часть 4.

Около десяти вечера корабль замедлил ход и, отдав якорь, встал на рейде у Ираклиона, в восьмистах-девятистах метрах от берега. Город лежал в темноте длинной россыпью огней. Жёлтые окна карабкались по склонам холмов, а над портом висело мутное зарево. Ветер доносил запах нагретого камня, дизельного дыма и далёких жаровен. Для тех, кто стоял на палубе, это была другая жизнь, отгороженная узкой полосой чёрной воды. На самом корабле праздник не стихал. Общий зал и верхняя палуба жили своей жизнью до трёх часов ночи. Смех, музыка и звон бокалов сливались в сплошной гул. Жуков то присоединялся к одной из компаний, то исчезал в каюте, чтобы через час появиться снова, раскрасневшийся и довольный собой. Кристина вернулась ровно в три, бледная, растрёпанная, с потухшим взглядом. Она молча сбросила туфли у порога, как сбрасывают лишнюю тяжесть.

Жуков уже лежал в постели, закинув руки за голову. Перед сном Жуков ещё раз обдумал и помечтал о том, как будет повторно, Настю ебать — красиво, смачно, — как будет брать её вместе со своими друзьями, как заставит Андрея за всем этим наблюдать, а потом сам заставит его помогать вставлять члены в его жену и подчищать за ними. Хорошо всё-таки получилось уговорить их подписаться. Жуков который раз с облегчением вздыхал: «Всё-таки уговорил, — думал он, с облегчением выдыхая. — Угрозы Андрея оказались пустым звуком. Деньги решают всё, даже в такой ситуации». Вчера корабль намеренно прошёл мимо Кипра, чтобы Аксёновы не получили шанса сойти на берег. Теперь, по его мнению, они были с остальными в одной лодке. Договорённость об «ограниченном составе» он собирался пересмотреть в ближайшие время. Фирменный напиток, который пили все на борту, размягчал и более упрямые позиции. С этой мыслью Жуков закрыл глаза. Правда, перед тем как уснуть, он ещё раз потянулся к жене. Кристина была почти без сознания и лишь слегка подалась ему навстречу, не открывая глаз.

Проснулся он поздно, около десяти. Кристины в каюте уже не было. Жуков не спеша привёл себя в порядок, окинул взглядом отражение в зеркале и вышел к завтраку.

За столом на открытой веранде его уже ждали Павел с Жанной и Олег Семёнович. Утро выдалось ясным. Солнце золотило белые надстройки, а над бухтой стояла лёгкая жемчужная дымка. Чуть поодаль, у перил, Кристина завтракала в обществе капитана и пары матросов. Говорили они негромко, а смеялась она как-то слишком звонко.

— Аксёновы где? — спросил Жуков, придвигая к себе чашку.

— Пока не видели, — ответил Павел. — Спят, наверное, после вчерашнего. Их с девяти вечера никто не встречал. Вы их, видимо, совсем вымотали.

Жуков усмехнулся уголком рта.

— Возможно. Тем лучше. Сегодня у нас инициация для Анастасии. Андрей будет рядом и поможет нам. А ты, Жанна, займись подготовкой. Я хочу, чтобы он наконец понял, кто здесь хозяин.

Он повернулся к капитану.

— Олег Семёнович, предупредите команду о новичках. Если возникнут сложности, пусть будут наготове.

Они проговорили почти час. Когда разговор иссяк, Жуков машинально отметил, что Аксёновых по-прежнему нет. Он подозвал официанта и приказал позвать их к столу. Через двадцать минут тот вернулся с пустыми руками.

— Никто не отвечает, Сергей Петрович.

Жуков поднялся, бросил капитану: «Возьмите ключи», — и они направились к жилой палубе. У двери каюты Аксёновых он постучал. Сначала ответом была тишина. Потом изнутри донёсся голос Насти, глухой и ровный:

— Мы проснулись, но хотим ещё поспать. Пожалуйста, не мешайте нам.

— До скольки вы собираетесь отдыхать? — уточнил он.

— Ещё пару часов. Мы сами к вам выйдем.

— Мы собирались свозить вас на берег и подготовиться к вечеру. Он обещает быть очень насыщенным. Вы с нами?

— Да, конечно. Только немного отдохнём, вчера было тяжело.

— Хорошо. Ждём вас к обеду.

— Договорились, — отозвалась Анастасия.

Наверху Жуков занялся вечерней программой: расписывал сценарий, раздавал указания, сверял список приглашённых. Прошли два часа, потом ещё несколько. К четырём часам дня Аксёновы так и не появились, и никто их не видел. Он снова спустился к их двери.

— Где вы? Когда выйдете?

— К вечеру придём в себя, наверное, — снова ответила Настя.

— Мы вас уже ждём. Выходите.

— Дайте ещё пару часиков. Нам нехорошо.

— Даю вам час. Через час вы должны быть у нас в зале. Всё уже готово.

— Хорошо, мы будем, — прозвучало из-за двери.

Час прошёл, и второй был на исходе. Жуков позвал капитана и двух матросов, и они втроём вернулись к каюте. Стук повторился, и Настя в который раз попросила ещё пару часов. Тогда он кивнул Олегу Семёновичу:

— Открывайте.

Тот вставил ключ, но тот не повернулся. Что-то мешало изнутри, будто замок заклинили. Жуков коротко бросил: «Ломайте». Матросы провозились с дверью около получаса. Наконец она поддалась.

В каюте было прохладно и тихо. Настя сидела на кровати, забившись в угол и подтянув колени к груди. Жуков быстро обошёл комнату, заглянул в ванную, на балкон, в шкаф.

— Где Андрей? Куда он делся?

Настя молчала.

Её вывели из каюты и отвели к Жукову. Павел с Жанной и капитан расположились на диване, и начался допрос. Он говорил резко, потом всё громче, но она не произнесла ни слова. Жуков наклонился к ней почти вплотную.

— Ты понимаешь, что мы можем сделать? Мы будем наказывать тебя, пока ты не расскажешь всё. Куда он делся? Что вы задумали?

Он дал знак одному из матросов. Тот шагнул вперёд, но Настя подняла голову, и в её глазах не было страха.

— Только притроньтесь ко мне, и вы трупы. Андрей скоро свяжется с вами, ублюдок.

И плюнула ему в лицо.

Жуков медленно вытер щёку тыльной стороной ладони. В комнате стало очень тихо.

— Мы же договорились, — произнёс он ледяным тоном. — Договор помнишь, Анастасия?

— Конечно, помню. А вы помните? Всё по желанию и без группового давления. Что вы вчера сказали Андрею? Напомнить? Что вы приготовили нам на сегодня?

— Что вы задумали? — сорвался он на крик. — Это же слова на бумаге! Где он, сука?

В этот момент до него начало доходить. Игра, которую он считал своей, давно шла по чужим правилам. Аксёнов оказался не так прост, как ему казалось. Вчерашнее согласие, деньги, подписи, даже покорность Насти в их каюте, были не капитуляцией, а временем, которое они у него купили. Андрея нет на корабле, и ставкой тут были не деньги.

Он вдруг успокоился, и голос его упал почти до шёпота:

— Где Андрей?

— Он должен позвонить вам в течение часа-двух, Сергей Петрович.

— Как позвонить?

— Он найдёт способ. Не беспокойтесь.

— Вы всё просчитали? Так, Настя? И секс со мной, и с Кристиной тоже?

— Сами додумайтесь.

Все в комнате застыли. Павел, Жанна и капитан смотрели, как разворачивается эта сцена, и никто не решался вмешаться. Жуков ещё раз взглянул на Настю и махнул рукой в сторону каюты напротив:

— Заприте её там. Пока.

Её взяли за руки и вывели. В этот момент на столе зазвонил телефон. На экране высветилось: «Сынуля Петро».

— Да, сынок, — ответил Жуков, и голос его на мгновение потеплел.

— Пап, тут меня возле музыкалки дядя встретил, он просил тебя набрать. Вот, даю ему трубку.

— Кто это? — отрезал Жуков.

— Добрый вечер, Сергей Петрович, — произнёс в трубке голос Андрея Аксёнова.

Жуков сжал телефон так, что побелели пальцы.

— Не волнуйтесь, — продолжал Андрей спокойно, почти буднично. — С Петей всё в порядке. Он сыт, цел и ждёт, когда его отвезут домой. Я не причиню вреда ребёнку. Мне это не нужно, достаточно того, что вы теперь знаете: я могу до него дотянуться. Вы ведь именно так говорили со мной на днях, про близких.

— Ты...

— Дайте договорить. Я на берегу, и вы это уже поняли. Деньги, которые вы перевели, лежат в разных местах. Каждый перевод оформлен и распределен по другим счетам. Бумаги, которые мы подписали, превратятся в доказательства. Ну а если пойдет по критическому сценарию, деньги пойдут на сами знаете куда, вы не дурак.

— Дайте трубку Насте.

Жуков опустился в кресло. Настю вернули в каюту, она пару минут переговорила с мужем, и вернула трубку Сергей Петровичу. Остальные молча смотрели на него.

— Теперь о том, что будет дальше, — сказал Андрей. — Настю вы освободите, живой, невредимой и без единого прикосновения. Корабль не двинется с места, пока я не скажу. Если кто-то из вашей команды попытается её тронуть. Вы уверяли, что все продаются и все продается. Проверьте, во сколько вы оцениваете себя? я не шучу, сейчас бой идет и тут пленных не будет, если все развернется по плохому сценарию.

В трубке повисла пауза. Где-то далеко, за спиной Андрея, звенел трамвай и смеялись дети.

— У вас есть час, Сергей Петрович. Потом я позвоню снова.

Связь оборвалась.

Жуков долго сидел неподвижно с телефоном в руке. За окном на рейде покачивался корабль, и белые чайки лениво кружили над его кормой. Впервые за много лет он не знал, что сказать или что сделать, остается ждать и делать что говорит оппонент, партнер который как в шахматах сделал рокировку и защитил короля и выводит королеву из под удара. Бой за ними, за Аксеновыми и что дальше? - этот вопрос у Жукова сидел в голове, что дальше? как продолжить партию?