Сидя в бане, Кирилла неплохо так разморило. Он сидел на верхней полке, жар уже немного отошел, и в помещении установилось приятное, сухое ощущение сауны — как раз потому, что сидел он сейчас без свежего пара.

«Эх-х, хорошо-то как... Давно так не отдыхал», — подумал про себя Кирилл.

Внутренне он был даже рад, что остался в какой-то момент один, без мужиков и мог просто нежиться в расслабляющем тепле помещения. За последнее время на него свалилось слишком много всего: переезды, бесконечные ремонты, новая должность, а вместе с ней — куда же без них — новые жесткие обязанности и постоянная конкуренция, которая дышала в спину каждый день.

Тьфу-тьфу, но пока справляюсь со всем, хоть это и тяжело, — мысленно подытожил он, прикрывая глаза и позволяя горячему воздуху окончательно снять накопившийся в мышцах стресс.

Он посидел так еще минут десять, ни о чем не думая. Организм требовал уже избавиться от лишней влаги, и Кирилл, лениво потянувшись, спустился с полки. Хмель после пива уже не давил на мозги, оставив лишь приятную легкость. Накинув на плечи простыню, он вышел в предбанник, собираясь в туалет и глотнуть свежего воздуха, а заодно поинтересоваться как там у ребят.

Выйдя на крыльцо бани, Кирилл сразу обратил внимание на то, как сгустились деревенские сумерки. Небо стало глубокого чернильного цвета, а на участке вовсю закружились комары, привлеченные теплым светом огней лампы бани и дома.

А в горящем окне дома дернулась шторка на кухне.

— А-а-а, понятно, где все, — Ну и правильно, чего комаров на улице кормить, они сейчас голодные.

Он повернул по тропинке в сторону деревянного туалета, стоявшего на самом краю участка, у старой, заросшей малинником межи. Шлепанцы тихо шуршали по примятой траве, которая к ночи уже начала покрываться первой прохладной росой. Вокруг стоял мерный треск кузнечиков в траве, а вдалеке отдавалось эхом ленивым лаем собаки где-то на другом конце поселка. Воздух после душной парилки казался невероятно вкусным — он пах сырой землей, ночной свежестью и едва уловимым сладковатым дымком от догорающего мангала.

Кирилл шел не торопясь, наслаждаясь этой минутой полного уединения. Голова была пустой и легкой, но поднятая за столом тема старых деревенских похождений всё-таки пустила легкие корни в его мысли.

Манька. Мария. Маша.

Он не вспоминал о ней, наверное, лет пятнадцать. А ведь то лето его восемнадцатилетия было чертовски ярким. Вечер тогда стоял точно такой же, как сегодня — тихий, парный, пахнущий остывающей землей и сухой травой. Кирилл прикрыл глаза, и память тут же услужливо вытащила из закромов картинку: жаркий июльский полдень, пыльная проселочная дорога и она.

Обычная девчонка из соседской компании: густые русые волосы, вечно растрепанные и выгоревшие на солнце почти до белизны, задорный вздернутый нос и россыпь крупных, ярких веснушек на щеках и переносице. Она всегда ходила в коротком ситцевом сарафане на бретельках и босиком, сверкая загорелыми до черноты коленками.

А потом, в то лето, всё резко изменилось. Приехав на каникулы, Кирилл вдруг заприметил её вечером на местных деревенских танцах у клуба. Манька как-то незаметно, но поразительно быстро округлилась и оформилась. На эти танцы она пришла заметно прихорошенной: губы накрашены яркой помадой, на шее красовались бусы, а новый сарафан на тонких лямках натянулся на её неожиданно пышной и тяжелой груди, которая упруго колыхалась при каждом движении. Было видно, что Манька волнуется, топчется у входа и явно кого-то ждет, то и дело вглядываясь в сгущающиеся сумерки.

Кирилл тайком выпив тогда взятого у деда самогона для храбрости, он решил действовать. Подошел и стал настойчиво звать её с собой, обещая показать какую-то городскую диковинку и дать послушать новую кассету на плеере. Манька поначалу робела, отнекивалась и косилась в сторону дороги. Но Кирилл не отступал, уверенно беря её за руку и увлекая за собой. В конце концов, завороженная его словами она сдалась и послушно пошла за ним в темноту, мгновенно забыв, что ждала кого-то — да и не важно это было...

Пройдя по дороге ещё чуть, он увидел соседский стог сена и флешбэк накатил так отчетливо, будто это было вчера. Тот самый дедовский сеновал, густо пахнущий сухой тимофеевкой и пылью. Сквозь щели в бревенчатой крыше пробивались лучи лунного света. Манька сидела на охапке сена, тяжело дыша, и её русая коса была распущена.

— Кирюша, а в городе правда трамваи ходят? — шептала она, пока его пальцы несмело, но настойчиво забирались ей под подол сарафана.

— Ходят, Маш. И метро ходит, — уверенно говорил он, утыкаясь носом в её горячую, пахнущую речной водой и солнцем шею.

Кирилл аккуратно стянул с неё тонкие лямки сарафана, обнажая налившееся, удивительно сформированное девичье тело. Манька только казалась худенькой, но под ситцевой тканью скрывались на диво пышные, тяжелые и объемные груди с крупными сосками, которые мгновенно затвердели от прохладного воздуха сеновала. На её шее, звеня при каждом вздохе, качнулись тяжелые красные бусы — наверное, взяты без спроса у матери или тетки.

Когда Кирилл повалил её на пахучую солому и, сорвав легкие трусики, неопытно, но настойчиво развел её бедра и начал быстро, по-подростковому жестко вбиваться в её тесную, обжигающе горячую норку, эти бусы заходили ходуном. Тишину старого сеновала нарушили первые шлепки соприкасающихся тел и частое дыхание парня. Упругие, налитые груди Маньки ритмично и тяжело прыгали в такт его резким, частым толчкам. Длинная нитка бусин то взлетала, то с глухим стуком падала прямо в глубокую, уже покрывающуюся испариной ложбинку, оставляя на нежной коже быстрые розовые следы.

Кирилл крепко перехватил её за талию, до белых полос впиваясь пальцами в податливые бока. От каждого глубокого движения его бедер её плоский, сухой загорелый животик судорожно втягивался, а мышцы пресса напрягались под его ладонями. Манька сладостно, срываясь на влажный, мелодичный выдох, тихонько стонала прямо ему в шею, а потом испуганно и нежно вскрикивала, когда жесткие стебли сена кололи её голую попку.

— А-ах, Кирюш... — прерывисто шептала она, теряя голову.

Животное, первобытное возбуждение накрыло парня: он притиснул её к соломе еще сильнее, жадно впитывая звук её тихих всхлипов и чувствуя, как внутри неё всё пульсирует, буквально зажимая его член. Манькаприжимала свои длинные ноги к его торсу, плотно сплетая ступни у него на пояснице. Она плавно, но яростно выгибалась навстречу каждому заходу парня, ловя его бешеный, рваный темп.

В какой-то момент, окончательно распалившись от податливости девчонки, Кирилл грубо перевернул её на живот, заставив встать раком. Манька послушно прогнулась в пояснице, уперевшись локтями в сено и подставив ему свои круглые, загорелые ягодицы. Кирилл схватил её за густые русые волосы у самого затылка, слегка натянув их назад. От этого грубого движения она сладко, громко застонала, запрокинув голову и приоткрыв влажные губы.

Придерживая её за бедра, он с ходу, одним мощным толчком снова вогнал свой член в её сочную, истекающую смазкой норку. Из её груди вырвался громкий, приглушенный вскрик, тут же перешедший в частое, прерывистое мычание.

В этой позе всё стало еще сочнее, звуки соития сделались звонкими, шлепающими. Манька податливо прогибалась под каждым его яростным натиском, её объемные груди тяжело колыхались внизу, а красные бусы в лихорадке дергались и бились на её тонкой шее, смешиваясь с капельками пота. Парень полностью потерял контроль над собой, видя, как его плоть раз за разом исчезает между её раскрывшихся ягодиц. Он ускорил темп до предела, вжимаясь в неё всем телом. Манька задвигалась навстречу, её стоны стали громче, сочнее, она уже не сдерживала себя, шумно и рвано дыша через рот.

На самом пике этой судорожной, потной близости Кирилл с силой притянул её к себе за волосы, сделал несколько финальных, резких фрикций под её оглушительный, протяжный стон и мощно кончил внутрь, изливая горячую струю до самого дна, пока они оба в экстазе содрогались на ворохе шуршащей сухой травы.

Для пустоголового Кирилла это было удачей, что он не стал отцом в то время. Он уехал в конце августа и даже адреса ей не оставил испугавшись последствий.

«Да уж, дела... Наверное, тогда она Ваську и ждала. Подставил я его, сам того не понимая, — подумал Кирилл с легким уколом запоздалой совести, выходя из туалета и поправляя трусы под простыней. — Хотя... кто знает, может, у них с Манькой потом тоже что-то было? Деревня же. Но, с другой стороны, дело прошлое. Кто в те годы не творил херни?

Он повернул обратно к дому, чувствуя, что окончательно остыл после бани. На душе снова воцарился покой. Прошлое осталось в прошлом, а сейчас у него была его собственная, идеальная жизнь, уютный дом и красавица-жена, которая ждала его там, за светящимся окном кухни. Кирилл лениво потянулся, зевнул и неторопливым шагом направился к крыльцу.

Заходя в дом, он застал картину Репина «Приплыли»: Вася и Михаил уже переоделись в чистые шорты и футболки и преспокойно сидели за столом, попивая горячий чай, настолько горячий, что даже пот у Миши проступил от него. А Лиза стояла возле мойки спиной к мужчинам и чистила зубы щеткой, сплевывая пену и прополоскивая рот.

— Опа, мужики, вы чего это тут чай пьете? И уже без пива? — удивленно хмыкнул Кирилл, скидывая шлепанцы у порога.

— Да мы с пивом уже всё, хорош, — отозвался Миша, не поднимая глаз и сосредоточенно размешивая сахар в кружке. — Решили вот чайку заварить напоследок. Да и ночь на дворе, пора бы уже и честь знать. Посидели — и будет.

— Ну ладно. Мне тогда чаю тоже налейте, — Кирилл уселся на свободный стул, блаженно вытягивая ноги. — Баня, конечно, мужики, просто отпад, до сих пор кости прогретые. Умете делать, ничего не скажешь.

— Да не за что, — коротко ответил Василий, лениво крутя в руках чашку.

Кирилл повернулся к жене, которая продолжала шумно полоскать рот у раковины: — Лиз, ты чего там так рот драешь? Смотри, эмаль сотрешь.

Лиза бросила взгляд из под очков не переставая тереть зубы, она слегка махнула рукой и глухо и с пеной во рту произнесла: — Так же лучше будет. От меня пивом и мясом пахнуть не будет, когда спать ляжем.

Кириллу на это даже ответить было нечего — против такой женской правоты не попрешь. Он лишь улыбнулся и перевел взгляд на соседа. Поднятые на улице воспоминания не давали ему покоя.

— Слышь, Вась... — Кирилл неловко кашлянул, понижая голос. — Я тут пока ходил, подумал... Ты это, извини, если я на улице лишнего позволил про Машу. Не знал, что у вас там что-то было. Ну, молодые были, глупые, сам понимаешь. Не держи зла, если что.

Вася медленно поднял на него глаза. В их глубине промелькнул какой-то торжествующий огонек. Он вальяжно откинулся на спинку стула и ухмыльнулся.

— Да ладно тебе, Кирюх... Чё старое ворошить? Дело прошлое, забыли. Зато посмотри, какая у тебя сейчас жизнь правильная, городская. Работа денежная, сам весь такой солидный. А жена... Жена у тебя, Кирюх, вообще персик. Чистый восторг, золото, а не баба. Ты там на своих совещаниях пропадаешь, впахиваешь, а дома тебя такая услада ждет. Беречь надо девку, усердная она у тебя. Это я тебе как комплимент говорю, от души. Так что без обид.

— Ну и отлично, — с облегчением выдохнул Кирилл, протягивая соседу руку для рукопожатия.

Всем привет!

Ну что, бесплатная часть истории подошла к концу.

Как и планировалось, дальше рассказ продолжится уже на Boosty. Там вас ждут оставшиеся главы, и все продолжение этой истории.

Спасибо каждому, кто был со мной с самого начала, читал, поддерживал и делился своими впечатлениями. Это действительно многое значит для меня.

Ну а если хотите узнать, чем всё закончится, — добро пожаловать на Boosty.

https://boosty.to/evan_holt