В своей первой истории я уже говорил о том, по каким причинам мы с сестрой на время выезда в Турцию стали любовниками, а сегодня и далее я поведаю вам отдельные фрагменты нашей близости. Через них вы поймете, насколько важной и нужной оказалась наша связь, и ощутите те чувства и эмоции, которые я получил во время связи с по-настоящему близким для меня человеком.

Я понимаю, что это (инцест) не правильно и не верно в корне, и что на Страшном суде за этот грех мучиться мы будем оба, но на тот момент мы не думали о раскаянии и ответе за свой поступок.

Дело в том, что моя бывшая жена (Рита), несмотря на внешнюю привлекательность, обладала слабой половой конституцией. Секс она воспринимала как унылое и ненужное занятие, но при этом ставила себя едва ли не королевой, которую необходимо было ублажать, но при этом она сама не знала как... Оральный и анальный секс она отрицала начисто, позы в сексе воспринимала неоднозначно: на четвереньках для нее, видишь ли, унизительно, когда я сверху – ей тяжело, сама быть сверху она не любила, позиция с боку казалась ей нелепой и так далее... Даже будучи женатым я серьезно раздумывал над тем, чтобы найти себе любовницу, потому что хотелось еще многого, а секс с Ритой, если таковое имелось, только замыкал меня в себе.

После ночи с Вероникой я не испытывал смущения, возможно, по причине того, что наши желания были обоюдны. Но не думал я и того, что отношения эти получат дальнейшее развитие.

Но правильно говорят, сучка не захочет, кобель не вскочит, и уже на следующий вечер мы снова занимались любовью, точно не близкие родственники, а желающие друг друга пылкие любовники.

Получилось, что накануне мы засиделись в баре. Играла музыка, кто-то танцевал. Веронику, которая была одета в платье в вырезом на груди, пытались убалтать местные жигало, но она, пусть и отвечала им улыбкой, давала понять, что их предложения ей не интересны. Я же положил глаз на одну из отдыхающих, которая время от времени также бросала на меня взгляд. «Хорошо было бы ее сегодня отыметь», - подумалось мне в один момент, и я почти был уверен в том, что если бы я подкатил к ней, проснуться бы мы могли в одной кровати.

Но время шло, и бар должен был закрыться, когда Вероника, прильнув ко мне, призналась:

- Хорошо провели время... Сейчас бы еще и потрахаться с чувством!

Меня аж пронзило насквозь от такого признания. Мне казалось, что вчарашний с ней перепих был делом случая, когда мы оба поддались примитивным чувствам, но нет... Глянув в ее глаза, я понял, что сестрица говорила серьезно, и потому как она ерзала на стуле, я понял, что она реально течет.

Сучка не захочет, кобель не вскочит!

Мы пошли в номер, точнее я поплелся за ней. При этом в голове звучали призывы, что нам не стоит делать этого, что подобное – грех, и неужели Вероника сама этого не понимает.

Мы поднялись в номер, но я не проронил ни слова. Трещала лишь Вероника:

- Местные мужики такие похабные... Что они о себе возомнили? Как будто бы у меня не может быть свободы выбора?

Мы даже не стали раздеваться, настолько была полна желания Вероника. Не могу сказать, что она зажгла меня, ведь мою волю все еще подавляли мысли о греховной сути нашей связи, но когда она безо всякого смущения стала коленками на стул, опершись о спинку и задрала подол юбки, мой член ощутил призыв к действию.

Плотно сжатые бедра Вероники и ее спелый зад на котором отблескивали блики ночника заставили меня буквально пустить слюнки. Между ее бедер я увидел набухший клитор, которому словно было тесно в своем пространстве.

Сестра повернула голову, глядя на меня.

- Если я так буду стоять, тебе будет удобно?

Я кивнул, сглотнув.

- Мы могли бы и лечь, но я просто хочу близости сзади...

- Как с Митричем, - сорвалось у меня.

Она кивнула. Ну нравилась ей такая позиция, чего уж... Я был не против!

- Только особо не переусердствуй, - предупредила она. – если почувствуешь, что кончаешь, вытаскивай... можешь мне даже не говорить...

Я приспустил брюки, но Вероника даже не глянула на мой член, просто держалась в той же позе, чуть повернув голову, ожидая.

Мне не составило труда войти в нее одним нажимом, и Вероничка тут же закусила губы. Глаза ее прикрылись.

Честно сказать, только сейчас, когда я вошел в нее, на меня по-настоящему накатило. Я почувствовал, как член мой крепко зажат ее створками, и начал поступательные движения, проникая в них еще глубже.

На миловидном личике Вероники проявились эмоции: видно, ей тоже не хватало подобного толчка, и от этого меня распалило еще больше! Ни какой-то местный чурка-жигало, или подвыпивший и подгулявший Митрич может пихать своей член в ее лоно, а я, здоровый мужчина!

Стул чуть продвинулся вперед от наших толчков, и Вероника до побеления костяшек обхватила его спинку.

Она повернула ко мне голову, точно проверяя, не гримасничаю ли я, но я, удерживая ее за талию, только глубже вошел в нее со словами: «Ты супер какая красивая...».

Я видел, как она улыбнулась краешком губ, и судя по прикрытым векам, настроилась на свою волну.

Я старался нагнать ее, отмечая, как подрагивает ее попка от моих толчков. Пятно ночника плясало на ее коже, я чувствовал ее шумное дыхание...

Но и я дышал в такт с ней, и к этому звуку подключалось звонкое похлестывание наших бедер навстречу друг другу.

Не знаю, сколько прошло время и я утратил всякие ощущения стыда, непринятия и греховности происходящего, ведь несмотря на братско-сестринские отношения, мы были здоровыми мужчиной и женщиной, и нам было просто необходима эмоциональная и физиологическая разрядка. Не судите нас строго...

В какой-то момент я ощутил, что уже был на подходе, и видно, Вероника тоже почувствовала это, поскольку посмотрела на меня такими глазами, что я невольно прочел в них: «Не забудь...»

Я не стал ходить по грани и вынул член, но импульсивно, зажав его в кулак, стал надрачивать его в прежнем темпе, пока семя густо не прыснуло на ее сжатые бедра. Боже, какой же прекрасный был их вид.

Мне хотелось бы проникнуть в створки ее половых губок, но на это было табу, которое я не смел нарушить.

Сперма стекала с моего кулака.

Вероника слезла со стула, оправляя платье. Она бросила взгляд на мою ладонь и сказав что-то невнятное прошмыгнула в ванну.

Ну тканевой обивке стула еще сохранилась вмятинка от ее колена, и я прикоснулся к ней сухой рукой, оправляя ткань.

Вероника наполняла ванну...