Четверг, 4 января 1962 года, 12:00

На следующий день девушки пришли вместе ровно в полдень. Джесси по-прежнему не мог понять, как вообще должна работать эта схема. Казалось, что она чревата потенциальными проблемами, и не последней из них могла стать ревность. Не почувствует ли кто-то из них, что другому уделяется больше внимания? Он не смог хорошо выспаться, обдумывая все возможные варианты. Он видел только два выбора: принять их решение или отменить всю затею и разойтись каждый своей дорогой. Интуиция подсказывала ему, что он не откажется от предложения, если только оно не окажется невыполнимым. Честно говоря, его настоящей целью было завоевать Кирстен. Какой бы сексуальной и готовой к отношениям ни была Кэндис, его сердце принадлежало шведке.

Они обедали в относительной тишине, обмениваясь лишь несколькими замечаниями о том, как прошел их день. О большом плане, который еще предстояло раскрыть, не было сказано ни слова. Джесси молчал, намереваясь подождать, пока одна из них расскажет ему, как весь этот замысел будет работать. Ни одна из девушек не казалась готовой начать. Джесси начал задаваться вопросом, не передумали ли они. С его стороны, безусловно, были сомнения, и он задавался вопросом, не попадает ли он в безвыходную ситуацию.

— Итак, Джесси, вот что мы придумали, - начала Кэндис, отодвигая свой поднос с обедом. - Самая большая проблема, как мы видим, - это найти место, где мы сможем побыть наедине. Ты понимаешь, о чем я, да?

Джесси кивнул. - Мне тоже это пришло в голову. В смысле, если каждому из нас хочется побыть наедине, то нам нужно что-то получше, чем заднее сиденье моей машины.

— Ну, я рада, что ты это понимаешь, Джесси, - продолжила Кэндис. - Да, нам действительно нужно место, где мы сможем уединиться с комфортом. Думаю, я нашла решение.

Джесси откинулся на спинку сиденья и огляделся. Помимо них троих, поблизости никого не было. Скорее всего, их никто не подслушает.

— Я же говорила тебе, что у моего брата есть квартира, в которой он будет жить со мной. Дэйв работает подолгу в больнице, как я уже объясняла. Я всегда знаю, когда у него смена, так что у нас будет достаточно времени, чтобы побыть наедине, понимаешь?

Джесси снова кивнул. - А как насчет тебя, Кирстен?

— Мои родители оба работают в магазине и отсутствуют целый день в будни и по субботам. Это дает нам немного времени и уединения у нас дома.

— Я думал, ты работаешь в их магазине по субботам? - спросил Джесси.

— Нет. Родители хотят, чтобы у меня было свободное время помимо учебы, и просят меня помочь лишь два раза в год во время распродаж. Так что... у нас есть свободное время, которым мы можем воспользоваться, - сказала она, слегка улыбнувшись.

Джесси посмотрел то на одну, то на другую. - Как вы будете решать, кто с кем будет в какой день?

— Просто, - сказала Кэндис. - Будем по очереди. Начнём с одного дня в неделю у каждой и посмотрим, как пойдёт. Тебе это подходит, Джесси?

— Наверное, да. То есть, все это звучит так... организованно. Не пойми меня неправильно. Я действительно хочу провести время наедине с вами обоими, но... не знаю... вся эта идея как-то лишает все это романтики.

— Романтики? - удивленно спросила Кэндис. - Ты ожидаешь романтики? Я думала, мы говорили только о сексе?

Джесси был ошеломлен откровенным признанием, что Кэндис не интересовало ничего, кроме физического акта секса. Все, что выходило за рамки этого, по-видимому, не входило в ее часть соглашения.

— Нет... по крайней мере, я ожидал чего-то более теплого, чем просто секс, - сказал Джесси, глядя теперь на них обоих.

— Я гарантирую тебе, что будет теплее, - ухмыльнулась Кэндис.

— А ты, Кирстен? - спросил Джесси, обращаясь к ней.

Она выглядела совершенно неловко и не могла смотреть Джесси в глаза. Это стало переломным моментом для Джесси.

— Нет! - сказал он. - Это не сработает. Я не хочу отношений с тобой, если ты считаешь, что это все, чем они должны быть, - сказал он, обращаясь к Кэндис.

— Что? Ты отказываешь нам? - спросила Кэндис с удивлённым выражением лица.

Джесси кивнул, внимательно глядя на них обоих. - Да, отказываю. Для меня это никогда не сводилось только к сексу. Хотя я и знал, что мы не будем вместе навсегда, Кэндис, для меня это значило больше, чем просто... просто физический акт. Ты мне нравишься. Ты мне очень нравишься. Для меня... ну... это было не просто способом переспать с сексуальной девушкой.

— Что касается Кирстен, - продолжил он, - я вообще не хочу таких отношений. Мне кажется, между нами может быть что-то большее, и я не хочу все испортить, просто... используя ее. Нет... твоя идея не сработает... не для меня. Прости, что порчу твой план, но я не собираюсь в этом участвовать.

— Не могу поверить в то, что слышу, - сказала Кэндис, посмотрев на Джесси, потом на Кирстен, а затем снова на Джесси. - Ты действительно говоришь «нет»?

Джесси кивнул, не произнося ни слова.

— Думаю, он психически болен, - сказала Кэндис Кирстен. Кирстен промолчала, ни подтверждая, ни опровергая замечание другой девушки.

— Извините, девушки. Я так считаю. Если вы передумаете, мы можем это обсудить, но я не собираюсь соглашаться на интимные отношения с двумя одновременно. Это просто неправильно, - решительно сказал Джесси, поднимая поднос с обедом и направляясь к двери.

Две молодые девушки сидели в тишине, гадая, что же именно пошло не так с их планом. Кэндис не могла поверить, что Джесси отклонил их предложение. Какой парень не захотел бы регулярно заниматься сексом с двумя девушками?

Кирстен, с другой стороны, в душе почувствовала облегчение. Ей нравился Джесси, но она с большим сомнением относилась к плану Кэндис, задаваясь вопросом, сможет ли она смириться с ролью «подружки на полставки» и любовницы. Сначала она не могла с этим смириться, но теперь поняла, почему. Поразмыслив над этим, она все больше соглашалась с мнением Джесси. То, что он им отказал, было неожиданностью, но, по ее мнению, это подтверждало, что Джесси был не обычным молодым человеком.

Воскресенье, 7 января 1962 года, 9 утра

Джесси припарковал «Фольксваген» на главной стоянке и направился к подъемнику. У него был сезонный абонемент, так что билет не требовался. Тяжелые деревянные лыжи «Панцер» и палки висели у него на плече, пока он пробирался по мокрому, размокшему снегу у подножия горы. Он не обращал особого внимания на окружающую обстановку, и для него стало настоящим сюрпризом, когда он услышал знакомый голос, окликающий его по имени.

— Джесси! Подожди!

Он обернулся и увидел, как Кирстен спешит к нему.

— Привет, - приветствовал он ее с улыбкой. - Хочешь покататься сегодня вместе?

— Ты на меня не сердишься? - осторожно спросила она.

Он покачал головой. - Нет. Почему я должен злиться на тебя? Я почти уверен, что эта идея, которую предложила Кэндис, принадлежала исключительно ей. Удивлен, что ты на это согласилась.

Она кивнула. - Не знаю, почему я это сделала, - призналась она. - Я рада, что ты отказался. Я этого не ожидала, но, наверное, должна была. Ты очень честный человек, Джесси.

Они закрепили лыжи и подождали, пока подъедет следующий подъемник, который поднял их с площадки и отвез в деревню.

— Мне было трудно устоять, Кирстен. Но я знал, что это неправильно. К тому же, мне и с одной девушкой хватает хлопот, не то что с двумя, - улыбнулся он.

— Я тоже так думала, - сказала она. - Я не хотела ни с кем делиться. Ты мне нравишься, и если хочешь... мы можем быть друзьями, но я тоже не хочу ни с кем делиться.

— Хорошо, тогда решено. Сидя здесь рядом с тобой, я официально прошу тебя стать моей единственной девушкой, - улыбнулся он.

Она рассмеялась. - Сидя здесь рядом с тобой, ты будешь моим единственным парнем.

— Прекрасно, - сказал Джесси, взяв ее руку в перчатке в свою, наклонившись к ней и коснувшись ее плеча. Ее ответная улыбка согрела его и подтвердила, что он принял правильное решение.

Они снова провели день вместе. Когда они не катались на лыжах, они беседовали о себе, стараясь укрепить связь между ними. Джесси не сомневался ни на йоту, что Кирстен - та самая женщина, с которой он хочет провести всю жизнь. Кирстен пока не была столь уверена, но чувствовала себя с Джесси совершенно непринужденно и была твердо уверена в своем решении, что он - именно тот парень, которого она хотела. Кэндис придется позаботиться о себе самой.

Джесси легко мог объяснить свое приподнятое настроение в тот день. Все дело было в Кирстен. Он шел по пути к тому, чего почти достиг в своей прошлой жизни, и знал, как хочет, чтобы закончилось это путешествие. Он будет и дальше проявлять к ней терпение, хотя она и дала понять, что, по крайней мере, рассматривает возможность близости с ним. Он не был полностью уверен, что она говорила серьезно, и оставит это решение на ее усмотрение. Это не означало, что он будет держаться от нее подальше, но он будет действовать осторожно.

Воскресенье, 7 января 1962 года, 17:30

Джесси вернулся домой, оставив Кирстен на парковке у подъемника, поцеловав ее и пообещав увидеться с ней в понедельник за обедом. Он вошел в дом через гараж и оставил лыжи, палки и ботинки там, где они смогут высохнуть и проветриться, прежде чем подняться наверх. В кухне его встретила мать.

— Привет, как прошел день в горах? - спросила она, продолжая чистить картошку.

— Отлично. Хороший снег и, конечно, Кирстен была со мной, - весело ответил он.

— Похоже, Кирстен — новая девушка в твоей жизни, - заметила его мать.

— Кирстен - моя официальная девушка, мам. Я считаю себя одним из самых счастливых парней на свете.

— Раз она теперь твоя официальная девушка, когда мы с ней познакомимся?

— Я подумал, что, если ты не против, я мог бы пригласить её на ужин к нам в следующее воскресенье. Мы, наверное, будем кататься на лыжах, и она сможет прийти сразу после того, как мы закончим. Ты не против?

— Конечно, Джесси. Я так понимаю, твоя модель с обложки уже не в игре?

— Да, мы с Кэндис больше не встречаемся. Думаю, она мне не подходила, если ты понимаешь, о чем я.

— Нет... я не понимаю, что ты имеешь в виду. Объясни, - сказала она непринужденным тоном.

— У Кэндис есть планы на будущее. Я был для нее лишь временной заметкой в этих планах. Мне это не нравилось. Кирстен совсем другая. Она - та, которую стоит сохранить, - улыбнулся Джесси.

— О... та, с которой стоит остаться, да? Что это значит?

— Это та девушка, которую ты без колебаний приведешь домой, чтобы познакомить с родителями, если ты понимаешь, о чем я. К тому же, она шведская красавица, которую я едва могу описать словами. Надеюсь, она станет моей девушкой навсегда.

— Сначала девушка с разворота журнала, а теперь шведская красавица. Твой отец наверняка захочет узнать, как тебе удается привлекать таких девушек. Хотя, лучше не говори ему. Не хочу, чтобы у него зародились какие-нибудь безумные идеи, - усмехнулась она.

— Знаешь, мам, я сам задаю себе этот вопрос снова и снова. Конечно, я счастлив как никогда, но и я не могу понять, в чем дело. Но я не собираюсь сомневаться в своей удаче. Наверное, у некоторых парней она есть... а у некоторых нет, - улыбнулся он.

— Не вздумай задирать нос, молодой человек. Ты же помнишь, что случилось раньше с Джульеттой, - предупредила она.

Джесси покачал головой. - Нет... не в этот раз, мам. Эта девушка совсем другая, и мы идеально подходим друг другу... пока что.

Маргарет улыбнулась сыну. Он явно был в восторге от своей удачи с новой подружкой, которую она еще не видела. Ей было очень любопытно, что же случилось с Кэндис, моделью с обложки. Она вспомнила лицо мужа, когда он увидел ее фотографию с танцев на Хэллоуин. Это было смесь шока и вожделения. Она тоже задавалась вопросом, что же такого было в Джесси, что привлекло Кэндис. И теперь ее заменила невиданная шведская девушка. Ее любопытство брало верх.

— У тебя есть фотография этой Кирстен, Джесси?

— Нет... хорошей нет. Спасибо, что напомнила. Я хочу такую. Попрошу папу сфотографировать нас, когда она будет здесь.

— Она будет не в лучшей форме, потому что целый день проведёт на лыжах. Может, тебе стоит подобрать для этой фотографии более подходящее время?

— Поверь мне, мам. Она выглядит хорошо в любом случае. Ей не нужен макияж, и у нее самые красивые светлые волосы. После катания на лыжах ее щеки становятся розово-красными, и это делает ее еще красивее. Ты будешь удивлена, я знаю, что так и будет.

— Ладно, Джесси. Я тебе верю, - она снова усмехнулась, радуясь его энтузиазму и бодрости. Последние несколько дней он был немного задумчив, и она гадала, в чем же причина. Когда она спросила о его учебе, он заверил ее, что все в порядке, включая оценки за первый семестр. Возможно, его беспокоила проблема с Кэндис.

Маргарет не могла знать, что она была совершенно права. Дело было в том, что он выбрал Кирстен вместо Кэндис и отверг нереальную идею двойного свидания. Кэндис, казалось, восприняла это нормально, но Джесси, по его словам, специально постарался поговорить с ней, надеясь предотвратить какие-либо обиды. Она приняла его решение, но была опечалена тем, что не стала избранной. Однако Кэндис признавала, что это была проблема, которую она создала сама. Именно у нее были долгосрочные планы на конец университетской жизни.

Понедельник, 8 января 1962 года, 12:00

Джесси был удивлен и немного обеспокоен, когда заметил, что Кирстен и Кэндис сидят за своим обычным столиком в кафетерии. Он задался вопросом, что это может означать. После их личной беседы с Кэндис на прошлой неделе он дал понять, что выбрал Кирстен в качестве своей единственной девушки. У Кэндис было несколько дней, чтобы осознать это решение, и Джесси надеялся, что она не устроит сцену. Подойдя к столику, он увидел, что обе девушки довольно дружелюбно болтают.

— Привет, - осторожно сказал он, поставив поднос напротив них и сев.

— Привет, - ответили ему и Кэндис, и Кирстен.

— Что нового? - осторожно спросил он.

Кэндис пожала плечами, а Кирстен сказала:

— Ничего особенного.

На этом разговор, казалось, и закончился. Джесси сосредоточился на обеде, выигрывая время, пока одна из них не заговорит.

— Этой зимой я не буду кататься на лыжах, - наконец объявила Кэндис.

Джесси удивленно поднял голову. - Почему?

— Не хватает времени, чтобы одновременно учиться, работать и кататься на лыжах. От чего-то пришлось отказаться, и я решила, что могу обойтись без лыж, - объяснила Кэндис.

— Очень жаль, но я тебя понимаю, - сочувственно сказал Джесси. - Я стараюсь успеть всю учебу за неделю, чтобы субботний вечер и воскресенье были свободны. Иногда это доставляет хлопоты, когда предстоит сдавать крупную работу, но пока что я справляюсь.

— В этом году я взяла несколько дополнительных курсов, так что это и занимает все свободное время. Больше так не буду. Через некоторое время это просто изматывает, - вздохнула Кэндис.

Джесси кивнул, а Кирстен согласилась с тем, что учеба отнимает много времени. - Я учусь на втором курсе, так что это не удивительно, но мне все равно приходится выделять достаточно времени, чтобы все успеть. Я бы не хотела отказываться от катания на лыжах по воскресеньям, и я уверена, что Джесси тоже не хочет отказываться от бейсбола. У нас не так много времени на общественную жизнь, правда?

— Да, это одна из причин, по которой я не буду вступать в женское братство. Это только добавит еще больше обязательств в наше свободное время, а мне это не нужно, - решительно сказала Кэндис.

— Меня не приглашали вступить ни в одно, - сказала Кирстен.

— Это удивительно, - сказала Кэндис. - Почему, по-твоему, они не пригласили?

Кирстен пожала плечами. - Может, потому что я иностранка.

— Нет... нет... нет! - резко воскликнула Джесси. - Ты не иностранка! Выкинь эту мысль из головы. Не могу поверить, что это может быть причиной.

— Успокойся, Джесси. Давай Кирстен расскажет, что она об этом думает.

— Меня это не беспокоит, - сказала Кирстен. - Я и так не собиралась вступать. Но к некоторым другим девушкам уже обращались, и мне стало интересно, почему ко мне никто не подошел.

— Для меня это совершенно не имеет смысла, - еще раз решительно заявил Джесси. - Похоже, их сдерживает невежество или что-то в этом роде.

— Джесси, я и так не собиралась вступать. Не переживай из-за этого, - успокаивающе сказала Кирстен.

— Просто у некоторых людей есть эта кастовая система, которая исключает других. Элита решает, кого включить, а кого нет. Я видел это в старшей школе, а теперь и здесь, в Университете Британской Колумбии. Это неправильно, но так продолжается все равно.

— Это правда, Джесси, - кивнула Кэндис. - Я была одной из элиты в старшей школе, так что я была одной из «тех людей», - призналась она.

— Как ты стала одной из них? - спросила Кирстен.

— Мой отец ведет очень успешный бизнес в Крэнбруке, и все знают его и нашу семью. Было бы очень сложно исключить меня, моего брата... или Пита. Так уж сложилось, - сказала Кэндис, пожимая плечами.

— Ну, по крайней мере, ты не ведешь себя как некоторые из тех высокомерных стерв, с которыми я сталкивался в школе, - произнес Джесси, все еще не сдерживая гнева. - Ладно, может, мой отец и не был судьей или владельцем крупного бизнеса, но для своей компании он был не менее важен, чем кто-либо другой.

— Ладно, Джесси, - сказала Кэндис с улыбкой. - Успокойся. Ты донес свою точку зрения. Должна сказать, я впервые вижу тебя в гневе.

— Я злюсь, когда люди плохо обращаются с моими друзьями. И я не боюсь об этом говорить.

— Джесси, - тихо сказала Кирстен, - я не злюсь. Я и не разочарована. Мне просто любопытно, вот и все. Лучше бы я ничего не говорила. Ты очень расстроился из-за этого... гораздо больше, чем я.

Джесси медленно и глубоко выдохнул. - Ладно. Прости. Я не хотел так выходить из себя.

— Я рада, что ты так думаешь, Джесси, - сказала Кирстен. - Это хорошо, что тебе не все равно, что делают и говорят другие люди. Мне это нравится.

— Я согласна, Кирстен, - заявила Кэндис. - У Джесси есть свои убеждения. Хорошо, что мы это знаем.

Кирстен улыбнулась и кивнула, а Джесси вернулся к своему обеду. Он чувствовал себя немного глупо из-за своего вспышки, но не из-за своих взглядов.

Кэндис закончила обед и поспешила на следующий урок. На несколько минут Кирстен и Джесси остались одни за столом. Это был шанс, на который надеялся Джесси.

— Кирстен, хочешь прийти к нам на ужин в следующее воскресенье? Мы могли бы зайти после катания на лыжах. Ничего торжественного, конечно. Просто наш обычный воскресный ужин.

— Было бы неплохо, но я буду одета не по случаю. Скорее всего, я буду вся в поту, и мне будет неловко встретиться с твоими родителями в таком виде.

Джесси кивнул. - Я об этом подумал. Если ты принесешь с собой сменную одежду, то сможешь воспользоваться ванной, принять душ и переодеться там. Тебе это подойдет?

— Думаю, да, - нерешительно ответила она. - Ты думаешь, твои родители не будут против?

— Уверен, что да. Первое, что мама говорит мне, когда я возвращаюсь домой с лыж, - это принять душ, - он усмехнулся. - Она не хочет чувствовать запах моего пота за обеденным столом. У нас есть вторая душевая в подвале, которой я могу воспользоваться, так что это не будет проблемой. Хорошо?

— Наверное, да, - нерешительно ответила она.

— Поверь мне, этот план сработает отлично, - заверил он ее.

— Хорошо. Так и сделаем. В воскресенье я привезу с собой одежду.

— Отлично! - просиял Джесси. – Будет весело представить тебя моим родителям.

— Весело?

— Да. У моего отца будет сердечный приступ, когда он увидит мою прекрасную новую девушку.