Прошла без малого неделя с нашего последнего свидания, а я всё никак не мог забыть разговора с Леной... Он и впечатлил меня, и порадовал, и оставил в лёгком недоумении. Да, вот так всё сразу!

... Отбросив телефон в сторону дрожащей рукой, тяжело дышал, переживая волны чувственного оргазма, даже ноги продолжали подрагивать, выбивая лёгкую чечётку на паласе. экран ещё светился последними секундами оконченного звонка, но мне было не до него. Я не сводил с Лены взгляда. Она по прежнему сидела передо мной на коленях, наклонившись к моему паху, втиснувшись между моих расставленных ног. Её полный груди приятной тяжестью давили мне на бёдра, даря тепло и эстетику своим прелестным видом.

— Ты же только что... С Толиком говорил?

Лена перевела взгляд на меня, нежно посасывая опадающую головку, причмокивала, слизывая выступающие из уретры белые капли семени. Ее груди вздымались от глубокого и частого дыхания, губы блестели от слюны и спермы, а в глазах стоял незнакомый мне блеск. Длинные ногти приятно царапали внутреннюю поверхность моих бёдер, добавляя приятное послевкусие к буре ощущений после чувственного минета.

Я сидел на диване, расслабленно откинувшись на спинку и наблюдал эти действа, а в голове вертелись мысли-ощущения от произошедшего.

«Она слушала мужа и сосала меня!.. Это что-же...Ей понравилось?!.. Вот что значит страстная женщина!»

Признаюсь честно, я не ожидал такой её реакции. Думал, она воспротивится, отстранится, уйдёт в другую комнату, наконец... А она продолжала ласкать меня... Как примерная любовница...

— Да, милая, — я также тяжело дышал, ещё не отойдя от случившегося, — хотел, чтобы он стал свидетелем нашей встречи... Или даже соучастником... Тебе понравилась моя задумка?

Улыбнулся ей, положил тяжёлую ладонь на её макушку. Свояченица облизывала мою опадающую головку, собирая последние тягучие капли. Я чувствовал, как она лениво водила горячим язычком по чувствительной уздечке, изредка подцеловывая её.

— Сначала было как гром среди ясного неба, — наконец произнесла Лена смотря снизу вверх, — я так испугалась, когда услышала Толин голос!

Она мило сморщила носик и улыбнулась в этот момент, продолжая массировать моего питона, двигая ладошкой от самого корня к залупе. Вот на навершие из уретры снова показалась белая жидкость и юркий женский язычок мгновенно слизал её дочиста, отправляя в рот. Пальчики другой руки продолжали гладить мои бёдра, иногда уделяя времени мошонке, чтобы сжать кончиками ноготков каждое яичко по отдельности.

— А потом?.. — напомнил я, оглаживая длинные тёмные прядки волос и наслаждаясь зрелищем красивой коленопреклоненной женщины между моих ног.

— Ну... сначала вслушивалась в ваш разговор... сердце так стучало! Я не ожидала этого. Боялась, что Толик поймёт, что это я...

— Ангел мой, с чего бы ему понять, что это ты? Неужели ты думала, я скажу кто сейчас меня сосет сладко?! А если бы и понял, то и что?..

Лена выпустила мою блестящую от её слюнок головку изо рта и с недоумением посмотрела на меня.

— Как это, что?!

— Ну... по-твоему, чтобы тогда случилось? Он бы бросил всё и приехал на разборку? Или устроил бы сцену по телефону?

Я ласково улыбался держа в обеих руках прядки её длинных волос, натягивал к себе, словно вожжи на красивой вороной кобылке. Как бы понуждая её вернуть моё мужское хозяйство в её ротик, где ему самое место. Наша молчаливая дуэль взглядами продолжилась десяток-другой секунд и закончилась тем, что Лена, опустив глаза, подала голову вперёд и снова покорно поглотила мою мордастую.

— Да... вот так... умница моя! — я прокомментировал её поглаживания языком и сосательные движения щёк.

— Ты же слышала, как он был рад за меня... Мужская солидарность, она такая... И сам хотел бы... вместо меня...

Сделав ещё несколько обсасываний Лена выпустила моего питона, облизнула розовым язычком губы, убирая следы слюнок. Легонько чмокнула в навершие. Посмотрела на меня.

— Дима, всё. Чистенький и красивый... — она продолжала стоять на коленях передо мной и смотрела мне в глаза.

— Угости меня чаем, — я дал ей понять, что собираюсь натянуть джинсы, — а то все силы куда-то делись...

Свояченица легко подхватилась, вспорхнула на ноги, будто кошечка которую позвали к миске с молочком, встала рядом посматривая на меня.

— Не знаю как бы Толя поступил... но, думаю, ничего хорошего бы не было, — она смотрела как я застегиваю пряжку ремня. — И не надо ему знать... какая у него жена...

Повернулась и вышла из комнаты. На кухне загремело посудой, услышал как зашумела вода в кране. Я стоял, осматривая комнату словно был здесь впервые, переваривая услышанное. Да, мои старания по «перевоспитанию» чужой жены в миропонимании отношений после супружеского брака начинают давать плоды!.. Теперь бы только не облажаться.

Вошёл тихонько на кухню в тот момент, когда Леночка, поставив чайник на чугунную розетку плиты, зажигала конфорку. Газ вспыхнул синим цветком, пламя шумно полыхнуло и принялось жадно облизывать стенки чайника.

«Газпром, мечты начинают сбываться не только у тебя...» — возникла скабрезная мысль.

Обнял её сзади, сцепив пальцы на плоском животике. Прижался всем телом к ней, укусил нежно за мочку уха. Свояченица накрыла мои ладони своими и не двигалась, молча принимая мои знаки внимания.

— Нет, золотко! У моего свояка замечательная жена! Умная, красивая, сладкая, ласковая! И... смелая! — шептал ей, покрывая шейку поцелуями, ощущая сладкий вкус её кожи. — Мне понравилось то, что ты сделала для меня, Лена! Это много для меня значит!

— Ты не думай... Я люблю Толика... просто...

Я молчал, хотел без понукания услышать её мысли, узнать то, что она реально думает, сама. Лена помолчала, не отрывая своих ладоней от моих.

— Просто он не обращает на меня внимания... У него вечно или работа, или друзья... а ты... ты другой! — она порывисто обернулась ко мне, взглянула в мои глаза. — Мне хорошо с тобой! Ты... необычный... И тоже смелый! Я всё не могу забыть тот случай, с бандитами...

Её глаза заблестели, словно вот-вот брызнут слёзки. Медленно, не отнимая взгляда, приблизил лицо к её. Потянулся к опухшим чувственным губкам. Они, словно ждали этого, призывно приоткрылись, между ними блеснул влажный кончик розового язычка. Накрыл их, податливых, сладких, послушных... Ко мне в рот скользнул её язык, встретился с моим и они оба закружились вокруг друг друга, словно любовная пара в неистовом танце. Мы долго сосались, шумно, причмокивая, издавая влажные сосущие звуки, тяжело пыхтя носами. Языки попеременно исследовали то мой рот, то её, считая зубки и поглаживая всё, до чего смогли дотянуться.

Чайник засвистел и нам пришлось разъединиться, шумно переводя дыхание. Я дал Лене освободиться, пусть накрывает на стол. В ногах была слабость... То ли не отошёл ещё он недавнего, то ли это результат эмоций текущего момента. Присел рядом за прямоугольный столик, посматривая на теперь уже окончательно свою женщину.

— Мне показалось, тебе самой понравилось дразнить мужа... там, с телефоном... было такое?

Лена расставляла на столе чашечки с пахучим дымящимся напитком. С лёгким стуком поставила вазочки с янтарным мёдом и тягучим вишнёвым вареньем, в разных тарелочках отказались печенье и пряники.

— Да... не сразу, но да... — посмотрела на меня, красиво улыбнулась, лёгким жестом убрала непослушную прядь за ушко.

Я молча поднял брови ожидая продолжения. Бросил две ложицы мёда, стал стучать ею по стенкам чашки, не спеша помешивая. Лена села напротив меня, зачерпнула кусочком печенья варенье, отправила в ротик.

— Когда сообразила, что Толик не понял, что это я, сначала было такое облегчение! Даже дышать стало легче. Как будто с плеч гора упала... А ты всё подталкивал меня рукой, такой настойчивый. Наглый... Ну и ваш этот разговор... В какой-то момент подумалось, что я настоящая распутница... Шмара какая-то и это почему-то завело меня...

— Почему решила что ты потаскуха?

— Ну как же... Толик с тобой говорит, планы обсуждает, а я тебе... — Лена запнулась, посмотрела на меня, увидела мой пристальный взгляд и, покраснев, добавила тише, — а я... я тебе сосу...

Продолжая смотреть ей в глаза, протянул вдоль стола руку, накрыл её ладонь. Переплел её пальцы своими.

— Не кори себя! Лена, так поступают все нормальные современные женщины. Ничего потаскушного, распутного или блядского в этом случае нет. Абсолютно! Вот смотри...

Отхлебнул ароматного бархатистого чая, дождался пока он обжигающим комком опустится в желудок и разольется в груди горячим блаженством.

— Каждый имеет право отдыхать или развлекаться как ему нравится. Каждый!!! Ты, я, Толик... Один без ума от друзей в гараже, другой может нравиться общество зятя, например, — голосом выделил последние слова.

Поставил чашку на блюдце.

— Я вот восхищаюсь сестрой своей жены. Искренне, по-настоящему. И никто не может мне это запретить. Никто! Ты классный специалист в своём деле, я знаю. Ты действительно красивая женщина, каких мало... Ты сладкая любовница, — здесь Лена покраснела и опустила глаза в стол, — не боишься и готова попробовать что-то новенькое... А для этого требуется и смелость, и доверие! Мне приятно, что ты доверилась именно мне, а не какому-то ловеласу-прохиндею. Знаю, вокруг тебя многие вьются... Сам видел.

Она кивнула, соглашаясь с моим последним доводом. Я продолжил, вкладывая в слова страсть и пыл, стараясь быть убедительным.

— Минет, это вообще не измена! Это такой же поцелуй... как в щеку, например. Тем более пососать зятя, чтобы снять у него стресс или простое напряжение, это всего лишь забота о его здоровье. Ведь не только же его жена должна опорожнять ему яички! Пусть иногда это будет и её сестра...

— Ну... у нас был не только минет, — на пунцовых Ленкиных щёчках образовались милые ямочки от её улыбки.

— Так и мы с тобой не посторонние люди! Не забивай себе красивую головушку всякими разными ложными установками! Типа, измена — это плохо. Глупости! Это неплохо, и даже не ужасно, потому что измены здесь нет. И в нашем частном случае нет тем более! Нет состава преступления как такового, — подытожил с улыбкой.

Снова сделал глоток.

— А тебя заводит быть, типа, гулящей женщиной? Развратной женой?

— Нет, — она чуть подумала, — меня словно горячим обдало, когда пришла мысль, что я занимаюсь тайно эдаким... А Толик в какой-то степени рядом и ничего не видит. И я люблю его, ты не думай!

— Тогда что так повлияло, из-за чего проснулся азарт? Мужнин голос? Или то, что он чуть ли не рядом стоит?

Лена молчала. Было видно, что она обдумывает вопрос, пытаясь разобраться в своих ощущениях. Я не понукал, пусть сама дойдёт, созреет от своих собственных мыслей.

— Ты знаешь... — протянула задумчиво, обводя длинным ухоженным ноготком по кругу край чашки. — Думаю, тут сразу всё вместе... Да, его голос рядом оказал своё воздействие! Сразу бурю чувств всколыхнул!

Свояченица подняла синие очи вверх, упёрлась мечтательным взглядом в плафон люстры, в её глазах разгорался новый, пока ещё не понятный мне, блеск. Закусила пухленькую нижнюю губку белыми зубками, которыми минуты назад покусывала мою залупу.

— Было одновременно и страшно, и приятно, и какой-то азарт проснулся, томление вот здесь... — она постучала ладошкой себе по груди. — Как подумалось, что обманываю любимого мужчину, да ещё с зятем... Он с тобой разговаривает, а ты в это время мне головку в горло пихаешь... Так сразу накрыло... — она смутилась и личико стало покрываться красными пятнышками.

Я помолчал, усваивая услышанное. Старался сделать правильные выводы, чтобы направить разговор в нужное мне русло. Надо же и дальше прививать Лене правильные мысли!

— Да, это возбуждает, согласен. Это как такая игра, в шпионов. Немножко обманывать любимого человека, это не страшно и не больно. Немножко, это даже можно. А со мной, так даже нужно! — чуть помолчал и, вздохнув глубже, произнёс домашнюю заготовку проникновенным тоном. —И у мужчины, и у женщины семейный брак не означает остановку в поиске полового партнёра. Ну, не может означать! Наоборот, это нормально, если кроме законного супруга будут ещё и другие. Постоянные или разовые... Тут уж как получится. Главное, что я ними можно получить новый опыт и приятное удовольствие. Я же смог доставить тебе такое?

На мой пристальный взгляд Лена только кивнула, смущённо опустив глаза. Сработал будильник её телефона, выдав порцию громкой трели. Свояченица встала, потянулась, полная грудь аппетитно натянула ткань платья.

— Через сорок минут моя смена, — жалобно посмотрела на меня опустив руки.

Я кивнул.

— Милая, всё понимаю. Идём к машине, довезу тебя.

Расстались мы на автостоянке у её клиники. Получив от неё прощальный лёгкий чмок в губы, долго смотрел ей вслед, как она плавно, словно лебедушка по ровной водной глади, скользит между другими авто... Моя лебедушка...

***

Неделя стремилась к выходным... Лето, жара, ни капли дождя уже целый месяц. Солнце нещадно жарило планету, а с ней и мой город — неумолимо, даже ночью мучая каждого жителя духотой и зноем раскалённого асфальта.

— Пап, пора бы на озеро, ты обещал! — Денис крутился вокруг меня всю пятницу как только я вернулся домой.

В который раз хмыкнув, отложил планшет в сторону и поманил его, похлопывая по топчану дивана рядом с собой. Юноша стремглав приземлился рядом, держа кота в руках.

— И куда ты решил отправиться? Что тебе рекламировал Длинный?

— Ну что сразу — Длинный?!

— Да потому что я знаю, он всегда твою компанию подбивает на что-то... эдакое, — я сделал кистью замысловатый жест, наблюдая за котом, мирно лежащим на коленях пасынка.

Бесхвостый забавно повёл ушами, вывернув их в противоположные стороны. Видимо, старался подслушать наш разговор и не упустить момент, когда Наталья нальет ему супчика. Этот хитромордый обожает куриный бульон.

— Не-ет. Это не Пашка. Уже скоро лето кончится, а мы плавали только два раза!

— Хорошо... Как на завтра? Что Яндекс обещает на улице?

Денис покопался в кармане длинных шорт, достал гаджет, открыл приложуху на смартфоне, тыкнул пару раз.

— Завтра как сегодня, жара за тридцать!

— А что мама говорит? Может она не хочет...

— Мама хочет! — донёсся из кухни голос супруги. Там зазывно скворчало масло на сковородке, в комнату просачивался волшебный аромат зажариваемых сладких карасиков.

Ну вот же, сговорились! А хотелось утром подрыхать подольше... Немного подумав, обмозговать и повертев вопрос с разных сторон, решил совместить приятное с полезным.

— Деня, пиши дядьке, как они на тему позагорать, поплавать с нами?

— Ура-а! Ща напишу! — пальцы подростка сноровисто замелькали над экраном телефона.

Через десять минут он сообщил:

— Дядь Толя согласен, говорит, с него шашлык.

— Ну и хорошо, пиши ему тот адрес, что мне давал... Ну, того озера. Давай, чтобы в восемь утра уже там быть.

— Да он знает! Он сам нам его давал, ты забыл? Ща напишу ему время.

— Угу. Давай, — тем временем настучал сообщение Леночке.

«Завтра встретимся на озере. Соскучился!»

Через пятнадцать минут получил ответ: «И я соскучилась! Будем.»

И чуть позже прилетел смайл сердечком.

Утро субботы не отличалось от пятничного: такая же духота, безветрие и ни облачка на небе. Погрузившись всей семьёй в Прадо, выдвинулись на место сбора.

От нашего дома путь составлял всего-то тридцать семь километров, чуток по городу, затем загородное шоссе и небольшой отрезок по грунтовке. Уже года три это озеро, километров семь по окружности, стало условным объектом частных владений. За въезд машины брали умеренную плату и ещё по триста рублей с носа. Вполне приемлемо. Тем более там было за что оплатить.

Чистота у прибрежной кромки — ни бутылок, ни стекла, ни окурков от сигарет не найти. На песочном пляже вкопаны зонтики, стоят деревянные лежаки и даже культурные беседки разбросаны с большим удалением друг от друга. Можно арендовать мангал или использовать свой, в двух шагах небольшой ларёк с нужной для отдыха мелочью: от древесного угля до снеков и пива.

На самой глади озера, в приличном удалении, есть несколько небольших островков, у берега два причала с лодочками и прогулочными катамаранами. И, самое главное, несколько больших аттракционов для детей: всякие надувные горки чтобы весело и с шумом скатиться в воду.

Мы приехали первыми, в самом начале девятого. Я оплатил таксу, проехал подальше вперёд через коряги и колею грунтовки на наше облюбованное место. Оно недалеко от широкого песчаного пляжа — небольшая своеобразная полянка, рядом раскидывают ветви высоченные лиственные деревья, в их тени хорошо прятать машины. Пока раздевались и весело подтрунивали друг над другом, раскладывали на песке полотенца и Андрейка успел захотеть по маленькому, прошло около получаса. Только подумал, что свояки задерживаются, как они тут как тут. Чихающий звук мотора Толяновской трехдверной Нивы ни с чем нельзя было перепутать. Да ещё это лёгкое подвывание латаной-перелатаной раздатки...

Моя Леночка не вылезла из машины, а выпорхнула, словно птаха колибри — яркая, красивая, энергичная. Хотя лицо было повернуто в их сторону, смотрел я только на неё одну: улыбающуюся, аппетитную, притягательную.

— Привет, хулиганский! — Толик тянул мне ладошку, удерживая в другой руке огромную и тяжеленную, судя по размеру и его напряжённым мышцам, сумищу.

— Будь здоров, Толя! — пожал его руку, подмигнул в ответ, улыбнулся.

Я так и думал — теперь будет меня подкалывать за то, что дразнил его тогда по телефону. Знал бы этот паря, с кем я был в тот день и кто мне сладко насасывал... Был бы точно не так весел...

Пока он здоровался с остальными членами моей семьи, подошла Лена. Высокая платформа красивых открытых босоножек утопала в песке, делая её походку немного беспомощной и беззащитной. Ей приходилось волнительно изгибаться в поясе, со стороны это было очень возбуждающее зрелище. Одетая в лёгкий летний сарафан с короткими рукавами, приталенной талией и короткой юбкой она была восхитительно хороша. Длинные, до поясницы, волосы цвета спелого каштана собраны узелками красных лент — пониже затылка и ближе к кончикам — в своеобразную косу, наподобие мультяшной принцессы Жасмин, запрокинутую на высокую тугую грудь через правое плечо.

На лице минимум макияжа, только подведены синие глазки и накрашен алой помадой пухленький ротик. Когда подошла ближе и поздоровалась с каждым, быстро стрельнув на меня заинтересованным взглядом, я рассмотрел новый маникюр/педикюр. В этот раз ухоженные ноготки были покрыты серебристым лаком. Наталья была единственной кому достался её приветственный поцелуй, нам с Дениской обронила по кивку. Но это пока...

Изначально мы разделились на две группы: женщины и Андрюшка и мы втроём остальные. Я старательно делал вид, что любуюсь телом исключительно жены — строил ей глазки, подмигивал, одобрительно осматривал её прелести. Открытый темно-синий купальник сидел на моей стройняшке идеально. Практически всё тело было подставлено пока ещё приветливым утренним лучикам солнца. На Лене был одет пляжный наряд красного цвета с зелёными листочками. Также открытый, позволяющий лицезреть аппетитное прелестное тело зрелой женщины.

Её фигура «песочные часики» дразнила не только меня. Узкая талия и откляченная широкая попка в миниатюрных плавках-стрингах переходящая в крепкие бёдра так и притягивали внимание мужчин. Я обратил внимание, что и Денис стал посматривать на тётку не просто как на родственницу, а как на волнующую мужское естество, пусть и пока ещё подростковое, но женщину.

«Походу кто-то сегодня вечером погоняет лысого...» — подумал с ухмылкой, наблюдая за его косыми взглядами на выпуклые прелести Лены.

Первые несколько часов пролетели в двух шагах от воды, на песке. Мы, взрослые, спешили наболтаться: узнать новости других, рассказать свои. Порывы Дениса испробовать водицу — «... да она тёплая, ну, мам!.. » — встречали жёсткое сопротивление Наташи. Даже я встал на её сторону, попросив парня набраться терпения, пусть вода лучше прогреется. Он ужом вертелся на своём полотенце, горько шумно вздыхал и что-то фыркал сам себе. Но понемногу успокоился и подставлял солнцу то спину, то пузо слушая музыку в наушниках-капельках из смартфона.

Андрей сидел на песке рядом с матерью и занял себя игрой в экскаватор. Сам себе грузил, сам перевозил и сам же высыпал порцию песочка, чтобы тут же вернуться назад за новой.

Солнышко жарило! Хорошо не забыл тёмные очки, без них слепило бы конкретно. Я с Толиком обсуждали последние новости политики. Всякие ракеты, беспилотники, стоимость нефти. Гадали, получит ли наш Трампушка Нобеля или перебьется... Решили, что мир сошёл с ума и он получит медальку. Что, он разве хуже Обамки?..

Ближе к одиннадцати утра стало припекать по-взрослому. Здорово так!

— Ну, ма-аам-м... — снова затянул Дениска.

— Давай, иди уже, купальщик... — лениво разрешил я.

— Ура-а-а! — коротко вскрикнув, подросток мигом вскочил и за несколько длинных шагов оказался по колено в воде.

Обернулся к нам, показал язык.

— Тёплая! — и тут же громко плюхнулся «щучкой», подняв целую тучу сверкающих на солнце брызг, проплыл пару метров погрузившись в воду с головой.

— Осторожней там!.. — запоздало вскинула голову ему вслед Наташа, долго смотрела, приставив ладонь козырьком ко лбу.

— Да ничего с ним не случится, — Толик облокотился на локоть, повернувшись к женщинам. — Парень плавает не хуже Ихтиандра. Не зря с ним по бассейнам торкаетесь.

Мне досталось лицезреть его спину, по коже которой стекали крупные капельки выступившего пота. Резинка плавок сильно врезалась ему в бока, выдавливая через край валики жирка. На затылке нарисовалась зарождающаяся плешь... Красавец, ничего не скажешь!

«Да, мою юный друг! Плохо летом быть полненьким!» — в который раз мелькнула мысль.

— Уже сам ходит, взрослый стал, — подал я голос. — Тем более, с осени он стал ходить в новый, рядом с нами. Там пешком минут пятнадцать от нас.

— А вы чего от него отстаете? — повернул голову в мою сторону насколько позволила шея.

— — А у нас работа. У кого домохозяйство, а у кого в поте лица на «производстве» или встречи с поставщиками. Обсуждаем интимные делишки...

Я поднял корпус, сел на коврике по-турецки, повернулся в сторону женщин. Приподняв с носа очки, послал в их сторону воздушный поцелуй, переводя глаза с одной на другую. И та и другая приняла его на свой адрес и реакция каждой была забавной. Супруга также подняла очки и «вернула» мне свой, сложив напомаженные губки трубочкой. Лена стушевалась, мигом покраснела, стрельнула глазами на мужа, а потом уже на меня, улыбнулась пухленькими губками и еле заметно кивнула. Такая их реакция отозвалась приятным томлением в шортах-плавках...

Далее были купания. Я поплавал один, немного с Денисом, потом подключился Толян. Пловец из меня так себе, потому они оба устроили соревнования между собой на длинную дистанцию, вдоль берега. Пока им было не до меня, решил побалакать дальше с женой и её сестрой.

Лена выложила нам новости о своей работе — ей снова вручили грамоту как лучшему работнику клиники и солидную премию, в два оклада. Ната округлила глаза, типа впечатлилась, стала поздравлять, интересоваться, куда та потратит денежки. Рассказала о новых шмоточках и брендовых масках для лица «с изумительным эффектом» одной крутейшей фирмочки. Рекламировала Лене, другими словами. Улучив момент когда женщины умолкли: Наташа отвлеклась на Андрея, а Лена улеглась на животик представив моему взору пышные ягодицы — я решил воспользоваться паузой. Предложил скататься всем на катамаране, сделать вылазку до вон того островка посеред озера и обратно. Как я и ожидал, Наташа отказалась. Решила сходить ополоснуться с младшеньким у берега. Лена, пожав плечами и стрельнув блестящими глазами на меня, согласилась.

Я выбрал тот, что попросторнее, с тентом от солнца поверху. Однако не успели мы отчалить, как на носах поплавков катамарана нарисовались две фигуры: Денчик и Толик, оба запыхавшиеся, но довольные.

— Пап, а куда это вы?

— Вон до того островка и обратно хотим. А что?

— Тогда мы с вами, — подал голос, чуть отдышавшись, Толик. — Хотим попробовать новый рубеж, кто из нас быстрее до берега доплывет. Вы же к вон тому острову?

Он показал рукой на небольшую проплешину вдалеке, с несколькими невысокими деревцами и частично укрытую камышом.

— Да, мы хотели туда и обратно, уж больно жарко на берегу. Верно, Лена? — я покосился на свояченицу.

Та кивнула и придвинулась ближе ко мне, освобождая клочок свободного места на сидушке катамарана.

— Деня, садись рядом и отдохни, довезём вас до острова. А то этот бегемотик знаешь каким шустрым бывает! — и ласково толкнула ступней в плечо мужа.

Тот довольно осклабился, оглядываясь назад на нас. И вовремя. В этот момент я сильнее прижимал к себе за узкую талию Леночку, буквально наваливая на себя — все-таки место тут рассчитано на двух человек. А с другой стороны к её бедру притулился мокрый Денис, сразу вспыхнул при соприкосновении с тёткой и попытался стыдливо отвернуться. Толик оглядел всю нашу троицу, чуть задержался взглядом на моей ладони, что лежала на животике его супруги, но ничего не сказал, снова отвернулся по ходу движения лодки.

— Приветик, моя ненаглядная! — наклонился к ушку Лены и прошептал тихо-тихо, вдыхая носом сладкий аромат её кожи и волос. — Очень рад тебя видеть!

И пока она не успела убрать голову легонько цапнул зубами за мочку. Свояченица лишь стукнула меня кулачком по бедру, как её муж снова зашевелился, устраиваясь поудобнее на поплавке и явно разворачиваясь к нам. Я почувствовал как она напряглась, оцепенев.

— Толя, вчера намекнули, ты приедешь с мясом? — я решил «атаковать» первым.

— Да, есть такое, — он кое-как улёгся, чтобы смотреть и вперед, и в нашу сторону. — Мне по случаю передали пол-тушки деревенской свинины, решил сегодня вкусным вас угостить. А то всё больше с вашей стороны пирушки, даже как то неудобно. Ленка вон квасу своего фирменного наделала, уже нагрелся, небось...

— Ни фига себе! Ты домашний квасок притаранила и молчишь! — я вскинул брови, шутя, защекотал её животик ладонью, одновременно вглядываясь в лицо Толяна. Он смотрел в нашу сторону и довольствовался произведённым эффектом. Лена захихикала от щекотки, схватила мою кисть, приятно оцарапав кожу длинными ноготками, прижала сильнее к себе, не давая двигать пальцами.

— Да, теть Лен, это нечестно! — подал голос Деньчик, повернув голову в нашу сторону. — Мы всё от жажды помираем, а у тебя с собой такая вкуснотища! А теперь он тёплый!!!

— Ну-у... — свояченица сразу и не нашлась что ответить на такие веские замечания.

В ответ на это сначала я, а потом и её муж рассмеялись в голос, весело любуясь её обескураженностью.

— Ничего, Денька! Сейчас приплываем, я сразу мясом займусь, а ты спрячешь квас в воду. В песке под водой выкопаешь ямки, чтобы только горлышки баклажек торчали и они быстро остынут.

— Хорошо, дядь Толь! Только учти, я первый приплыву!

— Ну, это мы ещё посмотрим! — с гордостью в голосе фыркнул свояк, снова смотря вперёд на приближающийся островок.

Так, потихоньку подтрунивая друг над другом мы сообща приплыли к острову, я скорректировал разворот катамарана назад, к берегу. Претенденты на медаль по плаванию приготовились к старту соревнования.

— Денька, готовься быть вторым! Дима, особо долго не катайтесь, шашлык будет готов быстро, — Толян, раздухарившись, деловито раздавал наказы. Посмотрел на меня. — И эта... Оставляю тебе Ленку чтобы не скучать. Вернешь в целости и сохранности!

— Так точно, герр фельдфебель! — я шутливо козырнул ладонью. — Верну в целости!

Лена только покачала головой с улыбкой на пухлых губах, переводя взгляд синих глаз с мужа на меня и обратно.

— Толя, ты поосторожнее там... Плыть то далеко!

— Милая, не боись! У меня всё под контролем!

И, на счёт «три», оттолкнувшись от поплавков, оба пловца разрезали телами водную гладь.

«Под контролем у тебя, как же! — размышлял я, наблюдая как широкими аршинами Толян загребал вперёд к берегу достаточно резво, но и Денчик не отставал. — Сохранность твоей женушки я не обещал...»

Теснее прижал к своему боку Леночку так, что она вскрикнула, с довольством в голосе. От этого возгласа, его тона, от ощущения податливого сдобного женского тела в шортах-плавках зашевелилось, ткань над пахом стала стремительно приподниматься, словно какая толстая анаконда проснулась на охоту в своём временном убежище и стала подниматься во весь рост. Ленок обернулась ко мне, пристально глядя в глаза. Медленно, словно в раздумьях, я наклонял моську, посматривая сквозь полуприкрытые веки, любуясь тонкими чертами личика моей красивой свояченицы.

Она как будто ждала этого, откинула затылок назад, подставляя мне свой пухленький ротик, даже сама мне навстречу потянулась телом... Вот полненькие губки приоткрылись, влажные, манящие своей доступностью и сладостью. Я накрыл их своими, издав длинный низкий стон удовольствия. Вобрал в рот её верхнюю губку, посасывая и облизывая языком. Член в этот момент натянул шорты так, что будь они теснее, порвал бы точно на фиг!

Первый наш поцелуй длился долго, ни она, ни я не хотели его разрывать. Её язычок юркой юлой обвивался вокруг моего, гладил его, облизывал мои зубки, а я благосклонно принимал эту сладкую ласку, тихонько постанывая ей в рот. Лишь сильнее прижимал её к себе, уже обеими руками, ощущая упругую тяжесть её грудей спрятанных под тончайшую ткань купальника.

От прилившейся крови член стоял словно моржовый бивень, толстый и твёрдый, чувствовал, как набухшая до каменного состояния головка трётся изнутри о ткань шорт, словно просится наружу, желая ощутить на себе этот тёплый гладкий девичий язычок. В яйцах свербили миллионов так триста, а то и пятьсот, сперматозоидов, требующих отправить их в увлекательное любовное путешествие к неизвестной, но такой притягательной «чёрной точке».

Наконец мы разомкнули наши губы, чуть отстранили лица, тяжело дыша и посматривая друг на друга.

— Вижу, ты тоже по мне соскучилась, милая, — задыхаясь пролепетал я, не сводя глаз с Лены. — Это приятно, приятно...

— Тебя не было целую неделю! — она шутливо ударила кулачком меня в грудь, глаза блестели, на лице был одновременно и укор, и радость встречи. — Конечно я соскучилась!

— Посмотри кто по тебе скучает! И ещё как... — я скосил глаза вниз, на свой пах. — Там сейчас шорты порвутся!

Через мгновение женская ладонь накрыла выпуклую палатку, пальцы постарались обжать член.

— Ого, Ди-има-а! У тебя там что, черенок от лопаты? — Лена притворно ахнула, смотря на меня широко раскрытыми глазами. — Это так... из-за меня?

— Да, моя сладкая! Это всё из-за тебя, — я не стал ломаться и сразу выложил все карты на стол, — хулиган желает вкусить твоих сладких прелестей! А сперма излиться.. И непременно глубоко в тебя... Прямо сейчас!

Лена потупила взор, было видно — ей приятны мои слова и реакция организма на неё. Я заговорщицки огляделся вокруг нас и добавил, чуть понизив голос:

— Тем более вокруг нас никого нет, сама посмотри.

— Ты что?! — она боязливо обернулась. — Мы посередине озера, на виду у всех!

— И кого ты видишь рядом, ангел мой пугливый? — я откинулся назад на спинку сиденья. — Кому ты готова показать свои прелести, чтобы он захлебнулся в собственной слюне?

Заработал ногами по педалям, катамаран стал медленно, неуклюже, практически со скрипом, разворачиваться на месте. Лена, не выпуская из хватки пальчиков мой напряжённый ствол, озиралась по сторонам. В ближайших метров сто пятьдесят, а то и дальше, никого не было. Там, совсем вдалеке, с еле слышимым шумом, плескались и детвора, и взрослые. Доносились отзвуки весёлых криков, редкие всплески воды, но в ближайшем окружении от нас была спокойная тишина. Только лопасти катамарана взбивали пену от моих усилий, негромко бултыхая воду, взмывая в воздух искорки мельчайших капель.

— Вот видишь, мы одни... Я, ты и моя мужественность в твоей ладошке, — я улегся поудобнее, настолько это было возможно, широко раздвинул колени. — Скорее пускай в ход свой язычок, раз уж муж разрешил. Не зря же он оставил тебя мне...

— Ничего такого он не разрешал, не болтай, — сестра жены широко улыбнулась мне, показывая ровный ряд белых зубов, — это ты сам уже, от себя добавил...

— Подумаешь... Мысль то всё равно правильная. Сделай мне сладкий минет на виду у всех! Как настоящая распутная девка! Хочу излиться на твой юркий язычок! Давай подразним кого-нибудь вместе, ты и я!

И посмотрел пристально ей в глаза, ожидая реакции. Лена немного смутилась, опустила глаза, тяжело задышала и, казалось, была в некоторой растерянности. Видимо, не ожидала такой наглючести от меня. Однако, её тоже разбирало желание, видел это по блеску глаз, потому через малое время она таки решилась.

Ещё раз воровато осмотревшись и никого не увидев вблизи, потянула замок нейлоновой молнии моих шорт. Из образовавшейся в ткани щели мгновенно выскочил напряжённый ствол, даже стволище, больше похожий на черенок лопаты с массивным утолщением на конце, нежели на какой-то мужской пенис. Мне доставило огромное удовольствие наблюдать, как расширились от удивления и потаенного восторга глаза свояченицы, хоть она и видела мою мужественность и даже не раз...

Цапнула пятерней где-то посередине, легонько потянула кожицу вниз, приоткрывая кожистый капюшон на выпуклой головке. Вот показалось багровое навершие, с разрезом уретры. Блестящее от выступившей мужской смазки, огромная капля которой сверкала на солнце мириадами блёсток. Указательным пальцем другой руки Леночка коснулась её, не спеша круговыми движениями стала растирать. Двигая кулачком вниз к основанию члена, продолжила заголять головку, чтобы тут же сместить туда пальчик и обмазать открывшееся место.

Я с удовольствием смотрел на эту её игру, тем более было приятно ощущать её пальчики на себе. Она нежно водила подушечкой по кожице залупы, стараясь как можно больше покрыть её выступившей предспермой. Особенно приятно было когда касалась длинным серебристым ноготком гребешка головки, он у меня очень чувствительный. Было видно, ей самой нравится то, что она делала, она с замиранием не сводила глаз с моего внушительного довеска.

Вот приблизила личико близко-близко к кончику залупы, аж чувствовал ее горячее дыхание. Высунула кончик розового язычка и потянула к нему этот пальчик, за которым тянулась длинная сверкающая нить смазки. Положила подушечкой на язык и обтерла его, собирая мою мужскую влагу. Закрыла глаза, смакуя вкус, и доложила, посмотрев коротко на меня:

— Вкусненько! Нисколько не солено!

Я лишь успел довольно улыбнуться в ответ, как кончик её языка коснулся самого навершия залупы, чтобы начать щекотать, быстро-быстро порхая вправо-влево. Не удержался, простонал. Лена восприняла это как свою первую победу и тут же язычок пошёл гулять по куполу головки, слизывая и отправляя в ротик остальную смазку.

Она сильнее потянула кулачок книзу и кожица полностью открыла залупу, мордастую, багрово-красную, размером с огроменную такую сливу, расширяющуюся у гребешка. Горячий влажный язычок по кругу елозил по ней, не пропускал ни миллиметра поверхности, оставляя слюнки и даря мне восхитительные ощущения. Особенно Лена уделила внимание шейке головки, помнила, что я люблю там! Запустила туда кончик языка, сделав его твёрдым, и щекотала очень настойчиво, заходя то с одного бока, то с другого. Я давал понять, что мне дико приятно — то громко охал, то постанывал, то незатейливо приговаривал «...да, милая, вот так!».

Защекотав меня до умопомрачения, Лена решила сменить ласку. Широко открыв пухлые губки, стала медленно погружать напряжённую до каменного состояния головку в свой ротик. Губы обжимали купол со всех сторон, я чувствовал их тесную упругость, они легко скользили по своим же слюнкам. Вот половина в её ротике, теперь уже губки у гребешка... Но свояченица не остановилась, как бывало ранее, она продолжила насаживаться на моё древко, удерживая его обеими ладошками.

Теперь губки обжали гребешок, ещё несколько мгновений... и залупа полностью в плену её горячого ротика, а губки всё продолжают движение. Чувствую, как головка скользит по языку прямо ей в горло, вот уже губы на сантиметр дальше от валика залупы, вот на два...

Лена, плотно зажмурив глаза, всё пытается насадиться глубже и глубже. Губки плотным кольцом обжимают тело члена, сильно давят, боясь пропустить обильно выделяемую слюну. Наконец остановились, не в силах поглотить больше. Краткий миг остановки и начинается такое же медленное движение головой назад, теперь уже выпуская мою мужественность на волю.

— Ах, золотко моё! — в приятном шоке шепчу ей. — Так сладко! Повтори ещё... Умничка моя!

Выпустив изо рта член весь полностью покрытый слюной, Лена посмотрела на меня. В глазах блестят слёзки, глубоко неровно дышит, а сама улыбается. Кивнула мне и снова склонилась над головкой. И заново повторила всё сначала. Только теперь чуть быстрее, самую малость. И выпустила изо рта повторно быстрее, но головку полностью не отпустила, оставила между губ навершие. А затем снова движение головой, и снова, и снова...

Я сидел развалившись в кресле, уже забыл про педали и прочее. Катамаран плавно покачивался на волнах, сам постепенно разворачиваясь носом в сторону берега. Я лениво, изредка, посматривал по сторонам, всё больше уделяя внимание Лениной голове снующей над моим пахом. Она взяла довольно таки приличный темп, не самый быстрый, но всё же... Губы сновали по телу члена, по головке туда-сюда, рот издавал ласкающие слух влажные всхлипы, громкие сглатывания. Периодически Лена вынимала залупу изо рта и облизывала её язычком, шумно дыша при этом — явно чтобы перевести дыхание. Но затем сама, без моего понукания, снова вбирала меня в ротик и продолжала двигать головой плотно сжимая губки, доставляя мне и себе чувственное удовольствие.

Минет продолжался минут пятнадцать, не меньше. Всё таки она ещё не приноровилась окончательно к моему размеру с одной стороны, ну и с другой — упражнения доктора Кегеля помогают удержать раннее семяизвержение, продлевая акт и время удовольствия.

Кончал я как обычно, бурно и долго. Сперма извергалась мощными длинными волнами в несколько заходов. Первые Лена привычно приняла за щеку перекатив туда залупу, вовремя почуяв и расшифровав мелкие подергивания напряжённой головки. Глотала быстро, с шумом, плотно обхватив ствол натруженными губками и не пролив ни капельки моей влаги. Последние пару волн приняла прямо в горлышко, лаская боковинки головки языком и мышцами гортани. Я чувствовал, умение свояченицы доставлять мне правильно оральную ласку растёт, растёт...

Последние капельки семени заученно выдаивала из члена тёплой ладошкой, сразу слизывая язычком как только они появлялись из уретры. Окончательно покончив с этим делом, вылизав залупу до блеска, спрятала опавший член мне в шорты, застегнула молнию. Подняла глаза на меня.

— Ну... Как то вот так... — смущённо улыбнулась, чуть разведя руками.

— Очень даже хорошо, радость моя! — я пребывал в неге, даже ноги чутка подрагивали, не было ни сил, ни желания двигаться. — Мне понравилось. Мужу ты также стараешься?

Она прижалась к моему боку, положив ладошку мне на живот. Стала чертить ноготком узоры по загорелой коже, водя вокруг пупка. Помолчала.

— У Толика не такой большой. Даже совсем не большой, если с тобой сравнивать. — говорила медленно, будто раздумывая и вспоминая что-то. — Его легче брать целиком в ротик. И, кстати, первый раз глубоко взяла у мужа уже после тебя, до этого казалось не сумею... Но после твоего хулигана получилось.

Я сильнее прижал её к себе, ощущая через тонкую ткань набухшие соски тяжёлых сисек, что приятно расплющились о мою грудь. Лена положила голову мне плечо, уткнувшись лбом в щеку. Я машинально гладил её волосы, перебирая прядки, ощущая их бархатистость и вдыхая аромат свежести красивой зрелой женщины.

— Нас там не будут искать? — через несколько минут безмолвного бездействия тихонько спросила она, не отрывая от меня головы.

— Ну, может и начнут... Пора выдвигаться в сторону берега. Садись поудобнее, я покручу педальки.

Не спеша катамаран вырулил на нужный вектор движения и, нехотя, поплыл в сторону наших родных, поскрипывая и покачиваясь на волнах.

Оказывается, по нам не успели соскучиться! Первенство гонки осталось за Толиком, на целую минуту опередил Дениса, так Наталья подсчитала. Дождавшись парня, вдвоём замутили мангал и сразу занялись мясом. Когда мы приплыли веселье ещё было в самом разгаре: мясо только положили на угли, Ната завернула накупанного Андрюшку в полотенце и готовилась накрывать на стол. Появление Лены было кстати, а я, словно старый видавший виды боцман, вольготно разлегся на своём полотенчике, с удовольствием поглядывая на обеих деловито сновавших сестрёнок.

Было приятно осознавать, что одна из них мне только что смачно отсосала, выпила всю сперму не пролив ни капли, а чуть позже закидает её горячим шашлычком и заполирует бокальчиком винца. Будет сидеть рядом с мужем, обнимать его, может даже поцелует, смеяться моим шуткам. А другая... Другая сегодня вечером будет стонать и принимать моего хулигана в своё любовное гнездышко, чтобы с хлюпаньем поглотить моё семя жадной маткой, даря мне, своему мужу, изысканное удовольствие. Все-таки приятно, черт побери, чувствовать себя хотя бы иногда султаном...

***

Наши тайные чувственные встречи с Леной продолжались и весь июль. Практически всегда у неё дома, изредка где-то на выезде. Какие-либо её сомнения в правильности или аморальности этих отношений ушли в песок, испарились в воздухе, просочились в безмолвный вакуум.

Она стала более раскованнее, свободней что ли. Я протестил её — ещё пару раз повторил секс с её мужем на телефоне. Снова был минет, а в другой раз вагинальный секс. Оба теста она прошла на ура, Толик ничего не заподозрил, только лишь нахваливал меня и «мою женщину». Лена сама это слышала и ей даже нравились эти его комментарии. Её заводило слышать мужнин голос пока она ласкается со мной.

Практиковал я со своей любовницей всё как обычно, что мужику надо — минет, вагинальный секс и конечно же анал. Где-то после четвёртого раза она стала относиться к нему уже без опаски, наоборот, даже первые проникновения не приносили былой боли или неудобства. Колечко сфинктера стало эластичным, более подвижным и впускало меня безропотно, как давно знакомого друга...

Мои настойчивость, опыт и некоторая аккуратность сделали своё дело — сестра жены не только распробовала этот вид секса, но и приняла его. Посчитала анал вполне нормальным и приемлемым. По крайней мере со мной. Мужа туда, по её словам, она и не думала пускать. Я поощрял такое её мнение, незачем туда пускать кого не попадя! Её попка только моя и больше ничья!

Наступил август. Первая неделя пролетела как обычно: часть вторника мы провели с Леной в мотеле в пригороде, а в пятницу я устроил ей потрахушки у них дома, оставив её попку наполненной свежей спермой и улизнул за час до прихода мужа. А вот начало второй выдалось забавным... Это ещё мягко сказано!

В понедельник Лена написала мне, что нужно срочно встретиться. Вот прям очень срочно! Не ожидая ничего эдакого заехал к ней на работу, она трудилась в первую смену. Выскочила из клиники вся такая красивая и элегантная, как всегда. Короткое летнее платье не скрывала загорелые крепкие ножки, демонстрировало окружающим откровенное декольте, из которого буквально выпрыгивали полные груди. Открытые босоножки на высоком каблуке звонко цокали по плитке тротуара, заставляя оборачиваться мужчин-прохожих.

Резвой ласточкой вспорхнув ко мне в машину, быстро чмокнула в подставленные губы и попросила отъехать.

— Димуля, домой... прошу, давай скорее домой, — свояченица была немного не в себе: возбуждённая, нервная, руки подрагивают.

— Что случилось, радость моя? — я вырулил с парковки и направился на их адрес, тут ехать то минут пятнадцать от силы.

Лена молчала. Искоса поглядывая на меня, что-то теребила в своей сумочке лежащей на аппетитных бёдрах, никак не решаясь это достать. Судорожно вздыхая, закидывала назад за ушко непослушную прядку тёмных волос, она постоянно норовила упасть ей на лоб. Я терпеливо молчал, управляя послушным железным конём, поглядывая с улыбкой на красивый профиль сестрёнки жены.

Наконец мы подъехали к её дому, остановились чуть дальше чем нужно. Заглушил мотор, повернулся всем корпусом к ней.

— Рассказывай, девушка. Что у тебя стряслось?.. Говори прямо, как есть, без утайки от меня! — ободряюще улыбнулся и выжидательно поднял бровку.

— Давай пересядем назад... Прошу, тут соседи мои ходят, — умоляюще посмотрела на меня, дождалась моего кивка и схватилась за дверную ручку.

Я не спеша пересел сзади за водительское место. Интересно, что такое она удумала?

Лена всё также забавно мялась, сжимая кулачки, нервно теребя плечики сумки. Какая красивая она была в это момент!

— Дима... — её голос сел, она откашлялась, посмотрела на меня, снова опустила глаза. — Дима... я... я беременна... Вот.

Она чуть помолчала и как-то жалобно посмотрела на меня.

— Тааак... Ты не ошиблась, золотко моё? — новость меня немного озадачила.

Она молча достала из сумки предмет и протянула мне.

— Вот, сам смотри.

Я машинально взял протянутую вещицу. Повертел в руках, это оказался тест на беременность. Ну да, вот две явных полоски. Поднял на неё глаза, она настороженно смотрела прямо вперёд, перед собой. Вся её поза выдавала внутренний напряг: согбенные плечики, подрагивающие руки, нервно закусанная нижняя губа. Мягко улыбнулся, сказал как можно ласковее:

— Леночка, тут не может быть ошибка? Они же иногда врут, — помахал тестом.

— Дима! — она повернула голову ко мне, в глазах стояли слезы. — Эта уже третья! И каждый раз две полосы... С субботы проверяю...

Она всхлипнула. Я перехватил её кисть, она показалась мне ледяной, сжал между своих ладошек, стараясь согреть.

— Отставить слезы, — говорил всё тем же ласковым голосом. — Я рядом. Сейчас во всём разберёмся, милая моя.

— Тест показывает беременность девять недель! Дима, девять! Это значит, я залетела там, в мотеле, на присяге Данилы! — голос моей женщины дрожал, как тонкая гитарная струна, что вот-вот порвётся.

— И что здесь такого? — я не выпускал её ладонь, а она сама и не думала этого делать

— Как что?! Что я Толику скажу?! — уставилась на меня синими глазищами из которых хлынули слезы.

Они текли по щекам широкими ручьями, делая её милое личико таким беззащитным, таким беспомощным. Я помолчал, пытаясь усвоить полученную информацию. Лена неотрывно смотрела на меня.

— Так-с... Самое главное. Ты желаешь оставить ребёнка или?.. — я не договорил и смотрел на неё.

Она молчала, лишь изредка всхлипывая.

— Я приму любое твоё решение, ангел мой! Любое! Потому что ты его мама, тебе носить его под сердцем и принести в этот мир... Но я буду безумно рад, если ты решишься его оставить.

Мы долго молча смотрели друг другу в глаза. Наконец она произнесла уже спокойнее, без надрыва:

— Но что я мужу скажу?

— Давай разберёмся спокойно, без перескоков с пятого на десятое. Хорошо?

Она покорно кивнула не сводя с меня взгляда.

— Сначала реши для себя: ты хочешь оставить ребёнка или сделать аборт? Подумай крепко, не спеши с ответом!

Она сидела уставившись в никуда несколько минут, потом, словно решившись, твёрдо произнесла:

— Я хочу оставить ребёнка.

Я чуть слышно выдохнул.

— Вот и чудно, мы оба желаем одного и того же. Теперь второе... Разводиться с Толиком есть в планах? — смотрел на неё выжидательно, спокойно, словно профессор, что принимает зачёт у нерадивого студента.

— Н-нет... Развода не хочу...

— Значит так, ещё раз проясним. Ты беременна от меня, желаешь рожать, а прощаться с мужем не собираешься... Я всё верно понял?

Она неуверенно кивнула головой.

— Д-да... Всё так...

Я задумался. В принципе, меня это устраивало — всё останется как прежде, только у меня будет второй ребёнок. Поднял голову, встретился взглядом с Леной.

— В таком случае, надо всего лишь найти способ убедить мужа, что он папа нашего малыша. Когда ты первый раз была с ним близка после приезда тогда?

— Не... не помню... Кажется, недели через три. Ты же мне запрещал с ним спать!

Я ободряюще кивнул ей.

— И правильно делал! В эти дни он приходил домой выпимши, бывало такое? Так, чтобы сильно?

Она наморщила лобик, стараясь вспомнить было. Думала несколько минут. Подняла глаза на меня.

— Кажется, было пару раз... Да, по субботам было раза два... А что?

— А то, если у него возникнут сомнения в отцовстве, то скажешь, что приставал к тебе вот в эти дни. Приставал пьяненький, успешно.

Лена не отрываясь смотрела на меня. Покачала головой, словно что-то раздумывала, высчитывала.

— Думаешь, получится... Вот это всё...

— А почему нет? Почему у него вообще должен возникнуть вопрос в сомнении отцовства? У него есть повод тебя в чём-то подозревать? Ты вечерами дома, не гуляешь. Он спал с тобой, сексился. Да он рад будет второму ребёнку!

Я помолчал немного, глядя на наши сплетенные руки. Поднял глаза на Лену.

— И я буду рад второму своему ребёнку! Тем более, если его мама это ты!

Я видел, как она понемногу успокаивается, приходит в себя. Достал из заднего кармана джинс носовой платок, стал нежно вытирать её щёчки от растекшейся туши.

— Леночка, всё будет хорошо, вот увидишь! Пока мы ещё молодые, надо рожать! Надо! Неважно, что истинный отец твоего ребенка — муж младшей сестры... Подумаешь, что так совпали звезды... В нашем современном обществе это не страшно и даже не предосудительно. Главное, у него будут два папы! Просто один не будет знать о втором. Разве это плохо?

Она слабо улыбнулась моим словам, тихонько качая головой. Но промолчала, спорить не стала.

— Поверь, как только скажешь Толику о беременности, он будет рад до усрачки! Как и я рад сейчас! Это будет всего лишь нашей маленькой тайной... Небольшим секретиком.

Она кивнула мне, взяла платок и сама стала вытирать остатки туши, посматривая в зеркальце пассажирского козырька машины. Мы провели на заднем сиденье целый час — длинный разговор закончился обнимашками и поцелуями.

От её близости, от темы нашей встречи, из-за всей этой необычной ситуации я был возбуждён до предела, мой член дымился и рвался наружу. Так сильно хотелось засадить Леночки по самые яйца и кончать, кончать в неё не переставая! Не выдержав, во время очередного поцелуя положил её ладонь на свой пах, прямо на вздыбленную ткань летних джинс. Она только гугнула мне в рот, посасывая мой язык, и чуть сжала тонкими пальцами выпуклый бугор.

Разорвав поцелуй, хрипло сообщил ей:

— Хочу твой минет! Сейчас!

— Мы же... дом мой рядом... соседи... — Лена тяжело дышала, смотря мне в глаза и не убирая ладонь. Напротив, даже сильнее схватила ими моё хозяйство и чуть подвигала из стороны в сторону.

— Не важно! Хочу тебя! Хочу кончить тебе в ротик, сейчас!

— Дима, ты думаешь только об одном... — промолвила с придыханием, чуть задыхаясь, однако её синие глазищи смотревшие на меня блестели то ли от такого же возбуждения, то ли от ситуации в целом.

— Да, милая моя, — всё также хрипло ответил ей, — думаю о тебе, о твоих сладких прелестях... А теперь вот и о малыше нашем... Для его здоровья надо больше строительных материалов от папы, всяких ДНК, аминокислот и прочего... Сама знаешь, ты же медик! И чтобы они попадали в маму в неограниченном количестве! Возьми меня скорее в ротик...

Деланно покачав головой, чуть улыбнувшись моим словам, свояченица немного отодвинулась на сиденье, чтобы было удобнее наклониться к моему паху. Чуть в сторону подвинулся и я, сноровисто приспуская шмотки сразу до колен. Освобождённый от тесного плена одежды напряжённый, словно стальной прут, член гулко ударился головкой о мой живот, крупные яйца горделиво свисали в плотном кожаном мешочке бритой мошонки. Лена, издав жалобный полустон-полувозглас, протянула обе руки к моему хозяйству, чуть прилегла на мои бёдра, прижав тугие округлые сиськи. Стала гладить мои муда пальчиками, не забывая пускать в ход длинные ноготки — знала уже, что мне так нравится. Поглаживания получила мошонка, тело члена, укрытая под крайней плотью головка.

Я чуть постанывал, наблюдая за её манипуляциями, приобняв её за талию.

— Да-а, мамочка, сделай сладко папочке!

— Ну тебя, — легонько шутливо шлепнула меня по животу ладонью и ею же взялась за член, оттягивая вниз кожицу с головки.

Салон машины наполнился приятными возбуждающими звуками — громкие чмоки, влажные посасывания и подлизывания, судорожные сглатывания. Коротко облизав предсперму с обнажённой головки и быстро сглотнув её, она сразу, без раздумий и предисловий, насадилась широко открытым ртом на мой горячий твёрдый болт.

Губки ловко скользили по куполу головки, даря сладкое чувство упругого обхвата и теплоты, упёрлись в валик на её конце и сразу же продолжили движение дальше. Я не удержался и громко застонал, так приятно было оказаться в горячем влажном плену Лениного рта. Пухленькие губы плотным растянутым кольцом обхватывали ствол пониже залупы, а гладкий язычок сильно толкался в неё, ощупывая и оглаживая со всех сторон, натирая бока и навершие.

Откинувшись на спинку сиденья, из-под прикрытых век любовался, как мерно покачивающаяся голова сестры жены движется над моим пахом. Её тёмные длинные волосы чуть растрепались и каскадом шелковых волн ниспадали ей на плечи, спину, чуть закрывали лицо. Я откинул эту часть в другую сторону, чтобы были видны её губки, вбирающие и выпускающие моего толстенного хулигана, оставляющие на члене блестящие полосы слюнок.

В какой-то момент бросил взгляд за лобовое. Там на улице, по направлению к нам, шла троица — мужчина и две женщины. Я узнал по лицу одну из них, это была соседка Лены по лестничной площадке. Симпатичная такая женщина.

В голове сама собой возникла мысль:

«Вот же идут... обычные люди. Сумки в руках, может, только что из магазина. Смеются о чём-то своём. Строят планы на день или вечер. А в это время... всего в паре метров от них, за тонированным стеклом, их скромная и даже целомудренная соседка — та самая, что всегда так вежливо здоровается в лифте — сейчас сидит на коленях, с губной помадой размазанной по моему члену. Её пальцы впиваются в мою мошонку, а из-под юбки торчит мокрый след на трусиках...»

Перевёл взгляд на Лену. По телу разливалась нега от её почти умелых — надо отдать ей должное — ласк, даже зубками коснулась залупу всего пару раз. Учится, моя девочка, учится!

А мысль побежала дальше, развивая и углубляя образы:

«Она же, эта невинная соседка, вчера на детской площадке с коляской сидела! А сейчас её язык выписывает такие круги, такие пируэты на чужом члене, будто она этому училась в каком-то запретном месте... элитном борделе, блин... И самая прелесть — они даже не подозревают! Пройдут мимо, может, кивнут друг дружке на машину, не зная, что творится внутри... Что прямо сейчас их примерная соседка, закатив глаза, глотает меня глубже, чем у мужа, в самое горло. Что её колени уже стёрты об коврик, а на груди остались красные следы от моих пальцев. Что она не просто сосёт — она жадно глотает, как будто боится, что кто-то отнимет...»

От этих мыслей и образов в голове мой член, казалось, стал ещё тверже во рту свояченицы.

В головке уже начинало свирбеть, как всегда бывает перед семяизвержением, когда в Лениной сумочке заиграла мелодия смартфона. В ограниченном кузове машины она показалась особенно громкой.

— Лена, соси... Я посмотрю кто это, — потянулся в сторону, приоткрыл сумку. — Это твой благоверный звонит. Ничего, пусть подождёт немного. Заканчивай скорее!

Лена продолжила ласкать меня, вынув головку изо рта и облизывая тёплым язычком её купол, слизывая и глотая свои слюнки. Она подцеловывала уздечку, щекоча её кончиком напружиненного язычка, когда её смартфон издал повторную трель.

— Снова он, — я бросил взгляд на высветившийся экран.

— Давай его сюда, — она протянула свободную руку, — быстро отвечу ему, а то не отстанет же... Знаю.

Я протянул гаджет. Хм, будет интересно понаблюдать за открывшейся сценой!

Отстранившись от моего члена на пару сантиметров, свободной рукой Лена ответила на вызов, другая же по-прежнему цепко держала мой толстый напряжённый ствол.

— Да, милый. Что случилось? — нежным голосом проворковала в трубку.

Громкий динамик ответил басом мужа, его хорошо было слышно в тишине машины.

— Привет, зая. Ты уже дома? Надо кое-что посмотреть на полке у часов...

— Нет, я ещё на работе. Сменщица попросила пару часов подменить её.

— Блин... И долго ты ещё будешь там?

Ладошка Лены, пальцы которой обнимали моё копьё, пришла в движение. Она стала легонько подрачивать мой член, скользя по телу вверх-вниз, закрывая и снова оголяя головку.

— Где-то около часа, потом ещё домой добраться. А что случилось то?

Толик начал что-то ей объяснять, я не стал вслушиваться. Я лишь получал сразу тройное удовольствие — от физической ласки Лениной руки, от эстетического вида этой прекрасной сцены, когда красивая женщина дрочит моего лысого друга, от того как она при этом спокойно общается с мужем по телефону. Не как было раньше, просто слушала наш треп и сосала мне, а теперь сама разговаривает с ним, не забывая про меня.

Толик продолжал что-то объяснять, долго и нудно, и, видимо, Лена не выдержала. Чуть отодвинув в сторону кисть с телефоном, наклонилась губами к моей головке и лизнула навершие язычком. Потом ещё раз и ещё. На его какой-то вопрос ответила коротким «Да» и снова обволокла залупу горячим и влажным.

Так и продолжалась эта чудесная игра. Толик что-то ворковал и втолковывал ей о какой-то покупке для их Нивы, а Лена надрачивала мне и зализывала гладким языком купол головки со всех сторон, изредка односложно отвечая мужу.

Вот взяла её полностью в рот, телефон в стороне подальше, а она стала двигать головой туда-сюда, тихо издавая характерные влажные сосущие звуки. Меня снова стало разбирать, я даже стал чуть двигать тазом, стараясь вогнать член глубже в её ротик, когда она вбирала его.

Через несколько таких моих движений Лена выпустила изо рта моё хозяйство, сказала в трубку, перебив мужа на полуслове:

— Дорогой, у меня пациенты... Надо работать. Давай попозже поговорим.

И, не дожидаясь его ответа, отбила отбой. Не успел я моргнуть глазом, как она снова оделась губками на мою залупу и уже более энергично стала трахать меня своим сладким ротиком.

Изливался я долго. Яйца извергали сперму из себя, как пожарный брандспойт воду при пожаре — долго, мощно, не переставая ни на секунду. Моя сперма хлынула горячими пульсирующими волнами, будто плотину, спрятанную в текстикулах, прорвало после долгого натиска. Лена, плотно обжав губами гребешок залупы, крепко зажмурив глаза, быстро и шумно глотала каждый мой выплеск, каждую новую порцию эякулята. Она превратилась в идеальный сосуд для моего семени. Пальцы, державшие напряжённый член, судорожно сжимали его, наманикюренные ноготки чуток царапали кожу, но мне не было больно. Наоборот, это доставляло удовольствие и от зрелища, и от тактильных ощущений. Каждый раз Ленины щеки втягивались создавая вакуум, вытягивая из меня новые потоки.

Залупа содрогалась мощными толчками в её рту, горячем, влажном, тесном. Даже пару раз ударилась каменной поверхностью о широко разведённые зубки. Язычок свояченицы старательно елозил по ней, заходя то справа, то слева, нисколько не мешая выстреливать сгустками спермы из уретры. Наоборот, как бы подзадоривал слить ещё больше, ещё... Горло рефлекторно сжималось при каждом толчке головки, но она успешно подавляла рвотные позывы.

Мне хорошо было видно, как ее кадык ходит вверх-вниз, принимая и отправляя мои дары дальше, в желудок. Ресницы зажмуренных глаз трепетали с каждым моим всплеском, словно крылышки пойманной бабочки, а капельки пота, скатывающиеся с висков и кожи лба, смешивались с выступившими слезинками напряжения.

Особенно меня впечатлило, что её язычок, такой горячий и гладенький, успевал массировать уздечку во время эякуляция, не каждая, даже более опытная минетчица, так умела. Ее ноздри трепетно раздувались вдыхая мускусный аромат моих мужских причиндалов, а длинные ноготки впивались у основания члена, оставляя любовные следы.

После того как поток семени иссяк, сестрёнка жены не выпустила моего хулигана на волю сразу. Вовсе нет. Она долго держала его во рту, посасывая и гоняя языком то за одну щеку, до за другую. Это тоже было что-то новое от неё, прикольное и необычное. Одновременно гладила ноготками кожу мошонки, водя пальчиками от низа, через яички к основанию пениса и обратно. Член медленно опадал, а она всё ласкала его губами и языком, словно не хотела расстаться.

После, мы ещё долго обнимались и не особо спешили разбегаться по своим делам. Гладил её плечи, волосы, бёдра, говорил какая она умница буквально во всём. Я всё находил слова и убеждения, что она поступает правильно, умно оставляя плод наших тайных встреч. Приводил доводы, примеры, что второй и последующие дети в семье — это благо для родителей и старших детей. И что она не должна сомневаться в своём решении, а я всегда буду рядом, чтобы помочь и оказать любое содействие.

Мне показалось, когда она открыла дверцу чтобы наконец идти домой, она уже была другой женщиной. Более решительной. Мои слова придали ей уверенность и веру в свои силы, в то, что всё образуется в наилучшем свете.

Вечером получил от неё сообщение на мессенджер. Она рассказала мужу о своей беременности и тот воспринял это с удивлением, но был рад. Типа, не ожидал, что его пороховницы ещё стреляют сухим порохом. Вот чудак, на!...

***

В среду днём, когда я был на территории одного из своих пунктов выдачи заказов, пришло сообщение от жены.

«На субботу не строй планы, едем все к Лене с Толиком. Они объявили общий сбор. Что-то есть важное, похоже от Данилы!»

— Как же... от Данилы... привет всем от меня будет, — довольно пробурчал сам себе и вернулся заносить данные по приходу в 1С.

Мы с Леной договорились, что они объявят о беременности на ближайших выходных, собрав всех близких родных. Разумеется, я буду разыгрывать незнайку в этом нашем спланированном спектакле.

Вчера днём, когда спокойно, один, уединившись в своём кабинете, обдумал сложившуюся ситуацию, пришёл к выводу — всё случившееся закономерно и к лучшему. Как бы не показалось трудным и шокирующим со стороны...

Мысли о том, что я стану «тайным» папой заводили, в голове рождались самые разные образы, чувства, желания. Чего только не фантазировал скабрезного и мужского потаенного. Решил, что я буду изображать искреннее удивление, возможно, даже слегка неуклюже похлопаю её мужа по плечу — мол, молодец, брателло...

Особая пикантность была в том, что я обрюхатил не просто красивую женщину и даже не подружку жены. А в том, что это была её сестрёнка. Старшая, да ещё замужем, почти целомудренная в какой-то степени. Много позже, каждый раз когда ее Толик будет нежно гладить уже округлившийся животик на общих семейных ужинах, он и не будет подозревать, что ласкает моего ребёнка... Ух, как это заводило! Настраивало на своеобразный лад...

Вечером в тот день я устроил Наталье настоящую потрахушку — не просто любовь-морковь, а долговременную осаду и только затем властное взятие крепости. Когда она опустилась передо мной на колени, я видел, как дрожат её ресницы, пока губы послушно скользили по моему члену, уже набухшему от предвкушения. Её язык — горячий, проворный зверёк — вылизывал каждую выступающую каплю смазки, будто боясь упустить драгоценность. И теперь обязательный ануслинг в этот раз был другим, я заставлял Натку не просто вылизывать мой сфинктер, а засовывать язык глубже в анальное отверстие, ещё глубже.

Но настоящий мачизм начался, когда я перевернул жену на четвереньки. Её спина прогнулась, как у испуганной кошки, когда мои стальные пальцы впились в упругие округлые бёдра. Ладонь звонко шлепнула выпуклую откляченную ягодицу, в тишине спальни шлепок прозвучал особенно громко. Тут же другая, повторила со второй полупопицей и они обе сексапильно заколыхались перед моим взором.

— Айййй, Дима! — взвизгнула супруга и попыталась развернуться, не вышло.

Я с силой надавил ей на спину, между лопаток, принуждая максимально прогнуться, лечь грудью на шёлковую прохладу простыни.

— Терпи! — рыкнул в полумраке комнаты. — Твой мужчина знает, что делает!

И снова зарядил по смачному шлепку на каждую полупопицу. Приставил каменную залупу ко входу во влагалище, надавил. Вход дался с заметным сопротивлением, вульва жены была сжата, как сжимаются губки у обиженной маленькой девочки. Но разве могли устоять перед мужским тараном срамные губки, мокрущие от смазки? Конечно, нет.

Стенки вульвы обжигали головку влажным жаром, пульсируя в такт учащённому дыханию супруги по мере моего продвижения вглубь. Ната застонала, длинно, глухо, протяжно. Она текла, как родник в паводок — прозрачные струйки смазки стекали по её бёдрам, смешиваясь с каплями пота. Я видел, как её пальцы судорожно мнут простынь, как позвоночник выгибается в немом крике, когда я пропихнул своё толстое копьё любви особенно глубоко.

— Б-боже..., — её голос сорвался на писк, когда я вошёл по самые яйца, упершись животом в её попочку, чувствуя, как её матка судорожно сокращается под напором широкой тупой головки.

В зеркале сбоку я уловил отражение — её перекошенное гримасой от нахлынувшего наслаждения лицо, мои напряжённые мышцы груди, этот первобытный танец двух тел. И мы понеслись вскачь, словно дикие кони.

— Д-да, Димаа! Вот так! — она выкрикивала отрывисто, глухо, когда я достигал глубины её любовного грота.

Особенно прекрасным было её предательство собственным телом. Попка, красная от шлепков, подрагивала в такт моим толчкам, анус ритмично сжимался, хотя я даже не касался его сегодня. Пока не касался... Спина выгибалась, играя мышцами под кожей, будто там извивались клубки змей. И дыхание, громкое тяжёлое дыхание с лёгкими теперь вскриками наслаждения.

Когда волна первого оргазма накрыла её, она закусила подушку, но крик всё равно вырвался, хриплый, животный, стыдливо-восторженный. А я... я лишь прибавил темп, чувствуя, как её внутренности превращаются в горячий водоворот, затягивающий меня в сладкую бездну. Обмазав большой палец левой руки в смазке, что обильно выдавил из её лона мой снующий член, приставил его к розовой розетке ануса супруги, надавил. Чуть посопротивлявшись, словно не желая впускать непрошенного гостя, он, под моим напором, всё же приоткрылся. Нехотя, словно не веря самому себе. И тут же принял весь мой палец полностью, до самой ладони, покорно пропуская и лаская своей пульсацией, жаром и плотностью обхвата.

Жена застонала громче, вильнула разок попой, ещё, словно норовя избавиться от вынужденной анальной пробочки. Но получив смачный шлепок по красной ягодице прекратила свои попытки, смирилась, уперев голову на сложенные кисти рук и только покорно постанывала в таком моим остервенелым движениям таза.

— Кому сказал, терпи! — повторно выкрикнул ей, с силой оглаживая и наминая другой рукой её поясницу и бочок, двигая ладонью справа налево и обратно, оставляя на коже красные следы.

Меня заводили изгибы с которыми широкая попка сужалась, переходя в узкую талию. В этой позе это было видно особенно явственно. Всё таки моя жена красавица!

«Почти как у Ленки...» — в голове мелькнул утончённый образ её сестры, крепко засевший в памяти когда любил ту в этой же позе.

Только у свояченицы попка чуток пошире и явно повыпуклее, более женственная, что-ли. Этот физический контраст двух моих женщин, понимание, что я властен любить их обеих и каждая без лишних вопросов подставит мне свои дырочки, сносил мне голову.

Энергично двигая тазом, гонял своего красномордого откормленного хулигана в узком влагалище супруги, посматривая сквозь прикрытые веки, как красиво заворачиваются и выпячиваются её срамные губки от хода моего члена. Вульва издавала сочные хлюпающие влажные звуки, лобок, ударяясь о ягодицы жены, добавлял громкие шлепки, а её стоны вносили особый шарм в общую какофонию нашей любовной утехи. Черт возьми, хорошо что детская не за стеной, а через комнату от нас!

Головка, сдавленная со всех сторон влажными стеночками влагалища, тяжело ударяла по шейке матки, чуть расплющивая самое навершие с уретрой, дарила мне изысканное удовольствие. Настойчиво стучалась в эти пока ещё закрытые ворота, как таранит осаждающее крепость войско, знающее, что за этой преградой лежат несметные сокровища. Я чувствовал, ещё немного и изольюсь сам, перекачаю животворящую субстанцию из наполненных яичек в другой, идеально предназначенный для неё сосуд. Однако хотел сделать это вместе с супругой, пусть она получит второй оргазм — заслужила его своей покорностью, красотой и податливостью. Да и просто люблю я её...

Так и случилось. Когда она забилась в пароксизмах новой неги от нахлынувших приятностей, что прислали нервные импульсы от наконец-то сдавшейся матки, я схватил пятерней её влажные от пота волосы и сильно натянул их на себя, заставляя запрокинуть голову вверх и издать гортанный стон страсти.

— Ахх-мгнн-амм... — хрипела-стонала Наташа, содрогаясь от оргазма и последних, особенно сильных, моих ударов пахом по её ягодицам.

Не вынимая пальца из её ануса, я вогнал свою толстенную головку до самой глубины лона, уперевшись лобком в подрагивающие ягодицы и замер, сливая потоки спермы в открывшиеся створки матки. Сперма хлынула горячими, густыми волнами заполняя её нутро, будто лава, извергающаяся в тесный кратер.

Кончал я долго, выплескивая залп за залпом, порыкивая жене в спину и натягивая с силой волосы, словно вожжами придерживал необъезженную кобылку. Она покорно выгибалась, не отстраняясь, лишь глубже вжималась в меня, принимая всё.

Влагалище супруги сжималось вокруг моего члена горячей пульсирующей перчаткой — туго, словно не желало отпускать. Я пошёл ей навстречу — не вынимал себя ещё долго, давая ей почувствовать каждую пульсацию, каждый толчок моей залупы, каждый градус моего тепла внутри. А Наташа... она лишь тихонько стонала, бёдра всё ещё легонько подрагивали, будто её тело не могло остановиться, даже когда всё уже кончилось...

***

Наступили долгожданные выходные.

В этот раз пятница оказалась «пустой» для меня, Леночка попросила не навещать её. Сослалась на занятость, необходимость подготовки к субботней встречи и вообще — «... раз я беременна, теперь надо встречи организовывать по-другому». Как это, по-другому, я не понял, но прилетевший эмодзи-сердечко несколько меня успокоил.

На общесемейный ужин собирались особенно придирчиво. Ну, как... Я был как обычно хожу летом — в чётких светлых джинсах, приталенной однотонной рубашке с короткими рукавами. Для хозяина и будущего «папы» приготовил пару поллитровок наливки, одну с абрикосом, другую с брусникой. Мальчишки были одеты мамой как обычно, простенько и со вкусом. Ни того, ни другого наряды вообще особо не беспокоили.

А вот Наталья решила всех удивить. В пятницу обновила у своих мастеров маникюр/педикюр, теперь он был глубокого темно-фиолетового цвета. Прикольный такой, насыщенный. Уложила причёску по-новому: волосы, спускаясь на грудь, закрывали половинку лица, придавая ему нотку загадочности. Из наряда на ней было лёгкое летнее платье до колен, песочного цвета с красными большими маками.

Приехали мы к Лене последними, тёща уже была там. Громко зашли, весело поздоровались, уселись за стол. Я сразу выкатил свой презент хозяину, тот заулыбался во все тридцать два зуба. Пока то да се, беготня да кутерьма, послал свояченице воздушный чмок, в ответ получил такой же и ещё призывную стрелу глазками. Ну, думаю, значит все в порядке, зря за вчера беспокоился.

Началось застолье. Ну и сразу хозяин решил огорошить нас, гостей, сразить наповал, так сказать.

— Дорогие родные, сегодня собрали вас не просто так... — он привстал, держа рюмашку с абрикосовкой, напускная на себя важный вид. Замолчал, оглядывая всех.

— Толя, что с Данилой случилось?! — тёща затрепетала первой, тревожно смотря ему в глаза.

— Что у него?.. — подала голосок Ната, посматривая то на Лену, то на её мужа.

А тот, держа театральную паузу, тоже мне актёр-на, ещё раз обвёл всех горящим взглядом. Прочистил горло.

— Итак, родные мои. Хотим с Леной всем вам сообщить... У нас будет ребёнок. Второй. Надеюсь, это будет братик Данилке.

Вокруг стола взорвалась мина. Немая. Я, встретив глазами взгляд Леночки, чуть улыбнулся ей, получил в ответ такую же полулыбку. Стал косить на лица жены и тёщи. Выражения их лиц были забавными. Недоумение, недоверие, радость, все эти чувства сменяли друг друга быстрее, чем луч света пролетает сто метров.

— Фууух... — первой очнулась тёща, не зря она женщина старой крепкой закалки. — Ну напугали, засранцы!

Укоризненно покачивая головой, смотрела на Лену добрыми глазами, словно та бабушка из передачи «В гостях у сказки». Я, медленно привстав, протянул руку Толику.

— Ну, брат, ты даёшь! — добавил нотку восхищения в голосе. — Поздравляю... Папа.

Он принял рукопожатие с довольной улыбкой, кивнул, крякнул, поглядывая на свою жену. Та сидела не шелохнувшись, красивая, скромная, будто невинный девственный агнец. Глазки в стол, щёчки пунцовые, пухленькие губки, накрашенные алой помадой, еле заметно подрагивают — все-таки волнуется, моя ненаглядная.

— Ленааа! Почему мне не сказала! — с укором протянула Ната, глядя на сестру с обожанием. — Я так волновалась, думала что с Данилой случилось там, на службе! Давай, рассказывай всё!

— Да, давайте рассказывайте всё, без утайки! — поддержал я жену, ухватывая сочный кусок шашлыка к себе в тарелку, пока остальные хлопают ушами. — И, желательно, с картинками!

Народ рассмеялся, даже, по-моему, Денис понял о чем идёт речь. Женщины стали гомонить своё с Леной, я ещё раз, по простому, поздравил Толика.

Короче, новость о беременности Лены все приняли на ура. Сказали, какие они оба молодцы, пообещали им всестороннюю поддержку и помощь. Взяли клятвенное обещание с Леночки выносить и родить спокойно, без эксцессов, а я потребовал у Толика не останавливаться на достигнутом. Ибо где двое детей, там должно быть и трое... И многозначительно посмотрел на свояченицу.

Лена мгновенно покрылась красным, сделав щёчки похожими на переспелые помидорки. Бросила настороженный взгляд на мужа, но тот уже был в приятном подпитии и мои слова воспринял благодушно. Даже отшутился.

— Диман, надо это... соревноваться! Пока у нас счёт 2:2... Кто первым заделает третьего, тот крутыш! — и сыто икнул шашлыком.

Застолье продолжалось. Вот мальчишки смотрят телевизор, переключив на канал с каким-то фантастическим фильмом. Тёща что-то втолковывает накушанному Толику... Вроде того, что теперь то надо завязывать с выпивкой. Тот пьяно соглашался и тут же пытался налить им обоим по новой рюмашечке.

Я, развалившись на уже досконально знакомом мне диване, сидел между сестренками, обнимая каждую за талию и балдел. Ещё бы! Две самых красивых женщины рядом со мной... Одна жена, другая носит под сердцем моего малыша... Чувствовал себя этакими султаном на минималках...

— Так, любовь моя, как поблагодарим нашу Леночку за такое известие? — обратился к супруге, сильнее прижимая к себе её сестру.

Говорил нарочито громко, чтобы слышали обе.

— Считаешь, надо?

— Конечно! Смотри, сколько радости в дом она принесла. И в свой, и в наш, и маме вон, — я кивком показал на тещу, та улыбнулась нам, словно слышала о чем идёт речь и снова отвернулась к Толику.

— А какие есть предложения? — Наташа пьяненько улыбнулась мне и посмотрела вдоль плеча на притихшую сестру.

Та, положив обе ладони мне на бедро, прижавшись ко мне боком, приятной тяжестью давила тугой грудью, заставив шевелиться мужское естество в джинсах.

— Ну-у-у... — я сделал вид, что крепко задумался. На самом деле и этот ход я обдумал, было время на неделе. — Купить нарядную шмоточку? Нет, не то... Сумочку со стразами?.. Нет, простовато как то...

Повернул голову к Лене. Вдохнул волнующий аромат её волос.

— Ангел мой, может быть у тебя есть предложение?

— Да, Лена! Что бы ты хотела? — жена наклонила голову, чтобы встретиться с ней глазами.

Та смущённо молчала.

— Ну, не знаю... У меня всё есть. Да и разве повод это...

— Конечно повод! — я не дал ей договорить. — Придумал! Вам понравится! Будете каждая щеголять своей красотой на радость мне, на зависть другим женщинам!

Ещё теснее прижал своих женщин к себе, сделал короткую паузу, и заговорщицким тоном продолжил.

— Милая, помнишь, мы с тобой ходили зимой в спа-салон? На двоих брали билет.

Жена наморщила носик. Оживилась.

— А! Да, помню. Ещё бы, так здорово было! И что?

— Давай подберу вам с Леной на двоих какой нибудь мастер-класс, а? Чтобы на целый день процедуры вам... И пилинги, и шмилинги, и массажи и ещё чего, а? Чистку там какую лица или попки? — и снова пожамкал обеих пальцами за бочки.

Жена захихикала, Лена заулыбалась.

— А что, давай! Лен, ты не против? Будет клёво, тебе понравится! Отдохнём от этих наших мужланов.

— Давай. Ни разу не была в спа. А какие там есть процедуры?

— Ой! Чего там только нет! — Наташа махнула рукой, словно она специалист по всему на свете.

— Так, девушки, значит, заметано! Следующая суббота ваша, готовьтесь. Подберу вам что-то на свой вкус, чтобы было дорого и сердито! Потом обязательно заценю результат, у каждой в отдельности! Покажите всё, без утайки, — и чмокнул жену в губки, а свояченицу в щеку. Женщины обе рассмеялись.

— И я буду очень придирчивым, мои сладенькие! — я провоцировал жену, но она спокойно относилась к этим моим словам.

Посиделки продолжались дальше. Был и чай, и сладкое. Всем, кроме хозяина. Толян насел на наливочки и потихоньку их уговаривал то под мяско, то под салатик.

Лишь только перед уходом я улучил время уединиться с Леной в пустой комнате Данилы. Успели чуток пообниматься, потереться язычками во время поцелуя и договориться о следующей встрече во вторник. У неё дома, здесь.

Уже глубоко вечером, когда мы с Наташей лежали в постели, обсуждая вскружившую всем голову новость, в какой то момент она сказала:

— Димуль, а ты молодец, что придумал подарок Ленке... Толик, он... Лишь бы засунуть свой... Да к бутылочке приложиться. Ведь ничего ей и не подарил, я спрашивала потом.

Голова жены лежала у меня на груди, я гладил её длинные шёлковые волосы, изредка целуя в макушку.

— Ну, может, он попозже что-то ей подарит? Это всего лишь известие о беременности, ещё не рождение. Тебе не сказали, кого они ждут?

— Нет, что ты! — Наташа поудобнее обняла меня рукой, чуть пощекотав по рёбрам. — У неё срок то всего пару месяцев. УЗИ определит только на пятом.

Я хмыкнул.

— Представляешь, Данила возвращается домой, а его комната занята...

Супруга аж подняла голову, посмотрела на меня.

— А точно! Я и не подумала... Вот умора будет. Ушёл в армию, пришёл, а у него брат или сестра уже, — захихикала в полумраке спальни. Запустила руку мне в боксёры, приятно царапнул ноготками кожу на лобке.

— Это ещё что такое? — деланно грозно поинтересовался я, шире раздвигая бёдра, чтобы рука жены могла легко добраться до промежности, если будет желание...

— Это — моя рука... А вот это что такое?.. — тонкие пальчики цапнули толстомордого питона, начинающего подавать признаки жизни.

— А это мой кожаный саксофон... Который любит, когда на нём играют музыку любви женские губки, — я продолжал гладить голову супруги и улыбался в темноте. — Ты умеешь такую, жена?

— М-м-м... Не помню, надо попробовать...

И нырнула под лёгкое покрывало лежащее поверх наших тел.

Вечер завершился искусным минетом который подарила мне супруга, заглатывая мигом напрягшийся член больше чем на половину. Откинув покрывало и скинув труселя я предоставил ей полную свободу действий, постанывая и лениво принимая ласку.

Когда она выпустила головку изо рта и стала прокладывать дорожку из поцелуев по члену к мошонке, заученно поднял согнутые в коленях ноги, прижимая бёдра к животу. Пару мгновений и супружнин язычок вовсю старается над моим сфинктером, зализывая и шлифуя его, старается проникнуть поглубже в анальное колечко.

— Да... Любимая, да-а... Вот так... Покажи мне своё умение...

И Наташа показывала, пуская в ход не только язычок, но и губки, острые наманикюренные ноготки.

В этот раз я чаще обычного отправлял жену к своему анусу, понуждая рукой опускать голову с члена туда, в сторону промежности. Очень хотелось ощущать её горячий влажный язычок скользящим по розетке ануса, как его твердоватый острый кончик буравит нежную розочку, старается проникнуть вовнутрь.

Жена была покорна, нисколько не противилась моим указаниям, полируя каждый миллиметр кожи от залупы и основания члена до анального отверстия и всей промежности. Вскоре весь пах был покрыт её слюнками, в полутьме лишь видел, как сноровисто движется её голова. Спальня наполнилась влажными поцелуями, сосущими звуками, мокрым скрипом кожи крайней плоти, когда Ната надрачивала член рукой. Она умело управляла лаской, то убыстряя свои движения, то замедляя руку или язычок, стараясь продлить мне удовольствие. А заодно и себе... Но рано или поздно заканчивается любая сладость, пришло время закончиться и этой.

— Сейчас кончу, — хрипло предупредил я.

Ната мгновенно переместилась чуть повыше, прижалась губками к вершине головки и, плотно обжав её, оделась тесным ртом, пропуская её глубже в горло. Ещё несколько качков её головы и... И я стал изливаться в ротик любимой женщины, тихо постанывая от удовольствия.

Жена направила головку вдоль язычка в горло, елоза им снизу, вдоль уздечки. Каждую новую порцию спермы оправляла в желудок, не задерживая во рту. Ее громкие сглатывания звучали для меня сладкой музыкой. Последние капельки семени выдаивала из члена ладошкой, обжимая тонкими пальчиками ствол у основания и двигая кулачок к головке, чтобы тут же слизать гладким язычком со шрамика уретры.

«Прям как Лена делает!» — пришло на ум сравнение и на душе почему то стало легко и приятно.

***

Время до вторника тянулось и быстро, и, одновременно, медленно. С одной стороны жизнь шла своим чередом — жена, дети, работа. Всему и каждому нужно было уделить минуты, часы. Понять как поступить правильно, а где остановиться и поискать более оптимальное решение. Дать совет, рекомендацию или просто шлёпнуть по попе.

С другой — хотелось скорее увидеть свояченицу. Усадить к себе на колени чтобы насладиться теплом её тела, голосом, запахом. Прочувствовать на себе её трепетные руки, насладиться сладостью чувственных губ. Приласкать животик, ощутить как в нём проклевывается зёрнышко, что я сам посадил или излил, говоря правильнее.

Короче, зуделось у меня по самое нехочу. Не только в мошонке, но и на душе. Но, стиснув зубы и держа нос кверху, выдержал, как и подобает настоящему мужчине. Тем более Ната постоянно была на связи с Леной и оперативно делилась со мной всеми известными новостями. Ну или почти со всеми. Думаю, что-то тайное все-таки у них было и от меня. Одним словом — женщины. Да ещё и сестрёнки...

Конечно я поддерживал контакт с Леночкой по мессенджеру, но многого там не напишешь и заменить живое общение он не в состоянии. К тому же у нас с ней свои, так сказать, нюансы. Очень даже интимные...

С утра вторника как штык стоял возле дома свояков, как водится — покупал сладкое, шоколад, витамины в Магните. А теперь, знатчица, нужно приобретать для двоих... Только присел в авто обождать лишние минуты, как смартфон пиликнул сообщением.

«Ты скоро? Я соскучилась»

Отбил, что иду и скорым шагом направился к подъезду, лавируя между припаркованными машинами жильцов.

Лена впустила меня в квартиру, сноровисто закрыла на замок дверь, чиркнула теперь уже обязательной цепочкой. Только обернулась ко мне, как тут же оказалась в моих объятьях, крепких, как стальные ободы на дубовых бочках. Уле успела сдавлено пискнуть, как я накрыл её пухленькие губки, жадно вбирая их своим ртом. Уняв первый порыв долгим поцелуем, подхватил Лену на руки и понёс нежно, словно драгоценную ношу, на знакомый диванчик. Он уже был приготовлен — застелен свежим пахучим бельём и приглашающе раскрыт.

— Какой же ты сильный... — с гордостью в голосе пролепетала Лена, покуда с осторожностью опускал её на топчан.

Она с видимой неохотой расцепила переплетённые пальчики рук, которыми обнимала меня за шею и потянула меня на себя, принуждая прилечь на неё.

— Нет, ангел мой, это ты у меня сильная! И смелая... — повторно накрыл ее губы своими, запуская ей в ротик свой язык.

Пока мы сосались, обмениваясь слюнками и шуруя друг у друга языками, стаскивал с себя одежду, бросал не глядя на пол, на кресло рядом, да куда придётся. Лёгкий сиреневый халатик одетый на голое тело свояченицы уже давно был распахнут и я по-свойски шарил ладонями по аппетитным выпуклостям Лены, вызывая у неё стоны удовольствия и одобрения. Она пахла лёгким, напрочь сшибающим голову, парфюмом, которым пахнут все без исключения красивые женщины. Но что-то было и своё, индивидуальное, Ленино... Возбуждающее, немного землистое, чуть-чуть терпкое... Дурманящее...

Проложил поцелуями дорожку от личика через тугие полные сиськи к пока ещё плоскому животику. Поиграл язычком с пупочком, облизывая вокруг ямочки и запуска в неё лишь кончик. Руки вовсю наминали её округлые грудь, чуть оплывшие в стороны под собственной тяжестью. Щипал крупные сосочки, что через семь месяцев безраздельно достанутся нашему ребёнку, а пока полностью в моей власти. Мой член вовсю пытался пробить дыру в диване, настолько он был крепок от охватившего меня возбуждения. Пришлось лечь немного боком, когда я, продолжая исследовать свою женщину языком, спустился ниже. К её самому потаенному.

Широко раздвинул женственные бёдра, согнув их в коленях и прижав к её же плечам.

— Милая, удерживай под коленочками руками... — хрипло прошептал Лене.

Та, закусив губку белыми зубками в предвкушении, прижала свои ножки ладошками так, что открыла передо мной пах и промежность полностью, предоставив их в моё полное распоряжение. Я не стал спешить, любуясь лепестками её любовного цветка, уже блестевшими росой полового возбуждения.

— Димочка... — чуть слышно пролепетала Лена, смотря на меня через холмы грудей из-под прикрытых век. — Только не входи в меня своим... хулиганом... Этот месяц надо поберечься... Так надо,,, ребёнку.

Я ободряюще кивнул.

— Где смазка для попочки? — спросил также хрипло, опуская губы на её безволосый как у маленькой девочки лобок, нежно целуя бархатистую кожу.

Она, отняв одну руку, нырнула ей же под подушку и выкатила мне тюбик, вернув ладонь на место. Подцеловывая кожу бёдер, постепенно перемещаясь к срамным губкам, призывно влажно блестевших передо мной, выдавил прохладный гель на её светло-розовый анус, так маняще подрагивающий. Стал растирать большим пальцем эту большую прозрачную каплю, водя по звездочке анального отверстия круговыми движениями. Одновременно опустил губы на вход во влагалище, в нос ударил волшебный аромат красивой, страстно желающей секса, женщины.

Не стал долго дразнить её, а смачно поцеловал срамные губки, вызвав громкий возбуждённый вздох моей любовницы.

— Ахххх... — она подала голос.

Это вслед за губами в дело интенсивнее запустил палец, он медленно, но настойчиво проник в анус, который оказал секундное сопротивление, чтобы тут же сдаться и безропотно впустить внутрь себя этого наглеца.

Играя губами и языком с Лениной вульвой, перебирая её влажные складочки половых губ, трахательными движениями пальца разрабатывал кольцообразное мышцу сфинктера, готовя к обязательному предстоящему проникновению кое-чем внушительным и горячим. Через минуту свояченица стонала в голос, полностью отдав в моё распоряжение и сладкую пизденку, и шикарную попку, лишь стараясь ещё шире раздвинуть бёдра для моего удобства. Я ещё пару раз добавлял порции геля на анус, чтобы тут же пропихнуть его пальцем внутрь кишки. А чтобы осуществить это поглубже, использовал уже средний, также двигая им взад-вперёд, совершая вращательные движения кистью, надавливая подушечкой на стенку кишки в сторону влагалища.

Лена стонала и охала беспрерывно, явно получая удовольствие и от языка во влагалище, и от пальчика в своей попке. А когда я стал задевать языком клитор, сначала еле-еле, почти невесомо, усиливая нажим по чуть-чуть, ей снесло голову напрочь. Как я и хотел...

Она мотала головой из стороны в сторону, длинные тёмные волосы разметались по подушке, по её лицу. Она стонала громко в голос, что-то выкрикивая нечленораздельно. Груди красиво и величаво колыхались из стороны в сторону, тугие, крепкие, сочные. На самой вершине каждой дыньки стояли торчком темно-розовые напряжённые сосочки, словно воткнутые абрикосовые косточки. Протянул другую руку, коснулся каждого поочерёдно, щипя и катая пальчиком. Так и есть — твёрдые, словно косточки... Черт возьми, приятно, что именно ты заводишь так женщину! Что это твоё умение, мастерство заставляет её кричать, стонать и открываться тебе всё более беззастенчиво...

Первый оргазм Лена испытала бурно, буквально двигаясь всем телом — дрожали руки, бёдра, елозила беспокойная попка из которой я так и не вынул палец. Да и отрывать языка от клитора не спешил, но тут такое, иногда, в своих порывах, Лена отстранялась от него, чтобы тут же снова прижаться вульвой к моим губам. Пизденка свояченицы изливалась соками, как прохудившийся кувшин, непрерывно, толчками выплескивая прозрачно-белесую влагу. Довольно сладковатую на вкус, так сказать.

«В этом она также похожа на сестру...» — мелькнула мысль и почему-то это сравнение доставило мне удовольствие. Я что, уже получил их обеих?! Х-ммм...

После оргазма Лена отходила долго. Личико красное, губки искусаны, на коже лба и висках блестят бисеринки пота. Полные груди высоко взмываются от частого и тяжёлого дыхания, радуя мой глаз своим великолепием. Я, изменив позу, приподнявшись на боку, любовался своей женщиной, гладил одной рукой подрагивающий животик лёгкими круговыми движениями, в то время как палец другой продолжал неторопливо снувать туда-сюда в её попочке.

— Димушка-а-а... как же мне хорошо... с тобой... ты так сладко делаешь мне... — Лена приоткрыв глаза смотрела на меня, проговорив это в несколько заходов, ей словно не хватало воздуха произнести всё за раз.

— Это потому что ты самая лучшая на свете! И я обожаю тебя, милая... — я послал ей воздушный поцелуй. — Сейчас ты чуть отдохнешь и я сделаю тебе ещё слаще!

Она улыбнулась, прикрыв глаза, отдаваясь послеоргазменной неге. Дыхание постепенно выравнивалось, животик перестал подергиваться. Я гладил подушками пальцев её бёдра, изнутри, ближе к промежности. А переводя с одной ножки на другую, не отрывая руки от её тела елозил по лобку и срамным губкам, доставляя сестрёнке жены приятную незатейливую ласку.

Вот она успокоилась. Я аккуратно вынул палец из её попки, вытер его заранее ею же приготовленной влажной салфеткой. Нет желания бегать постоянно в ванную... Улёгся на спину, потянул её за руки к себе, понуждая двинуться в мою сторону.

— Поиграй язычком со мной, солнышко моё... — проговорил тихо, наблюдая, как она с охотой перелезает ко мне.

Шире раскинул ноги. Мой напряжённый член, словно вековой баобаб, гордо возвышался толстенной мачтой над животом. Кожа на головке чуть приоткрылась и в отверстие я видел как блестит моя предсперма, от возбуждения простата извергла её довольно много. Лена, не сводя с члена пристального взгляда, устроилась между моих ног, протянула руку, положила кисть на мои причиндалы.

Ладонь лежала на корне члена, массируя его своей тяжестью. Длинные тонкие пальчики с ухоженным ноготками покрытыми темно-вишневым лаком попытались обхватить ствол члена. Обхватили, но из-за его толщины сомкнуться не смогли. Я снова довольно осклабился этому факту.

Потянув схваченный член на себя, Лена оголила залупу, передвинув крайнюю плоть. Кожа, отступая, позволила смазке растечься по куполу головки и та заблестела на солнечном свете, бьющего прямо из окна на диван. Лена некоторое время молча рассматривала напряжённую, багрово-синюю, чудовищно раздутую от прилившейся крови залупу. Перевела взгляд на меня.

— Какой же ты всё таки большой... у меня... — проговорила тихо, с восхищением в голосе.

Эта последняя добавка в её фразе заставила екнуть моё сердце. Она никогда так не говорила раньше...

— Да, моя радость... у тебя! — с хрипотцой вымолвил я. — Так возьми же скорее его в ротик! Не томи своего мужчину!

Судорожно вздохнув, она приблизила лицо к головке, приоткрыла пухленькие губки, между ними высунулся длинный розовый язычок и опустился на уретру широкой лопаткой. Поелозил немного. И, оторвавшись, медленно пополз обратно в ротик, красиво заворачивая кончик. Словно мороженое лизнула! За ним тянулась длинная сверкающая нить моей смазки, второй конец которой прятался в шрамике уретры.

Вот язычок спрятался за губками. Лена посмаковала, явно причмокивая, сглотнула, подняла смеющиеся глаза на меня.

— Сладенько! — поставила меня в известность довольным голоском и снова потянулась губами к головке.

Язычок снова широкой лопаткой, с заметным усилием, стал облизывать навершие. А затем и весь купол, не пропуская ни одного миллиметра поверхности. Я ахнул от нахлынувшего наслаждения, и не успел моргнуть глазом, как Лена, широко раскрыв рот, поглотила головку сразу до самого валика на её конце.

Закрыв глаза, она с явным наслаждением, издавая стон, стала посасывать её, словно карамельную конфету. А через десяток-другой секунд начала покачивать головой, скользя плотно сжатыми губами вдоль тела члена. Пальцы одной руки кулачком удерживали мой ствол, а другой гладили мой пах, яйца, промежность приятно задевая кожу острыми ноготками. Вот они спустились ниже, добрались до моего ануса. Я ещё шире раздвинул бёдра и прижал их к животу, согнув в коленях, полностью доверяя своей женщине.

Лена полировала мою головку долго, то языком, то губками, то, выпустив наружу, подцеловывала со всех сторон. Ноготки приятно царапали кожу мошонки, перекатывая крупные наполненные спермой яйца, взвешивая в ладони каждое по отдельности. А потом... она переместилась ниже и без моей просьбы, сама, опустила горячий язык на мой анус. Я аж зажмурился от нахлынувшего удовольствия!

Полизав анальное колечко широким язычком, попыталась засунуть внутрь кончик, сделав его острым. Такой контраст в ощущениях, доложу я вам! Просто улёт! Громко застонав, еле вымолвил:

— Ещё! Ещё так! Да-а-а...

И Лена повторила ещё и ещё. А потом вернулась к головке. И снова движения плотного кольца губ от самого навершия, через весь купол, к телу члена, насколько позволил её ротик... Она явно старалась брать глубже, я чувствовал, как моя крупная залупа давит уздечкой на корень её язычка, заставляя спазмировать её горло. По члену текли реки слюнок, они опускались на мой лобок, капали на кожу мошонки. Постанывая, я любовался её стараниями, получал удовольствие от ощущений. Иногда подбадривал вскриками, когда Лена особенно глубоко вбирала мой внушительный довесок. Переместившись в очередной раз к моему анусу, она стала лизать его звёздочку, издавая влажные чавкующие звуки. А когда снова попыталась всунуть между её лучиков твёрдый кончик, я поднатужился, как все мы делаем в туалете, при дефекации. Колечко сфинктера расслабилось и впустила язычок довольно таки так глубоко, что Леночка издала возглас удивления. А я испытал огроменное удовольствие от влажного и горячего в попе! Такое мы вместе попробовали несколько раз и оба остались довольными от нового опыта. Буду теперь так пробовать и с женой!

Насладившись минетом Лены, перетянул её на себя, взяв за плечи. Как только её голова оказалась над моей, впился губами ей в рот, запуская язык и облизывая её зубки. Её тугие сисьски давили на мою грудь приятной упругой тяжестью, напряжённые сосочки чуть ли не царапали кожу. Погоняв языком в её рту, отстранился.

— Ложись на спинку, милая! Хочу войти в тебя скорее, проведать нашего ребёночка!

Лена легко соскользнула в сторону от меня, поерзала, устраиваясь на уже смятой прохладной простынке. Подняла бёдра к животу, согнув колени.

— Димочка, только сюда не надо... — прикрыла срамные губки влагалища ладошкой. — Потерпи немного... для малыша пока не стоит...

Говорила с мольбой в голосе, пристально глядя мне в глаза. Я любовался ею. Напряжённое личико, в гримасе смесь ожидания удовольствия и некой боязни, тонкие ноздри акуратного носика трепещут, пухленькие опухшие губки приоткрыты, блестят влагой от слюнок и моей мужской смазки. Волосы тёмной короной рассыпались вокруг головы, длинные прядки разметались на плечи, вздымающуюся грудь, даже на животик кончики легли.

— Убери пальчики, — глухо скомандовал я, постукивая членом по ним.

Я держал своё толстое кожаное копьё у основания, оно грозно целилось на Лену шрамиком на конце. Из уретры снова выступила громадная прозрачная капля, размером с крупную горошину. Размазал ее по вишнёвым ноготкам пальчиков, прячущих вход во влагалище. Смотрел тяжёлым от возбуждения взглядом Лене в глаза. Она, помедлив, нехотя отвела ладошку.

— Димочка... пожалуйста! Аккуратнее... прошу тебя, — еле слышно пролепетала мне, прикрыв глаза и затаив дыхание.

Я поелозил головкой по створкам влажных половых губок, вызвав стон удовольствия у свояченицы, наминая их то одним, то другим боком. Входить я не спешил, сдерживал себя. Пусть постарается расслабиться... Потер нижней частью залупы по клитору, чуть постучал по нему своей каменной, пусть головка полностью покроется женской влагой. Услышал стон ещё громче, с ещё большим удовольствием в голосе. Всё, пора...

Приставив тупое широкое навершие ко входу, чуть надавил тазом, подав кожаный бивень вперёд. Нехотя, с лёгким сопротивлением, губки влажно раскрылись, растянулись, обволакивая копьё по окружности, послушно пропуская внутрь по обильной смазке. Лена громко протяжно застонала, ещё шире разводя бёдра, удерживая их руками под коленями. Я не стал входить полностью, остановился когда член вошёл на половину, легко скользя по обильному вагинальному секрету. Потоптался на месте, раскачивая тазом вправо-влево, доставляя дополнительное удовольствие и чувство наполненности Лене, двинулся назад. Сделав пару десятков таких неполных качков внутри женщины, вышел из неё полностью. Член блестел, покрытый слоем белесой смазки.

Взял тубу с анальным гелем, выдавил на кончик головки большую каплю.

— Милая... попочку повыше... — чуть надавил на правую ступню задранной ножки, давая понять, чтобы Лена ещё сильнее подтянула колени к плечам. Та так и сделала.

Приставив головку к её анусу, чуть поширкал, размазывая гель и надавил навершием прямо на розовую звёздочку. Давил медленно, неотвратимо. Любовался, как кожаные лучики анального отверстия расходятся под моим напором, обхватывают головку пропуская меня внутрь себя. Бросил взгляд на Лену. На личике отразилась гримаса удовольствия, лишь на мгновение сменившаяся мимолетней болью.

В этот момент сквозь розочку ануса проходила самая толстая часть моего члена — гребешок по кругу залупы. Но как только она оказалась за колечком сфинктера, на лице свояченицы снова заиграло выражение наслаждения.

— А-а-а-хх-х... — длинно произнесла Лена, высоко взмывая грудью.

Я медленно погружался в её попку, пока лобок не упёрся в разведенные бёдра. Остановился, замер, давая ей привыкнуть к моему тарану и сам переживая несравненное удовольствие. Тесный обхват члена по всей длине, очень горячо на самой залупе... Гель помог скользить плавно, без «скрипа» и ненужной мне боли. Через десяток секунд плавно заторопился к выходу, до самой головки. Чтобы затем тут же, без остановки, снова вторгнуться в глубины Леночки.

Постепенно наращивал темп. Свояченица стонала, билась головой на подушке в стороны, тяжело и надсадно дыша. Головка, снующая в кишке, массировала матку с другого «края». Не стучала по шейке, как происходит при вагинальном сексе, а настойчиво гладила своим широченным куполом с другой стороны. Даря совсем другое удовольствие, ничуть не меньшее, чем при обычном акте.

Взяв в руки её поднятые ступни, разводил ноги как мне вздумается, то задирая колени почти до головы Леночки, то опуская одну ногу и укладывая её на бочок, высоко вверх задрав другую. Из-за этого таз свояченицы вертелся то так, то эдак. Член входил в её попку то под одним углом, по под другим, тараня анус и доставляя неземное удовольствие нам обоим.

Первый анальный оргазм Леночка получила где-то через пять минут после начала интенсивного траха. Тело, покрытое капельками пота, мелко-мелко задрожало всё разом, стоны стали резко громче. В какой то миг она вся напряглась, даже личико... И через пару секунд, громко взвизгнув, разом расслабилась.

Сделав ещё с десяток энергичных движений, я резко уменьшил их частоту и амплитуду. Пусть моя девушка переживёт его, насладится им полностью, а я ещё успею разрядиться в неё...

Когда она отошла от волн сладострастия и снова стала охать от ощущений в попке, я, не выходя из неё, заставил её перевернуться сначала на бок, а затем встать на четвереньки. Со стонами и охами, ничего не понимая вокруг от непрерывных приливов удовольствия, она послушно выполняла мои требования. Поставив на колени, звонко шлепнул по откляченной попе.

— Ну-ка! Прогнись, как я тебя учил!

Леночка неуклюже, словно в забытье, в несколько этапов прогнула поясницу, упёрлась тяжёлыми сиськами в постельку. Положила голову на предплечья и покорно стала принимать мои новые качки тазом. Я любовался выпуклыми ягодицами, периодически ставя «горчичники» то одной ладонью, то другой. Мой толстый член ловно сновал между полупопицами, обрамлённый розовым колечком анального отверстия. Срамные губки влагалища блестели послеоргазменной смазкой, она обильно выступила наружу. Видимо, этому способствовал и мой член, энергично двигающийся в её прямой кишке.

Обхватив узкую талию стальными пальцами, я двигался в рваном ритме, чередуя длинный ход с коротким. Через четыре выхода до половины длины члена, шёл пятый, когда я оставлял в Лене только залупу. Благодаря такому циклу, женщина ловит удовольствие интенсивнее и разнообразнее, что-ли... И кончает более бурно, более сладостно.

Вот и Леночка кончала во второй раз ещё сильнее прежнего, крича во весь голос. Вместе с ней излился и я, глубоко, до самого корня, задвинув мордастого в её попочку. Сам чувствовал, как головка судорожно бьётся о стенки кишки, словно ворочающийся слон в тесной лавке, непрерывно извергая туда, в горячую темноту, сгустки семени. Яйца отправляли одну волну за другой, видимо, пытались достать даже до желудка, так мощно сокращались тестикулы.

Я рычал и ревел, словно бык-производитель, сливающий вёдра спермы в послушную телочку. Ноги мои дрожали, на плечах, спине, груди выступил пот, пытаясь охладить разгоряченное тело. Безуспешно. Я хватал широко раскрытым ртом воздух и мне всё равно его не хватало, голова плыла от нахлынувшего удовольствия, даже в глазах немного двоилось. Не выдержав, я упал вперёд на спину Леночки, плотно прижавшись к ней, просунув руки под сиськи и крепко обхватил их, защипая пальцами сосочки. Пах был так плотно прижат к её пухлым ягодицам, что, казалось, и тросом закреплённом на тракторе меня бы не оторвали от этой горячей женщины.

Откричавшись, она тихонько протяжно постанывала, красиво вскрикивая от каждого моего движения, остро ощущая меня глубоко в себе. Покорно принимая мой вес, передвинула подальше вперёд руки, пропуская мои к своим сиськам. А когда я облапил их, протяжно протянула тихое:

— Да-а-а...

Я горячими губами целовал её шею, ушко, сдувал прилипшие к мокрой спине волосы, вдыхая сладкий аромат только что оттраханой женщины.

Много позже, когда по очереди сходили в душ привести себя в порядок, сидели на уже сложенном диване тесно обнявшись. Она говорила, как Толик нахваливал и её, и себя за то, что получилось забеременеть. Он действительно был рад, что повторно станет отцом.

— А как ты сама, жалеешь, что придётся рожать ещё раз? — я крутил на пальце непослушную прядь её длинных волос, касаясь губами мочку уха.

— Ни в коем разе! — твёрдо ответила Лена, положив обе ладони мне на колено. — Я рада, что так получилось. Только нам придётся быть поосторожнее...

— О чем речь?

— Сейчас пошёл третий месяц... Надо повременить с классическим сексом. Тем более с твоим... большим размером, — она улыбнулась мне.

— Хорошо. Потерплю. Согласен на минетики и твою сладкую попочку. Не будешь против?

— Не буду, — снова улыбнулась мне.

Мы продолжили наши встречи, теперь уже у неё дома. Ещё целых три месяца встречались тайком, будто настоящие шпионы. За это время Лена научилась минетить меня не хуже жены и даже придумала несколько своих фирменных фишек.

Её попка принимала меня с каждым разом всё более охотно, доставляя хозяйке всё меньше боли и всё больше приятностей. Лена научилась получать не менее четырёх анальных оргазмов за один мой заход, а я — делать этот заход максимально длинным.

Животик моей женщины постепенно округлялся, было приятно наблюдать как он растёт с каждой неделей — понемногу, но неумолимо.

Перед самым Новым годом мы планировали навестить Данилу, думали съездить все вчетвером. Кто бы мог подумать, что эта поездка и последующее повороты судьбы навсегда изменят мою жизнь... И жизнь моих женщин тоже!

Продолжение следует...

Уважаемые читатели!

Прошу не стесняться и лайкать рассказ 10-ю баллами! Пусть его прочтут как можно больше фанатов эротики.

Для фанатов моего творчества всегда открыта страница моего блога на Бусти: https://boosty.to/shopping64

Нужно скопировать адрес и вставить в поисковую строку браузера.

Сейчас там опубликовано:

Рождество 1 и 2 части. В планах вырисовывается часть 3...

Сестра жены теперь моя любовница с 1 по 8.1 части. На этой неделе опубликую часть 8.2

Первые месяцы после замужества с по 1 по 7.2 части. Планы дописать 7.3 часть.

Не обязательно, но мне будет приятны ваши донаты на: https://boosty.to/shopping64 Для этого нужно перейти на вкладку «Об авторе». Даже 50 р мотивируют писать больше и чаще.