пьяной лавочке или если бы меня изнасиловала мир мира. О моя дорогая жена. Если бы я изменил тебе! Ты бы ни за что об этом не узнала. Я бы проглотил свой стыд, выплакался бы в машине, или пошел бы к психотерапевту, или к священнику, или, черт возьми, к бармену. Я никогда, никогда бы не обременял тебя своей слабостью. Но ты даже этого не смогла для меня сделать, правда?»

«Потому что даже в самом лучшем случае, даже если ты говоришь правду об этом маленьком «девичнике», и на самом деле ты не планировала сегодня вечером пойти куда-нибудь и переспать с одной из своих чертовых «подруг», хотя смотря на тебя и как ты одета, я в это ни на минуту не верю, это уже не имеет значения. Ничто из этого не имеет значения. Ты все равно дождалась, пока заманила меня в ловушку, а потом излила на меня, на наш брак, на нашу счастливую семью свою вину и стыд, и ожидала, что я буду убирать за тобой твое же дерьмо! Как ту кровать. И знаешь есть бог на свете эта кровать возможно спасла нам жизни. Но я видел как ты смотрела на то как горят твои воспоминания о НЕЙ!»

«Вот за что я себя прощал, Рейчел! За то, что связала свое счастье с тобой».

Слезы гнева навернулись ей на глаза, но она отказалась их вытирать. И не сдерживая крика. «Ублюдок! Ублюдок! Ты солгал мне!»

«Да ублюдок. Но не больше чем ты». Пожав плечами, он добавил. «И я хотя бы пытался простить тебя после того утра, пытался найти выход, даже если знал, что вероятно, никогда не произойдет. Как же ты старалась, Рейчел? Как же ты старалась не изменять мне? Как же легко было этим тупым сучкам убедить тебя, что я изменяю, чего я никогда не делал? Как долго...»

Нарастающая ярость внутри Рейчел не позволяла ей скрыть эту ложь. «Чушь! Чушь! Я знаю про тебя и ту суку с соседней улицы. Даже если ты еще не переспал с ней, ты бы все равно это сделал», прошипела она.

"Сука из..." Брови Дэна нахмурились от недоумения. «Ты имеешь в виду Эш?». Когда вызывающее, торжествующее выражение лица Рейчел подтвердило, что он угадал правильно, Дэн начал смеяться, смеялся прямо над ней. «О боже. Ты серьезно? Да! Боже, ты действительно».

«Да же не смей пытаться меня обмануть!» выплюнула она ему в ответ. «Я видела вас с ней тогда в обед, когда вернулась домой с повышения квалификации учителей, то, как она прикасалась к твоей руке, и то, как ты на нее смотрел!»

Дэн, казалось, пытался вспомнить тот день, его взгляд поднялся в верх, словно он что-то искал. Затем он снова рассмеялся, печальным, насмешливым смехом. «Ах. Вот что. Да, это был день, когда я узнал всю ту чушь, которую ты от меня скрывала, про Мэг, платье и нижнее белье. Ну, я все это говорю, не помню точно, просто предполагаю, что есть еще что-то. Я еще заглядывал в твой телефон, так как ты. Видел ее каждый день, и я думал, что ты будешь просто разговаривать, а не писать сообщения, но тот факт, что ты выходишь на улицу одетым так, будто готова что с тебя будут раздевать, говорит мне все, что нужно знать, не так ли?»

«Знаешь, что самое смешное? В тот день, когда ты „нашла нас вместе“, Эш говорил мне, что я должн попытаться дать тебе шанс, Рейчел. Я сказал что нашел твои контакты, платье и белье не предназначенное не для меня».

Это заставило ее отступить. "Что?"

«Да, она сказала, что я должен быть внимателен, но не делать поспешных выводов. Что если я зашел так далеко, то должен попытаться все исправить, хотя бы ради Амелии». Он указал на ее наряд. «Ну, мы видим, к чему это меня привело, да? Меня снова обманут, но на этот раз ты просто сделаешь это у меня на глазах. Насладишься моей болью».

«Но, я не была...»

Дэн в последний раз шагнул вперед, даже не отступая на расстояние вытянутой руки, и ткнул пальцем ей в лицо. «Заткнись. Я не хочу это слышать. Можешь выдумывать любую ложь, но я больше не буду верить твоим словам, ты, тупая, эгоистичная...»

Удар застал их обоих врасплох. Рука Рейчел поднялась, словно по собственной воле, и ударила, ладонью попав по щеке мужа. Находясь слишком близко, чтобы заметить это, Дэн не отпрянул до самого момента удара. Сначала он почувствовал жжение в челюсти, чуть сильнее, чем кулачки Амелии, и гораздо более шокирующее, чем болезненое, а также странное режущие ощущение на коже.

А затем, спустя несколько мгновений, что-то мокрое и соленое.

Рейчел с ужасом наблюдала, как щека ее мужа рассеклась, алая кровь заполнила рваную рану, оставленную идеальной не совершенностью ее кольца. Она закрыла рот обеими руками, слезы текли ручьем, а ярость, горе и страх слились в ее голове.

Следующие несколько секунд словно замедлились. Дэн, наполовину оправившись от шока, прикрыл лицо рукой. Рейчел пыталась извиниться, но слова застряли у нее в горле. Он коснулся раны одной рукой, вздрогнул, посмотрел на свои пальцы. Она попыталась отступить и уперлась только сильней в стену.

Сначала замешательство, потом недоверие, а затем ярость в глазах Дэна.

Губы исказились в яростной ухмылке. Окровавленные пальцы подергивались, словно борясь с желанием сжаться в кулак.

А потом раздался тихий голосок. «Мама, нет! Не бить!»

Оба взрослых замерли, на их лицах читался ужас, прежде чем они повернулись к дочери. Как долго она здесь находилась? Сколько она слышала? Сколько она видела? Они не могли знать. Возможно, они никогда не узнают. Но до этого момента, она точно видела одну вещь кровоточащую рану на щеке отца.

Амелия ахнула. «Папа!» и подбежала к нему, обняв его за ноги и крича на мать. «Нет! Не бей!»

Дэн подхватил плачущую малышку на руки и прижал к себе, убедившись, что ее голова лежит на другом плече напротив его травмы, чтобы она больше не видела этого места. Дрожащим голосом он сказал испытывая ужасную боль но собирая все силы чтобы голос не срывался. «Все в порядке, малышка. Все в порядке. Правильно, мы не бьем. Мы не бьем. Мы никогда не бьем».

Его взгляд, теперь скорее усталый и испуганный, чем полный ненависти, ненадолго скользнул по Рейчел, после чего он быстро переместился. Схватил полотенце из раковины, прижав к кровоточащей ране успокаивая плачущего ребенка, подошел к входной двери, надел обувь и снял ключи от авто с крючка на стене.

Рейчел, придя в себя, последовала за ним, попеременно утешая Амелию и со слезами на глазах объясняясь Дэну, но ни один из них, казалось, не обращал на нее внимания. Только когда он открыл дверь, она оставила все это и спросила. «Подожди. Куда ты идешь? Ты не можешь...», но Дэн выскочил за дверь, закрыв ее, не оглядываясь.

И тут ее осенило, муж уходит. Он уходит и забирает с собой дочь. И она ни за что не позволит этому случиться без борьбы.

Рейчел одной рукой схватила закрывающуюся дверь и с грохотом распахнула ее. Она была в нескольких шагах позади Дэна, уже сошедшего с крыльца и направлявшегося по дорожке, когда он шел к препарированному перед их домом седану, но она догнала его к тому моменту, когда он открыл заднюю пассажирскую дверь, и с каждым словом ее голос становился все более резким. «Не смей от меня уходить! Ты не заберешь мою дочь, ты меня слышишь?»

Если Дэн и проявлял какие-то признаки, то никак их не выдавал. Вместо этого он посадил Амелию в автокресло и начал пристегивать и затягивать ремни, чтобы зафиксировать ее положение, говоря как можно спокойнее хотя по гримасе он испытывал ужасную боль от работы рта и все равно повторял. «Все в порядке, милая. Все в порядке». Делал это не так быстро как хотел так как левая рука прижимала полотенце к ране.

«Я с тобой разговариваю!» Рейчел хлопнула его по спине. Когда это не сработало, она начала стучать по нему кулаком, и снова, и снова, и снова, и снова, пытаясь привлечь его внимание, остановить его или причинить ему боль, как он причинил боль ужасную душевную боль забирая у нее все. Она не могла сказать ничего, кроме простых слов. «Стоп! Стоп!»

Каковы бы ни были ее намерения, это снова вывело Амелию из себя, и она закричала. «Не бей!», но детский голос только еще больше взбесил Рейчел.

Их соседи, которые поздно возвращались с работы в центре города, а другие уходили на свидания или на вечеринки, начали наблюдать за происходящим с подъездных дорожек, крылец и лужаек перед домами со смесью неловкости, беспокойства и, в случае некоторых, немалой доли веселья.

Конечно, некоторые достали свои телефоны и начали снимать. Америка 2021 года не была бы Америкой, без повсеместного скрытого наблюдения со стороны друзей и соседей. Сразу же выкладывающих чужие страдания на YouTube и TikTok ради быстрой дозы дофамина в виде лайков и подписчиков.

Несколько случайных прохожих сделали несколько показательных шагов в сторону места происшествия, но скорее из желания показаться активными, чем из искреннего стремления помочь. И только один из них сначала шел пешком, а потом бросился бежать на помощь, крича. «Дэн!»

Услышав голос своей соперницы, Эшли, этой разрушительницы семей, которая пыталась украсть ее мужчину, той которая виновата во всем этом, настроив его против нее, несмотря на все его заявления, Рейчел резко повернула голову. О, она знала, как действуют соблазнительницы вроде Эшли и Талии, притворяясь голосом разума и справедливости, в то же время тонко, а иногда и совершено открыто вбивая клин между любящей парой.

Все эти слова Дэна о том, что он никогда ей не доверял, что он никогда ее не простил, все это была ложь. Она знала своего мужа, знала, кто он такой и каким слабым он может быть. Это была вина Эшли, этой стервы, которая проникала ему в голову во время их «совместных встреч», пока так его не запутала, что он не смог увидеть правду, которая была прямо перед его лицом. Что Рейчел любила его, что она совершила крохотную ошибку, и что ему просто нужно ей доверять. И вот снова эта стерва пришла спасти положение, показать, что именно она может быть той, кто поддержит его в самый темный час.

Да ну, к черту все это.

Рейчел встала между Дэном и Эшли, с диким взглядом и свирепым выражением лица, приближаясь к своей сопернице. «Убирайся от нас к черту! Разве ты не сделала достаточно?»

Блондинка замедлила шаг и остановилась в нескольких метрах от Дэна. Ее взгляд метнулся с Рейчел на Дэна, а затем расширился, когда она увидела полностью пропитанное кровью полотенце на его угрюмом, бледном лице, когда он тихо закрыл дверь Амелии.

Эшли стараясь максимально вежливо успокоить, паникующую Рейчел. «Рейчел, что ты...»

«Не смей! Не смей говорить со мной, как будто мы друзья! Я знаю о тебе! Я знаю, чего ты хочешь! Сука!», вопль Рейчел разнесся по улице собирая больше внимания.

Эшли подняла руку в примирительном жесте. За время стажировки в медицинской школе она провела в отделении неотложной помощи достаточно часов, чтобы распознать человека в критическом состоянии. «Эй, эй. Хорошо. Я не...»

«Да вали туда от куда пришла! Убирайся от нас!»

«Хорошо, Рейчел. Хорошо». Она снова взглянула через плечо Рейчел. «Слушай, я могу идти. Я просто...»

Возможно, Эшли слишком долго смотрела, или может быть, она не смогла скрыть облегчение в голосе. Какова бы ни была причина, Рейчел почувствовала, что ситуация ускользает из ее рук, за секунду до того, как услышала рев двигателя машины. «Нет!» Она сделала два шага, но Дэн уже включил передачу и начал трогаться. Рейчел потянулась к ручке пассажирской двери, но в итоге не успела и упала, схватившись за пустоту. «Нет!»

Эшли осторожно подошла, стараясь говорить успокаивающим тоном. «Рэйчел, все в порядке. Он вернется, и ты сможешь... ты сможешь поговорить с ним. Вы оба сможете поговорить вместе. Я знаю...»

«Ты ничего не знаешь!» она поднялась на колени, завыв от гнева. «Ты ничего не знаешь, кроме того, как все испортить! Уходи!»

Эшли постояла еще немного, а затем похоже, решила что Рейчел была права, по крайней мере, в одном. Что они не подруги. Какое бы безумие ее ни охватило, Дэн и Амелия уехали и были в безопасности. Она медленно отступила назад, пока не оказалась вне досягаемости обезумевшей женщины, затем повернулась и направилась к своему дому.

Рейчел сидела на бордюре и плакала несколько минут, пока зеваки медленно расходились. Никто не подходил. Никто не предлагал ей утешения. Что бы ни случилось, казалось, они молча согласились, что не хотят иметь к этому никакого отношения. В конце концов, она встала, вытерла глаза и попыталась дойти до дома, сохранив остатки хоть какого-то достоинства. А на дорожке остался след произошедших событий, полностью пропитанное кровью полотенце.

Первая мысль, которая пришла ей в голову помимо того, как ужасно события этого вечера испортили ее зеленое платье, была о том, что ей нужно как можно быстрее найти Амелию. Возможно, и Дэна тоже, но это было второстепенно. Может быть, когда все это закончится, они все еще будут мужем и женой, но это казалось все менее вероятным. Он лгал ей все это время, даже когда она делала все возможное, чтобы восстановить их брак, и она не понимала, как сможет простить его.

На данный момент для нее было важно лишь вернуть дочь. В отличие от первого раза, когда Дэн в ярости сбежал с Амелией, Рейчел не испытывала угрызений совести, вызвав на него полицию. Он это заслужил, учитывая все, что он сделал. Однако она не хотела подвергать Амелию такому испытанию, поэтому сначала попробовала более мягкие варианты, начав с многократных сообщений и звонков на его телефон. После третьей попытки звонок сразу же переходил на голосовую почту, он заблокировал ее.

Затем она попыталась позвонить нескольким его друзьям из их прежнего места жительства, потом его сестре из соседнего штата, и, наконец, еще нескольким знакомым, контактная информация которых была у нее под рукой. В каждом случае она давала смягченную версию истории, простой ответ типа, «Просто небольшое разногласие, но...». Это не имело значения, никто из них ничего от него не слышал, по крайней мере, так они утверждали.

Оставался только вариант с полицией. К сожалению, поразмыслив, она поняла, насколько плохо она будет выглядеть, если сообщит о Дэне в полицию. Да, он вывел ее из себя, да он солгал ей, и да, она не хотела причинить ему вред, но все это не будет иметь значения в глазах закона. Звонок в 911 только ухудшит ситуацию, а не улучшит ее. Она понимала полотенце на подъездной дорожке куда более сильно в юридическом смысле чем все ее душевные муки.

Поэтому пока ей оставалось только ждать. Ей не пришлось долго ждать. Через час после последнего звонка в дверь постучали. Стук – точно не Дэн. И, вероятно, не сосед, никто из них раньше ей не приходил на помощь. Друг? Все друзья, о которых она могла подумать, либо были в баре, либо на свиданиях, либо проводили пятничный вечер со своими семьями.

Рейчел открыла дверь, все еще в грязном, зеленом платье, с ободранными коленями от падения на асфальт, растрепанными волосами и размазанным макияжем. На ее крыльце стояли двое патрульных, младшая из которых отошла назад, положив руку на электрошокер в кобуре, пока старший обращался к ней. "Рейчел Харольдсон?"

О Боже. О Боже, что-то случилось. "Да? Где... что... С Амелией все в порядке?"

Пожилой мужчина ободряющим голосом ответил: «С ней все в порядке, мэм».

«Слава Богу». Слова вырвались у нее на одном дыхании, наспех. Она посмотрела мимо двух полицейских, но не увидела ни дополнительных полицейских машин, ни других автомобилей, припаркованных перед домом. «Где она?»

«С ней все в порядке, как я и говорил, но нам нужно поговорить с вами».

«О чем?»

«Ну, мэм», ответил он, его тон стал немного более дружелюбным, но это вызвало подозрения у Рейчел. Она сама пару раз использовала такой тон со своими самыми проблемными учениками. «Ваш муж в больнице, с глубокой раной на щеке и нам нужно поговорить с вами о ссоре, которая по его словам, произошла здесь сегодня вечером».

Декабрь 2021 г.

Шесть юристов.

Шесть.

Ебать.

Шесть юристов.

Вот сколько всего пришлось перебрать Рейчел, прежде чем она нашла того, у кого не было ебаного надуманного «конфликта интересов». Не надуманного из-за самой идеи, а надуманного потому, что Дэн как мудак намеренно испортил все год назад, когда она впервые призналась ему, потратив часть тех часов, что он провел, запершись в своем кабинете в последующие недели, на «бесплатные консультации» как минимум с пятью фирмами.

Лишь Анна, ее кузина та самая, которая вызволила ее из тюрьмы в понедельник после того, как эти два придурка, похожие на Барни Файфа, арестовали ее, и в доме которой она теперь не могла жить из-за чертового временного запретительного ордера, выданного судьей, — предложила ей поискать информацию немного дальше, чем в ближайших вариантах, найденных в Google.

От переводчика. В американском английском имя «Барни Файф» иногда используют как нарицательное — чтобы иронично назвать кого‑то неуклюжим, чрезмерно усердным или тем, кто слишком серьезно относится к небольшой власти.

Это позволило ей оказаться в «компетентных» руках юридической фирмы Рейнольдса и Миллера.

«Честно говоря, ваше положение не самое лучшее». Это было первое, что сказала ей Дженис Рейнольдс, семейный адвокат из небольшой фирмы, после ознакомления с деталями ее дела. «Он сразу же поехал в больницу, ему наложили швы», она тяжело вздохнула понимая что тут можно даже не пытался выиграть дело об опеке. «Он задокументировал все фотографиями, немедленно вызвал полицию и передал им все записи с вашего Ring, и это даже не считая того, что ваши соседи выложили их в свои социальные сети. И, что еще хуже, вы сделали все это...»

«Он сам меня к этому подтолкнул!»

«С юридической точки зрения это не имеет значения. Даже если бы он это сделал, записи нет, зато есть запись того, как вы его неоднократно били мужа на глазах у своей дочери. Ничто из этого не будет воспринято судьей положительно».

Эдгар Миллер, адвокат по уголовным делам, был более прямолинеен. «Это первое правонарушение, поэтому, вероятно, нам удастся избежать тюремного заключения, » Он был более честен. «Но большего я обещать не могу, мы постараемся что вас не посадят за решетку за изуродованное лицо мужа».

Следующие встречи прошли не намного лучше. Рейнольдс не смогла добиться отмены запретительного ордера, но ей удалось добиться для Рейчел свиданий с Амелией, включая возможность оставаться с Рейчел в доме Анны по выходным. Амелия выглядела скорее растерянной, чем грустной, по крайней мере, до тех пор, пока не приходило время ей уезжать домой каждое воскресенье вечером. Рейчел старалась держаться молодцом и в основном ей это удавалось, но иногда она просто не могла, и начинала плакать, когда усаживала свою маленькую дочь в автокресло.

Ситуацию усугубило то, что школа узнала об аресте почти сразу. Хотя она пользовалась симпатией других учителей, школе нужно было поддерживать определенный имидж, и администрация тихо сообщила ей, что она будет находиться в оплачиваемом отпуске до конца семестра, а затем будет уволена. Вдобавок ко всему, она и Дэн были женаты чуть меньше десяти лет, а это означало, что он не будет ей ничего должен. Вообще ничего. Ей придется начинать все сначала, без работы, с чуть более чем половиной их сбережений и практически нулевым капиталом в доме.

Последняя информация больше всего заинтересовала ее адвокатов, хотя ни один из них не сказал об этом вслух. Рейчел, однако, знала, это были два адвоката, которые вели свою «практику» в торговом центре, у них была информация о ее финансах, и они хотели получить за это деньги. С учетом уголовного дела, ни один школьный округ или частная школа не стали бы с ней связываться, и вероятность получения даже мизерной оплаты снижалась с каждым часом. И, как и подобает мерзавцу, именно тогда Дэн решил нанести свой удар.

Рейнольдс и Миллер позвонили и попросили ее прийти, потому что предложение нужно было обсудить лично. Это должно было вызвать у нее подозрения, и так и произошло, но она все же надеялась, что они нашли какое-то решение ее проблемы. В некотором роде, так оно и было. Или, вернее, кто-то другой решил использовать их в роли посыльных.

«Первое, что вы должны понять, » начал г-н Миллер, «Это то, что это не совсем... честно. Здесь возникают этические вопросы. В результате, то, что было предложено, сделано таким образом, чтобы это можно было отрицать, но мы считаем, что это правда. Пусть это и выглядит как ловушка, но ваш муж предлагает вполне щедрое предложение в наших обстоятельствах».

Рейчел настороженно посмотрела на него. «И что именно было предложено?»

«Мистер Гарольдсон не имеет возможности просить о снятии обвинений, но он может попросить прокурора не продолжать дело. Это может произойти, а может и нет. Это зависит от прокурора, но даже если дело дойдет до суда, он согласился выступить на слушании, заявить, что, по его мнению, это был единичный случай, и попросить о снисхождении от имени пострадавшего. Это может быть очень убедительно со стороны бывшего супруга и жертвы нападения. В случае, если дело дойдет до суда, вы можете отделаться лишь небольшим штрафом и курсом управления гневом».

«А взамен?»

Теперь настала очередь мисс Рейнольдс говорить. «Он хочет дом», не дав сказать адвокатще, Рейчел вскрикнула. Но адвокат подняла руку, чтобы предотвратить возражение. «Только до тех пор, пока Амелии не исполнится 18 лет. Он возьмет на себя вашу половину ипотечных платежей, и при этом недвижимость останется на ваше имя, после продажи вы разделите стоимость пополам».

«Кроме того, он хочет оставить себе большую часть мебели, а также половину сбережений. Каждому из вас останутся ваши пенсионные накопления, и он даже предложил оплатить юридические расходы на данный момент».

«Это...» глаза Рейчел сузились от этой мысли, а затем расширились от гнева. «Амелия. Он хочет Амелию? Нет. Нет. Черт возьми, нет».

«Мисс Гарольдсон...» Рейнольдс увидела вспышку гнева в глазах своей клиентки и попыталась снова, говоря разумным тоном. «Рэйчел. Послушайте, да, он хочет основную опеку, но он готов предоставить вам почти равное время встреч, включая чередование Рождества и Дня благодарения».

«У меня есть педагогическое образование!» почти крикнула Рейчел. «Я занимаюсь воспитанием детей почти половину своей жизни! С какой стати он должен получить опеку над ребенком?»

«Потому что если ты этого не сделаешь, тебя признают преступником». На этот раз Миллер, играя роль «плохого полицейского» в противовес хорошему поведению своего напарника, сказал. «Это не угроза, а просто факт. Я сделаю все возможное, чтобы дело смягчили, но как бы там ни было, у тебя останется судимость за домашнее насилие. Само по себе это ничего не значит я видел много родителей с более серьезными судимостями, которые получали опеку над ребенком, но это станет очень дорого, и очень долго. И, честно говоря, ты не можешь себе этого позволить, особенно если у тебя нет работы и ты не получаешь никакой поддержки».

Рэйчел сердито посмотрела на него, но ничего не сказала, что дало Рейнольдсу возможность снова вмешаться. «Рэйчел, послушай. Я знаю, это ужасно. Правда. Но Эд прав. Тебе предстоит нелегкая борьба. Мистер Гарольдсон предложил сделку, более выгодную, чем та, которую ты вряд ли получишь, даже если наймешь целый пул адвокатов, и главное на это уйдет время, не проведенное с Амелией. Мы твои адвокаты, и...»

«А ты хочешь получать за это деньги?» резко ответила Рейчел.

«Да, мы хотим денег», согласился Миллер. «Но это не главное. По крайней мере. Мы настоятельно призываем наших клиентов поступить так, как лучше для них. А учитывая наши с вами обстоятельства как уголовного, так и гражданского дела, с которым вам пришлось столкнутся. Если бы вы были миллионером, стали бы мы выступать за другой курс? Конечно. Но, честно говоря, даже если бы вы были миллионером, вы бы выиграли в этом разводе только в том случае, если бы потратили на порядок больше денег, чем он, и даже тогда, учитывая обстоятельства дела, вы вероятно, не получили бы лучшего соглашения. Я буду с вами честен это крайне щедрое предложение».

«Это несправедливо», тихо подумала про себя будущая, бывшая миссис Гарольдсон.

Ни один из адвокатов не возражал, по крайней мере, не вслух. Вместо этого они сидели молча, наблюдая за меняющимся выражением лица своей клиентки, пока противоречивые голоса в ее голове постепенно убеждали ее согласиться с этой идеей.

«Хорошо», наконец сказала она, пытаясь, но безуспешно, не показать, насколько она подавлена. «Хорошо. Думаю, давайте сделаем это. Дадим этому ублюдку то, чего он хочет».

Эпилог - октябрь 2026 года.

Дэн сидел в своем недавно приобретенном внедорожнике, наблюдая за тем, как люди входят и выходят из полицейского участка, и рассеянно гадал, что привело каждого из них сюда. Вероятно, в основном они сообщали о преступлениях или, может быть, пытались внести залог за близкого человека. Некоторые из них были одеты в рабочую одежду и носили наклейку «Я проголосовал». Он был среди них пару дней назад, проголосовав заранее, чтобы избежать толпы.

Но некоторые, как и он вероятно, приехали сюда, чтобы забрать своих детей от бывших супругов.

Он сразу узнал некоторых, таких же часто ожидающих пассажиров, с которыми никогда толком не разговаривал, но у которых было достаточно общего, чтобы обменяться кивками или быстрым приветствием, придерживая друг для друга дверь, когда у одного из них были заняты руки. Каждому из них было известно, сколько всего им приходится нести на таких мероприятиях.

Все это было бы намного проще, если бы Рейчел просто вела себя цивилизованно. Черт возьми, вообще весь процесс совместного воспитания детей был бы проще, если бы Рейчел вела себя цивилизованно, хотя какое-то время он думал, что им удалось преодолеть все эти трудности.

В течение первого года после развода ситуация во многом напоминала нынешнюю. Тогда они чаще всего общались на той же парковке. Однако где-то за это время скорее всего, из-за того, что Амелия повзрослела и смогла повторить некоторые из более резких слов, которые Рейчел говорила Дэну, она смягчилась, по крайней мере, внешне, и со временем им удалось перейти от отстраненных, вежливых встреч на парковке местного полицейского участка к чуть более цивилизованным и гораздо более удобным встречам у дома или квартиры друг друга.

Все эти планы рухнули, как только Эшли переехала. До этого он думал, что почти убедил свою бывшую жену в правде, что никогда не изменял ей ни с Эш, ни с кем-либо еще. Они с Эш начали встречаться только через два года после развода, хотя она подерживала его с того самого момента как она спросила на пробежке почему он такой разбитый. Она не разу не заходила к нему в дом или ходила сними в кафе. Затем, примерно через полгода после начала их отношений, они решили, что содержать два отдельных дома глупо, учитывая, что она теперь почти каждый вечер бывала у него.

Он Дэн заранее предупредил Рэйчел как об изменении в их отношениях, так и о новом способе совместного проживания, и поначалу ему казалось, что она отреагировала довольно спокойно. Но однажды Рэйчел заявила, что ей нужно чтобы он забрал Амелию раньше из-за какой-то чрезвычайной ситуации. Хотя знала что его не будет дома.

Дэн так и не смог точно определить детали, и у него все больше возникали сомнения, что вообще была какая-то чрезвычайная ситуация, что всё это было лишь предлогом для ссоры. Эшли открыла дверь в одной из его рубашек и старых потрёпанных спортивных штанах, и... Бах. Слава богу он успел точно к моменту когда Эшли открыла дверь. Снова крики, затем общение только через приложение для совместного воспитания, а потом передача дочери друг другу, где камеры могли постоянно следить за происходящим, а вооруженные люди могли вмешаться, если она окончательно сойдет с ума.

«Ты погружен в свои мысли». Голос жены вывел его из... ну да, он должен был признаться себе, что погружен в свои мысли.

Возможно, он признался бы себе, но не стал бы доставлять ей такого удовольствия. «Просто наблюдаю за людьми».

«Ага», сказала Эшли с усмешкой.

«Правда», ответил он, не в силах сдержать смущенную улыбку. «Ну ладно, в основном».

«По большей части?» Подкалывала новая законная жена Эшли Гарольдсон.

«Назовем это пятьдесят на пятьдесят».

«Хорошо, это я куплю». Ее улыбка немного померкла, но скорее от беспокойства, чем от настоящей печали. «Эй, все будет хорошо. Что бы ни случилось, у тебя есть я, у тебя есть Амелия, и...» Она взяла его руку и положила ее себе на живот. «...у тебя есть наш сын».

«Я знаю». Дэн глубоко вздохнул и медленно выдохнул. «Я знаю. Просто... Черт, она здесь».

С общим вздохом они оба вышли из машины, когда Рейчел припарковалась в четырех местах от них. Эшли осталась наполовину за капотом, почти неосознанно прикрывая себя и будущего сына от Рейчел. Дэн прислонился к водительской двери, а затем опустился на колени, когда Амелия выскочила из заднего сиденья машины матери, пронеслась через разделяющее пространство и бросилась ему в объятия с громким криком. «Папа!»

Он ненавидел разлуку с ней, но обожал слышать этот счастливый, восторженный голос каждый раз, когда она возвращалась. «Привет, Тыковка», сказал он, прижимая к себе ее маленькое тельце, а затем отстранился, чтобы поцеловать ее в макушку. «Я скучал по тебе, малышка».

«Я тоже по тебе скучала!» Затем, как это часто бывает у детей, она резко сменила тему. «На Хэллоуин я буду Миньоном!»

"О! А я думала, мы все будем одеты как члены семьи Блюи?"

«Я хочу быть миньоном! Мы с мамой посмотрели все фильмы на этих выходных, она сказала, что они для взрослых, а не как Блюи».

Конечно, она это сделала. Конечно, она блядь, это сделала.

Стараясь скрыть свое раздражение по отношению к бывшей жене, он сказал. «А может, ты пойдешь и поздоровается с Эш? Хорошо, Тыковка?»

«Хорошо, папа!» С энергией, присущей только детям этого возраста, она подбежала к мачехе, чтобы еще раз крепко обнять ее. «Привет, мама Эш! Можно по дороге домой заехать в Макдоналдс?»

Дэн перестал слушать разговор жены и дочери, сосредоточившись на приближающейся бывшей жене. «Миньоны, да?» спросил он.

«Мама Эш, да?» Парировала она с недружелюбной улыбкой, понизив голос до шипения. «Что это за чушь?»

Он вздохнул. По крайней мере, это объясняло ситуацию с костюмом на Хэллоуин, одну из ее обычных уловок, когда она думала, что он или теперь уже они, ее обидели. «Она переняла это у школьной подруги, родители которой тоже в разводе, и отец женился во второй раз».

Рейчел фыркнула. «И я уверена, ты сделал все возможное, чтобы это предотвратить, да?»

«Нет, я этого не делал. Это безобидно, Рейчел. Ей нужно как-то обрушатся к Эшли, и...»

«Это не безобидно! Я ее мама, а не то...» Она увидела, что Амелия смотрит на нее, и понизила голос. «Это... эта чертова домохозяйка...»

«Стоп, Рейчел. Просто остановись. Ей это нравится. Нет не так. Нам это нравится. Я не собираюсь просить Амели делать так как тебе нравится, а не удобно ей...» Он закрыл глаза, сжал и разжал кулаки, а затем сказал. «Мне жаль, что это тебя расстраивает, но что есть, то есть».

«Пфф. Да ладно.» Она помахала дочери и крикнула. «Увидимся в четверг, дорогая! Люблю тебя!», после чего повернулась и ушла.

«Рэйчел, подожди».

«Что?»

«Мне нужно поговорить с тобой о доме».

Оглянувшись через плечо, она спросила. «И что?»

«Мы...», он не стал скрывать то что скоро будет очевидно. «Эшли беременна, и нам нужно больше места. Я работаю из дома полный рабочий день, а она пару дней в неделю занимается телемедициной, так что нам и так было немного тесно, и...»

«О, мне вас очень жаль. Попробуйте пожить в однокомнатной квартире в часе езды от работы, потому что это все, что вы можете себе позволить, и еще спать на диване, когда приходит ваш ребенок. Знаете, в те моменты, когда она не называет женщину, с которой ваш муж вам изменил, «мамой Эш», и...»

«Боже мой, прекрати Рейчел, вот что я пытаюсь сказать. Ты можешь забрать дом!»

Впервые за долгое время Рейчел, казалось, потеряла дар речи. Обычно в последнее время она отвечала ему так же легко, как дышала. Теперь она повернулась к нему, покачала головой и моргнула, словно не могла его расслышать. «Что?»

«Дом. Я не говорю, что вы можете получить в нём всю долю — мою половину, я имею в виду, но вы могли бы там жить».

Глаза Рейчел сузились. "Зачем? Что ты от этого получаешь?"

«Дело не столько в том, что мы получим от этого, сколько в том, чего мы, и я, от этого не получим. Экономика в ужасном состоянии, как ты, наверно заметила, и кроме того, сейчас рынок покупателя. В доме не так уж много собственного капитала, но я бы хотел, чтобы мы получили то, что можем. Так что пока что...»

«А пока, » перебила она, «Можешь обмануть своего бывшего, да? Заставить меня платить половину ипотеки, которую ты должен оплачивать, вместо алиментов? Нет. Нет. Даже если бы я доверяла тебе и думала, что ты меня не обманешь, я не могу себе этого позволить.»

«Поэтому я и сказала, что ты можешь взять это, Рейчел. Никакой арендной платы, только коммунальные услуги».

«Да ну, ерунда. В чём подвох?»

«Никакого подвоха». Дэн изо всех сил старался говорить разумно. «Рэйчел, я просто пытаюсь сделать все возможное для Амелии, не для тебя, а для нее, лучше всего то, чтобы у нее было хорошее, безопасное место, куда она могла бы пойти, когда находится с тобой».

На мгновение, пока она, казалось, обдумывала это, Дэн подумал, что Рейчел согласится. Это имело смысл, она могла бы сэкономить кучу денег на аренде и бензине, проводить меньше времени в дороге и иметь лучшее жилье как для себя, так и для Амелии.

Но тут на ее лице появилась гримаса оскорбленности. «Да, пока вы с этой сукой снова не решите меня обманывать, или может быть, просто не начнете выставлять напоказ, насколько вы „лучше“. Идите нахуй, и она пусть идет нахуй. Никакого соглашения».

«Рэйчел, ну же».

«Не смей мне тут „Рэйчел“. Вы с доктором Шлюхой хотите купить новое жилье? Продайте старое и отдайте мне мою долю. Я и сама прекрасно справлюсь».

За годы, прошедшие с тех пор, как он стал больше внимания уделять окружающему миру, еще до признания Рэйчел, когда он возил Амелию и слушал подкасты о политике, экономике и истории, а после развода расширил свой кругозор, включив в него чтение книг по психологии, совместному воспитанию детей и восстановлению семьи, его привлекла тема систем и того, как они работают, но особенно то, как они дают сбои.

Хотя это и не повсеместное явление, он обнаружил некоторые общие черты, структурные недостатки сначала игнорируются, а затем используются недобросовестными лицами извне. Усвоение ложных убеждений, отсутствие доверия, которое в конечном итоге приводит к реальному вреду. А затем нарастающая серия ответных мер и взаимных обвинений, пока одна из внутренних сторон не вытащит организацию из ее нисходящей спирали или, что гораздо чаще, вся система не развалится по швам. Этот последний шаг мог занять месяцы, годы или даже десятилетия, но он почти неизбежно следовал за этим, как только ситуация заходила так далеко. Так заканчивалось многое: династии, нации, браки.

И семьи.

После той ночной ссоры и последовавшей за ней юридической бойни он пытался вытащить их из этого замкнутого круга, хотя бы ради Амелии. Когда время и расстояние вместе с длительной терапией дали ему больше ясности, он начал видеть возможность, а затем и вероятность того, что ее раскаяние было искренним, хотя и пропущенным через призму эгоистичного, ревнивого, манипулятивного ядра, которое он всегда игнорировал, предпочитая ей то, что в ней любил. В атмосфере паранойи и подозрения он позволил своим демонам взять верх, и они чуть не довели его до немыслимого, это он тоже должен был признать самому себе.

Нанес ли он свои удары, прежде чем успел сообразить, что происходит, пусть даже это было скорее метафорично, чем удар, оставивший заметный, видимый шрам на щеке? Да. Когда ты находишься в самом центре событий, трудно не приписывать все действия злому умыслу, и он ответил тем же. Были ли ее грехи тяжелее? Он определенно так думал, но в какой-то момент подсчет того, чьи грехи тяжелее, превращается просто в книгу обид, чтобы забить ею своего противника.

Наблюдая за уходящей бывшей женой, он видел только обиду и ярость, желание отомстить, а не добиться успеха, активную работу против собственных интересов и интересов дочери, лишь бы доказать себе, что он был и всегда будет плохим человеком.

Пусть будет так.

Эта примирительная ветвь была последней, которую он ей протянул, последней попыткой улучшить жизнь дочери, пытаясь вытащить бывшую жену из той ямы, которую она сама себе вырыла. Он будет неразрывно связан с ней, по крайней мере, следующие двенадцать лет, но отныне он сможет и будет тратить энергию и усилия только на тех людей, которые хотят помочь ему построить лучшую жизнь для всех них.

Взяв розовый чемодан, из которого он бесчисленное количество раз упаковывал и распаковывал одежду Амелии, он повернулся к своей семье. Позади него раздался визг шин машины бывшей жены, когда она резко выезжала с парковки. Разведенная мать, которую он уже несколько раз здесь видел, ожидающая своего вечно опаздывающего бывшего мужа, одарила его сочувствующей гримасой, на что он ответил тем же.

Хотя он никому этого не желал, осознание того, что он не единственный, кто оказался в подобной ситуации, несколько подняло ему настроение. Слегка вздохнув, он улыбнулся и направился навстречу своему будущему.

***

Послесловие от автора.

Огромная благодарность HannahBaird и Rambling_Chantrix. Эта история буквально годами пылилась в моей папке с незавершенными работами, с конца 2024 года, когда меня начало раздражать... практически все в ней. Я рассказал им об этом в начале этого года, и они посоветовали мне вернуться к ней и попробовать еще раз. Если бы они этого не сделали, я не уверен, что она когда-либо увидела бы свет. Если вам она не нравится, вините меня. Если нравится, поблагодарите их.

Послесловие от переводчика.

Честно сказать взять и переводить текст в 33к слов английского текста в 10 LE страниц. В качестве дебюта, без бетатестеров. Чистейший мазохизм. Но сейчас набирая эти строки я чувствую необычайное удовлетворение как работой, так и этой историей. Мне хотелось найти сюжет об измене в которой главный герой окажется не чмом или терпилой, ублюдком или лицемером. А выйдет из этого предательства человеком, не потерявшим лицо. И в этой истории я увидел то что искал. Очень живая и реалистичная история, которая вам надеюсь понравилась как и мне.

С уважением nik_Auctor.