Пятничным вечером, после работы я зашел в полюбившийся мне бар «Койот». Заказал себе пиво, сделал пару глотков и начал осматриваться вокруг: в баре было довольно-таки людно, то тут, то там слышны разговоры и смех; приглушенный свет делал обстановку уютной, мягкой интимной. Я совсем расслабился, пил третью бутылку Bud и завис с глупой улыбкой на лице глядя в никуда и мечтая о своем. Тут я заметил рядом сидящую девушку, которая с улыбкой смотрит на мое «мечтающее» выражение лица.

Мы с ней познакомились, ее звали Вика, и просидели в баре почти до утра. К утру я уже перешел с текилы на водку. Мы обменялись номерами телефонов. Провожать я ее не стал, так как не уверен был, что дойду до дома, а ей просто вызвал такси.

На следующий день я уже к полудню чувствовал себя как «огурчик», как будто и не пил вчера. Позвонила Вика:

— Привет, Володя! Это Вика. Помнишь, ты вчера говорил, что ты программистом работаешь?

— Ну-у... Да... — сказал я, хотя не помнил часть вчерашней гулянки, в том числе и эту где я говорил, что работаю программистом.

— Слушай, у меня тут компьютер не включается. Может, ты придешь — посмотришь, а с меня бутылка хорошего красного вина.

— Ок, говори адрес.

С Викой мы договорились на вечер. Я весь в предвкушении помылся, причесался, надушился, понимая, что сегодня «у кого-то будет секс».

И вот я стою у двери ее квартиры, с недорогим букетиком, немного побаиваюсь, в предвкушении, в ожидании... Она открывает дверь. Ммм... Выглядит она очень сексуально: красивое черное платье так плотно облегает ее изящное тело, что, кажется, будто это ее кожа, стройные ноги обтянуты капроном. Интересно, чулки или колготки. Хоть бы это были чулки. Опускаюсь ниже: там очень сексуальные туфли, черные, с красной подошвой. Думаю: «Интересно она всегда ходит в таких туфлях по дому?» На меня накатывает волна возбуждения, в груди что-то сжимается, мой половой орган начинает пробуждаться. Она пригласила меня войти, поблагодарила за цветы, и только сейчас я поднял свой взгляд на ее лицо. Ах, какое у нее было лицо: светлое-светлое, гладкое личико, очень выделяющееся на фоне черных волос.

Прохожу в комнату с компьютером, начинаю там «ковыряться». Вика пошла на кухню за вином. Размышляю: «Будет у нас с ней что-нибудь сегодня или нет». Нет, скорее всего, точно будет — компьютер отлично работает, а значит, она меня позвала не ради ремонта компьютера. Она возвращается с двумя бокалами красного вина. Мы садимся на диванчик. Я произнес тост за любовь. Мы сделали по пару глотков. Я начал слегка поглаживать ее руку. Хмм... Похоже, ей нравится. Поднимаюсь выше к шее. В глазах начинает темнеть. Я куда-то проваливаюсь. Блять! Похоже эта сука меня чем-то накачала. В голове проскальзывает мысль: «Зачем ей надо меня накачивать?» и я провалился в темноту.

Ммм... Думаю: «Блять, почему так голова то болит?!». Начинаю вспоминать: «Нет, не бухал вчера». .оrg В голове мелькают картины: моя новая знакомая Вика, компьютер, вино, цветы. А где это я? Почему я привязан, точнее, прикован к полу руками и ногами, а под животом у меня пуфик, так что я стою раком и не могу сменить позу? Ноги ужасно затекли, да и руки — тоже. Оглядываюсь по сторонам. Ебать! Эта комната — просто мечта фетишиста или садо-мазохиста, не знаю, как их называть: везде висят какие-то плетки, резиновые хуи, веревки, какие-то зажимы, наручники и прочая подобная утварь. Ну, думаю, попал... Начинаю кричать, звать на помощь. Тут хлопнула дверь.

— Оу! Наконец-то проснулась моя сучечка, сейчас ты получишь свое первое наказание за то, что долго спала! — сказала, Вика, беря с полки плетку. Выглядела она почти как вчера: те же туфли, чулки, но не было платья, а только лифчик, который хорошо подчеркивал ее третий размерчик.

— Вика, что ты делаешь, зачем ты это делаешь, хва... А-А-А — не успел я договорить, как получил удар каким то резиновым прутом по спине, меня так больно отец в детстве не бил, а ударчик то у него еще тот.

— Молчать, рабыня! Будешь говорить, когда я разрешу. И называть ты меня можешь только Госпожа или Богиня! Ясно тебе, сучка?!

— Госпожа, когда я смогу пойти домой? — спросил я, подыгрывая, дабы не получить еще один удар от психованной бабы.

— Ахах! Ты теперь моя собственность и ты не пойдешь к себе домой. Ты моя шлюшка и я буду делать с тобой все что захочу и когда я захочу! Ясно, тебе? — после этих слов я совсем вышел из себя, у меня началась истерика, я кричал, дергался, не мог себя успокоить, даже когда на меня посыпался град ударов прутом. Продолжались мои крики около пяти минут. Вика поняла, что заткнуть меня не удастся, поэтому взяла кляп с ремешками в виде резинового шарика и заткнула мне рот. И теперь слышались только мои мычания.

— Я хотела помягче быть с тобой, приспособить к моим изощрениям — не торопясь, но ты не оставляешь мне выбора. Придется мне взять среднего размера страпон и отодрать тебя. За твою истерику я буду тебя очень жестко трахать. — шепча на ухо сказала мне она, доставая страпон с полки.

У меня внутри все как будто оборвалось. Я не мог поверить тому, что меня сейчас будут ебать в жопу как последнюю шлюху таким здоровенным резиновым хуем. Я яростно замотал головой, начал мычать, пытаясь попросить прощения сквозь кляп, я был готов, на что угодно лишь бы она этого не делала. Я слышал, как она надевает страпон где то за моей спиной. Нет, это сон! Это сон! Хоть бы это был сон! Я чувствую, что-то холодное коснулось моего сфинктера. Пытаюсь отстраниться, пытаюсь представить себя в другом месте, не верю что со мной это происходит. Она начинает медленно входить в меня этим длинным страпоном. Мне кажется, что меня сейчас разорвет на части, пытаюсь кричать. Думаю, что с виду этот страпон не таким большим казался, даже меньше моего члена. Вика наращивает темп, я молюсь, чтобы все это побыстрей закончилось. Опять пытаюсь отвлечься, пытаюсь думать о том, что при Иване Грозном людей вообще на кол насаживали, так что мне по сравнению с ними еще повезло. Вика кричит что типа: «Да! Сучка! Да!». У меня уже пропала чувствительность в анале, из глаз уже перестали литься слезы. Во всем теле возникла слабость, я подумал, что сейчас в обморок упаду и прекратятся эти ощущения, но тут Вика закончила, расстегнула мои кандалы и толкнула. Я обессиленный повалился на пол, все тело было затекшее, конечностями было тяжело шевелить. Она надела мне на руки наручники за спиной. Сказала: «До завтра. Надеюсь, теперь ты научишься манерам, рабыня». И вышла за железную дверь.