В этом году Вике удалось уговорить подругу вместе провести отпуск на Черном море. Каждый год она с сыном ездила на поезде в одно и тоже место – многолюдный поселок у самой прибрежной полосы. Времяпрепровождение было замечательное, но компания сына не сулила особенных развлечений. Все изменилось после развода Люськи, впервые она согласилась поехать с подружкой и сам ее оптимистичный настрой обещал пикантные приключения. Такого рода приключений одинокая мать Виктория давно не испытывала, но к счастью, Люда после развода твердо решила восполнить душевную пустоту обществом курортных кавалеров. Места были забронированы в одно купе и энтузиазм Людмилы уже рисовал в воображении развлечение с красавчиком, которого благосклонная фортуна обязательно закинет в их купе.

Однако, на этот раз чуда не свершилось, в назначенный день Виктория, ее сын Марк и Людмила, нагруженные сумками и чемоданами, заняли свое купе, но ни соблазнительного, ни какого еще попутчика у них не оказалось. Переменчивое настроение Люськи отреагировало моментально и ее первое после развода любовное похождение было переназначено на первый день по приезду на курорт. Только вот накопленное желание и обманутые надежды оставили в ее груди заметный след, отчего свежеиспеченная разведенка стала все чаще отпускать сальные шуточки. Воодушевленные путешествием, друзья расстелили свои постели – ожидаемо Марку была отведена верхняя полка – неспешно, они за разговорами поужинали приготовленными запасами и приготовились ко сну.

Мальчишка ловко как обезьянка забрался на верхнюю полку, воспитанный, он заранее пожелал дамам спокойной ночи и углубился в телефон, чтобы не стеснять взрослых своим присутствием. Сначала сверху доносились звуки игры, потом еще некоторое время в темноте мерцал экран его телефона и, в конце концов, голубой свет потух окончательно, а мальчишка больше не издал ни звука.

— Тссс, - Вика в темноте поднесла палец к губам, приподнявшись на локте.

— Он что, уже уснул? – Люда оживленно приподнялась с подушки и в темноте был заметен блеск в ее глазах. – Тогда давай пошалим! Я так изголодалась, что не дотерплю до моря.

— Нет, не могу, вдруг Марк проснется… - мать предусмотрительно отвергла рискованное предложение подруги.

Тогда Люда с решительным видом выбралась из-под простынки, встала между полок и сама прислушалась к дыханию мальчишки.

— Он спит как убитый, - произнесла она со всей убедительностью, склонившись к постели подруги, - здоровый сон, такой из пушки не разбудишь!

По большому счету Вика не нуждалась в доказательствах, она прекрасно знала крепкий сон своего сына и мерный стук колес лишь добавлял ему глубины и безмятежности. Тогда Люда с видом, не терпящим возражений, первой стащила через голову свою тонкую ночнушку и резво плюхнулась на свою постель, широко расставив стройные ноги:

— Если я сегодня не кончу, я с ума сойду, - шепнула она подруге, глядя исподлобья, - я же не виновата, что с нами не едет обещанный красавчик.

— И где бы ты с ним трахалась, шлюшка ненасытная? – С издевкой спросила Вика.

— Да хоть бы и в тамбуре, - не растерялась развратница, - лишь бы кто-то меня поскорее отымел, я везде согласна отдаться!

Вика строго пшикнула на распалившуюся подружку и прижала палец к губам, чтобы утихомирить ее пыл:

— Хорошо, я согласна, только не кричи, а то разбудишь мне ребенка, - дружелюбно она покачала пальцем, - а то совсем одичаешь и будешь завтра позорить меня, кидаться на первого попавшегося мужичка на пляже…

Вика с показной неохотой последовала примеру подруги: расстегнула пуговички тонкой ночной рубашки и та легко соскользнула на постель, а потом молодая женщина поднялась на ноги и стащила с себя шортики. В тусклом свете был виден ее соблазнительный силуэт и черная курчавая поросль между ног.

— Ты что, не побрилась перед отпуском?

- Нет, а зачем мне бриться? – С вызывающим любопытством спросила Вика.

— Все с вами понятно. Если бы я надела свой купальник на такую мохнатку, у меня бы волосня торчала во все стороны.

Для убедительности Люда обеими ладонями огладила свою гладенькую промежность, розовые половые губки поблескивали выделениями в темноте вагона, а скудные отблески луны подсвечивали напряженные сухожилия у основания бедер. Вика ничуть не обиделась, она давно знала вкус подруги к купальникам и совершенно не разделяла такой минимализм – если трусики не закрывают попку, их не следует носить в людных местах, а если едва прикрывают лобок – их не стоило даже покупать. Обнаженная Вика еще раз пристально рассмотрела спящее лицо Марка и только тогда приняла приглашение своей любовницы расположиться на ее ложе. Чтобы уместиться вдвоем на узкой постели вагона, нужно было ловко забраться сверху Люды и коленками упереться с обеих сторон ее головы, а локтями – с боков ее бедер. Эта поза в столь стесненных условиях вагона причиняла неудобства и лишала опоры на краю постели, но она единственная прижилась благодаря возможности девушкам одновременно ласкать друг друга и получать наслаждение. Сменялась лишь их очередность расположиться снизу или сверху. Вика нашла коленками опору и сразу почувствовала, как горячие губы ее развратной подруги дотянулись и всосали ее увлажнившуюся вульву. Бесстыдница нарочно опустила таз на самое лицо Люськи.

— Не задохнешься под моей задницей?

Вместо ответа Люся сложила ладошки на сдобных булочках и язычок принялся жалить глубоко между половых губок, не останавливаясь перед пышной порослью, и только тогда Вика сама склонилась между приподнятых бедер любовницы и в ответ чмокнула изголодавшееся гладковыбритое влагалище, она наконец расслабилась и позволила своим губам действовать по их безумному вдохновению. Возбуждающе били в нос запахи выделений, возбуждающе они измазали подбородок и щеки молодой женщины, возбуждающе бедра любовницы от избытка чувств сжимали ее голову.

Когда тревожный от новой обстановки сон Марка прервался, атмосфера купе составляла греховную смесь, состоящую из тихих стонов, причмокиваний и аромата женских разгоряченных тел. Лёжа на спине, паренек смутно осознавал происходящее и боролся с желанием взглянуть вниз, но даже услышанного хватило для полновесной, убедительной эрекции. И это обстоятельство совершенно демаскировало паренька. Следовало бы повернуться на бок или, еще лучше – развернуться к стенке, но любое шевеление могло привлечь внимание женщин, а этого рассудительный паренек хотел менее всего.

Как раз в этот момент, самый пик его испытания, блестящее от выделений лицо Вики исказилось, она задышала сквозь зубы и окончательно поднялось от промежности любовницы. Последние аккорды Людмила доигрывала умелым язычком на тонких струнах – эрогенных зонах подруги - она вбуравливалась в сочную пещерку и непредсказуемыми пируэтами приводила скользкое жало к другой, не менее чувствительной, но не предназначенной для этого дырочке. Виктория вздрагивала крупно, всем телом, запрокинув голову назад, а когда очнулась от волшебства, с неожиданной энергией поднялась на ноги.

— Зай, я не кончила еще, - жалобно сообщила распластанная на постели Люда, обидчиво выпятив нижнюю губу.

Вика не сразу ответила, она стояла между полок и жестом руки позвала подругу.

— Ты думаешь он спит?

— Если спит, то ему снится очень волнительный сон, - отшутилась Люда, осматривая в темноте внушительный бугор над одеялом Марка.

Само лицо паренька не разоблачило, он прекрасно справлялся с притворством и не дрогнули даже веки, однако, самый главный признак его выдал окончательно.

— И что нам теперь делать? – Взволнованно спросила Вика. – Если он проснулся, нам надо одеваться…

Пока в купе сохранялась тишина и почти полная темнота, женщина еще способна была сохранять самообладание, но при свете дня подобная ситуация окончательно бы выбила ее.

— Ты знаешь, - строго прошипела Люда, - это настоящее свинство! Да, это свинство прятать от меня такое сокровище, когда мне так нужен мужчина!

— Он же всего лишь мальчишка! – Вступилась Вика за сына.

— И у этого мальчишки елдак как у взрослого мужика, - в запале женщина согнула руку в локте и характерным жестом отмерила второй у локтя. – И он точно уже не спит! Вот, сама проверь!

Вика присела на свою постель и от смятения закрыла лицо ладонями, пока перед ней стояла обнаженная Люся и пыталась вывести притворщика на чистую воду:

— Марк, ты спишь? – Шепотом спросила нетерпеливая женщина.

Паренек не рискнул ответить, тогда шалунья просунула руку под простыню, нащупала мальчишеское тело и нежнейшим образом обхватила его твердый стояк. Пришлось несколько раз подвигать рукой, чтобы извлечь из мальчишеской груди вздох наслаждения.

— Открывайте глаза, Штрилиц, вы разоблачены!

Марк повиновался, он распахнул веки, но взгляд направил вверх, избегая встречаться глазами с взрослой женщиной.

— Скажи честно, ты все видел? – С обманчивой добротой спросила Люся. – Значит, все слышал и поэтому так возбудился. Отвечай честно, а то сдавлю его!

Загнанный аргументами, Марк кивнул и женщина удовольствовалась его честным ответом. Лишь тогда Люда опустилась на полку подруги, обняла ее за плечи и успокоила:

— Викусь, хватит кукситься, я нашла нам отличный член. А с тебя еще должок, я же не кончила, так что, можешь приступать!

Вика долго смотрела на радостное лицо подруги, не понимая, шутит она или на полном серьезе решила продолжить их однополое развлечение, зная, что Марк уже не спит. Лишь, когда Люся потеснилась и вульгарно раздвинула ноги, закинув правую на стол, ее намерения больше не составляли сомнения.

— Марк закрой глаза, заткни уши и лежи на своем месте! – Раздражительно приказала мать.

После этого распоряжения она с нарочитой строгостью накинула на плечи ночную пижамку, покорно опустилась на пол, разместила ладошки на бедрах любовницы и принялась отрабатывать должок с положенным чавканьем и хлюпаньем наслаждающегося гладко выбритого цветочка. В своей позе она не могла заметить ни призывного жеста Люси, ни последовавшей реакции Марка – он покорно спустился с полки, робкий, устроился тонкими мальчишескими коленками на постели и позволил тетушке губами обхватить его разгоряченный писюн.

— Только не спеши спускать, - в полный голос попросила Люся, не сдерживая стонов, - я буду очень нежно сосать, только продержись подольше.

Конечно, мальчишка хотел бы самого бессовестного с собой обращения, но не отважился попросить об этом вслух. Вика настороженно приподняла голову и через поднятые бедра Люси взглянула на сына, было очень стыдно, но в эту ночь свершилось нечто такое, что в реальности оказалось не таким уж и страшным, а дирижировать этим сладостным безумием способна была только многоопытная Людочка. Эта бесстыдница причмокивала от двойного удовольствия – пока женские губы ласкали ее клитор, сама она наслаждалась членом во рту - и эта двойная стимуляция довела ее до ярчайшего оргазма. Вике пришлось собрать с ее гладеньких половых губок солоноватый нектар и на этом закончить работу.

— Ты тоже хочешь пососать? – Люся отстранилась от члена мальчишки, чтобы уступить его подруге.

— Нет, не хочу, - твердо отказалась смущенная женщина, оттирая губы и подбородок тыльной стороной ладони.

— Завтра мы найдем себе нормальных мужичков, - наседала Люся, - а сейчас можно довольствоваться малым. Или ты уже закоренелая лесбиянка и тебе больше не нужен член?

В неудобной позе, зажатый сверху нависающей полкой, Марк наконец смог расслабить ноги и присел на кровать, устало привалившись на стенку купе. Умелые губы взрослой женщины удерживали его на пороге эякуляции, да и сам он старался подольше удержать в себе огненную бурю, чтобы волшебство длилось подольше, однако этот огонь лишал мальчишку привычной скромности.

— Мам, - нерешительно обратился он, - давай тебе полечим поясницу.

Ублаженная Люся удивленно нахмурила брови, но для Виктории это было некоторое спасение, вместо того, чтобы в угоду подруге сосать член собственного сына – а заряд спермы оставался как раз для Виктории - она забралась на свободную постель, уткнулась лицом в подушку и позволила мальчишке оседлать свои голые бедра. Лишь тогда Люся поняла суть «лечения» – Марк активно задвигал своим готовым к залпу орудием в ложбинке между пухлых женских ягодиц и уже через несколько размашистых движений выплеснул мощный, мутно-белый залп на спину матери. Несколько долгих секунд на глазах Люси ее подруга лежала неподвижно, а потом завела руку назад и размазала казенным полотенцем теплое семя на пояснице, будто оно и правда имело для спины целебное свойство. С выражением какой-то бессмысленной радости на лице мальчик еще покачивался над матерью, пытаясь совладать с нахлынувшим наслаждением, его член скользил по Викиным ягодицам и при каждом движении заметно терял твердость.

Марк вздрогнул, будто очнувшись ото сна, бросил недоверчивый взгляд на бесстыдно развалившуюся Люсю, а потом необычайно ловко забрался на верхнюю полку. Вика уже без тени смущения поднялась и пересела к удивленной подруге. Она молча сделала несколько глотков и только тогда ответила ожидающему объяснений взгляду. Люся выглядела такой ошеломленный, что даже удар молнии, не произвел бы большего на нее впечатления.

- Ты реально думаешь, что я бы сосала собственному сыну? – Снисходительно спросила Вика. - А лечение поясницы - это такой способ, чтобы он мне постельное белье не пачкал каждую неделю.

Люся хлопала ресницами, не сводя взгляда с подруги и, когда оправилась от изумления, громко рассмеялась материнской изобретательности. Обе подруги так и сидели голые друг возле друга в тусклом свете пожелтевшего плафона, подобрав колени к груди, а Марк уже не мог заснуть. Опустошенный, он испытывал слишком большой стыд, чтобы показываться перед женщинами. Но разговор их разжигал любопытство, поэтому Марк затаил дыхание и напряг слух.

— Я просто в шоке, - призналась Людмила, - и как ты вообще узнаешь, когда ему нужно спустить?

— Очень просто. Когда Марку становится невтерпеж, он дает знак, я снимаю трусы, ложусь на диван и позволяю ему отстреляться. И ему не важно, бритый у меня лобок или заросший. Кстати, мои сиськи он сегодня увидел впервые, если вообще что-то разглядел в темноте.

— А если он всунет ненароком? – С блеском в глазах спросила Люда. – Будешь тогда сопротивляться?

— Не всунет, - устало ответила Вика, - я же бедра сжимаю, он просто по ягодицам елозит. Зато я знаю, что он не смотрит в интернете всякие гадости.

Люда задумчиво прижала ладошку к подбородку и не сводила с подруги удивленного взгляда.

— Викусь, а пусть мне всунет, я не буду бедра сжимать, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста…

— Даже не старайся, - отмахнулась Виктория, - Марк на такие подвиги не способен, он спускает много, но не скоро восстанавливается, так что ты скорее себе найдешь взрослого мужика.

Женщины еще долго сидели, переживая впечатления прошедшей ночи, а Марк прокручивал в голове воспоминания о нежном ротике тети Люси. Наконец, возбуждение взяло верх над робостью и он свесил голову с полки. В сумрачном свете раннего утра мальчишка мог различать  фигуры уснувших после бессонной ночи женщин, их поднятые коленки и выгодное отличие гладенькой писи тети Люды от маминой, скрытой в курчавых завитках.