Новый день – новая стычка. На этот раз с демоническими псами и уродливой летающей горгульей. С первыми проблем не возникло. Элсид уже изучил их повадки, и знал, на что эти твари способны, успев вовремя оградить Сарину от смертоносного пламени магическим щитом. Те же самые ли это псы, что и в прошлый раз, или другие, храмовник наверняка не знал, но особой роли это и не играло. Нейтрализовав гончих, осталось покончить с горгульей, однако поразить подвижную летающую цель оказалось совсем непросто. В небе крылатый демон чувствовал себя уверенно, видя угрозу в Элсиде, но не в Сарине. Это и стало для летающей твари роковой ошибкой. Выждав подходящий момент, высоко подпрыгнувшая вампирша застала горгулью врасплох. Запрыгнув твари на спину, и вцепившись в демона мёртвой хваткой, Сарина тут же впилась зубами в его шею.

Как крылатая тварь ни пыталась скинуть вампиршу, ничего у неё не вышло. Наблюдая за схваткой в воздухе, Элсид был готов подбить демона, но не решился этого сделать, побоявшись, что своей магией может навредить и Сарине. Решение, что делать, пришло довольно быстро. Достав из колчана одну стрелу, храмовник зарядил её энергией света, хорошенько прицелился, и выстрелил, попав крылатой твари в грудь. Получив серьёзную рану и потеряв много крови, демон начал стремительно падать. Сарина вовремя от массивной туши отлепилась. Оттолкнувшись от демона, вампирша сделала кувырок назад в воздухе, когда до земли оставалось чуть меньше десяти метров, и аккуратно, словно кошка, приземлилась на ноги. Рухнувшую горгулью Элсид поспешил добить, пронзив светящимся копьём. Помня, чем всё закончилось в прошлый раз, храмовник в самый последний момент успел выставить перед собой простенький барьер, избавив себя от последующего мытья и стирки. После того как поверженная инфернальная тварь взорвалась, её кровь и ошмётки прилетели прямиком на невидимую стену.

— Настырные твари. Но тупые, - сказала Сарина, вытирая рот ладонью.

Кровь горгульи помогла ей насытиться, хоть и показалось вампирше кислее лимонного сока.

— В чём именно они по-твоему тупые? – уточнил Элсид.

— В том, что совсем не учатся на своих ошибках. Видят же, что ничего не выходит, но продолжают нападать маленькими группками, вместо того чтобы навалиться целой толпой, раз уж им важен результат, - объяснила Сарина.

— Согласен. Не слишком это разумно. Может, у них просто нет такой возможности? Демоны не способны сами перемещаться между мирами. Кто-то должен их призывать. Какой-нибудь культ или маг-одиночка, у которого недостаточно сил для призыва целой толпы за раз или кого-то сильнее и опаснее. В любом случае, демонов в этом королевстве развелось как-то слишком уж много. Если бы дальфарцы не разогнали Орден Света, такой проблемы бы не возникло.

Конкретно с последним Сарина была в корне не согласна, но мнение своё решила не озвучивать. Поскольку оставшийся хлеб храмовник съёл ещё вчера, сейчас утолить голод было нечем. Ягоды и козье молоко были не в счёт. И того и другого было мало, да и нужно всё это добро было совсем для другого. К счастью, решить проблему с завтраком смогла Сарина. Ненадолго отлучившись, вампирша вскоре вернулась с кроличьей тушкой. Она же её и разделала, в то время как собравший веток и сухой травы Элсид развёл небольшой костёр. После того как инквизитор полакомился сочной крольчатиной, парочка вновь выдвинулась в путь.

Придя в какую-то деревеньку, пересчитавший свои деньги Элсид помимо еды решил заодно и лошадь какую-нибудь прикупить, чтобы поскорее добраться до владений графа Чезвика. Сарина эту идею одобрила. Монет хватило практически впритык. Уже после покупки Элсид запоздало вспомнил, что так-то животные не особо жалуют живых мертвецов, поэтому Сарине от приобретённой кобылки лучше держаться подальше. Однако вампирше, чье тело после подпитки демонической кровью всё ещё оставалось живым и тёплым, погладила лошадь по голове, на что животное отреагировало вполне спокойно.

Далее произошло то, чего Элсид совсем не предусмотрел. Во время скачек по тракту устроившаяся позади Сарина обняла его двумя руками за талию, прижавшись грудью к его спине. В обычной ситуации это не стало бы проблемой, но когда ты отравлен ядом древней демоницы, не на шутку возбудить может даже простенький физический контакт с представительницей противоположного пола. Сарина почувствовала, что дыхание Элсида участилось, а сердце начало биться быстрее, быстро догадалась, в чём тут дело, но прижиматься к храмовнику не перестала, как и убирать руки с его боков. Девушке было любопытно, как долго её спутник сможет противиться нахлынувшему желанию. Думала, что выдержки ему хватит максимум на пару минут. Продержался храмовник гораздо дольше, но итог был очевиден с самого начала.

Остановив лошадь, инквизитор торопливо спешился. Стаскивать Сарину с лошади ему не пришлось – девушка слезла с неё сама. Попытка долго бороться с нахлынувшим вожделением обернулась полной потерей самоконтроля. Овладел свой спутницей Элсид прямо в поле, буквально в двух шагах от тракта, и если бы в этот момент кто-то шёл или ехал по дороге, храмовника это бы не отвлекло. Погасить огонь в крови и чреслах для него сейчас было гораздо важнее. Не утруждая себя поцелуями и ласками, пристроившийся между ног у Сарины Элсид яростно долбил распластавшуюся под ним девушку. Вновь излившись в неё в самом конце, храмовник испытал небывалое облегчение. Сарина же вместо удовольствия получила лишь боль в спине и жжение между ног. Пелена неконтролируемой похоти рассеялась, а сердце Элсида вновь начало биться в нормальном ритме. Надевший штаны храмовник окинул свою спутницу виноватым взглядом, от чего Сарина решила, что инквизитор вновь начнёт просить прощения за грубость. Однако вместо этого Элсид поднял совсем другую тему.

— Кровь нужна тебе для выживания? Ты умрёшь, если перестанешь её пить? – вдруг поинтересовался храмовник.

— Вряд ли. Но если я прекращу питаться, то в какой-то момент совсем одичаю, и превращусь в неконтролируемого зверя.

Лишь проговорив это вслух, Сарина про себя отметила, что Элсид оказался в похожем положении. Он тоже стал заложником голода, пускай и другого, и теперь гораздо лучше понимал, что она чувствовала.

— Ты бы хотела от всего этого освободиться? – продолжил допытываться храмовник.

— Смотря что ты имеешь в виду под освобождением. Смерть в каком-то смысле тоже освобождение.

— Я сейчас не про смерть. Ты бы хотела вновь стать живым человеком?

Сарина усмехнулась.

— Глупо хотеть невозможного.

— А если я скажу, что это очень даже возможно?

Девушка подозрительно прищурилась.

— С этого места давай поподробнее, - потребовала она.

— В Ордене Света есть один инквизитор с уникальным даром. Он умеет воскрешать мёртвых. Полноценно, а не так, как это делают некроманты. Но чтобы человек ожил, его тело должно находиться в нормальном состоянии. Сгнивший или обезглавленный труп вновь не оживёт.

Сарине услышанное показалось интересным, хотя если бы всё это сказал кто-то другой, она бы в это не поверила.

— Любопытно. Это он вернул тебя к жизни? – уточнила вампирша.

— Да, - не моргнув глазом соврал Элсид.

— Уже только за это ему можно сказать спасибо. Только со мной этот трюк не сработает. Ты сказал, что покойник должен быть свеженьким, а я мертва уже не первый год.

— Но благодаря магии твоё тело не разлагается. И душа, как мне кажется, его не покинула, - привёл храмовник контраргумент.

— Оживить мёртвого – это не то же самое, что оживить живого мертвеца. Может, ты забыл, но я – мерзкое порождение тьмы. Магия света скорее убьёт меня окончательно, чем воскресит. И раз уж мы говорим откровенно, я не уверена, что вновь хочу стать простым человеком.

— Почему?

— Потому что к тем, кто слаб, и не способен за себя постоять, этот мир может быть очень жесток. А я не хочу снова быть слабой и беспомощной. Так что спасибо, но нет. Даже если твой друг действительно способен меня воскресить, а не убить, пусть лучше всё останется как есть.

Позиция спутницы была Элсиду ясна, хотя сам ответ храмовника разочаровал. Тем не менее, переубеждать Сарину он не стал, но самому себе пообещал, что в следующий раз, когда похоть возьмёт над ним верх, он не будет вести себя как грубое животное. В то, что им всё же удастся изготовить зелье до начала очередного приступа вожделения, храмовнику верилось с трудом.

***

Наткнувшись на каменную стену в том месте, где её раньше не было, раздосадованный Зарксис пнул её ногой, после чего тут же оказался в озере под землёй. Выбравшись на берег после очередного фиаско, полукровка вновь направился к лестнице. Место, в которое его закинула Дестерия, оказалось самым настоящим лабиринтом с искажённым пространством. Найти выход из этих проклятых катакомб оказался намного сложнее, чем изначально думал Зарксис. Взаимодействие с какими-либо предметами, вроде факелов на стенах, неизменно отбрасывало полукровку обратно в озеро, и весь путь приходилось начинать с самого начала. То же самое случалось, стоило Зарксису наступить на неправильную плиту, внешне ничем не отличавшуюся от других. Казалось бы, принцип понят, и дело осталось за малым – методом проб и ошибок отыскать выход, не повторяя прошлых ошибок.

Но не тут-то было. Полагаться на собственные глаза в этом месте было нельзя. Добираясь до какой-нибудь развилки, и поворачивая направо, Зарксис попадал в одно место, а когда после очередной неудачи делал на новом круге всё то же самое – уже в другое. Пытаясь разобраться, как всё устроено в столь хаотичном месте, полукровка начал искать какую-нибудь закономерность. И, как ему показалось, нашёл. На то, куда он попадёт на очередной развилке, влияло количество сделанных шагов после сброса и очередного захода в катакомбы. Участки без освещения и вовсе следовало преодолевать, предварительно задержав дыхание, чтобы вновь не оказаться в самом начале пути.

Отыскав лестницу, ведущую на поверхность, Зарксис решил, что наконец-то нашёл выход из этого места. Однако вместо этого просто вышел на другой этаж катакомб. Совершая ошибки, вновь и вновь падающий в озеро Зарксис стал заучивать, куда и при каком количестве шагов его выведет очередная развилка. Удерживать всё это в памяти было чертовски сложно. Чтобы не забыть что-то важное, полукровка начал кровью оставлять пометки на стенах и подсказки самому себе, благо лабиринт его за такое никак не наказывал. И вот наконец, выход со второго этажа был найден, и очередная лестница привела Зарксиса уже на третий этаж, визуально от прошлого мало чем отличающийся. И вот теперь пленнику магического лабиринта приходилось удерживать в голове ещё больше информации. Настолько часто полукровке приходилось полосовать себя кинжалом по рукам и корпусу, чтобы кровью на стене сделать очередную пометку, что раны не успевали заживать, несмотря на регенерацию.

В отличие от шагов, количество попыток найти выход из лабиринта Зарксис не подсчитывал, но не сомневался, что это уже трёхзначное число. Большинство развилок на третьем этаже, так или иначе, приводили его в тупик, однако спустя несколько часов блужданий всё же удалось отыскать очередную лестницу, правда на этот раз ведущую на наверх, а вниз. Спустившись по ней, Зарксис вышел к подземному озеру. Рванув было обратно, полукровка вдруг угодил в ловушку. Оказавшись окружённым каменными стенами со всех четырёх сторон, Зарксис попытался найти отсюда выход. Но каких бы плит он не касался, как бы не ощупывал стены, ничего не менялось. Когда узник лабиринта ухватился за единственный факел, огонь сразу же погас, и полукровка оказался в кромешной темноте. Откинув потухший факел в сторону, прижавшийся спиной к стене полукровка уселся на пол. Нахлынуло ощущение безысходности, которое Зарксис последние часы старательно отгонял.

Все попытки выбраться отсюда оказались тщетны. Это место его не отпустит, и сейчас он был ещё более далёк от освобождения, чем в самом начале, едва только попал в пещеру. Здесь и сейчас ему ничто не угрожает, кроме голода и жажды. Они-то в итоге его и прикончат. Если только он сам раньше не наложит на себя руки. Осознание этого едва не вызвало у полукровки истерический смех, но граф всё же сумел сдержать этот порыв.

— Я сдаюсь. Ты победила, - устало пробормотал он.

Только эти слова слетели с губ Зарксиса, как пол под ним открылся, и после полуминутного полёта в темноту узник лабиринта вновь оказался в самом начале пути. Вот только сейчас, рухнув в воду, полукровка даже не попытался всплыть на поверхность и добраться до берега. Расслабившись, Зарксис камнем пошёл ко дну, перестав бороться за жизнь и свободу. Исходящее от узника лабиринта отчаяние уловил и подводный обитатель. Погружаясь всё глубже, Зарксис ощутил, как вокруг его ног обвилось щупальце, но никак на это не отреагировал. Спустя непродолжительное время вокруг торса полукровки обмотался ещё один отросток. Заметив, что все эти щупальца принадлежат какому-то уродливому желтоглазому существу, напоминающему спрута, Зарксис не стал задаваться вопросом, что эта тварь забыла в пресной воде. Это сейчас волновало его меньше всего.

Призвав костяной кинжал, полукровка по самую рукоятку вонзил его в одно из щупалец. Понимая, что если продолжит играть по правилам лабиринта, то обязательно проиграет, граф Чезвик решил пойти другим путём. Он попробовал прикончить подводную тварь, в надежде, что от этого что-то изменится. Не было никаких гарантий, что смерть желтоглазого монстра станет ключом к освобождению, однако Зарксис всё же решил рискнуть, поставив на кон свою жизнь. Пронзив один из отростков осьминога, полукровка ухватился за него, и через открывшуюся рану начал вытягивать из подводной твари жизненную силу. Понимая, что происходит, осьминог попытался отпихнуть от себя несостоявшуюся жертву, но пускающий пузыри полукровка крепко вцепился в повреждённый отросток. Захлёбываясь, Зарксис всё же сумел вытянуть из монстра всю жизненную силу до последней капли, прежде чем потерять сознание.

Очнулся полукровка о того, что что-то очень яркое светило ему в лицо. Открыв глаза, граф Чезвик тут же прикрыл их ладонью. Вместо подземной пещеры Зарксис оказался посреди знойной пустыни.

“Неужели выбрался? Или просто перенёсся в другую часть этого проклятого лабиринта? ” – задался вопросом полукровка.

Поднявшись на ноги, он поспешил отряхнуть одежду и волосы от песка. Устав от катакомб и замкнутого пространства, на открытой местности он чувствовал себя намного увереннее. И всё бы ничего, да только солнце пекло беспощадно, а поблизости как назло не было ни одного укрытия. Обычный человек с неприкрытой головой на таком солнцепёке свалился бы в обморок от солнечного удара минут через пятнадцать, максимум, двадцать. Зарксис всё ещё был на ногах и через сорок, но это далось ему с трудом. Кое-как забравшись на высокий бархан, измученный скиталец наконец-то увидел какой-то город. К нему он и направился.

Смуглые стражники у ворот встретили пришедшего из пустыни незнакомца не слишком дружелюбно, но внушение сделало их более податливыми и послушными. Один из них даже любезно поделился с Зарксисом свой фляжкой. Полукровка с удовольствием хлебнул бы сейчас вина или хотя бы эля, но там была лишь простая вода. Утолив жажду, Зарксис вернул пустую фляжку её владельцу, узнал название города, после чего пошёл дальше.

***

Аббатство Клиган было уникальным местом. Именно здесь в своё время Зарксис раздобыл магический скипетр, который вместе с рубином у него забрала Дестерия. Из-за неудачного ритуала ткань пространства оказалась разорвана, что привело к непредсказуемым последствиям. Через нестабильные порталы в Дальфар начали проникать различные существа из других миров. И все они как один были настроены враждебно. Не сумев этот разлом закрыть, маги света создали вокруг аббатства мощный невидимый барьер, одинаково эффективно работающий в обе стороны. Теперь нельзя было не зайти на территорию аббатства, не покинуть её. Братство “Чёрного Терновника”, желавшее во что бы то ни стало завладеть скипетром, в своё время смогло отыскать одну лазейку. Дестерия нашла вторую. Ребёнок адепта света в её утробе должен был стать для высшей демоницы пропуском на территорию аббатства. И он им стал. Пройти сквозь невидимый барьер Дестерии удалось без особого труда.

Само аббатство представляло собой одну большую банку с пауками. Попавшие в изолированную ловушку существа из иных миров охотно друг друга пожирали. Иногда в переносном смысле, но гораздо чаще в буквальном, ведь другой пищи на территории проклятого аббатства попросту не было. Пересекая двор, Дестерия стала свидетельницей сражения между гигантским богомолом и двухголовой ящерицы размером с крупного быка. Мельком глянув на сражающихся хищников, демоница мысленно сделала ставку на богомола. И не ошиблась. Своими лапами, напоминающими косы, богомол порубил противника на части, не оставив ящеру ни единого шанса на спасение.

Осматривая собор, Дестерия пыталась найти нестабильные порталы. Много времени поиски не заняли. Отыскав портал, демоница стала думать, на ком бы испытать рубин, и её выбор пал на Инероса – одного из приспешников князя Диасира. Это был далеко не самый сильный демон Бездны, что в своё время не помешало Дестерии родить от него десяток дочерей. Умом и привлекательностью данный экземпляр тоже не блистал, зато мог похвастаться надёжной, практически непробиваемой ментальной защитой. Если рубин сможет подавить волю Инероса, то у других демонов будет ещё меньше шансов противиться силе магического камня. Дестерия уже предвкушала, как переманит на свою сторону наиболее сильных и ценных сторонников Малиуса и Ксария, превратив их в своих преданных слуг, те в итоге подтянут своих прихвостней, и в итоге в её распоряжении окажется целая армия. Хоть князья и продолжат представлять для неё угрозу, шансы древней милисены выйти из этой войны победительницей заметно возрастут. А ребёнок в её утробе поможет покинуть аббатство не только ей, но и всем, кого она захочет с собой забрать.

Благодаря силе скипетра, Дестерия успешно вызвала Инероса. Всё это заняло меньше одной минуты. Вызванный демон, представлявший собой почти трёхметровое человекоподобное существо с волчьей головой и четырьмя руками, был крайне недоволен тем, что кто-то посмел столь бесцеремонно выдернуть его из родного мира. Увидев, кто перед ним, Инерос оскалился.

— Что тебе нужно? – злобно прорычал он.

Вместо ответа улыбнувшаяся Дестерия показала ему рубин, и уже хотела камень использовать, как вдруг в животе кольнуло. Сначала слабенько, а затем очень сильно. Выронив магический камень, демоница схватилась двумя руками за начавший светиться живот. Наблюдавший за Дестерией Инерос не понимал, что происходит, и почему от милисены вдруг начало веять энергией света. Демонице казалось, что её вот-вот вывернет наизнанку, однако на смену боли вдруг пришла ярость. То, что было дальше, произошло против воли Дестерии. Вскинув правую руку, а левой продолжая держаться за живот, демоница выпустила в Инерос струю пурпурного пламени. Демон даже сделать ничего не успел – магический огонь за считанные секунды сжёг его дотла, оставив только пепел. Едва призванного демона не стало, боль и ярость тут же прошли.

Поднеся правую руку к лицу, удивлённая демоница начала её разглядывать. Швыряться огнём, испепеляющим за считанные секунды, Дестерия раньше не умела. А сейчас вдруг научилась, и первым же делом прикончила того, кого планировала подчинить. Заранее предугадать такой исход было практически невозможно. Демоница догадалась, что всё дело в ребёнке. Это его ярость она чувствовала, сжигая Инероса. Развив эту мысль, Дестерия нехотя признала, что первоначальный план с треском провалился. Если отродье в её утробе каждый раз будет перехватывать контроль, и убивать любого демона, который окажется перед ней, так она никакую армию не соберёт. Да что там армия! Как бы чудо-дитя в какой-то момент и мамочку свою не сожгло. Ситуация нестандартная, так что ожидать можно чего угодно, в том числе и худшего.

Дестерии стало страшно, ведь в нынешней ситуации от беременной демоницы мало что зависело. Милисены – не люди. У них не бывает выкидышей, а аборты не предусмотрены. Убить находящееся в утробе дитя можно только вместе с матерью. Представив, как испепеляет своих врагов пурпурным огнём, Дестерия поняла, что о таком лучше только мечтать, но не пытаться провернуть подобное в реальности. Нет никаких гарантий, что этот огонь способен убить Владык. Да и приблизиться к Ксарию и Малиусу ей никто не позволит. Использовать столь сомнительное и непредсказуемое преимущество, как чудо-ребёнок в её утробе, было слишком рискованно. Гораздо лучше на время затаиться, а уже потом, избавившись от бремени, вновь начать действовать. Увы, вернуться сюда снова позже не получится – барьер её не пропустит. Для сбора армии придётся действовать по старинке, а именно прибегнув к помощи тёмных колдунов. Тот же Ханли мог бы ей пригодиться, если бы демоница не оторвала ему голову. Теперь же придётся искать кого-то другого, желательно не одного, а сразу нескольких. С этой мыслью Дестерия, полная решимости во что бы то ни стало одержать победу над своими врагами, подобрала ранее оброненный рубин, после чего поспешила покинуть аббатство.