|
|
|
|
|
Случайная удача/Dumb Luck Автор: CrazyWolf Дата: 18 ноября 2026
![]() Автор MObighorn1 Категория: Loving Wives Опубликовано на Literotica 18.11.2026 года. Рейтинг: 4, 25.
От переводчика, т.е. от меня. Это первый рассказ этого автора на LE. И он оказался очень даже неплохим (на мой взгляд). Приятного чтения. С уважением, CrazyWolf.
Весь день на дорогах сплошные пробки. В это время года, в преддверии Рождества, в этой части города всегда так. У меня собственная выездная служба по вскрытию автомобильных замков. Обычно я здесь не работаю, но вы удивитесь, узнав, сколько людей умудряются захлопнуть ключи в машине во время рождественского шопинга. Такие пробки сильно бьют по моему заработку: я медленнее добираюсь до клиентов и, соответственно, успеваю принять меньше вызовов. Стоя на перекрёстке перед светофором, где уже скопилась целая вереница машин, я решил проверить сообщения на телефоне. К моему удивлению, от жены, Вики, ничего не было. Она преподаёт физкультуру в местной старшей школе — той самой, где учатся наши пятнадцатилетние дочери-близняшки. Правда, сегодня у них первый день рождественских каникул. За завтраком я слышал, как девочки уговаривали Вики съездить с ними в торговый центр. Если к полудню я всё ещё буду застрявшим где-нибудь неподалёку, напишу ей, не хотят ли они встретиться и пообедать вместе. Скучая, я принялся разглядывать другие машины, застрявшие вместе со мной в пробке. Казалось, все либо уткнулись в телефоны, либо безучастно смотрели перед собой. И тут моё внимание привлекла пассажирка автомобиля, стоявшего через две полосы от меня. Что-то в ней показалось знакомым. В профиль она была точной копией Вики. У моей жены в длинных тёмно-каштановых волосах есть необычная серая прядь. Ну, по крайней мере, думаю, она всё ещё там. Летом Вики всегда собирает волосы в хвост, да и весь учебный год делает то же самое — работа учителем физкультуры обязывает. Я уже и не помню, когда в последний раз видел эту прядь. Может, повезёт, и на новогоднюю вечеринку она решит нарядиться и распустить волосы. Женщина повернула голову к водителю. Затем, похоже, наклонилась к нему, и я увидел, как чья-то рука легла ей на затылок и притянула её к мужчине для поцелуя. Долгого поцелуя. Мне даже стало неловко, словно я подсматривал за чужим интимным моментом. Но это чувство быстро прошло, когда женщина отстранилась и повернула голову в сторону лобового стекла. Клянусь, я заметил серую прядь. Неужели это была Вики? С такого угла трудно было сказать наверняка. В этот момент загорелся зелёный, и поток машин тронулся. Я едва не врезался в автомобиль впереди, пытаясь заставить его поскорее двинуться. Не хотелось подъезжать слишком близко — вдруг пробка снова остановится, но мне необходимо было рассмотреть ту женщину получше. Чуть дальше та машина перестроилась в мою полосу. Водитель оказался дисциплинированным и включил поворотник, так что следовать за ним было нетрудно. На экране появилось уведомление о новом вызове, но я оставил его без внимания. Любопытство взяло верх. Между нами было ещё две машины. Через четыре квартала автомобиль включил правый поворотник и свернул на парковку какого-то безымянного мотеля. Я проехал мимо, а затем свернул на расположенную по соседству заправку. На дорогах полно белых фургонов, и никто не обращает на них особого внимания. Так что я без труда остался незамеченным. Я видел, как мужчина вышел из машины и направился к стойке регистрации мотеля. Я припарковался задним ходом и стал наблюдать. Женщина осталась в салоне. Мне хорошо просматривалась пассажирская сторона автомобиля, и я решил позвонить Вики. Женщина несколько секунд смотрела вниз, потом снова подняла голову. На моём экране появилось сообщение: «Еду по пробкам, перезвоню позже». Когда мужчина возвращался к машине, я узнал его. Это был новый тренер школьной футбольной команды — той самой школы, где работала Вики. Она познакомила нас на дне открытых дверей в начале учебного года. За те пять минут, что мы проговорили, он успел рассказать о нескольких своих впечатляющих велопоходах и пеших маршрутах. Тогда мне показалось странным, что он выбрал именно эти темы для разговора. Ведь я сам увлекаюсь и тем и другим и прекрасно понимал, насколько непросто бывает пройти такие маршруты. У меня даже сложилось впечатление, что он пытался произвести на меня впечатление, а заодно показать, что во всём превосходит меня. Когда я отошёл от него, то подумал, что он самодовольный придурок, но больше не придал этому значения. Кажется, Вики представила его как Билли, но он тут же поправил её: — Я Билл, — сказал он, пожимая мне руку. Причём пожал её чуть сильнее, чем мне показалось необходимым. Я не из тех, кто привык задумываться о последствиях, поэтому теперь был настороже как никогда. Единственное, что ещё удерживало меня от окончательных выводов, — это отчаянное желание верить, что всё это не может оказаться правдой. Машина объехала здание и остановилась сбоку, практически скрывшись от дороги, хотя мне всё ещё было её видно. Оба вышли из салона. Взявшись за руки, они обошли здание и направились ко входу в мотель. Это определённо была Вики. Теперь я не сомневался ни на секунду. На ней были туфли на высоких каблуках, довольно короткая юбка и блузка с глубоким вырезом. Ничего подобного я прежде на ней не видел. У меня словно разорвалось сердце. Это явно было не то место, где проводят школьные конференции. Она приехала сюда с мужчиной, разодевшись с иголочки, и объяснение всему этому могло быть только одно... На мой взгляд, мы с Вики были не такой уж обычной парой, прожившей вместе двадцать лет. С интимной жизнью у нас, как мне казалось, всё было вполне неплохо. Если уж на то пошло, это я скорее начинал скучать, чем она. Единственным моим особым предпочтением была поза сзади, но Вики всегда давала понять, что ей это не доставляет удовольствия. Последний год или около того я время от времени намекал, что нам пора немного расширить горизонты и попробовать что-нибудь поинтереснее. Предлагал заняться сексом на природе, поиграть в ролевые игры или нарядиться во что-нибудь необычное, чтобы внести разнообразие. Можно было бы даже попробовать старый проверенный сценарий: будто я знакомлюсь с ней в баре. Но, что бы я ни предлагал, она, казалось, вполне устраивала наша привычная, однообразная близость. Порнофильмы и эротические рассказы она решительно отвергала. Я даже не помню, когда в последний раз видел её в чём-нибудь, кроме спортивной одежды. Ну, до сегодняшнего дня. И всё же сейчас, как ни странно, я испытывал что-то вроде восхищения той самой женщиной, с которой больше двадцати лет делил постель. Она отправилась на тайное свидание в дешёвый мотель. Жаль только, что не со мной. Когда они скрылись внутри, я взял несколько инструментов и направился к машине. Сердце бешено колотилось. Разумеется, автомобиль был заперт, но для профессионального слесаря это не проблема. Через пятнадцать секунд я уже сидел внутри. Я осмотрел салон. Там лежала спортивная сумка Вики: кроссовки, повседневная одежда для тренировок и чистое нижнее бельё. Я открыл бардачок и нашёл свидетельство о регистрации автомобиля. Уильям и Шэрон Мюррей. Я достал телефон и сфотографировал документ на всякий случай. Носить обручальное кольцо, когда постоянно имеешь дело с оборудованием, опасно, поэтому я держу его на цепочке на шее, под рубашкой. Сняв цепочку, я повесил её на зеркало заднего вида. Заперев машину, я направился обратно к своему фургону. Обходя мотель спереди, я увидел дверь их номера. Скорее всего, к этому времени они уже вовсю предавались любовным утехам. Мне пришлось приложить немало усилий, чтобы удержаться от соблазна швырнуть камень в окно и поскорее прервать их маленькую любовную идиллию. Но мой запасной план обещал куда более интересное зрелище. К тому же мне не придётся платить пять тысяч за причинённый ущерб, проводить следующую неделю в тюрьме и смотреть, как женщину, которую я люблю, трахает другой мужчина. Я перегнал фургон на другую сторону улицы и припарковался между двумя зданиями. Отсюда машина была прекрасно видна, а вот мой фургон практически полностью скрывался из виду. Чтобы скоротать время, я решил позвонить дочерям. У близняшек один телефон на двоих. Мать высадила их у торгового центра, а сама отправилась в спортзал на короткую тренировку. За девочками она должна была заехать перед обедом. Дочери спросили, не нахожусь ли я поблизости, чтобы мы все вместе могли пообедать в нашем любимом мексиканском ресторане. — Посмотрим, — ответил я. Мы ещё немного поболтали, а потом попрощались. Мне было больно думать о том, что привычная жизнь девочек вот-вот перевернётся с ног на голову. Примерно через сорок пять минут голубки вышли из номера и направились к машине. Автомобиль начал сдавать назад, но вдруг загорелись стоп-сигналы. Ещё до того, как машина полностью остановилась, распахнулась пассажирская дверь, и Вики буквально выскочила наружу. Она оглядывала парковку. В руке у неё была моя цепочка. Судя по всему, она кричала, хотя я находился слишком далеко, чтобы что-либо расслышать. Тренер тоже вышел из машины и бросился к ней. Он попытался обнять Вики, но она дала ему пощёчину и оттолкнула. Продолжая озираться по сторонам, она достала телефон и нажала на экран. Через секунду мой телефон загорелся — на экране высветилось: «Любимая». Разумеется, я не ответил. Тут я подумал, что нужно будет добавить в список дел ещё один пункт: сменить это имя в контактах. Я видел, как она что-то кричала в трубку, скорее всего, оставляя голосовое сообщение. Тренер продолжал пытаться её успокоить, но она лишь отталкивала его и кричала ещё громче. Затем Вики бросилась прочь от машины и побежала вдоль улицы, прижимая телефон к уху. Мой телефон загорался снова и снова, но я продолжал сбрасывать звонки, не отвечая. По привычке мне хотелось броситься за ней, защитить и утешить, как я делал все эти годы. Когда она теряла работу, когда у нас случился выкидыш, когда умирали близкие, когда мы теряли домашних питомцев, когда ей предстояли операции, — я всегда был рядом, чтобы обнять её и поддержать. И тут до меня дошло: теперь это больше не моя забота. Всё уже свершилось. Я уехал, погружённый в тяжёлые мысли. Я читал истории о мужчинах, которые заставали жён с любовниками, но предпочитали держать всё в себе до подходящего момента, чтобы потом сообщить, что им всё известно. Это совершенно не в моём стиле. И в данном случае такого точно не будет. Она уже знает, что я всё видел, и делать вид, будто ничего не произошло, бессмысленно. Вскоре начали приходить сообщения от Вики: «МИЛЫЙ, ПОЖАЛУЙСТА, ПОЗВОНИ МНЕ. ПРОСТИ МЕНЯ. ВСЁ НЕ ТАК, КАК ТЕБЕ ПОКАЗАЛОСЬ. МИЛЫЙ, ДАЙ МНЕ ВСЁ ОБЪЯСНИТЬ». Я понимал, что рано или поздно нам придётся поговорить, но сейчас для этого было неподходящее время. В старших классах и колледже Вики состояла в клубе дебатов. Более того, благодаря своим успехам в этом деле она получила стипендию. Она умела виртуозно убеждать кого угодно в чём угодно — и так же ловко выкручиваться из любой ситуации. В данном случае она наверняка попытается выторговать для себя какие-нибудь уступки. Будет убеждать меня, что увиденное мной на самом деле произошло совсем не так, как мне показалось. А потом использует любое моё слово, сказанное позже, чтобы преуменьшить значение фактов или вовсе их опровергнуть. Мне совершенно не хотелось ввязываться в эту словесную дуэль. Сейчас мне нужно было побыть одному. Пусть посидит и подумает о той каше, в которую втянула всю нашу семью. Впрочем, одно сообщение я всё-таки отправил. Прежде чем выключить телефон, написал дочерям: «Я ВАС ОБЕИХ ЛЮБЛЮ». Через час я снова включил телефон, чтобы принимать вызовы от клиентов. Сообщения и пропущенные звонки от Вики я удалил, даже не открывая. К моему удивлению, в тот день мне действительно удалось выполнить несколько заказов. Удивительно, как возвращение к привычным делам помогает немного прийти в себя. Мастерская, из которой я веду свой бизнес, находится в довольно неблагополучном районе города. Это небольшое двухэтажное квадратное здание. Единственный вход — гаражные ворота с дистанционным управлением. На втором этаже всего два окна, на первом нет ни одного. Настоящая крепость. Пожарную инспекцию такое место, скорее всего, не прошло бы. Не припоминаю, чтобы Вики когда-нибудь здесь бывала. Да и вряд ли она вообще знала, где находится моя мастерская. Я заехал в хозяйственный магазин, закупил всё необходимое и довольно быстро переоборудовал второй этаж в небольшую квартиру-студию. Теперь это будет мой дом на ближайшее время. Вики продолжала звонить и писать, но я по-прежнему не отвечал. Дни шли, и я ужасно скучал по дочерям. Но встреч с ними придётся подождать, пока мы не разберёмся со всей этой ситуацией. Хуже всех вели себя родители Вики. Своих родителей я потерял ещё до знакомства с ней. Родители Вики стали для меня настоящими мамой и папой. Её отец несколько раз звонил мне и говорил, как сильно разочарован тем, что я бросил собственную семью, и как жестоко ошибался, считая меня совсем другим человеком. Мать Вики тоже позвонила, чтобы высказать своё мнение о том, какой я плохой пример для дочерей. Жизнь продолжалась. Я с головой ушёл в работу, трудился круглосуточно. Не успел оглянуться, как рождественские каникулы закончились и дети вернулись в школу. Мы с дочерями ежедневно переписывались. У нас было строгое правило: никаких разговоров о нас с Вики. Только о том, что происходит в нашей жизни. Через несколько месяцев девочки должны были получить водительские права, и тогда мы смогли бы встречаться. В середине января я подал на развод, указав в качестве причины непримиримые разногласия. О случившемся я никому не рассказывал, кроме нескольких близких друзей. Мне не нужна была ничья поддержка или чья-либо сторона в этом конфликте. Документы оформлял юрист, к которому я обычно обращался по вопросам своего бизнеса, но само заявление на развод я составил лично. Учитывая наличие дочерей, условия развода были в значительной степени в пользу Вики. Я обязался оплачивать ипотеку и все расходы на содержание дома до тех пор, пока близняшки не поступят в колледж или не определятся с тем, чем займутся после школы. Определять порядок встреч с такими взрослыми детьми, как наши девочки, практически не имело смысла. Они уже почти самостоятельные люди. О её измене в документах не упоминалось ни слова. Я знал, что Вики вручили документы, но подробностей о том, как именно это произошло, так и не узнал. Через четыре месяца после той истории в мотеле я обнаружил в своём почтовом ящике толстый конверт. Вики теперь звонила гораздо реже — примерно раз в день. Её родители перестали звонить совсем ещё несколько недель назад. Внутри лежала целая стопка конвертов, скреплённых зажимом. На самом верхнем листе было написано: «МОЕМУ ДОРОГОМУ МУЖУ». В первом конверте находился результат лабораторного анализа на инфекции, передающиеся половым путём. Отрицательный. “Ну, хоть это радует”, — подумал я. Если встреча в мотеле была у них с Билли не первой, а скорее всего, так оно и было, значит, какое-то время мы с ним делили одну и ту же женщину. Хорошо, что он оказался чистым. До этой самой минуты я даже не задумывался о том, что мне самому, возможно, стоило бы сдать анализы. Во втором конверте лежал результат теста на беременность. Тоже отрицательный. Вики была уже не девочка, но забеременеть всё ещё могла. Разумеется, не от меня: несколько лет назад я сделал вазэктомию. У Вики была повышенная чувствительность к латексу, и она совершенно не выносила ощущения презерватива, поэтому я и решился на операцию. Вопрос контрацепции нас больше не беспокоил. Если бы результат оказался положительным, это уже была бы не моя проблема. Ну, по крайней мере, напрямую. Ещё одна любопытная подробность, о которой я до этого тоже даже не задумывался. В третьем конверте лежала копия заявления об увольнении из школы, где работала Вики. В письме подробно объяснялось, что у неё был роман с Биллом Мюрреем, о котором узнал её муж. Вики отчаянно пыталась восстановить отношения с супругом, поэтому при сложившихся обстоятельствах считала невозможным вернуться к работе в школе. В связи с этим она просила немедленно расторгнуть её трудовой договор. Письмо было датировано за два дня до окончания школьных каникул. Разрыв контракта посреди учебного года практически наверняка поставил крест на её карьере в сфере образования. Особенно с учётом причины увольнения. Жаль. Она была хорошим педагогом. И теперь деньги ей действительно понадобились бы. В четвёртом конверте находилась распечатка телефонных звонков Вики за последние шесть месяцев — входящих и исходящих. Один номер она обвела кружком, а сверху подписала: «Билл». Судя по распечатке, первый звонок на этот номер был сделан за двенадцать недель до той истории в мотеле. Это было незадолго до начала учебного года, всего за неделю до дня открытых дверей, на котором я впервые познакомился с Биллом. Звонки и сообщения продолжались вплоть до самого утра того дня, когда я застал их в мотеле. С тех пор между ними не было ни одного звонка. По крайней мере, с её телефона. В пятом конверте лежало запечатанное письмо от матери Вики, адресованное мне. В нём она подробно рассказывала, как Вики объяснила им произошедшее. Что я застал её с другим мужчиной в мотеле. Что, несмотря на шквал обвинений и упрёков со стороны окружающих, я сохранил достоинство и никому ничего не рассказал. Джон, отец Вики, тяжело переживал из-за своих слов в мой адрес, но, как это часто бывает с мужчинами, не мог заставить себя встретиться со мной и попросить прощения. Они были потрясены поступком дочери, но всё равно собирались поддерживать её и любить — точно так же, как, по их мнению, я поступил бы, если бы одна из наших близняшек совершила нечто подобное. Они надеялись, что когда-нибудь мы снова сможем встретиться. В шестом конверте находилось описание приложения для отслеживания местоположения, которое Вики установила на свой телефон. Оно позволяло постоянно определять и записывать, где она находится. Обычно родители используют такие приложения, чтобы следить за тем, где находятся их дети. Вики создала учётную запись и указала пароль. Она также приложила инструкцию, объясняющую, как войти в аккаунт и сменить пароль, предоставив мне полный доступ и полностью закрыв его для себя. Теперь я мог отслеживать её местоположение — точнее, местоположение её телефона — каждую минуту. Она никогда не узнала бы, слежу я за ней или нет. Приложение уже было активировано. Мне оставалось лишь установить его на свой телефон и сменить пароль. В седьмом конверте лежал отчёт семейного консультанта о ходе терапии. В нём говорилось, что за последние шесть недель Вики добилась значительных успехов. Он надеялся, что она и сама чувствует, что дела идут на лад. По его мнению, пришло время пригласить её мужа на индивидуальную встречу. После этого он собирался определить дальнейшие шаги. К отчёту была приложена его визитка. Я обдумал его предложение встретиться. Помог бы разговор мне понять, почему она так поступила? Возможно. Но ничего бы уже не изменил. В восьмом конверте лежала рекламная листовка мужской группы взаимопомощи при местном церковном центре. Вики встретилась с руководителем этой группы и узнала, что двое мужчин посещали её из-за измен жён. Оба согласились встретиться с ней и поговорить о супружеской неверности. После этой встречи Вики составила список вопросов, которые мужчины обычно задают, узнав об измене жены. Должен признать, за последние несколько месяцев каждый из этих вопросов хотя бы раз приходил мне в голову. Был ли у неё оргазм? Говорила ли она когда-нибудь Биллу, что любит его? Говорил ли Билл, что любит её? Был ли член Билла крупнее чем у её мужа? Делала ли она Биллу минет? Делал ли Билл ей куннилингус? Она сама стала инициатором этой связи? Сколько раз они встречались ради секса? Они пользовались презервативом? Поддерживала ли она связь с Биллом после того, как их застали вместе? Хотела ли она сохранить брак с мужем? Любит ли она своего мужа? Изменяла ли она когда-нибудь ещё с кем-нибудь? Было ли такое, что она занималась сексом с Биллом и мужем в один и тот же день? Занималась ли она сексом с Биллом у нас дома? Знали ли кто-нибудь из их друзей об этой связи? Внутри девятого конверта находился ещё один, запечатанный конверт. В нём лежали результаты проверки на полиграфе. Вики отнесла список вопросов специалисту, имеющему лицензию на проведение таких проверок. На внешней стороне конверта от руки было написано сообщение от Вики: если мне понадобятся какие-либо дополнительные пояснения, я могу ей позвонить. Она написала, что на многие вопросы было трудно отвечать, но надеется, что это поможет мне понять, насколько серьёзно она настроена всё исправить. Сама Вики результатов не видела. По заключению специалиста, на все вопросы она ответила правдиво. Если у меня возникнут вопросы, он просил обращаться непосредственно к нему. Ничего по-настоящему шокирующего в её ответах не оказалось. Они встречались ради секса десять раз. Вики делала Биллу минет. Он ей — нет. Оргазмы у Вики были. Презервативами они не пользовались. Теперь стало понятно, зачем она сдавала анализы на ЗППП и делала тест на беременность. У Билла член был крупнее. После того дня в мотеле Вики с ним не связывалась. Ни один из них не произносил слов «Я тебя люблю». Она любит мужа и хочет сохранить брак. Роман начала не Вики, так что, полагаю, первым шаг сделал Билл. До этого она никогда не изменяла. Да, в один и тот же день Вики занималась сексом и с Биллом, и со мной. У нас дома они никогда не встречались. Об их связи знали и другие люди. Разумеется, в списке вопросов не было самого главного: «Почему?» Но я уверен, что на него невозможно дать исчерпывающий ответ. Во всяком случае, такой, который можно было бы выразить простым «да» или «нет», как в тесте на полиграфе. В десятом конверте лежало подписанное и заверенное нотариусом соглашение. В нём говорилось, что, если с этого дня и впредь выяснится, что Вики совершила супружескую измену, она лишается всех прав на имущество, находящееся в нашей совместной собственности. Если из-за этой измены брак закончится разводом, она не станет требовать от меня материального содержания. Документ был подписан и нотариально заверен. Составлен он был грамотно, но вряд ли имел бы силу в суде. Это была ещё одна демонстрация того, на какие жертвы она готова пойти, лишь бы сохранить наш брак. Или хотя бы добиться того, чтобы я согласился сесть за стол переговоров. В этом же конверте находилось также и подписанное заявление о разводе. На конверте от руки была приписка, в которой Вики умоляла меня не подавать документы на развод в течение шести месяцев. Она понимает, что поступила неправильно. Совершила серьёзную ошибку. Ошибку, которую невозможно забыть. Теперь именно ей предстояло приложить все усилия, чтобы восстановить доверие, и она была готова на всё ради этого. Единственное, о чём Вики просила меня, — дать ей время. «ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ПОДАВАЙ ПОКА ДОКУМЕНТЫ НА РАЗВОД». Вики добавила: «Мог ли ты за все эти три месяца хоть раз почувствовать себя менее любимым?» — спрашивала она. Она не знала, как именно я обо всём узнал, но это не могло быть следствием того, что я почувствовал какие-то перемены между нами: её любовь и отношение ко мне ни на минуту не изменились. То, что произошло между ней и Биллом, было совершенно отдельной историей и никак не повлияло на её чувства ко мне или на наш брак. И, конечно, самое главное: «Я думала, наша любовь настолько сильна, что ты хотя бы захочешь попробовать наладить отношения». Я же говорил, что Вики умела добиваться своего. Я положил конверт с заявлением о разводе поверх стопки бумаг и остальных конвертов. Я не ожидал, что Вики будет испытывать такое сильное раскаяние. Она всегда умела ловко уходить от ответственности и оправдывать любые свои поступки. Что-нибудь вроде: «Да, я въехала в машину впереди, но ведь ещё несколько месяцев назад говорила тебе, что с тормозами что-то не так». Или оправдания вроде: «Я рано вышла замуж и не успела познать сексуальную свободу» или «Я почувствовала себя старой и захотела снова ощутить себя молодой, пока действительно не состарилась». Или стресс на работе, усталость от домашних забот и детей. В конце концов, можно было бы свалить всё даже на дьявола. Но ничего подобного. Только: «Я совершила ошибку и сделаю всё, чтобы её исправить». Держу пари, Вики просто с ума сходит оттого, что не может понять, как я обо всём узнал. Подруг, которые знали об измене, наверняка уже не раз допрашивали. Мысль о том, что мне просто повезло, ей, скорее всего, даже в голову не приходила. Большинство подруг Вики так или иначе связаны со сферой образования. Вики должна понимать, что подобная история быстро разлетится по миру слухов. Особенно когда речь идёт об увольнении и разводе. На этом этапе меня уже не волновало, что обо мне будут говорить. Я не вращаюсь в её кругу общения и не собираюсь проводить время с нашими общими друзьями, с которыми мы дружили парами. Но за близняшек я всё-таки переживал. Мне ненавистно то, через что им сейчас приходится проходить. Хотя дети довольно стойкие. Особенно мои девочки. Я откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Я действительно верил, что Вики искренне говорила, будто её связь с Биллом никак не повлияла на чувства ко мне. В её представлении эти два мира существовали отдельно, и она приложила немало усилий, чтобы они никогда не пересекались. С того случая в мотеле я провёл бесчисленное количество часов, прокручивая в голове нашу совместную жизнь за те три месяца. Даже теперь, зная, чем всё закончилось, я не мог вспомнить ни одной мелочи, которая заставила бы меня заподозрить её в измене. Ни одного позднего возвращения домой. Никаких тайных походов по магазинам. Никакого бесконечного сидения в телефоне. Никаких встреч с подругами за бокалом вина. Никаких «Я сегодня слишком устала для секса». Никаких «Дай мне сначала принять душ». Даже в то последнее утро, когда я уже выходил из дома к своему грузовику, она догнала меня и стала ворчать, что я не поцеловал её на прощание — свой привычный «чмок-чмок», как она это называла. В то утро она ещё и поблагодарила меня за то, что я так много работаю ради неё и девочек, и сказала, как сильно меня любит. Всё было совершенно как обычно. Жаль только, что её почти безупречное умение лгать в итоге сыграло против неё самой. Я никогда не смогу понять, верна она мне или нет, как бы безупречно ни вела себя. Я простил Вики почти с самого начала, так что дело было не в этом. Ну, случается всякое. Не знаю, простила ли она сама себя, но это уже ей предстоит решить. Однако она была права: то, что она сделала, невозможно забыть. Я представил, как мы теперь целуемся, но тут же увидел перед глазами, как она целовала Билла в машине по дороге в мотель. Неужели я всегда буду сравнивать этот поцелуй с тем, которым она только что одарила меня? К тому же она делала Биллу минет. Я даже не помню, когда в последний раз она делала минет мне. Конечно, когда мы встречались, больше двадцати лет назад, она делала это регулярно и умела доставить мне удовольствие. Но ещё до нашей третьей годовщины у неё стал срабатывать рвотный рефлекс. Минеты стали редкостью, да и удовольствие от них уже не стоило той цены, которую я платил за эту особую награду. В конце концов она перестала предлагать, а я — просить. Честное слово, я уже не помню, когда в последний раз получал от неё минет. Теперь поцелуи с ней лишь напоминали бы мне о члене, который совсем недавно побывал у неё во рту. Представьте, если бы я тогда её не застал с ним. За обедом мы бы поцеловались. Я ведь не заметил ни ополаскивателя для рта, ни зубной щётки в её спортивной сумке, лежавшей на заднем сиденье машины Билла. Нет. Мои губы больше не прикоснутся к её губам. Что касается самой Вики, то за последние двадцать лет в девяти случаях из десяти перед сексом я следовал правилу: сначала куни, потом войти. Мне нравились вкус и запах её киски. То, как Вики мурлыкала, словно котёнок, и почти каждый раз достигала оргазма за считаные минуты. Судя по её ответам на полиграфе, однажды в один и тот же день она занималась сексом и с Биллом, и со мной. Мы всегда занимались сексом по ночам, когда близняшки уже ложились спать. Значит, приходится признать, что к тому времени я уже попробовал на вкус её киску после того, как Билл трахнул её без презерватива. Интересно, ей это нравилось? Я попытался вспомнить, не замечал ли я чего-нибудь необычного за те три месяца, но ничего не приходило в голову. Нет, я больше никогда не смогу сунуть лицо между её ног. Вики называла то, что сделала, «ошибкой». Я смотрю на это иначе. Это был выбор, а не ошибка. Все эти три месяца она прекрасно понимала, что делает. Думаю, она рассчитывала, что даже если вероятность того, что я когда-нибудь всё узнаю, один шанс на миллион, она сумеет заболтать меня и выдать всё за ошибку. Но если доверие и сексуальная близость больше невозможны, каким тогда будет наш брак? Таким, в котором я не хочу жить. Я положил конверт с заявлением о разводе обратно в стопку и убрал его в рабочую сумку. Завтра заеду в юридическую контору и начну новую жизнь. Ей придётся научиться жить со своей ошибкой без меня. Предательство врага — ничто по сравнению с предательством любимого человека.
Конструктивная критика моего перевода (именно перевода) воспринимается спокойно. Обсуждение сюжета рассказа также приветствуется. Я понимаю, что я всего лишь переводчик. Но никак не АВТОР и даже не СОАВТОР этого рассказа.)) Напоминаю, что в данной категории рассказов "Перевод" оценка ставится в большей степени именно за перевод.)) По старой традиции приглашаю всех заинтересованных в мой канал на Boosty (https://boosty.to/crazy_wolf) В своем канале на Boosty (https://boosty.to/crazy_wolf) я создал навигацию по библиотеке рассказов CrazyWolf. В закрепленном посте (открыт для всех) есть теперь информация о всех циклах моих рассказов со статусами (Завершен/Продолжается/В стадии написания/В планах). Чтобы было удобно читать, каждый цикл оформлен отдельно (в навигации Библиотеки имеется ссылка на цикл) и содержит собственное оглавление с порядком глав. Каждый месяц в моем канале публикуется 5-6 новых рассказов (часть из них в открытом доступе). В цикле "Милана. Каникулы в Ницце" добавилось еще несколько рассказов, причем один из них в свободном доступе. Также сообщаю, что пишу рассказы на заказ. Заинтересованных прошу в личку. Возможно соавторство (было бы интересно попробовать) 851 30032 154 6
+10 [41] Оцените этот рассказ:
|
|
© 1997 - 2026 bestweapon.cc
|
|