Солнце уже садилось за горизонт, когда я в очередной раз поймала себя на мысли, что скучаю по Вадиму. Мы сидели с Ваней на кухне — он пил чай из моей любимой кружки с трещиной на ободке, рассказывал о своих планах на выходные, о том, что хочет свозить меня за город, в какой-то пансионат с бассейном. Я кивала, улыбалась, делала вид, что слушаю. Но перед глазами стояла картина — Вадим, вжавший меня в стену в подъезде, его руки, сжимающие мои бёдра, его запах — табак, пот, мужская сила.

Ваня был хорошим. Добрым, заботливым, щедрым. Он обеспечивал меня так, что я могла не работать — снимал квартиру в центре, покупал одежду, водил в рестораны. Его тело было мягким, рыхлым, без намёка на мышцы — он работал в офисе, проводил дни за компьютером, и это было видно по его осанке, по тому, как он сутулился, когда сидел. Но меня не покидало ощущение, что я живу с ним как с комнатным псом — он был преданным, но лишённым той дикой, животной страсти, которая когда-то сжигала меня с Вадимом.

Вадим был другим. Крепким, с мускулистыми руками, покрытыми татуировками — драконы, черепа, какие-то руны, которые я так и не разобрала. Он трахал меня грубо, иногда больно, заставлял делать то, что я никогда не делала с Ваней — стоять на коленях, принимать его сперму в рот, отдаваться его друзьям. Я думала, что мне это не нравится, что я ненавижу его за это. Но теперь, лёжа в постели с Ваней, я часто вспоминала эти моменты и мастурбировала, представляя его руки на своей талии, его голос, хриплый и властный. Ваня спал рядом, не подозревая, что я думаю о другом мужчине.

Встреча произошла случайно. Я стояла на автобусной остановке, когда его голос раздался за спиной:

— Дашка?

Я обернулась. Вадим стоял в двух шагах, улыбаясь той самой улыбкой, от которой у меня подкашивались ноги. Он был в чёрной футболке, открывающей татуировки на руках, — их рисунки отчётливо выделялись на смуглой коже. Джинсы сидели на нём так, что я заметила очертания его члена.

— Привет, — сказала я, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Как ты?

— Нормально, — он сделал шаг ближе, и я ощутила его запах — тот самый, от которого у меня кружилась голова. — Слышал, ты с кем-то встречаешься. У тебя всё хорошо?

— Да, — сказала я, но в голосе не было уверенности. — У меня есть парень. Его зовут Ваня. Он...

— Да плевать, — перебил он, и его руки обхватили мою талию. Я хотела оттолкнуть его, но тело не слушалось. Он притянул меня ближе, впился в мои губы поцелуем — грубым, властным, жадным. Я замерла на секунду, а потом ответила — неожиданно для себя, чувствуя, как внутри разливается жар. Он засмеялся, отстраняясь.

— Ну здравствуй, Дашка, — сказал он. — Я позвоню тебе. Скажи, где ты теперь живёшь.

Я зачем-то назвала ему адрес, не думая о последствиях.

Через два дня в дверь позвонили. Ваня открыл, и на пороге стоял Вадим — в той же чёрной футболке, с наглой улыбкой на лице.

— Я друг Даши, — сказал он, не здороваясь. — Решил зайти, поздороваться.

Ваня растерялся, но пригласил его в квартиру. Мы сидели на кухне — я на синей табуретке, поджав под себя обнаженные ноги, Ваня напротив, Вадим между нами, развалившись на стуле, как у себя дома. Он пил чай из тонкой зеленой чашки и улыбался, рассказывал какие-то банальности, от которых у меня внутри всё сжималось. Я чувствовала его ногу, касающуюся моей под столом, и воздух казался тяжелее, чем обычно.

Когда Ваня вышел из кухни в комнату, чтобы принести печенье, Вадим встал. Я подняла голову, и он уже стоял рядом, его руки расстёгивали ширинку. Член вырвался наружу — твёрдый с багровой влажной головкой. Я открыла рот, чтобы сказать что-то, но он уже схватил меня за волосы, притянул к себе и сунул его мне в рот — глубоко, почти до горла.

— Молчи, — приказал он. — Не шуми.

Я не могла сопротивляться. Я чувствовала его вкус — солоноватый, с лёгкой горчинкой, — и язык обводил головку, скользил по стволу, пока он держал меня за волосы, направляя. Я боялась, что Ваня вернётся, но вместо того чтобы остановиться, я двигалась быстрее, глубже, чувствуя, как возбуждение нарастает внутри.

Он вынул член, поднял меня с табуретки, развернул и нагнул над столом, задирая юбку. Я почувствовала, как его член скользит по моей промежности, находит вход и проникает внутрь — резко, глубоко, заполняя меня полностью. Я застонала, прикусив губу, чтобы не выдать себя. Он начал двигаться — быстро, жёстко, и я чувствовала, как каждый толчок отдаётся в моём теле, как его пальцы впиваются в мои бёдра. В этот момент я подняла голову и увидела Ваню. Он стоял в дверях, в руках — пачка печенья, лицо — бледное, глаза широко открыты. Он смотрел на нас, не двигаясь.

Оргазм накрыл меня внезапно — сильный, я кончила с громким стоном, чувствуя, как тело сжимается вокруг члена Вадима. Он не остановился — продолжал двигаться, и через минуту кончил прямо в меня, с рывком, прижимая меня к себе. Сперма горячей струёй залила меня изнутри.

Вадим вышел из меня, застегнул джинсы, усмехнулся и ушёл, не сказав ни слова. Я стояла, опершись на стол, пытаясь отдышаться, и чувствовала на себе взгляд Вани и как сперма стекает по ноге. Ваня не произнёс ни слова весь вечер.

Мы легли в постель. Я лежала на спине, глядя в потолок, и молчала. Ваня лежал рядом, тоже изучая узр на потолке. Тишина была тягучей. Я повернулась к нему, коснулась плеча.

— Вань, — сказала я тихо. — Ну давай поговорим.

Он молчал.

— Вань, — повторила я.

Он не ответил. Но когда я посмотрела вниз, я увидела его каменный стояк под одеялом: член стоял твёрдый, как скала. Я не стала терять времени: села ему на лицо и сказала:

— Лижи мне.

Он подчинился. Его язык скользнул по моей киске, по клитору, и я закрыла глаза, чувствуя, как его рот работает, как он старается. Я не трогала его. Я просто сидела на нём, пока он лизал меня, и его рука сжимала собственный член, двигаясь быстро, почти лихорадочно. Я понимала, что ему нравится это — видеть меня такой, видеть, как Вадим трахал меня, и работать языком там, где был его член.

В следующий раз, когда я позвала Вадима, он поставил условие. Мы стояли в прихожей, я только что открыла дверь, и он ещё не успел снять свою чёрную кожаную куртку. Он прислонился плечом к косяку, скрестил руки на груди, и в его тёмных глазах заплясали холодные искры.

— Слушай, Дашка, — сказал он, и голос его был низким, очень сексуальным. — Я не хочу, чтобы твой получал удовольствие. Он сидит, дрочит, пока я тебя трахаю. Смотрит на мою задницу, на мои яйца, пока я вхожу в тебя — мне это не нравится. Закрой его в пояс верности. Ключ отдашь мне. Вот тогда все будет как надо.

Я сглотнула. В груди кольнуло — от страха, от возбуждения, от предвкушения. Ваня не будет против. Он никогда не был против. Он так любит смотреть, что согласится.

— Хорошо, — сказала я. — Я согласна.

Мы купили пояс на следующий день. В интернет-магазине выбрали модель — чёрный матовый металл, с трубкой для члена, которая плотно обхватывала ствол, и кольцом под мошонкой. Замочек был серебряный, маленький, с изящной дужкой, которая защелкивалась с тихим, но отчётливым щелчком.

Я надела его на Ваню сама. Мы стояли в спальне, окна были зашторены, в комнате горел только торшер, отбрасывая тёплый жёлтый свет на нашу кровать с серым льняным покрывалом. Ваня стоял передо мной, полностью раздетый. Его член был ещё мягким, когда я взяла в руки металлическую конструкцию — она была прохладной, почти холодной, и я на секунду задержала её в ладонях, чтобы согреть.

— Ты согласен? — спросила я, глядя ему в глаза.

Он кивнул. Его взгляд был любящим и покорным. Он не сопротивлялся, когда я надела кольцо на его мошонку, когда просунула его член в трубочку и защёлкнула замок. Металл плотно обхватил его плоть, и я видела, как его член дрогнул, пытаясь встать, но трубочка не давала ему ни миллиметра свободы.

— Готово, — сказала я, и в голосе моём прозвучала странная гордость. — Теперь ты заперт.

Он посмотрел вниз, на металл между ног, и я заметила, как дрогнули его губы. Но он не сказал ни слова. Я взяла ключ — маленький серебряный, с зубчиками — и положила его в ладонь, чувствуя его силу и власть над запертым. Потом отдала Вадиму, когда он пришёл в тот же вечер.

Теперь всё было по-другому. Когда Вадим являлся к нам, он больше не обращал внимания на Ваню. Он просто снимал куртку, бросал её на спинку стула, подходил ко мне и начинал целовать, прижимая к стене, к двери, к шкафу. А Ваня стоял на коленях рядом с кроватью — голый, с запертым членом, руки по швам. Его глаза следили за каждым движением, но он не мог даже дотронуться до себя.

Вадим входил в меня — глубоко, сильно, с каждым толчком заставляя меня стонать. Я видела, как дергается член Вани в металлической трубочке, как он пытается встать, упирается в стенки, как его дыхание становится прерывистым. Но он не мог ничего сделать. Только смотреть.

Когда Вадим кончал — внутрь меня, сопровождая это звериным рыком, от которого я млела, — он выходил, и я чувствовала, как его сперма вытекает из меня. Он отходил, одеваясь, и бросал коротко:

— Лижи.

И Ваня покорно подползал. Я чувствовала, как его язык касается моей промежности, как он начинает слизывать чужую сперму, собирая её, глотая, не смея поднять на меня глаза. Я гладила его по олове, чувствуя, как его волосы скользят между моих пальцев, и в этом жесте было больше нежности, чем в любом слове.

Больше мы не занимались с Ваней сексом. Я видела, как он мучается — каждое утро его будила утренняя эрекция, и он пытался успокоить запертый член. Я видела, как он смотрит на меня, когда я переодеваюсь, как его глаза бегают по моему телу, но он не мог ничего сделать. В остальном же наша жизнь будто не изменилась — мы завтракали, смотрели фильмы, обсуждали планы. Но между нами теперь всегда была эта игра, которая делала нас ближе — или наоборот, дальше, я не могла понять.

В следующий раз Вадим пришёл с тремя друзьями без приглашения и без предупреждения. Я стояла у окна, когда услышала звонок в дверь, и внутри меня пробежал холодок предвкушения. Когда я открыла, на пороге стоял Вадим, а за ним — Костя, Серёжа и Саша. Они вошли в квартиру, громко, уверенно, с наглыми улыбками. Вадим снял свою кожаную куртку — чёрную, с потёртостями на локтях — и бросил её на диван, не глядя. Костя был крепким, с короткой стрижкой и шрамом над левой бровью, который делал его похожим на боксёра. Серёжа — высокий, худой, с длинными пальцами пианиста, которые он привычно пощёлкивал, оглядываясь по сторонам. Саша — низкий, коренастый, с бычьей шеей и мощными плечами, которые едва помещались в дверной проём. Ваня уже стоял на коленях в углу спальни — я видела его через открытую дверь, и он был голым, с запертым членом, руки по швам.

— Ну что, Дашка, — по-хозяйски сказал Вадим, подходя ко мне и беря за талию. — Принимай гостей.

Я кивнула. В моей груди поднималось то самое чувство — смесь страха и возбуждения, которое я так любила.

Они расположились на моей (нашей?) кровати. Простыни были белыми, свежими — я сменила их утром, словно предчувствуя этот вечер. Члены у них стояли твёрдые, большие, и я видела, как они набухают, когда они смотрят на меня. Вадим вошёл в меня первым — лёг на меня сверху, раздвинул мои ноги, и я почувствовала, как он скользит внутри, как его член заполняет меня до предела. Костя подошёл к изголовью, взял мою голову в свои руки и направил член мне в рот. Серёжа и Саша стояли рядом, ожидая своей очереди, и их руки касались моего тела, скользили по груди, по животу, по бёдрам.

Я принимала их всех. Сначала по двое — Вадим в киске, Костя в роту, потом они менялись местами. Они кончали на меня — на грудь, на лицо, внутрь, и я чувствовала, как тёплая влага разливается по моей коже, как их сперма смешивается с моим потом. А Ваня стоял на коленях в углу, и его глаза жадно ловили каждое движение, каждое прикосновение. Потом я трахалась с каждым из них по очереди.

Когда кто-то из них кончал, они звали Ваню. Он подползал на коленях, и я чувствовала, как его язык касается моей груди, моего живота, моей промежности, слизывая чужую сперму. Я гладила его по голове, пока он работал ртом, и в этом жесте было столько власти, что у меня кружилась голова.

Я смотрела на него — на его запертый член, на его покорный взгляд, на его мокрые от слёз глаза — и внутри меня поднималось странное удовлетворение. Мне это нравилось. Мне нравилось видеть его таким — униженным, покорным, беспомощным. Мне нравилось, что я была не просто его девушкой, а той, кого трахают другие, а он смотрит и не может ничего сделать.

Когда гости ушли, я осталась лежать на кровати. Ваня всё ещё стоял на коленях, и я видела, как его член подергивается в металлической трубочке. Я не знала, что будет дальше. Но я знала, что хочу продолжения. Я хотела большего — больше унижения для него, больше наслаждения для себя. И я знала, что Вадим даст мне это.