Рассказ фанфик на вселенную цикла "Чёрная Богиня"

Глава 2

В подсобке царила удушливая тишина, прерываемая лишь моим неровным дыханием и далеким, едва слышным гулом басов из клуба. Наручники больно впивались в запястья, напоминая о том, как глубоко я увяз. Я сидел на каком-то перевернутом ящике, проклиная тот момент, когда решил блеснуть остроумием перед блондинкой.

Спустя вечность дверь скрипнула, и в комнату вошла охранница. Она не включила основной свет, ограничившись тусклым фонарем, который бросал на стены длинные, зловещие тени. Она медленно подошла ко мне, ее тяжелые ботинки гулко бухали по бетонному полу. Остановившись в шаге, она долго смотрела на меня сверху вниз, поигрывая связкой ключей.

— Ну что, «насильник»? — в ее голосе не было прежней ярости, только холодная, расчетливая насмешка. — Расслабился?

Я попытался что-то возразить, но она резким жестом заставила меня замолчать.

— Избавь меня от сказок. Я работаю в этом гадюшнике пять лет и знаю этих девок как облупленных. Я видела, как они на тебя смотрели. Ты не нападал на них. Ты ползал перед ними, как послушный пес, — она усмехнулась, наклонившись ближе, так что я почувствовал запах кожи ее ремня и легкий аромат табака. — Ты — их игрушка. А они — стая стерв, которые решили поиграть в закон.

В моей душе на секунду вспыхнула надежда, но она тут же была растоптана ее следующими словами.

— Но вот в чем проблема: по протоколу я должна сдать тебя полиции. Прямо сейчас. Видео, которое они сняли, станет отличным доказательством... твоего девиантного поведения. А их заявления — билетом в один конец до ближайшего СИЗО. Там такие «любители женских туалетов» очень ценятся. Понимаешь, о чем я?

Я сглотнул ком, застрявший в горле. Страх липким потом выступил на спине.

— Однако, — она медленно расстегнула верхнюю пуговицу своей форменной рубашки и поправила тяжелый пояс, — у меня выдалась чертовски длинная смена. Ноги гудят, спина ноет, и я чертовски напряжена. А ты, как я видела, мастерски работаешь языком.

Она сделала шаг вперед, оказываясь почти вплотную к моему лицу. Ее рука легла на кобуру, пальцы лениво погладили рукоять.

— У тебя простой выбор. Либо через десять минут сюда приедет наряд, и твоя жизнь превратится в ад. Либо ты докажешь мне, что те сучки не зря тебя хвалили. Сейчас ты шлифанешь мне так, чтобы я забыла о протоколах, — она властно схватила меня за подбородок, заставляя смотреть прямо в ее темные, непроницаемые глаза. — Вставай на колени. Снова.

У меня не было выбора. Тестостерон, еще недавно кипевший в крови, окончательно сменился парализующим страхом и странным, постыдным возбуждением от осознания полной беспомощности. Я сполз с ящика на холодный бетон.

Охранница расстегнула форменные брюки. Под плотной тканью скрывалось лаконичное, почти спортивное белье, которое едва сдерживало ее сильное, тренированное тело. В воздухе смешались запахи ее разгоряченной кожи и терпкого мускуса.

— Работай, — скомандовала она, запуская пальцы в мои волосы и пригибая мою голову к своей промежности. — И не дай бог мне не понравится.

Я приник губами к ее плоти, ощущая резкий контраст между грубой форменной одеждой и нежной, влажной кожей. Мой язык, уже измотанный предыдущим марафоном, снова пришел в движение, повинуясь ее властным толчкам бедер. Я чувствовал себя раздавленным, лишенным остатков достоинства, превращенным в безвольный инструмент для чужого удовольствия.

Она стояла надо мной, тяжело дыша и изредка издавая низкие, властные стоны, а я продолжал свое унизительное обслуживание, понимая: это не спасение. Это лишь начало моей новой, рабской жизни в стенах этого заведения.

Когда всё закончилось, в подсобке повисла тяжелая, звенящая тишина. Я стоял на коленях, опустив голову, тяжело дыша и ожидая следующего приказа или новой порции издевательств. Мое эго было растоптано, а тело била мелкая дрожь.

Охранница молча застегнула брюки и поправила форменный ремень. Я ждал от нее победного смеха или новых угроз, но вместо этого услышал лишь тяжелый, усталый вздох.

Я несмело поднял глаза. На ее лице больше не было той хищной маски. Она смотрела на меня сверху вниз, но теперь в ее взгляде читалось что-то похожее на... сожаление. Или даже стыд за то, в чем она только что поучаствовала. Она медленно достала из кармана ключ от наручников.

— Ладно, — тихо сказала охранница, и ее голос теперь звучал совсем по-другому — устало и на удивление мягко. — Вставай.

Она подошла ближе, обошла меня со спины, и я услышал спасительный щелчок железа. Мои запястья наконец оказались на свободе. Я растерянно потер затекшие руки, не веря своему счастью и боясь пошевелиться.

— Уходи, — скомандовала она, указывая головой на неприметную металлическую дверь в дальнем углу подсобки. — Это черный выход, он ведет сразу во двор за клубом. Там нет камер.

Я застыл, ошарашенный этим внезапным милосердием.

— Но... почему? — хрипло выдавил я. — Вы же хотели... те девчонки...

Охранница горько усмехнулась и потерла переносицу.

— Те девчонки — избалованные твари, у которых папочки платят за любые их косяки. Они ищут жертв ради развлечения. И я не хочу быть соучастницей их грязных игр. Да и ты... — она окинула меня взглядом, в котором сквозило сочувствие. — Ты не насильник. Просто дурак, который повелся на красивую обертку. С тебя на сегодня хватит. Беги домой.

Она сделала шаг назад, возвращаясь к своему профессиональному, суровому образу.

— И мой тебе совет, парень: обходи этот клуб за три версты. И заблокируй их номера, если ты успел их узнать. Если они тебя здесь еще раз увидят — я тебя не спасу. Беги.

Я не заставил повторять дважды. Шатаясь, я бросился к железной двери, толкнул ее и буквально вывалился в прохладу ночного переулка. На меня хлынул свежий воздух, смывая душный запах подсобки. Я был свободен. Но внутри меня всё еще горел несмываемый след того, что произошло за закрытыми дверями.

Глава 3

Воскресный вечер я провел в полузабытьи. Я трижды вымылся в душе, пытаясь смыть с кожи запахи той ночи, но ощущение чужих прикосновений и собственного позора казалось въевшимся намертво. К понедельнику мне почти удалось убедить себя, что всё позади. Охранница отпустила меня, девчонки наигрались, а видео... возможно, они просто удалили его спьяну.

Я сидел в офисе, бессмысленно глядя в монитор, когда телефон на столе завибрировал.

Сообщение в мессенджере от скрытого номера. Никакого текста — только прикрепленный медиафайл. Сердце пропустило удар, а в горле мгновенно пересохло. Нажав на экран, я увидел мутные, но абсолютно узнаваемые кадры: плитка клубного туалета, опущенная голова и тонкие пальцы блондинки, вцепшиеся в мои волосы. Камера приблизилась к моему лицу, запечатлев гримасу полной покорности.

Следом высветилась строчка:

«Качество супер, правда? Жаль будет, если твой начальник и отдел кадров увидят это в общих контактах. Нам нужно забрать машину из сервиса, а наш водитель заболел. Ждем тебя на парковке ТЦ через час. Будь послушным мальчиком, и, возможно, мы не нажмем кнопку "Поделиться"».

Руки задрожали так сильно, что я едва не выронил телефон. Мир вокруг меня начал рушиться. Я понял, что из той подсобки я, возможно, и вышел, но на свободу так и не попал. На меня надели другие наручники — невидимые, но куда более прочные.

Я судорожно открыл Slack и кинул боссу в личку короткий пинг:

«Сорян, бро, лютый форс-мажор, нужно срочно в клинику. Вечером допилю таску на удалёнке, не теряй».

Даже не дожидаясь, пока прилетит недовольный смайлик в ответ, я захлопнул ноут и сорвался с места, словно за мной гнались все черти ада.

До условленного места я долетел минут за двадцать. На огромной подземной парковке торгового центра было промозгло, пахло выхлопными газами, сыростью и дешёвым освежителем воздуха. Время тянулось бесконечно медленно, словно зависший билд на древнем сервере. Я мерил шагами холодный бетонный пол, вздрагивая от каждого шороха автомобильных шин, пока наконец не увидел их.

Они шли вальяжно, шеренгой, словно по подиуму. Снова те же вызывающие, кричащие наряды, подчёркивающие их безупречные фигуры, и та же аура абсолютной, граничащей с безумием уверенности в своей безнаказанности. Блондинка в розовом жакете, брюнетка, рыжая и русая с изящным каре. Их каблуки гулко цокали по бетону, а на лицах играли сытые, ехидные улыбки. Они подошли почти вплотную, окружив меня и обдав волной дорогих парфюмов.

— Сколько? — выдавил я сквозь стиснутые зубы, отчаянно пытаясь казаться твёрдым, хотя колени предательски дрожали. — Назовите сумму. Я заплачу.

Девушки переглянулись и залились дружным, издевательским хохотом, который эхом разнёсся под низкими сводами парковки.

— Ой, посмотрите на него, коммерсант пришёл! — блондинка сделала шаг вперёд, рассматривая меня как забавное насекомое. — Малыш, у тебя всё равно нет столько денег, сколько мы стоим. Твой айтишный бюджет треснет по швам.

— Да и деньги нас, честно говоря, вообще не интересуют, — добавила брюнетка, сделав затяжку из электронной сигареты и выпустив мне в лицо облако приторно-сладкого пара.

— А что тогда? — я сглотнул липкий ком, застрявший в горле. — Чего вы хотите?

Русая с каре подошла вплотную. Она приподняла подбородок и медленно, с леденящей душу нежностью провела наманикюренным пальцем по моей щеке.

— Лояльности... — промурлыкала она.

— Лояльности? — эхом повторил я, чувствуя, как по спине струится холодный пот.

Рыжая сделала шаг вперёд, бесцеремонно вторгаясь в моё личное пространство. Она весело, по-хозяйски похлопала меня по бледной щеке — её пальцы были холодными, а длинные острые ногти едва ощутимо царапнули кожу.

— Не ссы, айтишник, — её звонкий, грудной смех эхом отразился от бетонных колонн парковки. — Мы же не садистки какие-то, больно делать не будем. Если, конечно, ты окажешься послушным мальчиком. Шевели поршнями, пошли. Заберёшь нашу тачку из сервиса на соседней улице и побудешь сегодня нашим личным водителем. Развезешь нас по домам, а по дороге мы как раз мило поболтаем о твоём будущем. Нам ведь, на самом деле, много не надо... — она сделала томительную паузу, опустив взгляд ниже моего пояса, и её губы расплылись в хищной, сытой улыбке. — Только немного твоего внимания... и ласки.

Сервис находился на соседней улице — элитное тюнинг-ателье, где у входа дремали матовые суперкары. Блондинка небрежно швырнула мне брелок с кожаной эмблемой Porsche.

— Твоя карета, золушка. Заводи, — скомандовала она.

Машина оказалась белоснежным «Панамером» с вишневым кожаным салоном. Я сел за руль, лихорадочно настраивая под себя сиденье и зеркала под их издевательские смешки. Блондинка вальяжно устроилась на пассажирском, закинув ноги в туфлях прямо на кожаную торпеду. Остальные трое оккупировали задние сиденья. Салон мгновенно наполнился смесью их дорогих духов, запаха дорогой кожи и того самого сладковатого пара вейпа.

Я вырулил на проспект. Сердце колотилось в ушах, но сквозь липкий страх начал пробиваться мой привычный, холодный алгоритм мышления. Я — системный аналитик. Моя работа — собирать данные, искать паттерны и уязвимости. Если я хочу выбраться из этой петли, мне нужны козыри.

И я начал наблюдать.

Первый «лог» записался в память автоматически, когда блондинка решила переключить музыку. Она потянулась к экрану, лениво введя графический ключ на своем айфоне прямо перед моим носом. Она даже не подумала прикрыться — для нее я был деталью интерьера. Дважды вверх, влево, наискосок вниз. Буква «N». Запомнил.

— Ну что, извращенец, как тебе тачка? — брюнетка с заднего сиденья наклонилась вперед, положив подбородок на мое плечо. Ее горячее дыхание коснулось уха, заставив меня вздрогнуть. — Небось, на своем кодинге за десять лет на такую не заработаешь?

— Куда ему, — лениво отозвалась рыжая, доставая зеркальце. — Наш мальчик умеет только пальчиками работать. И язычком. Кстати, водила, поверни на набережную, поедем через Крестовский.

Они общались так, словно меня не было. И это была их главная тактическая ошибка.

— Слушай, Крис, — обратилась русая с каре к блондинке. — А твой отец не узнает, что ты опять взяла его карту? Он же обещал заблокировать счета после той истории в Ницце.

— Ой, забей, — блондинка (теперь я знал, что ее зовут Кристина) отмахнулась длинным ногтем. — Папа сейчас занят тендером для Минцифры, ему не до моих счетов. К тому же, его бухгалтер, дядя Юра, всегда закрывает глаза на мои «расходы», если я прошу ласково.

«Отец Кристины. Тендер Минцифры. Бухгалтер Юрий». Мой мозг лихорадочно сопоставлял факты. Крупных тендеров в Минцифры сейчас шло всего три, и я, как айтишник, прекрасно знал подрядчиков. Найти ее отца по этим вводным в LinkedIn или реестрах — дело десяти минут.

Тем временем Кристина решила, что поездка идет слишком спокойно. Она медленно перевела ногу с торпеды и положила изящную ступню прямо мне на колено. Каблук слегка надавил на джинсы.

— Не отвлекайся от дороги, послушный мальчик, — промурлыкала она, лениво поглаживая мою ногу носком туфли. — Держи руки на руле. Десять и два, как учили. И не смей сбрасывать скорость, нам нравится ветерок.

Рыжая сзади тихо рассмеялась и вдруг просунула руку между сиденьями, легонько коснувшись моей шеи сзади. Ее пальцы медленно опустились под воротник рубашки, очерчивая линию позвоночника. Меня передернуло, но я заставил себя держать руль ровно, впившись пальцами в кожаную оплетку до белизны суставов. Они не мешали вести машину физически, не дергали руль, но их прикосновения, смешанные с осознанием того, что у них на телефонах лежит видео моего позора, душили сильнее любых удавок.

— Да ладно тебе, девчонки, не пугайте его так, — притворно вздохнула брюнетка. — Смотрите, как у него шея напряглась. Скажи, водила, тебе ведь нравится возить красивых девочек? Ну же, ответь. Мы хотим услышать твой голосок.

Я сглотнул, глядя исключительно на дорогу, пока Кристина на пассажирском сиденье продолжала медленно вести носком туфли вверх по моему бедру.

— Да... нравится, — хрипло выдавил я.

— «Да, хозяйки», — поправила Кристина, сильнее надавив каблуком чуть выше моего колена. — Повтори правильно. И погромче.

— Да, хозяйки... — повторил я, чувствуя, как горит лицо от унижения.

Но глубоко внутри, под слоем позора, мой внутренний аналитик уже выстраивал архитектуру ответного удара. Я собирал их имена, связи, привычки и пароли. Они думали, что купили раба. Но на самом деле они впустили в свою жизнь профессионального взломщика баз данных.

Пока «Панамера» бесшумно резала вечерние сумерки, направляясь к элитным особнякам Крестовского, я ощущал себя сервером под жесточайшей DDoS-атакой. Их смех, переплетающиеся запахи дорогого парфюма и издевательские прикосновения перегружали каналы восприятия, но в фоновом режиме, в самом защищенном секторе мозга, уже вовсю шла компиляция данных. Кристина. Дочь владельца «Техно-Инвеста» — это название всплыло в памяти само собой, стоило лишь сопоставить «Минцифры» и «бухгалтера Юрия». Я видел их логотипы на каждой второй айтишной конференции. Теперь у меня была не просто фамилия, у меня была точка входа в их семейную инфраструктуру. Каждое их слово, брошенное свысока, становилось строчкой кода в моем будущем эксплойте.

Брюнетка, сидевшая прямо за мной, вдруг резко подалась вперед и мазнула ярко-красными губами по моему плечу, оставив влажный след на рубашке.

— Смотрите, он даже дышать боится, — хихикнула она, и я почувствовал, как её пальцы бесцеремонно нырнули в мой карман, выуживая пропуск в мой офис. — «Глобал Системс», аналитический отдел... Ого, какой важный цыпленок. Скажи, аналитик, какова вероятность того, что ты сегодня вернешься домой в своих штанах, а не в юбке, которую мы тебе купим?

Кристина лениво повернула голову, и её холодные глаза сверкнули в свете уличных фонарей.

— Вероятность стремится к нулю, если он не научится улыбаться, когда ему приказывают, — она снова надавила каблуком на мое колено, на этот раз ощутимо сильнее. — Сворачивай к ресторану на берегу. Мы проголодались, а ты как раз посмотришь, как ужинают те, кто владеет этим миром. Будешь стоять у входа и ждать, пока мы не вынесем тебе косточку. Понял, послушный мальчик?

— Понял, хозяйка, — отозвался я, стараясь, чтобы голос звучал максимально подавленно, хотя внутри меня уже запускался скрипт необратимого возмездия. Они думали, что изучают мои слабости, не подозревая, что я уже начал сканировать их порты.

Мы свернули к затененной парковке у кромки залива, неподалеку от светящихся окон ресторана. Кристина вдруг выпрямилась, её лицо мгновенно утратило ленивое выражение, став маской холодной, безжалостной решимости.

— Всё, игра окончена, — ледяным тоном произнесла она, разворачивая ко мне экран телефона. На дисплее светилось открытое окно отправки сообщения в Телеграме. В получателях стоял аккаунт Ольги Петровны, нашего руководителя HR-отдела. Видео с туалетом было уже прикреплено. Палец Кристины завис ровно над синей стрелкой отправки. — Мне надоел этот кислый вид. Ты портишь нам вечер. Прощайся с карьерой, извращенец.

В эту секунду мир вокруг меня схлопнулся в одну ледяную, звенящую точку. Удар адреналина был такой силы, что в ушах физически зашумело, а грудную клетку словно сдавило стальным обручем. Я не мог дышать. Перед глазами поплыли серые пятна, к горлу подступила тошнота. Всё. Это конец. Позор, увольнение, волчий билет в индустрии, суды... Я был готов упасть лицом на руль и разрыдаться, умоляя её остановиться. Мой палец задрожал на кнопке зажигания, разум капитулировал перед абсолютным, парализующим ужасом.

И вдруг... Кристина звонко, заливисто расхохоталась. Этот смех был таким чистым, искренним и задорным, что абсолютно не вязался с той стервой, которая только что ломала мою жизнь. Она убрала палец от экрана, заблокировала телефон и легко щелкнула меня по носу.

— Боже, девчонки, вы посмотрите на него! — сквозь смех выдохнула она, оборачиваясь к подругам. — Он сейчас в обморок упадет! Ну эй, глупышка, расслабься! Мы же пошутили. Ну какая Ольга Петровна, ты чего? Мы что, похожи на чудовищ?

— Ну ты и паникер, конечно! — ласково протянула русая с каре, перегибаясь со своего сиденья и мягко, успокаивающе сжимая мое плечо. Её ладонь была теплой, а жест — удивительно поддерживающим. — Мы просто хотели тебя немного расшевелить, а то ты сидел как робот.

Этот резкий перепад — от смертельного ужаса к внезапному спасению — ударил по моим нервам, как разряд дефибриллятора. Внутри всё задрожало. Огромная, удушающая волна облегчения хлынула в кровь, смывая страх и оставляя после себя странную, пьянящую слабость. Это было похоже на то, когда падаешь во сне с обрыва, но просыпаешься в теплой постели.

Кристина мягко улыбнулась — без тени прежней хищности, её глаза казались теплыми и лучистыми. Она протянула руку и нежно, подушечками пальцев, стерла холодную каплю пота с моего виска, задержав ладонь на моей щеке.

— Ну тихо, тихо, — прошептала она почти заботливо. — Всё хорошо. Никто ничего никуда не отправит. Мы же не злые. Нам просто скучно, понимаешь? А ты такой милый, когда злишься и пугаешься. Как взъерошенный воробей.

Брюнетка сзади тихонько вздохнула и протянула мне открытую пачку мятных леденцов.

— На, съешь, у тебя аж губы побелели. Прости нас, ладно? Мы иногда перегибаем. Но мы правда не хотим тебе зла. Ты нам нравишься. Ты классный водитель.

Я сидел, судорожно вдыхая прохладный воздух из приоткрытого окна, и чувствовал, как моя ментальная защита рассыпается в прах. Мой мозг, обученный искать логические паттерны, сейчас выдавал системную ошибку. Когнитивный диссонанс разрывал меня на части. Секунду назад они были моими палачами, а теперь... теперь они казались просто заигравшимися, капризными девчонками. Обычными девчонками, которым просто не хватает внимания и настоящих эмоций в их золотых клетках. Тепло руки Кристины на моей щеке казалось самым приятным чувством на свете, а её парфюм больше не пах угрозой — он пах уютом, роскошью и... прощением. «Может, они и правда не такие плохие? — забилась в голове слабая, отчаянная мысль, похожая на спасательный круг. — Просто избалованные. Им просто весело со мной. Если я буду вести себя правильно, мы сможем стать друзьями... и этот кошмар закончится». Я посмотрел на Кристину и, сам того не ожидая, слабо улыбнулся в ответ.

— Ладно, аналитик, расслабься, — Кристина мягко убрала руку с моего лица и потянулась, изящно выгнув спину. — Мы видим, что ты в ахуе. Не будем тебя больше мучить. Остановись вон там, у заправки.

Я послушно припарковал «Панамеру» у обочины под яркими фонарями АЗС. Из припарковавшегося позади нас представительского мерседеса тут же вышел крепкий мужчина в костюме — видимо, их личный водитель или охрана. Он направился к нашей машине.

— Всё, приехали, — весело объявила рыжая с заднего сиденья. — Твоя смена окончена, водила. Выметайся из-за руля, наш рыцарь прибыл.

Я недоверчиво моргнул, переводя взгляд с Кристины на подошедшего охранника, который уже открывал мою дверь.

— Вы... вы меня отпускаете? Просто так?

— Ой, ну какой же ты подозрительный! — рассмеялась брюнетка, легонько пихнув меня в плечо. — Мы же не рабовладельцы. Ты нам помог, отвез куда надо. Считай, что на сегодня заслужил свободу.

Я вышел на прохладный воздух. Кристина внезапно выскочила из салона. В свете неоновых огней заправки её лицо выглядело почти ангельским.

— Послушай, — тихо сказала она, и в её голосе прозвучали нотки искренности, от которых у меня потеплело внутри. — Прости за то видео в туалете. Это была глупая шутка девчонок, они просто... мы иногда не думаем о последствиях. Не бойся, оно под замком. Если будешь хорошим мальчиком и не будешь от нас бегать, никто его никогда не увидит. Ладно?

Она быстро коснулась губами моей щеки. Легкий, почти невесомый поцелуй, пахнущий дорогой помадой и весенней свежестью. Затем она полезла в свою сумочку, достала пятитысячную купюру и аккуратно вложила мне в нагрудный карман рубашки, разгладив ткань ладонью.

— Это тебе на такси до дома. Не хочу, чтобы наш лучший аналитик трясся в метро. Напишу завтра. Отдыхай, — она тепло улыбнулась, скользнула в салон Porsche, и машина с тихим шуршанием шин умчалась в темноту, оставив меня на асфальте.

Я остался стоять на заправке. В воздухе еще висел аромат их духов, на щеке горел след от её поцелуя, а в кармане лежала хрустящая бумажка.

Тут меня накрыла волна странной, почти эйфорической благодарности. Тогда я еще не понял, что это был классический «стокгольмский синдром» в миниатюре. Логика аналитика слабо кричала: «Идиот! Тебя только что использовали как бесплатного шофера, растоптали твое эго, а теперь выкинули на обочине, кинув подачку!». Но измученная стрессом психика жадно цеплялась за другое: «Она меня поцеловала. Она извинилась. Она позаботилась о том, как я доберусь домой, и дала денег на такси. Может, они и правда не такие плохие? Просто избалованные девчонки, которым скучно...».

Я ехал домой в такси бизнес-класса, чувствуя себя не жертвой шантажа, а участником какой-то странной, опасной, но чертовски будоражащей игры. До меня еще не дошло, что кошка просто разжала когти и позволила мышке отбежать на безопасное расстояние, чтобы та поверила в спасение. Ведь так играть с ней гораздо интереснее.