От переводчика

Представляю вашему вниманию перевод книги «After Fidel» автора J. Strickland. Другие работы автора также можно найти на сайте Literotica (никнейм автора strickland83).

Эта книга прямое продолжение «Havana club», поэтому настоятельно рекомендую прочитать сначала ее, а потом уже читать эту книгу.

В книге всего семь глав, постараюсь выкладывать их переводы по две главы в неделю (кроме этой), чтобы закончить до конца января.

В отличие от первой книги, которая могла претендовать на историчность, события второй разворачиваются в альтернативной реальности, где история пошла совсем по другому пути, а режим Фиделя Кастро рухнул на десять лет раньше. Так что, товарищи, не принимайте ее близко к сердцу.

Всем приятного прочтения.

Все персонажи в этом произведении, являются вымышленными. Любое сходство с реальными людьми, живыми или мертвыми, является случайным. Имена, персонажи, места, бренды, средства массовой информации и события являются либо плодом воображения автора, либо используются в вымышленном контексте без персонализации. Всем персонажам, участвующим в сексуальной активности в этом произведении, исполнилось 18 лет и более.

После Фиделя

Глава 1 – Возвращение

Я откинулся на спинку стула, глубоко вздохнул и оглядел нетерпеливые лица, смотрящие на меня. Я люблю рассказывать истории так же сильно, как и слушать их, но сегодня вечером эти лица были особенно нетерпеливыми. По их позам было очевидно, что история им очень нравилась. Я потянулся за коротким стаканом на столе. Когда я поднес его ко рту, лед тихо зазвенел. Звук льда заставил меня остро осознать, насколько опустела комната. Казалось, наш столик остался единственным занятым. Я почувствовал аромат рома, когда сделал глоток, и сладкий вкус мелассы задержался на языке, пока я глотал последнюю порцию «Havana Club». Я услышал тихий вздох и повернулся налево. Моя прекрасная жена – мы были женаты всего три дня – с возбуждением смотрела мимо пары, сидящей напротив нас, на окно за их спинами. Снаружи, в темноте, уличный фонарь освещал кружащиеся в воздухе белые хлопья. Пошел снег – первый снегопад сезона. Была первая неделя декабря, и погода явно запаздывала. Я знал, что сегодня вечером нам придется подниматься на холм пешком, а не вызывать фургон. Она приехала сюда ради этого. Ну, по крайней мере, это была одна из причин.

Ее рука лежала на моем на бедре. Я накрыл ее своей ладонью, и она повернула ко мне лицо. Ее милое лицо сияло – она была взволнована и счастлива.

— Хочешь уйти? — тихо спросил я.

— Нет. Оставайся и закончи рассказ. Я могу подождать, — ответила она. В терпении ей не было равных.

— Да, закончи, — поторопила блондинка из Нью-Джерси. Терпение явно не было одной из ее сильных сторон. Мы все это быстро поняли еще два дня назад.

Я кивнул, еще раз отпил рома и поставил стакан. Я открыл рот, чтобы продолжить, но остановился, увидев, что к нам подходит Джордж, наш официант. Джордж был терпеливым. Чтобы работать в таком месте, нужно было обладать терпением. Плохие официанты здесь долго не задерживались. Хорошие оставались столько, сколько хотели.

— Джордж, я предполагаю, ты пришел предельно вежливо попросить нас продолжить этот разговор в баре, чтобы освободить столик и закончить смену?

— На самом деле, сэр, — тихо, чуть громче шепота ответил Джордж, — я хотел спросить, не позволите ли вы мне послушать. Я уже закончил обслуживать и убирать другие столы, и мне очень хочется узнать, чем закончится история. Если, конечно, никто не против.

Его просьба была необычной. Персоналу строго запрещалось общаться с гостями на равных. Они были здесь только для обслуживания. Именно такие сотрудники и были одной из многих вещей, которые делали этот курорт таким особенным.

Я огляделся. В обеденном зале почти никого не осталось, кроме нашей компании. Тарелки с десертами были почти пусты, кофейные чашки и напитки после ужина все еще стояли. Я посмотрел на остальных за столом. Нам всем нравился Джордж. Я знал, что никто не будет против.

— Конечно, Джордж, придвинь стул. Я думал, что такие истории ты слышишь здесь постоянно, — предложил я.

— Я слышу такие истории часто, но ни одна не была такой интригующей, как ваша. Я с удовольствием послушаю, чем она закончится, — сказал он, обращаясь ко мне, но достаточно громко, чтобы услышали все за столом.

— Тогда возьми себе выпивку в баре – за мой счет – и присоединяйся к нам. Я подожду.

— Это курорт с системой «все включено», — сказал с ухмылкой Гарольд из Нью-Йорка. — Напитки бесплатные.

Я кивнул.

— В таком случае, закажи всем еще по одной – за мой счет.

Это вызвало волну смеха, и Джордж отправился в бар. Пока мы его ждали, несколько дам воспользовались возможностью сходить в дамскую комнату. Через несколько минут Джордж вернулся с подносом и раздал всем свежие стаканы. Я заметил, что у него был и стакан для себя, и он отодвинул стул от соседнего столика. Он сидел вне нашего круга, но достаточно близко, чтобы не пропустить ни слова.

— Так, на чем я остановился? — спросил я риторически.

— На одиноких песках Ки-Уэста, — напомнила мне кудрявая рыжеволосая из Джорджии.

Я улыбнулся.

— Да, на одиноких песках Ки-Уэста.

***

Я пробыл там два дня, прежде чем вернуться домой. Каждый день я проводил большую часть времени, глядя вдаль на воду. Наконец, я все-таки отправился домой. Один.

После той поездки я постарался сосредоточиться на работе. О, все пытались вытащить меня из моего кокона и отвлечь. Осенью были футбольные матчи, концерты, даже ужины с Эллен. Я все-таки решил, что веду себя слишком незрело, и восстановил удаленные электронные письма от нее. Мы снова встречались, проводя время вместе, и даже несколько раз снова спали вместе, но это было уже не то. До Кубы я просто занимался с ней сексом. После Кубы я понял – по-настоящему понял – что значит заниматься любовью. Секс с кем-то другим теперь выглядел для меня изощренным способом самоудовлетворения, – я просто не мог больше воспринимать его иначе. Фелисита научила меня, как любить и как быть любимым. Она научила меня, что заниматься любовью с человеком, которого ты любишь по-настоящему, – это лучшее, что есть в мире. Обычный секс с подругой даже близко не мог с этим сравниться. Я старался, но мое сердце все еще оставалось в Гаване. Я отдалился от Эллен и даже немного от друзей. Работа была единственным, что держало меня на плаву.

В течение примерно девяти месяцев после возвращения из Кубы ничего существенного не происходило. Ограничения на поездки усилили, практически исключив возможность вернуться туда даже для короткого визита. Я много времени проводил за прослушиванием тех компакт-дисков, которые купил в «Pan.Com». Я слушал их и вспоминал, как мы танцевали всю ночь напролет, наши потные тела терлись друг о друга в ритме музыки. Я смотрел на фотографии и вспоминал, что было потом. Я имею в виду не только те обнаженные снимки. Я смотрел на все фотографии – ее, нас вместе. Моя сексуальная жизнь в то время в основном сводилась к мыслям о Фелисите и мастурбации.

В ту ночь я спал особенно крепко – так крепко, что проспал утром. Обычно, после пробуждения, я первым делом проверял новости, но в то утро времени на это не осталось. Я спешно собрался и выскочил к машине. За счет того, что я пропустил большую часть своего утреннего ритуала, а просто очень быстро умылся и оделся (даже не позавтракав), я понял, что успеваю добраться до офиса почти вовремя. По дороге я снова слушал один из дисков из Гаваны. Когда музыка начала повторяться, мне не захотелось менять диск, и я просто переключил проигрыватель на радио.

Голос диктора ворвался посреди предложения: «…к нашей главной новости: сегодня утром из Кубы поступают неподтвержденные сообщения о том, что Фидель Кастро, самый долгоправящий в мире глава государства, не являющийся монархом, скончался». Теперь диктор полностью завладел моим вниманием. К сожалению, остальная часть репортажа содержала не так много новой информации. Новость, видимо, только что всплыла, потому что детали были еще очень скудными. Я лихорадочно переключал станции в поисках другой, где шли новости. Но толку было мало. Одна станция, после короткого сообщения о смерти Фиделя, пытаясь казаться глубокой, крутила «Wind of Change» группы The Scorpions. Наконец я поймал единственную в городе новостную AM-станцию. Там уже обсуждали, что может означать эта новость (если она подтвердится). Я и так это знал. Я прокручивал это в голове тысячи раз. Вспомнив, что у Росса в офисе есть телевизор, я вдавил педаль газа в пол. Припарковавшись в гараже, я побежал наверх. Даже не заглянул сначала в свой офис, я сразу побежал к Россу. Было еще рано. Агнес не успела прийти, но в кабинете Росса горел свет. Я слышал голос репортера.

Я распахнул дверь и ворвался в комнату. Росс стоял перед маленьким телевизором и смотрел репортаж. Он услышал, как я хлопнул его дверью, но даже не повернулся.

— Ты слышал, — сказал он без всякого выражения.

Я не хотел пропустить ни слова от диктора, так что просто кивнул. Потом сообразил, что Росс меня не видит, и добавил:

— Ага.

Он отошел в сторону, чтобы я мог встать рядом с ним перед экраном.

Из Кубы поступало очень мало информации. Город в это утро был странно тихим. Просочился слух, что Фидель умер ночью, но правительство ни подтверждало, ни опровергало это. Я задумался, кто теперь у власти? Военные? Рауль? Коммунистическая партия? Диссиденты? Я подумал о Фелисите. Испугалась ли она или вдохновилась от грядущих перемен? Прошло уже девять месяцев с тех пор, как я уехал. Думала ли она обо мне? Я не мог выбросить ее из головы, но девять месяцев – это большой срок. Вдруг она уже с кем-то другим? Я знал, что должен быть готов к такому, даже если это будет больно. И это действительно было больно.

CNN прервался на рекламу. Ожидание было мучительным. Наконец Росс заговорил:

— Если все кончено, если это действительно кончено, ты знаешь, что это значит.

Это было скорее утверждение, чем вопрос.

— Черт возьми, да. Я еду туда.

— Не так быстро. Мы еще не знаем, произошло ли это на самом деле. И даже если это так, мы не знаем, в какую сторону повернет правительство. Может стать еще хуже. Может…

— Может, все обернется к лучшему, — перебил я.

Меня, в свою очередь, перебило возвращение диктора в эфир. Несмотря на всю суматоху, удалось установить телефонную связь с репортером в Гаване. Это был один из тех ужасного качества видеосюжетов – изображение как с веб-камеры, передаваемое через спутниковый телефон. Видимо, в Гаване случился сбой электропитания, и бензина не хватало для работы генератора передатчика, так что обычный спутниковый канал не работал. Я наклонился вперед, стараясь уловить каждую мелочь.

Репортер повторял то, что я уже слышал. По Гаване ходил слух, что Фидель умер ночью. Люди реагировали с недоверием. Некоторые рабочие не вышли на работу, а просто слонялись по улицам. В результате некоторая инфраструктура города (например, электроснабжение) начинала давать сбои. Когда я выжал всю новую информацию из репортажа, и она стала повторяться, я снова заговорил. Все это время мы, не отрывая глаз, смотрели в телевизор, а не на друг друга, на случай если вдруг появится что-то свежее.

— Я еду туда.

— Крис, давай не будем торопиться. Мы сделаем это, когда будет безопасно.

— Я рискну. Я уже делал это раньше.

— Когда приедет Билл, я попрошу его связаться со своим контактом в Госдепе. Я хочу, чтобы ты вернулся, но на этот раз легально.

Я хотел продолжить спор, но понял, что это бесполезно.

— Ты вернешься и найдешь ее, Крис. Просто наберись терпения. Ты ждал этого момента, сколько? Девять месяцев? Уверен, ты найдешь в себе силы подождать еще пару дней, пока все не проясниться.

Я кивнул в ответ.

Позади нас раздался голос Агнес. Она заглянула в дверь, услышав телевизор.

— Я здесь, если тебе что-нибудь понадобится, Росс. — сказала она, затем обратилась ко мне: — Похоже, ты скоро снова ее увидишь.

Я резко обернулся.

— Откуда ты знаешь? — спросил я, ошеломленный.

Я взглянул на Росса. Он тоже выглядел удивленным и покачал головой.

Агнес продолжила:

— Ну, я знала о твоей поездке – я же вела протоколы. Думаешь, я не заметила, как ты ходишь сам не свой с тех пор, как вернулся? Я женщина – и мать подростков. Я знаю, когда человек страдает от безответной любви.

Я смущенно улыбнулся, и она улыбнулась в ответ.

— Кофе?

Росс кивнул, а я помотал головой. Агнес вышла, и я снова повернулся к телевизору.

Канал забивал эфирное время беседами с «экспертами», обсуждающими возможную передачу власти. Откуда они только набрали их в такую рань?

Агнес вернулась с кофе для Росса и стаканом апельсинового сока для меня.

— Как ты узнала? — спросил я про сок.

Агнес только улыбнулась, повернулась и ушла.

Росс указал на диван, и мы сели. Утро обещало быть долгим, и мы не собирались ничего делать, пока не решится главный вопрос. Мы все еще сидели там, глядя, как CNN повторяет то немногое, что им было известно, когда в офис вошел Билл с мобильным телефоном в руке.

— Я слышал. Уже позвонил своему другу в Госдепартаменте. Они там сами в панике, пытаются разобраться, что происходит. Его вызвали в офис еще ночью. Он сказал, что они знают не больше, чем CNN.

— Значит, они ничего не знают, — ответил я. Мой голос звучал довольно мрачно. Росс кивнул в знак согласия.

Билл посмотрел прямо на меня и, не дожидаясь вопроса, сказал:

— Я уже спросил. Но он сказал, что они не выдают никаких лицензий на поездки, пока сами не узнают больше. Решение должно прийти из Белого дома.

Мои плечи безвольно опустились.

— Это не окончательное решение, Кристофер. Я буду продолжать звонить и доставать его, пока не получу четкий ответ, и, надеюсь, он будет положительным.

— Спасибо.

Я хотел, чтобы мой голос звучал благодарнее, но не получилось. Выражение лица Билла подсказало, что он понимает.

Прошло еще два часа, прежде чем пришло подтверждение смерти Фиделя. Когда об этом объявили в эфире CNN, я сразу сказал:

— Я достану папку.

— А ты не торопишься? Еще рановато вытаскивать «краш-файл». (пер. в предыдущей книге, я зачем-то перевел это название как «файл аварийных мер», хотя «краш-файл» это устоявшееся название. Изменю в ближайшее время)

Росс сказал это просто чтобы потянуть время. Мы все знали, что это наш шанс, которого мы ждали так долго.

Я прошел по коридору в свой кабинет и открыл настенный сейф. Достал папку, которую подготовил несколько месяцев назад. Не было, кажется, ни одной недели, чтобы я ее не перелистывал. Я потратил уйму времени, мечтая об этом дне и готовясь к нему. Я взял толстую папку под мышку и поспешил вернуться к телевизору в кабинете Росса.

По дороге я столкнулся со своим другом Брайаном.

— Крис, ты слышал новости про Кастро?

— Да, видел по новостям.

Я не стал задерживаться, больше, чем было необходимо, чтобы дать короткий ответ, хотя и видел, что Брайан хотел поболтать.

Через несколько минут я снова сидел на диване в кабинете Росса. Все оставалось по-прежнему: мы сидели напротив телевизора в ожидании больших новостей. Звонок мобильного телефона Билла заставил меня вздрогнуть. Он ответил и начал возбужденно говорить. От волнения я даже не мог понять, что именно он говорит. Потом Билл повернулся ко мне:

— Если бы ты мог поехать, сколько человек взял бы с собой?

Я сразу понял, о чем он.

— Двоих, — ответил я. — Нет, троих – одного из офиса в Канкуне.

Росс повернулся ко мне:

— Из Канкуна?

— Мне нужен еще один человек, знающий испанский. Желательно носитель языка, чтобы мог разбираться в тонкостях вроде чтения контрактов и каких-то культурных нюансов.

Росс кивнул, соглашаясь с объяснением.

— Трое американцев, включая меня, и один мексиканец, — уточнил я для Билла.

Он кивнул и повторил это в трубку.

CNN на время был забыт. Все наше внимание сосредоточилось на Билле; он явно что-то нащупал. Я напряг слух, пытаясь разобрать, что говорит собеседник на другом конце, но ничего не вышло. Голос я слышал, но он был слишком тихим, чтобы разобрать слова. Ожидание, пока Билл закончит разговор и все объяснит, было настоящей пыткой.

Наконец Билл повесил трубку. Выражение его лица наполнило меня надеждой. Я затаил дыхание, пока он говорил:

— Хорошо, они получили подтверждение из независимых источников. Фидель официально мертв. Они рассматривают нашу заявку на поездку.

Он поднял руку, останавливая мой готовый вырваться возглас радости.

— Ее еще нужно одобрить, и никто не знает, какое решение примет правительство. Но, по-моему, вы первые в очереди.

— Спасибо.

Я сказал только одно слово, но эмоции на моем лице говорили намного больше. Билл кивнул.

Мы продолжили смотреть новости в ожидании более свежей информации. Я коротал время, листая файл. Я знал его содержание наизусть. Ведь я его и написал. Примерно через полчаса Росс повернулся ко мне.

— Кого хочешь взять с собой? — спросил он.

— Брайана. И Стейси тоже. Они подходят лучше всего для этой задачи: они оба работали в Карибском регионе, у них нет семей, так что, возможно, согласятся переехать на несколько месяцев. К тому же они отлично работают в паре.

Росс кивнул в знак согласия.

— Мне нравится идея с носителем испанского. Хорошая мысль.

— Я только надеюсь найти кого-то, кто согласится поехать со мной.

— Это не будет сложно. Мексиканец гораздо легче сольется с толпой, если все пойдет наперекосяк. — Он на миг задумался. — На этот раз мы сможем организовать для тебя настоящую поддержку. Ты будешь там легально. Если дела пойдут действительно хреново, мы даже сможем обратиться за помощью к армии.

В репортажах из Кубы говорилось, что Рауль пытается захватить власть. Пока не было ясно, поддерживают ли его военные или начинают дезертировать. Рауль возглавлял кубинские вооруженные силы, но только пока военные оставались ему верны. В ближайшие часы или дни могло случиться многое. Я не был уверен, что готов ждать так долго.

— А если я поеду сейчас, а остальные подтянутся, когда станет безопасно?

Я знал, что Росс не купится на это, но все равно попробовал.

Он покачал головой, но смягчил отказ:

— Ты скоро ее увидишь, Крис. Потерпи еще чуть-чуть.

Его тон был мягким, голос действовал как бальзам на мое ноющее сердце.

Мы смотрели повторяющиеся репортажи, надеясь на свежую информацию. Репортер в Гаване сообщил, что по городу замечены передвижения военных подразделений. Зазвонил мобильный телефон Билла, и мы все вздрогнули. Билл ответил. После нескольких слов он посмотрел на меня и широко улыбнулся. Билл почти никогда не улыбался. Что-то происходило. Что-то важное. Мое сердце колотилось в груди. В животе все перевернулось. Билл еще несколько минут возбужденно разговаривал, потом поблагодарил собеседника и повесил трубку.

— Он говорит, Белый дом заинтересован в жесте доброй воли к любому новому свободному правительству, которое может попытаться сформироваться. Они начали переговоры насчет ослабления ли торговых ограничений, если к власти придет демократическое правительство. Мой друг упомянул о нашем деле и, кажется, там им заинтересовались.

— Да! — вырвалось у меня. Я был на седьмом небе, и все вокруг это увидели.

Билл продолжил, теперь выглядя чуть серьезнее:

— Пришлось признаться, что ты уже бывал там раньше.

У меня внутри все сжалось.

— Все в порядке. На самом деле, их беспокоило, что туда может отправиться человек, не знакомый со всей ситуацией на острове. Особенно в такое время. Но, когда я признался в твоей маленькой «вылазке», они скорее обрадовались, чем насторожились. Они очень заинтересованы в том, чтобы именно ты поехал туда.

Я глубоко вздохнул, но в животе все еще ныло. Возможно, это и был тот день, которого я ждал так долго.

— Ему понадобятся имена тех, кого мы отправляем. Собери команду, проверь, готовы ли они ехать. Нужно будет назвать ему фамилии, когда он перезвонит.

Я кивнул, слишком взволнованный, чтобы ответить вслух. Глаза начали слезиться. Я был на нервах, на взводе и счастлив одновременно. Несмотря на волнение, я все же подумал о людях, которых попрошу поехать со мной. Я был готов рискнуть всем, но не считал правильным подвергать их такому же риску. Я ехал туда ради Фелиситы. Для них это была бы просто работа.

Я взял трубку со стола рядом с диваном и набрал Брайана. Сердце колотилось под звук гудков. Первый. Второй. Он ответил. Я изо всех сил старался сохранять спокойствие и держать голос ровным.

— Брайан, мне нужно срочно с тобой встретиться. Бросай все и приходи в мой кабинет через пять минут. Найди Стейси и приведи ее с собой.

— Думаю, она сейчас работает над новым предложением, Крис… — начал Брайан.

— Мне плевать. Скажи ей, чтобы все бросила. Это мое распоряжение. Есть дело поважнее. Мне нужно увидеть вас обоих – прямо сейчас.

— Ладно, приятель. Все в порядке?

— Объясню в кабинете. И еще одно – это строго конфиденциально. Никому ни слова, понятно?

— Конечно. Мы уже идем.

По тону его голоса было ясно, что он сбит с толку моим поведением.

Я положил трубку и взял папку с «краш-файлом» по Гаване.

— Я буду в своем кабинете, — сказал я остальным. — Скоро дам ответ. Если что-то понадобиться или измениться – звоните мне на мобильный.

Росс и Билл кивнули.

Я вышел из кабинета Росса и направился к своему. По дороге меня внезапно осенило. Я возвращаюсь. Скоро. Возможно, даже сегодня. Ноги подкосились при мысли, что я наконец узнаю, ждала ли она меня. Я мечтал об этом моменте девять месяцев. Теперь я был в считаных днях от столкновения с реальностью. А вдруг она не ждала? Я знал, что нужно гнать эту мысль прочь. Мне нужно было закончить работу, чтобы поскорее туда попасть.

Когда я вошел в свой кабинет, Брайан и Стейси уже ждали меня, сидя на диване. Они тихо переговаривались, пытаясь понять, в чем дело. Я закрыл дверь. Наклонился над столом, отключил стационарный телефон и перевел мобильный в беззвучный режим, на случай если кто-то попробует дозвониться. Я сел в кресло рядом с диваном.

— Крис, что происходит? Ты выглядишь… не знаю, каким-то напуганным, — сказала Стейси. На ее лице была неподдельная тревога за меня. — Ты весь вспотел и…

Я поднял руку, чтобы она замолчала.

— Мне нужно рассказать вам одну историю. Она довольно длинная. И строго конфиденциальная. То, что я сейчас скажу, не должно выйти за пределы этого кабинета. Если это просочится, компания может влипнуть в серьезные неприятности. Я могу влипнуть. Меня даже могут привлечь к уголовной ответственности.

На их лицах был шок от моих слов. Но, к их чести, они слушали молча.

— Почти год назад я поехал в Канкун. Ну, по крайней мере, это было прикрытием. Я ехал изучить новое место для компании. Это было незаконно. Я пошел на большой риск по просьбе Росса. Именно так я заработал партнерство.

На их лицах словно были нарисованы огромные вопросительные знаки. Я чувствовал их любопытство и беспокойство по поводу того, о чем рассказывал.

— На самом деле я поехал на Кубу. Тайно.

Стейси тихо ахнула. Брайан присвистнул. Они оба чуть наклонились ближе ко мне. Если бы ситуация не была такой серьезной, это могло бы выглядеть комично. Я явно полностью завладел их вниманием.

— Я провел там неделю, изучая перспективы открытия офиса в Гаване. Даже подыскал персонал и помещения. Все это на случай, если торговля с Кубой снова станет возможной.

— «Краш-файл», — сказал Брайан едва слышным шепотом.

Я кивнул.

— «Краш-файл», — повторил я, протягивая коричневую папку.

Я держал ее почти благоговейно, когда клал на столик перед диваном.

— Мне пришлось нарушить законы США и Мексики, чтобы собрать эту информацию, но я это сделал. Возможности там отличные, особенно если мы окажемся первыми. Сегодня все изменилось. Фидель мертв. Билл сейчас на связи с Госдепом – пытается выбить лицензию на легальный въезд на Кубу. Они рассматривают нашу заявку. Когда перезвонят, им нужно будет знать, кого я беру с собой. Кто готов отправиться на приключения?

Я улыбнулся, произнося последнюю фразу. Несмотря на всю серьезность, я старался немного разрядить атмосферу.

Они не улыбнулись, по крайней мере, сначала. Они, вероятно, все еще были в шоке. Пытались осмыслить все то, что я только что вывалил на них. Это было совсем не то, чего они ожидали, когда я их вызвал. Думаю, до них еще не дошло, что я предлагаю им поехать со мной.

Потом лицо Стейси изменилось.

— Ты имеешь в виду нас? Ты хочешь, чтобы мы поехали с тобой, — сказала она.

Ее тон был почти мечтательным. Вся ситуация казалась сюрреалистичной.

— Да. Если вы хотите. Никакого давления. В этом деле есть немалый риск. Мне самому не по себе просить вас об этом, но мне нужны люди. Я доверяю вам двоим больше, чем кому-либо в компании. Так же, я возьму кого-нибудь из офиса в Канкуне, нам понадобиться носитель испанского. Нас будет четверо. Это шанс открыть новый филиал с нуля. Там рождается новый мир, и те, кто войдут в него первыми, помогут его сформировать.

— Черт.

Это все, что сказал Брайан. Он обдумывал мое предложение, взвешивал возможности и риски.

— Вы получите солидные повышения, станете ключевыми фигурами в кубинском офисе. Компания сделает все возможное, чтобы это стоило вашего времени и риска. Подумайте, но ответ нужен в ближайшее время. Вопросы есть?

— Да, миллион! — ответил Брайан.

Я рассмеялся.

— Я знаю, как ты сейчас себя чувствуешь. Правда знаю. Я прошел через это в прошлом году, когда мне предложили поехать. Но у тебя есть то, чего не было у меня: преимущество поговорить с человеком, который уже был там. Но, так же, у тебя есть и проблема – там сейчас меняются правила игры. Если брат Фиделя, Рауль, захватит власть, все ставки сгорят, и страна останется коммунистической. В лучшем случае нас просто вышвырнут из страны. Если сформируется демократическое правительство, мы будем первыми, кто зайдет на рынок Кубы. Сигары и кубинский ром для всех.

По лицу Брайана было видно, что он принял решение.

— Я в деле.

Сказав это, он откинулся на спинку дивана.

— Ты уверен? Там все еще полная неразбериха. Мы даже не знаем всех рисков.

— Ты меня знаешь. Я всегда готов попробовать что-то новое. Когда выезжаем?

— Пока не знаю. Мы все еще пытаемся получить разрешение от нашего правительства. Может быть, очень скоро. Может быть, даже, сегодня или завтра.

Это снова потрясло их обоих.

Стейси все еще молчала. Она точно так же взвешивала в голове возможности и риски. В этом была все она: сначала все хорошенько обдумывала и только потом начинала действовать, имея при этом как минимум несколько запасных планов. Брайан же предпочитал браться за дело не раздумывая, решая проблемы по мере их возникновения. Вместе они составляли отличную команду, служа противовесом друг для друга. Я очень хотел, чтобы они оба согласились.

Когда она наконец заговорила, ее голос был таким тихим, что я не сразу понял, правильно ли услышал.

— Я в деле.

Мы с Брайаном одновременно повернулись к ней. Она, в свою очередь, кивнула, подтверждая то, что мы, как нам показалось, услышали.

— Если кто-то хочет отказаться, ничего страшного. Без претензий. Я серьезно. Это серьезное решение, и мы не знаем всех факторов. Никто не знает. Гарантий почти никаких. Политическая ситуация там может повернуть в любую сторону в любую минуту.

Следующие слова Брайана убедили меня, что они твердо решили.

— Что теперь? Собирать вещи?

Он слегка улыбнулся, произнося это. Это был хороший знак. В напряженных ситуациях он обычно отшучивался. Он снова был в своей стихии. Шок прошел.

— У вас обоих паспорта при себе? Нам может срочно понадобиться копия первой страницы.

— Мой дома, — ответил Брайан.

— И мой тоже, — добавила Стейси.

— Тогда езжайте за ними и соберите вещи. Много с собой не берите, максимум на три дня. Только летняя одежда – там тепло и влажно. Оставите сумки здесь, в офисе. Надеюсь, у нас будет больше времени на сборы, когда придет время уезжать. Но на всякий случай нужно быть готовыми вылететь быстро. Когда вернетесь, все дела, над которыми работаете, передайте кому-нибудь другому. Скажите, что это мое распоряжение. Если будут вопросы, скажите, что вы теперь на другом проекте, но пока не говорите, на каком. Освободите графики на ближайший месяц. Подробности обсудим, когда вернетесь. Ищите меня в кабинете Росса.

Они оба встали. Брайан посмотрел на меня.

— Куба, да?

— Да, — подтвердил я.

— С тобой работа всегда превращается в приключения, чувак, — сказал он, открывая дверь.

— Это не просто работа, — ответил я, когда они выходили.

И вдруг я остался один в своем кабинете. Обойдя стол, я сел в кресло, собираясь проверить свой график и очистить его на ближайший месяц. Может, навсегда. Может.

Сидя в кресле, мой взгляд упал на единственную фотографию на столе – ту, которую я поставил там девять месяцев назад. На ней Фелисита едет на скутере по улицам Гаваны. Я смотрел на снимок. В голове зазвучал стук мотора скутера, на лице я почувствовал теплый тропический ветер, увидел яркое солнце, искрящееся в ее светло-каштановых волосах. Сердце заколотилось сильнее, а в желудке снова появилось то самое странное сжатие. Потом я почувствовал, как зашевелился мой член. Я вспомнил, как ее тело прижималось ко мне. Вспомнил, как она медленно, почти ритуально снимала с меня одежду. Вспомнил стринги, которые она надела в нашу последнюю ночь. За несколько минут я заново пережил всю ту неделю.

— Я возвращаюсь, Фелисита, — сказал я в пустоту, обращаясь к девушке на фото. — Я возвращаюсь. После Фиделя.

Я почувствовал, как слеза скатилась по моей щеке. Была ли это слеза счастья? Страха? Неопределенности? Вероятно, я узнаю это через несколько дней. Я сделал глубокий вдох – вернее, это был дрожащий всхлип. Эмоции захлестывали меня. Я возвращаюсь! Это действительно происходит.

Я встал и открыл настенный сейф. В глубине темного внутреннего пространства, лежала маленькая квадратная коробочка, обтянутая черным бархатом. Я положил ее туда несколько месяцев назад, дожидаясь именно этого момента. Я прикоснулся к ней, как часто делал это, словно проверяя, реальна ли она, действительно ли я ее купил. На этот раз я знал, что скоро достану ее из сейфа и возьму с собой.

Я взял паспорт, закрыл сейф и вернулся в кабинет Росса. Билл разговаривал по телефону.

— Я как раз собирался тебе позвонить, — сказал Росс. — Госдепартамент одобрил выдачу лицензии. Вы летите.

Он сказал это без восторга или радости, просто констатируя факт. Мир вокруг меня закружился. Я вспомнил тот день много месяцев назад, когда сидел в этом же кабинете и впервые услышал от Росса слово «Куба».

— Когда? — спросил я.

— Они хотят получить копии ваших паспортов по факсу как можно быстрее. Скорее всего, вылет завтра. Агнес уже занимается бронированием.

— Я отправил Брайана и Стейси домой за паспортами и вещами. Они вернутся где-то через час.

— Хорошо. Будет быстрее, если мы обойдемся без чартерного рейса. Сможешь сам организовать вылет? Ты знаешь, через Канкун? — спросил Росс.

Я все еще держал в руках «краш-файл». Я бросил папку на стол Росса, открыл и начал искать нужную мне страницу. Вытащил ее и нашел номер телефона. Я взял трубку и набрал 011, потом 52 – международный код Мексики. Затем номер турагента. Телефон прогудел несколько раз, прежде чем ответила молодая женщина. Я попросил связать меня с тем мужчиной, который помог мне несколько месяцев назад. Пришлось подождать пока переключат звонок, и вот я снова услышал знакомый голос. Это был тот самый человек, который устроил мне поездку на Кубу в прошлый раз. Он меня вспомнил. Я рассказал ему о новой поездке. Он пытался отговорить меня, посоветовав подождать, пока там все уляжется. Я объяснил, зачем мы едем и почему. И добавил, что на этот раз у нас есть официальное разрешение правительства. Он согласился все организовать. Поскольку поездка на этот раз была легальная, мы не могли воспользоваться услугами «Cubana Air». Я пообещал позже отправить факс с копиями паспортов, чтобы он подготовил визы. Достал свою корпоративную карту VISA и продиктовал номер для оплаты.

Затем я позвонил в офис в Канкуне и поговорил с менеджером. Я объяснил, что нужно. Он сказал, что поговорит со своими сотрудниками и найдет кого-нибудь, кто поедет со мной. Я поблагодарил его и пообещал перезвонить позже днем.

Примерно в это время вернулся Брайан. Он передал мне свой паспорт. Я проверил, что он действителен, и попросил Агнес сделать копию. Мы обсудили новости за время его отсутствия (почти ничего нового). Пока мы разговаривали, вошла Стейси. Я спросил ее, не передумала ли она, но она заверила, что все еще хочет поехать. Я проверил ее паспорт и тоже отдал на копию. Когда копии всех трех паспортов были готовы, я передал их Биллу, чтобы он отправил их факсом в Госдепартамент, а потом сам отфаксил их турагентству в Пуэрто-Морелос. Процесс запустился. Снова.

Наступило время обеда. Росс заказал еду, чтобы мы могли оставаться рядом с телефонами и телевизором. В Гаване по-прежнему были перебои с электричеством. По CNN показали короткий видеоролик. Все, что я смог разглядеть, – это практически пустые улицы. По сообщениям, аэропорт все еще работал. Это была хорошая новость.

После обеда я отвел Брайана и Стейси обратно в свой кабинет. Я решил рассказать им о Фелисите. Если они собирались рискнуть и поехать со мной, они заслуживали знать все мои скрытые мотивы. Я объяснил, как познакомился с ней, как она помогала мне с исследованиями Гаваны и как влюбился в нее по уши.

— Так вот в чем дело, — задумчиво сказала Стейси, когда я закончил.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я.

— Когда ты вернулся, ты изменился. Действительно изменился. Это чуть не свело Эллен с ума. Она думала, между вами что-то было до твоего отъезда. Но после возвращения все пошло совсем не так, как она думала. В итоге она даже обратилась к психоаналитику.

— Мне жаль, что ей было тяжело. Я пытался. Но с Фелиситой я понял, что такое настоящая любовь. Раньше я никогда такого не испытывал. Как только понял разницу, секс без любви стал для меня пустым – не стоящим усилий. Я встретил ту, с кем хочу быть всю жизнь.

Потом заговорил Брайан:

— Когда ты в последний раз с ней общался?

Я почувствовал, как на меня навалился тяжелый груз.

— В аэропорту. С тех пор, как я уехал, мы не общались.

— Что? — воскликнул Брайан. — Девять месяцев назад?

— Мы не могли поддерживать связь. Не должно было остаться никаких следов, связывающих меня с Кубой. Я надеялся вернуться туда в отпуск, но ограничения усилили. К тому же я не хотел привлекать к ней внимание – это могло вызвать проблемы с ее правительством.

В комнате на несколько минут воцарилась тишина.

Тишину прервала Стейси:

— Значит, ты не знаешь, ждет ли она тебя.

Это заявление повисло в воздухе, как неприятный запах. Никто не мог ничего сделать, чтобы его рассеять.

— Нет, — наконец ответил я, обдумав ее слова.

— Спасибо, что все рассказал нам. Лучше знать полную историю заранее. — Тон Брайана был успокаивающим. Я знал, что должен был поделиться этим с ними, но не был уверен, изменит ли это их решение поехать. Мне казалось, Брайан все еще за. Насчет Стейси я сомневался. Она была подругой Эллен и сначала выглядела немного встревоженной из-за поездки.

— Значит, первое, что мы должны сделать, когда приедем на Кубу, – это связаться с ней, верно? — спросила Стейси.

— Да, после того как поселимся в отеле. И не только ради меня. Она наш местный контакт.

— Я знаю, но ты будешь работать эффективнее, когда найдешь ее, — рассудила Стейси. — Где мы остановимся?

— На Малеконе, в «Hotel Nacional». Он находится в центре, на набережной, рядом с Секцией интересов США.

— Что? Что это такое? — спросил Брайан.

— Это как посольство, только у нас его там нет, потому что официально у нашей страны нет дипломатических отношений с Кубой. Оно работает под эгидой посольства Швейцарии и занимает старое здание посольства США.

Это, похоже, удовлетворило Брайана.

— Так какая же Куба на самом деле? — спросила Стейси.

— Очень похожа на то, что показывают в фильмах. Тропическая, но немного обветшалая. Если она перейдет к демократии и установит с нами отношения, приток денег поможет стране возродиться. Она прекрасна, это идеальное место для туризма. Сельскохозяйственный потенциал тоже огромный. Почва невероятно плодородная.

— Да, табак, — вставил Брайан.

— Не только. Сахар и практически все, что растет в тропиках. Фрукты там крупнее и вкуснее. Туризм и сельское хозяйство – их основные статьи дохода. Почти все остальное приходится импортировать.

— А старые машины? — снова спросил Брайан.

— Да, — ответил я, кивая и улыбаясь. — Точно, как в кино.

— Круто, — сказал Брайан.

Я ответил еще на несколько вопросов, прежде чем мы вернулись в кабинет Росса. Госдеп подтвердил получение копий наших паспортов, и оформление документов шло полным ходом. Гавана по-прежнему пребывала в замешательстве. Военные, казалось, были парализованы. Все в стране, похоже, ждали, что будет дальше.

Около двух часов дня CNN сообщила о слухах, что Рауль выступит с речью в тот же день. Также ходили слухи, что группа диссидентов пытается связаться с высшими военными чинами. Из-за того, что многие в тот день не вышли на работу, электросети и телефонная связь едва функционировали. Это сильно затрудняло поддерживать связь обеим сторонам. Я был рад видеть признаки оживления демократического движения. Я знал, что успех далеко не гарантирован и первые попытки могут провалиться. Тем не менее Рауль столкнется с некоторым сопротивлением. Был еще Рамон, но ничего из того, что я о нем слышал, не делало его серьезной силой, с которой кубинское правительство могло бы считаться.

Остальная часть дня прошла так же, как и утро, – в ожидании новостей из Кубы. Я позвонил менеджеру в Канкуне, и он сказал, что нашел для меня подходящего кандидата. Звали его Густаво. Он работал в компании четыре года и горел желанием попутешествовать и проявить себя. Единственным минусом было то, что он не мог выехать раньше чем через три дня. Я заверил менеджера, что это не проблема: даже если мы улетим раньше, в первые дни он нам все равно не понадобится.

В конце дня Росс велел всем идти домой и выспаться. Завтра нам всем нужно быть в форме, на случай если вдруг появится шанс. Я пришел домой и рухнул на диван. Стресс, видимо, вымотал меня вконец, потому что я отрубился мгновенно. Меня разбудил звонок мобильного телефона в кармане. Телевизор остался включенным, и на фоне монотонно бубнил CNN.

— Алло? — сказал я в трубку.

— Крис? Крис, ты все еще хочешь поехать на Кубу, парень? — Это был Росс, и он был взволнован.

— Что? На Кубу? Когда? Который час? Кажется, я вырубился.

Я был в полном замешательстве, слова путались в голове.

— Сейчас восемь вечера. Минут десять назад позвонил друг Билла из Госдепа. Они хотят представить тебя как «яркий пример приверженности Америки демократическому будущему Кубы» или что-то в этом роде. Они выдали разрешение. Я дозвонился до Агнес домой. Она сейчас завершает бронирование для вас троих. Вылет завтра утром. Позвони остальным, согласуйте детали. Агнес сама тебе позвонит, как только все будет готово.

Я задался вопросом, не сплю ли я. Проснуться через несколько минут было бы слишком жестокой шуткой. Я потряс головой, пытаясь прояснить мысли.

— Хорошо, Росс. Я позабочусь, чтобы все были готовы.

— Тогда поспи. Завтра у тебя будет длинный день. Поговорим утром.

Росс повесил трубку.

Я сидел в гостиной, и до меня постепенно доходило, что только что произошло. Завтра я возвращаюсь! Я не сдержал радостный возглас. Потом вспомнил, что нужно сделать еще кое-что. Я взглянул на часы, и мои глаза наконец сфокусировались: 8:05. Еще было время добраться до ближайшего торгового центра до закрытия. Я выскочил из дома и сел в машину.

По дороге в торговый центр я позвонил Брайану и рассказал ему новость. Он был готов к поездке. Я сказал ему собрать вещи и быть наготове, и обещал сообщить время вылета, как только позвонит Агнес. Затем набрал Стейси. Она тоже была в восторге.

Когда я подъехал к торговому центру, я легко нашел место для парковки у входа, так как уже близилось время закрытия. Я побежал в нужный магазин, надеясь успеть до закрытия. «Victoria’s Secret» было легко заметить. Каждый мужчина замечает их витрины издали.

Ко мне подошла молодая стройная продавщица и вежливо предложила помощь. Наверное, подумала, что я муж, который забыл про годовщину. Я объяснил, что мне нужно, и она отвела меня в нужный отдел.

— Какой у нее размер? — спросила девушка.

Черт! Я понятия не имел. Я посмотрел на нее, потом на двух других продавщиц. В любом другом месте это выглядело бы так, будто я веду себя как извращенец. Здесь такое, наверное, случалось постоянно.

— Примерно ее размер, — сказал я, указывая, на одну из продавщиц.

Девушка, которая мне помогала, улыбнулась и начала доставать вещи, чтобы я посмотрел.

— Какой цвет предпочитаете?

— Цвет не важен. Ассорти подойдет. Главное, чтобы это все были стринги.

— Хорошо, — сказала она. — Эти неплохие. Еще есть шелковые.

Я оглядел разноцветный ассортимент трусиков и выбрал дюжину – часть атласных, часть шелковых.

— Беру все, — сказал я. — Есть подходящие лифчики?

— Конечно. Размер как у нее?

Я кивнул.

— Хотите упакую в подарочную упаковку? — спросила она, начиная складывать покупки.

Я подумал, не возникнут ли проблемы на таможне из-за подарочной упаковки.

— Можете сложить все в одну красивую коробку, но без подарочной обертки? Я лечу самолетом, буду проходить таможню…

Она кивнула на мою просьбу.

Магазин закрывался, когда она пробила мой заказ, и я за него заплатил. Я поблагодарил ее за помощь в последнюю минуту и вышел – за мной опустились решетки.

Я попытался подумать, нужно ли мне еще что-нибудь. Ничего не пришло в голову. Торговый центр закрывался, но «Wal-Mart» работает круглосуточно. Я буду скучать по магазинам, открытым 24 часа. Но ничего страшного. То, что я получу взамен, стоит гораздо больше. По крайней мере, я на это надеялся.

По дороге домой мобильный телефон зазвонил снова. Это была Агнес с информацией о рейсе. Мы вылетали в 9 утра. Я поблагодарил ее, и она пожелала мне удачи в поисках моего «особенного человека». Я позвонил Брайану и сообщил ему время вылета. Сказал, что наберу Стейси, но он ответил, что она сейчас с ним и он скажет ей сам.

Когда я вернулся домой, то занялся упаковкой вещей. Я уже несколько месяцев держал наготове небольшую сумку. Поскольку у меня было время, я собрал все, что, по моему мнению, могло понадобиться. Я также упаковал несколько книг – некоторые из них о Кубе, и взял одну из серии «Худший сценарий». На всякий случай выбрал том, посвященный военным ситуациям. Возможно, наконец-то у меня появится повод ее использовать. Я также упаковал коробку, которую купил вечером. Утром, по дороге в аэропорт, я планировал заехать в офис, чтобы забрать несколько необходимых вещей – документы и другие вещи из моего сейфа. Все остальное, что может понадобится, можно будет отправить позже. Я сделал заметку, чтобы напомнить Россу, что нам понадобятся кредитные карты канадских банков. Что бы ни случилось, американские кредитки и дорожные чеки там еще долго не будут работать.

Собрав вещи, я попытался заснуть. Я лежал, не в силах успокоиться настолько, чтобы провалиться в сон. Я вспомнил другую ночь – примерно девять месяцев назад, – когда был слишком возбужден, чтобы уснуть. Мои мысли потянулись к Фелисите, к тому, как, возможно, я буду спать с ней уже через несколько ночей. Эта мысль возбудила меня. Я задержался на ней и почувствовал, как мой член затвердел через секунду. Я пытался переключиться на что-то другое, чтобы эрекция спала, и я смог заснуть, но образы Фелиситы не выходили из моей головы. Я продолжал прокручивать в голове наше время вместе. Наконец, я сдался своему желанию. Я потянулся к тумбочке за «KY Liquid» (пер. смазка) и наткнулся на коробку презервативов. В последнее время не то что бы они мне были нужны. Но скоро, я надеялся, они мне понадобятся в большом количестве. Утром нужно будет купить новую коробку или две. Я достал смазку и начал ласкать себя.

В своем воображении я снова оказался в той комнате в «Hotel Nacional», вместе с ней. Я вспомнил вид ее обнаженного тела, ее вкус, ее запах, ее прикосновения. Я слышал ее голос. Я медленно ласкал себя. Я не гнался за оргазмом – я наслаждался воспоминаниями. Сердце болезненно сжималось, когда я думал о своей Фелисите, о времени, которое мы провели вместе. В темноте моя скользкая рука двигалась вверх-вниз по члену, сжимая его и имитируя ощущение ее киски. Я слышал чавкающие звуки от смазки. Я размышлял, каким будет наше первое свидание после долгой разлуки. Задавался вопросом, захочет ли она меня по-прежнему. Эта мысль заставила мою эрекцию ослабнуть. Слеза скатилась по щеке. Я подумал о том, чтобы пересмотреть наши с ней фотографии и снова возбудить себя, но вместо этого решил поспать. Я вытер смазку с члена краем простыни и перевернулся. Я заснул, думая о Фелисите.

По-моему, я даже не видел снов. Меня разбудил будильник. На миг я не понял, зачем встаю так рано. Потом вспомнил. Сегодня я лечу на Кубу! Я встал и нырнул в душ. Я собрался в рекордно короткие сроки, хотя до вылета оставалось еще несколько часов. Мне нужно было сделать еще несколько дел.

Я поехал на машине в офис. Решил оставить ее там в гараже. Кто-нибудь из сотрудников охраны присмотрит за ней и будет время от времени прогревать двигатель. Заодно, я смог по дороге заехать в аптеку. Из офиса я планировал взять такси до аэропорта.

Придя на работу, я сразу пошел в свой кабинет. Взял «краш-файл» (копия с большей частью документов осталась у Росса для справки). Факс из Госдепа лежал на столе – кто-то принес его ночью. Я также забрал из сейфа маленькую черную коробочку, надеясь, что она мне пригодиться.

Я зашел в кабинет Росса, чтобы оставить записку о кредитных картах, но он уже был там. Я заглянул к нему, и он поприветствовал меня улыбкой.

— Сегодня большой день, — сказал он весело.

— Да. Важный день, — с радостью повторил я.

— Найди ее, Крис. Сделай все, что нужно, найди ее. Если она ждала тебя, не дай ей уйти.

— Спасибо. Я знаю, что есть шанс, что она…

— Даже не думай об этом. Если не будешь искать, никогда не узнаешь. Ты всю оставшуюся жизнь будешь гадать.

— Я буду искать, пока не найду ее. О, и не беспокойся, про работу я тоже помню.

— Сначала найди ее. Мне нужно, чтобы ты был в лучшей форме, а для этого тебе нужна она. К тому же, она может нам очень помочь, — заверил меня Росс.

— Спасибо. Я тебя не подведу.

Росс широко улыбнулся. Он встал, подошел ко мне, похлопал по спине и сказал:

— Не забудь пригласить меня на свадьбу.

Я посмотрел ему в глаза. Не знал, что ответить. Иногда мне кажется, что он знает меня лучше, чем я сам. Я кивнул, не доверяя своему голосу.

Я глубоко вздохнул и вернулся к делу.

— Нам понадобятся кредитные карты, выпущенные не в США. Сможешь достать из Канады?

— Пришлю, как только их сделают. Как лучше отправить?

— «DHL» – немецкая компания, так что они доставят их туда без проблем. Уверен, «FedEx» откроет офис, как только там все устаканится. А пока у меня еще осталась дебетовая карта «Scotiabank» с прошлого раза, — пояснил я.

— Сегодня же распоряжусь перевести деньги на этот счет. Новые кредитки получите через пару дней. Позвони мне, когда заселитесь в отель, чтобы мы знали номер для связи.

— Спасибо, Росс. За все. За то, что дал мне этот шанс.

— Знаю, — ответил он. — А теперь иди. Тебе нужно встретиться с командой в аэропорту и сесть на самолет.

Он обнял меня, как отец обнимает сына, уезжающего в колледж. Я повернулся и вышел.

В такси я прокручивал в голове слова Росса. Свадьба? Ну, все к тому и шло. Я именно это и планировал. Просто странно было услышать вслух.

Когда я прибыл в аэропорт, я позвонил Брайану на мобильный, чтобы узнать, где он. Я встретился с ним. Стейси уже была там. Большую часть времени ожидания (и полета в Канкун) мы провели, обсуждая дальнейшие планы по поводу «краш-файла». Я понял, что у нас не было много времени поговорить об этом раньше. Вот тут и пригодилась моя копия. Пока они листали папку, и мы обсуждали ее содержимое, это освежило и моб память. Каждый раз, когда в разговоре возникала пауза, мои мысли возвращались к Фелисите. Я взял с собой ноутбук. На нем были фотографии и заметки с прошлого раза. В том числе ее фотографии. Я помнил каждую наизусть. С каждой минутой я все ближе подбирался к ней.

Вскоре мы приземлились в Канкуне. В прошлый раз я проходил мексиканскую таможню, возвращаясь из Кубы. Теперь я возвращался туда. На этот раз мне повезло с мексиканской лотереей (пер. напоминаю, система случайного выбора на таможне: зеленый свет – без досмотра, красный – с досмотром). Я получил зеленый, как и мои спутники. Нам не пришлось останавливаться для проверки багажа. Я надеялся, что это доброе предзнаменование для всей поездки.

После въезда в страну мы взяли машину напрокат в «Hertz» и поехали в Пуэрто-Морелос. В прошлый раз эта дорога напугала меня до смерти. На этот раз я не мог дождаться. Мы уладили все дела с турагентом. Он был кубинцем (я не знал этого в прошлый раз), так что мы поговорили о том, что происходит на острове. Он знал чуть больше, но ненамного; беспокоился за свою семью и друзей. Единственный способ получить достоверную информацию – быть на месте, и именно это мы и собирались делать. Он уже подготовил документы, поэтому вручил нам билеты и остальные бумаги на рейс на следующий день. На этот раз увидеть свое имя и номер паспорта в документе, выданном Республикой Куба, было не так страшно.

Я отвез нас обратно по прибрежной дороге в Канкун, и мы заселились в отель на ночь. Когда Брайан и Стейси предложили разделить номер, я поднял бровь, но потом все встало на свои места. Я улыбнулся им теплой улыбкой. Их секрет был в безопасности со мной, и они это знали. Утром мы летели рейсом «TACA» (пер. авиакомпания из Сальвадора) в Гавану. Путешествуя легально, мы не могли воспользоваться услугами «Cubana Air». Мы поужинали вместе в отеле. Мы собирались лечь пораньше, потому что не знали, что принесет завтрашний день. Возможно, мы окажемся в зоне боевых действий. После ужина Брайан и Стейси ушли вместе. Я вышел из отеля и пошел на пляж. Последний раз я стоял у кромки воды в Ки-Уэсте. На этот раз я был в нескольких часах от возвращения. Я посмотрел на восток, где в сотне миль лежал остров и моя судьба. Завтра я буду там. Найду ли я Фелиситу? Будем ли мы вместе завтра вечером? На эти вопросы я пока не мог ответить. Но скоро найду ответы.

Я вернулся в номер и лег в постель. Несмотря на то, что я нервничал, пытаясь найти ответы на эти вопросы, меня успокаивала мысль, что завтра вечером она может оказаться в моей постели. Я заснул с улыбкой, думая о Фелисите.

Я попросил разбудить меня пораньше. Я хотел посмотреть последние новости из Гаваны перед завтраком. Звонок телефона разбудил меня от глубокого сна. Я обнимал подушку и видел сон о прогулке по пляжу с Фелиситой. Я ответил и поблагодарил портье за звонок. Включил телевизор и нашел CNN. Мексика, как и большинство стран Карибского бассейна (включая Кубу), получали сигнал через спутник. Ситуация на Кубе по-прежнему оставалась главной новостью. Вчера Рауль выступил с речью. Он восхвалял умершего брата и поклялся сохранить Кубу «свободной» в память о Фиделе. Забавно, как все кубинские правительства, независимо от своей политики угнетения, всегда восхваляют свободу страны. Это был эмоциональный призыв, рассчитанный на то, чтобы сплотить народ вокруг него. Для Фиделя планировались грандиозные государственные похороны с церемонией прощания в столице. Это было довольно иронично, учитывая сходство дизайна здания парламента Кубы с Капитолием США и нашу традицию чествовать умерших президентов точно так же. Гроб Фиделя установят перед гигантской бронзовой статуей Хосе Марти, примерно там, где раньше в полу был вмонтирован большой бриллиант (пер. В полу мемориала Хосе Марти долгое время был вмонтирован настоящий алмаз под стеклом. Он обозначал “Километр ноль” (Kilómetro Cero) – точку, от которой на Кубе отсчитываются все расстояния по дорогам. Бриллиант заменили на реплику в 1973 году после очередной попытки разбить защитное стекло)

Речь Рауля была не тем, чего я ждал. Я надеялся на что-то иное. Наконец репортер упомянула об этом, уделив лишь немного эфирного времени. Она рассказала о группе диссидентов, планирующих протест против похорон. По выражению ее лица было видно, что она очень осторожно старается подбирать слова, чтобы не разозлить коммунистическое правительство, на случай если оно удержится у власти. Я понял, что к концу дня, скорее всего, мне придется делать то же самое. Демократическое движение еще было живо и продолжало активную деятельность. Военные не сделали ни шага, чтобы его задавить. Это могло означать, что они взвешивают все варианты и не спешат присягать Раулю. Именно на это я и надеялся.

Другой вопрос, который интересовал меня сейчас куда больше, в новостях не упомянули: работает ли аэропорт. С другой стороны, отсутствие новостей могло быть хорошей новостью. Сообщений о военных столкновениях тоже не было. Я позвонил в авиакомпанию, чтобы убедиться, и девушка на том конце провода уверила меня, что наш рейс все еще стоит в расписании. Я собрался, перепаковал вещи, которые вынул накануне вечером, и спустился в столовую на завтрак. Как только я сел, подошли Брайан и Стейси.

— Как спалось ночью? — бодро спросил я.

Стейси покраснела, а Брайан отвел взгляд.

— О, извините. Я не это имел ввиду. Забудьте. Как насчет завтрака? — поправился я.

Я понял, какая у них была ночь на самом деле, и не хотел лезть не в свое дело. Это действительно не мое дело. Жаль, что я поставил их в неловкое положение.

— Всё в порядке, — успокоил меня Брайан. — Ты просто застал нас врасплох.

Мы посмеялись над этим.

— Итак, босс, каков план на сегодня?

— Авиакомпания подтвердила, что рейс все еще в силе. Сообщений о боях в городе нет, так что летим. Просто не знаю, как долго мы там пробудем.

Они кивнули и задумались, пока мы заказывали еду. Я плотно позавтракал, еще не зная когда и каким будет обед. Посоветовал остальным сделать то же самое, но Стейси все еще выглядела нервной и ела мало.

Во время еды мы обсуждали, что нас может ждать на Кубе. Первым делом нужно было добраться до отеля, зарегистрироваться, а потом связаться с Секцией интересов США. Мы обязаны были держать их в курсе нашего местонахождения. Полагаю, они хотели иметь возможность эвакуировать нас, в случае необходимости. Мы с Брайаном старались вести разговор как можно более весело, разбавляя обсуждение дел в Гаване шутками. Мы делали это в основном ради Стейси, которая выглядела все бледнее по мере приближения вылета. Брайан был таким же авантюристом, как и я. Для него все это было грандиозным приключением. Но Стейси, похоже, была не настолько в восторге от нашей авантюрной командировки. Я решил для себя, что буду присматривать за ней особенно внимательно.

Мы взяли такси до аэропорта и зарегистрировались на стойке «TACA». Я вспомнил, как нервничал в прошлый раз, когда делал это, и рассказал об этом своим спутникам.

— Ты действительно все время оглядывался по сторонам? — спросил Брайан.

— Да, это было похоже на шпионский роман. Сейчас все гораздо спокойнее. Довольно иронично, учитывая то, что там творится.

Мы все нервно рассмеялись.

В отличие от моего прошлого путешествия, на этот раз самолет был почти пуст. Сегодня мало кто стремился попасть на Кубу. Я не слышал, чтобы люди пытались воспользоваться неразберихой и выбраться из страны, но мне было любопытно.

Мы сели в самолет и приготовились к взлету. Я занял свое обычное место у окна, Брайан и Стейси сели рядом со мной. Поскольку самолет был почти пуст, они пересели на свободные места напротив, по другую сторону прохода. Брайан держал Стейси за руку во время взлета. Она сильно нервничала.

Полет над Юкатанским проливом прошел спокойно. Я встал и указал на побережье, когда мы его пересекли. Брайан и Стейси с интересом смотрели на сельскую местность внизу, впервые увидев «запретную землю». Я все это уже видел раньше. Меня больше интересовало, нет ли признаков перемещения войск, но ничего подозрительного я не заметил. Ни конвоев на шоссе, ни скоплений войск, видимых с такой высоты. Только богатая красная почва и темно-зеленые поля.

Наша посадка в Гаване прошла почти так же, как в первый раз. На земле стояли другие самолеты, в основном «Cubana Air». Наш самолет подрулил к терминалу международных прибытий. На этот раз мы были единственным самолетом возле него. Когда мы спускались по трапу, я заметил первое отличие. На земле возле самолета все так же стояли солдаты, но они выглядели… растерянными. Они не так бдительно охраняли самолет. Просто казалось, что они сами не знают, что делать. Как и в прошлый раз, нас направили в бело-голубое здание ждать очереди на паспортный контроль. Мысли метались в моей голове. Что ждет меня за пределами этого здания? Успеет ли демократическое правительство сформироваться или его раздавят? И самое главное – ждет ли меня где-то там девушка с каштановыми волосами на скутере? Я вернулся на Кубу.