Мика, а точнее на момент 2012 года официально Михаил, собрав все свои вещи, ожидала самолёт в аэропорту Шереметьево. Она называла это побегом от жестокой реальности и возможностью открыто стать наконец собой.

Сидя в зале ожидания, она вспомнила, как жила на окраине деревни с матерью и сестрой Светой. Это было тяжёлое время из-за отсутствия отца и денег, но в то же время одно из самых беззаботных. Деревня была считай глухая, и кроме семьи Мики там обжитых было от силы пару домов, но это не делало оставшихся жильцов дружными, а скорее наоборот: каждая семья держалась поодаль от других. В такой бедности Мика и росла, донашивая за сестрой одежду и сама непроизвольно перенимая женскую манеру поведения, не видя мужского примера. Она с детства начала говорить о себе в женском роде, а мать с сестрой сначала не поправляли её, списывая всё на детские ошибки, а потом это вошло в привычку, также как и обращение к ней со стороны Светы — сестра, а матери — дочь. Мика была очень умным ребёнком, и уже в пять лет с помощью сестры научилась писать и читать, и уже к 6 годам мать отдала её в школу.

Каким же было сильным удивление Мики, когда перед первым сентябрем мать выдала ей одежду мужского покроя и попросила в школе вести себя как мальчик. Мика даже устроила истерику, что хочет платьице как у сестры, а не эти поношенные брюки, и также недоумевала, почему она должна называться он. Мать, не желая вдаваться в подробности, просто обрисовала ей это как игру и необходимость на людях выглядеть соответственно, а дома — как она пожелает.

К пятому классу Мика все поняла и про общество, и зачем ей необходимо так выглядеть, и как надо вести себя правильно, но её женская натура максимум на что была способна — это претворяться, а не меняться. Помогла и родная сестра, которая так же с детства искренне воспринимала её как сестру, а не брата; это Света первой начала называть её Микой, что впоследствии стала делать и мать. Именно она утешала и поддерживала её, когда одноклассники задирали маленького худенького длинноволосого ботаника, сидевшего на первой парте, которого постоянно хвалили учителя.

Первым переломным моментом для Мики стал 11-й класс. В этот год сестра вышла замуж и переехала. Да, осталась мать, но она всегда была суха ко всему происходящему, так, наверное, на ней сказался уход отца. Она ничего не хотела, ни к чему не стремилась, а жила, чтобы жить. Да, порою она давала советы и поясняла, зачем так или иначе следовало бы поступить, но совершенно ни разу не настаивала и даже как-то безразлично относилась к поведению своих детей. Соответственно, оставшись одной с мамой, Мике было тяжело без поддержки сестры бороться с этим жестоким миром.

Но конец этого года также принес и положительные эмоции: высокие оценки по ЕГЭ и положительная характеристика учителя математики позволили Мике поступить в МИИТ. Да, там было не все просто, и во многом ей просто повезло, но факт оставался фактом.

Университетские годы для Мики остались серой полосой в её жизни. С одной стороны, учеба давалась ей легко, большой город возможностей, с другой — вечное притворство: в университете, в общежитии она нигде не могла скинуть маску и стать самой собой.

Только дома, возвращаясь на летние каникулы, она наконец-то с облегчением сбрасывала личину и могла дышать полной грудью. А в моменты, когда они встречались с сестрой, Мика могла полностью расслабиться и, плача на родном плече, рассказать, что у неё на душе.

Одна из таких встреч началась, когда сестра внезапно приехала навестить их с мамой и поймала Мику за мастурбацией своей попки, и в шутку спросила: «А чем это ты тут таким занимаешься?», получила честный ответ, что пытается по-настоящему почувствовать себя девушкой. Светлана поинтересовалась, что конкретно Мика подразумевает под этим, и та призналась, что ещё в школе, наблюдая за сексом сестры, мечтала побывать на её месте, но даже не может представить, как это можно осуществить, кроме как игры пальчиками со своей попкой. Тогда сестра подмигнула ей и пообещала всё устроить при условии, что будет свидетельницей.

Буквально на следующий день всё и произошло. Света пригласила старого любовника к ним в гости, рассказав про подругу из соседней деревни, которую он якобы знает, и которая очень хочет трахаться, но дабы сохранить её честь и достоинство, она просит через Свету об анальном сексе в полной темноте. Услышав о возможности присунуть, данный молодой человек не задумываясь согласился на все условия.

Так и произошёл Микин первый раз. Она стояла нагнувшись в коротком платьице у занавешенного окна, когда её сестра завела парня с завязанными глазами. Света подвела его к Мике и положила его руки на её бёдра и, плюнув в ладонь, засунула руку в штаны гостя, достав уже готовый член наружу. Сестра помогла сдвинуть стринги и направила головку в девственную дырочку Мики. Парень был пьян и нетерпелив, поэтому, когда только почувствовал это, с силой быстро вошёл в Мику. Из её уст вырвался стон боли, но он, пьяный и неопытный молодой человек, воспринял его как стон удовольствия и проворно начал работать бёдрами. Боль потихоньку уходила, наполняя Мику новыми чудесными ощущениями, наполненностью, но не успела она насладиться, как почувствовала, как её партнёр остановился и, сотрясаясь в ней, начал кончать.

Мика почувствовала себя использованной, и ей стало даже немного обидно, но все же это было лучше, чем ничего, и, пока ее сестра все так же за руку выводила счастливчика, она, поправив стринги, легла на кровать, начала потихоньку потирать свой стоявший член.

Света вернулась быстро и, увидев Мику, которая задернула подол платья, присела рядом. Даже в темной комнате было видно, как горят возбуждением ее глаза. Она медленно провела рукой по бедру ноги сестры и сразу же ухватилась за ее стоявший член. Они обе были возбуждены и обе буквально нуждались в оргазме, поэтому, не получив возражений после касания, Света тут же забралась сверху на сестру, сдвинув вбок трусы, погрузила ее член в свое, истекающее соками, влагалище. Старшая сестра прыгала долго на младшей, даже не замечая, что Мика, содрогаясь всем телом, наполняет ее чрево своей спермой. Кончив сама, Света легла рядом, заключив сестру в теплые объятия.

Для Мики тот вечер стал особенным, именно он помог ей определиться и понять, что она хочет, и те чувства и эмоции оказались не так просты, как все могло показаться на первый взгляд.

Да, Мика с детства была девушкой, хоть и природой отмечена как мужчина, и именно в тот день она поняла, что это не наказание, а спасение. В обществе она играла роль и никогда не задумывалась о привлекательности ни парней, ни девушек, и только дома, когда становилась собой, еще с детства, подглядывая за сексом сестры и очередного парня, мечтала оказаться на ее месте. Тогда Мика и не представляла себе с девушкой, но, оказавшись с сестрой в одной кровати, она поняла, что является бисексуалкой. Это и стало для нее финальной точкой, после которой она поняла, что только истинное её я способно получить удовольствие.

Тот год также подарил Мике близкую подругу Ксюшу, которой оказалась девушка-психолог, с которой они пересеклись в ТЦ в отделе с женским нижним бельём. Ксюша сразу заинтересовалась молодым парнем с длинными волосами, выбравшим женские стринги. Поначалу ей была интересна Мика как клинический случай, но чем больше она узнавала «девушку», тем больше воспринимала её не как объект исследования, а как подругу. Именно с помощью Ксюши Мика смогла подобрать для себя препараты и стать на путь феминизации.

Через первые полгода приёма антиандрогенов и эстрогенов, когда Мика закончила четвёртый курс и приехала домой, её сестра сразу же заметила изменения, которые коснулись не сестру. Да, они ещё были мало заметны, но всё же: бёдра стали более округлыми, начала появляться талия, мышцы же, наоборот, как бы сдулись, руки и плечи стали худее, кожа стала более нежной, и появилась маленькая грудь. Сестра очень обрадовалась за Мику и, как всегда, поддержала её за смелость.

Последний год был ещё более сложным для Мики, так как её организм быстро и хорошо реагировал на гормональную терапию, и ей всё сложнее и сложнее становилось скрывать своё тело от соседей. Хорошо хоть, на подготовку диплома все разъехались, оставив её хотя бы одной в комнате, хотя на этаже по-прежнему много было парней.

Единственное, с чем не везло Мике, так это с личной жизнью. Точнее, даже не так: ей не везло даже с нормальными знакомствами. За долгое время, проведённое на сайтах знакомств, каких отморозков она только не встречала, а найти просто адекватного человека казалась невыполнимой задачей. А та одна встреча, на которую она решилась за всё это время, больше походила на сдачу тела во временное пользование, нежели была похожа на обычный секс. Да, она получила некое удовольствие, но не намного больше, чем от игрушки, которой она развлекалась дома. Но на данный момент для неё важно было только три вещи: получение диплома, наличие и возможность работать, препараты стоили денег, а прекращать их принимать нельзя, и, конечно, сокрытие своего секрета.

А скрывать ей было что, ведь Мика не остановилась на одних гормонах, а продолжила заниматься собой: все эти годы, посещая лазерную эпиляцию, она полностью избавилась от растительности на лице и теле. Также она записалась на вокал, и у этого было две цели: первая — научиться понижать свой достаточно высокий голос, который так и не стал по-настоящему мужским, чтобы лучше играть роль того, кем она не являлась, ну а вторая — придать своему голосу как можно больше женственности. Также она увлеклась пробежками по утрам, чтобы жир, откладывающийся в ляжках, превратить в красивые мышцы.

Мика была упорна во всем и добивалась поставленных целей, хоть и многие считали, что ей просто везёт. Ведь ещё не получив свой заслуженный красный диплом, она уже получила оффер на будущую работу и, подобрав себе дешёвую квартиру, ждала, когда же наконец наступит то время, когда она хоть дома, но сможет быть собой. Наверное, только благодаря Ксюше, которая позволяла ей часто приходить в гости и перевоплощаться, Мика смогла вынести все эти долгие годы.

Ксения же с разрешения Мики писала свою работу о феминизации, регулярно внося все изменения в свой журнал. Но даже изучив много других работ и научных статей на эту тему, Ксюша была поражена эффектом, которого достигла Мика за чуть меньше чем три года на гормонах. У себя в трудах она писала, что, хоть и срок начала приёма лекарственных средств был ранним — 18 лет, — это был далеко не идеальный (14–16), но, возможно, из-за недоразвитости костной ткани или отсутствия белка в нормальных количествах, а возможно, просто ввиду особенностей генетики, эстроген достаточно быстро превратил её из подростка в настоящую девушку с хорошей точёной фигурой, большой попой и грудью, уже преодолевшей второй размер и продолжающей расти. Ее пропорции были как у обычной девушки, 39 размер ноги, руки были маленькими, да и вообще стоило ей раздеться — у Ксюши дома она не понимала, как ей удается ещё это скрывать. Но фокус был прост: болохонная одежда, эластичный бинт на груди для уменьшения объема и большие затемнённые очки, а также засаленные волосы, собранные в хвост, преображали красивую принцессу в одинокого задрота.

Мика смогла протянуть и скрываться так от всех все годы учебы, пока не расслабилась в последнюю ночь в общаге, будучи уверенна, что её сожители съехали. Та ночь запомнилась ей надолго как первым анальным оргазмом, так и тем, как ее воспользовались трое парней.

Следующие два года были неплохи: интересная работа и хороший коллектив, который не лез к ней, плюс дома она теперь могла быть собой, а иногда даже осмеливалась выходить погулять в своем истинном виде. Но эти два года были ей плацдармом к осуществлению плана, который родился у нее в голове ещё в университетские годы, а именно к смене страны проживания. В этом ей очень помогла Ксюша, которая имела прибалтийское второе гражданство, и оформив с Микой фиктивный брак, они со временем смогли добиться такого же статуса для Мики.

А имея гражданство страны Евросоюза и зная немецкий язык, который Мика упорно изучала со второго курса, тратя даже последние деньги на репетиторов, выбор страны переезда был очевиден.

Да, ещё полгода было потрачено на поиск работы, согласование условий, а также сбор и одобрение кучи документов, но всё-таки тот день настал, когда Мика наконец, сидя в зале ожидания, прощалась с любимой страной, которая просто была неспособной принять ее такой, какой она была.

Сидя в самолёте возле иллюминатора, Мика понимала, что будет скучать только по трем людям: матери, сестре Свете и подруге Ксюше.

Она сидела и вспоминала, как сестра приехала в Москву проводить ее и как безмерно была счастлива успехам Мики, да и Ксюша, составившая им компанию на прощальном ужине, тоже была рада успехами подруги. Тот вечер останется навсегда в сердце Мики, так как она впервые вышла в свет в истинном облике с двумя самыми дорогими ее людьми. И тот шикарный ужин в ресторане с голодными взглядами мужчин, пожирающих трёх сексуальных подруг глазами.

Колеса самолёта оторвались от земли, и вот два часа в небе, и ещё два на такси — и она в Брауншвейге, в городе, который станет ее домом.

Первый ее рабочий день был 1 августа, в среду, но Мика заселилась уже 22 июля и 23-го, более чем за неделю до официального выхода. С громким вздохом, надев брюки и как можно сильнее утянув свою грудь эластичным бинтом, с рубашкой поверх, скрыв лицо и глаза все теми же большими чуть затемнёнными очками, направилась на новое место работы, чтобы познакомиться и уточнить волнующие ее детали.

Встреча со своим новым непосредственным руководителем, которого звали Даниэль Кенинг, прошла даже лучше, чем она ожидала. Он был очень приветливым, красивым, статным мужчиной, с которым разговоры о работе и о ее задачах, занявшие часа два, пролетели как пять минут. Уже перед самым уходом, когда новый начальник очередной раз назвал ее Михаилом, Мика, набравшись смелости, осторожно попросила называть ее женским именем. Даниэль удивлённо вскинул бровь, но, улыбнувшись, сказал, что не видит в этом проблемы, но поинтересовался причиной. Мика вздохнула и, перестав нарочно понижать голос, перешла на свой обычный, достаточно высокий и женственный голос, честно призналась, решив сразу расставить все точки над «и», что идентифицирует себя как девушку и в будущем намерена официально это оформить. Также она поинтересовалась возможностью одеваться согласно своему усмотрению, но не нарушая дресс-код компании, и, получив положительный ответ, сияя улыбкой, покинула кабинет.

Прям из офиса Мика направилась в салон красоты, где собиралась сделать все то, о чем она так давно мечтала. Скопленых средств у нее было достаточно, так что она смело перечисляла девушке на ресепшене все, что она хотела в себе преобразить. Девушка очень удивилась перечню запрошенных услуг и, видя перед собой вроде бы как мужчину, решила вежливо уточнить: для себя ли Мика запрашивала или же кто-то должен подойти. Тогда Мика просто улыбнулась и попросилась посетить дамскую комнату, где она сделала всего три вещи, которые заставили девушку на ресепшене буквально открыть рот от удивления. Мика просто сняла утягивающий бинт, позволив своей груди третьего размера выпятившись вперед, сняла очки и стянула резинку с волос, и этого было достаточно, чтобы её женственность заиграла во всю. Мика вновь подошла к стойке и попросила напомнить, какой там был вопрос, уже своим настоящим голосом. У администратора девушка, придя в себя, извинилась и пригласила Мику проследовать за собой.

Сначала русые волосы покрасили в золотистый блонд и подстригли в виде лесенки так, что сзади длинные волосы доставали до середины лопаток, а спереди едва касались плеч. Прокололи уши, выщипали брови, создав красивый изгиб, нарастили ресницы и ногти, сделав настоящий маникюр. Вишенкой на торте для нее стало немного ботокса, чуть подчеркнувшего губы. Все эти процедуры не преобразили Мику, а просто открыли ее истинную красоту, которую она была вынуждена скрывать. И так, проведя там без малого часов восемь и хорошо наболтавшись с персоналом, который с энтузиазмом выполнял все ее просьбы, теперь уже блондинка в хорошем настроении покинула салон красоты. Даже в мужской одежде она заставляла многих мужчин развернуться, провожая её взглядом.

Вернувшись, она первым делом скинула одежду и подошла к зеркалу, рассматривая себя. Худые, стройные икры, переходившие в красивые, упругие бедра и попу, плоский живот и грудь, уже начавшая преодолевать третий размер, сопротивляясь гравитации, смотрели вдаль алыми сосками размером со зрелую вишню. Мика уже больше четырех лет принимала эстрагон и пила блокаторы, что значительно повлияло на нее, и в стоящей перед зеркалом молодой девушке 22 лет вряд ли можно было разглядеть парня. Да, был один нюанс — ввиду кадыка, но и он у нее, хоть и был больше обычного женского, все равно был гораздо менее выражен, чем у обычного среднестатистического парня. Но Мика смотрела не на тело, его она давно знала и гордилась им, она пристально изучала преображения, которые коснулись ее головы. Нет, она и раньше была достаточно мила с макияжем, но ослепительные волосы, имеющие теперь форму, не просто падали с головы вниз, а вились как настоящие локоны, большие ресницы и тонкие брови делали ее взгляд сексуальным и игривым, а пышные губки дополняли всю картину, делая Мику настоящей красоткой.

Проведя руками по гладкому телу, Мика, поласкав свои оттопыренные сосочки, которые были очень чувствительными, взялась за свой член. Нет, она не хотела его отрезать, а, наоборот, была рада его наличию. Может, это повлияло ее детство, но Мика, хоть и воспринимала себя девушкой, но свой член считала такой же своей частью, как и грудь.

Налюбовавшись, она наконец-то решила разобрать чемоданы, которые со вчерашнего дня стояли не тронутыми. Мика аккуратно переложила из них всю женскую одежду на полки, а мужскую собрала в мусорные пакеты. И нет, Михаил не умер в тот вечер, так как и не существовал, а был всего лишь маской, необходимой для существования в социуме, и, как старые, запертые, оказавшиеся ненужными, трусы, был просто выброшен, без каких-либо сожалений.

Когда Мика пришла в первый рабочий день в кадровую службу, там случился небольшой переполох, так как сотрудницы, ожидавшие нового сотрудника в лице молодого человека, но увидевшие стройную пышногрудую блондинку, никак не могли поверить, что это один и тот же человек, сначала восприняли это как шутку, и только приход Даниеля, который тоже неплохо так офигел от облика Мики, смог толкнуть оформление документов.

Закончив оформление, Даниель лично проводил Мику к ее рабочему месту, находившемуся в большом прямоугольном кабинете. Также он представил ее остальным трем сотрудникам его отдела: одной женщине лет сорока, молодому парню арабской внешности и пожилому мужчине. Рабочее же место самого Даниеля находилось там же, в углу, отделенное стенками, создавая кабинет в кабинете.

Первый месяц пролетел мгновением. На работе Мику хорошо приняли, и, даже прекрасно зная ее официальное имя, особо не лезли с расспросами. Не было никакого отторжения или негатива, наоборот, многие говорили ей комплименты, что гнало ее в краску. Мика наконец-то чувствовала себя живой и счастливой, но это принесло и проблемы.

Либидо Мики резко возросло, и она буквально на стену лезла, желая трахаться. Она не знала, да и не хотела знать, что стало тому причиной: снятие наконец маски и свое преображение или же гормоны. Она перешла на немецкие лекарства, это было не важно, важно было одно: что ее уже не спасали игрушки и она хотела секса, чтобы кто-нибудь наконец-то ее трахнул настоящим членом. Но поисками партнера пока не когда было заниматься: она обустраивала свой быт, обучалась вождению, и львиный кусок времени отнимала работа, с которой она, хоть и справлялась на отлично, но делала это не так быстро, как ей хотелось. Со своим же сексуальным желанием она решила бороться анальной пробкой, буквально сутками не вынимая ее из себя, что давало положительный эффект в виде не сходящей с ее губ улыбки. Нет, это не перекрывало все ее желания, но хотя бы частично помогало бороться с огромным либидо.

Была пятница, тридцать первое августа, когда Мика в очередной раз задержалась на работе, чтобы завершить проект, и так увлеклась работой, что не заметила, как солнце за окном опустилось за горизонт, а время на часах перевалило за восьмой час. Она была одна в своем офисе в полной темноте, которую разрезал только свет её монитора, и, закончив работу, со вздохом откинулась на спинку кресла. Закрыв глаза, она чуть поцарапала попу о рабочий стул, и игрушка внутри неё отозвалась приятными волнами. Микина рука сама собой скользнула под пояс юбки и, занырнув под трусики, начала поглаживать член. Желание буквально овладевало ею, и, на секунду задумавшись, что со всеми она уже давно попрощалась, смело скинула одну туфлю, поставила ногу на свое кресло, задрав юбку. Также поглаживая вставший ствол второй рукой, она скользнула по своей ляжке и, отодвинув полоску стрингов, нашла кругляшок игрушки, который был в ней. Мика была уверена, что рядом никого нет, да и какой нормальный человек будет торчать в офис в девятом часу, да и входная дверь открывалась только через пропуск, издавая громкий звук, что давало ей, если что, время на реакцию, поэтому она, полностью расслабившись, медленно начала подрихтывать свою попку анальной пробкой, чуть постанывая. Мика совершенно не догадывалась, да и не могла предположить, что её непосредственный руководитель, когда попрощался с ней и уже выходил из кабинета, получил сообщение, заставившее его сразу же вернуться обратно, слишком уж она была поглощена работой. Даниэль меж тем так же, как и его подчиненная, усердно трудился, не отвлекаясь ни на какие мелочи, такие как включение света или, к примеру, чайника, что могло бы хоть как-то подсказать Мике о его присутствии. Он уже закончил доклад и уже хотел нажать на клавишу «отправить», как через открытую дверь, которую он предпочитал не закрывать, услышал тихие стоны и, заинтересовавшись в их происхождении, аккуратно поднявшись и словно вор, пошел на шум.

К слову, Даниэль был далеко не заурядным человеком. И эта не заурядность больше всего была выражена в отсутствии каких-либо рамок и желании попробовать всё, что касается секса.

Ещё с детства Даниэль не видел смысла обычных отношений, считая их слишком ограниченными. Он мечтал о чём-то большем, и однажды, когда он учился в университете, наткнулся в одной социальной сети на только что созданную группу. Суть этой группы заключалась в обсуждении своих потаённых сексуальных желаний и в отношении социума к этому. В этой группе было много людей: кто-то осуждал, кто-то поддерживал, а некоторые просто заходили с надеждой соблазнить кого-то. Но даже на этом фоне нашлось 7 человек, которые понимали друг друга и обсуждали общество, считавшее, что если девушка спит часто и с разными парнями, она шлюха и не может впоследствии стать порядочной девушкой; если парень смотрит, как его девушку трахают, то он куколд с низкой самооценкой; или, к примеру, если девушка доминирует над парнями и страпонит по ночам, то от такой вообще лучше держаться подальше. Данная группа людей перенесла это общение из общей группы в закрытый чат. Там они уже не скрывались за никами, а представили друг другу свои истинные имена: Даниэль, Ганс, Фридрих и Отто — звали парней, а Грета, Хана и Агнес — девушек.

Через какое-то время они решились на личную встречу, чтобы помочь друг другу осуществить желаемое. И от первых редких, робких встреч их общение переросло в настоящую дружбу, а их вечерние оргии только крепче их сближали. Они не ограничивались первоначальным составом, и в разные годы в их «закрытый клуб», а именно так они называли себя, приходили разные люди, но как-то так сложилось, что в конечном итоге остались только «основатели», которых даже спустя годы и, казалось бы, препятствия в виде браков и отношений не смогли разлучить.

Мика заинтересовала Даниэля с того момента, когда женоподобный парень, пришедший устраиваться на работу, попросил называть его женским именем и рассказал о себе. В тот же момент новый начальник подумал, что было бы неплохо встретиться с данной «девушкой» в баре и получше её узнать, но когда она пришла в первый рабочий день, не отличимая от настоящей девушки, да чего там — красивее среднестатистической, Даниэль понял, что просто встречи в баре ему будет мало. Проблема была в том, что Мика показала себя очень скромной девушкой, и Даниэль не знал, как лучше поступить с ней.

Увидев происходящее, начальник буквально затаил дыхание, не веря своим глазам: его скромная подчинённая прямо здесь, в кабинете, задрав ногу на стул, удовлетворяла себя. В свете от монитора ему хорошо было видно, как нежно работала рука Мики, вытаскивая и запихивая обратно в свою попку небольшую игрушку. Вторую руку он не видел, так как она была под полоской, задравшейся юбки, но продвижения было понятно, что там она дрочит свой член. Он невольно сунул руку в карман, поправляя набухший свой ствол, и думал, как она горяча. Мика вдруг укусила губу и уже не тихим таким стоном чуть не загнала игрушку с ручкой в себя, сладко кончая и обмякая в кресле.

— Вау, — подал голос Даниэль, чуть не заставив Мику упасть от неожиданности.

— Бляяяя! Пиздец!, — блондинка выругалась на русском и начала быстро поправлять юбку. — Кто здесь? — она перешла обратно на немецкий, напрягая все извилины, как бы получше замять это дело.

— Успокойся, это всё останется тайной, я никому ничего не скажу, — попытался успокоить начальник свою подчинённую, — это всего лишь я, — Даниэль обошёл стол и приблизился, чтобы свет от монитора смог бы его осветить.

— Правда? — Мика была умной и понимала, что бесплатный сыр только в мышеловке, — И что я вам должна за молчание?

— Да ничего мне не надо, хотя... — Даниэль задумался, — а, хотя, можно попросить тебя о честном разговоре?

— Конечно.

— Тогда пошли ко мне, выпьем, а то ты сильно напряжена, — усмехнулся начальник и первым пошёл к себе в кабинет.

— Присаживайся, — кивнул он Мике на диван и достал из холодильника пару бутылок пива, сел рядом.

— И о чём вы хотели поговорить? — спросила Мика, отхлебнув большой глоток.

— Хотел спросить тебя: как часто ты так развлекаешься? Если, конечно, это не секрет, — спросил Даниэль, наблюдая, как Мика становится красной как варёный рак.

— Я в первый раз, честно, я не думала, что кто-то есть в офисе, и поддалась желаниям. Простите, это больше не повторится. Честно, — оправдывалась подчинённая.

— Ха-ха-ха, — весёлым смехом рассмеялся начальник, — да, если честно, я и не против, чтобы ты это повторила, уж больно прилежное это было зрелище. Но прости, я глубоко сомневаюсь, что первым местом для подобного ты выбрала рабочий кабинет.

— Я имела в виду на работе, — хотя проводила сквозь землю, сказала Мика.

— А я имел в виду вообще.

— В последнее время очень часто, либидо что-то разбушевалось, никак не могу унять, — буквально сжимаясь от смущения, прошептала блондинка.

— Неужели у такой красавицы нет партнёра? — недоумевал начальник.

— Угу...

— А можно ещё вопрос? — Мика молча кивнула, — что ты любишь, только когда тебя?

— Нет, иногда и самой хочется трахнуть, но только девушек или же таких же как я, — Мика чуть успокоилась, но всё равно была напряжена, не понимая, чего от неё хочет начальник.

— Интересные у тебя предпочтения, да и ты сама очень интересная, как оказалось, — Даниэль прорвался и сделал несколько больших глотков пива. — Слушай, у меня к тебе предложение. Не хочешь ли в эти выходные составить компанию и поехать развлечься?

— Что? Куда? — не понимающая захлопала глазами Мика.

— За город, отдохнуть в моей компании и компании нескольких моих друзей. Если ты не против, мы также можем помочь и с твоей... «проблемой». Но позволь перед тем, как ты ответишь, я вкратце расскажу о нас, — и Даниэль рассказал Мике всё, что возможно, о закрытом клубе и причинах его создания.

— Эээ... — Мика задумалась, переваривая информацию. Она как бы понимала, что вряд ли это шутка или развод, тем более свидетелем чего-то подобного стал её начальник, создавать более курьёзную ситуацию как бы незачем. Но с чего с чего тогда такое доверие, да и зачем ему помогать ей. Собственно, это она и спросила:

— А зачем вам я там нужна, если у вас и так там всё есть?

— Не понял вопроса. Но поясню проще. Во-первых, ты сама мне очень приглянулась, и я уже давно думаю, как бы к тебе подкатить, а во-вторых, если тебе нравятся и девушки, то я подумал, что знакомство с Гретой, Ханой и Агнес тебе тоже не повредит. Ну, а если я, допустим, тебе не понравился, то есть ещё Отто Фридрих и Ганс. Тем более, у многих из нас есть желания и мечты когда-нибудь заняться сексом с такой, как ты, и, если и у тебя есть желания потрахаться, то почему нет. Конечно, при наличии взаимной симпатии. Если тебе интересно, то поехали, если нет, то прошу просто забыть этот разговор. Но даже если ты поедешь, это не значит, что ты заранее на что-то согласилась. Так какой твой ответ?

— Ну, раз не обязана, то я согласна, — уж лучше попробовать и сожалеть, чем не пробовать и сожалеть, подумала Мика.

Вот и хорошо, тогда давай адрес. Я завтра к восьми за тобой заеду, едем с ночёвкой, так что захвати сменную одежду.

Всю ночь Мику буквально трясло от волнения: разные страхи, желания и переживания смешались в ней. Она вставала ночью, проверяла собранную одежду и примеряла разные наряды, выбирая, в чём завтра поехать. И вот уже за полчаса до назначенного срока она сидела на лавочке напротив своего дома и курила, что делала очень редко — только при больших волнениях. Её тонкие ноги в чёрных чулках были заброшены одна на другую, а из-под короткой широкой юбки чуть виднелась кружевная полоска их основания. Белая блузка была расстёгнута на три пуговицы, обнажая вырез декольте её не маленькой, но кажущейся буквально огромной из-за хорошо подчёркивающего хорошим лифчиком груди. Золотистые волосы были хорошо уложены, а ярко-алые губы были в цвет лака на ногтях.

Даниэль подъехал на 10 минут раньше и, открыв окно, кивнул ей, чтобы садилась. Мика, встав на свои высокие шпильки, быстро села рядом с начальником, одетым в светлое поло и джинсы, забросив рюкзак с одеждой на второй ряд сидений.

— Привет, — поздоровался с ней Даниэль, трогая машину. — Ты какая-то напряжённая, не волнуйся, всё будет хорошо, никто тебя не обидит. — Он положил ей руку на бедро и начал поглаживать.

— Хорошо, я постараюсь, — это было первое касание её начальника и, наверное, первое касание чужой руки её ног, что сразу же вызвало волну возбуждения, пробежавшую по всему телу. Мика невольно раздвинула ноги, как бы приглашая руку начальника сместиться на внутреннюю часть бедра, что, собственно, Даниэль и сделал, поднявшись чуть выше, начал поглаживать плоть выше чулка. Мика еле сдерживалась, чтобы не начать предательски постанывать, боясь показаться уж слишком легкодоступной.

Ехали они часа полтора, пока не упёрлись в лесную чащу, где и находился не маленький домик подруги Даниэля. На парковке перед домом уже стояли три припаркованные машины, и все они были представительского класса, что свидетельствовало о том, что люди в доме далеко не просты.

Запарковавшись рядом, Даниэль и Мика направились к двери, где начальник уверенно постучал.

— Кто там? — зазвучал весёлый, немного писклявый голос. — О, Даниэль, рада, что смог вырваться, давно тебя с нами не было! — открыла дверь девушка среднего роста с чёрными короткими волосами, подстриженными лесенкой, одетая в светлую футболку, из-под которой выпирала очень объёмная грудь с просвечивающимися сосками, явно свидетельствуя об отсутствии лифчика, шорты и кроссовки. — А это твоя гостья? Как зовут? Хотя подожди. Народ, все сюда! Даниэль гостью привёл, давайте представимся! — закричала она, созывая всех.

Из разных комнат в гостиную пришли ещё четыре человека, которые, подходя, называли свои имена.

Ханна была высокая, стройная девушка в облегающих спортивных лосинах с топом и аналогично девушке, открывшей дверь, кроссовках, сияя кубиками пресса. Она явно была на спорте, и хотя её формы явно уступали Микиным, грудь у неё была максимум второго размера, а попа, хоть и с виду была крепка как орех, и имела ямочки, объёмами похвастаться не могла. Достаточно милые черты чуть вытянутого лица, русые волосы были собранные в косу на затылке.

Агнес не уступала в росте Ханне, а за счет высоких каблуков она казалась выше первой где-то на полголовы. Одета она была в облегающее белое платье, очень отчётливо подчеркивающее ее большие формы, которые, возможно, казались ещё больше из-за очень узкой талии. Ее темно-рыжие волосы были модно подстрижены до плеч и красиво уложены, а явно выраженные скулы, большие губы и глаза, маленький аккуратный носик делали из нее нереальную красавицу. Она буквально возвышалась над всеми на своих длинных стройных ногах, одетых либо в темные колготки, либо в чулки, создавая впечатление, что только что топ-модель спустилась с подиума.

«Интересные подруги» — подумала Мика, явно деля их на три совершенных класса: пацанка, красотка, спортсменка.

Отто стоял рядом с Ханной, приобняв ее за талию, также спортивно одет: в шорты и майку. По его телу сразу можно было сказать, что тренажерный зал был его вторым домом. Это не выглядело каким-то перебором, но его смело можно было назвать качком. Милое доброе лицо в сочетании со светлыми волосами делали его похожим на молодого Брета Питта. Вместе они непроизвольно создавали вид спортивной пары.

Ганс же был худощав в легких льняных брюках и такой же рубашке, с длинными волосами, собранными в хвост. Татуировка, торчащая на шее, и острые черты лица, и длинные пальцы, которые прям бросались в глаза, вызвали у Мики ощущение, что Ганс является членом какой-то рок-группы.

Открывшая же дверь представилась Гретой, а Даниэль, обращаясь к Мике, сказал: «Ну, меня-то ты знаешь».

— Рада с вами познакомиться, меня зовут Мика, — скорее чуть напугано, чем скромно произнесла гостья.

— Походу, познакомимся получше, а пока ты же из России, вы же там все умеете готовить, так что пошли со мной на кухню, поможешь с едой. Даниэль, на те барбекю, все уже на веранде и ждёт тебя. Все остальные — подготовка места, обеда, столы, стулья и накрывают потихоньку по мере готовности, — Грета, как хозяйка, раздав всем указания, взяла Мику за руку и потащила на кухню.

Грета была простой и непринуждённой девушкой и, беседуя с Микой за готовкой, быстро расположила её к себе. Они разговаривали о блюдах, о странах и о погоде, и Мика даже не заметила, как разговоры становятся всё откровеннее и откровеннее.

— Я же правильно понимаю, что ты транссексуалка? — аккуратно спросила Грета. — Это смелый поступок, ты молодец, — добавила она, чтобы поддержать гостью.

— Не совсем, я не отказываюсь от своего мужского начала, но ощущаю себя девушкой, — попыталась кратко пояснить свои чувства Мика.

— То есть ты и актив, и пассив? — уточнила Грета.

— Мои пожелания — с девушкой любая роль, с мужчиной пассивная, — честно призналась блондинка. — Но, честно говоря, у меня очень мало опыта во всём этом.

— У тебя и мало опыта, — искренне недоумевала брюнетка. — Да у такой красотки, как ты, наверняка толпы поклонников. Или просто ты такая разборчивая или недотрога?

— Поклонников? Да я за всю жизнь ни одного и ни одной не встретила, — печально ответила блондинка, — а касательно недотроги — да, я наоборот мечтаю кому-нибудь понравиться и была бы не против, чтобы меня потрогали и не только..., — краснея, добавила гостья.

— Странно, — удивилась хозяйка, — не понимаю... Да ну и ладно. — В итоге она махнула рукой и сменила немного тему. — Лучше скажи, а когда у тебя был последний раз? — хозяйка не унималась.

— Ээээ, — растерялась Мика, вспоминая, — с мужчиной, наверно, года два назад, а с девушкой шесть, — вспоминая последнюю ночь в общаге и единственный раз с сестрой, ответила гостья.

— Чё?! И как ты живёшь без секса? — чуть ли не вытаращив глаза, вскрикнула Грета. — Или правду говорят, что от гормональных уменьшается либидо?

— Может, в начале приема и был спад желания, но я бы не сказала, что у меня маленькое либидо, а в последнее время даже слишком большое. Просто в родной стране это все было тяжело, да и не могла я быть собой, а здесь... да, я чуть больше месяца обживаюсь... — как можно кратко попыталась все объяснить блондинка.

— А Даниель? Вы что, ещё не трахались? Как это он смог удержаться и ещё не соблазнил тебя? Я-то думала, вы уже того... раз он тебя позвал, — поражалась Грета сказанному, не видя, как позади неё как раз шел Даниель, чтобы взять специй из кухни.

— Да, посмотри, какая она скромная, да и на работе ведёт себя ниже травы тише воды, — не промолчал начальник гостьи, буквально заставив подпрыгнуть хозяйку от неожиданности, — я все думал, как к этой сромняжке подкатить, чтобы не спугнуть, пока не стал невольным свидетелем кое-чего, — он подмигнул Мике.

— А ты чего подкрадываешься и подслушиваешь? — тяжело задышала Грета, — бери, зачем пришел, и уматывай, у нас тут женские разговоры, — она злобно проводила его взглядом, пока он не покинул кухню.

Грета медленно подошла и взяла за руку Мику, другой рукой аккуратно коснувшись щеки блондинки.

— Ты такая красивая, и сильная, и так долго без ласки. Позволишь? — сказала она и, придвинувшись, аккуратно коснулась губ гостьи, затем отодвинулась, давая возможность Мики принять окончательное решение.

Блондинка задумалась буквально на секунду и тут же, не задумываясь, ответила, и две девушки слились нежным, медленным, но страстным поцелуем. Это был первый настоящий поцелуй в жизни Мики. Она не задумывалась в тот момент, как и что надо делать: её тело двигалось само, а сознание растворялось в этом волшебном моменте. Она не могла себе и представить, как это прекрасно — чувствовать своими губами другие губы, соприкасаться языками.

Их руки начали исследовать тела друг друга. Грета сразу задрала короткую юбку гостьи и обоими руками вцепилась в большие бедра Мики. Блондинка же, наоборот, отдала предпочтение груди хозяйки, занырнув под широкую футболку, и, удостоверившись в отсутствии нижнего белья, буквально стоя на больших груди, быстро нашла каменный сосок и начала его теребить пальцами.

Рука Греты уже скользнула вперёд и уже поглаживала начинающий набухать член Мики через кружево стрингов, когда зашедшие на кухню Хана и Отто стали невольными наблюдателями, считай голой попки гостьи.

— Зачётная задница, качаешь? — спросила Хана.

— Блиииин, как вы не вовремя, — протянула Грета, отстраняясь и поправляя юбку блондинки.

— А вы получше не могли найти место, — парировал Отто, — и вообще не стыдно: мы тут все трудимся, а вы развлекаетесь.

— Ага, слышала я, как вы с Ханной утром в душе трудились, — Грета в долгу не осталась, — и даже не позвали.

— Ну прости, мы как-то не подумали, и вообще обратилась бы к Гансу, — сказала Хана.

— Фыф. — фыркнула Грета, — смешно. Он в это время репетировал, а ты знаешь, как он раздражается, когда его отвлекаешь.

— Ну, зашла бы тогда к нам сама, что, как маленькая? Или ты думаешь, мы бы тебя прогнали? — так и не поняла причину недовольства хозяйки Хана. — Так что сама виновата. Да и ещё не вечер. Кстати, Мика, ты мне так и не ответила про попку, — спортсменка подошла и уверенно схватилась за пятую точку блондинки, — такая большая и упругая, прям завидую, чуть-чуть.

— Да нет, повезло с генами, — ответила Мика, застенчиво улыбаясь таким комплиментам.

— Что тут происходит, почему все стоят и ничего не делают? — Ганс зашёл на кухню.

— Да это Грета всех отвлекает, — сказала Хана, но, подхватив поднос с готовой едой, пошла на улицу.

— Ага, это всё она, — поддакнул Отто и последовал за подругой.

— Я ни в чём не виновата, — огрызнулась Грета на суровый взгляд Ганса, — тем более мы практически закончили, так что ты бери выпивку, мы минут через 10 подойдём, салат заправим.

— Хорошо, — Ганс достал из холодильника вино, пиво и другой алкоголь, положил в корзинку, похожую на ту, что в супермаркете, и ушёл за остальными.

— Спасибо, что ответила на поцелуй, — краснея, произнесла хозяйка, — просто ты такая красивая и милая, я прям не могла устоять, — она широко улыбнулась Мике, и они, взяв последние тарелки, отправились на свежий воздух.

Мика стояла чуть поодаль, глядя на компанию близких друзей, и думала, как ей комфортно с ними, какие они честные и хорошие. У неё же за всю жизнь было, вроде бы, много знакомых, одногруппников и коллег, но даже за годы общения с ними никто из них не мог так расположить её к себе, как эти ребята буквально за пару часов. И тут дело было даже не в отсутствии ношения какой-либо маски, а в теплоте и сердечности новых её знакомых.

Мика не успела докурить, как подбежала Хлоя и, дружески проворчав на вредную привычку, потащила ее за стол.

Они сидели, болтая о разном, попивая прохладные напитки, наслаждаясь прекрасным солнечным днём. Было очень весело, и Мика не заметила, как быстро влилась в компанию и начала чувствовать себя не частью.

— Что-то стало вообще жарко, — сказала Агнес, поднимаясь со стола, — пойду, пожалуй, переоденусь. Ты, Мика, не запарилась? — рыжая вопросительно посмотрела на длинный рукав блузки и чулки блондинки. Они вдвоем сильно выделялись на фоне остальных своими нарядами как по теплоте, так и по нарядности.

Мика радостно кивнула и отправилась за Агнес следом, и только зайдя в дом, осознала, что все ее вещи находятся у Даниэля в машине.

— Блин, мои вещи в машине, — сказала Мика, развернулась и уже хотела отправиться назад и попросить ключи, как ей на плечо легла рука Агнес.

— Да не переживай, заберешь вещи позже, а пока можешь у меня одолжить, — рыжая опустила руку с плеча Мики и взяла ее за руку, потянула на второй этаж.

Зайдя в комнату Агнес, она сразу же скинула туфли и, собрав волосы в пучок, попросила Мику помочь ей с платьем. Мика последовала ее примеру и, разувшись, подошла к девушке сзади, начала медленно и аккуратно растегивать платье.

Когда Мика помогла подруге стянуть узкое платье, она была поражена двумя фактами: тем, что она была полностью голой, если не считать пару чулок, и фигурой Агнес, которая без одежды выглядела ещё более утонченной и нежной. Грудь третьего размера была подтянутой, узкая талия, ровный животик, длинные бедра с подтянутой попкой делали ее одной из самых красивых девушек, которых когда-либо видела Мика. Блондинка так и застыла, изучая глазами ее тело, Агнес же улыбнулась и, подойдя к Мике, начала растегивать ее блузку.

— Да я и сама могу, — растерялась Мика, почувствовав себя неловко, — у меня же пуговицы спереди.

— Да мне не сложно, позволь отблагодарить за помощь, — Агнес уже быстро расстегнула последнюю пуговицу и начала стягивать блузку. — Или тебе неприятно?

— Нет, приятно, а лифчик зачем? — Мика не успела задать вопрос, как лифчик уже слетел с её тела, обнажив и её грудь, которая чуть опустилась без поддержки.

— Ну, ты же мной любовалась, вот и я хочу полюбоваться тобой, — Агнес провела рукой по голому телу Мики.

— Где ты, а где я... — начала говорить Мика, как Агнес поднесла свой указательный палец к её губам.

— Ты тоже очень красива и женственна, — рука коснулась плеча блондинки. Мика непроизвольно облизнула верхнюю губу, глядя в честные глаза Агнес, и, как будто бы загипнотизированная её голубыми очами, ведомая инстинктами, буквально сорвалась и сама впилась в алые губы Агнес. Рыжая ответила сразу, запуская свой проворный язычок в ротик блондинки.

Мику буквально одурманила рыжая «ведьма» своей красотой, словами и ароматом, а вкус её губ свёл блондинку с ума окончательно. Она даже не поняла, как завалила её голое тело на кровать, прижав собою.

... Продолжение следует...