Глава I. Страх, стыд и наслаждение.

Железные двери закрылись с сухим скрежетом, трамвай качнулся, звякнул стальными колёсами и тронулся с места. Он только что проехал свою остановку, но он знает об этом. Он чувствовал, как сомнения тяжелым грузом удерживали его на затертой тканевой синей сидушке. Хотя, внутренне, для себя, он принял решение, что в итоге придёт в кафе, где ему назначено необычное собеседование в небольшое рекламное агентство. Так бывало уже не раз. Принятое решение тщетно пыталась оспаривать его предрассудная, местами приобретающая признаки паранойи, осторожность, будто проверяя стойкость его намерений, жившая своей жизнью, временами щекотавшая его нервы, вкидывая зловещие негативные сценарии ситуации, от которых его рассудок отбивался как мог. Масло в огонь подливало его мировосприятие, всюду рисовавшее опасность и враждебность окружающей среды, результат различных страшилок, рассказываемых в его детстве заботливыми родителями, изо дня в день сами того не подозревая, методично вплетая бдительность в образ его жизни.

Сергей выждал, когда осторожность успокоится и оставит его разум в покое, позволив собрать остатки воли в кулак, которых хватит, чтобы вырваться из её цепких объятий и выскочить на следующей остановке. Он словно избавился от вредного приставучего попрошайки, который остался в трамвае и больше не докучал.

«Ну что может быть плохого, сходить на собеседование в кафе? Наверняка, это для удобства кандидатов, чтобы не ехать загород в их офис…» - успокоил себя Сергей, повторив эту мысль неоднократно. «Вполне разумно, мало кто захочет ехать в такую даль на первое собеседование… Хотя… может они просто не хотят показывать офис, который ужасен? Или его вообще нет, и они обманывают, что у них он есть и это просто несуществующая фирма-однодневка… Но тогда зачем им набирать персонал?». Сергей предался не особо полезным размышлениям, которые никак уже не смогли повлиять на его решение, ведь после выхода из трамвая, он бодрым шагом двигался по тротуару в направлении кафе. Остановки расположились на близком расстоянии друг от друга, поэтому ему потребуется не более трех минут, чтобы преодолеть лишние две сотни метров, которые он проехал.

Пройдя немного, он свернул с шумного широкого шоссе в более тихий и узкий переулок, по которому ему требовалось пройти ещё около ста метров до кафе, где его ожидала Анастасия Синчук, являвшаяся тем, кого кандидаты на вакансии называют эйчаром. А, согласно штатному расписанию фирмы, специалистом по подбору персонала. Чем ближе он подходил, тем более неуверенным становился его шаг. Несмелым, будто даже каким-то бережным движением, он открыл дверь небольшого кафе, которое укутало его теплом и уютом, как только он оказался внутри. Уют и тепло создавали тихая медленная и негромкая музыка, небольшие размеры самого зала, столиков на десять, и отсутствие шумных посетителей, в следствие того, что кафе находилось в небольшом удалении от самых людных улиц, потому не претендовало на большую посещаемость, особенно, в утро понедельника. Кроме Анастасии, в кафе сидели только парень с девушкой, явно зашедшие сюда на завтрак, да пару здешних работников, неторопливо протиравшие стаканы за стойкой, и расставлявшие различные баночки с приправами, чаями и прочими растительными травами по настенным полочкам за их спинами.

— Доброе утро, проходите, - приветливо ответила сотрудница кафе за стойкой, поставив очередную баночку на полочку, мило и естественно улыбнулась, без спешки, будто для неё это было действительно восхитительно приятное утро, начавшееся с приема посетителей и аккуратно-методичным наведением порядка в её рабочем пространстве – можете занимать любой столик, - продолжила она, глядя на слегка растерянного молодого парня, который остановился у стойки кафе, будто забыл слова, которые хотел им сказать.

— Эм… Да, спасибо, - собрался с мыслями Сергей и повернулся в сторону зала и сделал пару неуверенных шагов, бегающими глазами выбирая столик.

— Сергей? – С повышающейся вопросительной, но вполне уверенной интонацией раздался голос от дальнего столика в углу.

— Да. Это я, - быстро сообразив, что это и есть Анастасия, Сергей чуть бодрее зашагал к тому месту.

— Очень приятно. Анастасия Синчук, - бодрым звонким голосом проговорила невысокая девушка с крашеными очень длинными светло-жёлтыми волосами, потемневшими у корней, и встав из-за стола, поприветствовала кандидата на вакансию. – Прошу, садитесь. – Настя пригласила Сергея сесть напротив.

Пока Настя стояла, приглашая его разместиться на стуле, Сергей успел пробежать своим взглядом по её синим джинсам обтянувшим её ноги до самых икр, и едва доходившим до щиколоток, оголив немного ноги выше чёрных кроссовок, из-под которых виднелся белый краешек коротких носков. Сверху была белая футболка с плохо разбираемой надписью черными буквами на английском, которая бы запросто приоткрыла голый животик, если бы Настя вскинула руки вверх. Рядом на вешалке висела её чёрная кожаная курта, короткая, едва способная прикрыть поясницу. Её взгляд часто ощущался собеседниками как нагловатый, с едва уловимой претензией. Что вполне соответствовало характеру Насти, любившей частенько поддевать людей без особого на то повода, особенно, если она ощущала моральное превосходство над ними. Но сейчас, в этой беседе, она себе такое не могла позволять, сейчас она исполняла свою рабочую обязанность, поэтому держала себя в руках.

«Почти свидание» - подумалось Сергею, когда он присаживался за столик с Настей.

— Можно проявлю нескромность и сразу предложу общение на «Ты»? Думаю, так будет нам всем удобней, - задала бодрый тон общению Настя, когда они уселись на свои места.

— Да, конечно, так будет действительно удобно, - не задумавшись согласился Сергей. Даже если бы он и захотел возразить, банально просто не знал, как в таких случаях отказать. Тем более, как он подумал в следующее мгновение, возражение сразу поставило бы крест на его потенциальной работе.

Настя быстро затараторила, уставившись своими ловкими проворными глазками на Сергея:

— Отлично! Смотри, Сергей. У нас примерно час на собеседование, я не хочу, да и это будет неправильно, забирать у тебя больше времени, поэтому давай тогда сразу к делу перейдём. Я коротко расскажу о плане собеседования, как у нас в компании проходит отбор кандидатов на вакансии, коротко расскажу о компании, затем позадаю тебе вопросы, ну а после отвечу на твои вопросы, если сразу не смогу ответить, то запишу их и отвечу позже, по почте или в «телеграме». Ну как, начинаем?

— Да, конечно, давайте… эм… давай, - ответил Сергей, немного сбитый таким шустрым напором милой девушки.

В смятении Сергея сыграло роль не только отсутствие опыта прохождения собеседований. По сути, за всю его жизнь, к его двадцати двум годам отроду, текущее собеседование пришлось только вторым. Но ещё более значительным фактором было то, что ему ни разу не пришлось сидел вот так в кафе, за столиком, напротив привлекательной девушки. Он безусловно понимал, что это просто собеседование, а девушка, сидевшая напротив, просто занималась подбором персонала и выполняла свою работу. Но будучи столь юным и неопытным в общении с девушками, ощущая, как его молодость утекает через пальцы, с каждым днём всё больше и больше зацикливаясь на мыслях о необходимости уже наконец-то найти себе девушку и лишиться девственности, парень не мог в полной мере разделить свои состояния: кандидата на вакансию и парня, желавшего обзавестись своей девушкой.

— Отлично! – снова, будто сделала формальную отметку о следующем этапе, сказала Настя, - Это наше первое собеседование, - Настя чуть сбавила темп повествования, так как эта часть уже приходилась не простым формализмом, - просто для того, чтобы понять, подходишь ли ты нам, а мы тебе. Поэтому, мы и проводим его в кафе, а не в нашем офисе за городом, так как не хочется зря заставлять кандидатов ехать в самое утро так далеко, а потом давать им отказы. А вот когда первое собеседование будет пройдено, то мы уже пригласим тебя в офис, где будет второе собеседование, более техническое, по твоим предстоящим обязанностям, - суетливые глазки Насти бегали по лицу Сергея, будто она пыталась поймать каждую эмоцию на его лице, - И с каждым кандидатом у нас обязательно знакомится Госпо… - тут Настя резко осеклась и сосредоточилась на лице Сергея, потеряв контроль над своей речью, сказала то, что не хотела говорить, клацнула своими ноготками друг об друга в легком разочаровании, - в смысле наш главный руководитель и глава компании, Виктория Руани, - продолжила через секунду в том же темпе не подавая вида Синчук.

Сергей заметил эту легкую оговорку, но пытаясь запомнить то, что ему говорила Настя, он не особо воспринял её и не успел додумать, какое же слово она оборвала, так как не желал упустить ничего важного. Он понимал, что с его скромным опытом, звезд с неба не хватал и поэтому не стоило пренебрегать любой возможностью работы по его специальности, особенно, если компания готова выплачивать ему ту зарплату, которую он запрашивал.

— И когда ты пройдешь второе собеседование, мы уже позовем тебя к нам в компанию. Как ты уже знаешь, мы небольшая компания, которая занимается созданием и продвижением рекламы, в сети интернет, на баннерах по городу, в транспорте… да где угодно. Мы производим рекламу полностью «под ключ». То есть начиная от разработки идеи рекламы, записью материала, с его последующей обработкой, монтажом, озвучкой и прочим. И заканчивая его размещением и продвижением на любых рекламных площадках. Называемся «Рекламное агентство Руани». Как ты уже, наверное, понял, названо по фамилии нашей руководительницы и основателя компании, Виктории Руани. Штат у нас небольшой, всего 23 человека, сейчас подыскиваем в отдел монтажа и дизайна ещё одного человека, который будет заниматься монтажом видеороликов. Всего сейчас в отделе работает семь человек, это вместе с руководителем этого отдела. Мы готовы рассмотреть твою кандидатуру на позицию младшего специалиста по монтажу… ну, учитывая твой небольшой опыт, - продолжила Настя, сформулировав своё повествование из знакомых и заученных за время работы словесных готовых конструкций. Но от того, для молодого Сергея, её речь прозвучала убедительно, серьезно и профессионально.

Сергей внимательно выслушал Настю, вернее, он попытался это делать. Но его взгляд и внимание во время рассказа девушки то и дело прыгали на её голос, на её глаза, губы, на пальцы её рук с ярким маникюром, которыми она иногда жестикулировала в такт своим словам. Его собственные жесты отражали неуверенность и волнение. Он пытался держаться собрано и ответственно, но часто трогал пальцами своё лицо, чесал нос, кончик уха, зачем-то подпирал ненадолго подбородок, затем снова занимал исходную позу, выпрямляясь и кладя руки сцепленными в замок пальцами на стол.

— Ну что, Сергей, мы можем продолжать? – спросила Настя, закончив описание основных проектов компании, над которыми в настоящий момент велась работа. – Ой… кхм… Что-то аж в горле пересохло, - отвлечённо проговорила Настя, пару раз сухо покашляв для вида.

Сергей чуть замешкался, словно не понял, что ему сделать, едва заметно расправил плечи, чуть подняв голову выше. Им овладел лёгкий ступор от выбора, требовалось ли в данной ситуации проявить какую-то заботу или это было не уместно и не профессионально. Работа, профессионализм, человеческое отношение… всё это смешалось в эту секунду, как очередной результат неспособности полноценно одновременно ощутить разные состояния и точно уловить побуждения исходящие от каждого из них.

— Можно тебя, Серёж, попросить, заказать чайничек с чаем, я пока тут вопросы подготовлю? – Нежно спросила Синчук, когда за несколько секунд ожидания, не увидела от Сергея проявления инициативы.

— Да, конечно, я быстро, - суетливо ответил Сергей и тут же со скрежетом неуклюже отодвинулся на стуле и пошёл к стойке, чтобы сделать заказ.

По прошествии пяти минут, работница кафе принесла чай к столику, неторопливо расставила чашечки, поставила чайничек и, пожелав приятного чаепития, поспешила удалиться. Сергей учтиво взял чайничек и налил в чашки горячий пряный напиток, наполнивший душистым травяным ароматом пространство над столиком.

— Ммм… - мило предвкушая вкус чая промычала Синчук. Взяла пальчиками чашечку и сделала пару глотков. – Ой, хорошо как. Спасибо большое. – тепло ответила она, тоном, заметно отличавшимся от того, которым она проводила собеседование.

Далее должен был идти набор вполне обычных для собеседования вопросов, как общего характера, так и из профессиональной области знаний, ответы на которые Настю не особо будут интересовать, она должна лишь получить ответы, для их оценки руководителем отдела монтажа и дизайна. Для этого, она передала листочек и ручку Сергею, невольно коснувшись своими пальцами пальцев парня. Ничем не примечательная ситуация, но он отметил этот момент мимикой своего лица, издав что-то похожее на оборванный смешок и прерванную улыбку.

Настя Синчук подмечала все происходившие моменты, которые способствовали оценке моральной зрелости и жизненного опыта парня. Конечно, она делала всё это не из своих собственных устремлений, а с инструкций, полученных от Виктории Руани. Едва ли, двадцатипятилетняя молодая девушка, могла бы всё сделать самостоятельно без предварительных наставлений со стороны более опытной и умной женщины, сумевшей создать рекламное агентство, кропотливо и основательно подобрать весь его персонал. У Насти определенно уже имелся опыт подбора некоторых предыдущих специалистов, ныне работающих в компании, но его хватало только, чтобы хорошо и естественно задавать нужные вопросы и уметь подмечать реакцию собеседника.

От горячего чая и компании милой девушки на Сергея нахлынул жар. Он хоть и заметно успокоился, и более свободно и открыто начал отвечать на вопросы, но желание понравиться давало о себе знать. При этом, Сергей бы не смог ответить, в каком качестве ему больше всего хотелось приглянуться Насте. Как соискателя на вакансию, или как просто парня и интересного собеседника. И если бы Сергей в этом разобрался, то он определенно обнаружил бы желания для каждого из этих качеств. Так же, он обнаружил бы, что куда-то улетучилось его сомнение, которое почти полностью владело им ещё на пути в кафе. Обаяние живой и говорливой Насти, вкупе с его страстью, приблизившейся к подобострастию к противоположному полу, сделали своё дело.

— Ну вот и всё, Сергей, мои вопросы закончились. Я готова ответить на твои вопросы, - сказала Настя, и с чувством завершенной работы откинулась на спинку стула.

— Эм… так…. Вопросы… Да…. Были, - стал натужно проговаривать Сергей, пытаясь собрать свои мысли в кучу и вспомнить, что ему было интересно. Отсутствие опыта собеседований не позволило ему заранее продумать и выписать вопросы на листочек бумаги, да он и особо не понимал, что можно такого интересного для самого себя спросить на собеседовании. – Офис у вас на Северознаменском шоссе, - неспешно проговорил он.

— Да, двадцать второй километр, если считать от окончания городской зоны – спешно перебила его Настя.

Сергей замолк и позволил говорить Насте. После чего спросил ещё один вопрос:

— Вы мне сообщите о результатах…? – спросил он, закончив неподготовленный вопрос на середине, так и не придумав, чем хотел его дополнить.

— Да, разумеется, Серёж, - мягко проговорила Настя, - я тебе сообщу о результате, каким бы он ни был, - приятная улыбка озарила её лицо.

— Ну, хорошо. Спасибо. У меня нет вопросов.

— Отлично, - сказала она, складывая свои бумажки в черную папку. – Сколько там стоил чай? – как бы между делом спросила она.

— А… Да не стоит переживать, я оплачу, не проблема, - сразу выпалил Сергей, уже изначально поняв, что не примет от Насти денег за заказанный чай.

— Хорошо, как скажеш.

Настя упаковала свои вещи, встала из-за стола, ловко сорвала с вешалки, стоящей рядом, свою кожаную коротенькую курточку и так же ловко продела свои руки в её рукава.

— Хорошего дня, - сказала она и бодро зашагала по кафе в направлении выхода.

Сергей только успел что-то буркнуть в ответ и проводить её своим взглядом, который невольно опустился на её красивую попу, обтянутую синими джинсами.

Он отклонился на спинку, чтобы лучше прочувствовать постепенно растворяющиеся в воздухе ощущения от общения. Для него это была определенно приятная встреча. Симпатичная девушка, тихое почти пустое уютное кафе, горячий травяной чай.

«Да… вот бы такую девушку. Стала бы такая девушка как Настя встречаться со мной?» - размышлял он. «Хотя… едва ли, наверняка нашла бы себе парня покруче, повеселее, поопытнее чем я. Зачем ей такой скромный стеснительный неудачник как я? Верно, нафиг не нужен» - он получал удовлетворение от такого самобичевания, будто получал оправдание тому, почему Настя не приходилась ему девушкой. При том, что он бы не отказался стать её парнем. «Да и она явно постарше меня, ей нужен мужчина посерьёзнее меня. Я-то что? Год назад как отучился и сейчас только пытаюсь найти своё место в этой жизни, может, придёт время, и у меня будут такие девушки».

Расплатившись за чай, он вышел из кафе и направился домой. Спустя сорок минут он вошёл в свою съёмную однокомнатную квартиру, где его встретила звенящая тишина. Лишь редкие звуки улицы просачивались через плотно закрытое окно. Сергей прошёл в комнату и сел на диван.

«Блин, реально будто со свидания пришёл» - подумал он, ощущая остатки послевкусия от недавней встречи. «Точно не зря сходил, просто так посидеть с такой девочкой уже было не зря». Немного приободрившись, он стал думать, чем бы ему заняться. Никакие важные дела не пришли ему на ум, и повода встретиться с кем-либо не нашлось. Пара друзей, с которыми он хоть как-то поддерживал связь, были сейчас не доступны. Один уехал работать в другой город, а второй работал все будние дни. Он сел за ноутбук, зашёл в свою почту, чтобы проверить приглашения на собеседования, но ничего нового не обнаружил. Затем открыл папку с видеоуроками по монтажу видео, которые он периодически старался смотреть, чтобы как-то развивать свои умения, но запустив одно видео, уже через десять минут поставил его на паузу и открыл интернет-браузер. Зашёл на свою анкету на сайте знакомств, перешел на анкеты девушек, большую часть из которых уже пролистал несколькими днями ранее. Беспорядочность его мыслей и зацикленность на девушках не регулярно мешали ему сосредоточиться на чём-то одном.

После обеда, он решил выйти на улицу и дойти до продуктового магазина. Не то, чтобы у него закончились продукты в квартире. Это было скорее действие, призванное заполнить и хоть как-то разнообразить его весьма скучный и пустой день. При этом, некоторое количество полезных дел у него имелось, помимо учебных курсов, он запланировал провести небольшую уборку, вытереть пыль, пропылесосить ковёр. Но, как много раз уже бывало, простые и оттого более приятные незатейливые дела, вытесняли полезные и, как следствие, более сложные. Идя по улице и ощущая внутри лёгкие угрызения совести, что вместо важных дел опять предпочёл ерунду, он услышал, как в его куртке, одетой поверх легкой футболки, заиграл мобильный телефон. Он торопливо полез за ним в карман. На экране светилась имя звонившего: «Анастасия Синчук (работа)».

— Да, алло, Анастасия, - ответил Сергей.

— Да, Серёж, привет ещё раз. Я показала твою анкету Инне Грано вой, это руководитель отдела монтажа, и поговорила с Викторией Руани… в общем, мы готовы тебя позвать к нам в офис. Виктория Руани хочет с тобой поговорить, после чего мы может принять окончательное решение. Что скажешь? Сможешь подъехать к нам в офис завтра в десять утра?

— Да… Думаю, что смогу, конечно. – быстро ответил Сергей, и только после ответа задумался, не было ли у него на завтра каких-либо планов. Звонок Насти застал его врасплох, он не рассчитывал получить ответ так быстро. Только закончив разговор с Настей, он понял, что даже не задумался о том, а хотел ли он идти к ним работать. Всё получилось как-то само собой.

«Да ладно, будто у меня есть варианты. Всё равно больше предложений по работе нет» - нашёл он тут же оправдание своим неосознанным ответам.

Вернувшись в квартиру, сев на ноутбук, он распланировал завтрашний маршрут до офиса. «Так, вот с этой остановки мне надо на пятнадцатый маршрут, затем пересесть на другой автобус, который загород идет… ух, итого… итого… минут пятьдесят добираться» - полушёпотом проговаривал Сергей, глядя на карту в интернете и прищуривая глаза.

Проснулся он в восемь утра. С самого пробуждения он ощутил особую важность предстоявшего дня. Погладил рубашку, достал хорошие стильные джинсы, почистил обувь. Одел сверху пиджак и покрутился перед зеркалом, проверив свой вид, хотя уже не раз так одевался. Несмотря на раннюю весну, погода уже несколько недель радовала теплом и ярким солнцем, позволяя не одевать на себя много одежды, не пользоваться шарфом и курткой.

Выйдя в девять утра, он направился по заранее продуманному маршруту. Он сильно волновался. Сейчас он думал о том, как ему надо снова произвести хорошее впечатление на своих будущих руководителей. Эти мысли отвлекли его от параноидальной осторожности. Он уже и забыл, как двумя днями ранее по пути в кафе его крайне настораживало странное место первого собеседования и расположение офиса этой компании.

Он вышел из первого автобуса и, прождав минут пять, пересел на второй, следовавший по шестьдесят шестому маршруту.

Через пятнадцать минут пути за окном автобуса мелькнул белый перечеркнутый указатель, обозначивший окончание города. «Непопулярный маршрут» - подумал он в этот момент, глянув на трех человек в салоне автобуса. «Тем лучше, проще и комфортнее добираться до работы будет».

За окном пропали постройки и пошли большие бескрайние луга. За километр от нужной Сергею остановки начался редкий лесок, состоявший из хлипких берёзок и сосен. С краю дороги не было тротуара, после неширокой обочины пролегала канава, заросшая осокой и одуванчиками. Глядя на плывшие за окном пейзажи, Сергей на мгновение ощутил летний запах пыльной дороги, переходивший в сырой камышовый берег, на который в детстве он часто выбирался с дачи, куда постоянно ездил с родителями в период летних каникул. Это ощущение лёгкости и свободы от навязанных, прежде всего самим собой, обязательств будто пробудило и расправило какие-то рецепторы, улавливающие яркость и радость, прибывавшие в угнетении уже долгое время. Сергей даже немного улыбнулся от внезапно возникших воспоминаний, которые столько ярко проявились в нём, резко контрастируя с обыденным и будничным состоянием поездки на работу. Уж тут он точно не ждал встретить их.

Мысли оборвал водитель, который объявил в громкоговоритель на автобус:

— Остановка 22-ой километр. Следующая остановка деревня Малая Околица.

Сергей тут же встрепенулся и встал с сидения, чтобы успеть подойти к двери автобуса. Выйдя на остановку, он без труда увидел в метрах трехсот от неё двухэтажное здание. Он понял, что ему следует идти туда, так как иных построек вокруг не виднелось. Небольшой тротуар отходил от остановки и тянулся, сперва вдоль дороги, потом сворачивал от неё и доходил до калитки в черном кованом ограждении, которое отделяло внутреннюю территорию здания. Недалеко была видна дорога, подходившая к воротам ограждения, за которыми находилась автомобильная стоянка, заполненная десятком автомобилей. Сергей открыл калитку и прошёл внутрь. Тротуар вел ко входу, который находился в середине здания, обнимавшей буквой «С» центральный вход.

«Неужели это весь офис этого агентства. Великовато для двадцати трёх человек. В таком здании можно человек 50-60 разместить. Может, с запасом взяли».

Сергей подошёл к крыльцу, над которым нависал увесистый бетонный козырек, подпиравшийся двумя такими же бетонными колоннами. На этом козырьке крепилась надпись «Рекламное агентство Руани», хорошо видимая ещё с калитки.

Это здание построили явно не один десяток лет назад. Внутреннее убранство не баловало свежим ремонтом, но старомодным или неопрятным его называть едва ли бы захотелось. Коричневые ровные деревянные панели шли до середины высоты коридора, выше сменяясь простой крашеной в белый цвет бетонной стеной. Длинный коридор, тянувшийся через всё здание, располагался вдоль самой стены, поэтому на одной его стороне были окна, а с другой деревянные глухие двери кабинетов, с номерными табличками.

Сергей успел несмело сделать пару шагов по коридору в случайно выбранном направлении, как одна из дверей кабинета, ближайшая к нему, открылась и оттуда вышла необычного вида девушка. Она была одета в сиреневое платье, такие же сиреневые ботиночки, белые гольфы до колена, длинные светлые волосы собраны в сложную прическу и закреплены несколькими большими розовыми резинками. Она с интересом посмотрела на Сергея, осторожно подходя к нему.

— Привет. Эм… Ты… новенький? – очень неуверенно и протяжно спросила она.

Сергей не сразу понял, о чём его спросила эта милая девушка, так как всё его внимание приковалось к её внешнему виду, который Сергей внимательно рассматривал, при этом, конечно же, понимая насколько это неприлично, но будто не в силах был оторвать свой взгляд. Девушкой была Алиса Милош, которая работала в отделе маркетинга и продвижения, по возрасту приходилась ровесницей Насти Синчук. В руках она держала какую-то папку с бумажками, прижимая её к своей груди, будто несла что-то жизненно важное для неё.

— Я? Ну… Да, я тут на собеседование пришёл, - сказал Сергей, неуверенно посмотрев по сторонам, как если бы он искал нужную дверь. – Мне к Анастасии Синчук, она меня собеседовала уже в кафе, сейчас вот сюда пригласила. – добавил он, увидев какую-то настороженность во взгляде Алисы.

— А, понятно. Это тебе вот та дверь, после моей. – ответила Алиса и махнула рукой назад. – Я Алиса. Алиса Милош. Все зовут меня Лиса.

             -Как? Лиса?

             -Да, Лиса. А что такого? А, да… ты же тут впервые. Ну… тут у всех есть свои имена.

             Эм… Я Сергей. – ответил он, почувствовав какую-то неуверенность и смятение от такого диалога, - Сергей Аров – торопясь дополнил он.

             Она похлопала пару раз глазками, глядя на него, после пожала своими плечиками:

             -Увидимся ещё, Сергей. Хорошего дня. – и Лиса бодро зашагала дальше по коридору.

             Сергей некоторое время стоял на том же месте, укладывая произошедшую встречу в своей голове. Ему явно приглянулась симпатичная цеплявшая взгляд броской внешностью девушка, и в то же время пробуждавшая легкую настороженность в глубине сознания. Затем осторожно и несмело зашагал по коридору к двери, на которую указала Лиса.

             Он постучал в неё и приоткрыл. В небольшом кабинете, размером на несколько человек, сидела одна только Настя Синчук.

             -О, Серёж, привет. Отлично. Проходи, садись, - весело и задорно встретила его Настя.

             Сердце Сергея взволнованно заколотилось, когда он увидел знакомый образ и услышал голос Насти.

             -Доброе утро… - недоговорил он, замешкавшись при выборе формы имени «Настя», - Настя, - в итоге выбрав короткое имя, произнёс его с плохо сокрытым стеснением.

             -Как добрался, Серёж? – спросила Настя, вернувшись к каким-то бумагам, которые раскладывала до того, как её прервал Сергей своим появлением.

             -Нормально добрался. Я заранее маршрут построил, вчера вот смотрел карты, нашёл маршруты, как лучше пересесть, и сегодня уже просто пошёл, заранее зная куда и как идти… в целом нормально, по времени, вроде как, тоже не очень долго получилось, минут так пятьдесят добирался я, одна пересадка на автобусе потребовалась – охотно и сбивчиво рассказывал Сергей, пока его не прервала Настя, которая с середины рассказа уставилась на него и просто ожидала завершения не особо интересного ей повествования.

             -Ну и хорошо, - сказал она, моментально воспользовавшись небольшой паузой в рассказе Сергея. – Так, сейчас, подожди минутку, - едва ли не по буквам проговорила она, что-то набирав в своём телефоне. – Алло, Госпожа Руани, Серёжа пришёл. Можно к Вам подойти? Да, конечно… хорошо. Идём.

             -Так, пойдем. – бодро сказала Настя, обратившись к Сергею.

             «Госпожа Руани? Что за хрень? Почему она зовёт её Госпожа Руани? Так принято, возможно. Я впервые слышу такое обращение. Как-то оно немного странно звучит» - подумал Сергей. Он ощутил тяжесть в ногах, возникшую от его параноидальной боязни неизвестного и странного.

             Он встал со стула и последовал за Настей. Она вышла из кабинета, дождалась, когда выйдет Сергей и прикрыла дверь.

             -Идём, Серёж, нам в тот конец здания – сказала Настя и уверено направилась по коридору в ту сторону, откуда к ней пришёл Сергей. – Кабинет, где сидит команда монтажа находится на втором этаже, – продолжила Настя, когда они проходили мимо широкой лестницы, ведущей на второй этаж здания.

             По пути им попались двое мужчин, которые несли какое-то видеосъёмочное оборудование. Настя и Сергей прошагали мимо, двое проводили их взглядами.

             -Это наши операторы, которые занимаются видеосъёмками. – зачем-то сказала Настя.

             Далее, здание заворачивало налево, а коридор за поворотом всё так же тянулся вдоль стены.

             -Ну вот, пришли. – сказала Настя, при этом не поспешила открыть дверь и пригласить Сергея пройти. Она сделала некоторую паузу, поняв, что надо дать Сергею некоторые вводные, весьма необычные для человека, пришедшего из вне.

             -Это кабинет владелицы нашей компании. Мы зовем её Госпожа Руани. Пожалуйста, запомни. Хорошо? – проговорила Настя, внимательно смотря на него. Она заметила, как на лице Сергея появилась ожидаемая растерянность, - не переживай, всё нормально, постепенно к этому можно привыкнуть, если будешь тут работать.

             Сергея начал наполнять страх, кончики пальцев в этот момент будто кто-то колол горячей иголкой. Странная девушка, которую тут называют Лисой, начальница, которую все называют Госпожа Руани. «Ладно, это всего лишь собеседование, если что, я просто уйду или не приду сюда работать. Ничего же такого тут нет…» утешал себя Сергей, ощущая свою растерянность, при этом боясь показать её Насте.

             -Ладно, - выдавил парень из себя.

             -Хорошо, идём. – сказала Синчук и открыла дверь кабинета.

             Они зашли в просторное помещение, обставленное массивными деревянными шкафами, явно не рядового офисного стиля, с книгами, бумагами, у стен стояли большие мягкие диваны, в центре такой же массивный дубовый лакированный стол, на котором располагалась настольная лампа, два ноутбука и несколько листочков с ручкой. За столом сидела Госпожа Руани. К рабочему столу Руани примыкал торцом ещё один стол, чуть длиннее, но не на столько массивен, а по бокам вдоль него стояло по два стула, предназначавшиеся для проведения совещаний. Руани производила впечатление властной, уверенной в себе женщины. В свои 37 лет ни разу не была замужем, не имела детей. Густые каштановые волосы были подстрижены под короткое каре, тяжелый спокойный взгляд прекрасно гармонировал с крепкой фигурой Руани. Она регулярно посещала фитнес-зал, чтобы держать себя в хорошей форме. Это так же помогало ей дисциплинировать свой образ жизни, строго выполняя свои дела, которые она считала важными в своей жизни и работе. Увидев вошедших Сергея и Настю, Руани встала с массивного рабочего стула и вышла из-за стола. Её крепкую талию и верх бёдер плотно облегало черное платье, не доходившее до колен, довольно свободное внизу, ноги обутыв черные невысокие сапожки на каблучках. Платье открывало её сильные тренированные плечи, даже за таким платьем были видные её широкие сильные бёдра, которые заметно выделялись на фоне гораздо более узкой талии. Но вся эта крепкая фигура не была лишена женственности, благодаря округлости и женским пропорциям, линиями и объёмами её тела хотелось зрительно наслаждаться. Кто-то вполне мог бы посчитать, что Руани имела слишком выразительно сильные плечи и руки для женщины. В любом случае, Сергею так не показалось.

             -Привет, Серёж, - спустя пять секунд созерцания сказала Госпожа Руани, - я тебя ждала.

             -Доброе утро… - сказал в ответ Сергей, но так и не смог себя заставить произнести «Госпожа Руани», а назвать её Викторией просто побоялся. Полностью сбитый с толку, он стоял как нашкодивший мальчишка и смотрел на шикарную сильную женщину, которая пребывала в полном внимании к нему.

             -Прошу, садись, - предложила Руани Сергею, указав на стул, который стоял с торца её рабочего стола.

Сергей было захотел повернуться к Насте, которая стояла позади, но остановился на половине движения, поняв, что это выглядело странно. Несмело он сделал пару шагов и сел на стул. Руани вернулась к своему стулу, села на него, раскинув руки на подлокотники, бегло взглянула на Настю, чуть кивнув ей, в знак одобрения. Настя улыбнулась и села на диван, который стоял с боку от Сергея.

— Ну что, Серёж. Расскажи немного о себе, с чем к нам пришёл, - неторопливо начала Руани, вглядываясь в глаза парню.

Сергей пытался успокоиться и показать свою невозмутимость и естественность восприятия происходящего. Но из-за пока ещё отсутствующей стойкости и мужества, ему это не удавалось. Неловкие движения руками, головой и плечами не могли укрыться от пристального взгляда Руани.

— Анастасия, - Сергей чуть повернулся к Насте, будто бы дав понять, кого он имел в виду, хотя кроме троих тут никого больше не было, - пригласила меня к Вам на собеседование. Видимо, я Вам подошёл, и моя анкета понравилась руководителю отдела монтажа, - начал он с какого-то нелепого оправдания своего присутствия. – Вот… Ну а так я около года работал на небольшой телестудии, монтировал ролики, немного ещё занимался монтажом на заказ. Но хочется профессионально расти и постоянно повышать свой уровень.

— Хорошо, - спокойно, но уверенно прервала его Руани, - а почему уволился?

— Ну… там зарплата была совсем уж небольшой, и работа довольно однообразная, хотелось более сложных задач, использования новых инструментов.

— Ясно. Чего ждешь от нашей компании, от коллектива?

— Ну я хочу интересных задач, возможности для роста… - Сергей ощутил, какими банальными словами он отвечает Руани и его самого это смутило. Поэтому он чуть покраснел. Но не мог же он сказать, что просто пришёл сюда поработать потому, что они пока что единственные, кто ответили ему.

— Сколько ещё у тебя было за последнее время собеседований? - Руани продолжила прерывать его своими вопросами, когда поняла, что не получает тех ответов, которые ждала услышать.

— Эм… - он задумался, хотя ответ у него всплыл в голове моментально, - ну…

— Ты не можешь посчитать?

— Нет, почему… это было первое собес…

— Прекрасно. А ещё назначены собеседования?

— … нет, пока что нет, я откликнулся на…

— Хорошо. Получается, что мы первые, кто позвали тебя на собеседования, вот, собственно, ты и пришёл. Попробовать, посмотреть. Скорее всего, ты пока не особо задумываешься над местом работы, тебе просто нужна работа, за которую будут платить столько, на сколько ты рассчитываешь, так? В этом нет ничего плохого, как по мне, большинство людей так и ходят на собеседования.

Сергей немного помолчал, отчего-то, ему было стыдно признаться, но ещё более стыдно ему было обманывать Руани. Он буквально физически ощущал её взгляд на себе и понимал, что она отчётливо ощутит ложь в его словах.

— В целом Вы правы, да. Мне нужна работа и я готов вкладывать свои силы и умения…

— Хорошо, - продолжила в том же духе Руани. Сергей тут же замолк, как только она перехватила диалог. Эти правила игры Сергей окончательно уяснил и неукоснительно начал им следовать.

— Ты ещё довольно молод и пока вопросы карьеры самореализации перед тобой не стоят, ты пока просто хочешь работать и нарабатывать опыт, не задумываясь о перспективах, верно?

Ему было тяжело выносить взгляд Руани, поэтому он смотрел в сторону, лишь изредка глядя в её глаза.

— Ну, примерно так, я пока ещё так серьёзно не думал о карьере, мне нужен опыт, это правда.

— Хорошо. Я просто хочу, чтобы мы говорили открыто, честно. Надеюсь, тебе же нечего скрывать? То, что тебе нужен опыт, и деньги это естественно и нормально для парня твоего возраста.

Сергей лишь одобрительно кивнул. Он ощутил себя будто на каком-то допросе, ни о какой расслабленности с его стороны не могло быть и речи, он напрягся, по спине вновь пробежался холодок, от начавших выступать капелек холодного пота. В голове мелькнула мысль, что он не против уже закончить сейчас, встать, уйти, и больше никогда не прийти в это рекламное агентство.

Руани перевела взгляд на распечатанные листки с резюме Сергея.

— Так… двадцать два года… не женат? – спросила она, не отводя взгляда от листков бумаги.

— Нет, - спокойно ответил Сергей.

— Девушка есть? – прозвучал следующий вопрос от Виктории.

Сергей чуть нахмурил брови, бегло взглянул на Руани, но не найдя нужных слов для выражения своего недоумения вопросом, решил ответить.

— Нету, - буквально выдавил из себя он, после чего хотел спросить, зачем Виктории это потребовалось спрашивать, но не смог построить фразу так, чтобы она не звучала как претензия. А выражать свою претензию Руани он просто не посмел бы.

— Расстался?

Сергей ощутил дикое сердцебиение. Он не увидел в этих вопросах необходимости, при этом не сообразил, как элегантно возразить на подобные расспросы или солгать. Неумение идти в прямые конфронтации в диалогах, обозначить и отстоять свою позицию, сейчас проявилось как никогда. Он всегда, сколько себя помнил, был неконфликтным и покладистым парнем. Особенно тогда, когда хотел произвести положительное впечатление.

— Расстался с девушкой-то? – повторила свой вопрос Руани, после трехсекундного молчания. – Или у тебя не было ещё отношений с девушками? В этом нет ничего страшного. Я хочу знать, кто будет работать в моём коллективе.

— Не было, - буркнул Сергей.

— Понятно. Ты девственник? – продолжила так же уверенно Руани и невозмутимо уставилась на него.

Виктория видела смятение парня и намеренно дожимала его. Ей это было необходимо, в этом и заключалась вторая часть собеседования.

От последнего вопроса Сергей ощутил, как под ним начал плыть стул, подобно мягкому пластилину, тело наполнилось жаром, руки покрыли мурашки. Он захотел провалиться вместе с этим стулом под пол, исчезнуть. На мгновение, он страшно пожалел, что вообще пришёл сюда, это сожаление прибило его, создав ощущение безвыходности. Он только сейчас обратил внимание на то, как вжался в спинку стула, как похолодели его ладони.

— Можешь не отвечать, я и так знаю правильный ответ. Ты, небось, и не разу голую девушку не видел? – Тут Руани встала со стула и подошла вплотную к Сергею. – Я понимаю, что тебе некомфортно, но потерпи, осталось немного, чем быстрее ты ответишь на вопросы, тем быстрее отсюда пойдёшь и забудешь всё, что тут произошло. – Руани схватила его за волосы на затылке и задрала голову, чтобы посмотреть ему в глаза, - видел голую девушку?

Сергей отрицательно покачал головой.

— А хотел бы? Честно только!

— Д… да, - с трудом ответил он, в дополнение едва заметно закивав головой, которую крепко удерживала Руани своей сильной рукой.

— Уверена, что тебя это беспокоит. Двадцатидвухлетнего парня, у которого ещё не было девушки, это не может не беспокоить. Ты часто думаешь об этом? – и Руани чуть сильней сжала его волосы.

— Часто… достаточно часто, как и любого другого бы беспокоило, - начал отвечать Сергей словно идя на сотрудничество, в надежде уже скорее уйти отсюда.

— Я уверена, что ты сможешь найти своё место в нашем коллективе. Как и все, кто тут работает. И работа станет для тебя всем. Это не просто коллектив, не просто офис, в который мы приходим, чтобы работать с девяти до шести и скорее идти домой, - начала новую ветку повествования Руани, отпустив волосы парня и отойдя от него на два шага назад. – эта работа, офис, коллектив, это свой небольшой отдельный мир, где каждый нашёл то, что искал… обрёл окружение, которое его принимает, тут та жизнь, которую не даст ни одно другое место.

После этих слов, Руани ухватилась кончиками пальцев за нижний край своего платья и стала неспеша поднимать его, оголяя свои сильные бедра. Сергей сидел на стуле и не мог оторвать своего взгляда от обнажающихся шикарных ног Виктории. Через секунду ему в голову залетела мысль, о крайней неприличности своего поведения и он, как порядочный человек, не должен на такое смотреть.

— Что… что Вы делаете? – дрожащим голосом спросил Сергей, чуть отвернув свою голову немного в сторону от Руани, стоявшей перед ним.

— Что ты отвернулся? Смотри, кто тебе ещё такое покажет? – холодным голосом отреагировала Руани на его действия.

Краем глаза Сергей увидел, как платье дошло до пояса и оголило самое интересное, то, чего Сергей никогда не видел в живую. Он повернул свою голову обратно и убедился в том, что на Руани не было трусиков, её женская прелесть была оголена, две плотные половые губы между объёмных загорелых бёдер Виктории. Когда она закончила с платьем, то расставила свои ноги чуть шире.

— Нравится?

Сергей ответил молчанием на вопрос Виктории.

— Я ещё раз спрашиваю, нравится тебе? – чуть повысила голос Руани.

— Да, - ответил парень, его глаза забегали по голым ногам женщины, по её красивой ровной аккуратной пизде, по тонкой ровной вертикально полосочке тёмных волосков на лобке. Он боялся поднять глаза выше, на лицо Виктории.

— Понимаю, что для тебя это шок. Но, разве, не этого ли ты хотел? Иди сюда, посмотри на неё поближе.

Сергей не смог сдвинуться с места, словно приклеился к стулу.

— Стася, мальчику нужна помощь, - Руани обратилась к сидевшей всё это время Насте, которая с нескрываемым любопытством смотрела на разговор Виктории и Сергея. Внутри Насти всё это время играл какой-то детский восторг, она с уважительным по отношению к Руани трепетом и свойственным ей нетерпение смотрела на то, как Виктория буквально размазывает парня своими вопросами.

Стася, как её называли все в компании, подскочила с дивана и подбежала сзади к сидевшему на стуле парню. Схватила его за волосы, наклонилась к его уху и проговорила чуть слышно:

— Когда Госпожа Руани что-то говорит, это надо выполнять, запомнил? Тебе это понравится, вот увидишь, - с восторженной злобой просочилось через её зубы. Затем она встала сбоку к парню, продолжив удерживать его за волосы и сильным рывком дернула его голову вперед.

Сергей отлип от стула, но не смог встать на ноги, отчасти из-за того, что рука Стаси была на уровне пояса Руани, отчасти, его ноги были лишены сил и способности слушаться его. От этого, он упал на колени, как раз перед Руани. Стася подняла его голову, и перед взором Сергея, в сантиметрах десяти, во всей красе предстала пизда Госпожи. В каком-то смысле, он смирился с ситуацией, с невозможностью управлять ей, оттого, не испытывал потребности проявить какую-либо инициативу, а полностью отдался обстоятельствам. Его смирение также объяснялось тем фактом, что едва ли не каждую понравившеюся девушку он неосознанно рассматривал как потенциальную свою возлюбленную, и всегда ставил её выше себя, лучше себя, ощущал робость и неспособность заинтересовать собой. Разумеется, что в такой статус попали и Стася с Руани. Потому и подчинение этим девушкам воспринималось им как нечто естественное и не противоречащее реальности.

Такая естественность положения помогла ему откинуть все прочие стыдные мысли и отдать себя всего тому зрелищу. Он жадно рассматривал каждую складочку этого прекрасного бутона между ног Руани. Время для него словно остановилось, исчез весь мир за стенами этого офиса, мир, в который ему предстояло вернуться, не тревожил, он отпустил все мысли, которые бы могли привести его в чувства и вернуть к стыду и самоуважению, эти мысли улетели прочь, как воздушные шарики, оставив наедине с его похотью, оставив его с этим сладким желанным моментом.

— Ну? Долго будешь смотреть. Делай, что хотел бы сделать! – обрушился на Сергея командный голос Руани.

— Да… Госпожа Руани, - проговорил наконец-то Сергей это обращение к Виктории, чем только подстегнул себя к действиям. После чего приблизился и впился своими губами в тёплую и мягкую пизду Руани.

— Вот так, мальчик, давай, отлижи мне, - нежно сказала Виктория, положив свою ладонь ему на затылок.

Сергей высунул язык и стал просто лизать пизду женщины, едва ли не задыхаясь от своих чувств, отчего делал глубокие вдохи носом.

— Да, опыта у тебя совсем нет, но ничего, научишься, - прокомментировала Виктория напористые неумелые старания Сергея.

Сергей лизал её губы, целовал их своими губами, он ещё не понимал, как это надо делать женщине. Да и не эти мысли сейчас его заботили, он, дорвавшись до женской пизды, хотел насытиться ею как можно полнее.

— Клитор лижи, вот этот вот, - дала команду Руани спустя минуту неумелого кунилингуса.

Сергей послушно поднялся чуть выше, вынул свой язык и стал плотно нализывать клитор Виктории.

— Ээмм… не так сильно, - дала ему лёгкий подзатыльник Виктория, - нежнее, плотно так не прижимай.

Сергей неукоснительно и точно последовал указанию Руани, понимая, что он полный профан в этом деле.

Синчук наблюдала стоя за спиной Сергея. Ей так же хотелось добавить некоторых слов относительно умениям Сергея ублажать девушек ртом, но она держалась, не смея вмешиваться в этот процесс, происходящий между Сергеем и её Госпожой.

Влаги становилось больше, Сергей ощущал запах возбуждения Руани, который только сильней подстёгивал его. Он догадывался, что это хороший знак. Уверенности в своих действиях ему так же прибавила Руани, когда плотно прижала его к своей промежности, под свои одобрительные фразы, совмещенные с легким постаныванием.

Член Сергея крепко стоял, желание начать его мять достигло своего пика, но парень сдерживался, он не смел своевольничать без указаний этих женщин, в чьей полной моральной власти пребывал всё это время.

— Давай, Серёж… ещё… ммм… Давай, доведи до оргазма свою первую девушку… уверена, ты этого хочешь, - мягко проговорила Руани. От таких слов, рука Сергея, которая так и норовила потянуться к члену, задрожала, парень не выдержал и издал стон, чем вызвал смех у Стаси, которую всё происходившее неимоверно радовало.

Руани схватила Сергея за волосы, и крепко вжала в себя, издала стон, и с подбородка Сергея закапала жидкость…

— Оооххх… дааа… Лезь в штаны себе, быстро! – скомандовала Виктория.

Рука Сергея быстро юркнула в штаны, быстро нащупала и схватила член. Парню потребовалось секунд десять, чтобы издать продолжительный стон и ощутить прилив оргазма, и всё это, с лицом, уткнувшимся в пизду Руани. Он не думал в момент своего оргазма о своих трусах и штанах, которые испачкает сперма. В этот момент он не думал ни о чем, он видел перед собой пизду роскошной властной женщины, а между ног ощущал томное глубокое жжение.

— Кончил… молодец… мой хороший… - сказала с небольшим предыханием Руани, оторвав его голову от своей пизды и задрав, чтобы взглянуть ему в глаза. Затем отпустила его и отошла, поправляя своё платье на место. Сергей вытащил свою руку, мокрую от спермы, но продолжил сидеть на коленях, отходя от ощущений.

Руани села на свой стул. С этого места она видела только голову и плечи парня, остальное закрывал массивный рабочий стол. Она подняла голову на Стасю, и несколько раз покивала ей.

— Как ты? – спросила Виктория Сергея.

— Кажется… нормально…

— Нормально? Я думала, будет превосходно. Ты впервые попробовал женщину… пока что только на вкус. Тебе понравилось, Серёж?

— Да… - стыдливо сказал он и посмотрел в глаза Виктории, словно пытаясь поймать и как следует распробовать свой стыд, который витал в его голове. – Понравилось, Госпожа Руани.

— Молодец. Я думаю, ты хорошо впишешься в нашу компанию и станешь членом нашего небольшого, но очень дружного коллектива. Мы тут не просто коллектив. Мы даже не просто тут семья… - Руани задумалась на некоторое время, пытаясь подобрать более точное слово, которое бы, по её мнению, ёмко и верно охарактеризовало их небольшой мир, существовавший в стенах этого офиса. – Мы коллектив, который не скован рамками нелепых норм и навязанных моральных устоев, которые разрушают истинные человеческие связи и загоняют в рамки, лишая свободы мыслить. – сказала она, немного недовольно сжав губы после своей речи, не сумев выразиться более лаконично. – Надеюсь, ты понял мою мысль.

Сергей немного оправился от эмоций, и скромно сел назад на стул, с которого его стащила Стася.

— На, вытрись, - жестковато сказала Стася и протянула ему пару влажных салфеток.

Сергей вытер руки и убрал салфетки в карман, хотя Стася готова была их забрать и выбросить в ведро.

— Ладно, можешь идти. Считай, что собеседование ты прошёл. Теперь выбор за тобой. Если ты готов работать у нас, то приходи завтра в девять утра, с документами для оформления, сразу направляйся в кабинет к Стасе, где он, ты уже знаешь, так полагаю. Стася тебя оформит и даст на подпись трудовой договор. Обычный стандартный договор. Работа в соответствии с трудовым кодексом, тут всё как обычно. И да, зарплата будет на двадцать процентов выше, чем ты просил. Это не за твои старания, такая ставки и планировалась, понижать до твоего запроса я не вижу смысла, поэтому, будешь получать чуть больше. Всё, можешь идти.

Сергей встал, ощущая ещё невысохшую влагу у себя между ног.

— Хорошо. – сказал он, затем сделал паузу, так как хотел поблагодарить, но не решился. Ощущение реальности начало возвращаться, и он стал ощущать весь тот стыд, который с ним только что произошёл. Поэтому, так ничего больше и не добавив, молча повернулся и спешно направился к выходу. Быстро прошёл через коридор и вышел на улицу.

— Стася, да это же просто бриллиант, - сказала Руани, когда Сергей покинул её кабинет.

— Получилось довольно жёстко. Вы уверены, Госпожа Руани, что он придет завтра? – спросила Синчук.

— Уверена, Стася. В любом случае, это будет самая последняя проверка. Если он после всего этого придёт завтра устраиваться к нам на работу… то это точно наш человек. – задумчиво произнесла Руани, вальяжно расположившись в своём рабочем кресле и пробегая глазами по распечатанному резюме Сергея, которое уже и так прочитывала внимательно несколько раз. – А ты, я смотрю, рада такому кандидату, - вдруг обратилась она к Стасе.

— Он… он такой… такой послушный… и девственник… Это будоражит. Ни разу не пробовал девушки. – с интересом ответила Стася.

— Не пробовал… а что тебе с этого? – Нарочито въедливо спросила Руани, так как прекрасно понимала чувства Стаси и без её ответа.

— Да ничего… просто любопытно, - оправдалась Стася.

— Хорошо… ладно, можешь идти… - отмахнулась от Стаси Руани, после чего наклонилась к мониторам своих ноутбуков.

Стася явно довольная произошедшим, вышла из кабинета. Руани провела эту встречу хоть со стороны и казалось хладнокровно, но всё же с небольшим волнением. Такой опыт у неё был впервые. Но профессионализм и вытренированный контроль эмоций позволили провести её так, как она и планировала. Сергей приглянулся Виктории, приглянулся не только внешне, но и по характеру, она определенно увидела его в составе своей компании. Она ощущала потребность в подобном участнике коллектива, который долгое время, скрупулёзно и педантично подбирала в своё агентство. Волнение осталось и после встречи, только теперь исходило от ожидания положительного решения от Сергея и появления его завтра в офисе. Но теперь уже всё зависело от него, всё, что она могла сделать, уже было сделано, оставалось только ждать завтрашнего дня.

Выйдя из кабинета Руани, Стася направилась на кухню, которая находилась в самом краю здания на первом этаже, если следовать дальше по коридору от кабинета Виктории. Стася ощущала хорошо проделанную работу, отчего ей страстно хотелось налить себе стакан кофе. Да и время было как раз подходящее для такого.

Пройдя по коридору, она дошла до больших, сплошь сделанных из стекла, дверей, которые выводили в офисную столовую. Это просторное и светлое помещение, в котором могли пообедать и поужинать все сотрудники агентства. Так как вблизи на десяток километров не было никаких построек, то эта столовая была единственным местом, где коллектив офиса мог обедать. В столовой работала поваром Мария Ткач, которую все тут называли Тётя Маша. Все, кроме Руани. Глава этой компании звала её Машуня. Довольно плотная дама, при этом не лишена женского обаяния, так же, являлась самым старшим сотрудником, ей было сорок пять лет, и она обожала свою работу на кухне, считая её едва ли не самой важной в агентстве. На кухне стояли простые незамысловатые столы, с пластиковыми столешнями и такие же простые стулья, обтянутые мягкой обивкой. Тётя Маша всегда следила за чистотой в столовой, потому помещение было едва ли не самым чистым помещением в здании. Тут же находился большой холодильник, в который ставили принесенную с собой еду сотрудники агентства, если вдруг кто-то предпочитал более изысканное или особо диетическое меню. В этот холодильник, так же, отправлялась оставшаяся с обеда еда, чтобы вечером все желающие, могли прийти и поужинать. Для многих это было удобно, чтобы не заморачиваться с готовкой дома. Помимо холодильника, микроволновки, на кухне находилась и большая кофемашина, которой сотрудники пользовались бесплатно. Единственное обязательство с тех, кто ей пользовался, был ежемесячный взнос в размере пятисот рублей, для закупки кофейного зерна. Работу такого правила в таком небольшом замкнутом коллективе, организовать было сущей ерундой. Поэтому подобные инициативы и коллаборации тут работали без проблем.

— Привет, Фея, - поздоровалась с коллегой Стася, когда вошла в столовую и встретила там посетительницу.

— Здравствуй, Стася, - ответила Фея. Настоящее имя Феи было Феона Ангемская, ну а коллеги называли её просто – Фея. Бледная хрупкая девушка, на год старше Стаси, с нежным симпатичным округлым лицом, рыжевато-каштановыми распущенными волосами, которые никогда не отличались хорошей укладкой, небольшими, местами, беспорядочными витками опускаясь до её плеч, меланхоличный взгляд девушки дополнялся столь же меланхоличным тембром голоса. Меланхоличными были и её мысли, которыми она любила периодически делиться, когда в этом наступала острая ментальная потребность. Взгляд её надолго мог быть направлен куда-то в сторону, в пустоту, и обретал точку опоры, лишь если с ней заговорить. Но, порой, и во время разговора её глаза, ещё только что бегавшие по собеседнику и окружению, могли застыть в одной точке, словно отключенные от сознания, тонувшее в вязких инертных мыслях. Она пыталась понять, обдумать, осознать эти мысли, громоздкими фантомами они нависали над ней, не подпуская к себе. Так она и цепенела в неведомом трансе, стоя перед громадинами и не понимая, как к ним подступиться, не понимая, чего они от неё хотят, но регулярно ощущала от них зябкую тревогу и лёгкость, с которой они крали её внимание. Они приходили не спроста, они появились в сознании неокрепшей ранимой девушки на почве внутриличностного кнфликта, который стал усиливаться полгода назад, не встретив сопротивления воли Феи, не понимающей, что с ней происходит. Феона Ангемская не изменяла своему стилю одежды, который едва ли не сросся с её образом, она любила носить длинную рубашку на выпуск, в вертикально-горизонтальные полоски, рукава закатывать до локтя, саму рубашку одевать поверх тёмных футболок, чаще тёмно-зеленого или тёмно-красного цвета, на ногах свободные джинсы и белые небольшие кроссовочки 35-го размера, на правом запястье свободно висели неизменно два браслета из кожи с металлическими посеребрёнными вставками.

— Лиса сказала, что встретила тут новенького. Не к тебе шёл? – продолжила говорить Фея, - Знаешь же, как болтлива Лиса, вот всё уже и разболтала мне, – даже как-то отречено проговорила она, ожидая, когда струйка горячего кофе наполнит её стакан. Её взгляд был направлен чуть ниже глаз Стаси, обычная привычка Феи вести беседу, глядя чуть ниже глаз, лишь периодически поднимая свой взгляд на глаза собеседника.

— Да, Лисе секреты не доверяй, это я знаю… Новенький шёл ко мне, это так. Возможно, у нас будет новый коллега. Точнее, у тебя. В твой отдел вот с Госпожой Руани смотрели мальчика, - с небольшой гордостью в голосе и с собственной значимостью проговорила Стася.

— Новенький мальчик… - задумчиво проговорила Фея. – один новенький мальчик… это всё, что нам не хватает. – задумчиво проговорила Фея, едва покручивая своё тело то вправо, то влево и смотря куда-то в сторону от Стаси. – Думаю, что Госпожа Руани знает, что делает, нам не помешает новенький мальчик, главное, чтобы он нашёл себе место и аккуратно ступал между тонких струнок. Но Госпожа Руани знает, что делает. Ведь всё во благо. Не сейчас, дак потом.

— Да, конечно знает! Он хорошенький, - ехидно проговорила Стася, - Фея, у тебя кофе налился уже, - кивнула в сторону полного стакана Стася, намекнув на то, что неплохо бы позволить и ей налить себе стакан.

— Ой, и правда, - будто бы удивилась непонятно чему Фея, увидев наполненный стакан, взяла его своими нежными ручками, поднесла к губам и подула на вившийся от горячего напитка ароматный пар. – кажется, я так привыкла к этому запаху, что он начинает раздражать… словно у меня в кружке налит крем для обуви.

— Ты о чем? – немного хмуро спросила Стася, поставив свой стакан под носик кофемашины. – Сорт зёрен надо сменить? Я тоже так думаю, Завр постоянно покупает одно и то же, задолбал уже - посетовала Стася на парня, который каждый месяц брал собранные деньги и приносил купленный на них кофе.

— Сменить зёрна…- задумчиво произнесла Фея. И шумно выдохнув добавила – Да нет, я не думаю, что дело в зёрнах. Что если вместо зёрен тут и впрямь окажется крем для обуви? Другие зёрна не сделают этот кофе иным. Уж лучше такие, - и Фея отхлебнула напиток из своего стаканчика.

— Фея, мне тебя иногда сложно понимать… под иногда – считай, что всегда, - чуть засмеялась Стася, поправив своей рукой волосы Феоны, - у тебя этот завиток всегда топоршится, - с улыбкой дополнила она.

— Да, он самый непослушный из всех, - сходу, не задумываясь, ответила Фея, натянуто улыбнувшись на жест Стаси.

Стася смотрела в глаза Феи, ощущая в них какую-то лёгкую тоску, ощущая не впервые. Эти ощущения Стася стала подмечать у себя с начала этого года. Но она так и не решалась как-то отреагировать на это, они не были с Феей в столько откровенных личных отношениях, чтобы Стася могла свободно об этом спросить со всей серьёзностью. Близость тактильная не всегда сопутствовала близости чувственной, Стася могла запросто поправить волосы Феи, могла нежно придержать её за плечи, могла обнять и поцеловать в щёчку, могла даже прижаться своим тазом к попке Феи, прихватив ту за талию, и это бы сошло за простую игру, за проявление любви как к коллеге. Это было свойственно в стенах этого офиса. Но то была любовь без истинной чистой эмпатии, без настоящего осязания чувств, тревог, душевного соединения. Это всех устраивало, а многие даже верили и истинно видели столь желанную кристально-искреннюю чистоту. Кому-то из сотрудников агентства удавалось выставлять свои настоящие чувства и встречать окрыляющую взаимность, пусть и не настоящую, но в которую верили. Верили все. Оттого, Стася вела себя вполне естественно с Феей, лишь изредка подмечая её странное состояние шутливыми без претензий на откровенность фразами. При этом по-настоящему стараясь любить эту странную меланхоличную девушку. Любить за то, что она их часть.

Сергей тем временем вышел из здания и быстрыми шагами направился по дорожке к автобусной остановке. Противоречивые чувства бурлили в нём, а он будто просто смотрел на них, не зная, за какое ухватиться. Он и в самом деле не мог выбрать, как отнестись к только что произошедшему. Всё случилось спонтанно, быстро, действия произошли быстрее осознания. Да он словно и не понимал до этой поры, каковы могут быть эмоции, какой силы, страсти, как могут захватывать и увлекать, как могут туманить сознание, пьянить, дёргать за такие ниточки, о существовании которых Сергей даже не догадывался. Это было подобно вкусу неизвестного ранее напитка, который невероятно понравился, но представлял из себя отраву. Возможно, лучшее сравнение подойдёт с тем событием, когда человек, а тем более, молодой парень, впервые пробует крепкий алкоголь и ощущает на себе весь его эффект, открывает для себя новые грани восприятия.

Он сам не помнил, как дошёл до остановки, как забрался в автобус и забился в самый его угол, на дальнюю сидушку, придя в себя только уже въезжавшим на автобусе в черту города. Ощущая себя словно в колючем свитере, надетым на голое мокрое тело. Эти ощущения никак не проходили, как бы он не вздрагивал. Он остро ощутил желание, как можно быстрее добраться до своей квартирки, закрыться в ней и внимательней, находясь в условной безопасности, сидя на диване или кровати, рассмотреть свои мысли, предварительно усмирив их у себя в голове.

Чем дальше автобус увозил его от офиса агентства Руани, тем больше притуплялся стыд. А, может, дело было просто в степенно проходящем времени, которое выветривало то, что менее всего цеплялось за его сознание, что менее всего его по-настоящему волновало в этот момент.

Периодически впадая в лёгкий транс, он доехал на втором автобусе, в который так же быстро, почти в беспамятстве, пересел. Быстрыми шагами дошёл до квартиры и так же быстро вошёл в неё. Несмотря на то, что самым ярким он ощущал в себе стыд и страх за произошедшее, он будто боялся вычеркнуть произошедшее из головы, чувствуя, что за страхом и стыдом есть что-то ещё, что-то неимоверно притягательное, оттого, он испытывал стойкую потребность как следует всё обдумать, разобраться, погрузиться глубже в свои ощущения.

«Так, то, что случилось, было между мной… Руани и Настей» - начал рассуждать Сергей, усевшись на застеленную кровать. – «Как же стыдно… Стыдно, отчего-то, перед Настей… ведь мы с ней сидели в кафе, мило общались, а потом она увидела такое. А, впрочем. Постыдно ли удовлетворить девушку ртом? Полагаю, что нет. Но тут важна сама ситуация, в которой это произошло. Меня просто, будто бы использовали… А я как будто расстроен этим? Я же сам это сделал. Я абсолютно чётко помню это ощущение, когда смотрел на её… её половые губы. И я помню, как мне хотелось прижаться к ним своими губами, как хотелось целовать и лизать их. Она ведь просто дала мне то, чего я и сам хотел. Любопытно. Но я будто боюсь представить секс с ними, обычный нормальный секс, будто не смогу преуспеть в этом деле… желание ублажить и Стасю и Руани ртом до сих пор во мне есть… а желания секса с ними я просто боюсь. Более того… это мне кажется даже каким-то смешным, какой-то глупостью, которое не нужна ни мне ни им. А вот отлизать им, эта работа прям по мне».

По ходу рассуждений, Сергей снова ощутил волну возбуждения. Он вернулся мысленно в кабинет Виктории, он снова представил эту женщину перед собой, представил Настю. Он ощутил, как желние сделать тоже самое и Стасе вызвало жжение в груди и животе. Он закрыл глаза и прилег боком на кровать… Было похоже на то, что он будто проверял свои ощущения, проводил воображаемый эксперимент, чтобы убедиться в том, что и так для себя открыл и осознал. После случившегося, фантазии о том, что он может заняться с кем-то сексом, выглядели нелепо в его представлении, будто произошедшее лишило его право на использование своего члена по назначению. Сергей позволил с собой такое сделать, получил удовольствие, и после всего, испытал страстное желание проделать тоже самое и со Стасей… все эти факты очень ровно складывались в цельную гармоничную картину, в которой Сергей играл ту роль, которую рассмотрела в нём Руани.

И как ни крути, это стал его первый сексуальный опыт. Шикарная успешная женщина пустила его к себе так близко и показала то, что смогут увидеть просто единицы, а большинству оставалось лишь мечтать.

«И ведь это был просто невероятный оргазм… лицом в… Блин, я даже боюсь это произносить в своих мыслях… Неужели от стыда? Хм. Самому себе стыдно признаться? Эх, да ладно, чего уж тут. Я кончил, уткнувшись своим лицом в пизду Руани. И мне так хотелось её лизать, что я принял её правила, назвал Госпожой. И всё это на глазах Насти. Ох, Настя… она была так груба со мной, такое отличие от нашей встречи в кафе. Как она схватила меня за волосы».

Сергей, лежавший на боку всё это время с закрытыми глазами, нахмурился. Он ощутил странное для него чувство. В какой-то степени, даже неожиданное. Он наполнился чувством благодарности этим девушкам. Они дали ему то, о чём он так долго мечтал. Пусть, и не совсем в том виде, в котором это принято у парней представлять. Он не только посидел в кафе с Настей, но и ещё и увидел, и попробовал настоящую женскую пизду. При этом такую, какой бы у него, наверняка, не было бы в простых типичных отношениях.

«У меня никогда бы не было такой девушки, как Руани. Поэтому, такую роскошную пизду иначе бы я никак не смог попробовать. А я попробовал. Интересно… это всё считается за лишение девственности? Едва ли. Но, почему-то, вопрос девственности сейчас для меня потерял какое-то значение… Да, я готов ещё год оставаться девственником, только бы сделать то же самое Насте… И ведь это вполне возможно… Я не знаю, как дальше повернутся события, но это явно необычное место, которое мне может предоставить это» - в конце размышления он ощутил прилив какой-то радости и энтузиазма.

Сергей открыл глаза и резко с одухотворением перешёл в положение сидя, опустив ноги на пол. Он выпрямился и упёрся руками в край матраса. Он ощущал, как подсознательно уже принял решение, что определенно хочет завтра поехать устраиваться на работу в это странное притягательное место. Но страх наполнял его ноги теплым тяжелым свинцом. Страх усилился, когда он задумался о своей судьбе далее, чем на два дня вперед.

«Будет ли путь назад, можно ли будет отказаться в тот момент, когда это станет угрожать моему будущему? Как это повлияет на мою жизнь? Не завтра, или не послезавтра, а через год?».

В этот момент он встал с дивана и принялся ходить по комнате, суетно теребя в руках щипцы для ногтей, которые зачем-то взял в свои руки со стола.

«Ну давай отказывайся, и продолжай искать работу. Это, во-первых. И, во-вторых, так же дальше бессмысленно надрачивай на свои фантазии о девушках, пытаться познакомиться с теми, кто тебе не особо симпатичен, но готов встречаться со тобой. Да, давай так Сергей, это же прекрасная перспектива и это невероятно увлекательно» - он словно пытался договориться со своим страхом, пытался показать ему, что работа в агентстве Руани это его шанс, это абсолютно правильный выбор и возможность что-то поменять в своей однообразной жизни. «А вообще… смогу ли я после такого, быть с девушкой? Смогу ли на нормальные отношения? Что, если удовольствия от простых нормальных отношений у меня не будет?» - Сергей остановился по среди комнаты. Эти выводы хоть и звучали неприятно и, в какой-то степени, страшно, он не посчитал это самой большой проблемой. Самая большая проблема сейчас была иной, это завтрашний день.

Ещё несколько часов он ходил по комнате, мусоля и пережёвывая снова и снова свои мысли, после чего, прошёл на кухню, заварил себе чай. А вдруг, там уже передумали, и не ждут его, а он тут себя изводит напрасными мытарствами. Отчего, он вдруг испытал потребность в том, чтобы написать Насте. Но, прежде чем писать Насте, он должен был договориться со всеми своими страхами. В какой-то момент, он наконец-то понял, что это невозможно. И страхи никуда не денутся. Как бы он себя не убеждал, даже если сейчас ему удастся их унять, нет никаких гарантий, что они не вернутся завтра по утру, когда он соберется ехать в офис. Нет никаких гарантий, что он не оцепенеет перед дверью офиса.

«Именно. Нет смысла сейчас ходить и успокаивать себя. Ведь я решил. Я же всё решил, дак зачем же я себя извожу? Зачем пытаюсь договориться со своим страхом? Идите к чёрту, сомнения! Я всё решил. Плевать! Будь то, что будет!» - с этими мыслями он ощутил прилив сил, наперекор своим страхам, он пошёл в комнату, взял свой телефон, который лежал на кровати с того самого момента, когда он только лёг на неё по приходу.

«К чёрту! Всё к чёрту! Если я такой, таким родился, и к своим двадцати двум годам остаюсь девственником, без девушки… то вот тебе… так тому и быть!» - он будто бы решил наказать свою судьбу, за все свои любовные неудачи. Хотя, где-то задним умом, понимал, что это лишь манипуляция над собой, нагнетание своей решительности… но оно работало, поэтому, он, даже понимая это, просто отпнул остатки сомнений, как бесполезный хлам с дороги, и стал искать Настю в своих контактах.

«Анастасия» - написал он… задумался… Стер и написал «Настя».

«Настя, привет ещё раз. Я готов завтра прийти на работу к вам. Всё в силе, завтра в девять утра я прихожу, всё верно?». Он некоторое время смотрел на текст. Снова ощутил, как сомнение медленно, подкрадывались к нему, мысленно воскликнул «Ну уж нет! Я всё решил!», после уверенно отправил сообщение, и в эту же секунду испытал лёгкое короткое колющее ощущение в животе.

Ответа долго ждать не пришлось, через три минуты пришёл ответ от Насти.

«Отлично, Серёж. Да, конечно, мы тебя ждём. Завтра в девять».

Он закрыл глаза, отбросил телефон в сторону на кровать. Вслед за коротким облегчением, начало подступать сомнение. Сергей ждал его, и был уже готов к этому чувству. Он просто позволил ему быть где-то рядом, не обращая на него внимание, что позволило вполне успешно даже забыть о нём на оставшийся день.

Как Сергей и предполагал, по утру он ощущал невероятное беспокойство, сомнения, страх. Он думал о вчерашнем дне, проигрывал в голове ещё раз все самые приятные моменты, представлял Стасю, перед которой он стоит на коленях и гладит её ножки. Это помогало ему отвлечься от мыслей, которые могли заставить отказаться от устройства в агентство Руани. Он старался не думать далеко наперёд, это было самым слабым местом в его решимости. Если бы он всерьёз задумался о перспективах такого его выбора, то непременно пришёл бы к не самым утешительным выводам, которые любого разумного человека заставили бы сделать всё, чтобы избежать таких неблагоприятных результатов. И Сергей понимал это и нарочно оставлял себя в таком искусственно создаваемом неведении. Им двигала жажда окунуться в мир новых открытых для себя ощущений, получить компенсацию за столь скудные на интимные чувства все предыдущие его годы. Изнывающего от жажды человека едва ли остановит мысль о потенциальной опасности утолить жажду из протекающей рядом реки.

«Я знаю, ты здесь, ты сидишь рядом со мной, но я тебя не слушаю. Я сделаю это, я хочу этого и мне плевать на то, что будет» - подумал про себя Сергей, находясь в автобусе, следовавшему по шестьдесят шестому маршруту. Он повернул голову и посмотрел на пустующую рядом сидушку, словно этот страх сидел на ней. Сергей ощущал его всем своим нутром, ощущал это желчное жжение в животе, колюще-ноющее чувство в пальцах на ногах. «Мне же нужно будет сейчас увидеть Настю, говорить с ней… после всего того, что было… и будут ещё мои коллеги, как я буду общаться с ними? Если они узнают? Или уже знают? Я как буду им смотреть в глаза… готов ли к этому? Это серьёзный шаг, серьёзное признание» - вновь сомнения одолели его голову. «Буду двигаться поэтапно. Не хочу заглядывать вперед. Я уже решил. В моей жизни не было ничего прекрасного, захватывающего, не было любви, в конце концов. Что я теряю? Это мой шанс, я хочу попробовать это…» - подытожил он, в тот самый момент, когда за окном показался уже знакомый ему пейзаж из хлипких берёз и сосен.

Сергея успокаивало то, что он сможет отступить назад, что он ещё не совершает непоправимых действий, последствия которых будут катастрофическими для его дальнейшей судьбы, ситуация в его глазах выглядела как вполне поправимая и контролируемая. Он вцепился воображаемыми руками в мысль о возможности всегда отступить, вцепился и прижал эту мысль к себе, она едва ли не единственное, что заставляло его продолжать свой недолгий путь к офису агентства. Его здравый ум, который всё же вполне адекватно оценивал происходившее, никак бы не допустил случиться непоправимым негативным последствиям, по крайней мере, если их появление было бы очевидным. Но Сергей заведомо лишил свой рассудок веских причин для того, чтобы остановиться и вернуться домой, оставаясь в, хоть и пугающем, но неведении, успокаивая себя уверенностью о контроле над ситуацией.

Из лёгкого транса, вызванного непрекращающейся защитой от напирающего чувства свершения непоправимого, Сергея вывел голос водителя в микрофон:

— Остановка 22-ой километр. Следующая остановка деревня Малая Околица.

Затрещали по малозаполненному салону автобуса через аудиоколонки знакомые слова, которые будто продрали заживающую рану на груди парня. Он вскочил и сделал пару шагов к двери. Автобус снизил скорость и подкатился к остановке. Ноги наливались свинцом с каждой секундой ожидания открытия створок дверей. Сергей не сразу вышел в открывшиеся двери. «Ведь сейчас всё можно остановить, вернуть обратно. Забыть всё то, что было и оказаться в тишине и спокойствии» - будто проверял он свою решимость, будто оттягивал резинку рогатки, чтобы в нужное время отпустить и выпихнуть себя навстречу этого нового, пугающего, но такого манящего мира. «Да, и продолжать сидеть в пустой квартире и безрезультатно листать сайт знакомств, продолжать искать работу. Давай, сиди дальше и продолжай это унылое существование» - хлестнул себя мысленно Сергей и сделал шаг из автобуса.

Это место, за городом, настраивало на иной лад, позволяя иначе ощущать привычные для городского жителя будние дни. Тут раздавались иные звуки, воздух наполнялся иными запахами, бетонно-серые цвета менялись на зеленые краски трав и деревьев. Хотя если и не обратить на это внимание, то легко всё это не заметить. Но Сергей обратил, будучи более чувственной натурой, нежели сколько бывают чувственен среднестатистический человек. Даже зудевший с самого утра страх приутих, позволив Сергею снова ощутить лёгкий прилив воспоминаний, которые навевало это место. Он повернул голову на тротуар, тянувшийся вдоль дороги и уходивший от неё к черной калитке, и только сейчас увидел, как вместе с ним из автобуса вышла девушка и направилась по тротуару в направлении офиса. Её рыжевато-каштановые волосы чуть подпрыгивали в такт её шагов. Фея шла неспешно, медленно двигая головой по сторонам словно рассматривая всё в первый раз, на её спине висел небольшой черный рюкзачок, с парой каких-то прицепленных круглых значков. Сергей чуть выждал, и пошёл за ней. Ему не хотелось догонять эту незнакомую девушку. Часы на телефоне показали уже немного за девять, но робость перед возможной перспективой вступить в диалог с будущей коллегой, была сильней и заставила его сбавить шаг, чтобы дистанция между ними возросла. Он отчего-то не был морально готов сейчас с кем-то говорить.

Когда Сергей только прошёл калитку, Фея, приложив не малые для хрупкой девушки усилия, потянула массивную тугую дверь офиса, после чего скрылась за ней. С каждым шагом, Сергей всё более явственно ощущал себя каким-то школьником, который впервые приходит к новой школе, в которую его только перевели. Это офисное здание вполне могло сойти под школу, и видом, и территорией, этим усиливая ощущения в Сергее, которые накатывались на него подобно волнам и отступали сами по себе, без его участия.

Коридор был пуст, едва слышались очень приглушенные звуки, доносившиеся, видимо, с разных кабинетов и этажей, создавая понимание, что здание не пустое. Сергей повернул уже в известную ему сторону и быстрыми шагами направился к кабинету Стаси. «Пятнадцать минут десятого» - задумчиво проговорил Сергей. «Немного задержался, надеюсь, не критично».

Быстро пройдя по коридору, он оказался у необходимой ему двери. Зачем-то, сделал двухсекундную паузу, после чего постучался в дверь и приоткрыл её. Просунув голову в кабинет, нашёл своим взглядом Стасю, улыбнулся, будто увидел старого доброго знакомого:

— Настя, привет. Я… Эм… Вот я… Я пришёл, в общем, - затерялся в приветствии Сергей.

— Да, привет, Серёж, заходи. – бегло ответила Стася, будто только его тут и дожидалась. – Так, садись сюда, давай документы для оформления. – в рабоче-деловом тоне закомандовала Стася.

Сергей поспешил войти полностью в кабинет и сесть на стул, на который указала девушка. Их разделял друг от друга только рабочий стол Насти. Он достал из кармана лёгкой куртки документы и протянул их Насте. Она, не глядя на него, взяла документы и повернулась к монитору.

Стала что-то набивать на клавиатуре, поглядывая в паспорт Сергея.

— Надо было мне ксерокопию вчера запросить у тебя, чтобы уже набить договор и просто дать тебе, - проговорила как бы между делом Стася, - последние полгода к нам никто не устраивался, поэтому я уже и забыла, что так можно было сделать, - бегло повернулась к нему и потом снова уткнулась в монитор.

Сергей испытывал некоторое стеснение за вчерашнее, поэтому ему было не просто выйти на какой-то связный диалог с ней.

— Ну, ничего страшного, думаю… это же не долго? – не придумал ничего иного парень.

— А я разве сказала, что это долго? Я же просто сказала, что обычно так делаю, и подготавливаю всё заранее, но вот сейчас уже забыла про все эти хитрости, - немного огрызнулась Стася, хотя и сделала это вполне невинно. – Так! Готово. – Стася крутнулась на стуле на девяносто градусов в сторону от Сергея, и быстро встала со стула, чтобы подскочить к застрекотавшему принтеру, который начал выплевывал страницы с трудовым договором.

Она взяла листки бумаги, зачем-то пролистала их, бегло просматривая, при этом не особо пытаясь что-то прочитать или даже понять, зачем она это делает.

— Вот, держи, - сказала она, протягивая ему листки с договором через стол, одновременно присаживаясь обратно на свой стул.

Сергей взял бумаги, положил перед собой и стал стараться вчитываться в то, что там было написано. Как бы он ни пытался, спустя абзац текста он понял, что не осознал прочитанного, оттого, вернулся обратно и приступил читать снова. Приложив огромные усилия, он сумел понят смысл первого абзаца, после чего перешел ко второму. Но ни с первого, ни со второго раза, понять смысл ему не удалось. Мысли о вчерашнем так и лезли ему в голову, не давая сосредоточиться. Он ощущал на себе взгляд Стаси, которая сидела напротив и смотрела на него, откинувшись на спинку. «Наверняка, Настя вспоминает вчерашний день… я сижу перед девушкой, которая за волосы поставила меня на колени перед Викторией Руани и, по сути, заставила отлизать ей… и вот она сейчас просто спокойно сидит напротив меня, смотрит на меня, о чём-то думает… Вспоминает ли она чего либо, офигевает от того, какой никчёмный неуверенный в себе неудачник сидит перед ней и что-то пытается вычитать в договоре» - Сергей снова понял, что он прочитал отдельные слова, но связать их в единый смысл не удалось… Он покраснел, осознав, что не сможет сейчас вот так взять и прочитать текст на этих листах бумаги. А это значит, он либо подписывает его просто не глядя, либо, как дурак, продолжает сидеть тут, пока не осилит эти три страницы текста.

— Ну там стандартный договор, который мы все тут подписывали. И я тоже. Мы работаем по ТК, зарплата твоя в договоре прописана, он полностью белая, как договаривались. – начала говорить Стася, заметив, что взгляд Сергея не ушёл дальше второго абзаца за всё это время, голос её стал чуть гнусоват, интонация сказала о её лёгком возмущении и желании поскорее закончить эту часть дела.

Сергей поднял на неё глаза, непроизвольно придурковато улыбнувшись, но упёрся в надменный взгляд Стаси. Улыбка сникла, и на его лице появилась лёгкая растерянность. Он не нашёл слов для возражения Стасе, и единственное, как не выглядеть ещё глупее, это просто взять и подписать.

— Да, вроде, стандартный, - проговорил он, для вида перелистнув на вторую страницу, бегло пробежав по строчкам её текста, затем проделал то же самое и с третей страницей. Выловив какие-то фразы из договора, которые просто отдались в его голове бессмысленным набором слов и бесследно исчезли, он нашёл взглядом ручку, взял её в руку и поставил свою подпись.

— Вот тут ещё… и тут, - распорядилась Стася. – Завтра ещё по технике безопасности распишешься, я подготовлю бланк. Так, ну всё тогда. Пойдём, я отдам тебя твоему руководителю, и дальше уже она тебе скажет, что будешь делать. Я упоминала, что твою руководительницу зовут Инна Гранова. – продолжила Стася, откинув голову на подголовник офисного кресла, прихватив ручку со стола, начав неспешно крутить её своими пальчиками. – Но тут её так никто не называет. Ты же уже понял, что тут… - она чуть отвернула голову от Сергея, - тут могут быть особенные обращения, особые имена.

Тембр голоса Стаси чуть сменился, стал на полтона ниже, Сергей это ощутил будто не ухом, а уловил на подсознании, как улавливаем мы всякий раз это переход, когда человек проговорил какие-то заготовленные фразы, а потом ему надо сказать что-то едва ли не личное, что-то от себя, незапланированное. И сейчас, Сергей будто ощутил слова несколько иной Насти, не той Насти, которая приняла его только что на работу, играв роль эйчара, хотя и при этом не попыталась быть вежливой с ним, но сейчас словно говорила настоящая Настя, которая была бы просто его коллегой. Сергей лишь догадывался об этом, ощущая лёгкий укол из своего подсознания, которое уловило этот момент.

— Я много не буду тебе рассказывать, думаю, что это сделает твой руководитель. Инна Гранова, - Стася чуть ухмыльнулась на этом моменте, - даже как-то непривычно так её называть, - как бы между делом добавила она. – Дак вот, её мы все называем Госпожа Интегра, - тут она перевела свой взгляд на Сергея, - тебе лучше именно так её и называть.

«Ещё одна госпожа…» - сказал он сам себя. В этот момент у него возникло несколько вопросов, но он не осмелился задавать их Стасе, предпочтя уже разбираться по ходу дела.

— Да… хорошо, - выдавил он из себя.

— Отлично. Вставай, пошли, я тебя провожу.

Стася соскочила со стула, быстро подошла к двери, открыла её и рукой сделала жест, указавший Сергею на коридор. Ей по привычке тесного общения с коллегами, захотелось взять Сергея за руку или плечо, иными словами, получить какой-то тактильный контакт, но она себя сдержала, ощущая ещё некоторую чуждость и напряженность парня.

Сергей тут же последовал приглашению от Стаси, встал со стула и вышел в коридор. Очутившись вдвоем на лестнице, они услышали доносившийся сверху разговор двух женщин, которые спускались со второго этажа.

— Я и говорю Раулю, что мы не сможем так сделать, или же это будет стоить гораздо больших денег, чем они рассчитывают, - раздался голос сверху, который принадлежал Вере Ковальской. – А он мне такой, «а я уже договорился с ними, на другое они не согласны». Представляешь? Договорился он! И пытается мне ещё доказать, что мы это обсуждали совместно и договорились именно на такой формат рекламы, и что я подтверждала нашу возможность публикации их баннеров в соцсетях, и в общественном транспорте. Блин, да кто нам так просто даст в транспорте что-то разместить, я говорила только о такой возможности, я уж не знаю, что там Рауль им потом уже, после встречи, ещё успел наобещать. Хотя, я до этого не раз говорила Раулю, о чем нельзя говорить с клиентами без меня, или моего согласования, - продолжила сетовать Вера, хотя, этот весь диалог больше требовался ей, чтобы самой для себя проговорить вслух кому-то эту ситуацию и озвучить слова в своё оправдание. – Но… Рауль есть Рауль, блин, он может наболтать такого… Да, он привлекает классных крупных клиентов, тут не поспоришь, - уже спокойней сказала она…

— Привлекает классных крупных клиентов, и мы потом все расхлебывает эту кашу, - со смешком дополнила её Инга Вэй, и они вместе с Верой негромко в единый тон засмеялись, выразив согласие с друг другом.

Дамы медленным прогулочным шагом спускались по ступенькам широкой лестницы. Ингу Вэй в агентстве коллеги называли Ива, ей тридцать шесть лет, и она хороша собой, чуть вытянутое лицо, прямой ровный нос и хорошо очерченные скулы. Вера же немногим моложе Ивы, высокая, стройная и статная, всегда державшая ровную строгую осанку, естественные кудрявые волосы, которые Вера дополнительно завивала каждое утро, придавали большой упругий объём её прическе, немного выпирающий нос придавал её лицу особую изюминку, которая могла бы очень понравиться некоторым мужчинам, делая его более выразительным и узнаваемым. Характер Веры имел схожие черты с её внешностью. Любой, кто поработал бы с ней вместе несколько дней, непременно отметил бы её высокую самооценку, повышенные требования к ответственности от окружающих и острую непереносимость сексизма. Слова её звучали уверенно, когда же она ощущала уязвимость своей позиции, в голосе её появлялись нотки возмущения, повышая тембр её звучания на полтона выше. Импульсивность от осознания собственной неправоты мешала ей воспринимать чужое мнение и ей требовалось время для того, чтобы успокаивать внутри себя бушевавшие в такие моменты эмоции от возникающего внутреннего противоречия, но после чего она вполне была готова принимать мнение собеседника. Вера работала руководителем Отдела маркетинга и продвижения, имея в подчинении пять сотрудников. Надо отметить, что Вера вполне заслуженно занимала это место, отчего, её словно лёгкими взмахами крыльев одухотворяла внутренняя гордость, во время всякого большого или малого триумфа на профессиональном поприще. Каждый раз всё сильней убеждая её в мысли о том, что женщины более успешные и удачные руководители, чем мужчины, и неизбежность доминирования женщин в этой ипостаси лишь искусственно сдерживалась узколобыми хамоватыми начальниками мужского пола, которые в виду тянущихся с древности предрассудков заполонили управляющие позиции в мире. Оттого, «рекламное агентство Руани» представляло для Веры дополнительную ценность в виде Виктории Руани, которая, будучи женщиной, возглавляла компанию и являлась прямым руководителем Веры. Именно женщина, а не мужчина. Получать рабочие задачи, некоторую критику, обсуждать необходимые исправления в её работе Ковальской психологически комфортнее с женщиной, а не с мужчиной. При этом, Вера понимала, что если внутренне убеждена в равноправии обоих полов, то работать под руководством мужчины и женщины ей должно было одинаково комфортно. Но это лишь на словах. Чувства Веры были не согласны с логическими доводами её головы. Она столь убеждена в общемировом подавлении женского представительства на управленческих позициях разных уровней со стороны мужчин, что для выравнивания её внутреннего психологического баланса, для большего вклада её женского участия в этой «борьбе», требовалось полностью перейти на «женскую» чашу весов, а ненаходиться где-то посередине. Она осознанно приняла это решение, явно для себя не желав бороться с собой, не желав уговаривать себя принять и признать нейтральную позицию. Тем более, «рекламное агентство Руани» полностью удовлетворило эту позицию, которая была принята легко и спокойно её чувствами. Остальные коллеги без особых проблем принимали Веру такой, какой она была, иногда, по-приятельски, подшучивая на эту тему.

— Привет, Стася, - Ива поприветствовала с улыбкой Настю, потом посмотрела на Сергея, чуть прищурившись, и едва заметно кивнула, в знак некоего молчаливого приветствия, так как проигнорировать спутника Стаси ей показалось невежливо.

— Доброе утро, Ива, - ответила Стася и уже было захотела представить Сергея, но женщины не задержались и продолжили спуск, не оставив такой возможности.

— Тут надо смотреть проще, Вер, мы, женщины, более эмоциональны, и воспринимаем некоторые ситуации более остро, чем надо было, - продолжила Ива, когда они только прошли Сергея и Стасю.

— Ой, Ива, да прекрати ты эти стереотипы про хладнокровных и мудрых мужчин и истеричных баб, - с улыбкой на лице, чтобы не показаться грубой проговорила Вера, хотя слова Ивы не на шутку всколыхнули её нутро. – Просто кое-кому… А кое-кому, я имею в виду Рауля, надо включать почаще голову, а не другие места, когда он решает такие важные дела. Мы, конечно же, всегда стараемся найти выход из ситуации, но всему же есть предел, зачем себе придумывать сложности, чтобы потом героически их преодолевать? – тут голос Веры уже потерял нотки радости и стал более серьезным и торопливым. Вера всегда начинала говорить быстро, когда в ней только-только разгорался гнев.

— Да ладно тебе, Вера, - Ива засмеялась от такого серьезного тона подруги и чуть наклонилась к ней, положив свою ладонь на плечо Ковальской чтобы немного остудить её пыл. – Мы все так или иначе совершаем разные по своей глупости поступки. Не исключение ни Рауль, ни ты, ни я.

— Да, конечно… конечно, - отрешенно, глядя куда-то в сторону ответила Вера.

Это были последние отголоски диалога, долетевшие до Сергея и Стаси, после чего, женщины спустились с лестницы и свернули направо в коридор, направившись в столовую.

— Та, что жаловалась на Рауля, кудрявенькая такая, это Вера Ковальская, она руководит Отделом маркетинга и продвижения, а вторая, это Инга Вэй, но мы зовем её Ива. Она руководит Отделом финансов и планирования. Я думаю, что ты уже потом познакомишься с ними поближе, - сказала Сергею Стася, когда они закончили подниматься на второй этаж.

— А кто такой… Эм… Рауль? - неуверенно спросил Сергей, посчитав, что мог неверно услышать имя мужчины, которого обсуждали эти две девушки.

— Рауль? А, он у нас занимается связями с клиентами. Своего рода, представитель нашей компании.

— А его так и зовут, Рауль?

— Ну да, - немного нахмурила свои бровки Стася. – А, ты про обычное имя? – её лицо словно озарило прозрение, - его зовут Рустам Аулаев. Такой взрослый крепкий спортивный мужчина, смугловатый немного, всегда такой стильный… Ему… тридцать девять… или сорок… не помню, сколько лет, около сорока, короче - Настя остановилась, так как ей показалось странным, что она так подробно начала представлять Рауля. – Ну, в общем, уже там походу и сам его как-нибудь увидишь.

— О! Ты же видел Лису уже? - быстро, перебив саму себя, с долькой какого-то озарения спросила Стася.

— Лису?

— Да, девочка такая, в белых гольфиках…

— А, блин, да-да, видел… да, знаю – поспешил ответить Сергей.

— Ну вот… Лиса работает как раз у Веры в отделе, она там редактор.

— Амм… - промычал в знак понимания Сергей, вспоминая в голове образ Лисы, с которой вчера столкнулся в коридоре.

— Так, нам сюда, вот та дверь, - быстро добавила Стася, еле заметным кивком головы указывая на дальнюю по коридору дверь.

— Всем привеееет, - радостно пропела Стася, зайдя в большой просторный кабинет, в котором размещался отдел монтажа и дизайна. В кабинете, на одной стене которого находилось три больших окна, работало шесть человек. Несколько рабочих столов стояли у другой стенки, противоположной стене с окнами, часть столов размещалась по середине кабинета. Присутствующие с разной степенью громкости и живости в голосе поприветствовали вошедших.

— Привела вам нового коллегу, вот знакомьтесь. Это Сергей.

— Пр… М… Доброе утро – немного растерялся парень, потому кивнул головой для более выразительного приветствия.

— Ну, Госпожа Интегра, думаю, уже познакомит вас получше, если надо будет. – продолжила Стася, обратившись и к коллегам и к Сергею. – Так, мы к Госпоже Интегре, и потом Сергей к вам вернется, - добавила Стася и, прихватив Сергея за руку в районе локтя, повела его через кабинет, к противоположной стене, где находилась ещё одна дверь.

— Госпожа Интегра, доброе утро, вот, привела Вам новенького, как и обещала, - радостно поприветствовала Стася Интегру, открыв дверь её кабинета, и буквально втолкнув туда Сергея, который подумал, что Стася войдет первой.

             Кабинет Интегры был схож по размерам с кабинетом Руани, только не так дорого и пышно обставлен тяжёлой массивной мебелью. Разве что, стол и стул Интегры были схоже с теми, которые стояли в кабинете Руани, но шкафы и прочее оформление не особо отличались от остальных кабинетов агентства.

             -Привет, Стася. Спасибо. – коротко ответила Интегра.

             -Ну я, тогда, побежала, а вы уже тут дальше сами.

             -Да, конечно, спасибо тебе, мы дальше сами разберёмся.

             После чего Стася вышла и плотно закрыла дверь. Сергей продолжил стоять на том же месте, ощущая, как сердце стало быстрее разгонять горячую от стресса кровь по его телу.

— Здравствуй, Серёжа. – сказала женщина, не вставая со стула. Рассматривая сверху вниз парня своим внимательным острым взглядом. – Мы с Викторией общались по поводу тебя, она мне рассказывала… о тебе. – проговорила Интегра, вогнав в легкую краску Сергея, которого одной только этой фразой она полностью вышибла из колеи.

Интегра носила на голове плотный тугой хвост, в который убирала свои длинные чёрный волосы. Строгий острый тёмный макияж на её лице, которое имело такие же строгие чёткие черты. Белая приталенная блузка на пуговках контрастировала на фоне её прочего «тёмного» образа, выпущенная поверх классической чёрной облегающей юбки. В жестах, мимике, движениях головы Интегры можно было найти какие-то отголоски движений Руани, но содержавшие в себе немного больше импульса, эмоций, чем более сдержанные и дисциплинированные движения Руани.

— Добрый де… утро… Доброе утро… м… Госпожа Интегра, - попытался собрать слова в голове Сергей, совсем сбитый с толку строгим неподвижным лицом Интегры. Но после встречи с Руани, ему было будто уже чуть проще обращаться к Интегре. Тем более, после упоминания Интегрой встречи Сергея и Руани, какие-то попытки сохранить лицо перед Интегрой для Сергея в момент потеряли всякий смысл.

В кабинете повисла двухсекундная пауза, которая прервалась уверенным и хлестким приказом Интегры, её голос прозвучал звонко, как холодная сталь клинка, разрезал тишину и пронзил Сергея:

— На колени, живо!

Сергея словно окатили холодной водой, он ощутил, как его ноги сами подкосились, и, недолго думая, он опустился на колени.

И тут раздался лёгкий, добрый смех Интегры:

— Да я же шучу, Серёж, ты что? - она встала со стула, чтобы подойти к ему, подчёркивая шутливость ситуации, словно как бы извиняясь перед ним за такой призыв, который он, зачем-то, выполнил. – Вставай, давай, ты что-то какой-то зажатый весь. Зачем так всё воспринимать?

Оказавшись около Сергея, Интегра прихватила его за руку, поднимая с колен.

— Понятно, новая компания, новый коллектив, пока не адаптировался. Такое бывает. В любом случае, я рада тебя видеть в составе нашей команды, и уверена, что ты быстро станешь частью нашей большой дружной… команды. Присядь на диванчик, я тебе в общим чертах расскажу о работе.

Сергей ощутил себя словно виноватым за произошедший эпизод, виноватым за то, что такая красивая строгая женщина вдруг так подскочила к нему с некими извинениями, и так учтиво подняла его с пола. «Чего я себя чувствую виноватым? Я же ничего не сделал плохого, я сделал так, как сказала Интегра, а теперь, будто я сам дурак. Блин… может, она специально это сделала? Когда она говорила, вид у неё был не шутливый».

Впрочем, смех и доброта Интегры быстро прошли, как и появились. Сергей сел на край бежевого кожаного дивана, куда ему указала его новый руководитель, а сама она вернулась к своему черному массивному офисному стулу, на колёсиках и имевшему возможность вращаться. Она чуть отодвинулась от стола и повернулась лицом к парню. Между ними было не более пары метров. Интегра закинула ногу на ногу, отклонилась на спинку стула и раскинула свои руки по подлокотникам. Снова пробежалась внимательным взглядом по Сергею.

— У нас весьма необычная компания… необычный коллектив. Попав сюда раз, уйти… ну, уйти практически невозможно. Только ты не пугайся, это не потому, что кого-то тут насильно держат. Нет, ни в коем случаи. Попав сюда, ты понимаешь, что попал в иной мир, для тех, кто… скажем так, кто немного запутался в себе, для них это место становится вторым домом. Мыслить себя вне пределов этого места становится невозможно. – Интегра сделала паузу, поднесла свои ноготочки с чёрным маникюром к своему пристальному взгляду, приподняла одну бровь, что-то заметив на них, затем снова перевела взгляд на парня, - Это я всё к чему? К тому, что мы не пускаем к себе случайных людей… И раз уж ты тут оказался, то оказался не случайно. Хотя бы взять тот факт, что ты прошёл отбор у Виктории. А она не ошибается в людях. В конце концов, она смогла не просто создать рекламное агентство, которое, между прочим, вполне успешно работает, но и собрать такой коллектив… У тебя ещё будет возможность в полной мере оценить главную ценность рекламного агентства Руани. – она остановилась, сделала глубокий вдох и такой же выдох, как бы разделив смысловые отрезки своего повествования, затем продолжила в более быстром темпе - Итак. По работе. Работаем стандартно, с девяти до шести. Можно приходить чуть раньше, можно чуть позже. Но очень желательно, в девять тридцать быть на работе. Соответственно, и уходить придётся не ранее шести тридцати. Думаю, это и так понятно. Есть час на обед. Обед в любое время, когда тебе самому удобно и не пересекается с запланированными совещаниями. В здании есть столовая, обедать можно там. Можно приносить еду с собой, можно покупать там. У нас свой повар, которая готовит прекрасные обеды, есть из чего выбрать. Можно даже поужинать. Остатки еды она отправляет в холодильник, там же, в столовой. После шести вечера, еда в холодильнике, оставшаяся после обеда – бесплатная. Твоё рабочее место там, где все ребята сидят. Там есть пустой стол, думаю, заметил. Это для тебя, там уже стоит компьютер, монитор и всё что надо. Одного тебя сразу в работу не бросим, не переживай. У тебя будет наставник, на месяц. Наставника твоего, а, вернее, наставницу, зовут София Барк. Но, можешь называть её Соня. Мы все так её и называем. Я тебя сейчас с ней познакомлю. Она тебе поможет освоиться, поможет с задачами, если будет необходимость, можешь обращаться к ней с вопросами. Первые задачки для тебя, кстати, мы с ней уже обговорили. На первый месяц, она тебе скажет, что будешь делать. Дальше посмотрим. – резко, без завершающей интонации закончила Интегра. Чуть наклонила голову вбок, подняла свои чётко очерченные тонкие брови, коротко спросила, - Вопросы?

Сергей, молча слушавший речь Интегры, пытаясь ловить суть из её рассказов, немного растерялся. Глаза его забегали по помещению.

— В любом случае, вопросы всегда можешь задать потом. Основные к Соне. Если считаешь, что вопрос требует именно моего ответа, можешь спрашивать, в таких случаях, меня. – Не дождавшись ответа, завершила повествование Интегра.

Она встала со стула, подошла к двери и повернула голову к сидевшему на диване Сергею, растерянность которого напрочь мешала ему понимать даже простые ситуации.

— Идём. Я тебя передам Соне, - сказала Интегра и кивнула головой в сторону открывающейся в общий кабинет двери.

— А! Да, простите, я… что-то… эм. Иду. – спохватился Сергей и вскочил с дивана.

Они вышли в общий кабинет и подошли к пустующему столу, который с торца был впритык поставлен к столу Сони. Между всеми другими столами было не менее пары метров расстояния, размер кабинета позволял не ютиться, а комфортно располагаться каждому сотруднику и иметь вокруг своего стола клочок свободного пространства.

— Коллеги, минутку внимания. Это Сергей Аров, наш новый коллега. Будет работать с нами в должности монтажёра-стажёра, - сказала Интегра, чуть едва заметно улыбнулась одним уголком губ от получившейся рифмы, - Соня будет у него наставником. Серёж, это твои коллеги по отделу. Это, собственно, Соня, - Интегра приобняла за плечи девушку, за чьей спиной стояла и, чуть наклонившись к ней, поцеловала в макушку головы, отчего Соня едва приподняла свои худенькие плечики и скромно улыбнулась – А вот это Мышка, потом, Коржик, вот это Ян, за ним Фея, ну и Завр. По ходу познакомишься со всеми ближе и лучше запомнишь имена, если сейчас не запомнил.

Сергей стоял и напряженно улыбался всем. Его оцепенение исходило из понимания того, что Интегра наверняка знала о вчерашнем собеседовании у Руани. Он боялся, что такие вещи тут принято делать достоянием общественности. Поэтому, с каждым словом Интегры, его сердце ускоряло темп, а по спине пробегались волны жара, от которых, почему-то, на спине и руках вскакивали мурашки как от озноба. Но Интегра не сказала ничего такого, что заставило бы Сергея испытать стыд. Ребята смотрели на него и махали рукой, когда их начальница называла имена.

— Привет всем… я… эм… Рад быть с вами… Надеюсь мы сработаемся. Вот… - неуверенно проговорил Сергей, не особо понимая, что говорить в таких случаях.

— Садись, это твоё рабочее место. – указала Интегра на пустой стол около стола Сони. Сергей тут же последовал команде. – Ладно, разбирайтесь тут, я пошла.

Сергей повернулся на стуле к Соне и посмотрел на неё. Он понимал, что в этой компании присутствуют особые отношения между людьми. Это добавляло ещё смуты в его эмоциональное состояние. Пока он решил действовать как обычно, будто попал на работу в рядовую компанию в самый обычный коллектив.

— Привет ещё раз… Соня, - сказал Сергей. Он ощутил какое-то приятное тепло, ещё никогда у него не было коллеги девушки. А ещё и наставница, которая будет ему помогать тут освоиться.

— Привет, Сергей, - ответила Соня, с едва заметным волнением в голосе.

София Барк, которую называли Соня, работала в компании около года. Была изящной двадцати четырёхлетней девушкой, с самой просто причёской, представлявшей из себя прямые ровные каштановые волосы, едва доходившие до плеч, с аккуратным пробором по центру головы, одета в вязаную тёмно-зелёную кофточку, будто на размер больше, чем было необходимо для её тонких плеч, и чёрные джинсы, обтягивавшие её стройные ножки. Соня редко изменяла своему стилю одежды, который состоял их похожих кофт тёмных расцветок, джинс, редко она могла надеть юбочку с приталенной сорочкой, которая заставляла чувствовать Соню неуютно из-за стеснения своей худобы. Соня регулярно испытывала сложности в общении из-за своей стеснительности и зажатости. Любой человек всегда испытывал немало сложностей прежде, чем смог бы с ней наладить хоть какой-то контакт. Даже общение с большинством её текущих коллег давалось ей не без труда. Обсуждать простые рабочие темы она могла вполне свободно, задавать вопросы или обращаться к кому-то по рабочей необходимости, иначе говоря, когда это имело веские основания. При этом, всегда была довольна монотонна и скудна на эмоциональную окраску своих фраз. Действия и жесты её будто нарочито ограничены, движения скованы, иногда они даже кажутся незаконченными. Хотя внутри неё играли настоящие живые эмоции, бьющиеся словно мухи о стенки стеклянной банки. Она ощущала их, ощущала потребность в их освобождении, но будто невидимая сильная рука, всегда внимательно следящая за ней, одёргивала её в ту же секунду, как только овладевающее ей чувство стремилось поделиться собой с окружающими. Иногда, всё же, это удавалось ей, но она сама не понимала почему, что такого отличительного было в эти разы. Думая об этом, она настолько запутывалась, что уже не разбирала, где она настоящая, а где нет. Вспоминая себя прежнюю, в своём детстве и юности, она не могла отследить момент, когда стала такой. Ясно она отмечала лишь то, что быть нейтральной, спокойной, скрытной означало относительную безопасность в родительском доме. Когда София пошла в школу, почти каждое проявление эмоций оборачивалось против маленькой девочки. Делясь своими яркими впечатлениями о событиях, иногда, не понимая, делает ли она что-то неправильно, натыкалась на родительский гнев, за свою оплошность. Радостный рассказ о том, как они бегали во дворе школы, мог обернуться скверными ругательствами со стороны её родителей, ведь она могла порвать или замарать одежду. Любое взаимодействие с родителями для Сони превратилось в поход по минному полю, где никогда не узнаешь, когда получишь подзатыльник или бранное слово в свой адрес. Довольно быстро, маленькая девочка уяснила простые правила общения с ними, заключившиеся в сухих нейтральных ответах, без эмоций, без подробностей. Так, будет меньше поводов у родителей, которые часто любили выпивать, цепляться за какую-то деталь, которая могла казаться им недопустимой, опасной, вызывающей для девочки, просто обязанной вести скромный порядочный образ жизни, всячески демонстрируя это своим поведением окружающим, тем самым отражая собой стандарты порядочности её семьи, к которым стремились её родители. Стремились, только не делали для этого ровным счётом ничего, и от невозможности быть теми, кем так хотелось, вспыхивающая злость, не встречавшая сопротивления от собственного бессилия, вызванного слабостью характера и неспособностью осознать всю гниль, что являлось пищей для подобного поведения, обрушивалась на бедную девочку, как только та давала хоть малейший повод сомневаться в правильном, с их точки зрения, поведении. Так, год за годом София Барк замыкалась, пока на заперла яркую живую личность внутри себя.

Эта оболочка ощущалась коллегами Сони. Со свойственной в коллективе добротой, эта замкнутость была принята, и Соня не ощущала дискомфорта при общении, коллеги и не ожидали иного от Сони. Они принимали это за, своего рода, обычное состояние Сони, в какой-то степени, даже сочувствуя ей. Единицы предпринимали попытки помочь, но не находили поддержки своих желаний со стороны Сони, потому быстро отступали от этой затеи. Зажатость Сони, безусловно, ощущала и Интегра. Она временами думала над этим, иногда уже собираясь поговорить с Соней, но всё время откладывала, будто не до конца ощущая в себе уверенности в необходимости что-то менять и нарушать тот хрупкий баланс, который сам по себе установился в общении с ней.

После приветствия, Соня замолкла, хотя понимала, что в этом диалоге инициатива должна исходить от неё. Она это понимала, но свободно повести диалог с незнакомым парнем было для Сони не так просто.

— Отлично. Я тут сам немного стесняюсь ещё. Новый коллектив, всё-таки. Мне всегда трудно привыкать к новым людям. Я пока комп включу… так понимаю, ты мне должна будешь показать, что мне потребуется в работе, какие-то материалы покажешь, где прочитать, - прервал неловкое молчание Сергей и поддержал Соню, видя её смятение.

— Да, конечно. Я тебе покажу общую папку, на сервере, где лежат некоторые документы, которые тебе надо прочитать. Я ещё никогда не была наставником, поэтому не совсем знаю, что требуется. Мне Госпожа Интегра говорила, что я должна сделать, но я не всё запомнила, - вышла из волнения Соня.

— А, да не проблема. Я буду рад любой помощи, если что-то не помнишь, то, думаю, не страшно, как-нибудь справимся. Я вроде как быстро всё схватываю, поэтому, надеюсь, проблем тебе не доставлю и не буду отвлекать от работы, - негромко, но задорно проговорил Сергей.

— Мне всё равно выделили на тебя время и освободили от некоторых задач, так что, у меня на тебя время есть, - даже с небольшой улыбкой сказала Соня.

Соня говорила с Сергеем, всё время смотря больше в сторону его монитора, лишь пару раз, робко и бегло смотря парню в глаза. Это позволяло Сергею смотреть только на лицо Сони во время их разговора. Сам он тоже не часто выдерживал зрительный контакт. Девушка показала Сергею на файлы, которые ему требовалось прочитать. Они содержали общие правила работы, рассказывали об «агентстве Руани», структуре отделов, роль его отдела в общей работе.

Сергей старался сосредоточено читать документы на своём мониторе, изредка поглядывая на Соню, которая на первый период стала его проводником в этом неизведанном для него мире. Так прошло около трех часов. За своей спиной он услышал открывшуюся дверь и четкие ровные шаги Интегры, которая вышла из своего кабинета, прошла мимо столов своих подчиненных и ушла в коридор. Сергей повернулся к Соне:

— А когда на обед вы ходите?

— Ну, все по-разному. В час обычно. Но я хожу в два, народу поменьше просто. - Соня подняла свои глаза на Сергея и пересеклась с ними взглядом. Вопреки обычному своему поведению, она не убрала их, а продолжила смотреть в глаза парню.

— А, отлично. Тоже не люблю толкучки, давай в два пойдём… С тобой можно, покажешь столовую? – спросил Сергей.

— Да, конечно, пойдём, - ответила Соня.

Отчего-то, Соне было легко смотреть в глаза Сергею, она не ощутила в этот момент того обычного напряжения, которое испытывала, и девушка не могла этого не заметить. Отсутствие напряжения всегда немного раскрепощало её, позволяя мелким мимолётным эмоциям пробиваться наружу.

Ещё спустя час кабинет стал пустеть, ребята поочередно вставали и шли на обед. А через полчаса они остались одни в кабинете. Зажатость Сергея вызывала у Сони некоторую компенсационную реакцию, будто обязывая её быть более открытой и эмоциональной. Особенно сейчас, когда они остались наедине.

— Я почти закончил, давай, после обеда покажешь мне мою первую задачу, хорошо? -  ясно и приветливо вдруг спросил Сергей.

— Точно всё прочитал? Вопросов нет? – даже как-то смело и инициативно для себя переспросила Соня.

— Нету, всё понятно пока что. – уверенно ответил Сергей. Затем добавил – а откуда они все кофе приносят?

— У нас тут кофемашина есть в столовой… а что? Хотел за кофем?

— Да нет, так просто… узнал… А ты кофе не пьёшь?

— Нет, я кофе не люблю.

— А что любишь? Чай?

— Ну… Чай можно, но тут его редко пью.

— А чего так?

— У нас тут особо никто чай не пьёт, и идти заваривать надо на кухню на первый этаж.

— У меня дома есть классный чай и заварник, могу принести. Хочешь?

Соня просто пожала плечами, она не захотела своим желанием кого-то обременять.

— Короче, принесу завтра. Я купил офигенный китайский чай, его только надо в заварнике хорошем заваривать. Это не индийский в пакетиках, китайский чай это самый настоящий чай, в пакетиках такого не купишь, он только листовой продаётся - начал с показательной важностью рассказывать Сергей, - пробовала китайские чаи?

Соня задумалась, прижала нижнюю губу к верхней и подняла глаза наверх, пожала своими худенькими плечиками:

— Не знаю, я особо не разбираюсь, просто покупаю чай и завариваю, - с улыбкой ответила она.

Диалог шёл легко и непринужденно. Соня ощущала это. Сергей был такой естественный и простой в этом диалоге. Он прочувствовал состояние Сони и у него получилось непроизвольно подстроиться под её стеснительный характер так, что Соня ощутила себя в своей тарелке.

Около двух часов дня, когда кабинет наполнили снова пришедшие с обеда ребята, Соня встала из-за стула и проговорила:

— Я пойду на обед…

— Отлично, я тоже… не против?

— Конечно, пойдём, - ответила Соня, хотя ей не удалось сохранить убедительность в голосе, чему могли помешать коллеги, которые вернулись в кабинет, и при которых к Соне вернулась её прежняя скованность.

В столовой было не многолюдно. В углу за столиком сидели две девушки, которых Сергей ещё не видел, они уже доели свой обед и непринужденно общались друг с другом.

Они повернули голову в сторону ребят и ненадолго задержали свой взгляд на Сергее, пробежав своими глазами парня сверху вниз, оценивая и изучая незнакомца. Сергей заметил это, но постарался не придать значения и не заметить их взгляда. Он понимал, что любой новый человек в компании вызвал бы аналогичную реакцию у местного коллектива. Сергей с Соней подошли к небольшой раздаче, куда, с обратной стороны, тут же подоспела Тётя Маша, потирая руки и растягивая свою улыбку на всё лицо.

— Здравствуй, Сонечка, - приветливо сказала она и перевела свой взгляд на Сергея. – Тётя Маша, - представилась Маша, глядя своими сияющими глазами на Сергея.

— А… Эм… Сергей, - немного растерялся парень.

— Новенький у нас, - констатировала Тётя Маша, - ну что будете кушать?

Ребята выбрали еду на обед, которую Тётя Маша заботливо разложила по тарелкам и передала им. Расставив тарелки по подносам, они пошли к столику, который стоял у окна. Вид из окна выходил на небольшой сад с каменными дорожками и несколькими деревянными скамейками, усеянный самыми разными кустами, которые стояли ещё с голыми ветками, но, ощущая тепло весны, уж обросли почками.

— Летом там должно быть красиво, - сказал Сергей и кивнул головой в сторону окна.

— Что? – спросила Соня и посмотрела в окно. – А, да. Там очень красиво летом. Все эти кусты имеют разного цвета листья, там и тёмно-красные есть, и синие, есть какие-то цветки, я в них не особо разбираюсь, они такие яркие фиолетовые цветочки имеют, которые так вдоль ствола растут… очень красиво.

Сергею очень хотелось подробней расспросить Соню о ней самой, но он пока боялся задавать такие вопросы, ощущая их неуместность для столь малого периода знакомства. Их разговор больше сводился к работе, и прочим, не связанными лично с ними, вещами.

Когда Сергей в очередной раз задумчиво устремил свой взгляд в окно, до его ушей долетел уверенный чёткий цокот женских каблучков. Этот звук всегда вызывал у Сергея внутренний трепет и заставлял его обратить внимание на свой источник. И в этот раз он, почти бессознательно, повернул свою голову к источнику этого звука. В столовую вошла Анжела Арно, высокая стройная блондинка, с длинными, идеально ровными волосами, которые переливались словно позолоченным блюром, её осанка держалась ровной, уверенной, голова смотрела вперед. Каждый её шаг, довольно стремительный и бодрый, выражал уверенность в действии. Анжела не взглянула на ребят, по крайней мере, Сергей не заметил никакого внимания с её стороны к ним. Зато на то время, пока она находилась в столовой, внимание Сергея было направленно на неё. Через несколько секунд, Сергей заметил за собой, как он внимательно рассматривает эту девушку, что вызвало у него стеснение перед Соней, и он попытался скрыть это, вернувшись к своей еде. Но время от времени, как бы невзначай, вертел головой, цепляя свой взгляд за Анжелу.

Девушка, тем временем, подошла к кофемашине, поставила стаканчик и нажала на кнопочку, повернувшись к ребятам спиной. Благодаря чему, Сергей даже смог увидеть очертания её красивый трусиков, проглядывавших через тонкое лёгкое белое платье, надетое на Анжеле. Спустя минуту, она так же уверенно, взяла стакан с кофе, надела пластиковую крышечку и всё теми же уверенными шагами прошла по кухне и скрылась за стеклянной дверью.

Соня безусловно не могла не заметить, как Анжела легко, ничего особого не делая, забрала на себя внимание Сергея. В этом и не было ничего удивительно. Все компании знали, как Анжела любила внимание, особенно, мужское. И многие её поступки, действия, стиль одежды, были направленны именно на это. Всегда прекрасно одета, прекрасно накрашена, ухожена. Можно даже сказать, что Анжела являлась главной красоткой агентства Руани.

— Это, кстати, Джеся, - вдруг заговорила Соня, ощущая на себя некую ответственность за знакомство Сергея с компанией, в том числе, и с коллективом. – работает в отделе маркетинга.

Сергей промычал, давая понять, что он услышал Соню. Хотя у него и возникли вопросы относительно Джеси, он постеснялся их задать, чем обнажил бы перед Соней своё внимание к Джесе, будто это что-то запретное.

— Мы называем её Джеся, а так, её зовут Анжела.

— Интересно так… у вас тут есть у всех какие-то свои имена, - улыбаясь сказал Сергей, чуть отводя тему разговора от Джеси, так и не найдя в себе смелости заговорить про такую роскошную с виду девушку. Это характерное для него поведение, касавшееся девушек, которые будто сошли с обложек модных журналов, он ощущал едва ли не выражение оскорбления им от проявления интереса и своего внимания, заключавшееся в отсутствии морального права обсуждать или интересоваться ими. Словно кто-то внутри него говорил: «Ну а тебе-то это зачем? Что ты собрался делать? Да она столбу на дороге больше внимания уделит, чем тебе». Потому, Сергей ощущал себя нелепо и неуютно при обсуждении таких девушек.

— Это, можно сказать, одна из устоявшихся традиций этой компании, - ответила ему Соня.

Закончив обед и убрав подносы с пустыми тарелками на стойки около раздачи, Соня с Сергеем поднялись обратно в кабинет.

Рабочий день подходил к концу, и проходил совершенно незаметно для Сергея. Парень старался никуда не выходить из кабинета, привыкая к обстановке и коллективу.

Вера медленно шла по каменному тротуарчику в прилегающем к офису саду. В руках она держала небольшую аккуратную термокружку с горячим чаем, периодически делая маленькие глотки из неё.

— Вот ты где, Вера, - раздался голос за её спиной, принадлежавший Ломачёву Родиону, который работал в агентстве видеооператором.

— О, привет, Ломар. Что случилось? Мне надо быть где-то в другом месте? – шутливо ответила Вера, повернувшись к нему.

— Нет… наверное нет. Увидел тебя из столовой в окно. Ты тут одна, что ли? – спросил он, подойдя к Вере.

— А ты тут ещё кого-то видишь? – ответила Вера и повернулась к нему спиной, продолжила неспешно свой путь далее по тротуару.

— Оу! Что такое? – удивился Ломар и подскочил к девушке, взяв рядом с ней тот же темп шага.

— Да ничего… Ты что хотел-то?

— Ну, я так-то по делу, мне Аулаев сказал…

— Ох, Рауль… Ну и что он тебе сказал? – прервала его Вера.

— Так-так… Ладно, с этим чуть позже. Он мне сказал, забрать у тебя материалы по нашему новому проекту, у нас съёмка будет в понедельник новой кофейни…

— Я не смогу план-проекта подготовить к понедельнику – снова прервала его Вера, ответив с нескрываемым раздражением в голосе. – Я ещё даже к Интегре не обращалась за дизайнами.

— Ты полагаешь, что мы без дизайнера съёмку кофейни не проведем?

— Я хочу, чтобы они тоже посмотрели на план-проект. Да и не в этом дело, а в том, что у меня в работе сейчас два проекта, и ни в какой понедельник, мы не сможем взять в работу эту кофейню… ни в понедельник, ни во вторник, ни в среду. – проговорила на одном дыхании Вера, после чего сделала паузу, чтобы слегка отдышаться, ощутив, как забилось её сердечко от лёгкого гнева. В эти минуты психика Веры Ковальской испытывала нешуточные нагрузки. Вера, всегда привыкшая к самостоятельности, была тверда в своих решения и суждениях. Порой, это давалось ей нелегко. И вызывало серьезные перегрузки её эмоциональног состояния, на поддержание которого у неё уходили все силы. Сейчас, Вера ощущала невероятную потребность сбросить это излишнее напряжение. Её тело буквально само подсказывало ей, что так долго оно не выдержит. Срывающееся дыхание, легкая дрожь в руках. Ломар не мог это не заметить.

— То есть, ты завтра или даже в пятницу, не сможешь глянуть, чтобы мне план дать, я бы отснял всё в понедельник.

— Ломар! Давай ты не будешь учить меня работать и планировать мои задачи? – ноздри Веры едва заметно раздулись, демонстрируя внутреннее волнение и возмущение этой девушки.

Ломар замолчал. На пять секунд между ними повисла тишина. Они дошли до края каменной дорожки.

— Ладно-ладно. Я же не настаиваю. – с улыбкой сказал мужчина. – Какая-то ты возбужденная, злая… И судя по всему, что-то Аулаев опять натворил…

— Просто надо некоторым чуть больше голову напрягать, прежде чем решать какие-то дела… И Рауля это касается в первую очередь. Я ему говорила уже, как надо делать, и что мой отдел не резиновый, мы четыре проекта сразу делать не можем, либо это увеличивает сроки и что не надо обещать клиентам того, чего мы не сможем сделать или на что у них не хватает бюджета.

Ломар молча стоял рядом с Верой и смотрел на неё, смотрел, как ветер играет с её кудряшками, как двигается её кончик носа, когда она под влиянием своего возмущения пытается выплеснуть эмоции. Его глаза едва заметно прищурились, а уголки губ оттянулись едва уловимой улыбкой.

Он приобнял её за талию.

— Давно мы не были вдвоём. Вот оттого ты и такая взволнованная. Надо бы тебя успокоить.

Вера подняла свои глаза на него, она поняла, что означали его слова, которые будто чуть встряхнули её.

— Эм… я… - она ощутила, как её дыхание на секунду будто провалилось в яму.

Затем он провёл своей рукой вверх по её спине, добрался до шеи, погладил её, и, проскользив пальцами по затылку, воткнул их в кудрявые волосы девушки.

— Да, Ковальская, думаю, ты опять забыла кто ты и где твоё место.

— Оох… мм… Ломар, - почти шёпотом ответила Вера, прикрыв свои глазки от лёгкой щекотки внизу живота.

Ломар положил ладонь второй руки на её ягодицы и чуть толкнул за собой.

— Давай к тебе зайдем, - спокойно и уверенно сказал мужчина. И они двое двинулись на выход из сада.

Зайдя обратно в здание, они прошли на лестницу, где им встретился Сергей, который, окончив работу, направился домой. Сергей увидел уже встречавшиеся ему лица, чуть улыбнулся и робко попрощался. Вера и Ломар просто сухо кивнули ему и ничего не ответили, их головы были поглощены сладостными приятными мыслями, слегка порочными и выбивавшимися из их внешнего обычного образа и поведения, являя собой компенсацию их роли в профессиональной среде, занимавшую значительную часть жизни и отнимавшую львиную долю эмоциональной энергии, и эта роль и образ будто неестественны, навязаны кем-то извне, приводили к, своего рода, перенапряжению, требуя резкой альтернативы, для уравновешивания внутреннего эмоционального состояния.

Кабинет Веры располагался отдельно от кабинета её подчиненных. Поэтому там всегда стояла тишина и уединение. Она робко и как-то неуверенно открыла дверь, зашла сама и впустила Ломара. Её рука ловко и бесшумно нашла выключатель и кабинет озарился ярким светом.

— Или не надо? – вдруг робко спросила Вера, будто сделала это нечаянно.

— Оставь. Я люблю видеть твоё лицо, - твёрдо ответил ей Ломар.

Подойдя к ней со спины, он чуть толкнул её своим тазом к столу, и прижался телом к ней. Его рука скользнула по её животу до груди, чуть надавила, и спина Веры прижалась к его крепкой груди. Сейчас, эта сильная уверенная в себе, успешная женщина, самостоятельная и своенравная была в его руках. Она была беспомощна. Ломар знал об этом. Он знал, что сейчас его руки буквально пронзали внешнюю оболочку, в которую Вера одевалась каждое утро, которая изо дня в день надежно и уверенно защищала её, и добирались до той, тонкой нежной девушки, уставшей и несчастной, которая пряталась в ней. Вера прикрыла свои глаза, её губы отклеились друг от друга, позволив вырваться томному выдоху. Мужчина поднёс свой рот к её уху. И не громко, но спокойно проговорил:

— Ковальская, ты же знаешь, что тебе не под силу тягаться с мужчинами, ну куда ты лезешь? Твоё место, это стоять передо мной на коленях, открыв свой рот и сладко причмокивать моим членом. Это и есть самая главная обязанность каждой девушки, и тем более, такой пизды как ты.

Вера прочувствовала каждое слово, которое произнёс Ломар. Его слова взбудоражили всё её нутро, каждое следующее слово усилилось предыдущим, вызвав невероятный трепет внутри. Она хотела этого, хоть на время, освободиться, отдохнуть от этой тяжёлой душной оболочки, хотя бы в такой, полу игровой форме ощутить, что значит быть слабой девушкой, уравновесить своё напряжение, вызванное её неестественной ролью, которая была чужда истинной натуре Веры.

— Лезь под стол, шлюха. Сегодня там будет твоё место.

— Под стол…? – даже с испугом спросила Вера, будто бы её натура, ощутив угрозу, попыталась схватиться за защитную оболочку, но Ломар легко пресек этот порыв.

— Да, под стол. Ковальская! Живо под стол, тебе мужчина говорит, а ты тупые вопросы задаешь. Туфли свои скидывай и полезай.

И он чуть прихватил её за волосы. Вера послушно скинула свои туфельки, опустилась на четвереньки и полезла под свой же рабочий стол. Ломар подошёл к её рабочему креслу, ловко скинул свои ботинки, расстегнул брюки и снял их. Затем плюхнулся в кресло.

— Что смотришь? – сказал он, глядя на Веру, которая выглядывала из-под стола. – Доставай, - указал своим взглядом он на свои трусы, обтягивавшие начинающий пробуждаться член.

Вера потянулась своими руками к его трусам, оттянула их, и наружу буквально вывалился полувставший член. Девушка не удержалась и прильнула своими губами к стволу члена, который довольно быстро затвердел.

— Ну вот, Ковальская. Сама же знаешь, для чего нам нужны женщины. – ехидно сказал Ломар и потрепал её по кудрям.

Вера лишь тяжело дышала и покрывала поцелуями ствол члена, под пристальным взглядом Ломара.

Ломар спокойно и уверенно положил свою руку на её голову и надавил на её, опустив чуть ниже, к своим яйцам.

— Бери их в рот, Ковальская. – с надменностью в голосе проговорил мужчина.

Вера открыла свой рот и поймала своими губами одно яйцо, нежно всосав его в свой рот, затем, с помощью своих нежных пальчиков, забрала в рот и второе. Ломар смотрел на её лицо и надутые щёки, по середине, как раз между её глаз, проходил уже окончательно вставший член. Ломар надавил на него большим пальцем, чтобы прижать к лицу Веры.

— Как ты шикарно смотришься, Ковальская, прям рождена была для этого. Да я уверен, что в таком положении, ты гораздо комфортнее и спокойнее ощущаешь себя, нежели в том, в которое сама себя ежедневно загоняешь.

Вера ничего не могла ответить, её рот забили большие яйца Ломара, при этом ощущая сильное жжение в животе, которое вызывали слова Ломара, проходившие через её сознание, проникавшие до самых глубинных мыслей, которые Вера старательно прятала глубоко в себе. В таком положении она могла только тяжело вдыхать воздух ноздрями, выдыхая его через рот, выплескивая небольшие капельки слюней, которые из-за сложности проглатывания, скапливались у неё во рту. С трудом она проглатывала излишки слюней, поглаживая яйца в своем рту мокрым скользким языком, на котором они разложились.

Сейчас ей было приятно доставлять удовольствие мужчине, в эти минуты она жила словно только для этого, будто намерено она старалась очистить свою голову от иных мыслей и полностью погрузиться в своего рода транс, опьяненная и одурманенная своим положением.

Она вытащила яйца изо рта, приподнялась чуть выше и насадилась своим ртом на большую мокрую от смазки головку члена, с какой-то жадность, подталкиваемая пылающем внутри неё возбуждением.

— Ох… моя сучка, - потрепал её Ломар по голове, - соси, Вера, соси член… и стони, стони, сучка, хочу слышать, как тебе нравится.

И Вера послушно начала постанывать, ровно в такт движения своей головы. На какой-то момент, её стоны будто пробудили и привели в сознание её стыд, но чуткое внимание Веры моментально отследила эти жалкие попытки стыда и гордости пошевелиться и откинула их в сторону, погрузившись в кашу развратных мыслей.

Она ощущала скользкую головку члена на своём языке, всё её внимание было обращено только на это, намеренно, ни на что иное. Она даже прикрыла глаза, чтобы сосредоточение было сильнее. «Член Ломара у меня во рту… ммм… я сосу член. Головка члена у меня во рту, на моём языке, такая скользкая, горячая, терпко-солёная… и я сосу её, сосу головку члена своим ртом» говорила про себя Вера, поддерживая пламя похоти, чтобы нив коем случае оно не угасло, и столь сладкий нектар не превратился в пресный остывший кисель.

Стоны Веры возбуждали не только её одну, на Ломара они действовали с той же силой. Он ощущал дикое желание владеть этой женщиной, прижиматься к ней, ощущать её большим количеством своих точек, нежели просто держать за волосы. Он буквально снял её голову со своего члена, свободной рукой прихватил её, помогая встать на ноги, затем, обхватил за талию и повернул к себе спиной. Ловким движением руки он расстегнул молнию на её юбке и приспустил до колен. Вера захотела было скинуть юбку полностью, но её грудь оказалась прижатой к столу сильными руками Ломара. Его взгляд скользнул по её округлым ягодицам, после чего одной рукой он стянул её трусики к юбке, быстро приставил мокрый от минета член и вошёл в мокрую пизду.

— Мммооохххх… да… - только и успела издать стон Вера, как Ломар полностью вставил свой член.

Он подался назад. Медленно, неспешно, наслаждаясь ощущениями, затем вошёл снова. Неспешно, акцентированно. Будто сам себе желая показать, что он трахает Веру Ковальскую на её же столе, поставив раком эту феминистку. Введя член до упора, он чуть наклонился к ней, обхватил её грудь у самой шеи и приподнял со стола, плотно прижал её спину к своей груди.

— Вера… - зашептал томно Ломар, - ох, Вера… - подался чуть назад и сделал мощный толчок членом в неё, отчего, по кабинету пролетел лёгкий шлепок от удара оголенного таза Ломара о ягодицы женщины. Его рука подобно голове кобры поднялась выше и ухватила голову женщины за подбородок, чтобы лучше зафиксировать её, после чего, плотно прижался губами к её правой щеке, страстно поцеловал, словно молодой муж любимую жену после долго разлуки.

Движения Ломара становились быстрее, он едва ли вынимал свой член до середины. Вторая его рука опустилась вниз, нащупала клитор и стала его поглаживать. Вера направила свои руки к руке Ломара и сильней прижала её к промежности.

— Да, Ломар, трахай меня, ммм… трахни… ещё… Ломар… - стонала Вера, задрав свою голову вверх, поглаживая своими пышными кудрявыми волосами левую сторону лица мужчины.

Ломар поймал в себе невиданное ранее ощущение по отношению к Ковальской. Какая-то нежность, забота, возможно даже влюбленность, мимолетная, сиюминутная, какая бывает в порыве большого душевного волнения или одухотворения. Они разбавили страстную дикую похоть так, что та начала пропадать. Это стало немного смущать Ломара, который не был готов так перестроить свою игру на иной лад, да и едва ли это понравилось бы Вере. Он чуть встряхнул головой, будто бы надеясь согнать этих непрошенных гостей в своей голове.

— Ну что, сука, готова принять сперму? Готова? Я знаю, как ты хочешь этого, я знаю, что ты мечтаешь глотать мужское семя, сука, - страстно проговорил Ломар, в попытке вернуть в свою голову прежний настрой.

— Да, Ломар… кончи мне в рот, накорми меня спермой.

— Ах ты спермоедка, Ковальская. Всё верно… да… ооххх… Ты же женщина, и должна принимать сперму мужчины в свой блядский рот.

Ломар ускорился, шлепки стали громче, ощущая ритм шлепков, Ломар почувствовал себя легче, на какое-то мгновение похоть вернулась, благодаря мыслям о том, что его таз бился о ягодицы Ковальской. Он постарался сосредоточиться только на этом звуке, прикрыл глаза, представив эту округлую попу перед своими глазами. Ощутив наступление оргазма, он вынул член, схватил Веру за волосы и не очень уверенно проговорил:

— Я готов…

Вера, не думая ни секунды, последовала команде, упав перед ним на колени, открыла рот, сама обняла своими губами пульсирующую головку члена и тут же получила в рот порцию спермы. Ломар буквально рычал, отправляя в рот Веры струю за струёй, которые она незамедлительно сглатывала.

Когда сперма кончилась, Вера чуть расслабила обхват губ, подала голову назад, позволив члену выскочить из её рта, протянув от кончика головки до её губ тоненькую тягучую струйку смазки. Ломар тяжело дышал, он стоял, нависнув над ней и смотрел в её глаза. Страсть и похоть улетучились с последней волной оргазма, не оставив ни малейшего шанса Ломару войти в прежнее состояние.

— Салфетки есть? – вдруг спросил Ломар низким тоном.

— Эм…Да, есть, - ответила Вера, будто ожидав иных слов от мужчины.

Она повернулась к столу, открыла ящик и вытащила из него пачку влажных салфеток.

Ломар достал несколько штук из пачки, вытер головку члена, ствол, скомкал из них комок и бросил в мусорную корзину, стоящую в паре метров от него. Вера, продолжив стоять на коленях, вытерла свои губы и щёки, посмотрела на салфетку у себя в руках, словно это было что-то неуместное, лишнее. Наверное, она ожидала, что не салфеткой закончится их секс, словно, они были банальными любовниками. Она отрешенно бросила салфетки в то же ведро и, собираясь подняться с колен, увидела перед своим лицом руку Ломара. Она подняла на него свои глаза, подала ему руку, и поднялась с его помощью на ноги.

Ломар обнял Веру, прижал её к себе. И в эту секунду он снова ощутил эти чувства. Они рождались тогда, когда он обнимал Веру. Это же происходило и во время их секса.

— Ты чего? – почти шёпотом спросила Ковальская.

— Да ничего… так… хорошо мне… с тобой.

И Ломар повалился на кресло потянув за собой Веру, которая плюхнулась к нему на колени. Ломар обнял Веру крепче, рукой прижал ей голову к своей груди и поцеловал в кудрявые волосы.

— Вера, - прошептал он как мантру.

За подбородок он приподнял её лицо и потянулся к нему. Он намеренно проигнорировал лёгкое смущение Веры и поцеловал её, поглаживая рукой по мягким волосам. Вера ощутила невероятную искренность, идущую от него, она ощутила, что это была уже не игра, и не смогла быстро понять, как отнестись к этому. Не привыкшая к мужской заботе и нежности женщина, просто закрыла глаза и обмякла в руках сильного мужчины. Её защитная оболочка ещё не включилась, но и игры уже никакой не было. Это редкое состояние нейтральности, покоя, какого-то промежуточного состояния, позволили Вере ощутить необычайные чувства, позволили пропустить в себя тепло заботы и ласки, шедшие от плотных объятий Ломара. На какое-то мгновение, на какие-то секунды, но Вера ощутила их.

Вера и Ломар просидели так около часа. В полной тишине, в полном спокойствии. За это время каждый из них неоднократно успел задать себе вопрос, что произошло, насколько мимолетно это ощущение, что его вызвало, и что будет с ними завтра. Ломар наслаждался приятной нежностью исходящей от его заботы и тепла. Ему это нравилось. То, что так ждало выход внутри него, наконец-то нашло его. А Вера просто плыла по волнам, то ощущая заботу Ломара и погружаясь в это приятное ни к чему не обязывающее тепло, то ощущая лёгкое жжение внутри, от осознания своей уязвимости, потерянной бдительности и выключенной защиты. Но чувствуя неопасность своего положения, её мысли успокаивались, снова укутывая её в тёплую мужскую силу исходящую от Ломара.

— До завтра, Ломар, - махнула робко рукой Вера, когда они прошли на автомобильную паркову около офиса.

— Пока, Вера, - ответил Ломар и сел в свой автомобиль.

Вера неспеша открыла дверцу своего авто, села на водительское кресло и откинула голову на подголовник. Сквозь закрытое окно донесся приглушенный звук автомобиля Ломара, который быстро исчез.

Верой овладело неспокойствие. Она ощутила необходимость нести ответственность за этот вечер, в первую очередь, перед собой. Она растаяла в сильных мужских руках, долгие годы полагая, что это просто невозможно. Но в этот вечер она открыла для себя нечто особенное, чувства, о которых она, безусловно, догадывалась, но абсолютно искренне считала себя неподвластной им. Дело было не столько в Ломаре, хотя он виделся Вере достаточно привлекательным для отношений, сколько в той атмосфере безопасности, которая на какой-то лишь час царила в рабочем кабинете Ковальской. Из этого пространства были выдавлены все проблемы, мысли о других людях, о рабочих задачах, мысли о завтрашнем дне, который словно не собирался никогда наступить, в этом пространстве находились только сильный мужчина и беззащитная слабая девушка. И в этом моменте ей ничего не угрожало и ничего не беспокоило.

Поняв всю тщетность дальнейшего внутреннего диалога с собой, ощутив усталость и эмоциональное истощение, Вера несильно хлопнула себя ладошками по лицу, завела двигатель своего автомобиля и направилась на выезд.

Несмотря на то, что время подходило к восьми вечера, в офисе оставалось немало людей. В своем кабинете продолжала находиться Интегра, тщетно пытаясь приступить к различным мелким задачкам, которые сама перед собой ставила. Небольшие мелкие дела, на которые не находила времени днём, которые требовали тишины, покоя и размеренных раздумий и, как следствие, сосредоточения, которое редко посещало Интегру вечером после окончания рабочего дня. На мониторе её ноутбука, который стоял на столе перед ней, открыт длинный список, который периодически пополнялся Интегрой, гораздо быстрее, чем из него вычеркивались задачки. Взгляд Интегры пробегался по нему, выцепляя, как ей казалось, важные и неотложные, в которые она тут же пыталась вникать, но, буквально через минуту, её внимание сбивалось и переключалось на что-то иное, она замечала это отвлечение не сразу, чуть хмурилась, понимая, что отвлеклась. Иногда она вставала со стула и ходила по своему кабинету, пытаясь сосредоточиться, настроить свои мысли на необходимые ей размышления. Спустя несколько часов таких попыток, она сдалась, сидя расслабленно на стуле взглянула на часы, которые показывали девять вечера, чуть стиснула зубы, встала, подошла к дивану, где лежала её маленькая сумочка, подхватила ловко её за лямку и направилась домой.

Ива же наоборот, в этот вечер была в ударе, она допоздна осталась в своём кабинете, выполняя срочное поручение от Руани. Она даже не смотрела на часы, работа поглотила её, заставив просидеть за ней до одиннадцати вечера.

В офисе агентства размещались несколько больших переговорных комнат, которые часто использовались просто как комнаты отдыха, где можно посидеть в тишине, сделать телефонный звонок, не желая быть услышанным, или просто провести с кем-то приватную беседу. В таких комнатах стоял большой длинный стол, по бокам которого располагалось с десяток стульев, вдоль одной из стен, как правило, стоял большой диван. Ещё в стороне находился шкаф с различными бумажками и канцелярскими принадлежностями, которые могли понадобиться для бурной дискуссии. В одной из таких комнат на диване расслабленно сидела Клара Лилич, которую тут называли Лиля, глаза её плавно бегали по потолку, огибая яркие флуоресцентные лампы, а руки были словно разбросаны в стороны. Лиля работа в агентстве единственным бухгалтером. Тридцатичетырёхлетняя Лиля имела чуть полное тело, которое, при этом, могло похвастать вполне притягательными мужскому взгляду фигуристыми изгибами, чему, во многом, содействовали уверенно выделяющиеся талия и пышная грудь, светлые, чуть желтоватые короткие волосы, которые сейчас достаточно беспорядочно, из-за развалившейся под вечер укладки, собраны в кучу и закреплены заколкой на голове, на глазах очки с тонкой металлической оправой. Дверь открылась и в переговорной показался Николай Буровин. В руках он держал два стакана с кофе, которые принёс из столовой. Он робко прикрыл за собой дверь и прошёл к Лиле. Она убрала руку, чтобы он смог сесть к ней рядом на диван. Буровин работал вторым штатным оператором, наряду с Ломаром. Буровин обожал Лилю, считая её эталонном женщины, в чём открыто не мог признаться. Лиля же любила вечерние праздные разговоры ни о чём со своими коллегами. Она могла долго говорить на разные темы, жаловаться, делиться своими мыслями и слушать других. У неё не было мнения и понимая всех тем, на которые она такими вечерами вела разговоры, но быстро и непринуждённо она формировала его и тут же вдавалась в рассуждения, прибегая к любым своим знаниям, которые хоть как-то помогали ей вести разговор на тему. В темах же, которые её волновали, ей было особенно важно высказать своё мнение, высказав его, ей становилось легче, словно от этого, мир чуточку менялся в ту сторону, в которую хотела изменить его Лиля.

— Ой, спасибо Ник, - она словно удивилась ухаживанию Николая, взяв из его руки стакан с кофе, хотя, разумеется, знала, куда он отходил из переговорной.

— Да всегда пожалуйста, - с улыбкой ответил Ник.

— Новенький у нас тут появился, - начал Ник, после некоторой паузы.

— Да, знаю. Не видел его ещё?

— Да как-то проходил мимо.

— Так редко у нас кто-то появляется, что это сразу становится каким-то событием. Хотя, казалось бы, что в этом такого странного. Девочки тут из маркетинга, тоже обсуждали это. Сергей его, вроде как, зовут.

— Не знаю… - протянул Ник и откинулся на спинку дивана. – Не успел ещё познакомиться с ним.

— Это расширение отдела, получается? Может, ещё какие-то новые вакансии появятся. Зачем, интересно, его взяли, у дизайнеров и монтажёров много работы? – непринужденно рассуждала Лиля.

— Да он вроде как стажёр. Ты же понимаешь, что Госпожа Руани никого не берет сюда случайно. На то был какой-то смысл.

— Думаешь, это не просто расширение штата, а какой-то её особый план? – спросила Лиля, хотя и сама прекрасно понимала, что никогда в агентстве не появится случайный человек. И Ник понимал это, но цель их беседы была не в том, чтобы найти ответ на вопрос, а просто провести время в приятной и ни к чему не обязывающей болтовне.

— Скорее всего. Госпожа Руани особенно подходит к подбору сотрудников.

Лиля просто улыбнулась и отхлебнула горячий кофе. Их разговор длился несколько часов. Ник то и дело подкидывал новые темы для обсуждения, так уж ему не хотелось заканчивать время, проводимое с Лилей.

Утро следующего дня для Руани, Интегры, Рауля и Веры началось с совещания в кабинете Виктории. Подчиненные Виктории расселись за переговорным столом, который торцом упирался в её рабочий стол. Рауль пришёл последним, он проворно закрыл дверь кабинета и подскочил к противоположной стороне стола от Веры и сел напротив неё. Вера выглядела немного растерянно, её взгляд был направлен куда-то в стол.

— Рауль, ты как всегда, - дежурно сказала Руани, без особого заострения внимания на его опоздание.

Рауль широко улыбнулся, не размыкая губ, и глянул на Викторию, после чего кратко и тихо добавил, бегло проведя глазами по Вере и Интегре:

— Простите, коллеги…

— Так, давайте проговорим о ситуации с кофейней «Южный порт», - тут же оборвала Рауля Виктория.

Виктория стояла на ногах, за своим рабочим столом. Она часто так проводила совещания. Стоять на ногах, иногда похаживая взад и вперед, помогало ей вести рабочие диалоги и излагать свои мысли. Двухсекундной паузы от Виктории хватило, чтобы Рауль тут же взял слово.

— А ситуация простая, я провёл с ними переговоры…

— Рауль! – хлёстко сказала Руани и посмотрела на мужчину. Чего было достаточно, чтобы он прервал начатую мысль.

— Вер, начни, пожалуйста, - чуть мягче обратилась Руани к Ковальской. Руани тонко чувствовала ситуацию, понимая, что Раулю нельзя давать спуску и старалась, когда могла, предоставлять право высказаться девушкам. Особенно, таким как Вера, которая остро воспринимала попытки мужчин влезть на первый план. Но Руани не смогла понять сегодняшнего состояния Веры, она, безусловно, заметила это, и не найдя объяснения, связала это с ситуацией о излишней инициативе в переговорах Рауля с заказчиками.

В кабинете воцарилась недолгая пауза, Вере потребовалось чуть времени, чтобы собраться с мыслями.

— Рауль заключил с кофейней «Южный порт» контракт на рекламу, не обсудив со мной все детали и условия. Я говорила ему, на что обратить внимание, говорила ему и про сроки, в которые мы готовы будем предоставить конечный результат. И вчера я узнаю, что мы уже заключили… - тут речь Веры на пару секунд прервалась. Она вдруг куда-то потеряла ту уверенность, с которой начала озвучивать свою мысль. Руани чуть нахмурила одну бровь, уперевшись взглядом в Ковальскую. Та сделала глубокий вдох, затем продолжила.

— Заключили договор на рекламу, не согласовав его со мной. И мало того, сроки, указанные в договоре… в общем, они слишком короткие, у нас огромные риски не уложиться в них. Но сроки, это ещё пол беды, условия, которые есть в договоре… в общем, они едва ли выполнимы. По крайней мере, за тот бюджет, который обговаривается в нашем соглашении. Я полагаю, что нам надо совместно обсудить проблемы и риски договора и понять, как мы сможем нивелировать их.

Вторую часть фразы Вера говорила довольно медленно и вдумчиво. Тон её голоса звучал на полтона ниже обычного. Все заметили это. Но мало, кто придал этому значения. Мало ли что могло произойти, к тому же, она явно раздосадовалась складывающейся ситуацией, а это вполне могло сказаться на её тоне повествования. Но никто из присутствующих особо не вдавался в воспоминания и сравнительный анализ поведения Веры Ковальской, как она справлялась ранее с подобными ситуациями. Никто, кроме Руани. Она была несколько озадачена этим. Руани всегда испытывала потребность точно чувствовать настроения коллектива и каждого сотрудника агентства.

— Рауль, можешь прокомментировать? – спокойно и уверенно произнесла Виктория после того, как Вера закончила.

— Ну коллеги, давайте для начала вспомним в каком режиме у нас происходила коммуникация с «Южным портом». – начал Руаль, сложив пальцы рук в замок и уложив свои руки на стол, взглядом обвел сидевших напротив него девушек, чуть замедлив его на Интегре. – у нас сжатые сроки по двум другим проектам, в подвешенном состоянии третий проект… Вера, которая загружена работой и не смогла со мной поехать на встречу с ними в их офис. В итоге, я был один. Затем, разослал на всех драфт договора, с просьбой подтвердить в течение двух дней. Не получив ответа, я обратился к Вам, Госпожа Руани, чтобы получить согласие на дальнейший диалог с ними. И… получил его. Я понимаю, что Вы могли не особо вникнуть в детали… Но вы поймите, они – хороший клиент. Этот договор по прибыли выйдет больше двух наших текущих проектов.

Рауль откинулся на спинку, и повернул свою голову на Руани, чтобы увидеть её лицо и понять, её отношение к услышанному.

— Если бы я упустил их, меня бы закидали шапками, за такой провал. Я рассчитываю с ними на долгосрочное сотрудничество. Этот договор, это только первый шаг. Это хороша компания, которая принадлежит холдингу АгроИнвест… а у них не мало денег, и эта кофейня просто их… давайте назовём его стартап… некая проба пера на рынке кофеен… Неплохих кофеен. Я был в их открывающейся кофейне… Дамы, это потрясающее место. И я уверен за их большое будущее…

Рауль закончил и, явно довольный собой, сложил свои руки на животе и посмотрел на Руани. Затем перевел свой взгляд на Интегру и немного улыбнулся. Та пристально уставилась на него. Не один лицевой мускул женщины не дрогнул в ответ на улыбку Рауля. От чего, тот приподнялся со спинки и что-то захотел было сказать, но тут же оказался прерван Руани.

— Коллеги, я не хочу сейчас выяснять, кто тут молодец, а кто нет. Мы проведем работу над ошибками позже, и позже сделаем выводы и разберемся с нашими правилами внутри. Сейчас я хочу только одного, я хочу видеть план, по которому мы выполним контракт с «Южным портом». Если кому-то из вас будет от этого легче, я никого не виню в повышенных рисках, которые возникли. Я… Сама обещала Раулю быть на заключении соглашения с ними, но, по ряду причин, не смогла этого сделать. И Рауль был вынужден отдуваться за всё один. Я уверена, что каждый из нас старается изо всех сил на благо нашего агентства. Поэтому, давайте выходить из текущей ситуации.

Руани, во время своей речи, медленно двигалась вдоль стола, едва заметно жестикулируя руками на уровне своего живота. А как закончила говорить, подошла ближе к коллегам, сидевшим за столом.

— Так, Вера. Какие проекты и на сколько времени сейчас ты и твои ребята могут поставить на паузу? Интересуют максимальные сроки, при этом, без ущерба для контракта.

— Ой… так… - Вера задумалась и ухватилась пальцами за переносицу, прищурив свои глаза. – Не уверена, что так просто можно их поставить на паузу. Мы хоть и в плане идем, но какого-то запаса нет.

— Вер, давай я просмотрю контракт с магазином одежды и производителем посуды, подумаю, как мы можем сдвинуть сроки их проектов, обсужу с Госпожой Руани предложения. Потом уже свяжусь с ними. Уверен, что одну-две недели мы сможем выиграть в пользу проекта «Южного порта».

— Ну, если ты сможешь это сделать, то хорошо. Только это надо быстро.

— Конечно, я сегодня всё посмотрю и завтра уже с Госпожой Руани мы будем обсуждать варианты.

Виктории явно понравилось предложение Рауля, понравилось, что этот хитрый и ловкий мужчина активно подключился к проблеме. Но вот Вера пребывала явно не в своей тарелке. Ситуация, которую Вера представляла как провальную, оборачивалась в пользу Рауля. Который не только приводил в агентство перспективного клиента, но ещё и проявлял себя как командный игрок. Вера явно на этом совещании рассчитывала получить поддержку Руани, но не получила её. Внутренняя уязвленная вчера сущность девушки требовала какого-то лёгкого и быстрого реванша для восстановления. Во время совещания Вера поняла, что повестка их встречи не предполагала разбирательств и потому правота Веры, которую она ощущала внутри, не сможет восторжествовать, или хотя бы прозвучать на всех. Сейчас же требовалось быстро переключиться на совместную работу, для выхода из рискованной ситуации, к чему Вера не была готова. Её внешняя защитная оболочка дала трещину, напомнив ей самой то, что Вера когда-то спрятала там, внутри себя и благополучно забыла на долгое время.

Участвующие проговорили ещё около получаса, обсуждая детали их взаимодействия. После чего, Руани подвела встречу к завершению.

— Так, из новостей. У нас появился новый сотрудник. В отделе Интегры. Он работает у нас со вчерашнего дня. Стажёр, молодой парень. Зовут Сергей. Пока… поаккуратней с ним, он ещё только осваивается. Это всё. Давайте пойдём поработаем.

Кабинет наполнился шуршанием и скрежетом ножек стульев. Руани подошла к Интегре и прихватила её за запястье. Остальные вышли, оставив их вдвоём.

— Ты почти всё совещание молчала. Хотя, я рассчитывала на твоё более вовлеченное участие. – сказала Виктория и посмотрела в глаза Интегре.

— Я… сегодня не совсем в духе, прости пожалуйста. К тому же, тут вопрос был больше к Раулю и Вере.

— А твои дизайнеры справляются?

— Да, вполне. У нас есть, скажем так, демпфер по срокам, мы немного с опережением идём. Так что у нас не должно быть проблем, сможем взять «Южный порт» в работу. Я часть работы на себя ещё возьму, помогу ребятам, так что мы справимся.

Руани смотрела на Интегру и, кажется, не слушала что говорит её подчинённая.

— Не в духе… - задумчиво произнесла Руани, когда Интегра замолчала.

— Дел мелких много… всё руки не дойдут… немного давит. Текучка всё время съедает.

— Но ты же знаешь, что с этим делать.

— Знаю, Виктория. Слабо помогают все эти планы, если… если не следовать им.

— Дак следуй.

— Легко сказать. В этом-то вся и проблема. Если бы дело было только в планировании… весь мир работал бы эффективнее в разы.

— Понимаю… дисциплина. Что мешает, что отвлекает? Не видишь смысла в этих делах быть может? Не понимаешь, как они влияют на тебя, какую пользу в конечном итоге принесут, как помогают достичь твоих целей?

— Ну… возможно и так. Я… не думала об этом.

— Подумай, Интегра. Я всегда готова помочь. Мне кажется, ты словно уткнулась в какое-то препятствие и пока не преодолеешь его, не можешь думать дальше него, а от этого, размывается фокус, теряется мотивация. А преодолеть препятствие что-то мешает. Может тогда все силы направить на это?

После этих слов, Виктория подошла ещё ближе к Интегре и провела внешней стороной пальца по её щеке. Затем обхватила её талию и прижала к себе.

— Ох… Вик… - вырвался очень лёгкий, едва слышный томный шёпот из губ Интегры и тут же оборвался плотным поцелуем Руани. Если бы кто-то увидел сейчас Интегру, он бы не поверил своим глазам. Она выглядела словно растроганная милая девочка. Для Руани эта ситуация больше, как игра, как то, что непременно должно происходить в стенах этого офиса. Руани до конца не понимала почему, но чувствовала, что Интегра хотела этого, она ощущала правильность и уместность поцелуя в этот момент. Самой Руани поцелуй определенно доставил удовольствие, в том числе и по причине того, что вот так просто это возможно сделать, и это едва ли не норма в компании, которую создала она сама.

Сергей с лёгким трепетом и даже нетерпением шёл на работу. В нём продолжало играть лёгкое волнение, от мыслей об пока смутных, но явно любопытных и интересных перспективах. Люди, с которыми он тут успел познакомиться за недолгое время пребывания, ясно дали понять, что это место представляло из себя нечто большее, чем просто рабочий офис. Вспоминая ситуацию с Руани и её безумно сексуальный и притягательный образ, Сергей наполнялся предвосхищением, вперемешку с пока ещё не останавливающим его страхом.

Когда Сергей вошёл в кабинет, его там уже ждала Соня, которая даже немного улыбнулась, а внутри у неё пробежался приятный холодок, от вида вошедшего парня.

— Привет, Соня, - по-будничному сказал Сергей, усевшись на свой стул.

— И тебе привет, - ответила Соня.

— Я вчера доделал ту задачку, которую ты мне дала. Давай следующую?

— Да, у меня есть как раз такая. Сейчас отправлю тебе на почту материалы.

После обеда, как обычно, после двух часов дня, Сергей предложил Соне прогуляться в саду.

— Пойдём. Тут такой классный сад… правда, ещё не распустился. Но он уже красив, даже в таком виде. – попытался уговорить Сергей на прогулку Соню.

— Ну, хорошо. Давай.

— Вот и правильно. Прогуляться всегда полезно. Мы столько времени за мониторами проводим, постоянно в помещении.

Ребята вышли на улицу и пошли по дорожке из больших серых плиток в направлении сада.

— А ты, вообще, чем занимаешься, помимо работы? – спросил Сергей.

— Да особо ничем, так, немного хобби есть, но ничего серьезного.

Сергей осторожно подошёл к теме личных вопросов, поэтому решил говорить не конкретно о Соне, а больше о коллективе в целом. Боясь задать неосторожный вопрос.

— А вы собираетесь коллегами, ну там, в бар сходить или ещё куда?

Соня повернула на него свою голову, настороженно захлопав своими глазками.

— Тебе, разве, Госпожа Интегра не говорила? Или… ты не обратил внимания. Мы не встречаемся вне офиса. Никто. Это строго запрещено.

— То есть? Вы не видитесь вне офиса с коллегами?

— Нет. Это строгое правило. Нам нельзя ни с кем с друг другом видеться вне офиса. Никаких общих дел там… - Соня кивнула головой куда-то в сторону шоссе, звук которого едва доносился до них. – в том мире.

Сергей ощутил, как на его спине вскочили мурашки. Он насторожился от использования таких слов Соней. Это прозвучало как-то по-сектантски. С другой стороны, он уже убедился в некоторых странностях, отчего, довольно быстро вернулся в русло разговора.

— Ясно… Нет, Госпожа Интегра не говорила этого, - он уже вполне спокойно произносил слово «Госпожа» при Соне, это позволяло ему ощущать себя «своим» среди нового коллектива.

— Странно, она должна была о таком предупредить. Ну, значит, это буду я, кто тебе скажет об этом, - чуть придала веселья тону разговора девушка.

— Да… получается, уже сказала, - подхватил Сергей.

— Не помню уже, когда тут гуляла. Вроде, даже ни разу, - сказала Соня, когда они вошли в ещё голый безлиственный сад. Небольшой зелени саду придавали хвойные растения и ёлочки.

— Очень зря. Получается, благодаря мне, ты наконец-то сделала это. Можно каждый день тут гулять после обеда. Двигаться полезно.

— Да, согласна. Я не против.

— Соня, скажи. А эти правила… Ну, их все выполняют? – осторожно спросил Сергей, не зная, насколько корректно задавать такой вопрос, не приведёт ли он к каким-то ненужным подозрениям со стороны девушки.

— Конечно… ну как. Я думаю, что да. Я точно выполняю. Я уверена, все выполняют. – проговорила девушка. – Я понимаю… многое для тебя тут выглядит странно. Это по началу. Ты привыкнешь. – Она подняла свою голову на него, - тебе тут должно понравиться. Не спроста же ты тут появился. Госпожа Руани просто невероятный руководитель. Она потрясающая. Нет, конечно, Госпожа Интегра тоже… но Госпожа Руани… в конце концов, это же она создала эту компанию, набрала такой замечательный коллектив. Мы тут… как дома, думаю, даже не знаю, с чем сравнить.

Сергей молча слушал неспешное повествование Сони, проникаясь её речам, которые разжигали в нём нешуточный интерес ко всему происходящему. Он понимал, что не видел и десятой доли всего самого интересного. Соня же ощущала расслабление и лёгкость. По привычке она вела себя сдержанно и довольно сухо, но при этом не испытывала дискомфорта и скованности, она не вымучивала из себя слова. Девушка впервые за долгое время ощущала, как непринужденно слова идут из неё, как ей не нужно прилагать усилия для общения.

День прошёл неплохо для Сергея. Он продолжал стараться сильно не отсвечивать и просто делать свою работу, понимая, что всему своё время, боясь торопить события. Всё же внутри него зудело нетерпение, которое он старался подавлять. Мысли о компании, в которую он устроился работать, захватывали всё его сознание. По дороге из офиса домой он только и думал о тех, с кем успел познакомиться. Строил предположения, догадки, пытался представлять, что он скажет им, если встретит в коридоре. Он думал о Руани, он был не против повторить то, что произошло во время их первой встречи, но боялся обратиться к ней первым, не понимал, с какими словами можно прийти к ней. «Но, может неправильно всё пускать на такой самотёк. Что если Руани ждет сама от меня инициативы, что, если меня для того и взяли? Не разочаровываю ли я её? Как можно это понять? Но не могу же я просто так прийти к ней в кабинет, сказать, Здравствуйте Госпожа Руани, позволите мне отлизать Вам? А то я уже соскучился по Вашей пизде» - с ехидством думал он про себя. «Ну а почему нет? Если это такая компания и есть… да блин, там едва ли не секта какая-то. Видеться им нельзя вне офиса… обычную личную жизнь они называют другим миром. И я попал в этот офис, меня приняла Руани, значит, я вхожу в их коллектив и могу жить по их правилам. Хм… а точно могу? Я бы не хотел вот так тупо вылететь оттуда. Ладно. Я подожду ещё недельку, пока посмотрю, как будут развиваться события, не буду проявлять инициативы. Я уверен, что Руани сама её проявит, если сочтёт нужным… в конце концов… я новичок и, к тому же, ещё стажёр, полагаю, могу рассчитывать на какие-то поблажки и прощения за нерешительность».

Сергей думал не только о Руани. Соня, пока что, самый знакомый человек в офисе для него, так же занимала большую часть его размышлений. «Соня… какая хорошая девочка. Что я чувствую к ней? Что я чувствую, когда думаю о ней? Хочу ли я, чтобы, скажем, Соня принадлежала мне, а я ей? Заботиться о ней, гулять с ней, быть вдвоём, наслаждаться друг другом? Или, с той же Анжелой? С Анжелой, конечно, звучит как бред, зачем ей малолетний пацан, с такой роскошной девочкой должен быть парень… или даже, мужчина несколько иного формата. С Соней проще такое представить… но я не испытываю волнения, не испытываю томной тяжести внизу живота, когда думаю об этом. А вот, когда представляю себя на коленях перед Руани… ух… совсем другое дело, мой живот непроизвольно вжимается внутрь. То есть, я отношусь к Соне, как просто к другу? Или всё же, могу представить нас вместе, представить нас парой… вроде и могу… но отчего-то, это не будоражит так моё воображение, как целовать ноги… или ещё лучше, между ног, Руани… или даже Интегру. Вот от такого у меня даже начинает привставать. Самое ужасное, что я даже не представляю, плохо это или хорошо. Если так дальше пойдёт, смогу ли я быть способен на нормальные отношения, что, если я окончательно долбанусь и уже не смогу больше любить девушку, как это делают все парни? Блин… это же страшная мысль, но почему-то она меня не трогает. Хотя, я догадываюсь почему. Я сейчас не могу так далеко загадывать, и сейчас не планирую свою жизнь до самой пенсии. Я живу сейчас, и живу, в лучшем случае, одной неделей. А чем отличается следующая неделя от текущей? Ничем. Вот и живу так, словно эти недели не закончатся никогда. Может, я просто ещё не созрел для серьёзных взрослых мыслей? Не могу же я себя заставлять думать о женитьбе, детях, квартире, даче… о, Боже… мне даже становится не по себе, когда я об этом думаю. Даже… противно что ли. Хотя, скорее, бессмысленно. И что делать? Назначить себе срок, когда я буду думать о взрослых делах, а пока наслаждаться жизнью? А что, взрослые дела обязательно должны быть связаны со страданием, а не с наслаждением? Я так понимаю, что люди думая о детях, даче, огороде и прочей ерунде, получают наслаждение. А если я не получаю от этого наслаждения, какой смысл заставлять себя играть в эти взрослые игры? Придёт время, и я задумаюсь об этом. Видимо, я должен буду испытать такую потребность, оно должно прийти само, оно не должно быть вымученно. Если только до этого, я окончательно не потеряю рассудок, работая в компании Руани. Непростой выбор. Забавно, но впервые за долгое время меня перестала заботить моя девственность. Хм… только сейчас обратил на это внимание. Я готов и дальше оставаться девственником, если Руани позволит… позволит вылизывать её шикарную пизду».

Неделя подходила к концу. Для Сергея пятничный вечер заканчивался в семь часов вечера, в опустевшем кабинете. Он не знал, куда разбрелись остальные его коллеги, то ли домой, то ли куда-то ещё в офисе, он только успел попрощаться с Соней, которая точно направлялась домой. Парень хотел доделать задачу, чтобы произвести хорошее впечатление о своей старательности. «Ещё немного, пару штрихов… хм… тут же кофе есть в столовой, может взять? Он мне не помешает сейчас». Мысли о кофе значительно подняли настроение парню и подлили сил доделать работу. Он встал и направился в столовую. Не успев на пару метров подойти к кофемашине, он услышал быстрые шаги у себя за спиной. Повернувшись, он увидел Стасю, которая шла, похоже, к той же кофемашине, что и Сергей.

— О, привет, Стася. Не думал так поздно тебя тут увидеть, - радостно сказал Сергей, увидев знакомое лицо.

— Опа, Аров. А ты что тут делаешь? – немного раздраженно спросила Стася.

— Я решил вот за кофем сходить, хочу задачу доделать, кофеёк, думаю, мне поможет.

— А что, в рабочее время не успеваешь?

— Почему же, задача просто рассчитана до следующего вторника, а я вот решил раньше сделать.

— А что это ты так спешишь, куда?

— Эм… да я не спешу в общем-то, - неприветливый тон Стаси сбил радость с Сергея. Он понял, что девушка чем-то расстроена, поэтому, решил ещё больше не раздражать своим хорошим настроением дурное состояние Стаси. – Ладно… Ты тоже за кофем пришла? Наливай… я после тебя, - спокойней продолжил он.

Стасе не очень приходилась по душе работа эйчаром, она не считала её творческой, к тому же, в компании Руани работы для эйчара было действительно не много, и она не отличалась большим разнообразием. Стасю интересовал дизайн, работа с видео и компьютерной графикой. Иными словами тем, чем занимался Сергей. Стася даже начала проходить курсы на эту тему. Но обилие таких курсов на просторах интернета приводило к тому, что девушка неудачно их выбирала, сталкивалась со сложностями и непониманием и бросала своё самообучение. Самостоятельно ей было сложно выстроить правильное начало освоения этой непростой для неё профессии. Но она не хотела никому признаваться в этом. Её творческие амбиции заставляли её самостоятельно пытаться решать все встающие перед ней непреодолимой преградой вопросы. Обращаться за помощью для Стаси означало ощущать себя уязвлённой, словно признавать поражение. Только вот в чём и перед кем, она отчётливо не понимала. Поэтому продолжала тянуть столь неприглядную для себя лямку эйчара, подавляя через презрение к окружающим свои нереализованные амбиции и желания. Хорошее настроение Сергея окончательно в этот вечер привело Стасю в гнев, который просил вырваться наружу и погасить себя через акт самоутверждения. Где-то очень глубоко-глубоко в душе она ему немного завидовала – молоденький, явной не глупый, творческий парень. Она это явно не осознавала, но ощущала через острую потребность быть выше, быть лучше Сергея, показать ему, всю его никчёмность относительно её.

— Дак что, ты кофе будешь? – переспросил Сергей Стасю, после молчания девушки. Стася уставилась на него, её взгляд буквально сверлил парня. Сергей ощутил холодок по коже от такого взгляда, не понимая его природы.

— Эм… ты чего? – улыбнулся он, постаравшись привлечь себе на помощь шутливый тон.

— Да ничего, - спокойно и слегка надменно проговорила Стася. – Кофе, говоришь… - она перевела взгляд на кофемашину, затем вернула его на парня. Её плотно сжатые губы чуть скривились.

— За мной идём. – скомандовала Стася.

Сергей явно не ожидал такого поворота беседы, застыл на месте, нелепо смотря на девушку.

— Ты глухой? Аров! За мной идём.

— А… куда? – Сергей сделал неуверенный шаг за Стасей.

— Ко мне зайдём. – коротко ответила она.

Они вышли из столовой и пошли по коридору. Сергей шёл следом, настороженно, сам не зная для чего, озираясь по сторонам. Скорее, делал это для подавления своей внутренней нарастающей тревоги, и через мгновение оказался в кабинете Стаси

На Стасе была типичная для неё «пятничная» одежда. Обтягивавшие её ноги с ягодиц до щиколоток синие джинсы, не доходившие до белых кроссовок пару сантиметров, оставляя неприкрытую часть, изящно подчёркивая их сексуальность. Сверху, любимая Стасей, коротенькая лёгкая белая футболочка. Когда они вошли в кабинет и Сергей закрыл за собой дверь, Стася повернулась к нему лицом.

— Ближе подойди. Что ты дрожишь-то? Я не страшная… вроде как. И не кусаюсь. Непривычно так находиться с девушкой, да? – Она ухмыльнулась и осмотрела его с ног до головы, - мда… девственник. Какое твоё желание сейчас? Что ты хочешь?

Сергей стоял как вкопанный, слушая слова Стаси. Томная тяжесть внизу живота… он снова ощущал это чувство, аналогичное тому, что было в кабинете Руани, аналогичное тому, когда он просто представлял свою новую встречу с Руани. Сергей смотрел на Стасю, она определенно была той, которую он бы хотел пригласить на свидание, держать за руку, обнимать и целовать, словно она была его девушкой. Но этим мыслям не суждено было осуществиться. Сергей понимал это, и не просто понимал, он принимал такой расклад отношений, принимал ещё находившись на коленях перед Викторией. «Никогда Стася не пойдет на свидание с таким малолетним лохом как я» - использовал эту мысль Сергей как утешение, после собеседования в кафе. И эта мысль хорошо расставляла в его голове их по местам. Но сейчас, он снова наедине со Стасей, один на один, смотрел на неё, слышал её голос, девичий голос. Это такое редкое событие для него, нахождение рядом с красивой девочкой. В эту минуту, Сергей преисполнился благодарностью Стасе за такую возможность, за это внимание, которое сейчас, эта девушка дарила ему, и только ему. Дыхание парня разорвалось на короткие вдохи, ноги стали словно слабеть.

— Стася… - сказал Сергей на выдохе и упал на колени перед ней. Подполз и стал целовать неприкрытую часть её ножки, выше кроссовка.

— Аххахахахаа, - засмеялась девушка. – да, это всё что ты можешь, лошара… ноги только мои целовать… - действия Сергея дали уверенность Стасе. Она, конечно же, не обладала такой смелостью и решительностью как Руани, но податливость Сергея сделали своё дело. – Поверить не могу, что у тебя никогда не было девушки… ты никогда не занимался сексом. А что ты делаешь? Ты только дрочишь? – с наслаждением спросила ядовито Стася, глядя сверху вниз на Сергея, который покрывал поцелуями оголенную часть её ног.

— Да… у меня не было секса, - проговорил едва слышно снизу Сергей.

— Да уж, двадцать два года и ни разу не толкал член в девушку. Самый ведь возраст трахаться. Твои ровесники уже трахаются во всю, наслаждаются сексом… а ты, сука, на четвереньках ноги мои целуешь. – Стася явно поймала кураж, она ощутила, как эти слова исцеляют её внутреннее поврежденное метаниями состояние.

— Скажи, а ты бы меня хотел трахнуть?

— Тебя… Я? Эм… я… - Сергей смутился. Ведь больше всего, он сейчас хотел прижаться своими губами к её голенькой промежности… но понимал, что любой нормальный парень его возраста, разумеется, хотел бы секса со Стасей. Он оторвался от поцелуев и поднял голову посмотрев на Стасю, затем перевел глаза на её пах. – я бы хотел поласкать тебя там, - с трудом сказал он, покраснев от стыда.

— Да кто бы сомневался, лошара, что ты только это и хотел бы. А ты хоть раз девку за жопу мацал? А? – спросила Стася и повернулась к нему своей попкой. Сергей чуть приподнялся и его лицо оказалось напротив ягодиц Стаси, обтянутыми синими джинсами.

— Н-н-нет – туго выдавил он.

— Бляя… Да ты вообще чмошник какой-то. Реально? Ты даже девушку за жопу никогда не трогал? – тут тон Стаси зазвучал более искренне, что заставило Сергея испытать невероятный стыд, от чего, в его горле даже встал ком. Стася завела назад свою руку, схватила его за волосы и притянула его голову к своей попке, уперев его лицо в неё.

— Ну так потрогай, пока я разрешаю, - ей стало очень приятно, что-то позволить Сергею. Наполнявшее Стасю чувство превосходства перед Сергеем, заставило её пойти на столь широкий жест и дать ему впервые потрогать девушку за попу. Сергей вытянул свои руки и обхватил её бёдра, стал тереться лицом о её ягодицы. Его член уже давно упирался ему в штаны.

— Ооохх.. Стася… ты Богиня… Стасенька… Спасибо… - полушёпотом проговорил он, натирая как следует её попку своим лицом. Затем, он набрался немного смелости, видя благосклонность Стаси:

— Можно я руками её потрогаю, Стася… Я никогда не трогал руками попу девушки… прошу… - насладился унижением перед ней Сергей.

— Трогай, я же сказала тебе, что можно, - Стася испытала приятную истому от такого широкого жеста, от разрешения.

Сергей положил свои ладони на обтянутые ягодицы девушки и погладил их, чуть сминая своими пальцами… Он не сводил глаз с попы Стаси, он наблюдал, как его пальцы гладят упругие ягодицы девушки. Казалось, он настолько хотел прочувствовать этот момент, чтобы не забыть его никогда, словно это единственный и последний раз, когда он трогал девушку за попу.

— Стася… можно… прошу тебя, - проскулил парень и приблизился губами к ягодицам и поцеловал их через джинсы.

— Что ты там ноешь? Что ты хочешь?

— Я…. Хочу… очень… хочу… - сбитое дыхание с трудом позволяло ему выговаривать слова, - полизать тебе.

Стася повернулась к нему, хватила за волосы и с силой сжала их в своём кулачке:

— Сссука… девственник, блять, - со злобой в голосе прошипела она, - потрогал за жопу девушку… ну как тебе, понравилось? – Стася очень хотела услышать в словах Сергея признания своего превосходства. На профессиональном уровне, этого превосходства не было, но оно проявлялось на уровне секса, который до сих пор оставался неведом парню, этим девушка и давила на него, используя этот факт по полной.

— Ещё бы… Стася, ты прекрасна… я… обожаю тебя… Стася, - Сергей с особым наслаждение выговаривал имя девушки.

— Расстегивай мои джинсы.

Эти слова заставили всё внутри парня сжаться. Дрожащими пальцами, в нетерпении, чтобы не дай Бог этот миг внезапно не закончился, парень принялся расстёгивать её белый ремешок. Он с особым трепетом касался предметов одежды Стаси. Ведь это была одежда девушки. Настоящей красивой девушки. Он аккуратно расстегнул её ремень, предвкушая следующее предстоящее действие, которое добавило неимоверного волнения, затем бережно ухватился за бегунок и расстегнул молнию, от звука которой покрылся мурашкам. «Я расстегиваю джинсы Стаси… о да! Мог ли я подумать об этом, сидя в кафе с ней». Закончив, он поднял глаза на девушку, в непонимании, что делать дальше, так как самостоятельно стянуть плотные джинсы с ног девушки у него бы так просто не получилось. Стася помогла ему спустить с себя джинсы, почти до коленок, заодно прихватив руками и трусики, которые стянулись так же вместе со штанами.

Перед взором Сергея открылась гладенькая аккуратная пизда Стаси. Сергей не верил своему счастью, он готов был просто визжать от радости и благодарности, за то, что великолепная Стася позволила снять с себя джинсы и готова дать отлизать.

— Ты ведь отлизать хочешь больше, чем трахнуть меня, верно? – спросила девушка.

— Да, верно. Я хочу отлизать тебе.

— Никогда бы не подумала, что такое бывает. Видимо, у девственников так всегда. А может судьба у тебя такая, лизать пёзды, и не трахать их, - издала лёгкий смешок девушка. – Ну что вылупился, давай уже…

После этих слов, Сергей прильнул своими губами к промежности Синчук. Стал целовать её, как дорогой сердцу предмет.

— Ты что целуешь-то её, придурок, её лизать надо. Лучше всего, в районе клитора.

— Прости… я… просто… она так прекрасна. – сказал Сергей, оторвавшись от неё и начав разглядывать своими глазами. – Это правда… она очень красивая… не знаю, есть ли в мире что-то более красивое, чем… киска девушки…

— Ну ты реально подпиздошник. – Стася схватила волосы Сергея и притянула его голову обратно себе между ног. – лижи уже давай, сука, я хочу кончить.

Сергей высунул свой язык и принялся послушно работать им. Он нежно обхватил Стасю своими руками за голые бёдра и чуть прижал к своей голове. Он решил для себя, во что бы то ни стало приведёт Стасю к оргазму, лизать столько, сколько она захочет, пусть его язык отвалится от онемения и усталости, он будет лизать, будет лизать пока Стася не скажет ему закончить. Чувство благодарности только усиливалось, придавая сил и мотивации к старательным действиям. Ему понравилось, когда Стася назвала его «подпиздошником»… это слово ещё несколько раз прозвучало в его голове, повторяемое словно эхом. «Я подпиздошник… пиздализ…» - говорил он про себя, подхлёстывая и без того бурно играющие эмоции.

Стася постанывала, она продолжала держать его за волосы, сильней сжимая их своими пальцами. Сергей стоял перед ней на коленях и ублажал своим ртом, это та ситуация, которая позволяла утолять её жажду самоутверждения, через самое простое и чувственно сильное – через сексуальное влечение. Не было ничего проще и действенней, чем доминирование над девственником, насмехаясь над его невинностью, возводя её в недостаток или даже возводя в ранг ущербности, перекрывающей все прочие достоинства и качества.

— Вот, это клитор, смотри, - оторвала Стася его от своей пизды и ткнула пальцем, - надо его лизать, но не сильно, осторожно, можно быстро, но сильно не прижимай языком, понял? – поучительно сказала она, на что Сергей кивнул.

Он с неугасающим благоговением и благодарностью продолжал старательно лизать клитор Стаси, который она ему учтиво показала, не отступая от полученных инструкций ни на шаг.

Стася постанывала, чем придавала Сергею уверенности в том, что он делал, и помогала терпеть усталость и ломоту, не только в языке, но и в коленях и спине.

Продолжая старательно лизать Стасе, он посмел провести своими руками с бёдер девушки до её оголенных ягодиц. Он понимал, что это прекрасный шанс потрогать их, возможно Стася находилась в таком расположении духа, который позволяет не заметить такой наглости от него. Стасе было приятно, как Сергей наслаждался её телом, трогал, гладил. Потому, она ничего не сказала, когда он полез своими руками к её ягодицам. Сергей обхватил всеми пальцами её попку, растопырив их, желая ухватить больше поверхности. Чуть сжал, потом стал просто гладить обнаженную нежную кожу ягодиц Стаси. Он захотел потрогать свой член, но встал перед непростым выбором: ягодицы Синчук или свой член. И пока, он остановил свой выбор на первом. Прижимая их, он плотнее вжимался в промежность девушки, чем вызывал её томные громкие вздохи.

Спустя некоторое время, он всё же не выдержал, и судорожно полез одной рукой к своему паху, вторую руку оставив на попке Стаси. Добравшись до своего члена, он чуть вытащил его наружу и принялся, как могло получаться, подрачивать до безумия мокрую головку члена.

— Опять дрочишь свой девственный писюн, - произнесла Стася, опустив свой взгляд вниз.

Сергей ничего не ответил, а только промычал, не отрываясь от её клитора. Хотя ему и хотелось лизать иначе, хотелось целовать своими губами половые губы, но он делал так, как ему указала делать Синчук. Доставить удовольствие девушке сейчас для него представлялось важнее своих ощущений.

Стася вдруг тяжело застонала, схватила двумя руками голову парня, остановив его движения… её ноги задрожали.

— Лижи… медленно… уууххх мммм… - через свой стон скомандовала она.

Сергей послушно замедлился, прижал плотно свой язык к клитору девушки и медленно повел им вверх. Он понимал, что Стася кончает, что дало ему внутреннюю команду кончить самому, он уже был готов к этому, просто ждал момент, дозируя движения своей руки по мокрой головке члена. Сперва брызнула на ковёр, от нахлынувших физических и эмоциональных ощущений, Сергей не смог сдержать стона…

Синчук оторвала его от своей пизды за волосы, задрала голову и посмотрела в глаза:

— Кончил, подпиздошник?

Сергей ещё простонал некоторое время, чуть скривив своё лицо от невероятно чувственного оргазма:

— Д… дааа…

— И куда? На ковёр прямо? Ну, хотя, куда тебе ещё брызгать, кроме как на ковёр от дрочки.

Стася повернулась к нему спиной, сверкнув голенькими ягодицами перед его лицом, потянулась к столу и взяла салфетки, лежавшие на нём. Вытащила одну и бросила перед Сергеем.

— На, подотрись.

Затем вытащила себе и протерла у себя между ножек.

— Ты хорошо лижешь, старательно. Это многим мужчинам не хватает. Не стараются. Трахают хорошо, а вот лизать не особо любят. А ты далеко пойдешь в этом деле. Можешь стать отличным пиздализом. Главное, чтобы тебе самому нравилось.

— Мне нравится. Спасибо, Стася… ты просто Богиня, - ответил Сергей, убрав свой член в штаны и застегнув их. – Можно я встану?

— Можно, вставай, - ответила Стася, чуть удивившись вопросу.

Сергей поднялся на ноги, чуть отошёл, чтобы не мешать Стасе надевать обратно трусики и джинсы. Он столь сильно наполнился блаженством, что захотел сделать шаг к Стасе и обнять эту девушку. Обнять и крепко поцеловать в щёку. Но так и не решился, испугавшись разрушить начавшиеся отношения между ними, пусть и такие необычные, поэтому просто остался стоять как истукан и смотреть на неё.

— Что вылупился-то?

— Ты… ты очень красивая, Стася.

— Я знаю, - спокойно ответила она, убрав салфетки в тумбочку у стола. – Можешь идти.

— Да, конечно… - робко ответил он, затем подошёл к двери и открыл её. Помедлив, он повернулся к Стасе, - спасибо, я… это было прекрасно.

Стася просто изобразила улыбку, дав понять, что их диалог на сегодня закончен и она больше не нуждается в его присутствии.

Сергей вышел из кабинета и зашагал по коридору в направлении выхода. Он уже не собирался подниматься обратно в кабинет, чтобы доделывать работу. Его состояние сейчас было совершенно нерабочим.

«Что это было? Я был как сам не свой. Я был готов целовать её ноги, просто расцеловать, тереться своим лицом о них, только за то, что она позвала меня в кабинет к себе. При этом, неплохо так унизив, а я только ещё сильней завелся» - думал он, уже сидя в автобусе.

Ведь всё было прекрасно, он впервые потрогал девушку за попу, и получил то, чего так давно хотел – вылизал Стасю. Но что-то противное внутри мешало по полной вкусить этот сладкий фрукт. «Почему после этого остаётся такое странное послевкусие, какая-то лёгкая горечь внутри портит всю сладость… ведь предвкушение этого невероятно сильно возбуждает, сам процесс просто до безумия прекрасен… а потом… какое-то дебильное чувство. Что это? Страх? Никак не могу понять. Чего я боюсь, я же всё решил и всё обдумал… Да плевать я хотел на страх, на всё остальное».

По дороге от остановки до квартиры, им снова овладело возбуждение. Мысли о произошедшем не оставляли его весь остававшийся вечер. Он снова и снова проигрывал в голове эпизод со Стасей. Вспоминал, как трогал её за попу, гладил, сжимал, ощущал вкус и запах её пизды, воспроизведённый из памяти, словно он ощущал его прямо сейчас. И вот он уже снова готов на все команды Стаси, если бы она предстала вновь перед ним, он выполнил бы всё, что ей было угодно.

Войдя в квартиру, он первым делом сбросил с себя обувь, прошёл в спальню, сбросил одежду, упал на кровать и схватился за свой стоячий член. Закрыв глаза, в полумраке он снова и снова представлял себя стоящим на коленях перед Стасей, трогающим её попу, целующим её упругие ягодицы. Его воображение достраивало этот эпизод элементами, которые не произошли, но он безумно хотел их. И пока угольки эмоций от произошедшего не угасли, он мыслями раздувал пламя возбуждения, и на нём дорисовывал у себя в голове этот вечер в кабинете Стаси. Он представил, как смотрит на голые ягодицы девушки, раздвигает их… и видит её сжатый прелестный анус, приближается лицом, вытаскивает язык и начинает страстно вылизывать его. Удивляясь своей же фантазии, он неспешно подрачивает член, смакуя свои вспыхивающие от таких картинок чувства. Он никогда не думал о таком, никогда не представлял, что может хотеть вылизать анус девушке, что это может представляться таким сексуальным и захватывающим. Мысли об анусе Синчук невероятно быстро принесли ему оргазм и забрызганную спермой простынь с одеялом. Но это озаботило его меньше всего. Он обмяк, оставшись в таком положении некоторое время. «Бляя… Я впервые представлял, как лижу анус девушке. Никогда не думал, что кончу от этого. Уверен, что не откажусь от такого и в реальности, если появится возможность. Мной будто овладевает какое-то опьянение, когда красивая девушка унижает меня, говорит мне что делать, говорит мне встать на колени перед ней. Я словно сам не свой… хм… а может как раз и свой… такой, какой есть?».

Он поднялся с кровати, чтобы сходить умыться, покопаться в холодильнике, для поиска ужина. А затем лечь спать и закончить этот безумный день.