Adam's Journey от stormdog

Он повернулся к раковине и начал мыть руки, и я понял, что ему нужно было это сделать после того, как он убрал свое хозяйство перед возвращением на кухню. Впрочем, мне тоже нужно было помыть руки. Он помолчал немного, погрузившись в свои мысли, а затем заговорил:

— Ты видел указатели на въезде в город?

— Э-э, нет, я не обращал особого внимания. К тому же, на улице было ещё очень темно.

— Ну, на въездах в город с обеих сторон шоссе есть щиты, рассказывающие о нашей королеве родео, её победах и трофеях – обернись и посмотри, когда будешь выезжать. Это наша Тиффи. Она, своего рода, местная знаменитость. Все воспринимают ее как родную, и она такая славная женщина, что отвечает тем же городу, — он сделал паузу. — Несколько лет назад я подкинул ей немного денег, и она организовала лагерь верховой езды для детей, она учит их ездить верхом и ухаживать за лошадьми. Родители любят ее, а дети просто обожают ее. Она их герой. В тот год, когда она не выиграла трофей, победительница тренировалась у Тифф и каталась на лошади, которую они вырастили и тренировали вместе. Думаю, она получила от этого даже больше удовольствия, чем от собственной победы.

— Да, я видел, как она со всеми здоровалась и разговаривала. Она, похоже, пользуется большой популярностью. Этот парень, Тоби, немного огорчил ее, но в остальном...

Он громко рассмеялся:

— Тоби! Да, Тоби тот еще чертенок, но он очень оберегает Тифф. Вот так.

— Что это значит?

— Ну, Тоби был лучшим другом Йена, они были таковыми с детства, и я знаю, что он за много лет сделал много гадостей Тифф, но как только он уверился в том, что Йен с ней делал – а это было нелегко – он просто рассвирепел!

— Он был зол на нее?

— Нет, Адам, на Йена! Он собрал пару приятелей, и они отправились на его поиски, но к тому времени тот уже дал деру и, видимо, оказался достаточно умным, сразу и без оглядки. Иначе, я думаю, он был бы похоронен где-нибудь в безлюдном месте.

Папаша отошел от раковины вытереть руки, а я подошел, чтобы вымыть свои.

— По-моему, это было бы не так уж плохо. Жаль, что они его не поймали.

— Да. Что ж, ноги Йена больше здесь не будет. Но, в любом случае, теперь Тоби чувствует то же, что и я. Мы сильно облажались, не заметили знаков и подвели Тиффи. Мы любим эту девушку, Адам, и мы в долгу перед ней. Мы присматриваем за ней.

В его голосе проскользнуло что-то такое, что я, не подумав, выпалил то, что было у меня на уме:

— Папаша, вы с Тиффани любовники?

Когда наши взгляды встретились его темное лицо было совершенно бесстрастным. Никто из нас не моргнул.

Его голос был ровным, опасным:

— А тебя это, вообще, касается, Адам? Ты стал бы думать о ней хуже, если бы это было так?

Я пожал плечами:

— Что, потому что ты черный? Нет, это не мое дело, и нет, Пап, я бы не стал. Просто по тому, как ты о ней говоришь, а она о тебе, и мне показалось, что между вами существует какая-то серьезная связь. Забудь, что я спрашивал.

Он задумался, а затем усмехнулся:

— Нет, всё в порядке. Наверное, иногда бывает, когда я чересчур пекусь о ней. Думаю, нас можно назвать любовниками, я люблю её, но не так. Просто иногда ей бывает так одиноко или так грустно, — он замолчал, и я надеялся, что он продолжит. Он продолжил: — Иногда ей просто нужен кто-то, ей нужно, чтобы её обняли, и она просто появляется у меня дома поздно ночью. Иногда я лежу там всю ночь без сна, обнимая её, а она спит, — он улыбнулся. — Она говорит, что это лучший сон в ее жизни. Иногда ей нужно больше, ей нужно почувствовать себя женщиной, и да, мы занимаемся любовью.

Он сделал паузу, ожидая, что я скажу. Что я, вообще, мог сказать?

— Ей очень повезло иметь такого хорошего друга, как Папашу.

— Ха, знаешь, что самое смешное? Это я думаю, что это мне повезло! — он остановился. — Я трахаюсь с некоторыми из здешних дам, как ты видел, и занимаюсь любовью с несколькими разными женщинами в этом городе при разных обстоятельствах, некоторые замужем, некоторые одиноки, но Тиффи – единственная, кто по-настоящему занимается со мной любовью. Ты понимаешь, о чем я?

— Да, Папаша, думаю, что да. Почему бы тебе не жениться на ней?

Он фыркнул:

— Нет, все совсем не так! Я не из тех, кто верен одной женщине, и никогда не буду, а она сейчас тоже не верна единственному мужчине. Мы любим друг друга, но не как муж и жена. Ей нужен какой-нибудь молодой парень, который сможет за ней угнаться, который умел бы ездить верхом, бороться с быками и все такое, — он рассмеялся. — Однажды она предложила мне покататься верхом, научить меня ездить, пока я не напомнил ей, что этот толстый негр на лошади был бы актом жестокости по отношению к животным!

Я рассмеялся от его описания:

— Ну, может быть, вы могли бы меняться местами – знаешь, лошадь могла бы везти тебя какое-то время, а потом ты мог бы везти её, это могло бы сработать.

Он рассмеялся и снова хлопнул меня по спине, отчего у меня лязгнули зубы. — Ты молодец, Адам! У Тифф обычно неплохое чутьё на людей, думаю, опыт её этому научил по крайней мере. А теперь давай убираться к чертовой матери из этого чертова туалета, мне нужно возвращаться к работе.

Мы вышли и пошли по коридору, я следовал за ним. Проходя мимо комнаты, где всё происходило, я заметил, что дверь теперь плотно закрыта, но внутри слышались голоса пары, тихо разговаривающей друг с другом. Похоже, они всё ещё вспоминали самые яркие моменты, да мало ли чем они могли заниматься. Папаша повернулся и подмигнул мне, и я не удержался от смеха. У него тут было все неплохо обустроено, и он явно знал, как из этого извлекать удовольствие и при этом не получить пулю от чьего-нибудь мужа. Он жил здесь, оставаясь в живых уже много лет.

Интересно, сколько же раз в неделю он трахался и со сколькими разными женщинами? И/или с их мужьями. Хм-м-м. Я подумал, может, стоит поискать футболку размера XXXXL с надписью «Сверхсексуальный», чтобы отправить ему.

Я взглянул на часы, когда мы выходили. Черт, было почти восемь, а я должен был встретиться с Роном и Кори около девяти, примерно через час. Без проблем, вот только мне пока не очень хотелось уезжать. Я хотел еще немного поговорить с Тиффани, узнать получше. Я действительно не понимал, почему я это вбил себе в голову, ведь, у этого нет будущего, но последние четыре часа пролетели для меня слишком быстро.

Тиффани стояла за кассой, обслуживая худощавого молодого человека в ковбойской шляпе. Они смеялись и шутили друг с другом, очевидно, она хорошо знала его. Был занят только один столик, рядом с моим, за которым сидела моложавая средних лет пара. Они улыбались и обменивались любезностями с Папашей, когда он проходил мимо, и другими его друзьями.

Я не мог не задуматься. Женщина была довольно привлекательной, и я заметил, что она, не отрывая своих голубых глаз, следила за удалявшимся чернокожим мужчиной. Ее очень светлая кожа и рыжие волосы создавали прекрасный контраст.

Я прошел мимо стоявшей за кассой Тиффани и, показав телефон из-за плеча ковбоя, дал ей знать, что выхожу позвонить, и она кивнула. На улице уже потеплело. Кори ответила после второго гудка.

— Привет, Кей, это я.

— Привет, Адам, извини, за беспокойство. Ты на пристани?

— Ты никогда не мешаешь, Кей, нет, я пока не там. Я, примерно, в часе езды к северу. А вы там?

— Не совсем, но мы видим ее. Вероятно, осталось еще минут двадцать или тридцать.

— Ой. Слушай, вы с Ронни не будете против, если я немного опоздаю?

— Ну, нет, думаю, нет. Мы всегда можем бросить якорь и немного потрахаться или еще чем-нибудь заняться. Проблемы с машиной?

— Нет. На самом деле, я встретил женщину, очень интересную женщину, и мы разговариваем.

Кори рассмеялась:

— Кто бы мог подумать, что ты найдешь женщину посреди пустыни, Адам. Ты очаровал ее до глубины души своей грубой и суровой внешностью и мальчишеской невинностью?

Я посмеялся:

— Да, что-то вроде того. Значит, ты непротив?

— Нет, не торопись. Позвони мне, когда подъедешь поближе. У тебя должен быть сигнал в районе пристани, у нас он есть.

— Спасибо, Кей. Передай Ронни от меня благодарность.

— Я просто сделаю ему минет, и он даже не вспомнит о тебе. До скорой встречи, Адам.

Она отключилась. Хорошие друзья. Я направился в заведение.

Поворачиваясь ко входной двери я увидел ковбоя из кафе, который садился в свой пикап. Внутри кафе Тифф была занята обслуживанием очередной пары, поэтому, когда обнаружил, что кофе в моей кружке на столе остыла, я зашел за стойку, взял кофейник, вылил остатки кофе из своей кружки и из кружки Тиффани и наполнил их дымящемся напитком. Повернувшись, чтобы отнести их к столу, я услышал, как Папаша крикнул:

— Моя другая официантка намного красивее!

Я повернулся и улыбнулся ему:

— Ты совершенно прав - и попка намного симпатичнее!

Вскоре ко мне подошла Тиффани:

— Что тебя так задержало? Видишь, даже твой кофе остыл?

— Я нечаянно встретил Папашу, и мы разговорились. Ты был права, он довольно интересный парень, может быть, немного чокнутый. Но он действительно о тебе заботится.

— Да, он самый лучший. Он немного опекает меня, как наседка, но у него добрые намерения. Иногда мне не помешала бы материнская забота.

— Да, нам всем, наверное, не мешало бы это. Так на чём мы остановились?

Она на мгновение задумалась:

— Кажется, я рассказывала тебе о Папаше и его легендарной сексуальной популярности в городе. Полагаю, сейчас нет смысла рассказывать тебе об этом подробнее, не так ли?

— Скорее всего, нет. Как говорится, что лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, этакое уместное к случаю клише.

— Ну, раз уж ты услышал мою историю, почему бы тебе не рассказать свою? — она взглянула на часы. — Или тебе надо уезжать встретиться с друзьями?

— Нет, я звонил именно им. Я получил небольшую отсрочку. Мне пришлось сказать им, что я встретил невероятно очаровательную прекрасную женщину и просто не могу оторваться.

Она улыбнулась и покачала головой:

— Очень приятно. И они на это купились?

— Правду продать довольно легко. Но послушай, насчет моей истории. Я думал, что у меня наступили тяжелые времена, и мне было немного жаль себя, но по сравнению с тем, через что прошла ты, это прозвучало бы как мое нытье, так что давай забудем об этом, хорошо?

Она пожала плечами:

— Так расскажи мне только о хорошем. Наверняка там есть какие-нибудь хорошие вещи, иначе ты бы заказал омлет с ветчиной и с цианистым калием, а также чашку цикуты.

Я рассмеялся.

— Верно. Думаю, я мог бы это сделать, — я помолчал секунду-другую. — Тифф, ты когда-нибудь была в путешествии на плавучем доме?

Не знаю, что на меня нашло, я вовсе не собирался это озвучивать. Теперь у меня было два варианта: либо попытаться навести тень на плетень и начать рассказывать ей истории о забавных приключениях на плавучем доме, или я мог честно предложить ей поехать со мной в это путешествие, чего я действительно отчаянно хотел.

Выслушав её историю и узнав, насколько – и почему – она осторожна и нерешительна в отношение незнакомых мужчин, я решил, что хочу пригласить её с собой, но понимал, что у меня не было никакой возможности сделать это. Но теперь я всё-таки огласил это.

Она невозмутимо смотрела на меня:

— Нет, не смотрела. А почему ты спрашиваешь?

— Ну, я просто, э-э, я был...

Пока я невнятно пытался сформулировать ответ, который не прозвучал бы слишком свинским или неубедительным, парочка, с которой Папаша развлекался, вышла из коридора и направилась в зал кафе. Женщина, Глория, шла вихляющейся походкой, выглядя растрепанной и почти невменяемой. На ее лице играла легкая довольная улыбка, и я мог видеть, что ее шея и верхняя часть груди все еще пылали от последствий ее невероятного возбуждения.

Мне кажется, что с расстояния в пятьдесят метров – а они были значительно ближе – каждый мог определить, что она только что была хорошенько и основательно трахнута, и при этом получив удовлетворение. Мне показалось, что я чувствую исходящий от нее сексуальный мускусный запах.

Гарольд обнимал её за плечи, в ранней степени направляя и поддерживая. Было очевидно, что ему нужно отвезти ее домой, чтобы она приняла теплую ванну и вздремнула. Он тоже, казалось, был вполне доволен событиями дня, а ведь было ещё очень рано. Попрощавшись на прощание с Папашей и помахав Тиффани он повел её к двери. Клянусь, я разглядел, как сзади по её бедру из-под юбки стекала небольшая струйка спермы, если это просто не было плодом моего воображения.

Тиффани тоже следила им вслед:

— Судя по всему, Папаша их очень порадовал, ей, похоже, понравилось.

— Да, они оба удовлетворены. Полностью. И Папаша, если уж на то пошло, тоже. Так что, этот парень на самом деле ваш мэр, да?

Тиффани рассмеялась:

— Гарольд? Нет, он бухгалтер, ведет бухгалтерский учет, налоги и все такое. А наш мэр она.

Теперь я невольно усмехнулся, вспомнив замечание Папаши, как важно, чтобы мэр был на его стороне. Теперь это стало понятнее! Хитрый лис! Я полагаю, что для получения покровительство власти, по крайней мере, здесь на местном уровне, ему было достаточно просто расстегнуть молнию на брюках. Мэр Глория явно была зачарована уникальными качествами Папаши.

Когда они ушли, Тиффани снова вернула меня к нашему разговору:

— Так что там с плавучем домом...

— Ага, ладно, я собирался попросить тебя поехать со мной. Мне было очень приятно быть с тобой, и я хотел бы узнать тебя получше, поэтому подумал, что, может быть...

Она просто смотрела на меня с каменным лицом:

— Значит, ты решил, что после пары часов разговора я захочу провести неделю с тобой и твоими друзьями на ограниченном пространстве яхты?

Понимая, что после того, как она таким образом сформулировала свой ответ, мое предложение выглядело довольно глупо, я продолжал болтать:

— Тифф, ты не так поняла это! Эта яхта огромная, на ней больше спален, чем в маленьком отеле, и нас всего трое, ну, или четверо, если ты поедешь, так что у тебя будет своя комната на выбор. Рон и Кори очень милые, они бы тебе понравились, и это очень весело и расслабляюще. Это было просто предположение.

— Ну, никто не сможет обвинить тебя в том, что ты не импульсивный парень, который всегда бросается в омут с головой!

— На самом деле, меня постоянно обвиняют в обратном. Если я появлюсь с тобой, мои друзья просто остолбенеют.

— Поэтому ты и спросил?

— Нет, я просто подумал, что было бы неплохо провести с тобой немного времени, чтобы лучше узнать друг друга.

Она мягко улыбнулась:

— Я польщена, Адам, правда, но я не могу.

— Понимаю. Сама просьба была довольно бестактной, но я должен был рискнуть. Как говорится, кто не рискует, тот не выигрывает.

Она улыбнулась и покачала головой:

— Нет, я не это имею в виду. Я бы с удовольствием поехала, звучит здорово, но у меня есть обязанности, я не могу просто так взять и все бросить! Во-первых, у меня работа, а во-вторых, нужно заботиться о своих лошадях. Завтра у меня урок верховой езды для детей. Это все очень непросто.

— Конечно. Не знаю, о чём я думал. Тогда, может быть, я заеду и угощу тебя ужином в следующую субботу, когда буду возвращаться домой?

Она улыбнулась мне:

—Мне бы это очень понравилось. Очень, — она помолчала. — Подожди, как долго ты собираешься быть там, на озере?

— С сегодня и до следующей субботы. Рон отвезет меня обратно в Буллфрог, а затем отведет плавучий дом обратно в Вахвап, где ее забирали, так что у них будет одиннадцать дней, а у меня чуть меньше восьми.

Она на мгновение задумалась.

— У меня есть выходные в пятницу и субботу, и я могла бы, наверное, поменяться сменами с Молли и получить выходной в четверг. Может, я могла бы присоединиться к вам в четверг утром? Или в среду вечером?

Я был на седьмом небе от счастья, я не мог поверить в свою удачу! Может быть, у меня все-таки появится шанс провести с Тиффани немного больше времени! Кристи практически велела мне взять с собой женщину, и, честно говоря, я даже не думал об этом в плане секса с Тиффани, просто хотел побыть с ней. Ладно, ладно, я ужасный лжец, но я понимал, что мне придётся позволить ей самой задавать темп и не давить на неё, поэтому не хотел питать ложных надежд.

Если это произойдёт между нами, отлично. Если нет, ну что ж, надеюсь, всё равно отлично!

— Замечательно, Тифф, я уверен, мы сможем это уладить! Рон и Кори не будут против, они супер. Устроим встречу в среду вечером, хорошо?

Она рассмеялась:

— Ты ужасно нетерпеливый! Я могу попросить родителей присмотреть за моими лошадьми. Черт, мой грузовик нужно ремонтировать, наверное, не стоит на нем так далеко ехать. Проклятие!

Я думал всего несколько секунд.

— Без проблем, можешь сейчас ненадолго отлучиться? На несколько часов?

— Может быть, — ответила она и крикнула вглубь зала кафе. — Эй, Пап, если Молли подменит меня на обед, могу я вместо неё поработать в вечернюю смену?

Он вышел, вытирая руки полотенцем:

— Конечно, без проблем. Что случилось?

Она пожала плечами:

— Не знаю. В чем дело, Адам?

Я не рассчитывал на публику, но всё же продолжил:

— Ну, сейчас ты поедешь со мной на моем джипе, а потом вернешься на нем сюда и поедешь на нем в среду на озеро. Чёрт, можешь даже использовать его, пока меня нет, если хочешь, а свой грузовик поставишь в ремонт.

Она задумалась:

— Да, так можно сделать. Спасибо, кстати, это очень мило, я так и сделаю. Адам, а что, если я передумаю и откажусь?

— Тогда я буду очень разочарован.

Она рассмеялась:

— Нет, я имею в виду твою машину.

— О. Ну, тебе придётся приехать в субботу и забрать меня. В любом случае, я в выигрыше, я снова тебя увижу.

Она снова рассмеялась:

— Да ты просто умница, какой красноречивый! Позвоню Молли и заберу свои вещи, сейчас вернусь!

Она скрылась в подсобке, чтобы позвонить и забрать свои вещи, и в этот момент к моему столику подошел Папаша.

— Что происходит, Адам?

— Я пригласил Тиффани провести несколько дней с друзьями на арендованном плавучем доме, и ей это показалось интересным. Может быть, она присоединится к нам на пару дней позже на этой неделе.

Он поднял брови, а затем задумчиво нахмурился:

— Это на нее совсем не похоже, она познакомилась с тобой всего несколько часов назад. Не уверен, что мне это нравится.

Я мог бы сказать ему, что это не его дело, что она взрослая и так далее, но теперь я знал, как сильно он её оберегает и почему, поэтому я вел себя очень вежливо. К тому же, он очень крупный мужчина, и его забота о ней показалась мне одновременно понятной и трогательной.

— Послушай, Пап, дело обстоит так! Это огромная яхта, на ней несколько пустых спален, и она может занять одну из них целиком. Я просто подумал, может быть, ей захочется отдохнуть и повеселиться несколько дней, просто расслабиться. Я встречаюсь с друзьями, с супружеской парой, они ей понравятся, и я уверен, что нам будет приятно ее общество.

Он обдумал это:

— Ей бы не помешал небольшой отдых, она очень много работает, занимаясь делами на ранчо отца, лошадьми и кафе. И, конечно же, детьми. И все же я не уверен, что она просто так уедет с тобой в никуда.

Я потянулся к заднему карману, достал бумажник, вытащил водительское удостоверение и бросил его на стол.

— Вот. Сделай ксерокопию, или можешь оставить себе, если хочешь, а я заберу его у тебя по дороге домой.

Я достал ручку из его нагрудного кармана, нацарапал на салфетке номер своего автомобиля и номер мобильного телефона, а затем протянул ему салфетку, пояснив ему написанное.

— Я совершенно безобиден, Папаша, я бы и волоска на ее голове не тронул. На самом деле я даже не собирался просить ее об этом, это просто вырвалось само собой, но я очень рад, что так получилось, раз она согласилась. Ну, как бы.

Он усмехнулся:

— Наверное, я слишком опекаю ее. Она большая девочка, а ты кажешься мне порядочным парнем. Я уверен, с ней все будет в порядке.

Сказав это он наклонился, взял ручку и дописал номер моих водительских прав, полное имя, домашний адрес и дату рождения к тому, что я написал на салфетке, а затем спрятал ее в карман, прежде чем вернуть мне права. Да уж, конечно, я, определённо, пользовался его полным доверием!

Тиффани вернулась как раз в тот момент, когда мы закончили этот разговор. — Всё в порядке, Молли будет здесь примерно через час, помочь тебе с обедом, вернусь позже сегодня днем, — она посмотрела на нас. — Всё хорошо?

Попс улыбнулся ей:

— Хорошо, Тифф. Теперь вот что, веди машину осторожно и позвони мне, когда вернешься. Приятно было познакомиться, Адам, и не плати по счету, завтрак будет за мой счет. Только не забудь оставить чаевые официантке!

Он снова сжал мою руку своей сокрушительной хваткой, и я, честно говоря, поморщился.

— Не забуду, Пап, моя официантка была просто незабываемой. И спасибо за еду, она была превосходной. Заеду поздороваться по дороге обратно.

— Давай, заезжай. До скорого!

Он повернулся и направился к кухне, а мы с Тифф – на выход. Она несла небольшой синий плотный нейлоновый рюкзак, который, по-видимому, служил ей и дамской сумочкой. Когда я пошутил над её замечательной косметичкой, она улыбнулась и заметила, что она «значительно более устойчива к навозу, чем обычная сумочка». Разумное и практичное замечание.

Мы забрались в мой джип, и, прежде чем выехать со стоянки, я спросил, не хочет ли она оставить свой пикап в ремонтной мастерской. Она пояснила, что мастерская Макса находится всего в квартале от кафе, и она отведет его туда, когда вернется. Я вырулил со стоянки и направился на юг, отметив при этом очень приятный, легкий, свежий женский аромат от нее.

Я взглянул на нее:

—Ты надушилась духами или туалетной водой? Очень приятный аромат.

Она слегка покраснела:

— Совсем чуть-чуть. Всё утро я разносила еду, не хотела чтобы от меня всю дорогу пахло беконом.

— Что ж, что бы это ни было, это очень сексуально, но если ты пытаешься подцепить мужчину, то и с запахом бекона ты тоже не ошибешься!

Она рассмеялась:

— Я не желала, чтобы они захотели съесть меня, я желала чтобы меня хотели...

Я покосился на нее, и только тогда до нее дошло, что она сказала! Она прикрыла рот рукой, ее лицо стало пунцовым, когда я рассмеялся, а она отвернулась к окну, пробормотав: «О, боже!», явно смущенная.

Все еще смеясь, я с трудом выдавил из себя:

— О, Тифф, это классика! Но, леди, боюсь, независимо от того, какой аромат у тебя, Оскара Майера или Оскара де ла Ренты, мы, парни, все равно будем желать этого. И это правильно!

Тиффани теперь смеялась вместе со мной:

— На самом деле это Ральф Лорен, а Папаша покупает бекон Хормел, — она помолчала, а потом сказала. — Боже, не могу поверить, что я это сказала! Ты меня специально запутал!

Пришлось защищать свою невиновность!

— Ничего подобного! Я не настолько умён, чтобы додуматься до этого заранее, это целиком твоя вина. Хотя эта мысль совсем не неприятна.

Она снова покраснела:

— Ой, перестань, пожалуйста! Ты меня смущаешь! Неужели три дня подряд с тобой будут такими?

— Возможно, не всё время, но, надеюсь, значительную его часть. Мне нравится, как звучит твой смех, я не могу удержаться, чтобы не смеяться вместе с тобой. Это приятно.

Мы добрались к южной окраине города, и, вспомнив кое-что, я стал высматривать указатель на противоположной стороне дороги. Заметив сзади небольшой рекламный щит я развернулся и съехал на обочину, лицом к нему. На нем было стилизованное изображение стройной женщины с длинными струящимися темно-рыжими волосами верхом на лошади, копыта которой поднимали небольшие облачка пыли, и слова «Дом Тиффани Риттер, королевы родео, чемпионки штата», а под ними ряд годов, всего шесть. Последняя пара лет и часть со словом «Риттер» выглядели совсем недавно покрашенной, свежее остальных.

Видя, на что я смотрел, она пробормотала:

— О, отлично, как будто мне и без этого недостаточно стыдно!

— Что ты имеешь в виду? Мне кажется, это здорово! Город явно очень гордится тобой, а Папаша даже посоветовал мне обязательно рассмотреть указатели. И хорошее сходство тоже.

Она смущенно улыбнулась:

— Конечно! Ты бы видел тот, что на северном въезде, он очень эффектный с этой взбрыкивающей лошадью и всем прочим. По-моему, все это довольно глупо.

Я опять развернул машину и, набирая скорость, направился на юг.

— Мне нравится, что есть указатели. Это хорошая дань уважения, ты очень много трудилась ради этого, и ни один город не прогадает, если у дороги будет изображение красивой женщины.

Она отвела взгляд, но не раньше, чем я успел заметить, как она нахмурилась.

— Да, художник неплохо поработал, изобразив это лучше, чем в реальности, не правда ли? Я знаю, что не такая красивая.

Я недоверчиво посмотрел на неё:

— Ты шутишь, что ли? Послушай, Тифф, я не буду тебя обманывать, обещаю, ты, может, и не самая привлекательная модель для рекламы макияжа, но ты, безусловно, прекрасна. Поверь мне, я любуюсь на тебя последние несколько часов! — она лишь фыркнула, продолжая смотреть в сторону. — Ну же, Тиффани! У тебя невероятно завораживающее лицо, прекрасные глаза, роскошные волосы, губы, которые так и просятся на поцелуй, и это потрясающее сексуальное тело, которое все утро наводит меня на дурные мысли. И снова, поверь мне, на тебя очень, очень приятно смотреть.

Она повернулась и посмотрела на меня, приложив руку к лицу и проведя указательным пальцем по носу:

— Даже с моим кривым носом и шрамами? Ты знаешь, что у меня передние зубы – коронки, потому что они выбиты?

Ее глаза были глубокими, зелеными, как омуты.

— Этого не видно. Ты выглядишь потрясающе и сексуально, а твой нос придает твоему лицу особую силу характера. Ты, э-э, как бы это сказать? Очаровательна! Ты очаровательна и прекрасна.

В глубине души мне было больно за нее, и мне очень хотелось сделать больно ее деспоту мужу. Очень сильно.

Она мягко улыбнулась:

— Ты молодец. У тебя, наверное, много женщин, да?

Я рассмеялся:

— Э-э, нет, не совсем. Мне всегда приходилось изрядно потрудиться, чтобы добиться кого-нибудь, к тому же за последние пару лет я действительно хотел только одну, а сейчас это как бы в подвешенном состоянии. Хотя, знаешь, в последнее время все немного изменилось. То, что ты сейчас здесь со мной, раньше никогда бы не случилось. Никогда.

Она смотрела на меня несколько секунд, и я понял, что она хочет что-то спросить:

— Адам, ты сказал, что очень расстроился бы, если я не присоединюсь к тебе в среду. Ты также расстроишься, если я приду, но буду в отдельной каюте?

Я взглянул на нее, затем снова уставился на дорогу.

— Ты бы поняла, что я лгу, если бы сказал «нет», но это намного лучше, чем если бы ты вообще не приехала.

Она на мгновение задумалась:

— Адам, ты теперь знаешь мою историю, и ты обещал рассказать мне свою. Почему бы тебе не сделать это, пока мы едем? Я бы хотела узнать о тебе побольше.

Так я и сделал. Я немного растерялся, не зная, с чего начать, но как только начал, все пошло само собой. Она была хорошим слушателем, и с ней было легко общаться. Я рассказал ей все, почти все, что я уже рассказывал вам в этой истории, плюс еще кое-что о своей ранней жизни, о разводе с Лизой, и все о Кристи, а также об Иззи, о вещах, о которых даже не знает Кристи!

Я не знаю, почему смог открыться ей и почему это сделал, кроме того, что она была такой откровенной, поделившись со мной своей ужасно болезненной историей. В моей жизни не было ничего, что могло бы сравниться с тем, что пережила она, и я чувствовал, что быть с ней не до конца честным означало бы нарушить доверие, поэтому я рассказал ей все, что мог, и мой поток слов длился целый час.

Это был почти монолог, прерываемый лишь изредка вопросами Тиффани, и километры пролетели быстро. К тому времени, как я въехал на парковку в яхтенную пристань, у меня почти охрип голос. К счастью, у меня уже не было что сказать.

Я заехал на свободную парковку и заглушил двигатель, мы немного посидели, глядя друг на друга, а потом она проговорила:

— Ух ты, Адам, это целый роман. Я точно не смогу больше утверждать, что ничего о тебе не знаю!

Я рассмеялся, немного смущенный своим длительным разглагольствованием. — Прости, Тифф, я правда не знаю, зачем я тебе все это рассказал. Извини, если я тебя до смерти утомил.

— О, нет, это было интересно! Не могу поверить, что мы уже здесь, всё произошло так быстро. Где ты встречаешься со своими друзьями?

Я хлопнул себя по лбу:

— Черт! Я должен был позвонить им, когда мы подъезжали, они собирались встать на якорь невдалеке, ожидая меня, а потом войти в гавань. Совсем забыл.

Я схватил телефон и быстро позвонила Кори.

— Привет, Кей, я здесь. Я забыл позвонить, — я замолчал, слушая ее. — Ага, хорошо, я спущусь к причалу и подожду вас. Извини за это.

Я отключился и повернулся к Тиффани:

— Они будут здесь примерно через десять – пятнадцать минут. У тебя есть время прогуляться со мной до причала? Я бы с удовольствием тебя познакомил.

— Конечно, у меня есть время.

Мы вышли, я взял две сумки из багажника, а затем бросил ей ключи.

— Вот, пожалуйста, обращайся со старушкой бережно. Ключи от моего дома тоже там, так что если у тебя будет оказия быть в Денвере в ближайшие несколькие дни, можешь смело останавливайся у меня. Конечно, ты бы очень удивила Кристи, если бы появилась.

Она рассмеялась:

— Не думаю, что буду в Денвере. Кажется, я окажусь там только в январе, на Национальной выставке скота и родео. Там всегда чертовски холодно, хорошо, что все это в помещении и отапливается. За исключением сараев для скота. Бррр!

Теперь настала моя очередь смеяться:

— Да, у нас, кажется, самая холодная погода всегда наступает, как раз во время выставки скота. Так ты на неё ездишь, да? Я почти каждый год туда езжу, просто ради удовольствия. И на открытое родео в Шайенне в июле тоже.

Она подняла брови:

— Правда? Я тоже участвую в открытом родео! Тесен мир, может, мы и встречались в коридорах или на территории, и даже не подозревали об этом.

— Нет, не было бы. Ни за что на свете я бы тебя не пропустил и, поверь, тебя запомнил, если бы увидел.

Она усмехнулась, покачав головой:

— Ты несёшь полную чушь. Но это приятно, не обижайся. Я думаю, Кристи, найдя себе такого довольно хорошего парня, сумасшедшая, раз рискует всё испортить.

— Да, что ж, думаю, мы еще посмотрим, не так ли?

Разговаривая мы шли в гавань к причалам. В тот день было жарко, очень жарко, но весь пот, выступая, почти мгновенно испарялся в сухом воздухе пустыни. По мере приближения к берегу воздух немного остывал, и я почувствовал запах сырости и повышенную влажность от озера. Это было приятно и немного взбодрило меня, несмотря на то, что я уже около двадцати шести часов не спал. Я зевнул.

Тиффани улыбнулась.

— Устал? Хочешь знать, что я ещё думаю?

— Конечно.

— Я думаю, тебе было настолько хорошо с Кристи, потому что вы хорошо подходили друг другу, что ты расслабился и просто ожидал, что всегда будет гладко и без проблем. В отношениях никогда так не бывает, и теперь, когда ты столкнулся с этой кочкой на дороге, не знаешь, что делать.

Я секунду смотрел на неё:

— Хм! Довольно большая кочка, не правда ли? Даже огромная выбоина!

Она пожала плечами:

— Да, это большая кочка, но бывают и побольше.

Конечно, бывают. Например, когда тебя избивает до полусмерти жестокий ублюдок, за которым ты замужем. Сейчас мне стало немного стыдно за свои капризы, вспоминая, через что ей пришлось пройти. Моя девушка переспала с другим мужчиной. Один раз, насколько мне известно. Никто даже серьезно не пострадал. Подумаешь, большое дело? Тиффани избивали. Регулярно. Я чувствовал себя полным идиотом и сказал ей об этом.

— Тифф, прости, я не подумал. Мои проблемы меркнут по сравнению с тем, через что тебе пришлось пройти.

Она посмотрела на меня, по-видимому, с удивлением.

— Я говорила не о себе, Адам, я имела в виду тебя! Ты ведь развелся, верно? Наверное, это сопровождалось немалыми трудностями.

Я рассмеялся:

— Ах, это! Нет, не совсем. Если продолжать твою метафору с дорогой, это больше походило на двухлетнюю стиральную доску, постоянное дребезжание, которое стало так раздражать, что нам пришлось разъехаться и пойти разными дорогами. Потом я тяжело переживал это, потому что чувствовал, что мы потерпели неудачу и должны были стараться сильнее, но правда в том, что пришло время.

Мне показалось, что настал подходящий момент задать ей вопрос, который не давал мне покоя:

— Почему ты не разведена, Тифф? Или не получила аннулирование брака, или что-то в этом роде? Я полагаю, фамилия Риттер на вывеске, это твоя девичья фамилия? Она выглядела так, будто ее только что покрасили.

— Да, я взяла ее опять. Я больше никогда не буду использовать ни одной чуточки его фамилии, — она тихо рассмеялась. — Хочешь узнать настоящую причину, по которой я никогда не пыталась расторгнуть брак?

— Конечно, только просто из интереса. Ты не обязана говорить мне, если не хочешь.

Она казалась немного смущенной, отворачиваясь от меня. Я понял, что она смеется.

— Это потому, что каждый раз, когда я занимаюсь сексом с другим мужчиной, я знаю, что изменяю ему. Своему мужу. Каждый раз, когда в меня входит хороший твердый член или я испытываю оргазм с другим мужчиной, он все больше представляется беспомощным, никчемным рогоносцем, жалким импотентом, ничего незначащей песчинкой в моем прошлом, пусть он еще этого и не признает. Я намерена сделать так, чтобы он это понял когда-нибудь.

Она меня по-настоящему шокировала!

— Ух ты! Это совершенно безумно, Тифф, но мне нравится! Могу ли я чем-нибудь тебе помочь?

Она рассмеялась:

— Мальчик, ты никогда не сдаёшься, да? Ты ужасен! На самом деле, я фотографирую во время секса, очень откровенные снимки того, что мне нравится делать с другими мужчинами, и того, насколько больше я получаю, чем когда-либо с ним. Особенно мне нравится, когда мужчины крупнее его, как большинство, у меня есть большой конверт с фотографиями, которые я планирую показать ему когда-нибудь. Когда-нибудь скоро. Ты не будешь возражать, если я сфотографирую тебя, как ты трахаешь меня? Я могла бы добавить тебя в свой альбом.

— Ты восхитительно развратная! Кто бы мог подумать? Вообще-то, я думаю, что съемка снизу из-под моих ног – мой самый фотогеничный ракурс, так что я с удовольствием помогу тебе в твоем маленьком квесте. Конечно, только из желания помочь, я пойду на эту жертву.

Она снова улыбнулась, покачав головой.

Мы остановились на берегу озера в стороне от причала. Я увидел, как к причалу направляется большое судно, размером, примерно, с авианосец, и предположил, что это, вероятно, Ронни. Тиффани скинула туфли и села на камень, болтая ногами в воде. Очень красивые изящные ступни, и я мог представить, как подниму их к своему лицу, когда буду смотреть в ее глубокие зеленые глаза и входить в нее, возможно, покусывая ее чувствительные изгибы или чуть посасывая нежные пальчики на ногах, доводя ее до оргазма. На заднем плане фотограф в тени, и время от времени мелькает его стробоскоп.

Странно, обычно меня не особо привлекают ноги, но её ноги были поистине прекрасны, и эти мысли начали меня немного возбуждать. И я обнаружил, что отчаянно хочу прикоснуться к ней, но понимал, что могу отпугнуть её, если буду слишком настойчив и слишком быстро действовать.

— Тифф, тебе нравится, когда тебе сосут пальцы на ногах?

Она испугано резко подняла глаза:

— Что?!

— Ты меня слышала, — мне было слишком стыдно повторять!

Она высунула одну ногу из воды, задумчиво глядя на нее.

— Я, правда, не знаю. Может, выясним?

Она слегка откинулась назад и вытянула ногу ко мне, показав пальцы ног. Я подставил одну ладонь под ее пятку, другой рукой взял под сгиб колена и поднес ее стопу к своим губам. Я нежно и мягко поцеловал ее пальцы, верхнюю часть стопы и середину свода.

Её ступня была прохладной от озерной воды и ещё немного влажной, и я провёл языком по нижней части её стопы, от пятки до пальцев, она вздрогнула и тихо застонала, поджав пальцы:

— М-м-м, щекотно! Но приятно, не останавливайся.

Я провел языком по ее маленьким пальчикам на ногах, затем нежно прикусил их, что вызвало тихое «о-о-о!». Впервые я заметил, как ее соски, твердые и гордые, топорщатся под рубашкой, и как ее спина слегка выгнулась, сильнее выпячивая их вперед под моим взглядом. Я провел рукой под ее коленом вверх по задней поверхности бедра, ближе к ее милой маленькой попке, и продолжил уделять внимание ее бледной ступне.

Ее тело сотрясла непроизвольная судорога.

— М-м-м, о боже, Адам, остановись, пожалуйста, остановись! — она убрала от меня ногу, дрожа от переполнявших ее ощущений. — Боже, я понятия не имела! Я вся мокрая, Адам, только от этого! — она прерывисто вздохнула. — Черт возьми! Я думаю, ты собирался довести меня до оргазма прямо здесь на глазах у Бога и всех остальных.

Я рассмеялся и быстро коснулся твердой выпуклости у себя в штанах:

— Похоже, у нас есть ответ. И мне это тоже понравилось, так что в процессе я кое-что узнал о себе!

Она рассмеялась:

— Что ж, я определенно хочу попробовать это еще раз! Я думаю, ты только что гарантировал мое возвращение в среду. Довольно хитро с твоей стороны, начинать с самого низа и планировать постепенно продвигаться вверх; это новый подход.

Я щелкнул пальцами, изображая разочарование:

— Чёрт, ты, все-таки, разгадала мой коварный план! Ну ладно. Эй, похоже, яхта приближается. Может, выйдем и встретим их?

— Конечно.

Она взяла свои туфли в руки, и мы вышли на пристань к приближающемуся плавучему дому. Время от времени я пропускал ее вперед, чтобы полюбоваться видом сзади. Развратно, да, но это было прекрасно, просто потрясающе.