Начало каждого дня обозначалось завтраком за общим столом в ресторане гостиницы. Это обыкновение зародилось, скорее всего, задолго до моего участия и его ревностным блюстителем была в первую очередь Лариса. Однако, вульгарного вида девица за одним с ней столом явно не соответствовала ее представлению о хорошем начале дня. Завтрак начали без Алексея Петровича и это тоже вписывалось в установившийся порядок, по утверждению Ларисы ее муж был слишком занятым человеком, чтобы соблюдать графики на курорте и если того требует долг, она готова смириться. Сначала все кушали молча, хоть и без заметного аппетита, Ларису явно раздражала моя мнимая супруга, излучавшая всем своим видом жадность до плотских удовольствий и ее купальник был под стать – треугольники едва прикрывали вершины больших грудей, а трусики являли собой несколько сплетенных нитей, часть которых исчезла между ягодиц. Однако и на это благовоспитанная Лариса постаралась изобразить благородное снисхождение.

- Борис, как ваше настроение? – С каким-то скрытым умыслом вдруг спросила Оленька.

Но не успел я среагировать, не успела Лариса умерить пыл дочери едким упреком, как к столу подошел сам Алексей Петрович. Твердой походкой он обошел стол, уперся обеими руками в спинку стула жены и наклонился для дежурного поцелуя. Мужчина выдержал паузу и без запинки выдал отрепетированную реплику:

— У нас, как всегда, завал. Ничего не могут без меня сделать! Ангелина Павловна, после завтрака возьмите ноутбук и зайдите ко мне в номер, надо срочно спасать фирму. Хотя… не надо таскать технику, я сам к вам зайду.

Босс распрямился и взглядом обвел лица присутствующих. Геля впервые улыбнулась искренне и согласно кивнула, а жена и дочь босса – сдержанно улыбнулись и обе откинулись на спинки.

— У Алексея очень ответственный пост, - с обожанием произнесла Лариса, мечтательно подперев подбородок изящной ладонью, - спасибо вашей жене, что согласилась в отпуске работать. Борис, вы правда хорошая пара.

Я смущенно опустил глаза. Неловко было видеть, как обманывают эту женщину. Либо она любила заработанные мужем деньги и не совала нос в его дела, либо в силу обожания не могла усмотреть в его поступках чего-то подозрительного. Мне пришлось промолчать, чтобы кроме моей глуповатой улыбки ничто не выдало правды, я боялся произнести хоть слово в компании умной дамы и ее не менее рассудительной дочки, чтобы не раскрыть тайну босса и мою жалкую в ней роль. Я знал, что сейчас на моей постели другой мужчина пользовался благосклонностью сногсшибательной красотки, от мучительных мыслей я пытался сбежать, поднялся из-за стола и отправился вдоль пляжа. 

Когда я вернулся, обнаружил своих новых приятельниц возле бассейна: Лариса сидела на краю и болтала ножками по воде, а ее дочка опустилась головой на мамину ногу и читала книжку. В отличие от моей жены, Лариса даже на пляже не позволяла себе вольности в наряде – ее купальник был излишне скромным и для большей скромности дополнен полупрозрачным парео. Ожидаемо и ее дочь не щеголяла своей юной наготой, украсив свое созревающее тело неброским бикини. Я подсел рядом и молча смотрел на разгоняемые женской ножкой волны на воде.

— Вы прогулялись? – С заметным дружелюбием поинтересовалась Лариса. – Борис, вы не ревнуйте, пожалуйста. Когда у Алексея много работы, он никому не дает покоя. Ничего с этим не поделаешь. Я же понимаю, что в Сочи вы планировали делать что-то совсем другое с такой красоткой.

— Между прочим, - ввернула рассудительная Оля, - она вам совершенно не подходит…

— Ляля, я тебе сто раз говорила!

— Мама, я тебе сто раз говорила не называть меня Лялей! – Парировала девчонка, поднявшись с места как взведенная пружинка.

Девчонка забавно рассердилась, сжала кулачки и широким, сердитым шагом удалилась.

— С характером, - осторожно вставил я словечко, чтобы нарушить неловкую тишину.

— Еще с каким! Она вся в отца, - смягчилась Лариса. – И все же вы мне скажите, вас не смущает, что ваша жена такая… раскрепощенная что ли?

Я уперся обеими руками в мрамор, отчего плечи приподнялись, а шея впала:

— Нет, меня не смущает. Геля занимается личностным ростом и это одна из ее практик.

— Правда? – Женщина повернулась и смотрела на меня расширенными от удивления глазами.

Лариса была довольно симпатичная женщина, совсем не старая и, пожалуй, могла бы нравиться мужчинам, если бы не носила маску надменности. Ее тело сохранило стройность, блондинистые волосы до плеч были ухожены, а лицо в некоторые мгновения смягчалось и становилось очень привлекательным. Я встрепенулся и отвел взгляд:

— Да, правда. – Врать приходилось с самым обыденным видом. – Она специально раскрывает в себе способность подавлять стеснение.

— Неужели это и правда работает?

— Ну, вот это все, - я с юмором руками приподнял воображаемые груди, - если преодолеть стыд наготы, человек становится свободен от предрассудков.

— У нее прекрасно получается избавляться от предрассудков, - с издевкой подметила Лариса, - я еще понимаю микробикини на пляже, но в аэропорту можно было одеться поскромнее. Хотя, не мне вас учить.

— Нет, все нормально, я привык.

— И вы совсем не ревнуете? А вдруг мой Алексей сейчас даст слабину и купится на ее соблазнительную внешность? Не думали об этом? Или вы думаете, Ангелина сейчас оделась как-то менее легкомысленно? Ладно, не забивайте себе голову, я вижу, как вы любите друг друга.

Последние слова Лариса произнесла так искренне, что едва удержалась, чтобы не обнять меня за плечи в качестве утешения. В задумчивом молчании прошел наш совместный ужин, Лариса предпочла не замечать сияющих лиц Алексея и моей жены и даже их острая на язык дочка промолчала весь вечер. Я возвращался в номер, раздавленный позорной ролью и даже предстоящее обнажение Гели перед сном не вселяло воодушевления – она раздевалась не для меня, эта злодейка вообще не воспринимала меня как полноценного мужчину.

Как и ожидалось, в номере моя аппетитная сожительница не удостоила меня ни словом, ни взглядом. Она снова долго принимала душ и за закрытой дверью совершала женские гигиенические процедуры, а потом с повязанным на голове полотенцем совершенно голая вышла в спальню. Мой взгляд метался между телевизором и ее наготой, сколько я ни убеждал себя игнорировать Гелю в ответ, побороть стремление смотреть на эту красоту я не мог. Это было выше моих сил. И тогда я снова повторил вчерашний трюк, выбивший искру из ее холодного нрава – я стащил трусы и высвободил свой одеревеневший пенис. Геля с выражением высокомерной холодности бросила на меня взгляд через зеркало, но в этот раз никак не отреагировала. Так и пролежал я с торчащей мачтой, следуя взглядом за каждым шагом своей жены, пока она не выключила свет и не улеглась на своей половине кровати.

— Спокойной ночи, - прохладно пожелала она.

— Ты ничего сегодня не заметила? – Спросил я в темноте. – Кажется, жена Алексея Петровича подозревает вас.

— Как ты понял? – Даже сейчас Геля не проявила нетерпения в голосе.

— Она спросила меня, не ревную ли я. А потом еще сказала, что обязательно проследит за вами.

Последнее я намеренно приврал и ждал ее реакции, тягостная тишина сгустилась над кроватью и Ангелина вдруг повернулась в мою сторону:

— Борь, ты думаешь, она все поняла? Если она возьмет Лешеньку за яйца, все кончено. Понимаешь? Он же сразу бросит меня! Ты просто не знаешь, как он боится жену.

От избытка чувств Геля даже толкнула меня в плечо:

— Борька, убеди ее, что она зря тревожится. Сможешь? Я знаю, ты умный парень! А уж мы с Лешей найдем, как тебя отблагодарить.

— Хорошо, - смекнул я, - тогда хочу аванс. Давай потрахаемся и я возьмусь за Ларису, хорошенько присяду ей на уши, как я умею.

— Стоп! Стоп! Притормози! Ты думаешь, я стану с тобой трахаться? – Уничижающим голосом вскрикнула девушка.

Моя задумка не сработала, но я был в таком положении, когда терять больше нечего – все мои надежды разбились в первый же день отпуска. Я сквозь пульсации в висках слушал дыхание лежащей рядом красотки и думал, как бы мне теперь облегчить эрекцию. Надо дождаться, когда она уснет и сбежать в туалет. А можно в нарушение правил погладить ее роскошное тело и сделать свое дело прямо в кровати. А еще можно потереться членом о ее попку - моя фантазия была щедрой от чрезмерного возбуждения - но, если Геля расскажет своему любовнику, мне точно несдобровать. Вдруг ее голос посреди тишины перебил мои фантазии:

— Боря, давай не будем горячиться, - рассудительно зашептала Ангелина, - конечно, трахаться мы не будем, это исключено, но за щеку я могу взять.

Я удивленно повернулся, не веря собственным ушам.

— Договорились? – Слащавым голоском спросила искусительница.

— Договорились! Я готов прямо сейчас.

— Я знаю, я это весь вечер наблюдаю, - со смешком ответила Геля, - только шефу ни слова.

Ангелина включила настенный светильник, озорным взглядом посмотрела на меня и решительно поднялась.

— Только на лицо мне не кончай, я больше часа наносила маски. А теперь ты увидишь, на что способны эти губки.

Ангелина сложила свои пухлые губы в поцелуе, собрала назад длинные волосы и склонилась к моему стояку. Я боялся спустить раньше времени и потерять драгоценные мгновения удовольствия, но губы и язычок девушки были такими нежными, что опасения развеялись – при такой ласковой стимуляции я мог наслаждаться сколько угодно долго.

— Тебе нравится? – Ангелина подняла голову и по-кошачьи лукаво взглянула в мои глаза. – Такой сладенький леденец я готова лизать хоть всю ночь.

Девушка на четвереньках склонила голову над моим животом и нежно обхватила головку губами. Она знала, когда добавить слюны, чтобы сухое трение не нарушало моего блаженства. Будто нарочно, она под моим взглядом извивалась оттопыренной попкой, а ее повисшие груди плотно прикасались к моим ногам. Такого поворота событий я никак не мог предвидеть. Геля стонала и причмокивала с таким наслаждением, будто это она должна будет оказать мне услугу, а не я ей.

— Если бы я знала, что ты такой вкусненький, я бы еще вчера отсосала тебе, - призналась Геля, нехотя выпустив член изо рта.

Ее лицо впервые излучало какую-то бесхитростную радость, она с улыбкой чертовки плавно потянулась и крепко поцеловала меня в губы.

— Чувствуешь вкус? Возбуждает?

Я кивнул, но не смог пошевелить языком от удивления – она нарочно поделилась со мной вкусом моих же выделений и это должно было вызвать отвращение, будь на ее месте любая другая женщина.

— Ты пульсируешь, хочешь уже накормить меня?

Я вцепился пальцами в простынь, нужно было изо всех сил удержать в себе подступающий оргазм, чтобы не дать этому волшебству закончиться. Геля красиво врет и пока она ублажает меня, я готов слушать эту ложь. Она сама сжала мой член у основания и это помогло преодолеть первую, самую мощную волну.

—   Я люблю сосать, - призналась Геля, - если бы не Лешин характер, я сосала бы всем, кто сделает мне комплимент на работе или в ресторане.

Отвечать я был не в силах, членораздельные звуки уже не собирались в моей груди, а красотка только-только разгорячилась. Чтобы впечатлить меня, она сделала глубокий вдох и сразу опустила голову, чтобы плавно погрузить в свое горло всю длину моего члена. В самом низу она замерла, уткнувшись носиком мне в лобок и так она продержалась довольно долго, а потом высвободилась и тяжело задышала.

— Видел такое когда-нибудь? – С гордостью спросила Геля.

Я помотал головой и потянулся к ее тяжелым грудям, но ее милота вмиг сменилась гневом и мою попытку злодейка пресекла смачным шлепком по ладони.

— Я разрешала тебе? Договорились только за щеку взять!

В гневном настроении она снова склонилась, сжала кончик члена губами и замысловатым танцем скользкого языка заставила меня сразу эякулировать в ее теплый, профессиональный ротик.