Ее бритая киска была совсем рядом и притягивала меня все сильнее. Так длилось до тех пор, пока я не сдержался и в едином порыве не погрузился в нее своим твердым языком.

Когда я делал с ней Это, мне представлялось, что я погружаюсь в шоколадную ложбинку на дне которой хранится сладкая жемчужина и чем глубже я проникаю внутрь, тем слаще мне становится на языке.

Затем у меня появилось чувство, что так может длиться вечно и конечно так бы все и продолжалось, если бы моя подруга вдруг не начала извиваться от восторга и, в конце концов, не кончила бы, тихо всхлипывая как маленький ребенок.

Да, согласен совсем неудобно описывать такие вещи, тем более что они происходят не где-то в квартире или иной располагающей к ним обстановке, а прямо в кустах рядом с дорогой.

Ничего не поделаешь оправдаться мне не чем, тем более что моя подруга особа благодарная и не замедлила засосать меня по самое лобное место. Нет, вы не подумайте, с личной гигиеной у меня полный порядок и волосы на лобке я подстригаю чуть ли не чаще чем хожу к парикмахеру.

Детка старалась, что надо, чувствовалось, что по этой части у нее большой опыт. Мой нефритовый стебель твердел с космической скоростью и наконец, воспрял духом, если конечно такое словосочетание применимо по отношению к высоко стоящему члену.

— Да, детка да, ты моя несравненная малышка, продолжай, будь нежнее, представь, что у тебя во рту леденец который медленно тает и тебе не хочется его выпускать изо рта, пока он не растает окончательно и его сладость не дойдет до предела.

Вы не поверите, говорить такие длинные тирады мне не составляло особого труда, да и времени было предостаточно, ведь моя малышка не догадывалась, что накануне я славно помастурбировал в ванной и теперь не собирался быстро кончать. Так, что этот небольшой розыгрыш меня позабавил.

Наконец, она сдалась, так до конца и, не вкусив сладость моего леденца, и встала с колен обессиленная.

Я поцеловал ее нежно и похлопал по упругой попке.

— А можно я твою попку поцелую, выпалил я.

— Конечно, давай!

Она деланно приспустила свои тесные джинсы, и моему взору предстало соблазнительное чудо природы.

Сначала я нежно гладил ее, а затем начал массировать, постепенно увеличивая нажим и давление на крепкие ягодичные мышцы любимой, а затем опустился на колени и страстно припал к двум полусферам, уделяя внимание каждой из них поочередно, жадно целуя. Да, что там, даже кусая! Что поделаешь, люблю я спелые попки на ужин... Ха-ха!!

Так понаслаждавшись какое-то время, я пожалел, что те заветные изделия, которые парни покупают своим девушкам к чаю остались у нее дома.

— О чем ты задумался? Отвлекла меня от скорбных мыслей малышка.

— Да так, ни о чем, ты у меня просто сокровище!

— Да зайчик! Но мне пора, ведь уже полночь, а мне рано вставать. () Спасибо за прекрасный вечер, я и моя медовая киска его не забудем. Я побежала. Прощай.

Отпускать такую прелесть совсем не хотелось, и я привлек ее в свои объятья и с силой сжал в них, так чтобы она почувствовала, что рядом с ней мужчина, который любит ее.

— Отпусти меня, дурачок, засмеялась она, вырываясь, но я снова и снова заключал ее в объятья и делал это до тех пор, пока, она страстно не облобызала мой рот, после чего я все-таки отпустил ее. Ведь рано же вставать человеку, деваться не куда.

— Ладно, побегай зайка, но меня не забывай.

— Пока, дорогой!

С привычной для нее резвостью и живостью моя ненаглядная скрылась в листве как полуночная нимфа наяда или как ее там? А я стоял и чувствовал, как трепетно бьется мое сердце и как медленно теряет твердость мой натруженный член. Стало быть, вечер закончен, а жаль! Придется одиноко плестись домой, принимать душ в одиночестве и так же одиноко на сон грядущий мастурбировать в ванной...