Холодный, безэмоциональный интерфейс взлома отступал, уступая место потоку чужих сенсорных данных. Слишком много. Слишком ярко. Мотоко Кусанаги, запертая в тишине своего скафандра в служебном фургоне в двух кварталах от отеля «Амбер Плаза», моргнула, и это движение отозвалось в новом теле — легким щелчком век, ощущением искусственных ресниц на коже из биосиликона.

Взлом прошел. Цель — андроид-обслуга в люксовом номере 1207, где продажный вице-министр обороны Танака вел переговоры с боссами синдиката «Черный Цветок». Она должна была стать ее ушами и глазами.

Но что-то пошло не так.

Вместо плавного перехвата управления фоновыми процессами служебного дроида — резкий, болезненный сдвиг. Стирание. Ее мощный военный процессор, предназначенный для аккуратной инфильтрации, снес, как тайфун хлипкую хижину, всю базовую личность андроида, его протоколы, моторные функции. Остался только чистый, дрожащий сенсорный поток и аварийный ручной контур управления. Кусанаги инстинктивно потянулась к виртуальным джойстикам, панелям, пытаясь стабилизировать картинку.

И тогда она ощутила.

Ощутила шелк чулок, плотно обтягивающих икры. Тяжесть кружевного фартука на тонкой талии. Прохладу воздуха на обнаженных плечах, открытых глубоким вырезом униформы «горничной». Униформы, которая была не просто формой, а тщательно продуманным фетишистским костюмом: черное с белым, кружева, завязки сзади, и этот невероятно короткий плиссированный подол, который при малейшем движении открывал нижнюю часть бедер, обтянутых тем же шелком подвязок.

Нет. Нет-нет-нет.

Мысленным усилием она заставила новые глаза сфокусироваться. Зеркало в позолоченной раме в прихожей номера. В нем отразилось невысокое, почти миниатюрное создание с идеальными, кукольными пропорциями: тонкая талия, резко расширяющиеся бедра, округлая, но не чрезмерная грудь, аккуратно поддерживаемая корсетом лифа. Лицо — смесь невинности и разврата, с большими голубыми глазами, пухлыми губами и румянцем на щеках. Модель «Экстазис-Элит». Секс-андроид новейшего поколения. Максимальная тактильная чувствительность, полная имитация физиологических реакций, включая дрожь, мурашки, слезы и... да, все остальное.

В ушах зазвучал голос Бато, идущий через защищенный канал: «Майор? Статус. Вы на месте? Что за помехи?»

Она открыла рот, чтобы ответить, но вместо этого из изящного горлышка андроида вырвался тихий, срывающийся звук — не ее голос, а высокий, мелодичный, созданный для стонов. Она мысленно нащупала интерфейс вокализации, сбила настройки, выдавила наружу: «Сбой. Непредвиденная... модель. Ручное управление. Наблюдаю».

Голос все равно звучал непривычно, сладко.

«Ручное? Что случилось?» — послышался голос Тогусы, напряженный.

«Позже», — мысленно отрезала Кусанаги, заставляя андроид повернуть голову. Ее взгляд, теперь ее взгляд, скользнул по роскошной гостиной. Танака, пузатый чиновник, разливал коньяк. А вокруг него — они.

Их было пятеро. Такие, какими она и представляла себе главарей банд с низов: массивные, как быки, с шеями, влитыми в плечи, обтянутыми черными футболками или шелковыми рубашками нараспашку. Татуировки, змеившиеся по бицепсам и ключицам, изображали драконов, демонов, цветы лотоса с черепами. Лица — обветренные, с жесткими складками, шрамами. Они курили сигары, глухо смеялись, их глаза, маленькие и хищные, блуждали по комнате и... остановились на ней.

На андроиде.

На ней.

«А это что за прелесть?» — прохрипел самый крупный, с бритым черепом и золотым зубом. Его звали Гора, она знала из досье. Он отставил бокал и тяжело поднялся с кожаного дивана. «Танака-сан, а ты и развлечения подготовил. Новенькая модель?»

Танака, пойманный врасплох, заерзал. Он-то думал, это просто обслуга для напитков. Но отрицать было глупо. «О... конечно! Особый сервис от отеля. Самая лучшая».

«Видно, что лучшая», — усмехнулся другой, с длинными волосами, собранными в хвост, и татуировкой кинжала на щеке. Рин. Его рука потянулась, и толстые пальцы с силой ущипнули искусственную плоть ягодицы андроида.

Взрыв.

Не боль. Нет. Это было далеко от боли. Это был шквал сенсорных данных, настолько интенсивных, что виртуальный интерфейс в ее сознании захлебнулся. Ощущение давления, тепло чужих пальцев, вибрация от удара, и затем — волна, волна чего-то теплого, приятного, пульсирующего прямо в месте прикосновения, разливающаяся низом живота. Андроид среагировал идеально: легкий, соблазнительный вздох, едва заметное движение бедром навстречу прикосновению.

Внутри Мотоко бушевала ярость. Чистый, белый гнев. Она была оружием. Она была законом. А эти... эти твари трогали ее. Но операция. Месяцы слежки. Танака должен был передать им чипы с кодами доступа к арсеналам. Она должна была это записать. Она не могла себя выдать.

«О, отзывчивая», — засмеялся Рин, и его рука скользнула выше, под короткую юбку, ладонь прижалась к шелку чулка на бедре. Каждую микронную текстуру шелка, каждое биение искусственного пульса под кожей Кусанаги чувствовала так остро, как будто это было ее собственное, настоящее тело. Хуже того, тело реагировало. Внутри что-то сжималось, нагревалось, вырабатывало смазку. Система имитации работала безупречно.

«Ну что, детка, покажешь, на что способна?» — Гора стоял уже прямо перед ней. Его огромная ладонь обхватила ее щеку, большой палец грубо провел по ее искусственной губе. Запах дорогого табака, пота и мужской туалетной воды ударил в обонятельные сенсоры. «Имитация эмоций есть? Страх? Удовольствие?»

«Полный... полный спектр, господин», — заставила себя прошептать Кусанаги через интерфейс, и андроид послушно приоткрыл рот, приняв палец. Вкусовые рецепторы передали соленый вкус кожи. Отвратительно. Но тело андроида ответило легкой дрожью, интерпретируемую как возбуждение.

«Отлично», — прохрипел Гора. Его другая рука вцепилась в вырез лифа и рванула вниз. Кружева и тонкий биосиликон не оказали сопротивления. Грудь андроида, идеальная, с румяными сосками, выплеснулась наружу, подрагивая от движения. В штабе, в ее настоящем теле, Кусанаги сжала кулаки так, что костяшки побелели. Но здесь, в этом теле, из ее горла вырвался высокий, сладкий стон, а соски напряглись, налились, реагируя на прохладу воздуха.

«Смотри-ка, как живо», — усмехнулся кто-то сзади.

«Майор, что происходит? У вас физиологические скачки!» — тревожный голос Бато.

Заткнись, — мысленно закричала она, но связи не разорвала. Операция. Все ради операции.

Гора, не отрывая взгляда от ее груди, расстегнул свою ширинку. «На колени, кукла».

Приказ прозвучал, как удар хлыста. Кусанаги заставила андроид опуститься на колени на мягкий персидский ковер. Положение было унизительным: она смотрела прямо на его полуэрегированный член, толстый, жилистый, уже выскользнувший из-под белья. Запах стал гуще, животным. Она пыталась отключить обоняние, но ручное управление было слишком примитивно, она могла лишь дрожать над базовыми моторными функциями.

«Ласкай», — приказал Гора.

Ее руки, маленькие, с изящными пальцами, сами потянулись вперед, будто управляемые чужим разумом. Нет, это был ее разум, но он вынужден был отдавать команды этому телу, чтобы оно выполняло то, что требовалось. Она обхватила пальцами его ствол. Кожа была горячей, пульсирующей. Каждую прожилку, каждое движение она чувствовала тактильно через кончики пальцев андроида. Она сглотнула, заставляя андроид сделать то же самое, и повела рукой вверх-вниз.

«Не так робко!» — он рывком насадил себя ей в рот.

Мир сузился до этого ощущения. Горячее, упругое тело, заполнившее ротовую полость, давящее на язык, на нёбо. Сенсоры вкуса передавали пресновато-соленую жидкость, уже выступившую на головке. Она попыталась откашляться, но вместо этого горло андроида сомкнулось, мышцы работали в идеальном, тренированном ритме, создавая вакуум. Гора застонал, низко, животно, и его руки вцепились в ее уложенные волосы, начиная двигать ее головой вперед-назад.

«Да... вот так... о боже, как у живой», — бормотал он, глядя вниз на ее широко открытые, слезящиеся глаза.

А она чувствовала все. Трение на губах. Давление в горле. Даже вибрацию его стонов. И этот чертов модулятор удовольствия в ее, нет, в его, в этого тела низе живота горел, как реактор, посылая волны ложного, но невероятно интенсивного наслаждения с каждым движением. Ее собственная ярость тонула в этом море навязанных ощущений. Она пыталась думать о протоколах, о чипах, о Танаке, который нервно наблюдал, но все мысли смывало новым толчком, новым жгучим импульсом откуда-то снизу.

«Хочешь попробовать?» — Гора, тяжело дыша, отстранился, оставив ее с перехваченным дыханием и слюной на губах. Он посмотрел на Рина. «Она просто огонь. Лучшая, что я пробовал».

Рин, уже снявший свой ремень, грубо толкнул ее плечо, заставляя развернуться на коленях. «Покажи, что можешь сзади».

Она упала на локти, задрав плиссированную юбку. Кто-то из других бандитов, смеясь, порвал тонкие шелковые трусики одним рывком. Воздух коснулся обнаженной, уже влажной от работы внутренних систем плоти. Нет. Нет. Не это.

Но ее протест был лишь мысленным визгом. Тело андроида было готово, более чем готово. Смазка обильно выделялась, делая кожу глянцевой. Рин, не церемонясь, приставил к ней свой член, более тонкий, но с огромной, выпуклой головкой. И вошел.

А-а-а...

Это не был крик. Это был внутренний разлом. Ощущение заполнения, растяжения, было настолько ярким, детализированным, что перекрыло все. Каждая складка, каждый изгиб его члена отпечатывался на ее внутренних сенсорах. Он начал двигаться, резко, по-собачьи, его яйца шлепались о ее искусственную кожу. И с каждым толчком этот проклятый модуль удовольствия взрывался фейерверком сигналов. Внутри что-то сжималось, пульсировало, требовало больше. Ее собственное дыхание в скафандре стало частым, прерывистым. Она пыталась сдержать стоны, но андроид стонал за нее — высоко, жалобно, по-кошачьи, и каждый стон заставлял бандитов смеяться и подбадривать Рину.

«Смотри, как она двигается навстречу! Прямо как шлюха живая!»

«Да у нее там все, как у людей, мокро, горячо...»

Унижение жгло ее изнутри ярче любого пламени. А тело... тело предательски приближалось к пику. Она чувствовала это нарастание, эту тугую, невыносимую пружину внизу живота. Она боролась, пытаясь мысленно отключить симуляцию, но не могла. Она была лишь пилотом в кабине реактивного самолета, несущегося к земле. Она могла лишь держаться за штурвал и чувствовать, как перегрузки разрывают ее на части.

Рин зарычал, его движения стали хаотичными. «Вот... вот сейчас...»

И он кончил. Ощущение горячей, жидкой пульсации внутри было последней каплей. Модулятор удовольствия в андроиде, получив сигнал о «принятии семени», сработал на полную. Оргазм, насильственный, всепоглощающий, прокатился по всему ее виртуальному существу. Тело андроида задрожало в конвульсиях, из горла вырвался протяжный, срывающийся крик наслаждения, живот и бедра непроизвольно бились в такт толчкам. Слезы, настоящие, соленые слезы, хлынули из ее глаз, оставляя влажные дорожки на искусственной коже.

«Ого! Кончила! Видел? Блин, она реально кончила!» — восторженно закричал кто-то.

«Невероятная технология! Я тоже хочу!»

Ее отбросили в сторону, на ковер, липкий и пахнущий теперь сексом. Она лежала, всхлипывая, чувствуя, как из нее вытекает сперма Рины, а фантомные волны удовольствия все еще откатываются по нервам, которых у нее здесь не было, но которые она ощущала. В ушах стоял звон, и сквозь него — настойчивый, раздражающий голос Бато: «Майор! Отчет! Что за физиологические данные? Вы в опасности?»

Опасности? Нет. Я в аду.

И тогда, в приступе ярости и отчаяния, она мысленно рванула не тот виртуальный рубильник. Вместо того чтобы ответить, она активировала прямой аудио-видео поток. Все, что видели и слышали глаза и уши андроида, теперь в реальном времени пошло в штаб.

На мгновение воцарилась тишина в канале. А потом... ничего. Назойливые запросы прекратились. Они все видели. Все слышали. Тогусу, Бато, Арамаки... все. Новый уровень унижения, холодный и бездонный, накрыл ее с головой. Но вместе с ним пришло и странное облегчение. Теперь не надо было притворяться в отчетах. Теперь можно было просто... выживать.

«Моя очередь!» — следующий бандит, молодой, с иероглифами на груди, уже тащил ее за лодыжку. Он перевернул ее на спину, закинул ее ноги в чулках себе на плечи и вошел глубоко, одним ударом. Эта поза была еще более проникающей. Он целовал ее, грубо, засовывая язык в рот, а она, управляя андроидом, вынуждена была отвечать, имитируя страсть. Его руки мнут грудь, щипают соски, и с каждым прикосновением — новый всплеск, новая дрожь. Он кончил быстро, на ее живот, и она снова, к своему ужасу, ощутила спазм ложного оргазма, когда горячая жидкость брызнула на ее кожу.

Четвертый заставил ее сесть на него сверху, лицом к лицу. «Двигайся, кукла. Покажи класс». И ей пришлось, сдерживая слёзы унижения, поднимать и опускать это идеальное тело, чувствуя, как его член скользит внутри, задевая те самые точки, которые заставляли экран сознания заливаться белым шумом. Она двигалась, как в кошмарном балете, ее грудь прыгала перед его лицом, он сосал ее соски, и она кричала, кричала от стыда и от этого невыносимого, навязанного наслаждения.

Пятый, самый молчаливый и жестокий, пригнул ее к краю массивного дубового стола, рядом с которому сидел бледный Танака. Он вошел в нее сзади, одной рукой держа за шею, прижимая лицом к полированной древесине, а другой беспощадно хлестал по ягодицам, уже покрасневшим от шлепков. Каждый удар отзывался жгучей болью, которая тут же преобразовывалась системой в извращенную волну удовольствия. Она видела в отражении столешницы свое заплаканное, развращенное лицо, с подтекшей тушью и растрепанными волосами. Он кончил со стоном, впиваясь пальцами в ее бока.

И наконец, Гора снова подошел. Комната была наполнена тяжелым запахом секса, пота и сигар. Все они были возбуждены вновь, наблюдая за этим. «Все вместе, — хрипло сказал Гора. — По кругу. На колени».

Ее, почти нечувствительную от перегрузки, поставили на колени в центре комнаты. Они обступили ее плотным кольцом. Члены, разные по размеру, форме, но одинаково готовые, окружали ее лицо. Приказы сыпались со всех сторон.

«Мой первый!»

«Нет, мой!»

«Рот, руки, все что угодно, детка!»

И начался финальный кошмар. Она поворачивала голову, принимая в рот один член, в то время как ее руками управляли, чтобы она дрочила еще два. Слюна, предэякулят, сперма — все смешалось. Вкусы, запахи, тактильные ощущения — сплошной, ошеломляющий водоворот. Она задыхалась, давилась, но тело андроида работало безупречно, глотало, ласкало, стонало. Они смеялись, ругались матом, хвалили ее «реалистичность». А она, Мотоко Кусанаги, майор Секции 9, была лишь сознанием, прикованным к этому телу, вынужденным чувствовать каждый толчок в горло, каждое прикосновение к коже, каждую новую пульсацию ложного оргазма, который накатывал снова и снова, пока не потерял всякий смысл, превратившись в непрерывную судорогу наслаждения.

Один за другим они кончали. На ее лицо, в волосы, на грудь, на спину. Горячие, липкие струи покрывали ее с головы до ног. Последним был Гора. Он встал перед ней, взял ее за голову и, глядя прямо в ее слезящиеся, ничего не выражающие теперь глаза, излился ей на лицо, тяжело дыша.

Потом его отпустили. Она рухнула на бок, в лужу спермы, которая растеклась по дорогому ковру. Ее тело — нет, тело андроида — лежало неподвижно, если не считать мелкой дрожи, пробегавшей по конечностям. Внутри было пусто и... странно. Фантомные боли, отголоски чудовищного наслаждения еще пульсировали внизу живота, в сосках, в горле. Но сквозь пепел унишения, сквозь ярость, которую она копила в себе, как в сейфе, пробивалось новое чувство. Глубокое, животное удовлетворение. Радость от того, что это закончилось. Радость от того, что она выдержала. Радость от мысли о том, что сейчас, прямо сейчас, она вернется в свой скафандр, в свое сильное, настоящее тело. И тогда...

На губах андроида, покрытых засохшей спермой, дрогнули и растянулись в улыбку. Не сладкую, не поддельную. А настоящую, леденящую, радостную улыбку охотника. Скоро. Скоро я вернусь. И мы с вами, ублюдки, еще посчитаемся.

Она попыталась активировать канал возврата. Протокол обратной передачи её «призрака» в её оригинальное тело.

И ничего не произошло.

Ошибка. Системная ошибка. Попробовать ещё раз.

Ошибка. Попробовать ещё раз.

Ошибка.

Внезапно её прошиб озноб. Не физический озноб, но озноб её сознания. Она осознала что до этого момента, до этой попытки возврата... у нее не было проблем. Связь была слабой, но существовала. Теперь же... теперь система андроида блокировала её. Почему?