Я носил бы тебя на руках,
Ведь планета погрязла в грехах,
Нет для ангелов места на ней,
Непорочных и чистых людей.

Можно втуне мечтать сотни лет,
Отыскать красоты раритет.
Я сквозь давящий сумрак и хлад
Только раз встретил огненный взгляд.

Я писал бы иконы с тебя,
Всё дурное в душе истребя,
Чтобы лик представал предо мной,
Озарённый горящей свечой.

В дни, когда ты совсем далека,
Под лампадой, коптящей слегка,
Изменяющей контуры стен,
Не вставая подолгу с колен,

Я б молился, богиня моя,
Мыслей сладостных ход не тая.
Еле видным движением губ,
Чтобы, дрогнув, не стал голос груб,

Прошепчу дорогие слова.
Проронить их никак голова
Не осмелится в жизни простой
Суетной, горемычной, смешной.

Стану тенью послушной твоей,
Чтоб в любой из предбудущих дней,
Танцевать незаметно с тобой,
Наслаждаясь прелестной игрой

Алых щёк, взмахом быстрым ресниц,
Взглядом — песней воркующих птиц,
Звёздной пылью арабских ночей,
Бьющей из сливооких очей.

Буду нежить, ласкать, обнимать,
Ежедневно в тиши целовать,
Превращусь раболепно в пажа,
Чтоб довольна была госпожа,

А улыбка, которой милей
В целом свете не сыщешь, сильней
Разжигала огонь дивных глаз,
Полыхающих словно алмаз.