Через час открылась дверь, и вошел Володя. Яна увидела его и всё внутри встрепенулось, рванулось к нему, как будто пять месяцев сжались в одну секунду. Она хотела броситься ему на шею, прижаться, вдохнуть его запах, но что-то её остановило. На душе лежала небольшая тайна, а точнее даже две - и обе тяжёлые, липкие, как будто их приклеили изнутри. Она улыбнулась ему - широко, искренне, но в уголках этой улыбки пряталось что-то чужое, о чём он пока не знал.

Володя шагнул к ней, и она увидела, как дрожат у него руки - от волнения, от пяти месяцев, от того, что он наконец-то не один в этой проклятой комнате. Яна поднялась со стула, но не бросилась навстречу, а замерла, как будто пол под ногами стал вязким. Во рту всё ещё стоял привкус - солёный, терпкий, чужой. Она не успела прополоскать рот, негде было, и теперь эта горечь лежала на языке, как улика.

— Яна, — выдохнул он и всё-таки обнял её первым.

Она прижалась к нему, уткнулась лицом в жёсткую ткань формы, вдохнула запах - мыло, пот, что-то казённое, и на секунду стало легче. Но только на секунду. Володя отстранил её, взял за плечи, заглянул в лицо, и в его глазах было столько голода, что ей стало не по себе. Он потянулся к её губам, а она чуть отвернулась - не резко, но достаточно, чтобы он заметил.

— Ты чего? — спросил он тихо.

— Ничего, — она улыбнулась, — просто… я с дороги. Даже умыться не успела.

— Да какая разница, — он снова потянулся, и теперь она не стала отворачиваться.

Его губы накрыли её, и сразу — язык, глубоко, жадно, как будто он хотел за пять месяцев выпить её всю. Яна замерла на долю секунды, а потом ответила, потому что не ответить было нельзя. Его язык скользнул по её нёбу, сплелся с её языком, и она почувствовала, как привкус сержанта смешивается с его слюной. Её передёрнуло изнутри, но снаружи ничего не дрогнуло. Она целовала мужа, а во рту всё ещё была сперма другого мужчины, и от этого её тошнило и возбуждало одновременно. Противоречивые чувства рвали её на части: стыд за то, что она не может отмыться, и странное, тёмное удовольствие от того, что он не знает. Он целовал её, не подозревая, что целует не только её.

— Я так скучал, — прошептал он, оторвавшись на секунду. — Ты даже не представляешь. Пять месяцев. Я каждую ночь думал о тебе.

— Я тоже скучала, — сказала она, и голос её прозвучал ровно, даже слишком.

— Правда?

— Конечно, правда.

Но она сама не верила своим словам. Скучала ли она? Ещё вчера утром - да, скучала, до боли, до слёз в подушку. А сейчас? Сейчас она стояла перед мужем с чужим вкусом во рту, с чужой спермой в горле, с чужой тайной в животе, и не могла понять, где та Яна, которая ехала сюда через полстраны. За последний день случилось столько всего, что она сама себя не узнавала. Ещё вчера она была верной женой, которая везла мужу сюрприз. Сегодня она была женщиной, которая отсосала сержанту за ночь в этой комнате и позволила капитану сделать с собой всё, что он хотел. И самое страшное - она не жалела. Почти не жалела.

— Ты изменилась, — сказал Володя вдруг, и она вздрогнула.

— Что?

— Нет, не в плохом смысле. Ты какая-то… другая. Взрослее, что ли. Красивая очень.

Она выдохнула. Он не знал. Он ничего не знал.

— Это просто дорога, — сказала она. — Я устала.

— Сейчас отдохнёшь, — он снова притянул её к себе, и его руки уже не лежали на плечах, а спускались ниже, на талию, на бёдра.

Яна почувствовала, как он прижимается к ней - уже твёрдый, уже готовый. Пять месяцев без женщины. Она знала, что будет быстро. Но не знала, что настолько.

Он подтолкнул её к кровати, и она легла на спину, не сопротивляясь. Платье задралось само, когда он потянул его вверх. Володя лёг сверху, целуя её шею, плечи, сжимая грудь через ткань, и всё это было торопливо, сбивчиво, как будто он боялся, что она исчезнет. Он стащил с неё трусики, расстегнул ширинку, и она почувствовала, как он входит - резко, сразу до конца.

— Ох, — выдохнула она, но не от удовольствия, а от неожиданности.

Он начал двигаться, быстро, сбивчиво, как заведённый, и Яна даже не успела понять, что происходит, как он вдруг замер, дёрнулся и со стоном выплеснулся в неё. Всё. Меньше минуты. Она лежала под ним, чувствуя, как его семя растекается внутри, и не могла поверить. Это всё? Пять месяцев - и это всё?

Володя тяжело дышал, уткнувшись ей в плечо, и его дыхание было горячим и влажным. Яна лежала неподвижно, глядя в потолок, и внутри неё поднималась пустота. С капитаном было иначе. Совсем иначе. Тот знал, что делать, знал, как довести её до края и удержать там, как заставить её кричать и просить. А это… это было как будто её использовали, но даже не для удовольствия, а просто чтобы сбросить напряжение. Она чувствовала себя не женщиной, а какой-то подушкой.

— Прости, — прошептал Володя. — Я так долго ждал… я не смог сдержаться.

— Ничего, — сказала она, погладив его по спине. — Всё хорошо.

Он приподнялся, посмотрел на неё виновато, и в его глазах было столько стыда, что ей на секунду стало его жалко. Но только на секунду. Потому что её тело всё ещё горело, всё ещё хотело, а он уже лежал рядом, обессиленный и довольный.

В дверь постучали. Володя вскочил, одёрнул форму, Яна быстро поправила платье. Дверь приоткрылась, и в комнату вошёл сержант — тот самый, с красными ушами и наглой ухмылкой. В руках он нёс стул.

— Вот, — сказал он, ставя стул посреди комнаты. — С остальным не получилось, так что хотя бы стул принёс. Чтоб тебе, Яна, было на чём посидеть.

Он посмотрел на неё, и в его глазах плясали бесенята. Яна поняла. Он её обманул. Никакой ночи не будет, никакой комнаты на ночь - он просто поимел её рот и теперь принёс ей стул, как подачку. Она должна была разозлиться, должна была возмутиться, но вместо этого улыбнулась - медленно, понимающе. Он просто так дал ей в рот. Просто так. И она сама согласилась.

— Спасибо, — сказала она, и голос её прозвучал спокойно, даже с лёгкой иронией.

Сержант хмыкнул, перевёл взгляд на Володю, который стоял рядом, опустив глаза.

— Ну, вы тут не засиживайтесь. Время выйдет — скажу.

Он вышел, и дверь за ним закрылась. Володя повернулся к ней, и она увидела, что он снова возбуждён.

— Яна, — начал он, — я знаю, что облажался. Но давай ещё раз. Я постараюсь.

Она посмотрела на него, на его виноватое лицо, на его уже снова торчащий член, и внутри что-то сжалось. Может быть, в этот раз будет лучше? Может быть, он сможет? Она кивнула.

Он снова уложил её на кровать, снова стянул трусики, снова вошёл и снова всё закончилось за минуту. Она даже не успела почувствовать ничего, кроме нескольких резких толчков, как он уже кончил, дёргаясь и всхлипывая. Яна лежала, чувствуя, как его семя смешивается с тем, что осталось от первого раза, и в ней поднималась обида глухая, тяжёлая. Он кончил. Дважды. А она - ни разу. Её тело горело, между ног было мокро и липко, но не от удовольствия, а от его спермы.

— Всё нормально, — сказала она, когда он снова начал извиняться. — Правда. Ты просто долго ждал.

Она улыбнулась ему, погладила по щеке, и он поверил. Он всегда верил. А внутри она думала о том, что он сам виноват. Сам. Если бы он мог хоть немного дольше, хоть немного лучше… Но он не мог. И теперь ей придётся просить капитана. Придётся. Потому что она не может уехать отсюда вот так - с пустотой внутри, с неутолённым желанием, которое жгло её изнутри.

— Может, ещё раз? — спросил Володя, и в его голосе была надежда. — Я обещаю, я реабилитируюсь.

Яна покачала головой.

— Нет, не надо. У меня там уже всё липкое. И мне и так было хорошо.

Она произнесла это легко, с улыбкой, и он снова поверил. А сама подумала: «Хорошо? Да ни черта мне не было хорошо. Ты кончил дважды за две минуты, а я даже не приблизилась. Сам виноват. Теперь капитану придётся за тебя всё делать».

Встреча подходила к концу. Володя оделся, она поправила платье, пригладила волосы. Он что-то говорил - о том, как любит её, как ждёт, как будет звонить чаще, но она почти не слушала. В голове крутилось одно: капитан. Его руки, его губы, его член, который знал, что делать. Он восполнит. Он всё восполнит.

Она вышла из комнаты, и в коридоре столкнулась с Настей. Та стояла у стены, поправляя блузку, и вид у неё был такой же усталый, но довольный.

— Ну что, — сказала Настя, улыбнувшись, — как свидание?

— Пойдём, — Яна взяла её под руку, и они пошли по коридору к выходу.

На улице было холодно, ноябрьский ветер сразу пробрал до костей. Они шли по тропинке к машине, и Настя первой нарушила молчание.

— Ну рассказывай. Как муж?

Яна усмехнулась, но в усмешке этой было больше горечи, чем веселья.

— Муж... За две минуты успел два раза кончить. Так что "того самого" свидания по сути раз не получилось.

Настя засмеялась — не зло, а как-то по-доброму, понимающе.

— Бывает. Они там все такие. Пять месяцев без бабы - это тебе не шутки.

— Да я головой вроде бы и понимаю... — Яна покачала головой. — Только знаешь, от этого совсем не легче.

— Не переживай, — Настя подмигнула ей. — Капитан тебе всё восполнит. Он умеет.

Яна посмотрела на неё, и в груди что-то дрогнуло - так как будто за нее уже всё решили. Капитан. Настя сказала так уверена сказала о нём, как о решённом деле. А ведь Яна всего лишь один раз оступилась. Хотя нет, еще сержант... Девушка обхватила лицо ладонями, как-будто пряталась от своих собственных мыслей или воспоминаниай и сделала усталый глубокий вдох.

— Ты идешь? — Настя спросила улыбаясь.

— Да-да, — Яна взмахнула головой как-будто очнулась и вместе с новой подругой подошла к офицерскому зданию.

Девушки зашли в здание. Настя поднималась по лестнице легко, с едва заметной улыбкой, будто самое интересное было еще впереди - совсем не встреча с мужем, а другое, то что её ждало наверху.

Яна ступала следом, и с каждой ступенькой всё сильнее погружалась в воспоминания. У неё всплыла картина, как вчера она шла по этой самой лестнице и даже не могла представить, что её ждет наверху, а также чем для неё закончится вчерашний вечер. Она шла вчера уверенная в себе, верная и надёжная жена, не допускавшая даже мысли о измене. А спустя пару часов поддалась чужому напору, позволила себе то, о чём теперь стыдно вспомнить. Как это случилось? Что поменялось в неё за эти пару часов?

Девушка долго думала и решила, что она просто не была готова к такому натиску. Новые развязные мужчины, которые привыкли командовать, прикрикивать на солдат. Они привыкли заставлять других, чтобы им подчинялись. И она просто оказалась не готова к такой встрече. Но сегодня... Сегодня она не даст себе слабину.

— Ну где ты там? — Настя уже зашла на этаж и держала двери. Яна вдруг поняла, что она "подвисла" на лестнице, погруженная в свои мысли. — Ты там не заснула, подруга?

— Нет, я сейчас, — Яна ответила решительно и также решительно вошла на этаж.

Офицеров почти никого не было, и Настя, не теряя времени, вытащила ключи от одной из комнат.

— Это чья комната? — спросила Яна, оглядываясь.

— Серёжи Томина, — Настя уже возилась с замком. — Ну помнишь вчера такой более тихий сидел. Он очень хотел, чтобы я сегодня у него осталась. Просьбы, слёзы, "я такой одинокий" - в общем как всегда полный набор, это они умеют.

Яна словила себя на мысли, что теперь понимает, что значит "они умеют". Это когда ты думаешь, что верная жена, а в итоге оказываешься под ним и уже не знаешь, что про себя думать.

— Ясно, — только и сказала она, стараясь не потерять боевого настроя и поскорее выбросить вчера из головы.

Они зашли внутрь и там на удивление оказалось довольно уютно.

— А может, чайку? — спросила Настя бодро, почти весело.

Яна на секунду замялась, но потом вспомнила живительное, согревающее чувство от кружки горячего чая и прямо почувствовала, как тепло разливается в груди, и улыбнулась уголком губ:

— Что-то и правда так чая хочется.

— Сиди, отдыхай, — Настя уже шла к двери. — Я сейчас.

Яна осталась одна, выдохнула и, наконец, позволила себе расслабиться. Она так боялась подниматься на этаж, в это место, где она прошлый раз поддалась натиску, но теперь все оказалось совсем не так страшно, как она думала. Она опустилась на край кровати, провела ладонями по коленям и ей стало спокойнее. Земля будто снова была под ногами.

Настя вернулась не одна. За её плечом, в проёме двери, вырос её капитан - высокий, в форме, с усталыми глазами, которые при виде Яны ощупали её всю - от лица до колен. В руке он держал небольшой букет красных роз, плотных, ещё не распустившихся, с каплями воды на лепестках. Яна замерла на краю кровати. Она была настроена на встречу раньше, когда они заходили на этаж, была готова высказать ему всё, расставить точки над "и". А сейчас... Сейчас, в тишине уютной комнаты она совсем размякла, и его появление застало её врасплох. Она смотрела на него растерянными глазами и не шелохнулась.

— Чего сидишь? — Настя улыбнулась, кивнув на розы в руках капитана. — А ты смотри, какие цветы. Романтично. Что, Яна, повезло тебе - сегодня тебя будут ебать романтично, с цветами. Вот бы и мне так подарили.

Яна не ответила. Она продолжала сидеть на краю кровати, не шелохнувшись, и в голове у неё проносилась куча мыслей, одна за другой, обгоняя друг друга, и она никак не могла собраться.

— Ну? — всё также с улыбкой спросила Настя. — Так и будешь сидеть истуканом? Подойди хоть к своему капитану, спасибо скажи.

Яна почти сразу подскочила. У неё в груди всё горело, и она слышала, как колотится сердце. Она начала чувствовать, что это больше, чем просто желание ей "присунуть". Капитан пришел с букетом явно не ради этого. Скорее всего, он бы думал, что у него всё получится и так, но он потратился, чтобы сделать ей приятно. Она поняла, что цветы в руках - потому что она ему понравилась. Она догадалась об этом за секунду, но не знала, что ей с этим делать.

— Ну чего стоишь, подойди, — не унималась Настя, смеясь. — Он тебя не съест. Если только трахнет хорошенько.

— Спасибо вам большое, — начала Яна, стараясь подобрать мягкие и правильные слова. — Букет очень красивый, но он не отменяет того, что вчера была ошибка. Одна большая ошибка. Я замужем и сюда приехала к мужу. Потому попрошу без ваших гусарских ухаживаний.

Она выговорила это. Смогла, прямо ему в лицо! В это самое мгновение она гордилась собой.

Но в следующее мгновение она посмотрела в его искренне расстроенные глаза и ей вдруг стало его жаль. А еще ей стало стыдно, ведь эти глаза и этот мужчина не сделали ей ничего плохого. По сути вчера он сделал то, чего она сама хотела, даже если не признавалась себе в этом.

— А с чего ты взяла, что этот букет тебе? — сказал капитан, внезапно для самого себя меняя всё направление разговора.

Он вдруг слегка повернулся и протянул букет Насте.

— Это что мне? — Настя приятно удивилась, глаза её вспыхнули. — Мне давно никто не дарил цветов.

Она взяла букет, понюхала, улыбнулась тепло, по-настоящему.

— Вот только беда, — расстроенно вздохнула она. — Я ведь сегодня обещала переночевать с Серёжей.

Капитан слегка помрачнел, но тут же взял себя в руки, изобразил спокойствие.

— Да всё нормально, — сказал он.

— Да ну тебя, — Настя рассмеялась, мотнув головой. — Ты не в ту сторону подумал. Ночью я у Томина. А вот прямо сейчас, — она приблизилась к нему, — я с удовольствием побуду с тобой.

Она помолчала, потом добавила мило, с лукавым прищуром:

— И раз ты такой романтик и я тебе нравлюсь - ты же знаешь, я на такое раньше не соглашалась... Но тебе так и быть готова дать в попу.

Яна стояла, смотрела на них и не понимала реально ли то, что она слышит. Капитан принёс букет ей, а не Насте и если бы она не выдала такую тираду... Она на секунду засомневалась стоило ли ей говорить всё так резко.

В этот самый момент мужчина повернул Настю спиной к себе, слегка надавив на спину. Девушка понимающе легла грудью на стол, слегка расставив ноги шире. Настя подставляла свою попку, выгнувшись и кажется жаждущей внимания.

Яна вдруг поняла, что если бы не выделывалась, могла бы сейчас быть на её месте. Она обратила внимание на сильные мужские руки, которые начали расстегивать брюки. Капитан достал колом стоящий член, а второй рукой поднял подол и отодвинул трусики.

— Я наверно пойду, — немного неуместно сказала Яна. — Не буду вам мешать.

Ей показалось, что капитан её даже не услышал, хотя это представление было именно для неё.

Она подошла к двери и зачем-то обернулась. Капитан смачно сплюнул на ладонь, а потом начал растирать это по анусу Насти, попутно растягивая его. Яна вдруг ощутила эту вязкую и немного терпкую слюну на своей попке, а еще это приятное чувство от пальцев опытного мужчины.

Она уже взялась за ручку двери, когда сзади раздался сдавленный вскрик Насти, а затем мокрые, ритмичные шлепки. Яна замерла, не в силах пошевелиться, и услышала, как капитан глухо выдохнул:

— Давай, не сжимайся так.

Она выскользнула за дверь, но та закрылась не до конца, и сквозь щель до неё донеслось, как Настя застонала по-настоящему, а капитан — тяжело, задвигал её быстрее. Яна прижалась спиной к холодной стене коридора и замерла, слушая, как он ебёт Настю в жопу — грубо, без жалости, так, что та уже не стонала, а всхлипывала, уткнувшись лицом в стол.

И в этом всхлипе, в этих мокрых шлепках, доносившихся из-за приоткрытой двери, было что-то такое, отчего у Яны пересохло во рту и стало жарко между ног, хотя она стояла в холодном коридоре. Она заставила себя отлепиться от стены, прошла несколько шагов, но остановилась. Она должна была уйти, чтобы не слышать этого, такого пошлого и такого развратного действия. Она хотела уйти, но ноги не шли.

Она стояла и слушала, как мужчину в комнате обрабатывает её подругу, кажется не думая ни о чем, кроме своего, такого животного удовольствия. Яна слышала всё и шлепки, и ритмичные звуки плоти, и наконец то, как капитан зарычал, как что-то глухо ударилось о стол, и поняла, что он кончил в неё, грубо и до конца. Настя всё ещё всхлипывала, мокрая и уставшая. Яна выдохнула, поправила платье, чувствуя себя так, будто это её только что выебли, будто она - следующая.

Внезапно дверь открылась. Яна не успела спрятаться и капитан с ухмылкой заметил как она очевидно стояла рядом всё это время. Девушка потупила взор и смотрела куда-то вниз, не смея встретиться с ним взглядом. Ей стало ясно, что он всё о ней понял - даже то, что она сама еще не понимала.

— Если хочешь, оближи, — внезапно без пояснения сказал капитан.

Яна сначала не поняла о чем он, а потом скользнула взглядом вниз и заметила его член, на котором блестела мутная капля. Ей вдруг стало жутко обидно, что он ей предлагает облизать его после, того как он побывал в другой девушке. К тому же не просто побывал, а был в её заду.

— Ну? Что стоишь - "да" или "нет"?

Яна хотела что-то ответить, снова показать свой нрав, но потом она вспомнила цветы, вспомнила свой ответ ему и то, к чему это привело. Она вдруг поняла, что может потерять его навсегда. Поняла, что он может найти себе другую "дырку" и тогда у неё его точно не будет.

— Да, — тихо сказала девушку и аккуратно ставая на коленки.

Она опустилась на колени, и сразу же в лицо ей ударил запах — резкий, чужой, густой. Она почувствовала, как внутри всё сжалось, как поднялась тошнота от одного только осознания, что он был в другой девушке, внутри неё, в её заду, и теперь Яна должна прикоснуться к этому губами.

Она зажмурилась на мгновение, собирая волю в кулак, и открыла глаза. Нельзя поморщиться. Нельзя показать, как ей противно. Она должна - должна сделать это так, чтобы он не усомнился ни на секунду.

Яна обхватила член ладонью - он был тёплый, тяжёлый и наклонилась. Первое касание языка было коротким, пробным, но она тут же заставила себя продолжить, ведя языком от основания к головке, старательно, медленно, как будто это было самое важное в мире. Она старалась не думать о том, чьи следы слизывает, старалась не думать о Насте, о её довольной ухмылке, о её наглых глазах. Она думала только о нём - о капитане, о его руках, о том, как он смотрел на неё, когда дарил ей цветы и как расстроился когда она ему нагрубила.

— Я ведь предложил только облизать... — сказал капитан, но по голосу было понятно, что он не в обиде.

Он запустил пальцы в её волосы, не направляя, просто поглаживая и от этого прикосновения по спине пробежала дрожь. Она подняла глаза, встречаясь с ним взглядом, и увидела, как его зрачки расширились. Ей стало легче. Она делала это для него. А значит, это было правильно.

— Теперь точно чисто, — сказала она с легкой улыбкой.

— Чисто-чисто, кто ж спорит.

Капитан начал застегивать брюки, отвлекшись и перейдя на более официальный тон.

— Яна, не хочу тебя смущать, такую верную жену. Или быть соблазнителем. Так что сегодня будешь спать в комнате лейтенанта Сабирова. Он как раз в карауле до утра - так что тебя не потревожат.

Лейтенант... Какой еще лейтенант? Яна вспомнила вчера бойкого молодого и вечно активного паренька, который выглядел совсем мальчиком на фоне капитана.

— Самое главное, — деловито продолжал капитан, — проснись завтра до 8 утра, чтобы встретить его. А потом переселим тебя в другую комнату до приезда твоего автобуса.

Яна смотрела на него и не понимала почему он так с ней - она ведь только что "извинилась". Она надеялась, что он вот-вот станет мягче, появится его обычная доброта в глазах, но мужчина наконец поправил брюки и вышел, напоследок сказав, что ключи ей сейчас принесут.

Когда капитан вышел, Настя с довольной, расслабленной улыбкой смотрела на подругу. Она окинула Яну взглядом с головы до ног, чуть прищурившись, и удивлённо покачала головой.

— Ну ты даёшь, — протянула она. — Я-то думала, ты у нас верная жена, вся такая правильная. А ты, оказывается, шлюха ещё похлеще меня — взяла в рот у него после анала.

Сказала она это по-доброму, даже с каким-то восхищением, но Яна почувствовала, как щёки вспыхнули огнём. Она не задумывалась об этом когда всё происходило. У неё всё горело когда капитан имел другую и кажется сгорело не только внизу, но и стыд, рассудок и последние ограничения. А сейчас всё потухло и оказалось, что стыд никуда не делся, а просто временно уходил. Слышать теперь такие слова от Насти, которую еще вчера пускали по кругу, было для Яны крайне унизительно и ей захотелось провалиться под половицу - туда на этаж ниже, а может и на два.

— Но мне ли не знать, иногда так свербит, да? — Настя даже немного ласково смотрела на подругу, подбадривая её.

Настя по-доброму обняла подругу, слегка покачивая её из стороны в сторону, как будто убаюкивая, и в этих объятиях было что-то странное — слишком тесные, слишком долгие, больше, чем обнимают подругу. А потом её рука как-то машинально опустилась чуть ниже и легла Яне на попку — легко, почти невесомо, будто проверяя, как та отреагирует. Яна замерла, не зная, куда деться от этого прикосновения, но Настя уже убрала руку, будто ничего и не было, и продолжила улыбаться так, словно ничего особенного не произошло.

Через пять минут в дверь постучали - коротко, по-казённому. Яна открыла дверь и внутри всё сжалось: в дверях стоял тот самый сержант - щуплый, с красными ушами, тот, кто заставил её встать перед ним на колени перед свиданием с мужем. Точнее, как заставил... Просто предложил, пообещал, что оставит её с Володей на ночь. Но он ведь по итогу не заплатил. Обманул. И теперь стоял, протягивая ключи на раскрытой ладони, и смотрел на неё так, будто между ними было что-то, о чём она хотела забыть навсегда.

— Ваши ключи, — проговорил он как-то слишком ласково для простого посыльного. — Товарищ капитан просил...

— Да-да, она знает, — бесцеремонно прервала его Настя. — Скажи от какой комнаты.

— От 209ой, — ответил сержант и чуть помедлил. — Яна, вы простите меня, я ведь правда думал, что всё получится. Вы не подумайте...

— О чем это он? — Настя посмотрела на подругу.

Сержант не унимался:

— Мы бы прикрыли вас, просто командование неожиданно стало против...

— Яна? О чем он говорит?

— Ни о чем. И вообще он уже уходит, — девушка решительно сделала шаг к двери.

— Он что, пообещал что-то и не сделал? Так нельзя, ты зачем честную девушку обманываешь?

— Я же не знал, что капитан строго настрого запретил именно вас... — парень понял, что проговорился. — Ой... Я хотел сказать...

— Ты же заводил ко мне мужа на свидание, — было видно как Настя задумалась, выстраивая дедуктивную цепочку. — Значит ты наверняка что-то обещал Яне... Сделать встречу дольше? На час, на два?

— Насть, да не думай об этом, — Яна попыталась изобразить безразличие.

— А ты за это должна была ему... Ты что дала этому сержанту?

— Нет, что ты! — Яна опешила.

— Только отсосала, — решил разрядить ситуацию сержант.

— Только отсосала? — Настя подалась вперёд, и на лице её застыла улыбка, которая никак не вязалась с округлившимися глазами. — Сержанту? Простому сержанту?

— Ну… не то чтобы…

— Яна, ты взяла в рот у сослуживца своего мужа, — перебила Настя, и голос её дрогнул от смешка. — Не у офицера или капитана, а у какого-то вшивого сержанта. Даже по моим меркам это… — она покачала головой вовремя остановившись, но сказать она явно собиралась какую-то колкость.

— Я же не знал, что начальство так строго настрого запретило именно по поводу вас. Простите.

Девушка старалась не смотреть на подругу а поскорее распрощаться с надоедливым сержантом:

— Ладно, сказал что хотел - теперь вали.

— Я должен вас проводить до комнаты, как приказали.

— А в рот ей дать тебе тоже приказали? — Настя тихо хихикнула.

— Я же уже извинился, простите.

— Ладно пошли, а то ведь не отцепится, — Яна повернулась к подруге. — Я быстро.

Она с сержантом вышла из комнаты и зашагала по коридору. В комнате оказалось не так уютно, но тоже вполне сносно. Главный минус была узкая кровать. Если бы лейтенант не был в карауле, они бы на ней едва разместились. Яна бегло осмотрела комнату и уже совсем забыла про парня, который её сюда привел. А сержант тем временем достал две шоколадки и протянул ей.

— Это что? — спросила она уставившись на "подарок".

— Вы простите, я такую красивую девушку и на гражданке-то не видел, не то что в части... — он говорил запинаясь, стесняясь ей смотреть в глаза. — Я с того момента как увидел вас не могу ни о чем больше думать...

— Начинается... — девушка обреченно выдохнула.

Она посмотрела на несчастного паренька и ей стало его немного жаль. Яна решила, что может быть ну и ладно? Случился конфуз и случился. Может быть просто забыть? Она нерешительно протянула руку и взяла его шоколадки.

— Ладно, так и быть прощаю тебя.

— Эмм... — парень явно хотел сказать что-то, но стеснялся.

Яна положила одну плитку на стол, а вторую начала разворачивать. Сержант смотрел на неё немного удивленно и продолжал:

— Это не за извинение вообще-то...

— Нет, а за что же? — девушка уже развернула шоколад и откусила кусочек.

— Ну я же говорю, вы такая красивая... Такая обворожительная... неземная...

— Ближе к делу, — спокойно сказала Яна откусывая плитку второй раз.

— Я бы мог мечтать только об одном - чтобы вы мне...

— Не буду я тебе сосать даже и не надейся, — холодно ответила Яна, тем тоном которым говорят твердое и непоколебимое решение.

— Я думал вы могли бы мне дать...

Девушка поперхнулась шоколадом, который только что откусила. Она аккуратно положила плитку на стол и уставилась на парня.

— Спасибо, я тогда наверно откажусь.

— Но вы же уже надкусили...

— Надкусила?

— Да, его уже назад не примут, — сержант потянулся к своему поясу и начал расстегивать бляху.

— Ты чего? — девушка немного нервно засмеялась. — Думаешь, тебе правда перепадёт?

— Ну ты же приехала на встречу к любимому, а он оказался "скорострелом".

— Ты откуда знаешь?

— Пару раз по минуте и всё - ты ведь даже не кончила...

— Ты подслушивал, да? — Яна сказала это, но как-то не осуждающе, а скорее просто констатируя.

— Только распалил тебя, самой-то теперь наверно хочется? — сержант закончил с брюками и теперь его член призывно торчал. — Я специально два раза подрочил, так что теперь смогу тебе помочь, — он остановился, переводя взгляд на девушку. — Если хочешь...

Яна посмотрела на его член - довольно небольшого размера. "Если хочешь"... Вообще-то она четко решила уже для себя, что не будет изменять мужу. Но потом это зрелище, как капитан поимел Настю в попку фактически при ней...

Сержант положил свою руку на член и пару раз мягко передернул как-будто хвастаясь, смотри что у меня есть. Он не хвастался, ему просто хотелось тепла, но ей показалось именно так. Она пару раз посмотрела то на его лицо, то на член, а потом стала в решительную позу:

— Ты должен понимать, что ты полный мудак. И то как ты поступил со мной просто не допустимо! — Яна закатила глаза, подняв руку вверх показывая как она шокирована его поступком. А потом понизив голос добавила. — И если ты хоть кому-нибудь расскажешь об этом - тебе не сдобровать!

Она не сказала, что согласна или чтобы он был помягче, или еще что-то. Яна просто приподняла подол, а затем поддев резинку трусиков резко дернула их вниз. Девушка прижалась попкой к столу и слегка раздвинула ноги.

— И чтобы тихо мне! — добавила она строго, отводя взгляд в сторону.

Прозвучало очень строго, но по сути это и было командой, что она согласна.

Сержант не теряя времени подошел ближе, и Яна почувствовала, как его ладони легли ей на бедра — нетерпеливо, цепко, будто он боялся, что она передумает. Он не стал ждать, не стал спрашивать. Решил делать всё в той позе, как она сама хочет. Он подошел совсем впритык, немного раздвинув ей ноги. Рванул её к себе и она ахнула, когда он вошёл в неё сразу, без предупреждения - резко, глубоко, так что она вцепилась пальцами в край столешницы.

Он двигался быстро, тяжело дыша ей в шею, и каждый толчок отдавался в ней волной, от которой подкашивались колени. Она была мокрая — вся, до самого бедра, и Яна не могла понять, то ли это от того, что муж её кончил за минуту, так и не дав ей ничего, то ли от того, как капитан перед этим имел Настю в зад — грубо, смачно, под её повизгивание, которое до сих пор

Звенело в ушах. Сержант сжал её ягодицы, приподнимая, и она вскрикнула, уткнувшись лбом в его плечо. Где-то далеко, в голове, она слышала, как Настя смеётся - коротко, с хрипотцой. Ей показалось, что она насмехается над Яной которая все-таки дала какому-то сержанту.

— Какая же ты кобылка не объезженная... — выдохнул сержант, и Яна предпочла сделать вид, что этого не услышала.

Она молчала. Только чувствовала, как его пальцы впиваются в бёдра, и стол под ней ходит ходуном. Внутри всё горело, пустота после Володи заполнялась, и она ненавидела себя за то, что ей это нравится.

Она позволила руке упасть — и тут же пожалела об этом, потому что сержант перехватил её запястье, сжал, и от этого прикосновения внутри всё снова сжалось, горячо и требовательно. Он не отпускал, смотрел сверху вниз, и Яна видела, как краснеют его уши — смешно, почти по-мальчишески, но пальцы его были тяжёлые и чужие.

— Да кобылка, вот так, какая же ты оказывается послушная, — сказал парень уже явно войдя в раш.

Она промолчала. Видно было, что он уже совсем теряет голову, а ей на удивление становилось мало. Его член и так не очень большой, в этой позе не так глубоко входил в неё внутрь. Она вначале жутко завелась и от ситуации, и от зрелища, которое ей открывалось, но теперь всё отчётливее чувствовала, что в таком положении ей сержанта явно мало. Он сделал ещё несколько особенно активных фрикций — и вдруг начал изливаться в неё. Яна пренебрежительно оттолкнула его, и вторая струя ударила куда-то на пол.

— Ещё один скорострел, — сказала она невозмутимо, почти расстроенно. — Сначала муж, теперь ты. Все вы обманщики, лжецы, а на деле — минута, и готово.

Парень тяжело дышал, ещё не придя в себя, но рука его сама собой скользнула вниз, обхватила член, и он продолжал кончать, помогая себе, выжимая последние капли на пол. Яна смотрела на это с брезгливым спокойствием.

— Да я… — начал он, запыхавшись, всё ещё приходя в себя. — Почти год же никого не было, а тут ты… и ведь наверно даже не понимаешь, какая ты шикарная...

Яна подошла к раковине деловито подмываясь холодной водой. Ей были приятны его слова, но они совсем не отменяли той брезгливости с которой она теперь думала о нем.

— Значит, это еще и я теперь виновата? — она ухмыльнулась. — Хорошенькое же дело.

— Я не это имел ввиду... Просто ты такая... такая невероятно сексуальная...

— Знаешь что, — девушку явно начинал напрягать его высокопарный тон в сочетании с отсутствием оргазма, — вали к себе восвояси!

Яна открыла дверь указывая ему на выход, а потом тихо добавила:

— И если ты, когда меня увидишь еще хотя бы взглядом поведешь в мою сторону, то все в части узнают и твоем маленьком члене и о твоем скорострельстве.

Сержант хотел что-то ответить, но быстро потупил взгляд в пол и ушел. Яна впервые отчетливо поняла, что зря отказалась от букета. Может быть и вообще зря тогда отказывалась от удовольствия?

Яна вернулась к Насте. Та сидела на кровати, поджав ноги. Рядом, на стуле, развалился Сергей - хозяин комнаты, вернувшийся с заставы раньше, чем обещал. Он коротко глянул на Яну, потом вернулся на Настю и в его взгляде читалась немая просьба.

— Прости, — сказала Настя, обращаясь к подруге. — В другой раз чая попьем, ладно?

Яна одобрительно кивнула и вышла. Ей предстоял одинокий вечер и кажется она к нему не была готова. Руки сами собой взяли телефон, открыли новости и она начала читать, а скорее листать ленту.

Новости, советы, еще новости, шутки. Она листала, не видя ни строчки. Пальцы скользили по экрану, а мысли были далеко. Одиночество навалилось на неё тяжелым одеялом, и Яна поняла, что даже шутки, которые всегда её веселили, теперь кажутся плоскими и чужими. Она закрыла телефон и повернулась на бок, прислушиваясь к тишине, в которой ей предстояло уснуть одной.