Глава 4. Тайные дни

Следующие несколько дней прошли как в тумане – сладкое безумие затмило разум обоих.

Мать и сын почти не выходили из квартиры. Анна взяла отгулы на работе – маловероятно, что кто-нибудь вообще заметил отсутствие одного из трёх счетоводов из бухгалтерского отдела – а Максим ушёл на больничный, сославшись на плохое самочувствие. В центре логистики, где он работал, больничный лист в отделе кадров спрашивали через раз, поэтому он не стал обращаться к терапевту, надеясь на «авось».

Мир для них словно перестал существовать. Несмотря на позднюю осень за окном, в их душах поселилась весна. Остались только они вдвоём – мать и сын, преступившие самую запретную черту.

Утром следующего дня Анна всё ещё пыталась сохранять остатки «нормальности». Приготовила завтрак, прибралась на кухне после вчерашней вакханалии – они вместе с Максимом вернули обеденный стол на место, а то он вчера ночью стал продолжением подоконника – в общем, делала вид, что всё идёт своим чередом – как раньше. Но стоило Максиму подойти сзади, обнять её за талию и поцеловать в шею – и она таяла. Руки сами тянулись к нему, а тело знало, чего хочет.

В тот день они впервые занимались любовью в душе.

Анна стояла под горячими струями, когда дверь кабинки открылась. Максим вошёл голый, уже полностью возбуждённый. Встал под струи воды и, зажмурившись, поднял лицо вверх. Вода стекала по его накачанному телу. Без единого слова он прижал Анну к прохладному кафелю стены и поцеловал – жадно, глубоко вставив в рот свой ищущий язык.

— Я не могу насытиться тобой, – хрипло прошептал он, продолжая насиловать рот матери своими горячими поцелуями.

За шумом воды Анна не всё разобрала, что он произнёс, но прекрасно поняла, что он хотел сказать. Сын целовал её везде: в губы, лицо, шею, плечи, ключицы, а когда поднял её руки над головой и впился губами в подмышку, Анна испытала приятный озноб по всему телу, волосы на теле встали дыбом. Она смеялась от внезапной щекотки, одновременно млея от приятных прикосновений.

Максим опустился поцелуями ещё ниже, и тут до Анны стало доходить, что сейчас произойдёт.

...Сколько раз она просила мужа языком поласкать её там – то он всегда уверенно заявлял, что настоящие мужчины, никогда не опускаются до этого – только подкаблучники. А он де не подкаблучник – тем более, не пиздолиз.

«Лучше выпить водки литр, чем...» – говаривал он, ну и – далее, по тексту: все сто раз слышали эти заповеди «настоящих пацанов».

Максим прервал её невесёлые воспоминания, опустившись на колени прямо под струями воды. Анна ахнула, когда язык её сына сразу нашёл её набухший клитор. Она схватилась за его мокрые волосы и непроизвольно шире расставила ноги.

«Боже! Неужели это сейчас произойдёт?» – думала Анна, прислушиваясь к новым для неё ощущениям. Максим ласкал её уверенно – откуда что берётся! – языком полируя её клитор и половые губы, а двумя пальцами двигал глубоко внутри, пока она, дрожа всем телом, не закричала от скоро наступившего оргазма.

Потом Максим встал, повернул её спиной к себе и вошёл одним мощным толчком. Анна упёрлась руками в стену, выгнув спину, и стонала в такт его жёсткому натиску. Вода заглушала звуки, но не могла скрыть, насколько громко она кричала.

Анна поплыла и была на грани обморока... И ей внезапно, словно яркая вспышка в сознании, представилось, что она едет в переполненном автобусе, и что к ней сзади прижимается какой-то мужчина, волей случая оказавшийся в автобусной давке. И что он вот так, стоя, входит в неё, и автобус, качаясь на ухабах раздолбленной дороги, поддерживает их ритм совокупления. Анна мысленно оборачивается и видит сзади себя лицо насильника... и это не её сын.

С какого-то перепугу её дерёт встояка – прилюдно в переполненном автобусе – Сергей Леонидович, новый руководитель отдела продаж, который пришёл к ним на предприятие на прошлой неделе. Видный, импозантный мужчина, с волевым подбородком и добрыми голубыми глазами.

— Глубже... ещё глубже... – громко умоляет Анна, уже не стесняясь собственных слов, в полузабытьи не совсем понимая, к кому она обращается: к сыну или видению в голове.

Удары усиливаются, матка ноет от наслаждения, влагалище чутко реагирует на горячую еблю...

Когда Максим был уже близок к финалу, Анна соскочила с члена, опустилась на колени – прямо на мокрый кафель – и взглянула на сына, щурясь от брызг. Потом взяла толстый, пульсирующий член в руку, и посмотрела снизу-вверх – смущённо, но с горящими глазами.

Ей впервые захотелось взять в рот.

Нет, конечно муж часто заставлял её сосать – у него это называлось «Дать за щеку» – и Анна покорно выполняла свои супружеские обязанности. Особенно её злило, что она должна была отсасывать мужу каждый раз после того, как он не мог кончить по пьяни в их обычной, миссионерской позе...

Но сейчас Анна сама хотела почувствовать член во рту. Она обхватила головку губами, почмокала, словно пытаясь распробовать её на вкус, потом медленно начала заглатывать глубже и глубже. Максим застонал, когда почувствовал, как его член упирается маме в горло. Анна давилась, но не останавливалась. Слёзы текли по её лицу, смешиваясь с водой, но она продолжала сосать – жадно, старательно, желая доставить сыну максимальное удовольствие... да и себе тоже. Ей раньше и в голову не могло прийти, что это так классно – сосать член любимого, наслаждаясь полной властью над ним.

— Не надо спешить, мам, – хрипло сказал Максим, гладя её по мокрым волосам, – мне безумно приятно и я, боюсь, сейчас кончу... а мне хочется, чтобы ты... сосала член как можно дольше.

Анна улыбнулась глазами и уголками губ – толщина члена, который она держала во рту, не позволяла ей полнее выразить эмоции. Через минуту Анна вытащила член и подставила его под струи воды. Опустила голову ниже, поднырнув под него, и медленно всосала мошонку сына. Она услышала откуда-то сверху стон, и стала играть яичками во рту, перебирая их языком. Всё это время Анна не переставала дрочить ствол, круговыми движениями щекоча большим пальцем уздечку и головку, которая раздулась от этих ласк ещё больше.

— Блядь... мам... ой! Прости... я уже не могу... я сейчас... — стонал Максим сквозь шум льющейся воды, прижимая голову матери к своему паху.

Анна быстро вставила головку в рот и стала сильно сосать – до глубоких ямочек на щеках – мягко сжимая мошонку пальцами. Когда Максим стал кончать, Анна держала его член глубоко во рту, глотая каждую каплю. Это было впервые в её жизни – она никогда не позволяла так с собой поступать даже бывшему мужу – она сплёвывала, когда он кончал ей в рот. Всегда.

Максим выключил душ, и во внезапно навалившейся тишине шумно и довольно выдохнул.

— Я никогда... так глубоко не брала, – облизываясь, тихо призналась Анна, глядя на счастливого сына сквозь прищуренные веки мокрых глаз.

— А я никогда... – Максим не нашёлся, что сказать и смущённо улыбнулся.

Потом опустился на колени, взял мамино лицо в ладони и поцеловал – долгим и глубоким поцелуем.

— Фу-у-у, – скривился он, наконец оторвавшись от маминых губ, – по-моему, я наелся собственной спермы.

— Что значит «Фу-у-у»? – Анна искренне рассмеялась, – я это твоё «Фу» только что проглотила, между прочим.

— Ну и как она тебе? – Максим сел рядом с Анной и скрестил ноги, – нравится?

— Слаще мёда! – Анна продолжала смеяться и провела рукой по мокрым волосам сына. – Правда, – добавила она, посерьёзнев. – Ладно, вставай, герой-любовник! Давай помоем твоё «Фу».

Анна бережно вымыла опавшее хозяйство сына под струями тёплой воды – на этот раз в раковине – а он стоял и глупо улыбался, наблюдая за процессом.

— Теперь я тебя подмою? – с готовностью произнёс Максим, когда он был насухо вытерт и крепко поцелован в натруженный член.

— Иди уже, дурень! – Анна шутливо хлопнула его по спине и вытолкала из ванной, – я сама справлюсь.

Вечером они голые лежали в её постели. Анна уютно устроилась у сына на груди, водя пальцем по рельефным мышцам живота.

— О чём ты думаешь? – тихо спросил Максим.

— О том, как это неправильно... и как мне уже всё равно, – честно ответила она. – Я всю жизнь была хорошей девочкой. Хорошей женой. Хорошей матерью. А сейчас... я чувствую себя живой. По-настоящему живой. Когда ты... внутри меня – я забываю обо всём.

Максим поцеловал её в макушку.

— Ты не плохая мать. Ты моя женщина. Теперь – моя.

Анна подняла голову и посмотрела ему в глаза.

— А если я забеременею? По-настоящему?

— Тогда у нас будет ребёнок, – спокойно ответил он. – Наш ребёнок. И я буду заботиться о вас обоих.

— Ты не понимаешь! – Анна закусила губу и с досады привстала на локтях. – Тогда столько возникнет сложностей, столько проблем! И юридических, и медицинских, и этических...

— Ты хочешь об этом поговорить? – ухмыльнулся Максим, игриво перебросив член на бедро Анны. – Прямо сейчас?

Анна посмотрела на член, указательным пальцем провела по его стволу, прикоснулась к дырочке на головке, из которой немедленно выделился секрет, и тяжело вздохнула:

— Нет... Пожалуй, не сейчас... Как-нибудь потом.

Анна наклонилась, пальцем подхватила прозрачную каплю со своего бедра и слизала её, оставив палец во рту. Потом посмотрела на сына невинным взглядом, как бы говоря: «А что такого?»

— Расскажи мне тогда про минет, – улыбнулся Максим, откидываясь на подушку.

— Ничего себе, смена разговора! – Анна деланно возмутилась, устраиваясь поудобнее на груди сына, – ну и... чего ты хочешь узнать?

— Ты сосала папе?

Анна покраснела.

«Если я совру – Макс мне всё равно не поверит, а сказать правду... вот так, вслух, я не смогу», – подумала Анна, кусая губы.

— Я не хочу отвечать на этот вопрос, – наконец, ответила она, – то, что у нас было с твоим отцом – уже в прошлом. Зачем это ворошить?

— Просто ты сосала мне с таким удовольствием, и это было так здорово! И я подумал, что... у тебя большой опыт, раз ты так любишь это дело.

— Можешь мне не верить, но я никогда не испытывала особого удовольствия от... минета, – Анне с трудом удалось произнести это слово вслух, – до сегодняшнего дня.

— Так тебе понравилось? – улыбка Максима растянулась до ушей, – правда-правда?

— Да.

— Потому что ты сосала мой член, а не отца?

— Да...

— А ты будешь мне ещё. .. сосать?

— Да!

Максим наклонился и поцеловал маму в губы благодарным, чувственным поцелуем, в котором было столько нежности и надежды, что... Когда он оторвался от маминых губ, в глазах Анны дрожали слёзы.

— Что? Что не так?

— Всё так, – Анна быстро вытерла слёзы. – Просто вспомнила один неприятный эпизод из прошлого...

— Расскажи мне, – попросил сын, тревожно глядя на мать.

— Не стоит, – отмахнулась Анна, – это слишком грязная история.

— Связанная с минетом?

— Да...

— Ты обязательно должна рассказать мне! – Максим сел на кровати и взял маму за руку, – не надо носить это в себе. Тебе нужно выговориться и отпустить эту обиду из прошлого. И тебе сразу станет легче, – искренне улыбнулся он.

— Ишь ты, какой психолог выискался! – Анна рассмеялась, – Энто где же ты, злодей, набрался таких идей?

— На Ютубе видео смотрел, – серьёзно ответил Максим. – Давай, рассказывай.

— Зачем тебе это? – тихо спросила Анна.

— Я хочу, чтобы ничто не омрачало твоё сознание во время секса со мной. Я хочу, чтобы между мной и тобой не было никаких грязных историй, даже из прошлого... Я хочу, чтобы мой член в твоём рте... в роте... во рту больше не напоминал тебе ни о чём плохом...

— Я поняла, хватит... – Анна потянула сына за руку и посадила на себя, положив член между своих грудей. – Хорошо, я расскажу, – глаза Анны затуманились, – но больше к этой истории мы не вернёмся – договорились?

— Да, мама, – Максим устроился поудобнее на мамином животе, перенеся вес на колени. Его член понемногу вновь стал приобретать боевой вид. – Тебе так удобно?

Анна кивнула и погладила головку члена, которая стала наливаться желанием.

— Это случилось тогда, когда ты ещё сосал грудь, – начала Анна свой рассказ, – к твоему отцу пришли двое приятелей, и они отмечали что-то на кухне. Впрочем, – Анна скривилась от нахлынувших воспоминаний, – они могли выпить и без всякого повода... В общем, я только накормила тебя, уложила, и пошла в ванную помыть грудь. Твой отец заметил меня и позвал на кухню поздороваться с друзьями.

Они были уже хороши: не знаю, какая по счёту бутылка стояла у них на столе. Павел, отец твой, похвастался перед приятелями: смотрите, мол, какая у Анны Сергеевны большая грудь, причём, всё наполнена молоком! Не верите, говорит? Взял меня за груди и помял их при всех. Естественно, молоко тут же потекло и намочило халат. Смотрите, говорит, как я отсасываю лишнее, чтобы у матери моих детей не было застоя молока в грудях, а то, мастит будет, не дай бог.

Я сопротивлялась, конечно, но мне было неловко устраивать скандал при гостях, да и тебя боялась разбудить, ты только-только уснул... Я подумала: ну, пусть пососёт немного – молока от меня не убудет. Тем более, что он, действительно отсасывал мне по вечерам: молокоотсос, зачастую, не справлялся...

В общем, достал он мою грудь и стал её сосать при всех. А молоко, как назло, всё течёт и течёт... Его приятели пялятся на мою грудь, а мне как-то не до них. Приятно, ведь, когда грудь сосут – что с молоком, что без. Я глаза закрыла, оперлась на стол, и стою, удовольствие получаю, как корова на дойке. И чувствую, что вторую мою грудь тоже сосут! Глаза открываю: мама дорогая! Один приятель мужа мою грудь сосёт, второй друг – другую. Павел им предложил, оказывается, не хотите ли сами попробовать? А сам стоит рядом, пялится на это всё безобразие, брюки снял до колен и дрочит, представляешь?

— Фигасе! – присвистнул Максим, весь превратившись в слух.

— Я смотрю, тебя возбуждает эта история, – усмехнулась Анна, глядя на вздыбленный член сына, – ну давай, я устрою его поудобнее.

Анна зажала член сына между грудей, сомкнув их двумя руками. Максим медленно задвигал бёдрами, закрыв глаза.

— Короче, я тоже тогда возбудилась от всего этого бесстыдства, – продолжила Анна, – первый раз в жизни меня ласкали двое мужчин, причём, на глазах у мужа! В общем, я потекла... Чувствую, чьи-то пальцы на своей киске. Это отец твой, добрался до самого сокровенного... Задрал мой халат – трусов в тот момент на мне не было – стоит и дрочит меня перед своими друзьями. А меня это так разобрало, что стало пофиг на них. Даже возбуждало, что при всех. Никто же после свадьбы меня голой не видел, а тут пялятся двое мужиков на мои половые губы, в которых гуляют пальцы твоего отца – а я даже имени этих друзей не знаю.

Максим, шалея от маминых слов, придвинулся членом ближе к её рту и умоляюще посмотрел в глаза. Анна понимающе улыбнулась и медленно всосала его член целиком, даже не поперхнувшись. Максим задвигал бёдрами, наблюдая, как член глубоко входит в мамин рот.

— Я буду сосать тебя и рассказывать, хорошо? – сказала Анна, вытащив на мгновение член сына изо рта, но продолжая надрачивать его, – Короче, я стояла, расставив ноги и... глум-глум-глум... а Паша дрочил меня на глазах приятелей и... глок-глок-глок... погоди, Макс, дай отдышаться...

— А теперь, говорит Паша, мы тебе отсосали, Анна Сергеевна, теперь твоя очередь! Давай, бери за щеку, чтобы молофья не застаивалась! И хохочет, гад, представляешь? Поставил меня на колени и дал в рот. При всех. Первый раз в жизни я сосала при посторонних... глум-глум-глум... глум-глум-глум... Я стою на коленях, вся расхристанная, халат держится на одной пуговице, молоко течёт из сосков, потому что приятели щупают мои груди, а я сосу член твоего отца... глок-глок-глок-глок-глок-глок... Помнишь, ты спрашивал, сосала ли я отцу? Так вот, в тот вечер я сосала не только твоему отцу...

Максим зарычал, взял мамину голову в руки и стал насаживать её на свой член, даже не заботясь, есть ли у неё воздух и сможет она дышать или нет.

— Так вот как, значит? – хрипел Максим, насилуя рот матери, – это тебя гложет, да? Расскажи мне, а как ты сосала этой пьяной компании? Всем вместе или каждому по очереди?!

У Анны не было возможности ответить: её рот и горло были заняты толстым членом сына. Она терпеливо сосала его, сжимая мошонку – в надежде, что он скоро кончит и она сможет отдышаться. Её саму разобрало от похоти: разве что не хлюпало между ног.

— Отвечай! – крикнул Максим, выдернув распалённый член изо рта матери. Он стал дрочить его прямо перед носом Анны, иногда, для увлажнения, погружая его в мамин рот.

— Хорошо, я продолжу, только... – Анна замешкалась и потупила глаза, – ты не мог бы мне... вставить? А то я так распалилась от воспоминаний, что...

— Что-о-о? – у Максима округлились глаза: он даже дрочить перестал. – Ты хочешь, чтобы я тебе присунул?

— Да...

— Мама, ты хочешь, чтобы я тебя трахнул?

— Да.

— Ты хочешь, чтобы я тебя...выебал?

— Господи, да!!! Прекрати, наконец, издеваться!

— Скажи мне это.

— Что? Что сказать-то?

— Я хочу быть поёбаной.

— Всё. Отстань! Я уже ничего не хочу.

Анна попыталась спихнуть с себя Максима, но он и сам сполз на пол, подтянул её за бёдра к краю кровати и прижал их к её груди. Взял член в руку и стал медленно водить по половым губам Анны: там действительно было мокро, хоть выжимай. Анна попыталась вырваться, но после первых же прикосновений сдалась. Она двигала бёдрами, стараясь поймать член сына, а он не торопился выполнять её желание.

— Я хочу быть поёбаной, – отвернувшись и глядя в окно, тихо сказала Анна.

— Громче, – Максим вставил член во влагалище Анны, но не двинулся с места.

— Я хочу быть поёбаной! – бросила Анна в лицо сына и поддала бёдрами, полностью насаживаясь на его член.

— Хорошо, – сказал Максим. Его лицо озарила улыбка победителя. – Тогда закончи историю, пока я кончаю в тебя.

— Я уже всё рассказала, – ответила Анна, тяжело дыша и с наслаждением принимая член сына на всю длину, – они все трое сняли штаны и вывалили своё хозяйство, – Анна скривилась, вспоминая это непотребство.

— А ты? – уточнил Максим, мощно качая бёдрами.

— А что – я? Сосала всем троим, – Анна пожала плечами, продолжая подмахивать сыну, – они вставляли мне член в рот по-очереди, как в классическом порно. Когда я сосала одному – руками дрочила. двум другим. Потом они менялись у меня во рту... Слава богу, у твоего отца хватило ума не допустить своих друзей в мою вагину, а то один уже пристроился...

— Как пристроился? – Максим даже замер на мгновение. – Прям вставил в тебя?

— Давай не будем об этом, – стушевалась Анна и, несмотря на пикантное состояние, покраснела до корней волос.

— Закончи начатое, – Максим засунул член матери до самой матки, – к чему эти обрывки воспоминаний? Закончи историю: ты же сказала, что больше не хочешь к ней возвращаться.

Анна тяжело вздохнула.

— Ну... когда Павел объявил, что сейчас кончит, я встала раком и наделась ртом на его член, обхватив его ноги руками. Он любил кончать мне в рот в такой позе. Да и мне было удобнее незаметно выплёвывать его сперму на пол. Он-то всё это время, что я жила с ним, думал, что я её глотаю... В общем, пока я так стояла, отклячив задницу, кто-то из друзей присунул мне... А может и оба, по-очереди. Я не видела, что там сзади происходит, я же сосала твоему отцу... Просто чувствовала, что меня ебут... И не просто вставили, а ебут конкретно... Когда Павел кончил, он закричал на них, что, мол, я его жена, и что они не смеют ебать меня без его разрешения... Так прямо и сказал, представляешь?

Друзья, конечно, заявили, что они ни сном, ни духом, и что они никого не ебали... Господи, что я рассказываю собственному сыну...Короче, они быстро кончили мне в рот и всё... А отец твой даже помог одному, насаживая мою голову на его елдак. Я ушла в ванну приводить себя в порядок, а они продолжили пить, как ни в чём не бывало.

— Тебе понравилось? – хрипло спросил Максим.

Капли пота капали на живот Анны, но она не замечала этого, самозабвенно отдаваясь сыну и наслаждаясь его толстым членом.

— Что понравилось? – спросила Анна, краснея и отводя глаза.

— Что тебя ебли втроём, причём, незнакомые мужики?

Тело Анны выгнулось дугой, и она застонала в голос. Долгожданный оргазм, который накрыл её с головой, выключил на время сознание, и она провалилась в яркое ничто.

—. ..нравилось? – донёсся до неё голос издалека, и она открыла глаза.

— Да! Мне понравилось, – Анна улыбнулась сыну и послала ему воздушный поцелуй.

Максим зарычал, вытащил член и стал кончать на Анну: на груди, на лицо, на волосы, в рот, на высунутый ею язык – везде, куда смог попасть.

Он словно метил свою территорию. Территорию секса.

...Она снова лежали, обнявшись. Никто не проронил ни слова за те полчаса, что они отдыхали от жаркого соития. Снова никто не пошёл подмываться: так и лежали – двое во грехе. Анна опустила голову сыну на грудь. Между ног было мокро и сладко. Анна потрогала себя там и подумала, что могла бы делать это с сыном бесконечно.

— Я боюсь, что уже не смогу без этого, – прошептала она и лизнула его мочку уха.

— И не надо, – улыбнулся Максим, переворачивая её на живот и раздвигая ей ноги. – Потому что теперь это будет каждый день.

Он вошёл в неё медленно, целуя шею и за ушами. Анна лежала расслаблено, почти не отзываясь на его нежные удары. На этот раз они занимались любовью долго и очень нежно – почти час, шепча друг другу признания и непристойности, которые ещё вчера показались бы им немыслимыми.

Анна понимала: пути назад уже нет. Вот только вопрос с зачатием ребёнка никак не выходил у неё из головы...

(продолжение следует)

Продолжение романа будет опубликовано на канале Boosty 25 августа 2026 года: https://boosty.to/giftedwriter

GiftedWriter©2026