На Literotica новая волна рассказов по мотивам известного произведения "February Sucks", но я предлагаю отдохнуть от этих фанфиков/ремейков и почитать перевод рассказа, который описывает нестандартную ситуацию.))

Как-то один из моих постоянных читателей предложил мне написать рассказ, в котором изменником выступала бы не жена, а муж. Он предложил мне описать чувства именно женщины, которая знает об изменах мужа, что она будет делать, когда узнает о неверности мужа, будет ли спасать брак или уничтожит неверного супруга. Каюсь, я пока не написал такой рассказ. Но я нашел на сайте Literotica рассказ именно на такую тему - “Идеальная любящая жена”/ The Ultimate Loving Wife (REWRITE).

Автор Duil2 Опубликовано на сайте Literotica 17.05.2026.

Категория: Loving Wife. Рейтинг: 3, 47

События рассказа происходят в Ирландии. Поэтому, собственно, у многих героев рассказа ирландские имена. Как они склоняются, я, честно говоря, не знаю, поэтому попрошу не бросать в меня камни, если кому-то покажется, что я неправильно их просклонял.))

Итак, собственно, сам перевод этого рассказа.

*******

Четыре месяца назад

— Хорошего дня. — Одри потянулась и поцеловала Ричарда в щёку.

Ричард взял ключи от машины и бумажник с кухонной стойки. Он удивил Одри, развернувшись и поцеловав в губы, по-настоящему, с языком. Его поведение так сильно изменилось за последний месяц. Исчезли отстранённые, угрюмые утренние прощания. Исчезли гневные вспышки по малейшему поводу. Теперь Одри точно знала, почему.

Стоя в дверях их прекрасного дома, расположенного на участке земли размером в акр, женщина запахнула полы халата. Ричард ловко сдал назад по подъездной дорожке, и его машина скрылась за высокой садовой стеной.

Одри рассеянно заметила, что газон скоро нужно будет подстричь. Стоит заплани-ровать время с местной садовой компанией.

Она убрала посуду после завтрака в посудомоечную машину и протёрла кухонные поверхности. Это был тот же ритуал, который она выполняла почти каждое утро в течение двадцати лет их брака. Поднимаясь наверх, в их спальню, чтобы одеться, Одри достала телефон. Она села на край кровати и открыла видео. Она сохранила его прошлой ночью, когда вернулась от родителей.

— Годы пошли тебе на пользу, Ричард. — Одри выключила звук, не желая его слышать. Она просто смотрела.

Тело Ричарда всё ещё было в отличной форме. Он работал над этим в домашнем спортзале, который они оборудовали в подвале.

Одри прислонила телефон к тумбочке и легла на бок на кровать. Голая задница Ричарда оказалась в кадре, и его ягодицы напрягались и расслаблялись, пока ему делали минет.

Одри развязала узкий поясок сатинового халата, и он распахнулся, открывая её обнажённое тело. Она провела рукой по центру груди и по слегка округлому животу. Ещё ниже она почувствовала аккуратно подстриженные волосы, они были мягкими на ощупь. Женщина раздвинула половые губы и провела пальцами вверх по плоти, прикрывающей клитор.

Она снова взглянула на видео и закрыла глаза, сдерживая боль, грозившую сломить её.

Ее муж, Ричард, вколачивался в женскую киску под ним. Одри использовала прошлые воспоминания о его члене внутри себя, чтобы разжечь своё возбуждение. Она тёрла маленький бугорок и просунула палец внутрь, затем два. женщина вводила и выводила их из себя и чувствовала нарастание давления и удовольствия, в котором также чувствовалась нотка отчаяния.

Одри снова взглянула на экран, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Ричард извергает сперму на тело лежащей перед ним женщины. Она представила себя на её месте, и в тот же миг плотину прорвало. Её накрыла волна наслаждения: всё тело судорожно напряглось, дыхание замерло, а ладони стали влажными.

Затем она медленно опустилась обратно на кровать, которую наконец-то вновь считала своей. Подняв телефон, она увидела, что в кадре появилась другая женщина.

Кира Нунан.

Одри достала веб-камеру из тайника в их спальне. На ноутбуке она изменила настройки так, чтобы она передавала только прямой эфир на её телефон. Она скачала видео, которое смотрела ранее, на внешний USB-накопитель вместе с несколькими кадрами Киры на разных стадиях раздевания. Потом удалила записи из всех остальных мест, которые могла вспомнить.

Час спустя Одри припарковалась у небольшого ряда магазинов, включая фотоателье

и отделение их банка. Сначала она зашла в фотоателье и воспользовалась автоматом, чтобы распечатать фотографии, сделанные из видео. Затем она прошла короткое расстояние до банка.

— Я хотела бы получить доступ к своей банковской ячейке, пожалуйста, — сказала Одри кассиру, который выглядел лет на двенадцать. Женщина усмехнулась про себя, так как это был первый признак того, что в свои сорок пять она стареет.

Она прошла процедуру идентификации и положила USB-накопитель в ячейку среди всех их важных бумаг: документов на дом, который они теперь полностью выплатили; страховых полисов; их оригинального свидетельства о браке.

— Любить и почитать... отказываясь от всех других, — прошептала Одри, проводя кончиками пальцев по листу бумаги. — Что ж, возможно, пришло время для нового набора обетов.

Настоящее время

Одри чувствовала себя дешёвым частным детективом, наблюдая за Кирой Нунан из своей машины. Уже четыре месяца она следила за этой женщиной. Она знала распорядок Киры почти наизусть. Одри заметила своё отражение в зеркале заднего вида. Её каштановые волосы аккуратно лежали в гладком каре, макияж был естественным и безупречным.

— Что ты делаешь?» — спросила она себя вслух.

Одри завела машину и легко влилась в поток. “Но ведь это лучший план, правда? Иначе всё развалится. Все годы, которые ты потратила на то, чтобы культивировать и лелеять свою жизнь, будут напрасны. Нет, не сейчас. Держись плана”.

Телефон издал сигнал о входящем сообщении от их сына, Донахью. Он хотел, чтобы Одри забрала его и съездила в местный торговый центр. Ему нужно было кое-что купить перед отъездом.

Одри глубоко вздохнула при мысли о том, что её малыш покидает дом и начинает самостоятельную жизнь. В ответе она назначила ему время через пятнадцать минут и развернула машину.

Донахью стоял, прислонившись к ограде, окружающей спортивную площадку. Он вызвался быть помощником тренера в летнем лагере, который сворачивался по мере приближения сентября. Одри была членом организационного комитета, и поэтому была особенно рада, что ее сын захотел участвовать в жизни их местного сообщества, даже если только на короткое время. Он бросил сумку на заднее сиденье и скользнул на переднее сидение рядом с матерью. Донахью быстро чмокнул Одри в щёку и пристегнулся. Его телефон сразу оказался в руках, поэтому она молча поехала.

— Во сколько ты уезжаешь в субботу? — спросила Одри, медленно продвигаясь в дневной пробке, которая всегда перекрывала центр города.

— Надеюсь, не позже десяти. Это несколько часов езды, и мы не хотим слишком поздно добраться до жилья. Кстати, спасибо, что скинулась. Мы бы никогда не нашли жильё по карману, если бы не помощь обеих семей.

— И вы с Дейрдрой готовы к университету?

— Да, мам... перестань волноваться, у нас всё будет хорошо.

— Извини, не могу. В контракте, который я подписала как родитель, чётко указано, что я должна активно переживать за тебя до... ну, вечно.

Сын засмеялся и опустил телефон на колени.

— Мне будет не хватать твоего особого чувства юмора больше всего, думаю.

— О да? Не моей замечательной домашней кухни?

Они оба рассмеялись. Одри, возможно, и была хорошей женой и домохозяйкой, но ей никогда не удавалось преуспеть в кулинарном мастерстве. Их еда всегда была простой и питательной. Она не была шеф-поваром с мишленовскими звёздами.

Однако, на её взгляд, она компенсировала это другими способами. Будучи очень начитанной, она смогла привить сыну любовь к чтению и пытливый ум. Одри подталкивала своего сына чаще общаться с людьми и быть таким же общительным, как она.

Например, сейчас она совмещала два комитета по летним проектам, три совета директоров благотворительных организаций, читательский клуб, писательский клуб и пешеходную группу раз в две недели.

— Дейрдра так похожа на тебя. Думаю, поэтому я и люблю её.

Голова Одри резко повернулась, и его щёки порозовели от сделанного признания.

— Всё так серьёзно, да?

— Она просто замечательная, мам. Она сильная, способная, добрая, забавная, супер-умная и умеет слушать. О, и, если не вдаваться в подробности, она сексуальна. Как и ты, по словам моих друзей.

Одри часто заморгала, сдерживая слёзы, готовые вот-вот пролиться. Она никогда не задумывалась о том, какой её видит сын, и это открытие согрело ей сердце. Но в какой-то момент она и сама перестала видеть себя такой. Может быть, именно поэтому Ричард и свернул с их общего пути.

— Я так рада, что ты нашёл того, кого любишь, милый. Просто помни, отношения требуют работы. Ты никогда не жил ни с кем, кроме нас, и, хотя я знаю, что отучила тебя от твоих самых плохих привычек и превратила в того домашнего бога, которым ты сейчас являешься, вам всё равно придётся привыкать к причудам друг друга.

Они неторопливо бродили по магазинам. Донахью купил всё необходимое для переезда, а Одри собрала продукты для ужина. Это будет один из последних ужинов втроём, прежде чем они с Ричардом снова останутся вдвоём.

Суббота наступила слишком быстро для Одри. Она изо всех сил старалась не показывать Донахью, как она убита горем от того, что он уезжает. В десять утра она стояла рядом с Ричардом и махала вслед, пока машина Донахью не скрылась из виду. Они вернулись обратно в дом, и Ричард закрыл входную дверь. Тишина стала оглушительной.

— Ну вот и всё. Последний раз, когда мы втроём жили в одном доме, — сказал он.

На долю секунды Одри запаниковала. Вот так всё и закончится? Момент, когда он раскроет измену и тоже оставит её навсегда?

В какой-то момент чувства захлестнули Одри, и она расплакалась.

— Ну и чего ты так разревелась? Возьми себя в руки, женщина.

Когда ей так и не удалось взять себя в руки, Ричард в два шага преодолел разделявшее их расстояние и крепко обнял её. Одри вцепилась в его футболку и уткнулась лицом ему в грудь. Она выплакала всё, что копилось в душе последние несколько месяцев. Ричард молча стоял рядом, гладил её по волосам и крепко прижимал к себе, хотя она чувствовала, что он всё ещё раздражён.

— Всё будет хорошо, милая. Мы с тобой отлично справились как родители, и у Донахью голова на плечах. Он не пропадёт.

Одри едва не стало стыдно от мысли, что она плачет вовсе не из-за того, что сын уезжает из дома. На самом деле это сейчас волновало её меньше всего. Если их жизнь действительно вот-вот должна была рухнуть, то, возможно, для Донахи было бы даже лучше оказаться подальше. Но, похоже, до этого всё-таки не дойдёт.

Постепенно буря чувств, прорвавшаяся наружу, улеглась. Дыхание выровнялось.

Не выпуская её из объятий, Ричард потянулся к коробке с бумажными салфетками на кухонной столешнице и вытащил несколько штук. Одри вытерла лицо. Затем они оба тихонько рассмеялись, когда подошли к мусорному ведру: Ричард нажал ногой на педаль, открывая крышку, чтобы она могла выбросить использованные салфетки.

— И что теперь? — спросила Одри, откинувшись назад, в кольце рук мужа, которое словно превратилось для неё в надёжную колыбель.

Она провела кончиками пальцев по влажным пятнам, которые оставила на его футболке, и он едва заметно вздрогнул. Его соски были чувствительными, и она обвела их контуры сквозь тонкую ткань. Его пальцы зарылись в её волосы, разошлись по коже головы, а лёгкое натяжение отозвалось знакомым покалыванием. Он мягко притянул её к себе, одновременно склоняя голову.

Одри не отводила взгляда от мужа, пока их лица не оказались так близко, что он перестал различать его черты. Как и всегда, инициативу взял на себя Ричард: уверенно завладел её губами, и его поцелуй был настойчивым, почти властным.

Одри отчаянно старалась не думать о том, что точно так же он мог целовать... Киру.

Она пыталась не вспоминать сцены из того видео и последующих ежемесячных прямых эфиров, которые ей довелось смотреть, находясь в доме родителей.

— Отведи меня в спальню, Ричард. Сейчас... Пожалуйста, — едва слышно прошептала Одри, не отрываясь от его губ.

Она редко сама становилась инициатором близости. Ещё в день их свадьбы Ричард дал понять, что теперь, когда они муж и жена, именно он будет решать, когда им быть вместе. Впрочем, Одри никогда не была против такой роли и никогда не отказывала ему. Невольно она подумала, что теперь и Кира, вероятно, наслаждается тем, каким он бывает в спальне.

Ричард развернул её к себе спиной и быстро повёл к лестнице. Он шутливо хлопнул её по ягодице, и она, легко рассмеявшись, побежала вверх, немного опережая его. Уже в дверях их спальни она обернулась, ухватила его за футболку и потянула к себе. Затем скинула кроссовки и поспешно стянула носки, а он, не отставая, последовал её примеру, снимая с себя одежду предмет за предметом.

— Без прелюдий, — задыхаясь, проговорила Одри, когда они оба оказались обнажёнными, и потащила мужа к кровати. — Просто трахни меня.

Она знала, что эти слова снимут с Ричарда последние сдерживающие рамки. Тогда она снова почувствует всю его необузданную силу, и именно этого ей сейчас и хотелось. Ричард схватил жену за талию и швырнул на кровать. Женщина подпрыгнула на матрасе. Крупная фигура Ричарда нависла над ней, когда он опустился на колени рядом. Оседлав её грудь, Ричард сжал оба запястья жены над её головой одной своей рукой. Он легко коснулся её подбородка, и Одри послушно приоткрыла губы. Ричард вставил свой член ей в рот, и она обхватила его губами. Её киска сжалась и увлажнилась, когда Ричард снова вошёл в её рот, и она подавилась от этого.

После нескольких резких движений он снова переместился, по-прежнему удерживая её руки. Свободной рукой он развёл её ноги в стороны, а затем погрузил два пальца в неё. Одри вскрикнула от неожиданного вторжения. Ричард вколачивался сильно, сильнее, чем когда-либо, и она погрузилась в ощущение принадлежности ему. Его пальцы вышли мокрыми, и он просунул их между её губ. Она облизала их, впервые пробуя себя на вкус.

Манипуляции Ричарда с её телом, когда он уложил её руки вдоль тела, подпитывали возбуждение Одри. Он расположился бёдрами между раздвинутых ног жены и своим членом описал несколько кружков вокруг её клитора. Одри почувствовала его там, как его член искал вход. Ричард опустился над женой на локти и предплечья, его руки были сложены вместе вокруг её головы. Весь его вес был на ней, и она не могла пошевелиться. Одно сильное движение его бёдер — и он вошёл.

Одри чувствовала себя полностью во власти Ричарда, наполненной до предела. Ей это нравилось. Сначала он медленно скользил в её киске, а затем стал вращать бёдрами. Она стонала и задыхалась. Одри попыталась освободить руки, чтобы обнять мужа, но его руки крепко прижимали их к кровати. Ричард опустил голову и припал губами к коже у неё на плече. Его движения становились всё быстрее и настойчивее, настолько глубокими, что почти причиняли боль, но не переходили эту грань. Он тяжело дышал, и капли пота срывались с его лица. Одри казалось, что им полностью завладело желание — всепоглощающее, неудержимое, требующее выхода. Она чувствовала, как напряжение внутри неё неумолимо нарастает, приближаясь к своей неизбежной развязке. Одри двигалась навстречу мужу, вторя каждому его движению и ещё сильнее сокращая расстояние между ними.

— О боже... боже... да... Ричард.

Одри закричала, когда наступил оргазм, и Ричард застонал, а затем зарычал. Горячая сперма наполняла её до краёв с каждой пульсацией его члена. Ричард рухнул на Одри, и она стала покрывать мелкими поцелуями его плечо и шею.

— Это было... — выдохнул он.

— Я знаю.

Ричард перевернул их обоих так, что Одри оказалась лежащей немного на боку. Затем он отстранился, и она сразу поняла, что впереди её ждёт стирка, но сейчас ей было совершенно всё равно.

Некоторое время они дремали, тесно прижавшись друг к другу. В конце концов её разбудили его пальцы, которые ласково играли с её сосками.

— Я стараюсь не думать о том, как Донахью и Дейрдра освящают свою новую кровать в новой квартире, — наконец сказала Одри со смехом.

— Господи.

— Помнишь, какие мы были в университете, особенно после того, как сошлись? — спросила Одри и почувствовала, как Ричард кивает.

— Энерджайзеры. Не думаю, что у меня сейчас была бы такая выносливость, — признался Ричард.

— Я тоже.

Одри ненадолго замолчала.

— Полагаю, ты уже знаешь, что Кира вернулась в город?

Она бросила эту фразу, словно гранату, и стала ждать.

(Для справки: в оригинале рассказа выражение - She lobbed the grenade and waited дословно переводится как - Она забросила гранату и ждала. Это метафора, а не буквальное действие. Самый близкий перевод будет - Она бросила эту фразу, словно гранату, и стала ждать.)

— Э-э, да, кто-то упоминал об этом, вроде. Кажется, я видел её где-то.

— Я тоже видела её, в супермаркете.

“И в этой самой постели, уже четыре раза, ” — подумала Одри, но не сказала, — “Не сейчас”.

Всё. Она дала мужу возможность признаться, исповедаться, поступить правильно, и он этого не сделал. Значит, план был утверждён.

Одри заметила, что Кира любит ходить в супермаркет рано утром по четвергам. В это время там было тихо. Почти нет покупателей, а персонал занят пополнением полок. Это было идеально. Тележка Одри качнулась в сторону и стукнулась о тележку рядом. Она подняла глаза, чтобы извиниться, и замерла.

— Кира? — сказала она с удивлением. — Кира Нунан?

Кира взглянула на неё, а затем отвернулась.

— Это Одри... жена Ричарда. Он встречался с тобой в университете, помнишь?

“Неужели она действительно попытается притвориться, что не узнает её?” — подумала Одри. “Ради всего святого, в доме, где ты трахалась с моим мужем последние четыре месяца, развешаны мои фотографии.” — подумала она про себя.

— Одри... вау... привет.

Женщины отошли, чтобы пропустить работника магазина, который клал пакеты с замороженным горошком в морозильник.

— Давно не виделись.

(Для справки: в оригинале рассказа выражение - It's been ages дословно переводится как – Прошли века. Это устойчивое разговорное выражение (идиома). Самый близкий перевод будет - Давно не виделись.)

— Как там... прости, я забыла, как его зовут. Капитан регбийной команды. Ты ведь уехала с ним в Лондон, верно? — с самым невинным видом спросила Одри, прекрасно понимая, что делает больно.

(Для справки: в оригинале рассказа выражение - to rub salt in (the wound) — английская идиома, буквально «втирать соль в рану». Она означает умышленно усиливать чью-то боль, напоминать о неприятном, задевать за живое. Поэтому фраза innocent while she rubbed salt in означает, что Одри притворяется совершенно невинной, хотя прекрасно понимает, что её вопрос болезненный.)

— Э-э, да... Кен. Мы развелись в прошлом году.

— О, мне жаль. Он изменил? Я где-то читала, что спортсмены не могут удержаться от измен. Что-то связано с их соревновательной натурой.

Кира промолчала, не став ни подтверждать, ни опровергать её слова. Для Одри это означало только одно: изменяла именно Кира.

Одри сочувственно похлопала её по руке, хотя мысленно отметила про себя, что, похоже, измены для Киры — далеко не случайность, а повторяющаяся история.

Она бросила взгляд в тележку Киры, и та тихо рассмеялась.

— Похоже, опять придётся покупать продукты только на одну, — сказала Кира.

(Для справки: в оригинале рассказа выражение - Back to dinners for one — устойчивое английское выражение с легкой самоиронией. Оно означает не просто «ужин для одного человека», а возвращение к жизни в одиночестве после расставания.)

— О нет. Ты должна прийти к нам. Я неважный повар, но у меня неплохо получается лазанья, — предложила Одри, и её актёрские способности взлетели до небес. Она была членом местного любительского драматического общества и теперь подумала, что ей стоит попробовать получить главную роль в их следующей постановке, учитывая её нынешнее актёрское мастерство.

— Э-э, не думаю...

— Почему же нет? Нам ведь столько всего нужно наверстать. К тому же, мы твои самые преданные поклонники.

— Что?

— Ну, Ричард трахал тебя, а я, хочешь верь, хочешь — не верь, фантазировала о том, чтобы трахнуть тебя. Давным-давно. Забавно, правда? Да. Ты должна прийти. Я настаиваю.

Одри обошла тележки, вынуждая Киру отступить к дверце морозильника. Она протянула руку, взяла локон волос Киры с её плеча и задумчиво накрутила его на пальцы.

— Мы могли бы... возможно... все трое, узнать друг друга получше.

Одри рассчитывала на то, что в слухах о бисексуальности Киры есть доля правды. Кира перехватила запястье Одри и большим пальцем провела по её ладони у основания большого пальца, и эти слухи вдруг показались вполне правдоподобными.

— Ладно. Конечно, почему бы и нет?

Одри отступила и быстро достала телефон.

— Отлично, дай мне свой номер, и я пришлю тебе дату и время. О, и адрес, конечно.

“Хотя ты уже знаешь его, не так ли, маленькая шлюха?” — подумала Одри.

В этот вечер, когда Ричард вернулся домой, он выглядел особенно уставшим и больше походил на того раздражённого мужчину, которого она хорошо знала. Он тяжело опустился в кресло в гостиной, и Одри принесла ему бокал вина из бутылки, которую открыла к ужину. Она устроилась на подлокотнике и, потягивая свой напиток, рассказывала ему о мелочах прошедшего дня. Женщина понимала, что муж её почти не слушает, но, по крайней мере, он не просил её прямо замолчать.

— О, и я пригласила Киру на ужин в воскресенье.

— Что? Киру, мою бывшую? Киру Нунан? — переспросил Ричард, и Одри кивнула.

— О, Ричард, она выглядела такой одинокой, когда я встретила её в супермаркете. У неё в тележке были одни готовые ужины на одного. Теперь она в разводе с тем регбистом, и я подумала, что будет просто по-человечески протянуть ей руку дружбы. В конце концов, это было сто лет назад, когда вы встречались, и я не против. Я ведь заполучила тебя, не так ли? Теперь у неё никого нет.

Одри наклонилась и поцеловала мужа в лоб.

— Но если тебе некомфортно, я отменю... хотя будет очень неловко...

Он покачал головой.

— Нет, ты просто слишком доверчивая и мягкосердечная, дорогая.

Ричард поднёс пальцы жены к своим губам и поцеловал их.

— Ты выглядишь немного подавленным, плохой день? — спросила Одри, и Ричард вздохнул.

— Есть что-то, что я могу сделать, чтобы помочь тебе? Может быть, массаж головы?

Одри поставила свой бокал на столик рядом с ними. Она обошла мужа и встала перед ним, раздвинув его колени. Ричард отпил вина, а затем посмотрел на жену.

— Массаж головы был бы неплох, — ответил он, — но не проще ли встать сзади за креслом?

Ричард усмехнулся, а затем его глаза расширились, когда Одри медленно опустилась перед ним на колени.

— А... понятно.

Одри оперлась локтями на бёдра мужа и расстегнула его брюки. Она запустила руку в его трусы-боксеры, и он вздохнул, когда она извлекла его полувставший член.

— Нежнее, милая... Он не из стали.

Из одного кармана своего фартука Одри достала несколько толстых бумажных салфеток и обложила ими его член. Из другого кармана она достала маленькую бутылочку смазки.

— Ого, ты подготовилась. Ты весь день думала о том, чтобы сделать это, дорогая?

“Нет, высокомерный ты придурок. У меня есть о чём подумать, кроме твоего члена...” — Одри отбросила эту мысль и улыбнулась ему. Она нанесла смазку на член и яйца мужа и начала делать ему минет руками. Она большими пальцами массировала область чуть ниже головки, где знала, что это чувствительно, обеспечивая тот самый обещанный массаж головы. Ричард опустил бокал на стол и откинулся назад, положив руки на подлокотники кресла. Одри работала не спеша, массируя, поглаживая и сжимая его член. Она проводила руками вверх и вниз. Она играла с его яйцами, мягко сжимая их.

— Сильнее, дорогая, — попросил Ричард, и Одри плотно обхватила его член обеими руками и начала энергично дрочить ему.

— О да, продолжай... да, детка. Я кончаю.

Одри держала член вертикально, и крошечный фонтанчик спермы вырвался из кончика, капая на её руку, его член и салфетки внизу.

Она почувствовала, как напряжение постепенно отпускает Ричарда, и он с шумным вздохом расслабился.

— Это было здорово. Спасибо, дорогая.

Одри использовала салфетки, чтобы вытереть его и себя, а затем заправила его член обратно в брюки.

— Ты возбудилась? — спросил он. — Хочешь, я вылижу тебя?

— Нет, я в порядке. Я, э-э... — Она притворилась смущённой, опустив голову так, чтобы волосы упали на лицо.

— Что, дорогая? Ты знаешь, что можешь рассказать мне всё.

— Ну, после того как я сегодня увидела Киру, я возбудилась, так что подрочила в машине, прежде чем поехать домой.

— Кира тебя возбудила?

— Да. Когда я снова её увидела, невольно задумалась, насколько иначе всё могло бы сложиться, окажись мы сейчас студентами. Особенно теперь, когда полиаморные отношения стали гораздо более распространёнными и воспринимаются обществом куда спокойнее.

— Не совсем понимаю, к чему ты клонишь.

Пальцы Ричарда до этого лениво перебирали волосы жены, но теперь замерли.

— Ну... тебе ведь она явно нравилась, иначе вы бы не встречались. А я... я, кажется... тоже была в неё немного влюблена. Ещё до того, как узнала, кто она такая.

— Правда? Тебя привлекают женщины? С каких это пор?

Одри пожала плечами.

— Я не думаю, что мне нравятся женщины, вообще-то. Просто в Кире было что-то, что меня привлекало. Не знаю. Я была молодой и глупой, наверное, просто сумасшедшие гормоны или что-то в этом роде.

— А сейчас? Она всё ещё возбудила тебя настолько, что ты мастурбировала в машине?

— Ага. О боже, Ричард, это делает меня неверной? — Она так переигрывала, что была уверена, что муж заподозрит неладное, но он был слеп.

Ричард подался вперёд и взял её лицо в свои руки.

— Конечно нет.

Теперь основа для следующей части её плана была заложена.

В воскресенье утром Одри встала с первыми петухами, чтобы убедиться, что всё на своих местах. За ночь снизошло странное спокойствие. Любые сомнения, которые у неё могли быть, исчезли. Мысли о том, что то, что она собирается сделать, — это перебор, были отброшены. Это был единственный путь, который она видела в их нынешней ситуации. Она позвонила Донахью около одиннадцати, и он рассказал ей о своей первой неделе в Дублине. Учебный год ещё не начался, так что у них с Дейрдрой было время освоиться и устроиться до того, как нужно будет посещать занятия в университете.

Ричард проснулся около полудня и объявил, что забронировал раунд гольфа с одним из своих коллег-юристов.

— Тебе нужно вернуться не позднее пяти. Ужин в восемь, но я сказала Кире приехать между семью и половиной восьмого.

— Я буду здесь, обещаю.

Одри удержалась от соблазна залезть в телефон Ричарда, чтобы узнать, о чём они переписываются накануне сегодняшнего вечера, хотя любопытство не давало ей покоя. Вместо этого она положила в ящик комода в гостиной распечатанные фотографии, сделанные с видеозаписей. Именно им предстояло сыграть ключевую роль в её замысле.

На неделе она забрала флешку из банковской ячейки и, следуя советам с одного сайта о том, как правильно подготовить компьютер к утилизации, полностью очистила жёсткий диск ноутбука.

К часу дня все следы организованной ею слежки в собственном доме исчезли. Часть оборудования отправилась в местный центр переработки отходов.

Она хлопотала на кухне, готовя простой ужин — лазанью. Это было очень удобно: всё можно было приготовить заранее, а потом лишь включить духовку и поставить блюдо запекаться. Пока лазанья будет в духовке, останется только быстро сделать лёгкий салат.

Трайфл был одним из её любимых десертов «на все случаи жизни», поэтому, чтобы скоротать время до возвращения Ричарда, она принялась его готовить.

(Для справки: Trifle (трайфл) — классический британский десерт, который готовят слоями в глубокой стеклянной миске или порционных креманках.)

Сдержав своё обещание, он появился дома ровно в пять часов, чем даже слегка удивил Одри.

— Как гольф? — спросила она.

— Пустая трата времени. Я думал, что смогу зацепить пару выгодных клиентов, но идиот на самом деле просто хотел поиграть в гольф. Затем он сжульничал, а ты знаешь, как я не выношу людей, которые жульничают, — прорычал Ричард, бросая сумку для гольфа и ботинки на пол в подсобке.

Как ни странно, ботинки были безупречно чистыми несмотря на то, что утром перед его уходом шёл дождь. Он был с Кирой, Одри была в этом уверена. Она старалась не поддаваться ревности. Более практичным соображением была надежда, что никто не видел его, иначе это могло бы нарушить прикрытие Одри.

— Ты так старалась ради моей старой знакомой, стол выглядит прекрасно, и эти цветы пахнут потрясающе.

Ричард обнял жену за талию и притянул к себе. Уткнувшись лицом в её шею, он ласково потёрся о неё, а затем поцеловал. Его ладонь медленно скользнула вниз по её юбке. Одри всегда носила юбки — таково было правило, которое когда-то установил Ричард., чтобы у него был лёгкий доступ к его киске. Он задрал юбку и просунул два пальца между её бёдер поверх трусиков.

— Тебе лучше поторопиться, а то мы опоздаем на ужин, — прошептал он, начиная быстро и сильно тереть её клитор.

Одри попыталась схватить его за запястье, но он легко удержал её руки за спиной, усиливая её удовольствие от его действий. У нее мелькнула мысль, что когда-нибудь она должна засечь, как быстро он может довести её до оргазма. Её бёдра дёргались и извивались, пока она не достигла пика удовольствия и чуть не упала. Ричард отпустил жену, и она схватилась за кухонную стойку, чтобы удержаться на ногах.

— Иди в душ. Я воспользуюсь главной ванной.

Одри легонько подтолкнула мужа, и он, посмеиваясь, отошёл.

Кира приехала в половине восьмого, и Одри сразу же предложила ей вина. Одри старалась вести себя так, как будто Кира никогда раньше не была в их доме, и поэтому она провела её по первому этажу. За ужином Одри направляла разговор так, чтобы Кира рассказала им о своей жизни, особенно о путешествиях, многочисленные фотографии которых были выложены в соцсетях Киры. Одри гадала, проводили ли Кира и Ричард время, навёрстывая упущенное, или они просто «занимались этим» при каждой встрече. Одри с большим удовольствием провела Киру по всем этапам взросления Донахью, чему способствовали многочисленные альбомы, которые она делала на протяжении многих лет.

Ей было жаль Киру, у которой не было детей, но с учётом её плана это должно было облегчить задачу. Донахью должен был стать для неё большим утешением в ближайшие годы, особенно если он сохранит любовь к детям и сделает её бабушкой.

К тому времени, как они приступили к десерту, Кира и Ричард были изрядно навеселе. Одри же была абсолютно трезва. Она каждый раз наполняла свой бокал у кухонной стойки, и большая часть того, что она «выпивала», на самом деле уходила в раковину.

— Кофе? — предложила Одри, когда они были готовы перейти в гостиную.

— Да, пожалуйста. — Кира направилась из кухни.

— Наверх по лестнице, направо, вторая дверь.

Одри дала ей указания в ту ванную, которая Кире была не нужна, просто чтобы поддерживать иллюзию, что та никогда раньше не была в их доме. Эта иллюзия скоро должна была закончиться.

— Кажется, всё идёт хорошо, ты так не думаешь? — прошептала Одри Ричарду. Она разливала кофе.

— Да, было приятно повидаться. Она всё ещё тебя заводит? — спросил он, и она скорчила гримасу.

— Вообще-то, да. — Одри хихикнула, как будто была под градусом. — А тебя?

— Ты будешь против, если я скажу «да»?

— Конечно нет. Я не могу сказать, что она мне нравится, а затем обижаться, когда ты тоже её хочешь.

Одри прислушивалась к возвращению Киры, поэтому она тщательно рассчитала время своего следующего заявления.

— Да это и неважно. В конце концов, мы же не собираемся устраивать с ней секс втроём.

— Почему нет? — спросил Ричард.

— Да... почему нет?»— эхом отозвалась Кира, беря чашку чёрного кофе и направляясь в гостиную так, будто это был её дом. Она сняла туфли и свернулась калачиком в кресле у камина.

Одри взглянула на Ричарда, и они последовали за ней.

— То есть вы оба хотите сказать, что не исключаете возможности, что мы втроём могли бы стать близки... в интимном смысле? — прямо спросила Одри.

— Я согласна, — ответила Кира, поднимая чашку в тосте.

— Ричард? Не нарушим ли мы наши свадебные обеты друг перед другом, если приведём третьего? — спросила Одри.

— Разве мы не можем их изменить? — ответил он вопросом на вопрос.

— Изменить что? Наши обеты?

— Да. Учитывая, что мы давали эти обеты друг другу, а не кому-то ещё, безусловно, это наше право изменить их, если мы захотим.

— И это говорит обладатель диплома юриста, — пошутила Кира.

— Пожалуй, в этом есть смысл, — признала Одри. — Получается, мы больше не придерживаемся свадебного обещания хранить верность только друг другу.

— Только в отношении Киры, поскольку мы оба согласны, что хотим, чтобы она была с нами, — уточнил Ричард.

— Да, согласна. Значит, нас будет трое, и мы станем полиаморной семьёй, — с улыбкой сказала Одри, поднимая свою чашку. — За нас.

На несколько минут воцарилась тишина, пока они усаживались поудобнее и потягивали напитки.

— Послушай, раз уж ты, похоже, всерьёз настроена сделать Киру частью наших отношений, думаю, начать нам стоит с полной откровенности. Согласна? — Спросил Ричард.

Одри кивнула, а Кира выглядела встревоженной, но смирившейся.

— Мы с Кирой встречаемся уже последние пять месяцев. Мне жаль, Одри. Я никогда не хотел обманывать тебя. Просто когда мы случайно встретились снова и разговорились, мы поняли, что старая искра всё ещё жива.

— Пять месяцев? Вы должны были хорошо всё скрывать. Я не слышала ни слуха, а ты знаешь, как быстро распространяются новости в этом городе.

Одри осторожно закинула удочку, пытаясь выяснить, не нужно ли менять свой план, если эта связь уже стала всеобщим достоянием.

— Никто из нас никому не рассказывал, и мы были очень осторожны с нашими легендами, когда встречались, — объяснила Кира.

— И чем ты объяснял свои ежемесячные поездки сюда в те дни, когда я ездила к родителям? — спросила Одри как бы между прочим.

Ричард и Кира молчали.

— У меня есть фото. Ваши интимные моменты. В нашей спальне.

Одри подошла к комоду и открыла маленький ящик. Она достала пачку фотографий, повернулась и протянула их Кире.

Кира просмотрела их.

— Какого хрена?

Она резко подалась вперёд, пролив кофе на ковёр. Одри нахмурилась, глядя на пятно, которое останется.

— Когда я начала что-то подозревать, то установила камеру в нашей спальне и записала всё. А потом, когда после ваших встреч я оставалась одна и вновь ложилась в нашу супружескую постель, эти записи приносили мне немало приятных минут.

Кира передала фото Ричарду.

— Значит, ты уже знала? — спросил Ричард.

— Да, милый. Как ты думаешь, к чему всё это? — Одри едва заметно улыбнулась. —Если честно, ничего удивительного. Учитывая ваше прошлое, мне стоило догадаться, что всё закончится примерно так.

Ричард положил фотографии на маленький столик в центре комнаты, его тело напряглось, и у Одри на мгновение дрогнула уверенность, но, собравшись с духом, она продолжила.

— В конце концов, когда Кира встречалась с тобой, — продолжила Одри, указывая на Ричарда, — она также встречалась с капитаном регбийной команды, прежде чем расстаться с тобой, чтобы быть с ним... изменяя вам обоим. Не так ли, Кира?

Одри сделала глубокий вдох, входя во вкус.

— А когда ты начинал встречаться со мной, Ричард, ты всё ещё встречался с Кирой, потому что она ещё не дала тебе отставку, так что ты изменял нам обеим, — сказала Одри, указывая между Кирой и собой.

— Но самое интересное — потом Кира снова изменила своему мужу, тому самому регбисту. Именно это и привело к разводу. А потом одна птичка напела мне, что уже после того, как развод был официально оформлен и Кира приехала забрать свои вещи, она снова оказалась в постели с бывшим мужем.

(Для справки: В английском языке есть идиома - a little bird told me, которая буквально переводится как - маленькая птичка мне рассказала. В русском языке есть похожее выражение – одна птичка мне напела.)

— Когда это было, Кира? Четыре месяца назад? В то самое время, когда ты встречалась с Ричардом и снова помогала ему изменять мне...

— Получается, из нас троих только я одна оставалась верной и хранила супружескую верность.

Кира и Ричард посмотрели друг на друга.

— Ты мне изменяла? — воскликнули они оба одновременно, вскочив на ноги.

— Ты ублюдок! —

— Ты стерва!

— выкрикнули они, снова перебивая друг друга.

Одри откинулась назад и с интересом наблюдала за последствиями.

— Но это всё уже в прошлом... верно? — спросила она с наигранной невинностью.

(Для справки: В оригинальном тексте выражение - but it's all water under the bridge – это английская идиома, которая буквально переводится как – “это все вода, утекшая под мостом”. Самый близкий перевод будет – “это в прошлом, это неважно, это уже не имеет значения”.)

— Ты снова была с ним после того, как начала трахаться со мной? — спросил Ричард.

Он ходил взад-вперёд по комнате, и Одри видела, как её план начинает приносить плоды. Ей хотелось думать, что она хорошо знает своего мужа, но развязка сегодняшнего вечера могла разыграться правильно только в том случае, если она не ошиблась.

Ричард уставился в открытый ящик комода и затем что-то достал из него. Он повернулся, подняв руку; в ней крепко был зажат небольшой пистолет. Оружие было незаконным — Ричард купил его после особенно неприятного взлома несколько лет назад. Одри всегда ненавидела его присутствие в доме... до сегодняшнего вечера.

Он направил пистолет на Киру.

“Бинго”, — подумала Одри.

— Ричард, Господи, опусти пистолет, — воскликнула Одри, прижимая руки к щекам и играя свою роль.

— Я ненавижу изменников, — прорычал он.

Лицемерие его позиции в вопросах измены просто зашкаливало, и Одри задумалась, будет ли он так любезен и направит пистолет на себя следующим. Нет, вдовой она становиться не хотела. Ей нравилось быть уважаемой женой Ричарда Томпсона. Ей нравился тот статус, которого они достигли в своём окружении. Ей нравилось быть верной, понимающей женой и матерью.

Кира уставилась на него и подняла руки, как будто защищаясь.

— Это был секс из жалости. Мне стало его жалко. Ты тоже, чёрт возьми, изменщик, лицемерный ублюдок.

Кира бросилась вперёд и схватила Ричарда за запястье. Раздался выстрел. Кира отшатнулась назад, и тёмное пятно начало расползаться по её груди, накрывая след от пролитого ранее кофе. Ричард смотрел то на тело Киры, то на пистолет в своей руке. Он опустился на колени, а затем тяжело сел на пятки.

— Какого чёрта она вообще меня схватила? Я же не собирался, блядь, в неё стрелять... кто вообще на такое способен?

Он поднял глаза на Одри, стоящую рядом.

— Что я наделал? — спросил он голосом более уязвимым, чем она когда-либо слышала.

— То, что ты всегда говорил, что сделаешь, если узнаешь, что кто-то тебе изменил. Ты не помнишь? Мы однажды ссорились, и ты сказал мне, что изменять не стоит, потому что если я когда-нибудь буду неверна, ты убьёшь меня, а затем ты напоминал мне об этом довольно регулярно после этого.

Ричард покачал головой, опуская руку, так что пистолет оказался у него на коленях.

— Я не имел это в виду.

— Но помнишь, что я всегда отвечала на это?

Он покачал головой.

— Что я не убью тебя. Но заставлю тебя платить за это каждый день до конца нашей совместной жизни. И я действительно это имела в виду.

Медленно он положил пистолет на пол, и она тихо вздохнула с облегчением, напряжение ушло из спины и плеч.

Ричард встал и посмотрел на жену.

— Ты всё это спланировала. Обвела меня вокруг пальца, — заявил он. Его голос был ровным и безэмоциональным, и это звучало жутковато, но было вполне объяснимо. Он ведь пережил настоящий шок, бедняга.

— Я не собираюсь проходить через позор мужа-изменника и неудачного брака. Наш сын не заслуживает того, чтобы быть из неблагополучной семьи только потому, что ты не смог удержать свой член в штанах. Я вложила слишком много времени и сил в эту семью, дом, жизнь и будущее, чтобы уйти только потому, что ты всё испортил. Никто никогда не узнает об этой измене, я позабочусь об этом. Ты будешь играть роль верного мужа, который был доведён до крайности, чтобы защитить свою семью. Я отказываюсь быть женой-рогоносцем, ты слышишь меня, Ричард?

Даже для неё самой решимость в её голосе была более чем очевидна. У неё был характер, который её дорогой муж помог сформировать за годы их брака.

Она взглянула на часы на каминной полке и достала телефон.

— Нам нужно вызвать Гарди. Полиция установит время смерти. Задержка с вызовом должна быть разумной, исходя из шока, реакции и тому подобного.

(Для справки: Garda (произносится примерно как Гарди) — это: национальная полиция Ирландии. Полное название: An Garda Sochna (ирл. «Стражи мира»). Напоминаю, действие рассказа происходит в Ирландии.)

Ричард последовал за ней на кухню, пока она связывалась со службой экстренной помощи. Одри вошла в роль. Смесь паники, срочности и расстройства — всё было сыграно точно и в нужной мере. Она положила трубку, получив ориентировочное время прибытия — двадцать минут. Одри посмотрела на Ричарда, который смотрел на неё, и почти видела, как шестерёнки в его затуманенном мужском мозгу вращаются.

— Так.

Одри вытащила один из кухонных стульев и села. Ричард повторил её действие и провёл руками по лицу. Они всё ещё дрожали, заметила она.

— Включи свой юридический ум и сосредоточься. Вот что мы скажем всем, что произошло.

Одри успокоила свои дрожащие руки, сцепив пальцы в замок и положив их на стол.

— Шесть месяцев назад Кира вернулась в город. Пять месяцев назад она связалась с тобой, так сказать, по старой памяти. Однако за последующие четыре месяца она дала понять, что хочет возобновить отношения с тобой. Ты сказал «нет». Она настаивала. Приходила без приглашения, особенно сюда, когда меня не было в городе. Ты пытался быть вежливым, пуская её внутрь, но оставаясь твёрдым в отказе, но затем уходили часы, чтобы выпроводить её. Ты сказал ей, что обожаешь свою жену. Ты сказал ей, что ты не изменяющий, лгущий мерзавец. Ты сказал ей, что ты такой же любящий муж, как и я любящая жена.

Одри встретила взгляд мужа, но он не мог выдержать контакта.

— На прошлой неделе Кира пригрозила солгать и сказать, что у вас был роман. Ты рассказал мне об этом, и мы, как пара, решили пригласить её и дать ей понять, что из этого ничего не выйдет. Кира показала нам фотографии, сделанные в доме. Она в белье, в нашей спальне, на нашей кровати. Она сказала, что использует их, чтобы подтвердить свою историю о романе, и выложит их в соцсети, отправит нашему сыну. Никакие уговоры не помогли. Мы даже предлагали ей деньги.

— В конце концов, пытаясь её напугать, ты достал пистолет. Кира запаниковала и бросилась к нему, и, поскольку ты не привык обращаться с оружием, в суматохе ты выронил его и выстрелил в неё — по ошибке. Будем надеяться, хороший адвокат сумеет добиться для тебя более мягкой статьи и меньшего срока в тюрьме, чем пожизненное заключение за убийство.

Они сидели в тишине несколько минут.

Наконец Ричард положил свои руки поверх рук жены на столе. Она не отстранилась, потому что, несмотря ни на что, её тело всё ещё жаждало его прикосновения. Возможно, когда-нибудь она сможет простить его настолько, чтобы залечить своё разбитое сердце. А пока — удержать от падения их тщательно выстроенный карточный домик уже должно было быть достаточно. Станет ли её любовь к Ричарду когда-нибудь прежней — покажет только время.

— Ты, должно быть, просто идеальная любящая жена, — сказал он.

КОНЕЦ

Конструктивная критика моего перевода (именно перевода) воспринимается спокойно.

Обсуждение сюжета рассказа также приветствуется. Я понимаю, что я всего лишь переводчик. Но никак не АВТОР и даже не СОАВТОР этого рассказа.))

Ну и по старой традиции приглашаю всех заинтересованных в мой канал на Boosty (https://boosty.to/crazy_wolf)